Содержание

Источники древнерусского права

Первоначально основным источником права у славян, как и у других народов, был правовой обычай. Возникнув в условиях родоплеменных отношений, обычаи получают поддержку формирующегося государства, которое начинает принуждать к исполнению этих норм. Появляется обршное право. Обычное право выражается в однообразном повторе­нии юридическихдействий в различных сферах жизни общества, напри­мер при сделках (магарыч, рукобитье), уголовном преследовании (при­менение кровной мести за убийство родственника). Довольно часто от­ражение норм обычного права мы видим в пословицах и поговорках.

Обычное право весьма консервативно, часто оно сохраняет влия­ние и в условиях, когда уже складываются государство и все институты права. На Руси долго считали, что поступать по старине — значит по­ступать по праву. В то же время обычное право, не будучи закреплено в законе, способно изменяться вместе с жизнью. К древнейшим нор­мам обычного права восточных славян относились кровная месть, круговая порука, умыкание невесты, многоженство, особая сло­весная форма заключения договора, наследование в кругу семьи и др. Часть их мы обнаруживаем в древнерусском законодательстве уже в качестве формализованных норм права, часть их видоизменяется, не­которые утрачиваются. Кровная месть, например, запрещается в XI в. и заменяется денежным штрафом. Совокупность этих норм летописи и иные древнейшие документы называют «Законом русским», который, видимо, являлся устным сводом норм обычного права.

Правовой обычай длительное время оставался основным источником права и в условиях развития писаного права, постепенно трансформиру­ясь из племенного обычая в территориальный. На обычае (пошлине), т.е. заведенном порядке, которому надлежало следовать ради сохранения мира, базировались поземельные отношения, отношения князя сдружиной, пе­редача княжеского престола и многие другие отношения.

Безусловно, в обычном праве различных частей территории ран­нефеодального Русского государства имелись существенные расхож­дения. Однако отдельные имеющиеся сведения об обычаях, принятых в том или ином регионе Руси, не позволяют строить предположения о характерных особенностях региональных правовых систем.

Первыми дошедшими до нас письменными памятниками древне­русского права были договоры Руси с Византией. Русские летописи донесли до нас тексты договоров князя Олега 911 г., князя Игоря 944 г. и князя Святослава 971 г.

Упоминаемый в источниках договор 907 г. многим исследователям представляется сомнительным и толкуется как вымысел летописца или следствие путаницы в летоисчислении. Из-за одновременного существо­вания в Киевской Руси четырех систем времяисчисления: 1) константи­нопольской, считавшей годом сотворения мира 5508 до Р.Х.; 2) относя­щей начало мира к 5504 г.; 3) «антиохийской» — 5500 г.; 4) «болгар­ской», в основе которой лежал лунный календарь — один и тот же дого­вор мог быть при объединении начальных известий в сводупомянутдваж­ды, с разницей именно на четыре года’.

Эти договоры носили международно-правовой характер и содер­жали византийские и древнерусские гражданские, процессуальные и уголовные нормы права. Они регулировали торговые и военные отно­шения между двумя государствами, устанавливали виды наказаний за преступления (убийство, кражи, увечья), совершенные на чужой земле, разрабатывали процедуру возмещения убытков, выкупа пленных, наследования и др. Эти договоры демонстрируют довольно высокий уровень права Руси, выступавшей в них как равный партнер Визан­тийской империи. В договорах 911 г. (ст. 5) и 944 г. (ст. 6) прямо ука­зывается на существование к этому времени Закона русского (в пер­вом случае) и устава и закона русского (во втором), на основе кото­рых законодатель разрешает спорные вопросы.

На раннем этапе развития науки истории отечественного государ­ства и права высказывалось мнение, что договоры отражают сканди­навское право, право дружинников. Однако исторические сравнитель­но-правовые исследования показали его необоснованность, за исклю­чением норм, типичных для подавляющего большинства раннефео­дальных обществ, никаких аналогий со скандинавскими нормами в до­говорах выявлено не было.

Большую роль в праве Древней Руси играли византийские и болгарс­кие источники права. Принятие христианства на Руси означало создание в русском государстве церковной иерархии и появление особой социаль­ной группы духовных лиц. Разумеется, вхождение в русскую жизнь столь сложного института, как православная церковь, вызывало необходимость правового урегулирования новых отношений, и вполне естественным было заимствование хорошо разработанных норм византийского права. Пере­несение византийских правовых памятников на русскую почву и их прак­тическое применение были связаны также с тем, что киевская митропо­лия являлась составной частью константинопольского патриархата и по­этому руководствовалась его правовыми нормами.

Из Византии на Русь пришли сборники церковного права: Номо-канон(законы и правила) Иоанна Схоластика, Номоканон патриарха Фотия. Переводы их получили на Руси название Кормчих книг (сбор­ники канонических и юридических установлений).

Ко времени принятия Русью христианства в греческом мире были распространены два номоканона: в 50 титулов и в 14. Номоканон в 50 титулов был составлен из двух сборников: первый имел каноническое содержание: это был свод церковных правил; второй — сборник свет­ских законов по делам церкви, включал выборку из разных новелл и состоял из 87 глав. Номоканон в 14 титулов, приписываемый патри­арху Фотию (883 г.), также был составлен из канонов и светских зако­нов. Первоначальная редакция номоканона в 14 титулов относится к VII в., в период же патриаршества Фотия он был пересмотрен и до­полнен постановлениями шестого и седьмого Вселенских соборов и соборов поместных, бывших при Фотии. На Руси использовались в переводах на славянский и при дальнейших обработках русского цер­ковного права оба номоканона.

Из сводов светских законов Византии на Руси хорошо знали Экло­гу императоров Льва Исавра и Константина Компронима. Эклога — так кратко именовали кодекс византийского права VIII в., изданного в правление исаврийской (иконоборческой)династии, полное название которого таково: «Выборка законов вкратце, учиненная Львом и Кон­стантином, мудрыми и благочестивыми царями, из Институций, Ди-гест, Кодекса и Новелл Великого Юстиниана, с исправлением в смыс­ле большего человеколюбия». Официально Эклога была отменена после падения иконоборческой династии, поскольку содержала поло­жения, направленные против интересов духовенства (ограничение цер­ковных иммунитетов, расширение монастырского землевладения и т.п.). Но поскольку свод оказался чрезвычайно удачным, а адекватно заменить его не было возможности, Эклога длительное время после официальной отмены сохраняла свое значение как источник права и в таковом качестве была воспринята на Руси.

Использовался также Прохирон — сборник, изданный между 870 и 878 гг., призванный вытеснить из употребления Эклогу и возвратить византийское право к юстиниановым началам. На Руси Прохирон стал известен под заглавием «Градской закон».

И Эклога, и Прохирон были принесены на Русь первыми христи­анскими епископами, поскольку являлись необходимыми источника­ми церковного суда. Однако вопрос о моменте появления на Руси пер­вых славянских переводов византийских судебников остается нерешен­ным. Первые древние русские кормчие содержали не полные перево­ды этих памятников, но только извлечения. Достоверно известный пер­вый полный перевод Прохирона, имевший хождение на Руси, содер­жался в сербской кормчей, полученной митрополитом Кириллом II из Болгарии уже после монгольского нашествия (предъявлена собору 1274 г., собравшемуся во Владимире-на-Клязьме).

Усвоение христианской культуры, более тесное общение с Визан­тией и другими странами произвели настоящий переворот во всех сфе­рах правовой жизни Древней Руси. Обычное право во многом прямо противоречило учению христианской морали и церковному праву и было подвергнуто пересмотру.

Кроме права Византии, испо

Закон русский договоры Руси с Византиейкняжеские уставы Древнейший источник права обычай

Работа добавлена на сайт samzan.ru: 2016-03-05

1 вопрос предмет,метод и периодизация иогп

ТИТОВ стр.3-11

2 вопрос Основные источники права Древнерусского гос-ва: правовой обычай, «Закон русский», договоры Руси с Византией,княжеские уставы

Древнейший источник права — обычай. Когда обычай санкционируется государственной властью (а не просто мнением, традицией), он становится нормой обычного права. Эти нормы могут существовать как в устной, так и в письменной форме.
В Древней Руси основным источником права был обычай, закон еще не получил сколько-нибудь достаточного развития, а в качестве переходной формы от обычая к закону имело место право договоров, которым регламентировались отношения, не охваченные обычным правом.
В 9-10 вв. на Руси отсутствовали письменные сборники обычного права. Его нормы использовались в устной форме при заключении сделок и осуществлении судебных действий, широко применялись символика и священные формулы.
Наиболее ранние письменные памятники русского права — это тексты договоров Руси с Византией (911, 944 и 971). Тексты содержат нормы византийского и русского права, относящиеся к международному, торговому, процессуальному и уголовному праву.
В них имеются ссылки на «закон русский», являвшийся, по-видимому, сводом устных норм обычного права.
В договорах упоминалась смертная казнь (о чем не говорится в Русской Правде), штрафные санкции, регламентировались право найма на службу, меры по поимке беглых рабов, регистрации отдельных товаров («наволок»). При этом в договорах предусматривалась реализация права кровной мести и других норм обычного права.
«Право договоров» значительно раньше обычного начинает фиксироваться в письменном виде. Его нормы содержались в договорах Руси с Византией (10 в.), междукняжеских договорах, договорах с вольным Новгородом (13 в.).
Первые договоры Руси с Византией некоторые исследователи (М. Владимирский-Буданов) оценивают как опыт заимствования (рецепции) иноземного права и форму перехода от обычного права к законодательству.
Договоры содержали нормы международного частного, торгового, уголовного и гражданского права. В них определялось юридическое положение русских купцов и воинов в Византии, торговые льготы и пошлины, положения о взаимном выкупе рабов и пленников (ст. 9, 11 договора 911 г. ), о выдаче преступников (ст. 14 договора 911 г.), о праве руссов поступать на службу к византийскому императору (ст. 10 договора 911 г.) [1, с. 35].
Нормы уголовного права (о смертной казни по греческому праву, о кровной мести по закону русов) содержатся в договорах 911 и 945 г. О наказаниях за причинение телесных повреждений говорят ст. 5 договора 911 г. и ст. 14 договора 945 г., об имущественных преступлениях (краже, грабеже и разбое) — ст. 6, 7 договора 911 г. и 5, 6 договора 945 г.
К области гражданского права относились нормы о наследовании по завещанию, по закону (для нисходящих и боковых родственников) (ст. 13 договора 911 г.), о рабовладении и взаимном обязательстве возвращать беглых рабов (ст. 12 договора 911 г., ст. 3, 4 договора 945 г.).
К 12 в. относится ряд договоров, заключенных западно-русскими княжествами (Новгородом, Псковом, Смоленском, Полоцком и Витебском) с Данией, Швецией и германскими городами, членами Ганзейского союза. В этих договорах русское право представляется уже значительно более развитым, чем в древнейших греко-русских договорах 10 в.
Так, в договоре Новгорода с немцами (1195) содержатся нормы, регламентирующие наказания за арест (посла, купца) «без вины», за оскорбление и незаконное задержание, за насилие над рабой (в Русской Правде раб не признавался «объектом преступления») и т.п.
В договоре Новгорода с немецкими городами (1270) устанавливался порядок разрешения споров между новгородцами и немцами в сфере как гражданско-, так и уголовно-правовой.
В договоре Смоленска с Ригой, Готландом и немецкими городами (1220) содержатся нормы о судебном поединке, о правилах перевозки товаров, множество уголовно-правовых норм (об убийстве, увечьях, изнасиловании, прелюбодеянии и проч.) и гражданско-правовых положений (о займах, о порядке взыскания долгов, о норме судебных решений и проч.).
В Древней Руси обычай как источник права имел определяющее значение. В коллективном сознании той эпохи закрепилось убеждение: «все то, что было, имеет тем самым право на существование». Это суть правовой традиции.
Однако это вовсе не означает, что правовой обычай и традиция делают право неизменным и неподвижным. Напротив, устная форма обычного права не давала возможность точно закрепить то или иное положение. Память недолговечна, устные свидетельства, как и устные приговоры и решения судов, не фиксировались, в процессе допускалась вполне свободная интерпретация фактов. 
Заключение договоров, контрактов, получение согласия сторон в споре часто выражались посредством жестов, ритуальных действий или произнесения священных слов [1, с. 36].
Носителями памяти о конкретном решении дела были живые люди, подчас для того чтобы память о судебном решении жила как можно дольше, в судебный процесс приводили детей.
Приговоры и судебные решения принимались от случая к случаю, в соответствии с конкретными обстоятельствами дела. Для лиц, разбиравших тяжбы и проступки (князь, боярин, представитель общины и т.п.) это занятие не было основным, они не были профессиональными судьями.
Вместе с тем практика судебных разбирательств на основе обычая, вырабатывала прецеденты, закрепленные повторением способы разрешения дел.
Обычное право оказывало сильное влияние и на формирование системы вещных прав. Обращение обычая к прошлому, к длящемуся факту или ситуации обусловило важное значение фактического владения, отдавая ему явное преимущество перед формальным правом собственности.
Такое предпочтение объяснялось еще и тем фактом, что установление формального права собственности в феодальной системе отношений было весьма затруднительным, если не вовсе невозможным.
Над всеми землями и над многими людьми тяготело в то время (11-13 вв.) множество всевозможных прав, различных по своей природе, но считавшихся каждое в своей области равно достойным уважения, — так описывает правовую ситуацию эпохи раннего феодализма М. Блок.
Земля принадлежала держателю, который ее обрабатывал и его сеньору, которому держатель платил ренту, и сеньору сеньора и так далее.
Свои права на эту землю предъявляла и сельская община, и семья держателя, чье согласие требовалось для отчуждения участка, и т.д.
Подобная «юридическая причастность» множества лиц к одному объекту делала невозможной формализацию права собственности. Легче было установить факт реального обладания, поэтому такие способы приобретения вещей, как захват и давность владения, были более доступны пониманию судей и общества, для которых они еще и освящались обычаем, традицией, временем.
К числу древнейших источников права относятся также церковные уставы князей Владимира Святославича и Ярослава Владимировича (10-11 вв.), содержащие нормы о брачно-семейных отношениях, преступлениях против Церкви, нравственности и семьи. В уставах определялась юрисдикция церковных органов и судов [1, с. 37].

Закон Русский — обычное право догосударственной Руси. Восходит к древней племенной эпохе восточных славян. В X веке был сложным по составу источником права, применявшимся в судебной практике князей.

Относительно существования Закона Русского в виде письменного нормативного сборника существуют различные мнения.

  1.  Ряд историков — (И. А. Исаев, О. И. Чистяков, др.) сходятся на том, что Закон Русский был устным источником права: до нас не дошло даже упоминания о каком-либо конкретном письменном законе до X в. Однако Карамзин Н. М. считал существование письменного закона на Древней Руси вполне возможным.
  2.  Высказывается также мнение, что это был бессистемный свод или, возможно, совокупность разбросанных по греческим сборникам норм, основанных на естественном праве, на древнерусских обычаях и традициях и носивших, по большей части, уголовный характер.
  3.  Альтернативную точку зрения представляет В.О.Ключевский, считавший Закон Русский правом городовой Руси, сложившимся в IX-XI вв. в славяно-варяжской среде торговых городов.
  4.  Ряд историков, например А.В.Васильев считают правомерной постановку вопроса о Законе Русском как о зафиксированном в письменном виде документе. Для обоснования этой позиции они указывают на то, что он упоминается в русско-византийских договорах 911, 944, 971 гг., причём уже в ст. 5 договора 911 года (и, позднее в ст.6 договор 944 года говорится о существовании Закона Русского в виде княжеского правового кодекса, необходимого для проведения княжеской политики в присоединённых полянами землях. Сами эти договоры регулировали отношения между сторонами в случае убийства, краж, иных преступлений, устанавливали возмещение убытков, правила торговли и выкупа пленных. По своей правовой структуре они носили смешанный характер, опираясь как на Закон Русский, так и на римское право.

Специальное исследование в этой области истории Древней Руси предпринял петербургский ученый М.Б.Свердлов, который путем реконструкций и сравнений установил, что «Закон Русский», отразившийся в договорах Руси с Византией (911 и 944 гг.), воспроизводил нормы обычного уголовного права восточнославянских племенных конфедераций, которые регулировали общественную жизнь возникшего на исходе IX в. единого государства Русь»[1].

М.Б. Свердлов провел уникальное сравнительно-историческое исследование и восстановил предполагаемые нормы Закона Русского. Изначально автором была поставлена задача «насколько это позволяют источники и, по необходимости, гипотетично» реконструировать состав Закона Русского, определить его место в истории древнерусского права в сравнении с предшествующим племенным обычаем и последующей государственной правовой системой[2]. М. Б. Свердлов подмечает совпадение некоторых норм Правды Ярослава (Древнейшей Правды) и уголовно-правовых норм договоров Руси и Византии (911 и 944 гг.), в которых есть ссылка на Устав и Закон Русский, и, которые он и считает нормами Закона Русского. Ученый полагает, что не могло не быть закона в IX – первой половине XI вв. в государстве, в котором были такие развитые формы международной правовой практики, такой высокий уровень правового мышления при регулировании дипломатических отношений[3].

Одним из основных выводов М. Б. Свердлова является тот, что Древнейшая Правда восходит к Закону Русскому, нормы которого и были использованы при составлении статей русско-византийских договоров и Древнейшей Правды.

По мнению ученого, основу Древнейшей Правды составили семнадцать норм Закона Русского, тринадцать из которых носили уголовно-материальный характер. Это 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 12, 13, 17 статьи Краткой Правды по Академическому списку. Нормы об убийстве, причинении телесных повреждений, оскорблении (в том числе оскорблении действием), неправомерном пользовании чужим имуществом. В том числе были нормы, предотвращавшие бегство от господ зависимой челяди, а также гарантировавшие процедуру свода в случае обнаружения беглогочелядина[4].

В Домениальный Устав вошло одиннадцать статей Закона Русского (все уголовно-правового характера): о краже холопа (робы), домашнего скота, сена, дров, борти, ладьи, домашней птицы, собаки, охотничьих сокола или ястреба, а также об убийстве вора (татя) у хлева или клети[5].

Десять из двенадцати норм Закона Русского были нормами уголовно-материального характера в Пространной редакции Русской Правды. Это были нормы о повреждении глаза, носа, об ударе мечом насмерть и не насмерть, о краже жита из ямы и гумна, о повреждении зуба, краже бобра, уничтожении (или повреждении) борти, самовольном переставлении межевых меток, поджоге гумна или двора[6].

В целом источник права — это средство существования и проявления правовых норм как определенных установок в поведении людей, которые характеризуются властностью и поддерживаются государственным принуждением. Источники права неотделимы от понятия юридической нормы. Они являются формой выражения правовых норм. Источники права всегда есть более или менее определены.

В древнерусском государстве были распространены обычное право, договоры Руси с Византией, княжеское законодательство, каноническое (церковная) законодательство, Русская Правда.

Среди них доминировали нормы, возникшие на основе обычаев. В летописях и сообщениях зарубежных авторов содержатся данные о обычаи восточных славян еще до образования Киевской Руси. Они регулировали порядок осуществления кровной мести, проведение некоторых процессуальных действий (присяга, ордалії, оценка показаний свидетелей и др.). В процессе становления классового общества обычаи, которые использовались в интересах господствующего класса, постепенно трансформировались в нормы обычного права. Поскольку их санкционировала государство, они становились общеобязательными для выполнения. Государство обеспечивало их соблюдения, но они действовали преимущественно в сфере общинного суда.

Нормы обычного права были тесно связаны с нормами морали, и они воспринимались как справедливые, моральные; с ними была вынуждена считаться и господствующая верхушка.

Важными источниками права были русско-византийские договоры 860, 907, 911, 944 гг. Хотя тексты договоров 860 и 907 гг. не сохранились, они упоминаются в последующих договорах. Исследователи считают, что в них отражены нормы древнерусского права “Русский закон”. Так, договор 944 г. упоминает не только о обычай, но и о “устав”, то есть закон писан русский. Закон русский описывается как основательное, самобытное законодательство, что охраняет личность, собственность. На этом основании можно предположить, что законодательство древнерусского государства существовало задолго до Русской Правды. Следует отметить, что существует также договор 971 p., но в нем представлены только византийское право.

Содержание договоров свидетельствует о том, что они регулировали торговые отношения, определяли права, которыми пользовались русские купцы в Византии. В них можно найти нормы гражданского, уголовного, международного процессуального права. Например, договор 911 г. содержит статьи, регулирующие порядок наследования имущества русов, которые были на службе в Византии, именно русскими потомками. Статьи данного договора содержат нормы уголовного права, что трактуют ответственность за убийство: “…если кто убьет, христианина русин или христианин русина, — пусть умрет там, где совершит убийство”. Договор 944 г. позволяет и другой вариант действий — убийца может быть задержан и лишен жизни близкими родственниками убитого. Договоры содержат также ряд других норм, которые устанавливают ответственность за кражу, телесные повреждения, разбой, грабежи и т.д. Некоторые из них позже воссоздан в Русской Правде.

В отдельных случаях нормы русско-византийских договоров опережают тогдашнее международное право. Скажем, договор 911 г. устанавливал взаимные обязанности русов и византийцев, связанные с сохранением имущества разбитого о берег чужеземного корабля, пока не появится законный обладатель. В Западной Европе в таком случае имущество принадлежало обладателю берега. До норм международного права принадлежит также обязанность сторон по выдаче преступников.

Среди источников древнерусского права видное место занимает княже законодательство (договоры князей между собой, договоры князей с народом, княжеские уставы, грамоты и уроки). Договоры князей между собой содержали обязательства, связанные с совместным обороной от внешнего врага, воздержание от действий против сторон, заключивших соглашение. Договоры (“ряды”) князей с народом заключались, как правило, на вече, чтобы контролировать деятельность князя, и опирались на традиции и обычаи старины. Тексты договоров не сохранились, но о них упоминается в летописях. Княжеские грамоты также мало сохранились, старейшая из них — грамота Мстислава I (1130 г.).

Уставы — это распоряжение князя, что действовали длительное время и касались вопросов гражданского, семейного, наследственного, опекунского, уголовного права. Уроки представляли собой конкретные постановления о пошлины и другие налоги в пользу князя. Они, как правило, действовали временно. Характерно, что грамоты, уставы и уроки воспроизводят процессы дифференциации общества, взаимоотношений государства и церкви, регуляции земельной собственности.

Отдельное место среди источников права занимает церковное законодательство. Оно содержало нормы канонического (церковного) права, регулировало отношения между церковью и государством, внутри церкви, между церковью и паствой. Для защиты своих интересов церковь добилась получения княжеских церковных уставов. Известные церковные княжеские уставы Владимира Святославовича и Ярослава Мудрого. Уставом Владимира юрисдикции церкви подлежали дела людей церковных, а также брачно-семейные. Источником материального обеспечения церкви было определено десятину от таможенных поступлений, приплода скота и собранного урожая. Устав Ярослава воспроизводит характерно для феодального общества право привилегии дифференциации наказания (в зависимости от социального положения потерпевшего). Они содержат меры по борьбе с остатками язычества и нарушением христианской морали: запрет браков между родственниками, двоєженства, самовольного расторжения брака, принуждения к заключению брака и др.

Как источник права использовались также византийские номоканони (в переводе с греческого: закон и церковное правило), которые с принятием христианства попали в Движении через Болгарию. В киевском государстве номоканони получили распространение в переводе на старославянский под названием “Кормча книга”, которая состояла из “Эклоги” и “Прохірона”. Эклога содержала выдержки из институтов, дигест, кодекса и новелл Юстиниана и некоторые приложения, сделанные под влиянием обычного права народов, завоеванных Византией. “Прохірон” очищал византийские законы от обычая, приближал их к римского права. Указанные источники содержали в основном нормы гражданского права (о браке, дарение, наследство и опекунство, о обязательства и др.). Приводятся и некоторые нормы уголовного права, а также порядок распределения военных трофеев  Кроме “Эклоги” и “Прохірона” “Кормча книга” включала также сборник права под названием “Закона судного людям”, положения которого граничили со статьями Русской Правды. Следует отметить, что все византийские сборники при переводах испытывали значительных изменений. Тексты дополнялись с учетом местных обычаев и условий судопроизводства, что приближало данные источника к древнерусского права.

3 вопрос Теория происхождения Древнерусского гос-ва

Теории о возникновении древнерусского государства

Племенные княжения славян часто объединялись в крупные суперсоюзы, обнаруживавшие черты ранней государственности. Одним из таких объединений был союз племен во главе с Кием (известен с конца V в.). В конце VI-VII вв. существовала, согласно византийским и арабским источникам, «Держава волынян», являвшаяся союзницей Византии. Новгородское летописание сообщает о старейшине Гостомысле, возглавлявшем в IX в. славянское объединение вокруг Новгорода. Восточные источники позволяют предположить существование накануне образования Древнерусского государства трех крупных объединений славянских племен: Куябы, Славии и Артании. Куяба (или Куява) по всей видимости, располагалась вокруг Киева. Славия занимала территорию в районе озера Ильмень, ее центром был Новгород. Местоположение Артании разными исследователями определяется неодинаково (Рязань, Чернигов). Известный историк Б.А. Рыбаков утверждает, что в начале IX в. на базе Полянского союза племен сложилось крупное политическое объединение «Русь», включавшее в себя и часть северян[ Мунчаев Ш.М., Устинов В.М. История России: Учебник для вузов. — М.: НОРМА, 2006.- c. 81-83] 

Таким образом, широкое распространение земледелия с использованием орудий труда из железа, распад родовой общины и превращение ее в соседскую, рост числа городов, возникновение дружины — свидетельства формирующейся государственности. 

Славяне освоили Восточно-Европейскую равнину, взаимодействуя с местным балтийским и финно-угорским населением. Военные походы антов, склавен, русов на страны более развитые, прежде всего на Византию, приносили дружинникам и князьям значительную военную добычу. Все это способствовало расслоению восточнославянского общества. Таким образом, в результате экономического и социально-политического развития у восточнославянских племен начала складываться государственность. 

Образование государства Русь (Древнерусского государства или, как его называют по столице, Киевской Руси) — закономерное завершение длительного процесса разложения первобытно-общинного строя у полутора десятков славянских племенных союзов, живших на пути «из варяг в греки». Сложившееся государство находилось в самом начале своего пути: первобытнообщинные традиции еще долго сохраняли место во всех сферах жизни восточнославянского общества. 

Теории возникновения древнерусского государства

1. Религиозно-историческая теория изучает движение человека к Богу. В книгах православных авторов история России трактовалась как история народа, наделенного Божественным призванием, имеющая корни в далеких библейских временах. Точкой отсчета Российского государства является Киевская Русь, ее крещение. Историки религиозной теории причину Великого переселения народов связывают с рождением Иисуса Христа. По логике христианских богословов, в смене этнической картины в Европе после Великого переселения с наглядностью проявилось Божественное Провидение: “старые” народы сошли с исторической арены вместе с завершением ветхозаветных времен. На историческую арену пришли “новые” народы, составляющие основу сегодняшних государств. Новая христианская эра стала временем торжества евангелической проповеди и жизнеутверждения народов, обратившихся к христианству. В Евангелии от Луки, гл. 1, стихи 26—35, записано: “Бог послал в этот греховодный, развращенный мир Своего Сына Иисуса Христа, чтобы спасти человечество от грехов и

вечной гибели. Со дня Его рождения на земле наступило новое время. Даже наше летосчисление начинается с рождения Иисуса Христа”.

2. Локально-историческая теория изучает единство человека и территории, составляющее понятие локальная цивилизация. На территории России такой цивилизацией является Евразия. Евразийцы (начало и середина XX века) рассматривали Россию, как целый историко-географический континент с особой судьбой. На территории междуречья Днепра и Волги, существовавшей во времени I т.н.э., было много государственных объединений (скифское, сарматское, гуннское, хазарское, булгарское, половецкое и др.) с этнически “смешанным” составом населения. Евразийцы считали, что российские истоки — не только в Европе, но и в Азии — пристально изучали роль Востока в истории России. Они впервые обратили внимание на Восточно-Европейскую равнину как на некий “котел” для этнических “переплавок”, выдвинув тезис “Россия — это соборность наций”. 

Наследие евразийцев отразилось в творчестве историка и этнолога Л.Н. Гумилева (1912—1992), написавшего большое количество работ, посвященных истории древних народов. Особое внимание он уделял проблеме межэтнических контактов, в том числе и в российской истории, утверждая, что россияне — это этнос, сложившийся из трех компонентов: славян, финно-угров и татар. Локально-историческая теория изучает единство человека и территории, составляющее понятие локальная цивилизация. Теория наиболее ярко представлена учебным пособием Л.Н. Гумилева, согласно которому резкая активизация этносов связывается с “пассионарным взрывом”, то есть всплеском жизненной энергии “молодых” народов на фоне определенной инерционности исторически “старших” этносов. Локально-историческая теория предполагает признание своеобразия и оригинальности каждого этноса из когда-либо существовавших на планете. По этой теории, каждый народ занимает свою природно-экологическую и историческую “нишу”.

3. Всемирно-историческая теория. Исходя из предмета изучения (общемирового развития, прогресса человечества), историки “выстроили” народы по иерархической лестнице с “передовыми” (славяне) и “отсталыми” (угро-финны, половцы). История России рассматривается, как история славян. Историки всемирно-исторической теории главным двигателем перемещений народов считают “потребность в больших пространствах земли, необходимых при тогдашнем примитивном ведении хозяйства”. В материалистическом направлении выделяются такие причины, как разложение первобытнообщинного строя и появление частной собственности, формирование крупных племенных союзов, возглавляемых военной аристократией, стремившейся к обогащению и упрочению власти. В технологическом направлении причина Великого переселения народов видится в серии фундаментальных открытий — в изобретении стремени, седла и сабли. Эти изобретения обеспечили военное превосходство кавалерии азиатских кочевых народов и породили волну военной экспансии кочевников, распространявшуюся с востока на запад.

Таблица 2.3

Всемирно-историческая теория о возникновении Древней Руси

Норманнская(Либеральноенаправление)
Государство создано варягами-норманнами. Термин «Русь» — варяжского происхождения. Интерпретация исходит из того, что в основе образования государства лежит общественный договор

Антинорманнская(Либеральноенаправление)

Государство создано славянами. Термин «Русь» славянского происхождения. Интерпретация исходит из того, что в основе

образования государства лежит общественный договор

Умеренно-норманнская (Материалистическое направление)

Признает наличие многочисленных варягов-норманнов в Восточной Европе, но отрицает их роль в создании государственности. Государство — продукт длительного эволюционного развития и не может быть привнесено «извне». Оно является орудием политического господства одного класса над другими. Термин «Русь» — норманнского происхождения, но ставший этнонимом собирательного характера
Норманнская(Технологическоенаправление)
Изобретение нового типа военного корабля, «дракара», обусловило военную экспансию норманнов в Европе и, в частности, завоевание норманнами Восточноевропейской равнины. Благодаря своему военному превосходству, норманны-варяги подчинили славян и в процессе социального синтеза стали военным сословием нового государства — Киевской Руси.

2.2. Норманнская теория возникновения древнерусского государства, ее критика (антинорманнизм)

Норманнская теория — это направление в историографии, сторонники которого считают норманнов (варягов, скандинавов) основателями первого государства восточных славян — Киевская Русь. 

Официальное распространение норманнская теория получила в 30-40-е годы XVIII века во времена «бироновщины», когда многие высшие должности при дворе были заняты немецкими дворянами. Естественно, что и весь первый состав Академии Наук был укомплектован немецкими учеными.

Так, в стенах Российской Академии Наук в XVIII веке родилась норманнская теория, согласно которой Киевское государство было создано норманнами-варягами. Родоначальниками этой теории выступали Иоганн Готфрид Байер, кенигсбергский ученый-лингвист, а вслед за ним другой немецкий ученый Герардт Фридрих Миллер. Считается, что создали они эту теорию под влиянием политической обстановки. Чуть позже эту теорию развил Шлетцер[ Российский архив: История Отечества в свидетельствах. Вып 14. — М.: Издательство Российский Архив, 2005.]. 

Немецкие ученые использовали сообщения летописи «Повесть временных лет» для изложения своей теории. Русский летописец начала XII в., пытаясь объяснить происхождение Древнерусского государства, в соответствии со средневековой традицией включил в летопись легенду о призвании в качестве князей трех варягов — братьев Рюрика, Синеуса и Трувора. По этой легенде накануне образования Киевской Руси северные племена славян и их соседи (ильменские словене, чудь, весь) платили дань варягам, а южные племена (поляне и их соседи) находились в зависимости от хазар. В 859 г. новгородцы «изгнавши варягов за море», что привело к междоусобице. В этих условиях в 862 г. для прекращения междоусобиц некоторые племена восточных славян обратились к варягам с предложением занять княжеский престол: «Земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет. Да пойдите княжить и володеть нами». Три брата — варяга — Рюрик, Синеус и Трувор откликнулись на призыв славян, и власть над Новгородом и окрестными славянскими землями перешла в их руки. Рюрик стал править в Новгороде, Синеус — в Белоозере, а Трувор — в Изборске. Большинство историков считает, что Синеуса и Трувора

на самом деле не существовало (в переводе с древнешведского языка слова «сине хус трувор» означают «с домом и дружиной»)[ Приселков М.Д. Истории русского летописания XI — XV вв. СПб., 1996. -с. 56]. 

Далее немецкие ученые доказывали, что образование государственности у восточных славян — заслуга исключительно норманнов и делали выводы об извечной отсталости славян. Старший из князей Рюрик положил, как считал летописец, начало княжеской династии. После смерти Рюрика другой варяжский князь Олег (есть сведения, что он был родственником Рюрика), правивший в Новгороде, объединил Новгород и Киев в 882 г . Так сложилось, по мысли летописца, государство Русь (называемое историками также Киевская Русь)[ Пушкарев С.Г. Обзор русской истории. — СПб.: Лань, 2002.- с. 42]. 

Норманнская теория содержит в себе два общеизвестных пункта: во-первых, норманнисты утверждают, что пришедшие варяги есть скандинавы и они практически создали государство, что местному населению было не под силу; и, во-вторых, варяги оказали огромное культурное влияние на восточных славян. Общий смысл норманнской теории совершенно ясен: скандинавы создали русский народ, подарили ему государственность, культуру, вместе с тем подчинив его себе.

Против этого утверждения сразу же выступили русские ученые и, в частности, М. Ломоносов, который положил начало полемике между норманнистами и антинорманнистами. М. Ломоносов подверг сомнению выводы Миллера о создании государства варягами. Полемика между норманнистами и антинорманнистами обозначилась по ряду вопросов:

6 Теории происхождения древнерусс-го гос. 

Свыше 2-х веков ведутся дискуссии о времени образования и хар-ре др. рус. гос. В них выдел. 2 направления: норманизм и антинорманизм. Основоположником 1-го стали немецкие ученые Байер, Миллер и др. Они жили в Рос. в 18 в. В основу своей концепции взяли эпизод из летописи «Повесть временных лет». Её сущ-ть: в с. 9 в. новгородцы платили дань варягам. В н. 60-х гг. варяги были изгнаны. В городе возн. смута. Для ее устранения были приглашены Рюрик и его братья. В ист-й лит-ре м. встретить упоминание о Рюрике с дружиной. Норманисты заявили, что варяги принесли идею госуд-ти в дикую славянскую среду. Они подчеркивали роль северного очага в образован. гос-ва. Слово «Русь» по их мнению имеет скандинавское происхождение. Русь — это племя, к кот. принадл. Рюрик с братьями. Многие дореволюц-е историки разделяли положение норманистов. Основоположником др. направления был Н. Ломоносов. Он первым стал критиковать норманистов. Летописные варяги по его мнению захватили власть в формирующемся гос-ве. От Ломоносова идет традиция трактовки слова «Русь». Оно произошло от названия реки Рось на Киевщине. В соврем-й ист-й науке доминировал антинорманизм. Советские ученые не отрицали историчность Рюрика и его братьев. Подчеркивали необх-ть комплекса причин для образ. гос-ва. В 1991 г. была опубликована работа историка Новосельцева «Образование др.рус. гос-ва». Осн. положения: походы викингов стимулировали образ. др.рус. гос-ва; древ. Русь развивалась как часть Европы. В росс-й ист-й науке реанимируются осн. положения норманской теории. Ряд исследователей пытаются объединить положения норм. и антинорм. теорий. В. Кожинов в работе «История Руси. Соврем-й взгляд» подчеркнул опр-ю роль варягов в ист-и Руси. Их роль совпадала с собственной судьбой страны. Эпоха аврягов началась во втор. четв. 9 в. и законч. в с.10 в. Ученые использовали для оценки хар-ра др. рус. гос. ряд определений — варварская, доклассовая, дофеодальная и т.д. Историк Троянов хар-т Киевскую Русь как гос-во доклассовое. Его оценка базируется на 3-х признаках: размещение населения по территор-му признаку; наличие публичной власти, отделенной от осн. массы населения; сбор налогов для содержания публичной власти.

4 вопрос Вопрос Образование Древнерусского государства 9-12 вв

Титов стр. 12-20

5 вопрос гос.устройство древней Руси 9-12 в

Титов стр.20-23

6 вопрос Крещение Руси, роль церкви в русском феодальном гос-ве. Церковная юрисдикция

1. Крещение Киевской Руси

 1.1. Социальные предпосылки крещения Руси

 В конце X в. ориентация влиятельных социальных групп Киевской Руси на христианство, усилилась и завершилась принятием этой религии в качестве официальной, государственной, хотя до ее господства над умами всего населе-ния страны было еще далеко. В IX в. у славянских племен, намечается конец первобытнообщинной формации и одновременно начало феодальной. Наступил ранний феодализм, продолжавшийся до конца XI столетия. Ранний феодализм вместе с поздней первобытностью составляет единый период − подобные пе-риоды в историческом материализме и марксистской философии истории при-нято обозначать как переходные. Как и всякое переходное социальное состоя-ние, этот период характеризовался остротой противоречий, неустойчивостью, разнонаправленными тенденциями общественной жизни. Феодальный способ производства формировался еще в первобытнообщинной формации − в течение VI−VIII вв. С IX в. ведущая роль в экономике, а следовательно, и в системе производственных отношений перешла к нему. Но во времена раннего феода-лизма он не был единственным способом производства. Наряду с ним сущест-вовали и активно функционировали также первобытнообщинный и рабовла-дельческий, возникший, как и феодальный, в недрах первобытного общества. Подобно поздней стадии первобытнообщинной формации, ранняя ступень фео-дальной оставалась многоукладной, но ведущую роль при этом стал играть феодальный уклад. Борьба между различными укладами не прекращалась, и успех, которого добился феодальный уклад, не был пока что ни полным, ни окончательным. Сложись условия неблагоприятно для феодального уклада, − и общество могло бы быть отброшено назад, к первобытности, либо развиваться путем разрастания и усиления рабовладельческого уклада.

Классическим вариантом формационной смены был именно рабовладель-ческий путь развития. Социальный прогресс восточного славянства не был та-ковым, он отклонялся от столбовой дороги истории. Это стало возможным лишь потому, что на социальной арене имелась уже феодальная формация. К IX−X вв. феодальный мир охватывал огромную зону в Европе, Азии, Северной Африке. Он постоянно втягивал в свою орбиту все новые общности, социаль-ная зрелость которых позволяла им порывать связи с первобытностью.

Вместе с тем возможности развития к рабовладению у таких народов, ко-торые соседствовали с феодальным миром, сокращались. Для рабовладельче-ского общества необходим был постоянный приток рабочей силы извне из-за невыгодности воспроизводства ее внутри самого этого общества. Рабовладель-ческое общество и его окружение составляли поэтому определенное единство. Соседство феодального мира со свойственной ему государственной организа-цией отнюдь не способствовало что росту формирующегося рабовладельческо-го уклада.

Рабовладение у восточных славян, пополнявшееся за счет войн, сущест-вовало с VI в., оставаясь, однако, на уровне патриархального. Сформировав-шийся рабовладельческий уклад так и не стал ведущим в системе экономиче-ских и социальных связей, хотя и способствовал выделению и усилению знати.

Таким образом, общие тенденции истории направляли развитие восточ-ного славянства на путь нерабовладельческого развития. Это был путь, ми-нующий рабовладельческую формацию: первобытнообщинная формация сме-нялась непосредственно феодальной.

Утверждение в Восточной Европе феодальной формации было ознамено-вано сдвигами не только экономического, но и политического порядка. Испод-воль складывавшиеся у восточных славян элементы государственности привели к образованию государства − Киевской Руси. Произошло это примерно в начале IX в. Государство у восточных славян возникло в форме раннефеодальной мо-нархии. Порожденное нараставшими тенденциями феодального развития, это государство после своего становления уже само действовало ускоряюще на процесс феодализации страны.

Ко второй половине X в. феодальная формация на Руси, просущество-вавшая около полутора веков, имела два важнейших слагаемых: феодальные отношения, которые стали играть ведущую роль в экономике, и государство, доминировавшее в сфере политики. Но отсутствовал третий существенный компонент формации − феодальная идеология. Взгляды, соответствующие фео-дальным структурам, существовали на уровне социальной психологии. Они не были оформлены идеологически, не представляли системы. Отдельные идеоло-гические установки, создававшие прецеденты, являлись все же не более чем неполноценными заменителями такой идеологии. Надобность в ней была вели-ка, что остро ощущалось в верхах общества.

Мог ли этот вакуум заполниться самопроизвольно, стихийно? И если нет, то что же препятствовало этому?

Известно, что социальные изменения непременно влекут за собой сдвиги в религиозном сознании, приводят к его перестройке, одну форму религии за-меняют другой, находящейся в большем соответствии с вновь сложившимися условиями. Новый комплекс верований и представлений появляется тогда, ко-гда в нем возникает необходимость. Не образуются принципиально новые ре-лигиозные формы лишь в социалистическом обществе, которое чуждо религии по своей социальной природе, здесь постепенно деградируют религиозные об-разования, уже сложившиеся ранее.

К IX−X столетиям славянское язычество пережило уже многовековую ис-торию и успешно преодолело один значительный исторический барьер. Вместе с социальной дифференциацией, выразившейся в появлении элементов рабо-владения, произошло изменение языческих религиозных представлений. Из общей массы духов в славянских верованиях стали выделяться сверхъестест-венные существа более высокого порядка, начало складываться славянское языческое многобожие, o котором в настоящее время имеются достоверные сведения. Религия приобретает новый облик. Прежняя ее форма, архаическая, соответствовавшая безраздельному господству первобытных отношений, сме-няется иной − политеизмом. Иллюзорная иерархия сверхъестественных сил ор-ганически дополнила ставшее реальным фактом социальное неравенство. При-чем в данном случае преобразования в религиозной сфере совершались сти-хийно, не потребовав сколь бы то ни было значительного участия в этом деле субъективного фактора, и уже затем новые религиозные представления подвер-гались некоторому искусственному воздействию. Для их окончательного оформления требовались лишь известная шлифовка, упорядочение уже имев-шихся взглядов.

Новая форма религии складывалась, не отрицая, не разрушая прежнюю, а всего лишь перестраивая, вернее, достраивая ее. Новый комплекс верований, определявших теперь суть религии, составил ее верхний слой; прежний же комплекс не исчез, а сохранялся под ним. Олицетворения, свойственные перво-начальной стадии религиозного развития, продолжили свое существование в религиозном сознании на правах сущностей низшего порядка.

Следующий этап религиозных преобразований, связанный с генезисом феодализма, также не обошелся без наслоения одних верований на другие, но здесь явственно обнаружилось и иное явление религиозного развития − разрыв между старыми и новыми представлениями, отрицание одних другими.

При переходе общества к феодализму появление новых религиозных воз-зрений не проходило так гладко и безболезненно, как это имело место при гене-зисе рабовладения.

Становление религии нового типа сопровождается интенсивной борьбой идей, стремлением идеологически оформить религиозные представления, поя-вившиеся на социально-психологическом уровне, сделать их наиболее адекват-ными исторической обстановке, отразить в литературе. У религий, возникших таким образом, имеются основоположники, или основатели, воззрения и дея-тельность которых в той или иной мере стимулируют дальнейшее религиозное развитие. Выдвигаются и другие религиозные деятели, стремящиеся возглавить начавшееся движение и повлиять на него.

В результате заимствований из других форм общественного сознания ис-кусственные религии приобретают сложную структуру: наряду с представле-ниями о сверхъестественных силах им свойственны определенные социальные принципы и доктрины, религиозные право, политика, мораль, философия.

Для грядущих событий религиозной жизни Киевской Руси примечательна реформа, которую пытались осуществить князь Владимир Святославич и его ближайшее окружение в начале 80-х гг. X в. Есть все основания считать, что эта реформа была призвана поднять древние языческие верования, бытовавшие в Восточной Европе, «до уровня государственной религии». Был создан панте-он, который объединил богов, пользовавшихся наибольшим почитанием у раз-личных племен, населявших государство, и санкционировано поклонение им. В Киеве на возвышенном месте, близ княжеской резиденции, были установлены их деревянные идолы.

Это была попытка взрастить религию, в которой так нуждался вырож-дающийся феодализм, на ее исконной восточноевропейской почве, то есть ис-пользуя традиции древнего язычества. Реформа не оправдала, однако, возла-гавшихся на нее надежд. Новая религия оказалась искусственной в буквальном смысле слова, массовое сознание не приняло ее, и она не смогла успешно функционировать.

Кроме архаичности традиционной религии было еще одно обстоятельст-во, препятствовавшее становлению новой религии. Дело в том, что в отличие от юридических норм религии не создаются путем законодательства. Нечто по-добное предпринималось и до этого, и после, но всегда заканчивалось неуда-чей. То, что осуществлялось феодальной верхушкой Киевской Руси, уже было испробовано и с тем же успехом властями Римской империи. Ф. Энгельс так писал об этом: «Потребность дополнить мировую империю мировой религией ясно обнаруживается в попытках ввести в Риме поклонение, наряду с местны-ми, всем сколько-нибудь почтенным чужеземным богам. Но подобным обра-зом, императорскими декретами, нельзя создать новую мировую религию. Но-вая мировая религия, христианство, уже возникла в тиши…».

Безусловно, что рано или поздно, так или иначе, но религия, адекватная феодализму, в Киевской Руси все же сложилась бы. Но для этого понадобился бы весьма значительный отрезок времени. Восточноевропейский же феодализм остро нуждался в собственной идеологии.

Феодальное общество сколько-нибудь продолжительное время обходить-ся без религии, освящающей его порядки, не может. Тяга эксплуатируемого на-селения к религиозной вере и стремление господствующего класса упрочить свое положение делают идеологию, в которой земные силы принимают форму неземных, влиятельной силой, регулирующей отношения между социальными группами. Регулирующая функция религии, не получившая полного развития на предшествующих стадиях истории (основной массой рабов можно было управлять средствами грубого принуждения), уже при генезисе феодализма приобретает исключительную значимость. Как бы ни были сильны средства внеэкономического принуждения для обращения свободных соплеменников в зависимых и эксплуатируемых людей, их одних не хватало и наряду с мечом светским необходим был меч Духовный − религиозное обоснование господства господствующих и повиновение им трудящихся масс».

Церковь

Кроме гражданского права в Киевской Руси существовало и церковное право, регулирующее долю церкви в княжеских доходах, круг преступлений, подлежащих церковному суду. Это церковные уставы князей Владимира и Ярослава. Церковному суду подлежали семейные преступления, колдовство, богохульство и суд над людьми, принадлежащими к церкви.

После принятия христианства на Руси возникает церковная организация. Русская церковь считалась частью вселенской Константинопольской патриархии. Ее глава — митрополит — назначался константинопольским патриархом. В 1051 г. киевский митрополит был впервые избран не в Константинополе, а в Киеве собором русских епископов. Это был митрополит Иларион, выдающийся писатель и церковный деятель. Однако последующие киевские митрополиты по-прежнему назначались Константинополем.

В крупных городах были учреждены епископские кафедры, бывшие центрами крупных церковных округов — епархий. Во главе епархий находились епископы, назначаемые киевским митрополитом. Епископам подчинялись все расположенные на территории его епархии церкви и монастыри. Князья давали на содержание церкви десятую часть получаемых даней и оброков — десятину.

Особое место в церковной организации занимали монастыри. Монастыри создавались как добровольные сообщества людей, отказавшихся от семьи и от обычной мирской жизни и посвятивших себя служению Богу. Самым известным русским монастырем этого периода был основанный в середине XI в. Киево-Печерский монастырь. Так же как и высшие церковные иерархи — митрополит и епископы, монастыри владели землей и селами, занимались торговлей. Скапливавшиеся в них богатства расходовались на строительство храмов, украшение их иконами, переписку книг. Монастыри играли очень важную роль в жизни средневекового общества. Наличие в городе или княжестве монастыря, по представлениям людей того времени, способствовало стабильности и процветанию, так как считалось, что «молитвами иноков (монахов) мир спасается».

Церковь имела большое значение для Русского государства. Она способствовала укреплению государственности, объединению отдельных земель в единую державу. Невозможно также переоценить влияние церкви на развитие культуры. Через церковь Русь приобщилась к византийской культурной традиции, продолжая и развивая ее.

2.1. Формирование церковной юрисдикции

 Среди вопросов истории древней Руси проблемы места и роли церкви и взаимоотношений государства и церкви всегда привлекали к себе большое внимание. И это понятно. Церковь на Руси играла заметную экономическую, политическую и культурную роль, которая, однако, была далеко не одинаковой в течение двух с половиной столетий − с конца X до середины XIII в., она из-менялась вместе с самим древнерусским обществом и государством.

Характер господствующей формы экспроприации прибавочного продукта у непосредственного производителя накладывал определенный отпечаток на формы обеспечения церковной организации. В истории экономического поло-жения церкви можно выделить два основных этапа, совпадающих с соответст-вующими периодами социально-экономического развития страны. Эти этапы различаются основными источниками материального обеспечения церкви.

Со времени возникновения этой организации на Руси в конце X в. и до конца XI в., то есть в течение первого столетия ее истории, характерной фор-мой обеспечения была государственная, княжеская централизованная десятина − отчисления в пользу церкви от даней и других поступлений на княжеский двор (в частности, судебных, от вир и продаж). Наряду с этой основной формой обеспечения те звенья церковной организации, которые обладали юрисдикцией, − епископские кафедры и их местные чиновники − тиуны − получали опреде-ленные доходы в качестве вершителей «церковного суда». Эта юрисдикция распространилась в XI в. на семейные и брачные дела, прежде находившиеся в ведении большой семьи и общины; с расширением самой церковной организа-ции увеличилось число внутрицерковных конфликтов. Все это получило юри-дическое оформление в виде первоначального устава князя Ярослава и митро-полита Илариона о церковных судах середины XI в. Право суда давало церкви дополнительные источники существования, все возраставшие в течении как этого периода, так и следующего.

Второй период начинается с рубежа XI и XII вв. и включает XII и XIII вв. Он отмечен появившейся и резко возрастающей церковной земельной собст-венностью, которая превратила организацию христианского культа в привиле-гированного феодала. Передача земель церковным учреждениям сопровожда-лась запретом передачи, в том числе перепродажи, их в другие руки, который в благоприятных условиях сохранял юридическую силу в течение жизни многих поколений, что расширяло церковную собственность на землю почти бесконеч-но.

Первоначальная политическая и организационная структура древнерус-ской церкви возникла значительно раньше 1037 г − отмеченного летописью времени закладки существующего киевского Софийского собора, считающего-ся по традиции датой возникновения митрополии. Изучение византийского Пе-речня митрополий около 1087 г., хорошо информированного источника, пока-зывает, что митрополия «Росиас» была основана после 969−970 и до 997 г. Возможно, что это произошло в 996 г. или летом 995 г . Анализ других сообще-ний − «Слова о законе и благодати» митрополита Илариона, хроники Титмара Мерзебургского, кажущихся противоречивыми дат освящения киевского Со-фийского собора в различных русских летописях − позволяет считать, что до 1037 г. в Киеве существовал другой кафедральный храм Софии, возможно пер-воначально деревянный. Известна печать с греческой легендой «Богородица, помоги Иоанну, митрополиту России», которая может принадлежать главе древнерусской церкви, упоминаемому в начале киевского княжения Ярослава Мудрого. Таким образом, на основании этих свидетельств можно заключить, что митрополичья кафедра была учреждена вскоре после официального введе-ния христианства и создания Десятинной церкви.

Существование митрополии предполагало право на самостоятельную церковно-административную деятельность во внутренних делах своей епархии, право на учреждение епископских кафедр и рукоположения для них епископов и в то же время непосредственное подчинение ее Константинопольской патри-архии и императору.

В течение XII − первой половины XIII в. структура церковной организа-ции продолжала развиваться: появились епископии в Смоленске, Галиче, в са-мом конце XII в. − в Рязани, в начале XIII в. с политическим усилением Влади-миро-Суздальского княжества оно получило особую епархию, выделившуюся из Ростовской (1214). Епископии были открыты также в Юго-Западной Руси, в Перемышле и Угровске. Были перенесены на новое место или закрыты некото-рые другие кафедры.

Начало феодальной раздробленности на Руси и установление после смер-ти Ярослава триумвирата князей: Изяслава в Киеве, Святослава в Чернигове и Всеволода в Переяславле − привели к возникновению наряду с Киевской двух новых митрополий − Черниговской и Переяславской. Известны Неофит, ми-трополит черниговский в 1072 г., и два переяславских митрополита − Леонтий, автор послания об опресноках, и Ефрем, освящавший кафедральную церковь Михаила Архангела. Кроме того, упоминание черниговской митрополичьей кафедры содержится в Перечне таких кафедр 80-х гг. XI в. Одна из этих епар-хий с митрополитом во главе включала огромное Черниговское княжество, ох-ватывавшее пространство от Чернигова на западе до Рязани и Мурома на вос-токе, то есть землю вятичей; другая служила интересам переяславского князя, бывшего господином также в Суздальском и Белозерском краях, ей подчинялся и Смоленск.

Создание двух новых митрополий на Руси было значительным политиче-ским успехом сыновей Ярослава, навстречу требованиям которых пошел Кон-стантинополь. Изменение в соотношении сил основных политических деятелей Руси после смерти Святослава в 1076 г. сделало раздробление церковной власти излишним и не отвечавшим интересам княжеской власти. Традиционные связи Всеволода с Византией помогли ему, когда он стал киевским князем, объеди-нить церковное управление на Руси в руках подвластного ему митрополита.

Попытка создания на Руси наряду с Киевской митрополией другой, про-тивопоставленной ей, была предпринята князем Андреем Боголюбским в 60-х гг. XII в. Однако эта попытка не удалась. Политика владимирского князя, стре-мившегося к объединению Руси и действовавшего в тесной связи с местным церковником, кандидатом в митрополиты, и не могла получить одобрения и признания со стороны императора и патриарха.

Среди русских епископских кафедр XII − начала XIII в. только новгород-ская получила титул архиепископии. Возникновение этого института можно, вероятно, связывать с деятельностью владыки Ивана Попьяна (1110−1130), ко-торый называется архиепископом в летописных сообщениях о его деятельно-сти. В годы пребывания его на кафедре созревают условия, которые вскоре привели к оформлению республиканского строя Новгорода, но очень правдо-подобна гипотеза В. Л. Янина о том, что с этим владыкой связана попытка по-лучения новгородской кафедрой автокефалии, нашедшая выражение в изобра-жении и надписи на его печати. Судя по вынужденному уходу архиепископа с кафедры, замене его присланным из Киева Нифонтом и запрету его поминания, эта попытка оказалась неудачной. Однако развитие Новгорода по республикан-скому пути, которое было необратимо, не только сохранило за местными вла-дыками новый титул, но и привело к изменению процедуры их поставления. Начиная с наследника Нифонта Аркадия (1156), новгородские иерархи избира-лись на месте, а не назначались из Киева, но митрополит сохранял право их хи-ротонии. Не ясно, почему право на титул архиепископа новгородские владыки получали не всегда с поставления, но иногда после какого-то времени епископ-ского служения. В любом случае титул архиепископа на Руси в это время зна-чительно отличался от принятого в константинопольской церкви титула авто-кефального архиепископа, где он давался кафедре, непосредственно подчинен-ной патриарху, а не местному митрополиту. Таким образом, оформление власти владыки как архиепископа в Новгороде, уже развивавшемся в XII в. по респуб-ликанскому пути, вполне соответствовало тому особому среди других кафедр и значительному положению (если не опережало его), которое заняла епископия в республиканском управлении Новгорода в XIV−XV вв.

7 вопрос Социальная структура Древнерусского гос-ва 9-12 вв

Титов 17-21

8 вопрос Русская правда:происхождение, источники, редакции

Русское гражданское общество XI и XII вв. Русская правда как его отражение. Два взгляда на этот памятник. Особенности русской правды, указывающие на её Происхождение. Необходимость переработанного свода местных юридических обычаев Для церковного судьи XI и XII вв. Значение кодификации в ряду основных форм Права. Византийская кодификация и её влияние на русскую. Церковно-судное Происхождение правды. Денежный счёт правды и время её составления. Источники Правды. Закон русский. Княжеское законодательство. Судебные приговоры князей. Законодательные проекты духовенства. Пособия. Которыми они пользовались.

ЦЕРКОВНОЕ ПРАВО — История России до 1917 года

Российский исторический словник, Термины

ЦЕРКОВНОЕ ПРАВО, первоначальным источником церковного права в России были византийские церковные законы, и прежде всего сборник Номоканон, который под именем Кормчей книги служил руководством в церковных делах. Дальнейший ход церковного законодательства отражали уставы великих князей, как, напр., Владимира Святого, Ярослава Мудрого и др., уставы, содержавшие правила о церковной подсудности, о церковной десятине и др. С возникновением Московского государства главными источниками церковного права стали постановления Соборов, из которых особо значимы: Собор 1620, постановивший правила о перекрещении латинян, принявших Православие, Собор 1666—67, низложивший патр. Никона и установивший довольно много церковных дисциплинарных правил, часть которых вошла в Полное собрание законов. С Петра I, с учреждением правительствующего Синода и изданием его Духовного регламента, начался новый этап законодательной деятельности по устройству церковных порядков и регулированию церковных отношений, деятельности, продолжавшейся до н. XX в. Т. о., на н. XX в. главными источниками церковного права были: 1) Духовный регламент Петра I; 2) Устав Духовной консистории; 3) государственные церковные законы, находившиеся в разных частях свода; 4) указы Святейшего Синода; 5) Кормчая книга; 6) постановления некоторых Соборов.

Научная разработка церковного права в России началась в XVIII в. в московской Славяно-греко-латинской академии, когда указом Синода предписано было читать «Кормчую книгу о должностях приходских священников». Комиссией духовных училищ в 1808 решено было ввести преподавание канонического права в означенных училищах, а в уставе Духовной академии в 1814 преподавание этого предмета было настоятельно рекомендовано профессорам богословия. В 1835 преподавание канонического права было введено в университетах в качестве составной части богословия. Профессор Московского университета по кафедре римского права Крылов составил в 1841 проект преподавания в университетах канонического права, которое должно было поручаться лицу, получившему юридическое, а не богословское образование. Проект этот был представлен в Святейший Синод, который послал его на заключение митр. Московского свт. Филарета, но последний не одобрил его. По уставу 1884 кафедра церковного права была отделена от кафедры богословия, но преподавание этого права велось лицами, получившими образование в духовных академиях.

Похожие материалы

Источники древнерусского права (стр. 1 из 6)

Содержание:

Введение

1. Становление древнерусского права и общая характеристика источников древнерусского права

2. Русская Правда как свод законов Древней Руси

2.1 Характеристика Русской Правды

2.2 Основные черты гражданского права по Русской Правде. Право вещное, наследственное, обязательственное, семейно-брачное

2.3 Уголовное право по Русской Правде. Суд и процесс в древнерусском государстве

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Становление светского права Древней Руси было длительным процессом. Его истоки восходят к племенным Правдам восточных славян. Они представляли собой обычно правовые системы, предназначенные для юридического регулирования всей совокупности социально-экономических и правовых отношений в каждом племени или союзе племен.

Ко второй половине XIX в. в Среднем Поднепровье — Русской земле произошла унификация близких по составу и социальной природе Правд этих племен в Закон Русский, юрисдикция которого распространялась на территорию государственного образования славян с центром в Киеве. Данной системой права руководствовались в судебной практике великие киевские князья и контролируемые ими княжеские и местные общинные суды.

Переворот, произведенный в древнерусском обществе и праве христианством и византийским правом, сказался, в первую очередь, на положении церкви и церковных людей. Это нашло отражение в церковных уставах, принятых русскими князьями до нас дошли: Устав князя Владимира, Устав князя Ярослава, уставы новгородских князей Всеволода и Святослава и др. Княжеское законодательство как источник права появляется на Руси в Х в., оно внесло изменения в действующее финансовое, семейное и уголовное право.

Наиболее же крупным памятником древнерусского права является Русская Правда, сохранившая свое значение и в последующие периоды отечественной истории. Русская Правда — первый свод законов Руси, которая вобрала в себя и обычное право, и право византийских источников, и законотворческую деятельность русских князей XI-XII вв. Русская Правда дошла до нас в более чем ста списках XIV-XVI вв., которые сильно отличаются друг от друга по составу, объёму, структуре.

Объект исследования — общественно-правовые отношения, регулируемые источниками древнерусского права.

Предметом исследования являются нормативно-правовые акты, регламентирующие различные сферы жизнедеятельности Древней Руси

Целью данной работы является всестороннее рассмотрение источников древнерусского права и их общая характеристика.

Задачи исследования:

— изучить этапы становления древнерусского права;

— дать общую характеристику источников древнерусского права;

— рассмотреть Русскую Правду как основной источник древнерусского права;

— выявить основные черты гражданского, вещного, наследственного, семейного права;

— исследовать уголовное право, суд и процесс в древнерусском государстве.

Вопросам исследования источников древнерусского права посвящали свои труды такие ученые как, Кудимов А.В., Шафиев М.М., Черниловский З.М., Чибиряев С.А., Чистяков О.И. и другие.

При написании работы были использованы такие методы научного познания, как сравнительно-правовой, индукции и дедукции, формальной логики, системный, технико-юридический и другие.

Работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы.

1. Становление древнерусского права и общая характеристика

источников древнерусского права

Как и у других народов, один из главных источников права у славян – обычай. Обычаи, или устойчивые правила поведения, формируются уже на этапе догосударственного развития, в условиях родоплеменных отношений. Когда часть обычаев превращается в норму поведения и общины или их старейшины начинают принуждать к исполнению этих норм своих нерадивых или выбивающихся каким-либо другим образом из общинной жизни сочленов, можно говорить о появлении обычного права. Обычное право выражается в юридических действиях (фактах), в их однообразном повторении (скажем, община при любых обстоятельствах защищает каждого общинника круговой порукой). Оно выражается также в юридических сделках или судебных актах (применение кровной мести за убийство родича) и в словесных формулах (в законе, пословицах): «Вор ворует, мир горюет»; «Муж крепок по жене, а жена по мужу»1 и т.п.

Обычное право весьма консервативно, оно часто долго соседствует с правом публичным в условиях, когда уже складывается государство и все институты права. На Руси долго считали, что поступать по старине, значит поступать по праву. «Что старее, то правее»2, – говорит пословица. В то же время обычное право, не будучи закреплено в законе, способно изменяться вместе с жизнью. К древнейшим нормам обычного права восточных славян относились кровная месть, круговая порука, умыкание невесты, многожёнство, особая словесная форма заключения договора, наследование в кругу семьи и др. Часть их мы обнаруживаем в древнерусском законодательстве уже в качестве норм публичного права, часть их видоизменяется, некоторые утрачиваются. Кровная месть, к примеру, запрещается в XI в. и заменяется денежным штрафом.

По мнению Портнова В.П., право у восточных славян возникло одновременно с государством, никакого так называемого общинного права до возникновения государства не существовало. Источником права в этот период было, прежде всего — обычное право, нормы которого до нас не дошли. Известно, что примерно в IX веке действовал так называемый Закон русский. Вероятнее всего, что это был сборник письменный, в котором имелись нормы обычного права1.

Возникновение Древнерусского государства естественно сопровождалось формированием древнерусского права, исторически первым источником, которого были правовые обычаи — нормы обычаев доклассового общества, санкционированные возникающим государством. Среди них можно встретить кровную месть, принцип талиона — «равным за равное». Совокупность этих норм летописи и иные древнейшие документы называют «Законом русским». Поэтому вторым источником права Киевской Руси — это собственное законотворчество раннефеодального государства в первые десятилетия его существования, обобщавшее судебную практику. Ко второй половине XIX в. в Среднем Поднепровье — Русской земле произошла унификация близких по составу и социальной природе Правд этих племен в Закон Русский, юрисдикция которого распространялась на территорию государственного образования славян с центром в Киеве. Нормы Закона Русского учитывались великими киевскими князьями при заключении договоров с Византией.

Русская летопись донесла до нас тексты 3-х таких договоров: 911, 944 и 971 гг. Договоры регулировали торговые, союзные и военные отношения между двумя государствами, устанавливали разные виды наказаний за преступления (убийство, кражи, увечья), совершённые на чужой земле, разрабатывали процедуру возмещения убытков, выкупа пленных, наследования и др. Эти памятники демонстрируют довольно высокий уровень права не только Византийской империи, но и Руси, выступавших в них как равные партнеры. В текстах договоров 911 (ст. 5) и 944 (ст. 6) годов прямо указывается на существование уже к этому времени закона русского (в первом случае) и устава и закона русского (во втором), на основе которых законодатель разрешает спорные вопросы. Договоры 911, 944 и 971 гг. содержали нормы торгового права, например, правила регистрации отдельных товаров «наволок»1.

Третий источник древнерусского права – право византийское, его рецепция (усвоение), а через него – частично и права римского. Принятие христианства Русью (988 г.), усвоение христианской культуры, более тесное общение с Византией и другими странами произвели настоящий переворот во всех сферах правовой жизни Древней Руси. Обычное право во многом прямо противоречило учению христианской морали и церковному праву и должно было подвергнуться пересмотру. С христианством на Русь пришла церковь со своими каноническими законами, со своими служителями, начиная с митрополитов-греков и кончая духовными лицами менее высокого ранга, которые составили образованную элиту общества, стремившуюся к усовершенствованию русского права.

На протяжении двух последующих столетий, XI и XII , Русь как прилежная ученица усваивала чужое право, приспосабливая его к условиям местной жизни. На Русь в то время хлынул поток переводной греческой литературы, как светского, так, главным образом, религиозного содержания: евангелия, псалтыри, жития святых, хроники, апокрифические сочинения и пр., составлявшие круг чтения средневекового русского читателя. В этом потоке немаловажное значение занимали кодексы византийского права, которые стали изучаться и применяться и в законотворчестве, и в судебной практике. Первыми пришли сборники церковного права: Номоканон (законы и правила) Иоанна Схоластика, Номоканон патриарха Фотия. Переводы их получили на Руси название Кормчих книг (сборники канонических и юридических установлений). Из сводов светских законов Византии на Руси хорошо знали Эклог (отбор) императоров Льва Исавра и Константина Компронима, Книги законные, содержавшие законы земледельческие, уголовные и др.

Под влиянием византийского права уже в XI в. все членовредительные и болезненные наказания уступили место денежным штрафам, произошли серьезные изменения в семейно-брачном праве, появились нормы в праве, защищающие честь и достоинство личности и др.

Переворот, произведенный в древнерусском обществе и праве христианством и византийским правом, сказался, в первую очередь, на положении церкви и церковных людей. Это нашло отражение в церковных уставах, принятых русскими князьями до нас дошли: Устав князя Владимира, Устав князя Ярослава, уставы новгородских князей Всеволода и Святослава и др. Они содержат положение о церковной десятине, которую со времен Владимира Святого русская церковь получала из казны на содержание; церковные люди освобождались уставами от всяких сборов и частично от юрисдикции княжеского суда; церковь получила право надзора за правильностью мер и весов, совершения брачного союза и др. Уставы, таким образом, позволяют выяснить отношения государства и церкви, помогают восстановить правовые нормы, не нашедшие отражения в Русской Правде. Это ценный источник изучения права.

Церковное право — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Церковное право на Востоке[1] — сложившийся в течение истории христианства корпус кодифицированного права, регулирующий внутреннюю дисциплинарную (каноническую) жизнь Церкви и отношения Церкви с тем или иным государством.

Краткий обзор истории

Канонический корпус Православной Церкви включает:

  • Правила Святых Апостолов,
  • Церковные каноны семи Вселенских соборов,
  • Каноны десяти важнейших Поместных Соборов: (Анкирского, Неокесарийского, Гангрского, Антиохийского, Сардикийского, Лаодикийского, Карфагенского, Константинопольского, Двукратного и Большого Софийского),
  • Определения всех остальных Православных поместных соборов, не отменённые впоследствии, и употребляемые повсеместно, даже за пределами своих юрисдикций[источник не указан 636 дней],
  • Правила тринадцати Святых Отцов, а также общепризнанные высказывания других авторитетных отцов[источник не указан 636 дней],
  • Прошлая и существующая практика внутренних и внешних церковных отношений в разные времена и в разных государствах[источник не указан 636 дней].

В средние века на Руси основным руководством по церковному праву была принятая на соборе 1274 года «Кормчая», составленная на основе «Кормчей книги» св. Саввы Сербского (XIII век). Последняя, в свою очередь, была компиляцией различных греческих источников: «Синопсиса» Стефана Эфесского, «Номоканона», «Прохирона» и других. Ранее имели хождение два «Устава», возводимые к князю Владимиру и Ярославу Мудрому. Также важный памятник законодательства той эпохи — «Канонические ответы» митрополита Иоанна (1078—1089) на вопросы черноризца Иакова.

В синодальный период главным кодексом действующего церковного права в России стал «Духовный регламент», составленный Феофаном Прокоповичем.

На рубеже XVIII—XIX веков в греческой Церкви появился новый канонический сборник с толкованиями — «Пидалион» (то есть «Кормчая»), составленный Никодимом Святогорцем и иеромонахом Агапием и давший начало новой синтагматической коллекции, теперь уже чисто греческой.

В России в 1839 году был впервые издан сборник основных канонических документов (без государственных законоположений), получивший название Книга правил[2] (полное название: Книга правил святых апостол, святых соборов вселенских и поместных, и святых отец), являющийся основным нормативно-каноническим кодексом в современной Русской православной церкви.

См. также

Примечания

  1. ↑ «В западной юридической литературе церковное и каноническое право рассматриваются как две различные дисциплины. Под канонической подразумевается наука, изучающая каноны Древней Церкви и папские декреталы, вошедшие в „Корпус канонического права“ (лат. Corpus juris canonici) — свод, окончательно сложившийся на исходе средневековья. Правовые нормы этого свода касаются не только церковных, но и светских правовых отношений, которые в средние века входили в юрисдикцию церкви. Таким образом, каноническое право на языке западной юридической науки — это право, церковное по происхождению, однако не исключительно церковное по содержанию. Церковным же правом называют науку, предмет которой — правовые акты, регулирующие церковную жизнь, независимо от их происхождения: будь то древние каноны, церковные постановления позднейшей эпохи или законы, изданные светской властью». (См. Цыпин В. А. Церковное право. М., 1996, стр. 12)
  2. ↑ Книга правил // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Литература

  1. Церковное право // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  2. Цыпин В. А. Церковное право. М., 1996.
  3. Афанасьев Н. Н. Неизменное и Временное в Церковных Канонах.
  4. Суворов Н.С. Учебник церковного права. — Москва, Печатня А.И. Снегиревой, 1908 г.

Ссылки

КНЯЖЕСКИЕ УСТАВЫ 10–12 ВВ. • Большая российская энциклопедия

КНЯ́ЖЕСКИЕ УСТА́ВЫ 10–12 вв., ус­та­нов­ле­ния рус. кня­зей, оп­ре­де­ляв­шие ис­точ­ни­ки ма­те­ри­аль­но­го обес­пе­че­ния ми­тро­по­личь­ей ка­фед­ры или епи­скоп­ских ка­федр, пре­де­лы цер­ков­ной юрис­дик­ции и нор­мы пра­ва на тер­ри­то­рии Др.-рус. гос-ва и от­дель­ных зе­мель и кня­жеств. На­име­но­ва­ние «ус­тав­ная гра­мо­та» от­но­сят к до­ку­мен­там, при­ме­няв­шим­ся на ог­ра­ни­чен­ной тер­ри­то­рии, в осн. в те­че­ние крат­ко­го пе­рио­да вре­ме­ни, «ус­та­вом» на­зы­ва­ют до­ку­мент, ко­то­рый мог воз­ник­нуть на ос­но­ве не­со­хра­нив­шей­ся гра­мо­ты в ре­зуль­та­те пе­ре­ра­бо­ток при дли­тель­ном при­ме­не­нии его норм в разл. ус­ло­ви­ях.

Ус­тав кня­зя Вла­ди­ми­ра Свя­то­сла­ви­ча о цер­ков­ных су­дах и де­ся­ти­нах – в сво­ей ос­но­ве свя­зан с со­зда­ни­ем Де­ся­тин­ной церк­ви в Кие­ве. В Ус­та­ве упо­ми­на­ет­ся о со­гла­ше­нии ки­ев­ско­го кн. Вла­ди­ми­ра Свя­то­сла­ви­ча с кн. Ан­ной (ум. 1011), что по­зво­ля­ет да­ти­ро­вать его со­став­ле­ние не позд­нее нач. 11 в. Ран­няя часть Ус­та­ва фик­си­ру­ет фор­мы ма­те­ри­аль­но­го обес­пе­че­ния Де­ся­тин­ной ц. в ви­де де­ся­ти­ны от разл. по­сту­п­ле­ний на кня­жеский двор (су­деб­ных и тор­го­вых по­шлин). В бо­лее позд­ней час­ти Ус­та­ва го­во­рит­ся о пе­ре­да­че ми­тро­по­ли­ту и епи­ско­пам су­дов (и, со­от­вет­ст­вен­но, су­деб­ных штра­фов) по «цер­ков­ным де­лам», ко­то­рые не под­ле­жа­ли кня­же­ско­му су­ду: по раз­во­дам, из­на­си­ло­ва­ни­ям, бра­кам ме­ж­ду близ­ки­ми род­ст­вен­ни­ка­ми и свой­ст­вен­ни­ка­ми, по кон­флик­там в се­мье, язы­че­ским фор­мам бра­ка (пу­тём умы­ка­ния не­вес­ты) и язы­че­ским об­ря­дам. Пер­во­на­чаль­но Ус­тав вклю­чал так­же уз­кий пе­ре­чень «цер­ков­ных лю­дей», не под­ле­жав­ших кня­же­ской или гор. юрис­дик­ции, — чле­нов цер­ков­но­го при­чта и мо­на­хов. В про­цес­се раз­ви­тия цер­ков­ной ор­га­ни­за­ции на Ру­си, фор­ми­ро­ва­ния епар­хий в цен­трах кня­жеств Ус­тав до­пол­нял­ся и ис­прав­лял­ся, что зна­чи­тель­но из­ме­ни­ло пре­де­лы юрис­дик­ции Церк­ви и фор­мы де­ся­ти­ны. Со­хра­нил­ся бо­лее чем в 200 спи­сках 14–19 вв., в 7 ре­дак­ци­ях и ря­де из­во­дов, ко­то­рые яв­ля­ют­ся его пе­ре­ра­бот­ка­ми, про­из­ве­дён­ны­ми в раз­ное вре­мя: в 12 в. во Вла­ди­ми­ре или Чер­ни­го­ве; в кон. 13 – нач. 14 в. в Га­лиц­ко-Во­лын­ском кн-ве, в кня­же­ствах Сев.-Вост. Ру­си и в Нов­го­ро­де; в 14 в. в Мо­ск­ве; в 15 в. в Кие­ве и Мо­ск­ве; в кон. 15 – нач. 16 вв. в По­лоц­ке и др. Ус­тав из­вес­тен в пе­ре­во­дах 16 в. на лат., нем., итал. и поль­ский язы­ки.

По­ло­же­ния Ус­та­ва кн. Вла­ди­ми­ра раз­ви­ты в Ус­та­ве кня­зя Яро­сла­ва о цер­ков­ных су­дах, ко­то­рый пред­став­ля­ет со­бой су­деб­ник по де­лам, вхо­див­шим в ком­пе­тен­цию ми­тро­по­личь­е­го или епи­скоп­ско­го су­да. Его ос­но­ва от­но­сит­ся к сер. 11 в., фор­ми­ро­ва­ние все­го Ус­та­ва – к 11 – 1-й пол. 12 вв. Ки­ев­ский кн. Яро­слав Вла­ди­ми­ро­вич Муд­рый по со­гла­ше­нию с ми­тро­по­ли­том Ки­ев­ским Ила­рио­ном, опи­ра­ясь на греч. Но­мо­ка­нон, оп­ре­де­лил, что су­дом ми­тро­по­ли­та и епи­ско­пов долж­ны рас­смат­ри­вать­ся де­ла, от­но­ся­щие­ся к трём сфе­рам, не под­ве­дом­ст­вен­ным кня­же­ско­му су­ду и не упо­мя­ну­тым в Рус­ской прав­де. Во-пер­вых, это во­про­сы язы­че­ских форм бра­ка, за­клю­че­ния и рас­тор­же­ния бра­ка с на­ру­ше­ни­ем цер­ков­ных пра­вил, блу­да ме­ж­ду чле­на­ми боль­шой се­мьи, во­про­сы об ос­корб­ле­ни­ях сло­вом и дей­ст­ви­ем, дра­ках и из­бие­ни­ях. Во-вто­рых, это суд по де­лам пред­ста­ви­те­лей бе­ло­го ду­хо­вен­ст­ва и мо­на­шест­ва, при­чём Ус­тав пред­пи­сы­вал епи­ско­пу су­дить их по всем де­лам – как по уго­лов­ным (об убий­ст­вах и др.), так и по су­гу­бо цер­ков­ным (напр., о рас­стри­же­ст­ве). В-треть­их, это во­про­сы, свя­зан­ные с за­ви­си­мы­ми от Церк­ви людь­ми. В Ус­та­ве име­ют­ся уни­каль­ные нор­мы об от­вет­ст­вен­но­сти ро­ди­те­лей за не­вы­да­чу за­муж до­че­рей и за на­силь­ст­вен­ную вы­да­чу их за­муж, о штра­фах за ос­корб­ле­ние жен­щи­ны срам­ным сло­вом, об ос­корб­ле­нии муж­чи­ны по­стри­же­ни­ем его го­ло­вы или бо­ро­ды, о рас­чёте штра­фов в поль­зу епи­ско­па в за­ви­си­мо­сти от со­ци­аль­но­го по­ло­же­ния по­стра­дав­ших, об ис­чис­ле­нии боль­ших штра­фов за ос­корб­ле­ние боя­рынь или боя­ры­шень (в грив­нах зо­ло­та) и др. В 12–17 вв. Ус­тав кн. Яро­сла­ва был рас­про­стра­нён по всем рус. зем­лям и в ря­де сво­их норм ос­та­вал­ся дей­ст­вую­щим ко­дек­сом ме­ст­но­го цер­ков­но­го пра­ва. Об этом сви­де­тель­ст­ву­ет боль­шое ко­ли­че­ст­во со­хра­нив­ших­ся спи­сков (св. 90), наи­бо­лее ран­ний из ко­то­рых от­но­сит­ся к 15 в. Су­ще­ст­ву­ют мно­го­числ. ре­дак­ции и из­во­ды тек­ста Ус­та­ва, что объ­яс­ня­ет­ся бы­то­ва­ни­ем его в разл. гос. об­ра­зо­ва­ни­ях. Та­ко­вы об­ра­бот­ки, про­ве­дён­ные во 2-й пол. 12 – нач. 13 вв. в Кие­ве, в сер. 14 в., нач. 15 в. и 2-й пол. 15 в. в Мо­ск­ве, в кон. 14 – нач. 15 вв. и, вто­рич­но, в 17 в. — в Ве­ли­ком кн-ве Ли­тов­ском, в 15 в. в Нов­го­ро­де, Рос­то­ве, Ипать­ев­ском мо­на­сты­ре, в кон. 15 в. в Ки­рил­ло-Бе­ло­зер­ском мо­на­сты­ре (мо­нах Еф­ро­син), в нач. 16 в. в Ус­тю­ге, Перм­ской зем­ле и др.

Смо­лен­ские ус­тав­ные гра­мо­ты – 4 до­ку­мен­та, по сво­ему про­ис­хо­ж­де­нию свя­зан­ные с уч­ре­ж­де­ни­ем смо­лен­ским кн. Рос­ти­сла­вом Мсти­сла­ви­чем Смо­лен­ской епи­скоп­ской ка­фед­ры в хра­ме Бо­го­ро­ди­цы (1136). Пер­вая гра­мо­та со­об­ща­ет об уч­ре­ж­де­нии епар­хии, обес­пе­че­нии её сё­ла­ми и не­на­се­лён­ны­ми зем­ля­ми, де­ся­ти­ной от кня­же­ских да­ней с тер­ри­то­рии Смо­лен­ско­го кн-ва и не­кото­рых др. мест, о пе­ре­да­че ей с су­дом и да­ня­ми со­слов­ной груп­пы «про­щен­ни­ков», со­дер­жит пе­ре­чень су­деб­ных дел, ре­шае­мых Цер­ко­вью или Цер­ко­вью вме­сте со свет­ски­ми вла­стя­ми, и за­пре­ща­ет вос­со­еди­нять Смо­лен­скую епар­хию с Пе­ре­яс­лав­ской, из ко­то­рой она бы­ла вы­де­ле­на. Вто­рой до­ку­мент (ве­ро­ят­но, 1136) дан от име­ни смо­лен­ско­го еп. Ма­нуи­ла, под­твер­ждав­ше­го со сво­ей сто­ро­ны гра­мо­ту кн. Рос­ти­сла­ва Мсти­сла­ви­ча. Тре­тий до­ку­мент (1150) вновь от име­ни кн. Рос­ти­сла­ва Мсти­сла­ви­ча пе­ре­да­вал епар­хии зем­лю в Смо­лен­ске, на ко­то­рой сто­ит храм Бо­го­ро­ди­цы. По­след­ний до­ку­мент «А се по­го­ро­дие» – ано­ним­ная ус­тав­ная за­пись о по­сту­п­ле­нии в поль­зу епи­ско­пии «уро­ка» и «по­че­стья» с 12 го­ро­дов Смо­лен­ско­го кн-ва. Эти по­шли­ны епи­ско­пия со­би­ра­ла в до­пол­не­ние к тем де­ся­ти­нам, о ко­то­рых сви­де­тель­ст­ву­ет пер­вая гра­мо­та. До­ку­мент не име­ет да­ты, но мо­жет быть да­ти­ро­ван по со­дер­жа­нию кон. 12 – 1-й пол. 13 вв. Весь ком­плекс до­ку­мен­тов со­хра­нил­ся в един­ст­вен­ном спи­ске 1-й пол. 16 в., пе­ре­пи­сан­ном для под­твер­жде­ния древ­них прав епи­скоп­ской ка­фед­ры в свя­зи с вклю­че­ни­ем в 1514 Смо­лен­ска в со­став Рус. гос-ва.

Ус­тав­ная гра­мо­та кня­зя Свя­то­сла­ва Оль­го­ви­ча церк­ви Свя­той Со­фии (1137) ре­гу­ли­ро­ва­ла от­чис­ле­ния в поль­зу Нов­го­род­ской епар­хии от су­деб­ных до­хо­дов кня­зя. Яв­ля­ясь в ру­ко­пи­сях про­дол­же­ни­ем тек­ста Ус­та­ва Вла­ди­ми­ра в ре­дак­ции 13 в., гра­мо­та за­ме­ня­ла по­ла­гав­шую­ся епи­ско­пу до­лю еже­год­ной кня­же­ской да­ни на твёр­дую сум­му в «100 гри­вен но­вых кун», по­сту­п­ле­ние ко­то­рой князь га­ран­ти­ро­вал из сво­их до­хо­дов. Гра­мо­та со­дер­жа­ла пе­ре­чень по­гос­тов на зем­лях в За­во­ло­чье, в рай­онах ниж­не­го те­че­ния Сев. Дви­ны и Пи­не­ги с их при­то­ка­ми, а так­же дан­ные об из­ме­не­нии де­неж­ной сис­те­мы Нов­го­ро­да 10–13 вв. В при­ло­же­ни­ях («обо­неж­ский» и «бе­жич­ский» ря­ды) сер. 13 в. вво­ди­лись но­вые ис­точ­ни­ки су­деб­ных по­шлин епи­ско­пу вза­мен пе­ре­чис­лен­ных пре­ж­де. Древ­ней­ший спи­сок гра­мо­ты от­но­сит­ся ко 2-й пол. 14 в.

К К. у. 10–12 вв. при­мы­ка­ют так­же ещё два па­мят­ни­ка, имею­щие нов­го­род­ское про­ис­хо­ж­де­ние. Ус­тав кня­зя Все­во­ло­да о цер­ков­ных су­дах, лю­дях и ме­ри­лах тор­го­вых фик­си­ро­вал со­от­но­ше­ние в Нов­го­род­ской рес­пуб­ли­ке вла­сти епи­ско­па, кня­зя, вы­бор­ных пред­ста­ви­те­лей гор. вер­хуш­ки. Пред­став­ля­ет со­бой ком­пи­ля­цию кон. 13 в., ос­но­ван­ную на од­ной из ре­дак­ций Ус­та­ва кн. Вла­ди­ми­ра с до­пол­не­ни­ем нов­го­род­ских норм со­от­но­ше­ния на­зван­ных вла­стей, в ча­ст­но­сти норм об уча­стии в управ­ле­нии нов­го­род­ски­ми церк­ва­ми пред­ста­ви­те­лей тор­го­во-ре­мес­лен­но­го на­се­ле­ния (напр., сот­ских в управ­ле­нии ка­фед­раль­ным Со­фий­ским со­бо­ром, ста­рост и куп­цов – ц. Св. Ио­ан­на на Опо­ках). В кон­тро­ле над си­сте­мой тор­го­вых мер и ве­сов на­ря­ду с епи­ско­пом уча­ст­во­ва­ли так­же ку­печ. кор­по­ра­ция и сот­ские. Цер­ковь на­стаи­ва­ла на сво­ей юрис­дик­ции по от­но­ше­нию к ли­цам, ут­ра­тив­шим связь со свои­ми со­ци­аль­ны­ми груп­па­ми, — к не­гра­мот­но­му по­по­ви­чу, вы­ку­пив­ше­му­ся из за­ви­си­мо­сти хо­ло­пу, куп­цу-бан­кро­ту и да­же к ли­шив­ше­му­ся кня­же­ст­ва кня­зю. В позд­ней­ших при­ло­же­ни­ях к Ус­та­ву 14–15 вв. рас­смат­ри­ва­ют­ся слож­ные слу­чаи на­след­ст­вен­но­го пра­ва. Древ­ней­ший со­хра­нив­ший­ся спи­сок Ус­та­ва от­но­сит­ся к сер. 15 в.

Ус­тав нов­го­род­ской церк­ви Свя­то­го Ио­ан­на на Опо­ках, дан­ный от име­ни кня­зя Все­во­ло­да Мсти­сла­ви­ча («Ру­ко­пи­са­ние кня­зя Все­во­ло­да») – уни­каль­ный па­мят­ник, под­роб­но ос­ве­щаю­щий су­ще­ст­во­ва­ние ку­печ. кор­по­ра­ции «Иван­ское сто». Он мо­жет быть да­ти­ро­ван сер. – 2-й пол. 13 в. Су­ще­ст­ву­ет так­же мне­ние, что в сво­ей ос­но­ве он от­но­сит­ся ко 2-й четв. 12 в., ко вре­ме­ни кня­же­ния в Нов­го­ро­де кн. Все­во­ло­да Мсти­сла­ви­ча (1117–32, 1132–36), а окон­чат. ре­дак­ция – к 13 в. Со­хра­нил­ся в спи­сках сер. 15 – 16 вв., в двух час­тич­но раз­ли­чаю­щих­ся из­во­дах – Тро­иц­ком и Ар­хео­гра­фи­че­ском.

На­ря­ду с ус­та­нов­ле­ния­ми кня­зей, дан­ны­ми РПЦ, су­ще­ст­во­ва­ли и иные К. у., в ча­ст­но­сти Ус­тав Вла­ди­ми­ра Мо­но­ма­ха 1113, ог­ра­ни­чив­ший воз­мож­но­сти рос­тов­щи­ков (во­шёл в со­став Рус­ской прав­ды).

Справочники по истории Интернета

Интернет-средневековый справочник

Средневековая юридическая история

Редактор: Пол Халсолл

Справочник по средневековому Интернету находится по адресу
Центр
Fordham University
Средневековые исследования.


Справочник по содержанию

В этом разделе справочника собраны различные онлайн-тексты, связанные с
история права.

  • Главная страница вернет вас на
    Главная страница сборника материалов.
  • Full Texts приведет вас к
    указатель полных текстов средневековых источников.
  • Saint’s Lives перенесет вас на страницу
    по агиографии.
  • Страница

  • New Accessions вернет вас назад
    в файл с содержанием исходной книги, упорядоченный по дате добавления (чтобы вы могли видеть, что
    новый).
  • Search the Sourcebook позволит
    поиск полных текстов всех исходных текстов в Fordham, ORB или выбранных
    базы данных древних, позднеантичных и средневековых текстов.

Средневековая юридическая история

  • Древний
    Правовые источники
    Ссылка на страницу Справочника по древней истории, где представлены тексты
    древние ближневосточные, греческие и раннеримские правовые источники.
  • Общая юридическая история
  • Римское право
    • Указы римских императоров
    • Коды законов
    • Закон о браке
    • Юридические комментаторы
    • Византийский закон
    • Славянское право
    • Каноническое право
      • Общие
      • Вселенский и Всеобщий церковные соборы
      • Прочие тексты канонического права
        • Полный текст
        • Особые каноны
        • Папские указы
      • Возрождение исследований канонического права: 11 век,
      • год

      • Канонический закон позднего средневековья
    • Методы инквизиции
    • Монастырские правила
    • Теория права
  • Германский закон
    • Коды раннего права
    • Закон Каролингов
    • «Феодальный» Закон
  • Европейские законы и право
    Коды: Пост 950

    • Законы западных императоров «Священной Римской империи»
    • Законы итальянских государств
    • Законы иберийских государств
    • Законы Франции
  • Английский Закон
    • Общие
    • Англосаксонское право
    • Ранний нормандский закон
    • Истоки общего права: 12 век
    • Общее право: 13 век
    • Английское право: после Эдуарда I
    • Различные варианты выбора
    • Различные чемоданы
  • Еврейский закон
  • Исламский закон
  • Современное западное право
    • Комментарии
    • Международное право
    • Конституционный закон

Общая юридическая история

Римское право

Указы римских императоров

Кодексы законов

  • Кодекс Феодосия [Кодекс Феодосия], 438
  • Кодекс Феодосия
    собрал все императорские указы времен Константина I.Он был обнародован в
    Восток и Запад, чтобы укрепить стабильность Имперского Закона, разъяснив, что это был за Закон.

  • The Corpus Iuris Civilis [Гражданский кодекс], 529-533 CE
  • Под
    под руководством Tribonian, Corpus Iurus Civilis был выпущен в трех частях, в
    Латынь, по приказу императора Юстиниана.Кодекс Юстиниана (529) составлен
    все существующие (во времена Юстиниана) имперские конституции , со времен
    Адриан. Он использовал как Codex Theodosianus , так и частные коллекции, такие как Codex
    Gregorianus
    и Codex Hermogenianus . Дайджест или Pandects был
    выпущен в 533 году: в нем собраны труды великих римских юристов, таких как Ульпиан, вместе с
    с действующими указами.Это было одновременно действующим законом времени и поворотным моментом.
    в римском праве: с тех пор иногда противоречивые прецеденты прошлого были включены в
    в упорядоченную правовую систему. институтов задумывался как своего рода юридический учебник.
    для юридических факультетов и включены выдержки из двух основных работ. Позже Юстиниан издал
    ряд других законов, в основном на греческом языке, которые получили название Романов .

    • Выбор
    • Дайджест
    • институтов
      • Corpus Iuris Civilis: Институты, 535, очень
        обширная подборка на английском языке
      • Corpus Iuris Civilis: институты, книги
        I-IV, [на латыни] [В латинской библиотеке]

    • Кодекс

    • Романы

Римское право и брак

Юридические комментаторы

  • Oldradus de Ponte: No.35 (Questio), начало 14 века
    век
    Вопрос здесь в действительности брачного договора, заключенного под принуждением. Женщина была
    похищали, держали в плену и насиловали в течение двенадцати дней. За это время
    злодей заставил женщину произнести слова брачной церемонии, после чего
    стремился завершить брак.
  • Oldradus de Ponte: No.92 (Questio), начало 14 века
    век
    Проблема здесь заключалась в ответственности рыцаря, которому доверили замок.
    пока шла война. Этот рыцарь передал замок кому-то другому, который затем
    проиграл его врагу. Несет ли ответственность за утрату замок оригинальный рыцарь? Что
    ответственность того, кто обязуется хранить что-то в безопасности для кого-то другого?

Византийское право

Славянское право

Каноническое право

Общий

Вселенский и Всеобщий церковные соборы ПРИМЕЧАНИЕ: Приведенные здесь тексты являются общественным достоянием английские переводы из
Серия Никейский и Постникейский отцы, для первых семи Вселенских соборов, и от
ЧАС.Дж. Шредер,
Дисциплинарные указы Генеральных советов , (Сент-Луис: Б.
Herder, 1937) [Срок действия авторских прав в США истек — подтверждено книгами TAN, нынешним владельцем B. Herder’s
список]. Это не обязательно лучшие доступные источники для различных текстов советов,
хотя они вполне исправны, а заметки в серии NPNF очень полезны.
Для серьезных научных публикаций следует обращаться к более свежим изданиям и переводам.
целей.Я подготовил Путеводитель по документальным источникам
католического учения, в котором довольно подробно перечислено, что я считаю текущим
стандартные редакции.
См. Также

Вселенские соборы — полезная, хотя и конфессиональная статья из Католической энциклопедии .

  • Первый Вселенский: Никея I, 325 г., каноны и комментарии к
    Первый Никейский Собор из тома XIV Никейских и постникейских отцов.См. Также Католическую энциклопедию: Homoousion.
  • Каноны Никейского Собора, 325 [Нового Адвента]
    Другой текст
  • Вторая Вселенская: Константинополь I, 381 канон и
    комментарий к Первому Константинопольскому собору из тома XIV Никейского и Постского
    Никейские отцы. Смотрите также

    Католик
    Энциклопедия: Первый Константинопольский собор

  • г.

  • Третья Вселенская: Эфес, 431 год, каноны и комментарии
    о Ефесском соборе из тома XIV Никейских и посланикейских отцов.См. Также Католическую энциклопедию: Совет
    Эфес.
  • Четвертый Вселенский: Халкидонский 451 год, каноны и
    комментарий к Халкидонскому собору из тома XIV Никейских и постникейских отцов.
  • Пятый Вселенский: Константинополь II, 553 г., каноны и
    комментарий к Второму Константинопольскому собору из тома XIV Никейского и Постского
    Никейские отцы или только текст канонов.См. Также Католическую энциклопедию: Вторая
    Константинопольский собор.
  • Шестой Вселенский: Константинополь III, 680-681, каноны
    и комментарий ко Второму Константинопольскому собору из тома XIV Никейского и пост.
    Никейские отцы. Смотрите также

    Католик
    Энциклопедия: Третий Константинопольский собор.

  • Совет Quinisext (или Совет в Трулло ),
    692, каноны и комментарий к Собору в Трулло из Тома XIV Никейского и
    Пост Никейские отцы.Смотрите также

    Католик
    Энциклопедия: Совет в трулло.

  • Седьмой Вселенский: Никея II, 787,

Древние системы закона

|

5:

.

. . .

:

Самый старый свод законов из любой точки мира — это кодекс Ур-Намму, шумерского царя, жившего в 21 веке до нашей эры.C. Следующее известное опять же на шумерском языке; он был провозглашен при Липит-Иштаре (около 1850–1840 гг. до н. э.), правителе Исина. Все эти коды датируются до Хаммурапи. Как мы уже отмечали, он не был первым правителем Месопотамии, издавшим свод законов; но его кодекс настолько опередил все, что предпринималось ранее, что мы должны рассматривать его как вершину правовой кодификации до римского права. Фактически, Кодекс Хаммурапи — лучшее зеркало месопотамского общества. Хаммурапи приказал вложить этот код в большую каменную стелу.Эта стела была установлена ​​в храме вавилонского бога Мардука, и каждый гражданин мог ее прочитать. После падения Вавилона в 16 веке до нашей эры. Стела была утеряна на протяжении столетий и лежала похороненной, пока французские археологи не обнаружили ее в 1

02 году. Сейчас она находится в Лувре в Париже. Кодекс Хаммурапи — это тщательно разработанные законы, направленные на регулирование общества понятным языком. Он охватывал преступность, развод и брак, рабовладение, воровство и владение собственностью и даже похищение людей.

Другой древний кодекс — это код еврейского Закона, содержащийся в Книге Исхода в Библии.

В Греции у каждого города-государства был свой закон, некоторые законы были общими для многих государств. В седьмом веке до нашей эры. греки начали писать свои законы. Около 594 г. до н. Э. Солон, известный афинский законодатель, представил новый свод законов. У него был некоторый опыт в вопросах права и правосудия до того, как он был избран законодателем. Судебные реформы Солона, обеспечившие минимальное участие населения в отправлении правосудия и заложившие основы демократии, являются одними из самых важных в истории Афин.Афиняне не считали необходимым иметь экспертов-юристов для неуголовных дел. По гражданскому делу приговор выносился присяжными, число которых могло быть от 201 до 2500 человек. Члены присяжных слушали выступления лиц, которые доводили дело до них, и их друзей. Адвокаты не участвовали в судебных процессах, но иногда выступали профессиональные спичрайтеры.

Римское право — одна из величайших систем, когда-либо существовавших.Он был основан на обычае, и к 528 году нашей эры количество римского права стало настолько огромным, что император Юстиниан в Константинополе приказал составить четкий систематический свод всех законов. Римское право оказало глубокое влияние на мировое право. Он оказал сильное влияние на право большинства европейских стран и некоторое влияние на англосаксонское право, которое является другой великой правовой системой мира. Спустя много лет римское право вновь появилось в одиннадцатом веке, когда произошло большое возрождение образования.Многие европейские страны начали использовать в своих судах римское право.


,? :

Проект «Авалон: современные обычаи и древние законы России»

Современные обычаи и древние законы России:
Лекция IV

Современные обычаи и древние законы России
Максим Ковалевский
1891

Древнерусские народные песни

Среди русских консерваторов, которых в последнее время почитали во Франции как «националисты», распространено высказывание, что политические устремления либералов явно противоречат гениальности и историческому прошлому русского народа.

Разделяя эти идеи, российский министр народного просвещения граф Делянов несколько лет назад приказал профессорам публичного права и истории права привести их преподавание в соответствие с программой, в которой провозглашалась безграничная власть русских императоров царизмом. быть действительно национальным учреждением.

Некоторых профессоров, отказавшихся выполнять это распоряжение, призвали в отставку, других просто сняли со своих кафедр. Вопрос, который я собираюсь обсудить в этой и следующей лекциях, заключается в том, выдерживает ли эта теория историческую проверку.Верно ли, что российское самодержавие — это чисто национальный институт, корни которого уходят в самые отдаленные периоды российской истории? Дело в том, что в восточной части Европы никогда не существовало народных мотивов и представительных институтов, и что византийский принцип неограниченной монархической власти, не имеющей другого источника, кроме своего божественного права, исходит от самого Бога и не несет ответственности ни перед кем, кроме Небо, всегда признавали мои соотечественники?

Начну с того, что в таком случае историческое развитие России сформировало бы чудовищную аномалию в общей эволюции политических институтов, по крайней мере, среди людей арийской крови.

Мне не нужно напоминать перед аудиторией в Оксфорде этот твердо установленный факт, что в прежние времена народное собрание, Фолькмот, разделяло верховную власть бок о бок с избранным главой нации, как бы то ни было. возможно, это был его титул. Профессор Фриман и сэр Генри Мэн не оставили никаких сомнений по этому поводу; первый, когда речь идет о греках, римлянах и германцах; второй — по отношению к древнему кельтскому населению Ирландии.Языковой барьер, на который сэр Генри Мэн так часто жаловался мне, помешал этим двум выдающимся ученым завершить свое сравнительное исследование ранней политической организации подробным исследованием того, что было у средневековых славян; но недавние исследования, проводимые как в России, так и в Польше, Богемии и Сербии, позволяют нам распространить на славянские народы общие выводы, к которым пришли те английские ученые, которые взяли за основу тщательное изучение эллинского, немецкого языков. , и кельтское право.

Византийские хроники, содержащие самые ранние сведения о социальных и политических условиях утверждения, что славяне единодушны в славянских народах, ничего не знали о сильно централизованной самодержавной власти. «С древнейших времен, — говорит Прокопий, писатель шестого века, — славяне жили в условиях демократии; они обсуждали свои нужды на народных собраниях или в фольклоре» (глава xiv его «Gothica seu Bellum Gothicum»). Другой авторитет, византийский император Маврикий, говоря о славянах, пишет следующее: «Славяне любят свободу; они не могут выносить неограниченных правителей, и их нелегко подчинить» («Strategicum», гл.xi). На этом же языке говорит и император Лев. «Славяне, — говорит он, — свободный народ, категорически против любого подчинения» («Tactica seu de re militari», гл. XVIII, 99).

Переходя от этих общих утверждений к заявлениям, которые непосредственно касаются определенных славянских народов, мы прежде всего процитируем латинские хроники Гельмольда и Дитмара Мерзебургского, оба XI века, чтобы дать представление о политической организации Северные славяне, обитающие на юго-восточном берегу Балтики.Говоря об одном из их первых вождей по имени Мистивой, Гельмольд говорит, что он, вождь, однажды пожаловался всему собранию славян на нанесенный им вред (Convocatis omnibus Slavis qui ad orientem livingant, intimavit eis illatam sibi contumeliam).

Русские ученые, специально изучившие историю тех славянских племен, которые были так рано германизированы, дают нам описание работы и функций их народных собраний. Фолкмотинг проводился на открытом месте.Для этой цели в Штеттине рыночная площадь была оборудована своеобразной трибуной, с которой выступавшие обращались к толпе. Народные праздники не были периодическими собраниями, но созывались так часто, как возникали какие-то государственные вопросы, которые требовали общественного обсуждения.

Хорошо известно, что привилегия, которой в наши дни пользовалось большинство, была совершенно неизвестна примитивным народным мотострелкам. Раньше народные решения были единодушны. Это не означает, что всегда было легко прийти к общему соглашению.Мнения, конечно же, тогда разделились так же, как и сейчас. Имеется в виду только одно: в случае разногласий меньшинство было вынуждено согласиться с мнением большинства, если только ему не удалось убедить большинство в своей неправоте. В «Хрониках Дитмара Мерзебургского» четко указано, что «единогласное голосование» является особенностью примитивных славянских народных движений:

«Unanimi consilio, — говорит автор, — ad placitum suimet needsaria discutientes in rebus efficiendis omnes concordant.»В случае, если кто-то отказывался согласиться с общим решением, его били розгами. Если после проведения собрания возникало какое-либо возражение против голосования большинства, несогласный терял все свое имущество, которое было либо отобрано у него, либо уничтожены огнем, если только он не был готов заплатить определенную сумму денег, варьирующуюся в зависимости от его ранга. Единогласное голосование очень часто упоминается современными летописцами, которые для этой цели используют следующие выражения: «Remota controversia» или «quasi необычный человек.»(1 *) Вопросы, обсуждаемые в этих ранних славянских народных праздниках, были самыми разнообразными: избрание или свержение князя, решения о войне или заключении мира не раз упоминались современными авторами как непосредственная работа эти сборки.

Если мы обратим наше внимание на изучение самого раннего периода в истории чешских политических институтов, мы увидим развитие фактов, подобных или почти аналогичных только что упомянутым. Богемский фолькмот, как его называли «снем», известен латинским хронистам под названиями conventus, generale colloquium или generalis curia.Собрание составляли лица разных сословий или сословий. В хрониках, как правило, упоминается присутствие majores natu, процесов и комитов, а также высшего духовенства в clero meliores; но вдобавок мы находим на этих собраниях, по крайней мере еще в конце одиннадцатого века, простых людей, populus, Bohemorum onmes, Bohemicaegentis magni et parvi, nobiles et ignobiles. В 1055 году люди особо упоминаются как участвующие в выборах герцога, а в 1068 и 1069 годах — как участвующие в назначении епископа.В 1130 году князь Собеслав созвал собрание из 3000 человек, нобилей и невежд, чтобы осудить заговорщиков против него. В более поздний период, после начала двенадцатого века, простые люди исчезают из этих собраний, и процесы и майоры нату остаются наедине с высшим духовенством, чтобы обсуждать дела государства. Но в первые дни, которыми мы сейчас занимаемся, конституция богемского снема мало чем отличалась от обычного народного мотосанья, к которому в равной степени были призваны все классы общества.Как и фольклор балтийских славян, Bohemian generalis conventus не был периодическим собранием. Как и они, его решения были результатом единодушного согласия, что подтверждается современными документами, когда они заявляют, что тот или иной вопрос был урегулирован на собрании «communio consilio et voluntate pari» (Cosmus of Prague, II. 87), или даже более явно, «de consnsu omnium», «единодушный».

Выборы сначала герцога, а затем и короля, назначение епископа, подтверждение или отклонение законов, предложенных королем и его советом, судебное решение по некоторым исключительно важным делам — таковы были обычные функции Богемский фольклор.Вы без труда увидите, что эти функции такие же, как и у народных собраний балтийских славян.

В Польше фолькмоты, известные под названием congregationes generales, иногда также под названием conciones, coltoquia или consilia, вначале состояли не только из высших слоев общества, но и из простых людей. В латинских хрониках Галла упоминается случай, когда король Болеслав «imprimis majores et seniores civitatis, deinde totum populum in concionem advavit».»Смысл этой цитаты не оставляет сомнений в народном характере этих ранних польских политических собраний. Ни в одном славянском государстве этот популярный персонаж не был утрачен так рано, как в Польше. Уже в начале XIII века высшее дворянство и духовенство «милиты» и рыцари становятся единственными составными частями польского «генерального совета».

Другая особенность примитивного фольклора — единодушное голосование — гораздо лучше сохранилась в польском парламенте.С древнейших времен и до падения политической независимости поляки оставались верными этой очень несочетаемой системе. «Liberum veto», право каждого члена аннулировать своим единовременным сопротивлением решения всего собрания, стало благодаря вмешательству иностранных государств одним из лучших средств сдерживания политической активности нации. Этим вето русские, австрийские и прусские интриги не раз препятствовали принятию законов и мер, которые могли бы сохранить независимость страны.То, что liberum veto уходит своими корнями в самые отдаленные периоды польской истории, можно показать с помощью следующих цитат. Согласно хронике Кромера, польский престол был предложен полумифическому Кракусу, una sententia, то есть единогласным решением народа, у которого, как мы знаем, не было другого средства для выражения своих чувств, кроме фольклорный. Такое же единодушное согласие упоминается в другой летописи по случаю выборов, имевших место в 1194 году.

Юридическая сила Польского генерального совета была такой же, как и у чешского снема.Он избрал главного правителя страны и заключил с ним письменные заветы; он обсуждал вопросы международной политики, высказывал свое мнение по вопросам налогообложения, санкционировал законодательные акты короля, так называемые статуты и конституции, и время от времени осуществлял судебные полномочия в некоторых исключительно важных гражданских делах. . Одним словом, он обладал той же множественностью сил, которую мы заметили при изучении силы богемского фольклора.

До сих пор мы обращались только к истории северных и западных славян. Обратимся теперь к южным славянам. Демократический элемент менее заметен в конституции древних сервианских и хорватских народных мотивов. В очень ранний период высшее дворянство и духовенство овладели различными полномочиями народного собрания. Но это не означает, что до нас не дошло никаких документальных свидетельств относительно той роли, которую низшие классы общества, по крайней мере, в Хорватии, издавна призваны играть в политической организации страны.В старых хорватских хрониках прямо говорится, что во времена Свономира, первого избранного хорватского вождя, «Пан», национальное собрание, известное в более поздние времена под названием «Собор», состояло не только из высших чинов (viteze, баруне, власнике), но и простонародья (пук земли). Тот же самый простой народ упоминается в латинских хрониках как участвовавший в избрании этого первого Пан, который был избран «concordi totius cleri et populi selectione». Произошло это во второй половине XI века (1076 г.).В течение следующих столетий только знать, и среди них высший класс дворян, представленный семью банами, оказала непосредственное влияние на назначение хорватского короля. Но память о былых временах, когда люди выбирали своих правителей, сохранялась вплоть до конца пятнадцатого века, как видно из следующих слов хартии, изданной в 1490 году королем Владиславом Вторым: «Domini, prelati et barones, caeterique pri mores et universi incoloe regni, ad quos scilicet jus eligendi novum regem ex vetustissima regni ipsius liberate et consetudine devolutum exstiterat… oculos mentis ipsorum in nos conjecerunt. «

Уже цитированные тексты устанавливают тот факт, что, как и другие славянские собрания, соборы Хорватии игнорировали права большинства и настаивали на необходимости единогласного решения. Такие выражения, как «concordi sessions», «omnibus collaudantibus» и полное отсутствие какой-либо информации о решениях, принятых большинством избирателей, не оставляют сомнений в этом вопросе. В тех же текстах упоминаются несколько функций, которые был призван выполнять Собор.и первым среди них были выборы политических глав нации, которые могли быть простыми запретами или королями. На этом собрании также решались вопросы мира и войны.

Но главное занятие Собора носило законодательный характер. Время от времени в Хрониках говорится, что то или иное собрание издало «много хороших законов», и профессор Богишич сумел проследить целый список различных статутов, возникших в результате их обсуждений.

. Существование этих национальных советов не мешало людям из разных мест собираться в какие-то провинциальные собрания и выполнять в них даже законодательные функции.Примером этого факта является остров Винодол, жители которого в 1288 году встретились в своего рода местном фольклоре, на котором были выбраны определенные люди, чтобы сделать общую кодификацию старых законов, память о которых все еще сохранялась. . Таким образом был сформирован знаменитый статут Винодола, одного из главных источников информации о раннем праве южных славян.

Сервийские Генеральные штаты, хотя и менее демократичны, чем хорватские, заслуживают нашего внимания ввиду большого влияния, которое они оказали на управление государственными делами.Верно, что сервианский собор — это, скорее, совет высших сословий, своего рода англосаксонский Witenagemote, чем народное собрание или народное собрание. Третье сословие не было допущено на свои собрания ни как орган, ни как представительство, а один из параграфов знаменитого кодекса Стефана Доушана (четырнадцатый век) даже строго запрещает крестьянам собираться на политических собраниях. Но низшее дворянство, которое впоследствии сыграло такую ​​выдающуюся роль в судьбах польского народа, регулярно заседало на этих собраниях бок о бок с королем, его советом, высшими должностными лицами государства, патриархом, церковным синодом и члены высшего дворянства.Эти приказы, вместе взятые, довольно четко выполняли все функции суверенитета. Они приняли правовые акты, такие как только что упомянутый кодекс, и были авторами различных поправок, внесенных в него с течением времени. Они очень часто избирали короля, а иногда и свергали его. Архиепископ и губернаторы провинций также выбирались Собором, который также распоряжался государственными землями и обсуждал наиболее важные вопросы гражданского и церковного управления.

Этот быстрый и довольно поверхностный очерк ранних политических институтов славян может, по крайней мере, показать, насколько значительным было влияние, которое высшие слои общества, а очень часто и простые люди, оказывали в управлении славянским государством. Мое по необходимости сухое изложение древних хроник и хартий не может не вспомнить хорошо известный отрывок из «Германии» Тацита: «De minoribus Principes consultant, de majoribus omnes». Подобно старогерманскому фольклору, славянский был своего рода верховным советом, созываемым по некоторым исключительно важным случаям.Во время междуцарствия вся власть переходила в его руки, и, соответственно, он был уполномочен выбирать будущего правителя страны и объявлять, на каких условиях он должен быть допущен к осуществлению верховной власти. В обычном ходе общественных дел народное движение обсуждало важные вопросы гражданского, а в некоторых странах даже церковного правления. Он высказывался по вопросам войны и мира, контролировал осуществление законодательной власти, а иногда даже непосредственно участвовал в создании новых и кодификации древних законов.Хотя его авторитет был менее заметен в исполнительных и судебных вопросах, тем не менее он очень часто пользовался высшим правом свергать короля и судить лиц, обвиняемых в государственной измене.

Когда мы вспомним эти факты, идея раннего русского самодержавия, допускавшего отсутствие контроля со стороны управляемых, несомненно, будет казаться нам прямо противоречащей не только общей эволюции политических институтов, но и его обычной формы у славянских народов.Мы должны отказаться принимать аномалию, если она не установлена ​​на основании достоверных исторических фактов. Но таких фактов привести нельзя. Русси

Древний Закон, его связь с ранней историей общества и его отношение к современным идеям

Титульная страница Исходное содержание или первая страница

Доступен в следующих форматах:
Факс, PDF, малый 6.29 МБ Это сжатый факсимильный файл или PDF-файл на основе изображений, созданный из сканированных изображений оригинальной книги.
Запись MARC 1,39 КБ Машиносчитываемая запись каталогизации.
Разжечь 464 КБ Это электронная книга, отформатированная для устройств Amazon Kindle.
Электронная книга PDF 957 КБ Этот текстовый PDF-файл или электронная книга был создан на основе HTML-версии этой книги и является частью Portable Library of Liberty.
ePub 344 КБ Стандартный файл ePub для вашего iPad или любого устройства для чтения электронных книг, совместимого с этим форматом
HTML 838 КБ Эта версия была преобразована из исходного текста. Были предприняты все усилия, чтобы перевести уникальные особенности печатной книги в среду HTML.
Упрощенный HTML 838 КБ Это упрощенный формат HTML, предназначенный для программ чтения с экрана и других браузеров с ограниченными функциями.

Об этом заголовке:

Классический труд по истории права одного из великих английских юристов XIX века. Другой великий английский юрист, сэр Фредерик Поллок, написал введение и обширные заметки.

Информация об авторских правах:

Текст находится в открытом доступе.

Заявление о добросовестном использовании:

Этот материал размещен в Интернете для достижения образовательных целей Liberty Fund, Inc. Если иное не указано в разделе «Информация об авторском праве» выше, этот материал можно свободно использовать в образовательных и академических целях.Его нельзя использовать для получения прибыли.

Содержание:

История и культура России / Монголы и возникновение Москвы

Киев
Русь продвигалась в 13 веке, но была окончательно разрушена.
к приходу нового захватчика — монголов. В 1237 году хан Батый,
внук Чингиз-хана, начал вторжение в Киевскую Русь из
его столица на низовьях Волги (ныне Казань).В течение следующего
три года монголы (или татары) разрушили все крупные города
Киевской Руси за исключением Новгорода и Пскова. Региональный
князей не низложили, но заставили посылать регулярную дань
к татарскому государству, которое стало называться Империей Золотой
Орда. В этот период были предприняты попытки вторжения в Россию из
на запад, сначала шведами (1240 г.), а затем братьями Ливонии
Меча (1242 г.), региональной ветви грозных тевтонских рыцарей.В лучших новостях той эпохи для России оба потерпели решительное поражение.
великого воина Александра Невского, новгородского князя, заслужившего
его фамилия от победы над шведами на Неве.

В течение следующего столетия или около того,
Похоже, что в России произошло очень немногое. Фактически, учитывая дань уважения
требовали татары, денег на строительство было мало,
кампании или что-нибудь в этом роде.С татарами в
к юго-западу, северо-восточные города постепенно набирали большее влияние — сначала
Тверь, а затем, на рубеже 14 веков, Москва. Как знак
важности города, Патриархат Русской Православной
Церковь была перенесена в город, что сделало его духовной столицей.
России. К концу века Москва почувствовала себя достаточно сильной.
бросить вызов татарам напрямую, и в 1380 г. московский князь назвал
У Дмитрия Донского хватило смелости атаковать их.Его решающая победа
на Куликовом поле сразу сделал его народным героем, хотя татарский
возмездие два года спустя сохранили свою власть над городом. Это
только в 1480 году, по прошествии другого столетия, Москва была
достаточно силен, чтобы навсегда сбросить татарское правление. Его правитель в то время
был великий князь Иван III, более известный как Иван Великий. Иван начал
покорив большинство городов-соперников Москвы, и к тому времени, когда он разорвал
до устава, связывающего его с татарской данью, он фактически контролировал
всей страны.Однако только во времена правления его внука,
Иван IV (Грозный), что Русь стала единым государством.

Иван Грозный преуспел
его отец Василий III как великий князь московский в 1533 году в возрасте
три. Его мать служила регентом, пока она тоже не умерла, когда Иван был
8. В течение следующих восьми лет молодой великий князь пережил серию
регентов, избранных из числа бояр (дворянства).Наконец в
1547 г. он принял титул царя и приступил к сокрушению власти.
бояр, реорганизуя армию, и готовясь разбить
Татары. В 1552 году он захватил и разграбил Казань, а в 1556 году Астрахань,
уничтожив таким образом сохраняющуюся мощь Золотой Орды. Ивана
Татарские походы открыли обширные новые области для российской экспансии, и это
во время его правления завоевание и колонизация Сибири
начал.

Хотите верьте, хотите нет, но Иван был
не должно было быть очень ужасным в первые годы
его правления. Однако с возрастом его настроение ухудшилось, и
1560-е годы он провел довольно ужасный поход против бояр,
конфискации земли и казни или изгнания недовольных
ему. В 1581 году в ярости он ударил своего сына и наследника Ивана железом.
стержень, убив его.

Когда умер Иван Грозный
в 1584 году ему наследовал его сын Федор, который не совсем
на место самодержавной легенды. Федор оставил большую часть
управление королевством своему зятю Борису Годунову и
это было незадолго до того, как Годунов начал работать над обеспечением преемственности
для него самого. В 1591 году он убил младшего брата Федора Дмитрия в
древний город Углич, место, где сейчас стоит великолепная церковь
Св.Деметрий на крови. Когда Федор умер в 1598 году, Годунов был
сделал царем, но его правление никогда не признавалось полностью законным.
Через несколько лет в Польше появился самозванец, назвавшийся Дмитрием,
а в 1604 году он вторгся в Россию. Годунов внезапно скончался на следующий год,
и началось «Смутное время». На следующие восемь лет
и первый, и второй лжедмитрий претендовали на престол,
оба поддерживаются вторгшимися польскими армиями.Наконец, в 1613 году поляки
были изгнаны из Москвы, и бояре единогласно избрали Михаила
Романов в роли царя. Династия Романовых должна была править Россией в течение следующих
304 года, пока русская революция не положила конец царскому
штат.

Древняя Русь | Монголы и возникновение Москвы | В
Романовы |
Вторжение Наполеона | Путь к
Революция | Советская эпоха




Copyright (c) 1996-2005 interKnowledge
Corp.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *