Содержание

Ислам и Православие в России: исторический опыт взаимоотношений

Ислам и Православие в России: исторический опыт взаимоотношений


От редакции «РН»: Автор — студентка факультета политических наук Алтайского госуниверсистета.

Опубликовано в издании: Труды молодых ученых Алтайского государственного университета: материалы XXXIX научной конференции студентов, магистрантов, аспирантов и учащихся лицейских классов. Вып. 9. — Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2012.

***

История взаимоотношений православия и ислама насчитывает многие столетия, и почти всегда данные взаимоотношения носили мирный характер. Православные христиане и мусульмане дали миру пока что недооцененный, на мой взгляд, пример сотрудничества и взаимодействия, толерантности и взаимопонимания. Веками складывавшаяся традиционная лояльность мусульман и православных друг к другу вполне объяснима. Этому феномену я и попытаюсь дать логическое обоснование.

Между древнерусскими землями и мусульманским миром существовали довольно прочные контакты. Их стимулировала широкая практика налаженных торговых связей и спорадических дипломатических сношений между северными окраинами халифата и Русью.

С периода Хазарского каганата и Волжской Булгарии начинается не просто распространение ислама на территориях, находящихся в составе России, но выявление и наращивание потенциала мусульманской культуры в приложении к местной специфике.

Особого внимания заслуживает ордынский период отечественной истории, который часто интерпретируется авторами в негативном свете. Агрессия монголов, разумеется, принесла жестокие несчастья русскому народу. Однако все сводить только к «игу» было бы заблуждением.

Ведь между Северо-Восточной Русью (будущим ядром России) и Золотой Ордой не существовало особой социально-психологической отчужденности.

Характерно, что утверждение ислама в качестве господствующей религии в Золотой Орде, происшедшее в 1312 г. в правление хана Узбека, никоим образом не помешало Руси сохранить свою религиозную самостоятельность. Более того, на службу русским князьям перешло немало знатных татар.

Почти все прибывшие из Орды представители военной знати были отличными наездниками, воинами-багатурами (откуда и возникло слово «богатырь»). В результате значительное число бояр и других служилых людей московского царя составляли представители татарской знати.

Таким образом, Золотоордынский период способствовал тому, что в дальнейшем характер российской государственности определялся тесным взаимодействием ислама и православия на протяжении многих столетий.

Как показывает исторический опыт, православные, живущие под игом католически-протестантского Запада, быстро становились религиозными мутантами-униатами, или чем‐то вроде того, теряя веру, культуру и язык. Так же и мусульмане в Западной Европе быстро ассимилировались или просто уничтожались. Например, после реконкисты (отвоевывание) на Пиренейском полуострове уже в XVI в. там совсем не стало мусульман. Недаром же говорят, что если Россию называть тюрьмой народов, то Европу уж точно можно назвать кладбищем народов.

Довольно мирное сосуществование православных и мусульман наблюдалось в России. Мусульманам дали настолько большие права в исповедании своей веры, что казанские татары спустя всего полвека после присоединения их территории к владениям русских царей встали на защиту России в момент Смуты, когда казалось, что ей пришел конец. Казанские татары составили весьма значительную часть ополчения Минина и Пожарского и помогли выгнать польских интервентов из Кремля.

Исправно служили мусульмане в русской армии. Им не только не запрещали исповедовать свою веру, но и старались помогать в мелочах. Так, чтобы сражавшимся за русского царя мусульманским воинам было не обидно, что у православных есть престижный орден cв. Георгия Победоносца, а у них нет, царское правительство изобрело специальный «заменитель» этого знака великого христианского святого.

И мусульмане в целом платили России верностью. Они не только лояльно платили налоги, работали на благо страны, но и часто храбро воевали за нее. Например, во время Отечественной войны 1812 г. и Первой мировой, а также других конфликтов.

Нельзя не отметить, что прослеживается удивительная закономерность: уживаясь вместе, православие и ислам способствовали укреплению чистоты догматов друг друга. Враждуя, укрепляли внешние западные силы, которые по канонам обоих религий представляли собой враждебное воздействие.

В заключение хотелось бы отметить, что православные не разделяют догматов ислама, но зато их сотрудничество с мусульманами в общественных, политических и социально-культурных ракурсах очень перспективно. И опыт прошлого ни в коем случае не должен забываться, а наоборот, его важно активно использовать как пример гармонии и толерантности двух крупных конфессий: ислама и православия.

Источник

ИСЛАМ И ПРАВОСЛАВИЕ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Ислам и православие в современной России

Королев А.А., Королева Л.А., ПГУАС, Пенза, Россия  

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ «Исламский «ренессанс» в постсоветской России (по материалам Среднего Поволжья)», проект № 12-31-01204.

В статье анализируются состояние и перспективы взаимоотношений традиционных российских религий – православия и ислама в постсоветской России.

  In article are analyzed a condition and prospects of relationship of traditional Russian religions – Orthodoxy and Islam in Post-Soviet Russia.

Либерализация режима с конца 1980-х гг. обусловила ренессанс религии в СССР. А.М. Буттаева замечает, что «ситуация качественно изменилась после распада СССР. Число людей, все глубже ощущающих принадлежность к определенной религии неуклонно растет. Восстановление исламского ареала в России происходит интенсивнее, чем православного. Отсюда и растущая потребность в межрелигиозном диалоге. Эта потребность … возникла лишь с началом «перестройки». В этот период у духовенства появились общие проблемы: возрождение религии, отношения с государством, участие в политической жизни и др. Особое значение диалог между представителями духовенства приобретал по мере возникновения на территории СНГ, в том числе России, конфликтов с участием последователей ислама и христианства. Так было в Карабахе, Узбекистане, Таджикистане, во время осетино-ингушского и чеченского конфликтов. Встречи между имамами, муфтиями, с одной стороны, и христианскими священнослужителями — с другой стали органической частью общемиротворческих усилий. Тем более и у ислама и у православия существует довольно много потенциальных точек сближения, облегчающих процесс взаимопонимания. Это и единые для обеих религий Священные писания, признание основных Пророков древности и, что тоже немаловажно в эпоху возрождения язычества и антирелигиозного сектантства, фундаментальный принцип единобожия. Между тем, в правовой сфере все же не удалось достичь межконфессионального согласия и обойти отдельные конфликтные моменты. С одной стороны, на официальном уровне как в православии, так и в исламе наблюдается тенденция дружественных взаимоотношений, что способствует сохранению мира и спокойствия в стране, с другой же стороны в официальных заявлениях религиозных лидеров, и в первую очередь Русской Православной церкви (РПЦ), присутствуют конфронтационные начала. Так, в одном из своих выступлений Патриарх Всея Руси Алексий II заявил: «Идеология России есть православие». Аналогичную мысль высказал и митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл: «В России примерно 4-5% мусульман, 18.5% людей неверующих…, 1.2% католиков и протестантов, остальные 75.3% — православные. Поэтому Россия не многоконфессиональная, а православная страна, в которой есть религиозные меньшинства» [Кирилл, 2002. С. 28–29]. Подобные высказывания не способствуют сохранению толерантных отношений между различными конфессиями в России. В этом отношении также серьезную опасность вызывает заявление Союза православных граждан России о том, что якобы в России ведется «разнузданная пропаганда мусульманского прозелитизма среди русских и других православных народов России…» [Основные положения социальной программы российских мусульман, 2001. С. 31]» [Буттаева А.М., 2010. С. 73].

В то же время Алексий II говорил: «Не следует забывать о попытках искусственно углубить антагонизм между мусульманской и христианской цивилизациями… Мы не можем, да и не должны останавливать процесс развития взаимосвязей между народами. Людям всего мира надлежит вместе противостоять общим угрозам, таким как терроризм, рост конфликтности, новые болезни, пагубное загрязнение окружающей среды» [Котин И.Ю., 2009. С. 233]. Кирилл следующим образом высказался по поводу взаимоотношений Русской Православной церкви и мусульманских организаций: «Существующие разногласия в исламском сообществе России являются его внутренним делом, и Русская Православная церковь не может в него вмешиваться. С другой стороны, наличие в современной российской умме нескольких сопоставимых по значению центров, претендующих на представление интересов всей общины на федеральном уровне, в целом значительно осложняет контакты Русской Православной церкви с исламом». Кирилл говорил, что необязательно «для эффективного диалога … объединение всех российских мусульман под единым руководством. Было бы неправильно полагать, что административно-территориальная схема, принятая в Русской Православной церкви, является оптимальной для любой конфессии, и требовать от исламского, буддийского или иудейского сообщества России организационного единства как необходимого условия совместной работы. Исламская умма России неоднородна и в этническом и в религиозном аспектах. Сосуществование различных духовных центров для нее вполне оправдано при условии мира между ними» [Котин И.Ю., 2009. С. 231].

В целом отношения между мусульманами и православными в России характеризуются терпимостью, иногда индифферентностью. Но, складывается впечатление, что этот консенсус – достаточно хрупкий. Некоторые исламские радикальные идеологи, Г. Джемаль, в частности, считает, что преодоление общего кризиса России возможно только путем ее исламизации. Он считает, что «мусульмане  смотрят на иудеев и христиан как на людей, которые причастны к Откровению, но должны признать превосходство мусульман, после чего могут попасть под защиту исламских законов» [Джемаль Г., 2004. С. 196].

Необходимо учитывать и тот момент, что в нынешней ситуации Русская Православная церковь явно претендует на особое место в государстве — быть «первой среди равных» религий. Действительно, на данный момент существует заметное расхождение между конституционной характеристикой Российской Федерации как светского государства, в котором закреплено равенство религиозных объединений между собой и отделение их от государства (ст. 14 Конституции РФ), и фактическим состоянием дел. Заключение Русской Православной церковью Московского патриархата ряда договоров с государственными организациями (министерствами обороны, образования, внутренних дел) о взаимопомощи и сотрудничестве свидетельствует о возрождении иерархии конфессий, характерной для дореволюционного периода, и обретения РПЦ фактического статуса государственной церкви.

И.Ю. Котин обращает внимание на следующие обстоятельства в постсоветской России: «Несмотря на значительные достижения и огромную положительную роль руководства Русской Православной церкви и мусульманских организаций, следует отметить и их «ахиллесову пяту» — зависимость от центральных или региональных властей, привычку опираться на них, надежду на административный ресурс. Это обстоятельство определяет негибкость многих местных православных и мусульманских организаций в ряде ситуаций, когда человеку или даже местной общине, порой — жителям целой деревни или города нужна конкретная помощь. Оппоненты православия и официальных представителей ислама часто оказываются более гибкими и способны оказать конкретную помощь страждущим как из общегуманных соображений, так и в «ловле душ». Эта ощущаемая самими представителями православных и мусульман уязвимость перед новыми игроками на формирующемся «рынке религий» порой делает их особенно ранимыми, даже агрессивными в отношении оппонентов» [Котин И.Ю., 2009. С. 229].

Следует отметить, что Русская Православная церковь и мусульманское духовенство Российского государства на современном этапе в своих отношениях во многом ориентируются на интересы светской власти. Государство в своей политике учитывает разногласия внутри мусульманского духовенства и с Русской Православной церковью.

Библиография

Буттаева А.М. Исламское возрождение в России // Вестник Дагестанского научного центра. 2010. № 36. С. 73.

Джемаль Г. Освобождение ислама. М.: УММА, 2004. С. 196.

Кирилл, митрополит. Русская Православная церковь в современной России: служение обществу, трудности возрождения // Вопросы экономики. 2002. № 1. С. 28–29.

Котин И.Ю. Межрелигиозный диалог между христианством и исламом в России: православная перспектива // Христианство и ислам в контексте современной культуры: Межрелигиозный диалог в России и на Ближнем Востоке / Под ред. Д. Спивака, Н. Таббара. СПб. — Бейрут: ФКИЦ «Эйдос», 2009. С. 229-233.

Основные положения социальной программы российских мусульман. М.: Диа-пресс, 2001. С. 31.

«Как строятся отношения между православием и исламом в России». — Православие и ислам

КИРИЛЛ (Гундяев), митрополит Смоленский и Калининградский

Как строятся отношения между православием и исламом в России

(Интервью)

— Ваше Высокопреосвященство, какие разногласия возникли на заседании Межрелигиозного совета России 22 марта между делегациями Центрального духовного управления мусульман России и Совета муфтиев России? Какие трудности в целом приходится преодолевать в процессе работы Межрелигиозного совета?

-На последнем заседании Межрелигиозного совета России (МСР) действительно произошел небольшой инцидент. Муфтий Равиль Гайнутдин покинул заседание, сославшись на неотложную встречу, в момент, когда возникли разногласия между ним и представителями Центрального духовного управления мусульман России. Этот поступок досточтимого хазрата не привел к скандалу и не сорвал заседания, однако оставил неприятный осадок у большинства участников встречи. Трудно было не согласиться с муфтием Гайнутдином, что Межрелигиозный совет не может быть ареной для выяснения отношений на внутриконфессиональном уровне, однако обмен обвинениями между представителями различных исламских организаций стал, к сожалению, обычным делом на заседаниях МСР.

Непростая ситуация, сложившаяся в исламском сообществе России, уже давно создает серьезные трудности для ведения полноценного межрелигиозного диалога. Впрочем, Центральное духовное управление мусульман России и Совет муфтиев России выступили равноправными учредителями МСР наряду с Русской Православной Церковью, Конгрессом еврейских религиозных общин и организаций России и Буддийской традиционной сангхой России. Изначально предполагалось ввести в президиум МСР по два представителя от каждой религии, чтобы, с одной стороны, равно представлять оба мусульманских центра, а с другой — не создавать конфессионального диспаритета. В дальнейшем, однако, эта схема не оправдала себя, поскольку в этом случае в Совете не были бы представлены муфтии Северного Кавказа, Татарстана, Тюменской области и других регионов, которые имеют собственные независимые управления и представители которых подчас высказывали пожелания о самостоятельном участии в работе МСР. На последнем заседании Совета был предложен новый формат президиума, согласно которому он становится более гибкой структурой и численность его членов от каждой религии не ограничивается, однако при принятии решений действует правило «одна религия — один голос». Новая схема одобрена всеми сторонами и, надо полагать, позволит включить в работу Совета любые заинтересованные мусульманские структуры, не создавая при этом неразрешимых технических трудностей. Впрочем, хотел бы еще раз подчеркнуть: МСР не должен пытаться разрешать внутрирелигиозных противоречий, а потому — по крайней мере для нашей Церкви — было бы желательно, чтобы различные организации последователей ислама приходили бы на этот Совет с единой позицией и единым представительством.

 Сформулируйте свое отношение к внутренним разногласиям в среде российских мусульман. Считает ли Русская Православная Церковь, что у мусульман должен быть единый центр?

-Существующие разногласия в исламском сообществе России являются его внутренним делом, и Русская Православная Церковь не может в них вмешиваться. С другой стороны, наличие в современной российской умме нескольких сопоставимых по влиянию центров, претендующих на представление интересов всей общины на федеральном уровне, в целом значительно осложняет контакты Русской Православной Церкви с исламом.

Конечно, Церковь могла бы выбрать для диалога какую-нибудь одну мусульманскую структуру, тем более что она уже имеет давних и надежных партнеров в исламской умме, контакты с которыми сложились еще в трудное для всех религий время господства воинствующего безбожия. Однако мы предпочитаем сотрудничать со всеми заинтересованными сторонами вне зависимости от их размера и влияния. В своих отношениях с исламом Церковь уважительно учитывает и опыт федеральной власти, которая ведет систематические переговоры с главой Центрального духовного управления мусульман России и европейских стран СНГ верховным муфтием Талгатом Таджуддином, верховным муфтием Чечни Ахмадом Кадыровым и председателем Совета муфтиев России муфтием Равилем Гайнутдином.

Я не считаю, что для эффективного межрелигиозного диалога обязательно объединение всех российских мусульман под единым руководством. Было бы неправильно полагать, что административно-территориальная схема, принятая в Русской Православной Церкви, является оптимальной для любой другой конфессии, и требовать от исламского, буддийского или иудейского сообществ России организационного единства как необходимого условия совместной работы. Исламская умма России неоднородна и в этническом, и в религиозном аспектах. Сосуществование различных духовных центров для нее вполне оправданно при условии мира между ними.

 Как Русская Православная Церковь относится к переходу русских людей в ислам?

-Как таковой проблемы перехода этнически православных людей в ислам не существует. Пример бывшего протоиерея Вячеслава Полосина не является типичным. Действительно, ежегодно несколько десятков русских принимает ислам в результате духовных исканий или смешанных браков, однако еще больше этнических мусульман сегодня становятся христианами по этим же причинам. Подобные случаи смены веры не являются следствием целенаправленной деятельности Русской Православной Церкви или традиционных мусульманских центров России и не осложняют межрелигиозных отношений. Для наших религий первоочередной задачей является возрождение традиционной религиозности в своем собственном пространстве, и очевидно, что отказ от взаимного прозелитизма является одним из важнейших условий добрососедского сожительства.

— Какова, по вашему мнению, роль ислама в формировании российской государственности?

-Ислам является второй после православного христианства религией России не только по численности последователей и влиянию, но и по своему вкладу в строительство Государства Российского. Роль мусульман в укреплении нашей страны трудно переоценить. Достаточно упомянуть тот факт, что значительная часть российского дворянства, в том числе и высшего, имела этнически мусульманское происхождение. Особенно заметным был вклад представителей основного мусульманского народа России — татар, которые подарили стране десятки военачальников, государственных деятелей и ученых. Мусульманская культура обогатила русский народ и во многом способствовала воспитанию в нем религиозной терпимости, которая не была свойственна до последнего времени соседним европейским народам.

Присутствие в Российской империи значительного количества последователей ислама, не подвергавшихся притеснениям, позволяло ей с большой эффективностью налаживать дипломатические отношения с исламскими странами и включать в свой состав населенные мусульманами территории. Во всех войнах мусульмане защищали свою Родину плечом к плечу с православными. И сейчас ислам принимает активное участие в возрождении российской государственности. Глубоко символичен тот факт, что основным союзником сил, стремящихся восстановить в Чечне законность и порядок, стал верховный муфтий этой республики Ахмад Кадыров.

— Как вы относитесь к критике ряда мусульманских лидеров в адрес Русской Православной Церкви и их заявлениям о ее привилегированном положении в государстве?

— Критические высказывания в адрес Русской Православной Церкви со стороны отдельных представителей исламского сообщества нередки и, к сожалению, далеко не всегда объективны. Не касаясь выпадов экстремистов, присутствующих в любой религии, хотелось бы остановиться на критике со стороны ряда вполне известных и уважаемых муфтиев, некоторые из которых занимают руководящие посты в Совете муфтиев России. Они обвиняют Церковь в разжигании антимусульманских настроений, обращении мусульман в христианство, ставят ей в упрек «якорные» кресты, якобы символизирующие попрание полумесяца крестом, христианскую символику на паспортах нового образца и, конечно же, «привилегированное» положение в государстве. Доходит даже до того, что некоторые духовные лидеры ислама объясняют свою неспособность обеспечить верующих мечетями «кознями» епархиальных архиереев, якобы полностью контролирующих местные органы власти. При этом забывают, что противниками строительства огромных мечетей в исторических кварталах городов, что разрушило бы их традиционный облик, выступают обычно местные жители.

Критические заявления делаются в достаточно корректной форме и не приводят к кардинальному ухудшению наших отношений, однако игнорировать их все же нельзя. Не касаясь всех перечисленных выше пунктов, остановлюсь на главном — так называемом «особом» положении Русской Православной Церкви в государстве. Как хорошо известно, Русская Православная Церковь объединяет подавляющее большинство верующего населения страны, и ни одна мусульманская структура несопоставима с ней по размерам и влиянию. Действительно, высшие государственные деятели России заявляют о своей принадлежности к православию и присутствуют на церковных службах, но ведь руководители светского государства не обязаны быть атеистами и имеют полное право исповедовать собственную религию. С другой стороны, и главы исламских регионов России не скрывают своей принадлежности к исламу: открыто участвуют в намазах и совершают хадж. Более того, известны даже случаи введения в региональное законодательство некоторых субъектов Российской Федерации положений шариата, в частности, касающихся легализации полигамии и запрета на продажу спиртных напитков во время месяца Рамадан. Заметим также, что наиболее известной политической партией, созданной на религиозной базе, стал мусульманский «Рефах», в который, по заявлениям его лидеров, входят 12 депутатов новой Госдумы.

В тех проблемах, которые зачастую испытывают на общефедеральном уровне лидеры ислама, нет вины Русской Православной Церкви. В исламской умме России отсутствует единомыслие, и даже самые общие темы, например, принятие Закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» или целесообразность празднования 1400-летия ислама в России, вызывают в ней самую противоречивую реакцию. Государственные структуры зачастую оказываются перед трудноразрешимой проблемой выбора исламских партнеров для совместной работы, а иногда вообще предпочитают не предпринимать активных шагов в этом направлении во избежание осложнений.

Опубликовано в газете «НГ-Религии»

Взято с сайта Ставропольской епархии

 

Поделиться ссылкой:

Понравилось это:

Нравится Загрузка…

Они приняли ислам и стали изгоями. Русские мусульмане — о жизни в России: Общество: Россия: Lenta.ru

Подавляющее число россиян исповедуют православие. При этом отношения православных и представителей другой религии не предполагаются — в РПЦ неизменно подчеркивают, что брак между представителями разных религиозных традиций не может быть удачным, умалчивая, что религию можно и поменять: по разным оценкам, от семи до десяти тысяч русских совершили переход из православия в ислам. Почему они стали мусульманами и как складывается их жизнь после обращения, «Ленте.ру» рассказали мастер ногтевого сервиса, бывший кассир супермаркета и предпринимательница, которую на почве принятия ислама лишили родительских прав.

Анастасия, 28 лет, мастер маникюра, Москва

Моя мама — русская, папа — татарин. Я выросла в семье, где царил матриархат: папа во всем слушал маму, под ее влиянием оставил свою веру в прошлом и даже не смог мне привить свой родной язык. Любые разговоры о татарских корнях у нас были под запретом.

До 18 лет я была атеисткой. Потом вышла замуж за мусульманина. Я любила его и видела, как для него это важно. Мне кажется, жена во всем должна следовать за мужем, и единая вера в семье — это правильно. Я приняла ислам, хотя он меня не заставлял — это был мой сознательный выбор.

Так как я выросла в православной семье, привычки к закрытой одежде у меня не выработалось. Я очень радуюсь, когда вижу в Москве девушек в хиджабах, очень уважаю их, хотя сама хиджаб не ношу — и потому, что мой иман (вера в истинность ислама — прим. «Ленты.ру») недостаточно силен, и потому, что это большая ответственность: если ты надела хиджаб, снимать его — очень большой грех. Муж долго отучал меня от коротких юбок, и со временем до меня дошло, что нужно больше закрываться, ведь я уже замужем, и мне неприятны взоры чужих мужчин. Осенью вместо шапки надеваю платок и длинную юбку, и люди на улице смотрят на меня совершенно по-другому.

Фото: Валерий Шарифулин / ТАСС

Когда я стала мусульманкой, поделилась этой новостью с бабушкой, потому что она татарка и тоже исповедует ислам. Она была рада. Но когда об этом узнала мама, она позвонила мне и кричала, что я больше не ее дочь, что я предала ее, потому что в детстве меня крестили.

Мы не разговаривали около года. До сих пор не в лучших отношениях: как я ни просила, мама продолжает поздравлять меня с православными праздниками и не понимает моего отказа от алкоголя за общим столом. Она не в состоянии понять, что я не пью не потому, что мой муж где-то рядом, а потому, что мой бог запрещает мне это делать.

На работе тоже никто не понимает моей религии. Мне очень нравится работать маникюрщицей, потому что я имею дело только с женщинами, и муж ценит это, но мне пришлось сменить несколько очень хороших салонов красоты из-за коллектива: я никогда не осуждаю людей, которые пьют, но меня осуждали за то, что я не пью на корпоративах. Всех моих коллег всегда интересовало, почему я отличаюсь от них. Они постоянно шутили, что я живу в гареме, а муж держит меня в рабстве и запрещает веселиться. Это такой бред!

Материалы по теме

00:02 — 8 июля 2018

Доходило до того, что когда все скидывались на алкоголь перед праздниками, а я — на сок, начинали возмущаться: «Ты что, нас не уважаешь?» Ну то есть «если ты не с нами — ты против нас». Пришлось уйти работать на дому. Но некоторые клиентки ведут себя так же, как бывшие коллеги: подкалывают, задают неприятные вопросы, навязывают свою позицию. Я не понимаю, почему людей вообще волнует то, что ты делаешь, во что веришь и кем являешься.

Я часто слышу, что все мусульмане — террористы, но это не так. Не мусульманская вера убивает людей. Терроризм не имеет отношения к религии, это чисто политические игры на жертвах людей. Далеко не все мусульмане радикальны. Мы с мужем вообще далеки от политики, стараемся туда не лезть. Сейчас у меня растет дочка. Девочка при замужестве должна пойти за мужем. Я рада, что в исламе детей насильно никто не крестит: если ребенок рождается в семье мусульман, то он без всяких обрядов автоматически становится мусульманином. Какую бы религию она ни выбрала, я отреагирую положительно: главное — чтобы была счастлива. Во всех религиях учат одному и тому же — добру.

Владислав, 30 лет, бывший кассир, Смоленск

В пятом классе я начал курить и панковать: мы играли во дворе на гитарах и выпивали. Бывало, что я пил и один, потому что меня мало прельщала компания быдловатых ребят, и меня часто останавливали менты. Как-то после ссоры кореш обещал мне ноги поломать. Он был уже не подростком, но его все еще ломало как личность. Однажды он якобы в шутку рассказал, что убил бомжа, но я своими глазами видел, как он избивал людей, и после новой волны агрессии с его стороны решил уехать. Это было в 2009 году.

Деньги на билет дала сестра. Я решил уехать в Москву, чтобы начать новую жизнь: мне надоел бесконечный панк-рок и анархия, я хотел почувствовать себя действительно свободным. Поселился у подруги сестры и начал работать кассиром в магазине «Пятерочка». Однако в столице моя жизнь не изменилась. Демоны, которые меня мучали, жили во мне самом, надо было меняться изнутри.

На работе я познакомился с таджиком. Я взял себе две банки пива и хотел угостить нового знакомого. Он отказался и сказал, что его бог запрещает ему пить. Ему было 15 лет, он работал по поддельным документам. Как-то раз он грузил мясо на витрину — все, кроме свинины. Администраторша сказала: «Эй, почему свинину не грузишь?» Он ответил: «Это харам (запрещенные действия в исламе — прим. «Ленты.ру»), я не буду». Я уважал его за то, что он соблюдает шариат (комплекс предписаний в исламе — прим. «Ленты.ру»). В бога я в принципе всегда верил, но мне была интересна другая культура. Он рассказал мне больше, и меня зацепило, что в исламе есть те же ангелы и пророки, что и в христианстве, почти те же заповеди. Он подарил мне книгу про ислам, потом предложил молиться вместе прямо в магазине. Перед этим он всегда снимал иконки со стен. Это бесило одну из администраторш, как-то раз она не выдержала: сама их сняла и заявила, будто он их украл. Началась травля, его уволили. Я ушел сам.

В воскресенье 18 октября 2009 года я пошел в мечеть на проспекте Мира. Я не планировал принимать ислам. Но когда ты видишь, что вот — истина, ты либо принимаешь ее, либо нет. «Выпиваешь» ее — и она меняет твою жизнь, подобно дистиллированной воде. Я произнес шахаду при свидетелях. Мне предложили взять имя Абуллах, я согласился. Один брат мне подарил диск с нашидами, другой — коврик для молитвы и духи. Я опасался, что они прикалываются, а после этого мероприятия вообще убьют меня. Но это были мысли от Сатаны. Из мечети я вышел очищенным, я спасся. Вкус алкоголя и сигарет мне стал противен.

О том, что я принял ислам, семье (моя родня — это мама и две старшие сестры) сказал не сразу, хотел подготовить. Мама спросила, не собираюсь ли я что-то взрывать, но в то же время обрадовалась, что я бросил пить и курить. Одна сестра испугалась, другая обозвала дураком и не восприняла мое решение всерьез, мы с ней больше не общаемся. Обе назвали меня предателем родины и Христа. Бабушка, когда увидела, что я делаю азан (призыв к обязательной молитве — прим. «Ленты.ру»), вообще сказала: «Так, все, на мои похороны не приходи».

Материалы по теме

00:21 — 13 декабря 2017

Когда я приезжал в Смоленск, старые знакомые спрашивали: «Ты теперь будешь славян ненавидеть?» Местные там злые, они цеплялись ко мне на улице из-за бороды и афганской шапки. Однажды меня не пустили в православную церковь рядом с автовокзалом за литературой. Тетки стали стеной и не давали пройти. В другой раз я пришел туда помолиться, потому что на улице была зима — темно, холодно, страшно. Впустили всех, кроме меня. Пришлось молиться в сугробе.

В 2013 году я начал вести паблик «Ислам в Смоленске» во «ВКонтакте», посвященный русским мусульманам. Я искал подписчиков сам, среди них были кавказцы и индусы, которые учились в местной медицинской академии. Всего человек 60. Я сам спасся и хотел помочь другим: сначала просто писал, где можно провести намаз; потом написал про необходимость возведения мечети, скинул ссылку на сайт, где татарский имам (в исламе духовное лицо, которое заведует мечетью — прим. «Ленты.ру») рассказывал, как пытался построить мечеть в Смоленске, предлагал восемь мест и каждый раз получал отказ. Это могло быть связано с тем, что патриарх Кирилл раньше был митрополитом Смоленским и Калининградским, и ему приписывают такие слова, что якобы на земле патриарха никогда не будет ни буддистской молельни, ни католического храма. Я суфий (течение в исламе, одно из основных направлений классической мусульманской философии — прим. «Ленты.ру»), и мне просто хотелось, чтобы отношение к исламской вере в Смоленске стало спокойнее, чем было на тот момент. Но оказалось, что если ты не занимаешься политикой, то политика занимается тобой.

Фото: Валерий Шарифулин / ТАСС

Один мой знакомый, юрист по образованию, отправил мне в личные сообщения картинку, на которой была изображена голова свиньи, а в ее пасти лежал Коран. Я поругался с ним. Он пожаловался своим знакомым из органов, после этого ко мне домой начали ходить люди из ФСБ. Летом, когда я был у мамы, на джипе серебристого цвета с правым рулем приехал сотрудник органов, представился каким-то там полковником — сейчас уже не помню, и предложил поговорить либо дома, либо в отделе. Я выбрал второй вариант, чтобы не пугать маму. Он был чрезмерно вежливым и учтивым, старался казаться доброжелательным и просил понять, что «рано или поздно все равно должны были прийти, раз ты принял ислам», но я все равно чувствовал страх. В конце беседы он попросил не говорить лишнего и пообещал, что мы еще встретимся, а мечеть они «сами построят, если потребуется». Я со страху сразу удалил тот паблик.

Однако визиты по моему домашнему адресу продолжились, хотя я по большей части жил в Москве. Приезжали то в форме, то в штатском и гнули свою линию. Однажды заглянули гаишники со словами: «Тут неподалеку машину угнали, не дадите ваш паспорт посмотреть? А кто с вами еще живет?» Посмотрели документы, уехали. Я понимал, что могут посадить буквально ни за что, как Айдара Хабибуллина (директор издательской группы «Сад», задержанный по подозрению в экстремизме — прим. «Ленты.ру»), просто подкинув в сумку гранату или патроны.

Материалы по теме

00:00 — 17 марта 2018

В Москве прежние знакомые тоже отвернулись от меня. Подруга сестры испугалась, когда я принял ислам, и мне пришлось искать другой ночлег. Я снимал квартиру с таджиками, с которыми проводил много времени, ночевал на стройках. Но мне хотелось общаться и с русскими, перестать быть чужим для всех, потому что русский мусульманин становится чужим и для других русских, и для этнических мусульман. Начал искать русских мусульман в интернете.

Через паблик «Русь правоверная» я познакомился с ребятами из НОРМ (Национальная организация русских мусульман — прим. «Ленты.ру»), которые занимались просвещением новообращенных, а не вербовкой, и пытались минимизировать риски, чтобы неофиты не попадали в радикальные группировки. Этот паблик потух, когда организация распалась: в преддверии Олимпиады в Сочи их начали активно прессовать. Я тоже стал получать угрозы в соцсетях. В ноябре 2013 года мне принесли повестку в суд, где было указано, что я прохожу свидетелем по делу одного моего знакомого об экстремизме. Мне ее принес какой-то очень злобный мент, буквально кинул мне ее в лицо и сказал: «На, распишись». Знакомые сказали, что в таких мутных случаях ты сначала свидетель, потом подозреваемый, потом — обвиняемый.

На суд я не пошел — уехал в Египет. Через несколько месяцев, уже в 2014 году, ко мне приехала жена. Она тоже русская, приняла ислам в 2012 году. Мы не были расписаны официально и жили по шариату, тем не менее как-то раз ее допрашивали на границе, где ее муж и не собирается ли он что-то взрывать. Хорошо, что мы тогда покинули Россию, потому что в то время начали сажать членов НОРМ. Угрозы в соцсетях продолжились. В эмиграции я начал вести паблик «Русские мусульмане поймут», создал его на Рамадан (месяц обязательного для мусульман поста — прим. «Ленты.ру»), потому что НОРМ распалась, и ее члены уже не могли заниматься публичным просвещением. Он оказался достаточно успешным, многие именно через него приняли ислам и укрепились в этой вере, за что неоднократно меня благодарили. Но сейчас я его не веду и вообще прекратил всякую деятельность в интернете. Страшно.

Сейчас я живу в Турции. Тут много русских мусульман. Ехать больше некуда: в странах СНГ могут выдать по запросу, в Грузии работы нет… А тут я продаю духи у мечети и путешествую автостопом. Я выучил язык и объездил половину турецких городов. Турки добрые и отзывчивые, всегда помогают мне. Но все-таки мне одиноко: мы с женой разошлись, я живу один. Ко всему прочему, у меня нет турецкого паспорта и проблемы с визой. Скучаю по России, но вернуться уже не смогу.

Светлана, 34 года, Москва, предпринимательница

С 15 лет я жила самостоятельной жизнью. Пила, курила, гуляла, употребляла наркотики — легкие и тяжелые. Сначала появилась наркотическая зависимость, потом алкогольная. У меня была депрессия из-за того, что мама меня бросила, я даже пыталась покончить с собой. Она сказала, что выходит замуж, и ушла. Звонила раз в месяц. Мы с братом остались одни, он жил на пенсию по инвалидности. С первым мужем мне приходилось воровать магнитолы из машин и продавать их на рынке, чтобы были деньги на еду. Мы поженились, когда мне было 16, а ему 19, потому что я забеременела. После родов развелись, а в 2010 году он разбился на мотоцикле.

Когда я была ребенком, я верила в бога, в то, что он управляет нашей жизнью. Но когда я приходила в православную церковь, не могла понять, почему там столько икон, и почему все молятся кому угодно, кроме него. Я стояла со свечкой и хотела молиться богу, а мне говорили, к какой иконе подходить и чего просить. Это меня сильно смущало. В 18 лет я узнала от знакомых об исламе. Мне рассказали, что там поклоняются одному богу, а пророк Мухаммед — его раб и посланник. Я поняла, что это и есть истина: ислам — это религия от всевышнего, и все его законы универсальны для всех времен, хоть эта вера и воспринимается обществом как нечто дикое.

Обряд проходил в мечети. Это был очень серьезный шаг, к которому я готовилась несколько месяцев, много читала и об исламе, и о христианстве: для меня принять какие-либо законы и ограничения было не так просто. По натуре я была бунтаркой, и если бы ислам оказался ошибкой, это было бы фиаско. В день принятия ислама я увидела полностью покрытую женщину: она была в платке и в длинном платье. Я уже много знала об исламе, но почему-то обязательное ношение хиджаба для женщин прошло мимо меня. Я посмотрела на эту женщину, и она мне показалась самой красивой на свете. Я такой красоты не видела никогда в жизни! Мне казалось, что от нее исходил какой-то божественный свет. Сама я надела хиджаб в тот же день. У меня ничего подходящего не было, я еле-еле нашла какую-то водолазку и платок в своих вещах. Было лето, температура около 35 градусов, но, приняв ислам, я приняла его весь.

Фото: Елена Афонина / ТАСС

Ко мне на улице привязалась какая-то бабулька со словами: «Что ты так оделась? Детей пугаешь! Такая страшная!» Сама она была очень сильно накрашена. Я упорно игнорировала ее высказывания, и она отстала. Потом в очереди в метро ко мне подошел пьяный мужчина и, глядя мне в глаза, говорил: «Что ты закуталась? У тебя же глаза голубые!»

Из-за этого могут и напасть. Одну мою знакомую, этническую мусульманку, несколько лет назад очень сильно избили. Это сделали скины в метро: один держал, другие били кастетом и ногами по лицу и телу. Ее одежду разорвали и бросили на рельсы, а ее оставили в таком состоянии. Никто из прохожих не вступился. Она пролежала в коме четыре дня и долго восстанавливалась. До сих пор она страдает от головных болей и не может скрыть шрамы на лице.

Материалы по теме

00:04 — 18 августа 2016

Через полгода после того, как я стала мусульманкой, знакомые свели меня с будущим мужем, он оказался выходцем из Таджикистана. Я искала русского, потому что однажды таксист-таджик рассказал мне всякие гадости про то, что их мужчины пьют водку и развлекаются с девушками, и мне не хотелось принимать чужие обычаи. Но за него я была согласна выйти замуж в первый же день. На свидание он приехал в какой-то нелепой кепке и кроссовках, и я сначала подумала, что это вообще абориген какой-то, но потом оказалось, что он очень начитанный и интересный: учился в Москве, окончил здесь Финансовую академию. До свадьбы мы виделись три раза. С ним у меня родился второй ребенок.

Маме не нравилось, что я стала мусульманкой. От своего мужа, бывшего чиновника, она переняла националистические воззрения и веру в то, что есть люди высшей и низшей расы. Моего мужа она считала представителем низшей. Бабушкой она была никакой: ограничивалась только критикой воспитания наших детей, хотя знала, что они живут в достатке, хорошо питаются, ходят в школу, развиваются наравне со всеми. До того момента, как младшему сыну исполнилось два года, она не могла выучить, как его зовут: Имран или Имрам. Но старшего иногда брала на дачу и хотела воспитать его сама, потому что мы с братом «не удались»: я — мусульманка, он — инвалид. Она решила воспитать себе нового ребенка. Лишение меня родительских прав стало ее идеей фикс.

Фото: Илья Наймушин / Reuters

Она воспользовалась тем фактом, что я приняла ислам. Сначала настроила против меня старшего брата, у которого есть проблемы с психикой. Хотя мы с мужем его кормили, поскольку на одну пенсию по инвалидности он прожить бы не смог, маме удалось убедить его в том, что я якобы мучаю ее. Потом она написала на меня жалобу в органы опеки: что мои дети якобы ходят голодные, не развиваются, не гуляют, сутками сидят дома с приезжими нянями, не ходят в школу, а все развлечения им запрещены. Это был ужас, потому что с 18 лет я только и делала, что зарабатывала деньги (у меня бизнес по продаже сумок), лишь бы они не испытывали нужды, и с утра до вечера бегала с ними по развивающим центрам. Потом мама написала заявление в ФСБ, что я якобы состою в экстремистских группировках. Вскоре мне позвонили из психдиспансера и пригласили на освидетельствование. Но муж моей мамы был очень влиятельным чиновником, ему было под силу фальсифицировать медицинское заключение, и я отказалась идти туда. Мы с мужем пошли на консультацию к юристу, он сказал, что шансов никаких.

Материалы по теме

00:01 — 11 февраля 2018

Единственный выход я увидела в том, чтобы уехать с детьми в другую страну — Египет. Там у меня начался токсикоз — оказалось, что я беременна двойней. Я была в полнейшей растерянности. В мое отсутствие мама добилась того, что меня лишили родительских прав и обязали выплачивать алименты в размере 50 процентов от моих доходов. На суде она говорила, что я религиозная фанатичка и экстремистка, что я заставляю детей молиться и поститься; против меня выступил врач, который приглашал меня пройти освидетельствование, и якобы на основании телефонного звонка смог заключить, что я психически нездорова; выступила и моя нянечка, этническая мусульманка. Я думаю, что ей заплатили, потому что после суда выяснилось, что у нее диагностировали рак груди, а моя мама обеспечила ей полное лечение. В итоге семь лет мы прожили за границей, находясь в международном и федеральном розыске. Все это время мы искали адвокатов.

Год назад я вернулась с детьми в Россию. К этому времени мы нашли адвоката, который согласился за адекватные деньги взяться за дело. Мы хотели обжаловать решение суда в связи с ложными показаниями, но срок обжалования истек. Тогда мы подали заявление о восстановлении в родительских правах. Органы опеки были на нашей стороне: провели проверки в квартире, пообщались с детьми, написали положительное заключение и выступили в качестве ответчика — этого оказалось достаточно. Заседание длилось около трех минут.

Мама так и не признала свою неправоту. Если бы она сама была мусульманкой, то не стала бы так мучить меня, потому что эта религия воспитывает в человеке положительные качества. В своем кругу ее очень уважают и считают святым человеком — она прекрасный гинеколог, очень хороший врач. Но никто не знает, на что она способна в отношении своих близких.

Комментарий социолога Анастасии Погонцевой, авторки исследования «Влияние религиозной конверсии на трансформацию социальной идентичности на примере перехода христиан в ислам»

Американский психолог Ли Киркпатрик считает, что на религиозный выбор человека влияют отношения с матерью в раннем школьном возрасте. Он опросил несколько сотен людей разных конфессий и выяснил: те, кто в детстве был любимчиком матери, не склонны к смене вероисповедания. Те же, чьи отношения с матерью были прохладными, обращались в другую религию в 44 процентах случаев.

Я провела больше десятка глубинных интервью с новообращенными россиянами, перешедшими в ислам из христианства. Гипотеза состояла в том, что религиозное обращение — это длительный процесс трансформации личности с изменением системы ценностей и самоидентификации. Этот тезис подтвердился: новообращенные мусульмане действительно начали осознавать себя как часть коллективной идеи. Вера и соблюдение обрядов у них вышли на первое место по значимости.

Любопытно, что все они заявили: до вступления в исламскую общину они воспринимали себя как верующих, и особую роль в их обращении сыграло христианское видение мира. Оно сформировало начальное религиозное сознание и стало основанием для восприятия себя через призму религии. Они начинали сравнивать христианство и ислам, таким образом запуская психологическую модель «кризис-поиск» и принимая на себя новую систему верований. Эмоциональный фон, который сопровождал их в переходе от одной религии к другой, можно описать как тревожность, неопределенность, сомнение в себе и страх. В исламе их привлекли рационализм, единобожие, неизменность и традиционность, универсальность и то, какая роль отводится женщине.

Фото: Сергей Бобылев / ТАСС

Есть и интеллектуальный аспект перехода в другую религию: участники исследования признались, что увлеклись исламской литературой, а после принятия ислама их интерес к специальным религиозным и философским текстам увеличивается в несколько раз. Как правило, респонденты склонны считать случившийся с ними религиозный поворот вмешательством высших сил. Нередко от неофитов можно услышать такие объяснения, как «озарение», «осенило», «почувствовала желание», «услышала голос». После того как новообращенный мусульманин произнес обет приверженности новой вере, он стремится активнее вовлечься в жизнь исламского сообщества, одновременно ослабив связи с бывшими товарищами, немусульманами. Как правило, друзья и знакомые относятся к выбору неофита более терпимо, чем родители и родственники.

В российском обществе зачастую формируется отрицательный образ ислама. Негативную окраску «мусульманскому вопросу» придают постоянные упоминания о международном исламском терроризме, взрывах домов и в московском метро, другие трагические случаи, а также использование характерных фраз: «Станет ли Россия мусульманской страной?», «Русские девушки в планах ваххабитов» и так далее. Чтобы понять, почему в мусульманской среде появляются экстремистские настроения и откуда растут ноги у радикального ислама, важно в деталях изучить, как окружение помогает ответить верующему на вопрос «кто я?».

В жизни мусульманина огромную роль играет умма — религиозная община, к которой он принадлежит. Верующий правоверный мусульманин всегда знает, как ему вести хозяйство, общаться с людьми, вести себя в той или иной ситуации. Религиозная жизнь мусульманина строится на соблюдении «пяти столпов ислама», а повседневность зависит от предписаний, которые содержатся в Сунне (мусульманское священное предание, излагающее примеры жизни исламского пророка Мухаммада как образец и руководство для каждого верующего — прим. «Ленты.ру»). Религиозная система как бы дает неофиту новый язык, с помощью которого он может осмыслить значимость своих поступков. Переход в другую веру помогает человеку дистанцироваться от того культурного контекста, в котором расцветает его личный кризис.

***

Обратная связь с отделом «Общество»:

Если вы стали свидетелем важного события, у вас есть новость, вопросы или идея для материала, напишите на этот адрес: [email protected]

«Выглядит абсурдно». Поправки в закон рассорили духовенство с Госдумой

https://ria.ru/20200921/popravki-1577517223.html

«Выглядит абсурдно». Поправки в закон рассорили духовенство с Госдумой

Российские священнослужители — муллы, раввины и ламы с иностранными дипломами — пойдут переобучаться: соответствующий законопроект внесен в Госдуму для… РИА Новости, 21.09.2020

2020-09-21T08:00

2020-09-21T08:00

2020-09-21T16:14

религия и мировоззрение

аналитика — религия и мировоззрение

ленинград

совет федерации рф

госдума рф

дамба аюшеев

сергей гаврилов

москва

бухара

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdn22.img.ria.ru/images/07e4/09/10/1577339316_0:230:3072:1958_1400x0_80_0_0_372c4868d5622b4871c341059dd7c0ac.jpg

<strong>МОСКВА, 21 сен — РИА Новости, Антон Скрипунов</strong>. Российские священнослужители — муллы, раввины и ламы с иностранными дипломами — пойдут переобучаться: соответствующий законопроект внесен в Госдуму для профилактики экстремизма. Однако против поправок, что случается довольно редко, высказались представители почти всех ведущих конфессий. О том, что именно их не устраивает и как решить проблему «зарубежных проповедников», — в материале РИА Новости.Крупные измененияСтоль крупных корректировок закона «О свободе совести и религиозных объединениях» не было, пожалуй, со времен «пакета Яровой». Как и тогда, они потребовались прежде всего для борьбы с экстремистскими идеологиями и финансированием терроризма. Инициатором выступило правительство.Предполагается запретить возглавлять религиозные организации лицам, заподозренным в экстремистской или террористической деятельности, а также тем, кому нельзя въезжать в страну.Кроме того, религиозные группы должны уведомлять о своей деятельности Минюст не раз в три года, как раньше, а каждый год. Проблема в том, что в 2018-м, например, к истечению трехлетнего срока не дали о себе знать 560 религиозных групп, а у 800 не было постоянных адептов и «имелись трудности с идентификацией».Централизованные религиозные организации депутаты хотят защитить от расколов. По новому закону они смогут прописать в уставе запрет на самовольный выход общин. В Госдуме не скрывают, кому больше всего нужна эта поправка, — мусульманам. Вместо единой структуры у них сейчас несколько организаций федерального уровня и около 80 региональных муфтиятов. Причем дробление не прекращается. Из последних примеров: скандальный выход муфтията Мордовии из Центрального духовного управления мусульман в начале сентября.Но самая резонансная для всех религий мера — переаттестация и «получение дополнительного профессионального образования» в российских учреждениях для всех священнослужителей, учившихся за рубежом. Цель та же — защитить граждан от разного рода проповедников, распространяющих радикальные идеи. Это общая для многих стран проблема: во Франции, например, громкие теракты совершали граждане, наслушавшиеся проповедей приехавших из Магриба имамов.»После теракта Charlie Hebdo в начале 2015 года мы предложили Евросоюзу сертифицировать религиозные учреждения, находящиеся за его пределами, чтобы избежать приезда радикализированных проповедников. Мы написали министрам внутренних дел 27 стран — членов ЕС. И они согласились с нашей идеей. В той же Австрии ее реализовали», — говорит РИА Новости глава Совета раввинов Европы, главный раввин Москвы Пинхас Гольдшмидт, сам учившийся в США.Теперь предлагают проверить все духовенство, в том числе и самого высокого уровня. А ведь не секрет, что многие видные религиозные деятели получали образование за рубежом. Помимо Гольдшмидта, это верховный муфтий Талгат Таджуддин, главный раввин России Берл Лазар, глава Буддийской традиционной сангхи России Дамба Аюшеев, глава российских католиков архиепископ Павел Пецци, лидер российских христиан-пятидесятников Сергей Ряховский, глава Отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополит Иларион, муфтий Москвы Ильдар Аляутдинов, муфтий Татарстана Камиль Самигуллин и множество других авторитетных религиозных деятелей.Неудивительно, что этот пункт законопроекта вызвал большие споры. Хотя речь идет только о тех, кто «получил первичное образование», позволяющее вести религиозную деятельность, немало религиозных организаций все равно высказались против.Также обращают внимание на отсутствие строгих определений, что такое «религиозная деятельность» и «преподавательская деятельность». Считается ли «преподавательской деятельностью» чтение просветительских лекций приглашенными гостями из числа духовенства той или иной конфессии. Или, например, если патриарх Иерусалимский или далай-лама приедет в Россию с визитом, включающим богослужения или учения, — расценят ли это как «преподавательскую деятельность» и придется ли проходить переаттестацию? Пока вопросов больше, чем ответов.Советское проблемное наследиеТо, что сегодня кажется обыденностью, еще 20-30 лет назад было мечтой. Сейчас любой, кто хочет стать священником, пастором, муллой, раввином или ламой, может после школы поступить в соответствующее учебное заведение. Во времена государственного атеизма все было сложнее.»Коммунистический режим оставил после себя выжженную землю — ни одной ешивы, ни одного преподавателя Торы, действующих раввинов можно было пересчитать по пальцам одной руки. Так что для духовного окормления верующих, реализации их конституционного права учить Тору, соблюдать заповеди и служить Богу община пригласила несколько десятков раввинов из-за рубежа», — рассказывает РИА Новости главный раввин России Берл Лазар.То же самое было у католиков, протестантов и буддистов. Только в 1990-е им удалось открыть первые учебные заведения. До этого же их духовенство получало образование за рубежом.В СССР образование могли получить только православные священники. После войны власти позволили Русской православной церкви открыть две семинарии: в Ленинграде и Загорске (ныне Сергиев Посад). Поэтому у подавляющего большинства духовенства РПЦ, в том числе и высшего, — дипломы отечественных семинарий. Московская патриархия, кстати, поддержала нынешний законопроект.В СССР проживали миллионы последователей ислама, но у мусульман было только одно медресе — в Бухаре (Узбекистан). Его окончили многие духовные деятели, которые впоследствии возрождали ислам в России.Это сыграло злую шутку. В 1990-е из-за нехватки имамов в страну зачастили проповедники из-за рубежа, что поспособствовало росту радикализма, прежде всего на Кавказе, где до распада СССР было очень мало мечетей и духовенства. Собственной системы исламского образования по-прежнему не было — особенно это касается богословов. Высшее учебное заведение общефедерального уровня — Болгарскую исламскую академию — открыли лишь в 2017 году. Такая задержка, как неоднократно отмечали сами муфтии, связана с тем, что в регионах исповедуют разные направления ислама.»В исламе существуют разные течения и взгляды. Это важно учитывать и принимать во внимание. Нельзя создать для всех единый стандарт», — объясняет муфтий Москвы Ильдар Аляутдинов.При этом он считает саму идею поправок в законодательство нужной, так как у каждого зарубежного учебного заведения «своя специфика». Переподготовка, по мнению муфтия, «поможет религиозным деятелям адаптироваться к российским реалиям».Де-юре и де-фактоОднако некоторые священнослужители отмечают: закон на бумаге — одно, а в жизни — совершенно другое. Ни в законопроекте, ни в пояснительных записках к нему не говорится, как, где и кто будет проводить переаттестацию.В беседе с РИА Новости глава профильного думского комитета Сергей Гаврилов отмечает, что доверять это светским учебным заведениям не собираются. «Переобучением и переаттестацией займутся российские духовные образовательные организации», — заверяет он.Однако в таком случае вся процедура рискует скатиться к формальности — ведь систему духовного образования в России возрождали как раз религиозные деятели с зарубежной подготовкой, поскольку других не было.»В религиозных организациях разных направлений есть люди, работающие десятки лет, занимающие высокие позиции, обладающие авторитетом и соответствующей репутацией, но по объективно понятным причинам они получали дипломы за границей. В Советском Союзе не готовили ни раввинов, ни имамов, ни священников многих конфессий. И конечно, будет абсурдно, если они придут учиться туда, где сами преподают», — говорит президент Федерации еврейских общин России раввин Александр Борода.Возможная альтернативаОб этих опасениях в Думе знают. Поэтому в законопроекте аттестация предусмотрена для тех, кто получил «первичное образование», позволяющее осуществлять религиозную деятельность. То есть видным иерархам РПЦ и муфтиям, которые на момент обучения за рубежом уже «осуществляли религиозную деятельность», аттестация не понадобится.Кроме того, требования в дальнейшем могут смягчить. «Ко второму чтению законопроекта комитет совместно с Минюстом и экспертным сообществом рассмотрит возможность определенной коррекции этой нормы, к примеру, в отношении руководителей религиозных организаций традиционных конфессий. Вероятно, аттестация им не нужна», — подчеркивает Гаврилов.Впрочем, духовенство это все равно не успокаивает. Далеко не у всех религиозных течений, в том числе и традиционных (а к ним по закону относятся православие, ислам, иудаизм и буддизм), есть где переобучать своих служителей.»В Калмыкии (один из традиционно буддийских регионов страны. — Прим. ред.), например, нет зарегистрированного духовно-образовательного учреждения. Значит, в случае принятия этого закона все священнослужители, работающие в республике (в Калмыкии более 75 процентов населения исповедуют буддизм. — Прим. ред.), как россияне, так и приглашенные из Индии, не смогут осуществлять религиозную деятельность, поскольку все они получили образование за рубежом. Это крайне негативно и даже губительно скажется на возрождении и дальнейшем развитии российского буддизма», — указывает представитель Центрального хурула Калмыкии «Золотая обитель Будды Шакьямуни», член Общественной палаты России Йонтен-гелонг.Ситуация с калмыцкими буддистами послужила поводом для критики законопроекта в Совете Федерации. Глава парламентского комитета по конституционному законодательству Андрей Клишас предложил решить проблему так: создать реестр зарубежных духовных вузов, чья надежность не вызывает сомнений. Похожие идеи озвучили в еврейской, буддийской и мусульманской общинах.»Могу сказать, что Совет по исламскому образованию попросил египетский университет Аль-Азхар (наиболее крупный и авторитетный мусульманский вуз в мире. — Прим. ред.) принимать российских граждан только по рекомендации официальных религиозных организаций. Они согласились. Поэтому, считаю, можно заключить аналогичные договоры с другими вузами. Причем достаточно межуниверситетского уровня, привлекать тот же МИД излишне», — говорит глава Духовного собрания мусульман России муфтий Альбир Крганов.Помогут ли поправки?В некоторых религиозных организациях считают излишней саму идею в целом. Во-первых, полагают там, необходимые инструменты контроля уже есть.»Мы и сейчас можем проводить переподготовку духовенства, существующее законодательство позволяет нам это делать», — уверяет РИА Новости член правления Российского объединенного Союза христиан веры евангельской (пятидесятников — РОСХВЕ) епископ Константин Бендас.Во-вторых, с помощью только лишь образовательных учреждений и переаттестации духовенства проблему радикализма не решить. А нынешняя поправка, по мнению епископа, обернется «поиском ведьм там, где их нет», — как со скандально известными «поправками Яровой», регулирующими миссионерскую деятельность.»Те поправки не помогли ликвидировать ни одного реального экстремиста. И в данном случае это ничему не поможет. Потому что реальные экстремисты не объединяются и не регистрируют религиозные организации», — возмущается Бендас.Кроме того, по его словам, ситуацию усугубляет то, что те же протестантские учебные заведения постоянно подвергаются нападкам Рособрнадзора, который время от времени лишает их аккредитации. Аналогичные жалобы звучат и из некоторых исламских духовных управлений.Депутаты обещают учесть всю критику. Рассмотрение законопроекта в первом чтении намечено на 22 сентября. Судя по проекту резолюции, его отправят на доработку. Религиозные деятели надеются, что окончательный вариант устроит всех.

https://ria.ru/20190410/1552532226.html

Юрий Князев

Попы должный уйти, а не пилить деньги. Священники должны остаться и молиться Богу. Деньги и церковь не совместимы. Они должны жить на пожертвования.

90

Сергей Волков

Религии для слабовольных людей, которые не могут думать за себя сами

58

13

москва

бухара

РИА Новости

Россия, Москва, Зубовский бульвар, 4

7 495 645-6601


https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2020

РИА Новости

Россия, Москва, Зубовский бульвар, 4

7 495 645-6601


https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

Россия, Москва, Зубовский бульвар, 4

7 495 645-6601


https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdn21.img.ria.ru/images/07e4/09/10/1577339316_177:0:2908:2048_1400x0_80_0_0_8ab9885b968c0f8641df6263381ff057.jpg

РИА Новости

Россия, Москва, Зубовский бульвар, 4

7 495 645-6601


https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

Россия, Москва, Зубовский бульвар, 4

7 495 645-6601


https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

аналитика — религия и мировоззрение, ленинград, совет федерации рф, госдума рф, дамба аюшеев, сергей гаврилов, москва, бухара, общество

МОСКВА, 21 сен — РИА Новости, Антон Скрипунов. Российские священнослужители — муллы, раввины и ламы с иностранными дипломами — пойдут переобучаться: соответствующий законопроект внесен в Госдуму для профилактики экстремизма. Однако против поправок, что случается довольно редко, высказались представители почти всех ведущих конфессий. О том, что именно их не устраивает и как решить проблему «зарубежных проповедников», — в материале РИА Новости.

Крупные изменения

Столь крупных корректировок закона «О свободе совести и религиозных объединениях» не было, пожалуй, со времен «пакета Яровой». Как и тогда, они потребовались прежде всего для борьбы с экстремистскими идеологиями и финансированием терроризма. Инициатором выступило правительство.

Предполагается запретить возглавлять религиозные организации лицам, заподозренным в экстремистской или террористической деятельности, а также тем, кому нельзя въезжать в страну.

Кроме того, религиозные группы должны уведомлять о своей деятельности Минюст не раз в три года, как раньше, а каждый год. Проблема в том, что в 2018-м, например, к истечению трехлетнего срока не дали о себе знать 560 религиозных групп, а у 800 не было постоянных адептов и «имелись трудности с идентификацией».

Централизованные религиозные организации депутаты хотят защитить от расколов. По новому закону они смогут прописать в уставе запрет на самовольный выход общин. В Госдуме не скрывают, кому больше всего нужна эта поправка, — мусульманам. Вместо единой структуры у них сейчас несколько организаций федерального уровня и около 80 региональных муфтиятов. Причем дробление не прекращается. Из последних примеров: скандальный выход муфтията Мордовии из Центрального духовного управления мусульман в начале сентября.

Но самая резонансная для всех религий мера — переаттестация и «получение дополнительного профессионального образования» в российских учреждениях для всех священнослужителей, учившихся за рубежом. Цель та же — защитить граждан от разного рода проповедников, распространяющих радикальные идеи. Это общая для многих стран проблема: во Франции, например, громкие теракты совершали граждане, наслушавшиеся проповедей приехавших из Магриба имамов.

«После теракта Charlie Hebdo в начале 2015 года мы предложили Евросоюзу сертифицировать религиозные учреждения, находящиеся за его пределами, чтобы избежать приезда радикализированных проповедников. Мы написали министрам внутренних дел 27 стран — членов ЕС. И они согласились с нашей идеей. В той же Австрии ее реализовали», — говорит РИА Новости глава Совета раввинов Европы, главный раввин Москвы Пинхас Гольдшмидт, сам учившийся в США.

Теперь предлагают проверить все духовенство, в том числе и самого высокого уровня. А ведь не секрет, что многие видные религиозные деятели получали образование за рубежом. Помимо Гольдшмидта, это верховный муфтий Талгат Таджуддин, главный раввин России Берл Лазар, глава Буддийской традиционной сангхи России Дамба Аюшеев, глава российских католиков архиепископ Павел Пецци, лидер российских христиан-пятидесятников Сергей Ряховский, глава Отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополит Иларион, муфтий Москвы Ильдар Аляутдинов, муфтий Татарстана Камиль Самигуллин и множество других авторитетных религиозных деятелей.

Неудивительно, что этот пункт законопроекта вызвал большие споры. Хотя речь идет только о тех, кто «получил первичное образование», позволяющее вести религиозную деятельность, немало религиозных организаций все равно высказались против.

Также обращают внимание на отсутствие строгих определений, что такое «религиозная деятельность» и «преподавательская деятельность». Считается ли «преподавательской деятельностью» чтение просветительских лекций приглашенными гостями из числа духовенства той или иной конфессии. Или, например, если патриарх Иерусалимский или далай-лама приедет в Россию с визитом, включающим богослужения или учения, — расценят ли это как «преподавательскую деятельность» и придется ли проходить переаттестацию? Пока вопросов больше, чем ответов.

Советское проблемное наследие

То, что сегодня кажется обыденностью, еще 20-30 лет назад было мечтой. Сейчас любой, кто хочет стать священником, пастором, муллой, раввином или ламой, может после школы поступить в соответствующее учебное заведение. Во времена государственного атеизма все было сложнее.

«Коммунистический режим оставил после себя выжженную землю — ни одной ешивы, ни одного преподавателя Торы, действующих раввинов можно было пересчитать по пальцам одной руки. Так что для духовного окормления верующих, реализации их конституционного права учить Тору, соблюдать заповеди и служить Богу община пригласила несколько десятков раввинов из-за рубежа», — рассказывает РИА Новости главный раввин России Берл Лазар.

То же самое было у католиков, протестантов и буддистов. Только в 1990-е им удалось открыть первые учебные заведения. До этого же их духовенство получало образование за рубежом.

В СССР образование могли получить только православные священники. После войны власти позволили Русской православной церкви открыть две семинарии: в Ленинграде и Загорске (ныне Сергиев Посад). Поэтому у подавляющего большинства духовенства РПЦ, в том числе и высшего, — дипломы отечественных семинарий. Московская патриархия, кстати, поддержала нынешний законопроект.

В СССР проживали миллионы последователей ислама, но у мусульман было только одно медресе — в Бухаре (Узбекистан). Его окончили многие духовные деятели, которые впоследствии возрождали ислам в России.

Это сыграло злую шутку. В 1990-е из-за нехватки имамов в страну зачастили проповедники из-за рубежа, что поспособствовало росту радикализма, прежде всего на Кавказе, где до распада СССР было очень мало мечетей и духовенства. Собственной системы исламского образования по-прежнему не было — особенно это касается богословов. Высшее учебное заведение общефедерального уровня — Болгарскую исламскую академию — открыли лишь в 2017 году. Такая задержка, как неоднократно отмечали сами муфтии, связана с тем, что в регионах исповедуют разные направления ислама.

«В исламе существуют разные течения и взгляды. Это важно учитывать и принимать во внимание. Нельзя создать для всех единый стандарт», — объясняет муфтий Москвы Ильдар Аляутдинов.

При этом он считает саму идею поправок в законодательство нужной, так как у каждого зарубежного учебного заведения «своя специфика». Переподготовка, по мнению муфтия, «поможет религиозным деятелям адаптироваться к российским реалиям».

Де-юре и де-факто

Однако некоторые священнослужители отмечают: закон на бумаге — одно, а в жизни — совершенно другое. Ни в законопроекте, ни в пояснительных записках к нему не говорится, как, где и кто будет проводить переаттестацию.

В беседе с РИА Новости глава профильного думского комитета Сергей Гаврилов отмечает, что доверять это светским учебным заведениям не собираются. «Переобучением и переаттестацией займутся российские духовные образовательные организации», — заверяет он.

Однако в таком случае вся процедура рискует скатиться к формальности — ведь систему духовного образования в России возрождали как раз религиозные деятели с зарубежной подготовкой, поскольку других не было.

«В религиозных организациях разных направлений есть люди, работающие десятки лет, занимающие высокие позиции, обладающие авторитетом и соответствующей репутацией, но по объективно понятным причинам они получали дипломы за границей. В Советском Союзе не готовили ни раввинов, ни имамов, ни священников многих конфессий. И конечно, будет абсурдно, если они придут учиться туда, где сами преподают», — говорит президент Федерации еврейских общин России раввин Александр Борода.

Возможная альтернатива

Об этих опасениях в Думе знают. Поэтому в законопроекте аттестация предусмотрена для тех, кто получил «первичное образование», позволяющее осуществлять религиозную деятельность. То есть видным иерархам РПЦ и муфтиям, которые на момент обучения за рубежом уже «осуществляли религиозную деятельность», аттестация не понадобится.

Кроме того, требования в дальнейшем могут смягчить. «Ко второму чтению законопроекта комитет совместно с Минюстом и экспертным сообществом рассмотрит возможность определенной коррекции этой нормы, к примеру, в отношении руководителей религиозных организаций традиционных конфессий. Вероятно, аттестация им не нужна», — подчеркивает Гаврилов.

Впрочем, духовенство это все равно не успокаивает. Далеко не у всех религиозных течений, в том числе и традиционных (а к ним по закону относятся православие, ислам, иудаизм и буддизм), есть где переобучать своих служителей.

«В Калмыкии (один из традиционно буддийских регионов страны. — Прим. ред.), например, нет зарегистрированного духовно-образовательного учреждения. Значит, в случае принятия этого закона все священнослужители, работающие в республике (в Калмыкии более 75 процентов населения исповедуют буддизм. — Прим. ред.), как россияне, так и приглашенные из Индии, не смогут осуществлять религиозную деятельность, поскольку все они получили образование за рубежом. Это крайне негативно и даже губительно скажется на возрождении и дальнейшем развитии российского буддизма», — указывает представитель Центрального хурула Калмыкии «Золотая обитель Будды Шакьямуни», член Общественной палаты России Йонтен-гелонг.

Ислам и христианство в России: сосуществование и необходимость социокультурного диалога


Главная »
НОВОСТИ » Ислам и христианство в России: сосуществование и необходимость социокультурного диалога

04.08.2007 11:51

Сосуществование и взаимодействие двух мировых религий — ислама и христианства — в России имеет давние традиции. История знает как нетерпимые, конфликтные отношения, так и диалог, сотрудничество, взаимную поддержку между ними. Знание прошлого необходимо, чтобы в настоящем не допускать ошибок, конфликтов, сохранять лучшие традиции, основанные на взаимном сотрудничестве и в отстаивании общих интересов, касающихся их мирного сосуществования и сотрудничества в едином государстве. Представители ислама и христианства известны своими патриотическими проявлениями, что особо проявлялось при защите общего Отечества от иноземных захватчиков. Это есть та база, которая должна сохранять постоянный патриотический, а в целом социо-культурный диалог между российскими верующими.

В истории можно найти немало негативных страниц, конфликтных сюжетов во взаимоотношениях между разными культурами и цивилизациями. В истории царской России имело место существование неравноправия между исламом и православием. Например, православные миссионеры среди мусульман могли распространять свою религию, когда таким правом последние не обладали. В начале зарождения советской власти, 20 ноября 1917 года, было принято обращение Совета Народных комиссаров РСФСР «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока», в котором новая власть объявляла верования и обычаи, национальные и культурные учреждения свободными и неприкосновенными, а также власть обязывалась защищать их всей мощью революции и ее органов. Между тем, в 20-30 годы XX столетия на религию и ее носителей обрушиваются массовые репрессии. Власть, основанная на материалистическом мировоззрении, демонстрировала крайне нетерпимое отношение к ценностям религии, добивалась полного их искоренения. Жесткая атеистическая пропаганда и политика, проводимая в государстве, навязывала обществу упраздненное схоластическое мировоззрение, лишенное духовности и высокой нравственности.

В период горбачевской политики перестройки и гласности разворачивается борьба против ислама. В 1986 году в Политбюро ЦК КПСС был рассмотрен вопрос «Об усилении борьбы против влияния ислама», в том же году были рассмотрены вопросы о религиозной обстановке в Чечено-Ингушской АССР и о мерах по усилению атеистического воспитания в Узбекистане. Оглядываясь назад, приходишь к мысли, что выбор этих двух регионов бывшего СССР не был случаен.

Нужно признать, что в современном мире существуют сложные, зачастую противоречивые, конфликтные внутри конфессиональные и межконфессиональные взаимоотношения, экстремистские и радикалистские угрозы для людей, народов и государств, подвергающие их колоссальным рискам. Существуют силы, заинтересованные в расколе мира по религиозному и этническому признакам, в столкновении христианских и мусульманских сообществ, цивилизаций. После 11 сентября 2001 года США и Израиль обозначили «исламский терроризм» в качестве мировой угрозы для современной цивилизации. И это несмотря на то, что нет сколь-нибудь точных сведений о тех, кто поразил Америку. Тем не менее, в одной из своих речей, которую следовало сравнить с речью Черчилля в Фултоне, Президент США Д. Буш вновь говорил об «исламском терроризме» и «исламском фашизме».

Под предлогом борьбы с международным терроризмом, ликвидации оружия массового поражения и распространения демократии Буш стал бомбить Афганистан и Ирак. Фактически конфликт цивилизаций навязывается и нетрудно себе представить, к каким катастрофическим последствиям такая конфронтация может привести. Конфликты, войны и насилие — самые худшие формы существования культур и цивилизаций. Избежать такое развитие мира можно и нужно через широкий социо культурный, в том числе, и межконфессиональный диалог.

Эти вопросы имеют непосредственное отношение к современной России, что проявляется в поддержке политики США против т.н. исламского терроризма, которого практически не существует. СМИ, контролируемые российской демшизой, находящейся на службе олигархов-грабителей, до сих продолжают возводить расистскую анти — арабскую, анти — исламскую, анти — кавказскую масштабную клевету. И при этом уверены в своей безнаказанности.

В России, если зафиксировать межконфессионально-культурную ситуацию, то здесь мы сможем отметить, что отношение к исламу на уровне государства и общества диаметрально противоположны. В Конституции Российской Федерации декларируются Принципы: свободы слова, совести и вероисповедания, равноправия всех религиозных организаций перед законом, невмешательства государства в их деятельность, религиозная терпимость. На это указывал В.В. Путин в своей речи на открытии Всемирного саммита религиозных лидеров, проходившего в Москве в начале июля 2006 года. Вместе с тем в российском обществе очень высок градус неприятия ислама, если не сказать о существовании исламофобии. И он порою намеренно повышается. На западе с подачи некоторых политиков, аналитиков, ученых ислам интерпретируется как угроза западной цивилизации, а в целом для всего христианского мира. И это тогда, когда коранической нормой является терпимое отношение к людям писания, то есть к последователям иудаизма и христианства.

В стране часто артикулируются исламофобские проявления, допускаемые отдельными политиками, представителями православной церкви. К примеру, некоторые представители РПЦ операциям по борьбе с бандформированиями в Чечне придавали характер христианско-мусульманского конфликта, что не соответствовало объективной реальности.

2 марта 2006 года в РИА «Новости» был проведен круглый стол, собравший представителей крупнейших российских конфессий. Некто Олег Стеняев, побывав всего лишь один раз в Чеченской Республике, приходит к следующему абсурдному выводу, «уровень экстремизма в Чечне так высок, что в советское время там не было мечетей, и люди собирались поговорить об исламе у себя дома. Разумеется, там не было имамов с богословским образованием, привычка укоренилась, и теперь злоумышленники пользуются ею для своих корыстных целей». Во-первых, в Чечне уровень экстремизма не так уж высок, как это преподносит цитируемый автор, он такой, как и в других регионах страны. Во-вторых, если люди собирались у себя дома, чтобы поговорить об исламе, то это квалифицировать как экстремизм некорректно. В-третьих, в советское время были мечети, но их разрушили, также как церкви, вновь мечети стали появляться в Чечено-Ингушетии в начале 80-х годов. И имамами в них были образованные люди, подготовленные на основе традиционного мусульманского образования в Чеченской Республике или Республике Дагестан, а некоторые получали образование в Бухаре и Ташкенте.

Если в создании негативного образа ислама в России преуспели отдельные политики, журналисты, служители православной церкви, Президент страны В. Путин вынужден был защитить от нападок российских мусульман, заявив, что «мусульмане в России не чуждая часть общества и не мигранты, а полноправные граждане, живущие в своей родной стране».

В российской армии, где служат солдаты и офицеры разных национальностей и конфессий, активно действуют православные священники, и их деятельность не всегда коррелируется с российскими законами, регулирующими государственно-церковные отношения. Это порождает религиозное неравенство, приводит к национальной и религиозной ненависти. В российской армии нельзя допускать ситуации: если не православный, то ненадежный. Воинов в армии нужно готовить на основе государственнических, патриотических, интернационалистских ценностей. Между тем игнорирование подобной идеологии чревато тяжелыми последствиями для армии, укрепления морального духа воинов.

В целях осуществления широкого диалога между конфессиями в России был создан Межрелигиозный совет Российской Федерации, объединивший представителей христианства, ислама, иудаизма и буддизма. Что принципиально важно для осуществления диалога конфессий, их представителей, олицетворяющих собой разные этнонациональные культуры. Серьезному испытанию подверг этот орган его секретарь Роман Силантьев, написавший книгу «Новейшая история исламского сообщества в России». Она получила противоречивую оценку у мусульман России. Резкой критике ее подвергли муфтий Р. Гайнутдин и его сторонники. Прямо противоположную оценку ей дают муфтий Т. Таджуддин и его сторонники. Создается такое впечатление, что в поддержку или против данной книги мобилизованы значительные силы, как мусульман, так и православной церкви. На стороне Р. Силантьева оказались небезызвестные кавказофобы и исламофобы: телеведущий М. Леонтьев и дьякон А. Кураев. Отмежеванием руководства РПЦ от исламофобской книги и отставкой Силантьева этот конфликт временно разрешился.

Исламофобия проявляется и в том, что наблюдаются протесты, запреты на строительство мечетей в Москве, Мурманске, Владивостоке, Тюменской области.

Известно, что религия оказывает влияние на политику, мусульмане в России составляют меньшинство, поэтому влияние мусульманских проповедников менее значимо, чем, скажем, православных иерархов. Но участвовать в диалоге должны представители всех конфессий независимо от их величины. Между тем мирное сосуществование, толерантные отношения все-таки были основными тенденциями взаимоотношений ислама и христианства в России.

Эти религии имеют как реальную, так и догматическую основу — это историческое сосуществование и сотрудничество, а также признание обеими религиями принципа единобожия. Им присущи духовно-нравственные ценности: гуманизм, милосердие, а также основанная на них социальная практика. На базе этих позиций вполне возможен исламо-христианский диалог, понимание.

Надо отметить, что католическая церковь давно осознала необходимость углубления диалога между христианством и исламом. Надо отметить и то, что именно католики в XX веке среди христиан в своих взглядах на ислам перешли от средневекового «языка вражды» к «языку диалога». 42 года тому назад Второй Ватиканский Собор в Декларации об отношении к нехристианским религиям осудил практику «крестовых походов», позитивно оценил исламское вероучение и призвал к поиску общих основ в наследии Авраама, а также к совместным социальным проектам. Большую роль в реализации этих идей сыграл папа Иоанн Павел II. Примерно 300 документов папы затрагивают в той или иной степени межрелигиозный диалог. 12 апреля 1997 года на встрече с религиозными лидерами христиан и мусульман во время визита в Сараево им было заявлено, что пришло время вступить в откровенный братский диалог, время прощать и быть прощенным, пришло время преодолеть ненависть и месть. Бог милосерден: таково утверждение, которое разделяют все верующие мусульмане… Каждый обязан подчиниться логике любви, чтобы стало возможным прощение.

24 ноября 2005 года в Москве произошло историческое событие: впервые состоялся форум мусульман и католиков России, заложивший новый этап взаимодействия Католической церкви и Уммы — исламо-католический диалог в нашей стране.

В Европе складывается устойчивое негативное отношение к исламу, как религии жестокости, терроризма. Профессор Гарвардского университета С. Хантингтон в книге «Столкновение цивилизаций» пишет, что «рост мусульманского населения будет дестабилизирующей силой как для мусульманских стран, так и их соседей. Большое количество молодежи со средним образованием будет продолжать подпитывать исламское возрождение, и поощрять мусульманскую воинственность, милитаризм и миграцию». Он предрекает возрождение могущества и культуры в начале XXI века незападных обществ и столкновение незападных цивилизаций с Западом и друг с другом.

В конце XX и в начале XXI века действительно начались процессы, вызывающие большую тревогу людей. В связи с 11 сентября 2001 года, ударами по Афганистану, Ираку, подготовкой США для ударов по Ирану. Не это ли является реализацией идей Хантингтона?

Патрик Дж. Бьюкенен, советник президентов Никсона и Рейгана, кандидат в президенты от Республиканской партии на выборах 1992 и 1996 годов, в своей книге «Смерть Запада» писал, что «11 сентября 2001 года явилось прямым следствием интервенционистской политики США в исламском мире, угроза со стороны которого не столь велика, чтобы оправдать наше бесцеремонное и настойчивое вмешательство».

Бьюкенен пишет, что в Европе христианские конгрегации вымирают, церкви пустеют, зато мечети заполняются активнее. В одной только Франции сегодня проживают пять миллионов мусульман, а на территории Европейского союза в целом — от двенадцати до пятнадцати миллионов. В Германии насчитываются пятнадцать тысяч мечетей. В 2000 году впервые в истории человечества мусульмане превзошли в численности католиков.

Концепция столкновения цивилизаций воспринимается неоднозначно в самой Америке, где высказывается идея о том, что подлинное столкновение цивилизаций — это не схватка между Западом и кем-то из остальных, это схватка между Западом и пост-Западом, сложившимся в рамках западной цивилизации. Оно происходит в мозгу носителей западной цивилизации, среди американских интеллектуалов. Запад не выживет, он столкнулся с врагом, который есть среди них. Этот враг — героин, СПИД, сексуальная революция, гомосексуализм. Наркоманы убивают себя — физически, морально и духовно. Разве это одобряют Тора, Новый Завет, Коран? Разве нацеленность на решение этих проблем не является базой для взаимного сотрудничества, диалога культур и цивилизаций? Почему люди не могут ужиться? Потому что погрязли в войне за идентичность, за понимание того, кто мы такие, во что верим и за что сражаемся. Такой конфликт не подавить и не искоренить, ибо он затрагивает основы человеческого бытия. Идет война культур, война религий. Человеку безразлично, как обстоят дела у соседей, иноверцев, люди все больше удаляются друг от друга. Такова ситуация на Западе.

Крайне негативное отношение к исламу продемонстрировала Европа своей поддержкой карикатуры на пророка Мухаммада, осуществленной датским журналистом из какой-то местной газеты. Европа поддержала журналиста, заявляя, что свобода слова, печати, высказывание изображений для нее превыше, чем религиозные ценности. В мусульманском же мире такое отношение вызвало резкое недовольство, перешедшее в погромы датских, европейских посольств. И эти процессы не являются случайными, поскольку они организованы.

С нашей точки зрения, основой диалога между исламом и христианством в современной России являются сложные социокультурные реалии, складывающееся в российском обществе. Это низкий уровень жизни людей, наркомания, болезни, моральная деградация личности, разрушительные процессы в обществе, тлетворное влияние СМИ, проповедующих худшие варианты западной массовой культуры.

В своей речи на открытии Всемирного саммита религиозных лидеров в Москве Президент В.В. Путин говорил, что «убежден: у проповедников конфронтации нет ничего общего с истинными целями религиозных объединений. Ведь любая из мировых религий основана на фундаментальных ценностях добра, справедливости, миролюбия, милосердия. И именно их универсальность делает религию и церковь важнейшими факторами интеграции общества».

«Толерантность и веротерпимость, — говорил В.В. Путин на саммите, — являются основой гражданского мира, важным фактором социального прогресса. А отношения религиозных объединений и государства должны строить на принципах свободы совести и вероисповедания, на равенстве всех религиозных организаций перед законом, невмешательства государства в их деятельность. Мы всячески поддерживаем межрелигиозный и межнациональный диалог», — заявлял Президент России.

Вместе с тем не может не вызвать беспокойство негативное, а порою и враждебное отношение к исламу, которое присутствует в общественном мнении россиян и часто подогревается публикациями журналистов, псевдоисследованиями ученых.

Сегодня непонятные формы приобретает борьба с исламскими организациями, которая на практике превращается в юридически необоснованные преследования мусульман, подозреваемых в «ваххабизме». Дело не столько в идеях ваххабизма, сколько в тех силах, которые, прикрываясь исламскими лозунгами, совершают насилие над людьми, совершают теракты, представляя реальную угрозу для государства и общества. Но большую опасность представляют силы, пытающиеся осуществить масштабное столкновение исламской и христианской цивилизаций. Против таких сил и нужно мобилизовать государственный и общественный ресурс, общие усилия людей разума, которым небезразлична судьба человечества, мирное сосуществование и сотрудничество культур и цивилизаций. Здесь необходим совместный «джихад» сторонников единства и целостности государства, единства народов, широкого диалога конфессий.

Вахит Акаев «Вести республики» №108, 1 августа 2007 г.


Нашли ошибку в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите: Ctrl+Enter

Поделиться:

Мусульмане, принявшие православие | Статистика

Мусульмане, принявшие православие в Российской Федерации, по данным 2006 года составляют 7% от общего числа мусульман России. Это подтверждают и муфтии.

Мусульмане, принявшие православие — необычная тенденция РФ

Если Европа долгое время страдала от засилия мусульман, то сегодня в европейскую моду входит все восточное и исламское: в некоторых европейских странах подумывают об изменении конституции ради введения законов шариата. В ряде государств введены законодательные барьеры, позволяющие избежать дискриминации исламского населения, хотя, по сути, они ущемляют права представителей других конфессий.

В России же наблюдается обратная ситуация, вызывающая недоумение у многих европейцев: мусульмане переходят в православие. Данная тенденция устойчива, об этом чем говорят статистические данные и сами муфтии РФ.

Например, первый заместитель муфтия Нижегородской области Дамир Мухетдинов считает, что в России темпы роста количества переходов мусульман в православие сегодня превосходят аналогичные темпы принятия христианами ислама.

Сегодня большое количество представителей этнических групп, исповедующих ислам, вступают в смешанные браки, и уже дети второго поколения нередко переходят  в православие. Количество пришедших в православие, как правило, не связано с социальными факторами, такими как брак или среда обитания. В основном те, кто приходит в православие, делает это осознанно и планомерно, изучив богословские аспекты религии.

Ислам же, в основном, принимают женщины, выходящие замуж за мусульман.

Сам муфтий Д. Мухетдинов признает, что верующих мусульман всего лишь 4-5%. Большинство — неверующие. «Нам бы хотелось видеть всех мусульманами, но это невозможно. Правда, большие цифры нужны многим нашим общественным и религиозным деятелям для предстоящих выборов. Когда мы говорим, что в Москве проживает чуть ли не три с лишним миллиона мусульман, ну хочется нам… Мне хочется, чтобы в Нижнем Новгороде было 500 тысяч татар и мусульман. Чтобы сказать: товарищ губернатор, дайте нам не 150 тысяч, а пять миллионов, чтобы мы потратили на общественные и религиозные нужды», — говорит Д. Мухетдинов.

Факт перехода из ислама в православие граждан РФ в эксклюзивном интервью KM.RU прокомментировал ответственный секретарь Всемирного русского народного собора Олег Ефимов.

— Как вы прокомментируете факт перехода из ислама в православие граждан РФ?

— Ну, во-первых, я очень рад этому событию. Я считаю, что подобная тенденция говорит о многом, как о политических факторах, так и, конечно, глубоко сакральных. Я знаю, о том, что многие приходят в православие именно из ислама. В православие приходит очень много татар. Даже появилась новая нация — крещеты или крещены, бывшие татары-мусульмане. Это говорит о массовом явлении, если появляется целая нация!

Затем этот бурный рост перемены религий сократился и принял настоящий вид. Сейчас человек осознанно приходит к пониманию православия, после длительного постижения глубин и духовных таинств православия, взвешивая и сравнивая то, что видел, ощущал, в чем жил, с тем, чем овладевает.

Кстати, замечу, в мусульманство, в основном, уходят девушки после или перед замужеством, а в православие приходят мужчины. Это очень показательный момент — если женщину можно склонить, заставить, то мужчина чаще принимает решение все-таки сам. Поэтому мы видим проявление религиозного рвения в высшей степени. Отмечу, что те, кто обращается в православие после исповедания другой религии или после воинствующего атеизма, становятся более верными Богу, более трепетно относятся к своей душе и вере.

Я могу констатировать, при всем моем уважении к исламу, что эта религия терпит поражение. Конечно, можно говорить, что сила не в многочисленности, а в истинности веры людей — их может быть 10 человек, но они искренне и сильно верят, но потеря мудрых мужей, сынов божьих — серьезный удар по авторитету религии. Тем более, в православие обращаются именно хорошо образованные люди, интеллигенция ислама.

Буду надеяться, что эта тенденция возрастет и Россия станет, как и раньше, православной державой.

Текст печатается с сокращениями.
КМ.ru

Россия и ислам, часть вторая: Русское православие

Большинство людей полагают, что Россия — христианская православная страна, а Русская православная церковь — духовный лидер русского народа. Это очень поверхностный взгляд и, я бы даже сказал, в корне ошибочный. Чтобы объяснить, что я имею в виду, мне придется объяснить кое-что абсолютно важное, но при этом то, что в корне неправильно понимается подавляющим большинством людей, включая многих россиян. Русская Православная Церковь как институт и православная духовность русского народа подвергаются жестоким гонениям на протяжении как минимум 300+ лет .Это явление настолько принципиально, что мне нужно сделать небольшой исторический экскурс в историю России.

С момента крещения Руси в христианство Святым Владимиром в 988 году до правления царя Алексея Михайловича 17 века, Православная Церковь была органическим ядром русской цивилизации. По словам Александра Солженицына:

В прошлом Россия знала время, когда социальным идеалом были не слава, богатство или материальный успех, а благочестивый образ жизни.Тогда Россия пропиталась православным христианством, которое оставалось верным Церкви первых веков. Православие того времени умело защищать свой народ под игом иностранной оккупации, продолжавшейся более двух веков, и в то же время отражать злые удары мечей западных крестоносцев. В течение этих столетий православная вера в нашей стране стала частью самого образа мышления и личности нашего народа, форм повседневной жизни, рабочего календаря, приоритетов в каждом деле, организации недели и года.Вера была формирующей и объединяющей силой нации.

Однако в 17 веке это положение вещей резко и резко изменилось. Опять же, по словам Солженицына:

Но в XVII веке Русское Православие было серьезно ослаблено внутренним расколом. В 18-м году страну потрясли насильственные преобразования Петра, которые благоприятствовали экономике, государству и вооруженным силам в ущерб религиозному духу и национальной жизни.И вместе с этим однобоким петровским просвещением Россия почувствовала первое дуновение секуляризма; его тонкие яды проникли в образованные классы в течение XIX века и открыли путь к марксизму. Ко времени революции вера практически исчезла в русских образованных кругах; а среди необразованных ее здоровье было под угрозой.

К тому времени, когда царь Николай II унаследовал трон в 1896 году, российское общество переживало глубокий духовный кризис: большая часть правящего класса была в высшей степени секуляризована, если не полностью материалистична, почти каждая аристократическая семья присоединилась к масонству, в то время как остальная часть страна, по-прежнему в основном состоящая из крестьян, номинально была христианской православной, но не в той глубине, в какой была русская нация до 17 века.

Русские цари часто оказывались настоящими гонителями Русской Православной Церкви, в особенности тех, кого русская аристократия и Запад удостоили титула «Великих». Петр I, так называемый «Великий», обезглавил Русскую Православную Церковь, отменив титул Патриарха с главы Церкви и заменив его «Синодом», которым руководит бюрократ из мирян в звании «обер-прокурора», который не делал этого. даже самому быть православным надо. Де-факто и де-юре В 1700 году Русская Православная Церковь стала государственным учреждением, наподобие министерства.При Екатерине I, также называемой «Великой», монахов преследовали с такой жестокостью, что для них было фактически незаконно иметь даже один лист бумаги в своей монашеской келье, чтобы они не написали что-то против режима.

Другие цари (например, Александр II или Александр III) гораздо более уважительно относились к церкви, а царь Николай II, который был глубоко религиозным и набожным человеком, даже восстановил автономию церкви, позволив ей избрать нового патриарха. .

И все же, в целом, Русская Православная Церковь претерпевала процесс квазинепрерывного ослабления под совокупным воздействием явных гонений и более тонкой секуляризации с 17 по 20 века.

В ХХ веке, во время правления царя Николая II, русское православие пережило короткое, но удивительное возрождение, сразу за которым последовали массовые гонения при большевистском правлении, чьи злоба и масштабы ранее были неслыханными в истории Церкви. И снова в мирах Солженицына:

Мир никогда раньше известен безбожие, как организованная, милитаризация и цепко злобный, как в марксизме. В философской системе Маркса и Ленина и в основе их психологии ненависть к Богу является главной движущей силой, более фундаментальной, чем все их политические и экономические претензии.Воинствующий атеизм не просто случайный или маргинальный по отношению к коммунистической политике; это не побочный эффект, а центральный стержень. 1920-е годы в СССР были свидетелями непрерывного шествия жертв и мучеников среди православного духовенства. Были расстреляны два митрополита, один из которых, Вениамин Петроградский, был избран всенародным голосованием своей епархии. Сам Патриарх Тихон прошел через руки ВЧК и скончался при подозрительных обстоятельствах. Погибли десятки архиепископов и епископов.Десятки тысяч священников, монахов и монахинь, которых чекисты заставляли отречься от Слова Божьего, были замучены, расстреляны в подвалах, отправлены в лагеря, сосланы в пустынную тундру Крайнего Севера или вышли на улицы в их старость без еды и крова. Все эти христианские мученики неуклонно шли на смерть за веру; примеры отступничества были редкими и редкими. Десяткам миллионов мирян был заблокирован доступ к Церкви, им запретили воспитывать детей в вере: религиозные родители были оторваны от своих детей и брошены в тюрьму, а дети были отвращены от веры угрозами и ложью. …

Это сложная и трагическая история, которую я не могу здесь подробно обсуждать, поэтому я буду настаивать только на одном важном последствии этих событий: Русская Православная Церковь в конечном итоге разделилась как минимум на 4 отдельные группы:

а) «Официальная» или «государственная» Православная Церковь, которая в итоге стала Московским Патриархатом.Эта «официальная» советская церковь, в основном состоящая из модернистского духовенства, не только отрицала реальность преследований христиан в России, но и часто активно участвовала в этих гонениях (например, осуждая «подрывных» священнослужителей). Их часто называют «сергианами», потому что их лидером был митрополит Сергий Страгородский.

б) «Иосифы», состоящие из последователей митрополита Петроградского Иосифа, открыто отказались подчинить Церковь большевистскому режиму и в конечном итоге были замучены за свою позицию.Некоторые присоединились к следующей группе:

в) «Катакомбная церковь». Это была незаконная подпольная организация, возглавляемая тайными епископами, которая отвергла право большевиков захватить власть и ушла в глубокое укрытие, практически исчезнув из поля зрения общественности.

г) «Русская Православная Церковь Заграницей»: состоящая из ссыльных, эта организация была создана митрополитом Киевским Антонием, который с благословения Патриарха Тихона объединил вокруг себя большую часть православных русских, бежавших из Советского Союза.

Здесь важно подчеркнуть, что, хотя иосифианцы, Катакомбная Церковь и Зарубежная Церковь действительно имели очень мало практических средств для общения друг с другом, все они находились в общении друг с другом и признавали друг друга законными ветвями Единого. Русская Православная Церковь, хотя каждая из них находится в уникальных и специфических обстоятельствах. Иначе обстоит дело с первым образованием, официальной «советской» церковью, которую все три группы осудили как минимум незаконной и, возможно, даже как сатанинский инструмент большевиков.

Почему все это так важно?

Потому что нынешняя официальная «Русская Православная Церковь Московского Патриархата» является прямым потомком этой первой группы, которую единодушно отвергли буквально десятки тысяч святых, замученных за свою веру большевистским режимом. С точки зрения святоотеческого богословия, Московский Патриархат и его члены — это « истекших », то есть те, у кого не хватило мужества противостоять гонителям Церкви и которые поэтому разорвали свое общение с Церковью.Тот факт, что они создали церковное образование в условиях, запрещенных каноническим правом, делает их « раскольниками ». Тот факт, что они разработали особое учение («сергианство»: идея о том, что Церковь может быть «спасена» путем примирения со злом) для оправдания таких действий, делает их « еретиками » (обратите внимание, что в терминах теологического дискурса например, «еретик» — это не оскорбления, а просто индикаторы определенного духовного состояния / статуса).

Выше приведен чрезвычайно поверхностный и даже упрощенный мини-обзор длинной и чрезвычайно сложной темы , и я прошу понимания тех, кто знает об этом и кого может шокировать то, как много я обсуждал , а не Вот.Я знаю об этом, но сейчас просто не время и не место писать достойную наполовину историю русского православия в ХХ веке. Единственная другая историческая деталь, которую я добавлю здесь, — это то, что во время Второй мировой войны Сталин очень существенно ослабил некоторые из худших преследований против церкви, и что эти преследования частично возобновились при Хрущеве. Опять же, я прошу прощения за крайнюю «стенографию» вышеприведенного плана и прошу вас взять с собой только следующие два важных понятия:

а) Русское Православие постоянно ослаблялось последние 300+ лет

б) Организация, в настоящее время официально представляющая русское православие, имеет серьезные проблемы с легитимностью и часто вызывает глубокое подозрение даже со стороны очень религиозных людей.

Теперь мне нужно сказать несколько слов о современном «Московском Патриархате», каким он является сегодня, спустя более двух десятилетий после прекращения любых антирелигиозных преследований.

Во-первых, это, безусловно, самый «советский» институт российского государства. Или, другими словами, это , по крайней мере, реформированные «остатки» советской эпохи. Что еще хуже, в настоящее время им также управляет заведомо коррумпированный человек, «Патриарх» Кирилл I, хитрый и совершенно нечестный человек, известный своими теневыми бизнесами и яростной приверженностью так называемому «Экуменическому движению» ( ересь с православной точки зрения).В довершение ко всему, есть довольно веские доказательства того, что Кирилл I мог быть тайным папистским кардиналом, нечто, называемое «кардиналом в груди », которое, если это правда, вероятно, используется против него российскими службами безопасности, чтобы убедиться что он делает то, что говорит Кремль.

Несмотря на все свои недостатки, Московский Патриархат выполняет чрезвычайно важную для российского государства роль: идеологического заменителя официально отвергнутой марксистской идеологии.

Часто можно услышать утверждение, что около 70% россиян — православные. Это неправильно и вводит в заблуждение. Согласно данным, опубликованным в Википедии, около 40% россиян — православные. Лучше. Но что это на самом деле означает? В основном эти русские идентифицируют себя с русскими православными традициями, что они стараются жить по христианской этике и что они называют себя «православными». Но если мы возьмем ежегодно публикуемые московскими властями данные о посещении самой важной религиозной службы в православной традиции — Пасхи (по-русски — «Пасха»), то мы видим, что на самом деле ее посетил лишь около 1% москвичей.А как насчет остальных 39% ?!

Невозможно прийти к одной «истинной» цифре, но я бы сказал, что не более 5% населения России можно считать «глубоко / сознательно религиозными ». И все же Московский Патриархат играет решающую роль во властной структуре Кремля: он не только заменяет ныне несуществующую марксистскую идеологию, он служит организацией «патриотического воспитания», он предлагает ряд общепризнанных символов ( красивые церкви, религиозное пение, иконы, кресты и т. д.), которые могут быть использованы из национальных символов (а не духовных символов). Эти национальные символы признаются, если не обязательно полностью, более чем 40% россиян, которые номинально являются православными. Перефразируя американское выражение «сплотиться вокруг флага», россиян в настоящее время поощряют «сплотиться вокруг креста», даже если на глубоком внутреннем уровне они действительно не понимают или не заботятся о том, что на самом деле означает символ Креста в Православное христианство.

Позвольте мне привести пример того, как все это в итоге выглядит. Читайте стенограмму выступления Владимира Путина на Архиерейском Соборе Московского Патриархата (нажмите здесь ). Все дело в патриотизме, патриотизме и еще большем патриотизме. Во всем этом ни слова не посвящено духовным темам. Не , а один . Это выступление могло быть обращено к собранию руководителей идеологического отдела КПСС.

Для Московского Патриархата это тесное сотрудничество с Кремлем также имеет огромное преимущество: оно придает ему легитимность, которую история так однозначно отрицает.Хотя в России все еще есть остатки Катакомбной церкви, а за пределами России все еще существует Зарубежная Православная Церковь, эти организации крошечные по сравнению с огромным Московским Патриархатом с его более чем 100 епископами, 26000 + приходов и 100000 ‘000+ официальных участников. И когда любой из этих небольших групп удастся собрать средства для открытия небольшого прихода где-нибудь в России, Московский Патриархат всегда может рассчитывать на то, что местный ОМОН изгонит их и «вернет» здание Московскому Патриархату.

Я еще раз прошу прощения за крайнее упрощение, на которое мне пришлось согласиться, чтобы написать этот (уже слишком длинный!) Обзор. Что я сделал, так это упомянул то, что я считаю важными фоновыми факторами, которые необходимо иметь в виду, исследуя тему России и ислама.

В частности, необходимо четко понимать, что официальная Православная Церковь, Московский Патриархат, вовсе не является важным фактором в диалектических отношениях между российским обществом и исламом , хотя бы потому, что внутри российского общества статус Православная вера крайне ослаблена.Иными словами, тему «Россия и ислам» не следует путать с темой «Православное христианство и ислам». Во многих отношениях современной России является неоортодоксальным, параправославным или даже постправославным, но определенно не истинно православным .

Однако возникает очевидный вопрос: если доминирующий этос российского общества больше не марксистский, и если оно тоже не является православным, то что же это такое? Помимо того, что оно преимущественно против -западного или против -капиталистического, что сегодня представляет собой российское общество вместо (а не против) и как российское общество реагирует на ценности, предлагаемые исламом.Это будет темой следующей части этой серии.

Балобан

The Essential Saker IV: Messianic Narcissism

The Essential Saker IV: Агония мессианского нарциссизма через тысячу порезов

The Essential Saker II

The Essential Saker III: Хроника трагедии, фарса и краха Империи в эпоху г-на МАГА

.

Ислам в России — Россия в глобальной политике

Поиск

Все
Около
вопросы
Аналитика
События

RU
|
en

РИНЦ
Scopus

О журнале

Читателям и экспертам
Фонд исследований внешней политики
Авторы
Совет попечителей
Редакционная коллегия
Совет консультантов
Редакция
Реклама

Архивы

Предыдущие выпуски
Текущий номер

Подписка

Через редакцию
Через агентства по подписке

Аналитика

Колонка издателя
Колонка редактора
Мнения
Интервью
Отчеты
Отзывы
Валдайские записки

События

Предстоящие События
Резюме

Проекты

Подкасты
Школа для ученых
Большая Евразия

.

основных религий в России — WorldAtlas

Бенджамин Элиша Саве, 6 июля 2018 г., Общество

Храм всех религий, расположенный в Казани, Россия, включает в себя православную церковь, мечеть и синагогу, а также места для других видов поклонения.


144 миллиона жителей России исповедуют самые разные религии, при этом самой популярной религией в государстве традиционно является Русская православная церковь.Однако в последнее время нерелигиозные убеждения также становятся все более популярными в России. Отношение к религии в России со временем ослабевало и колебалось. В долгую эпоху Советского Союза атеизм был широко распространенной практикой. Однако после распада Советского Союза в 1991 году религиозные верования начали возрождаться, заложив основу для сегодняшнего религиозного объединения. Однако атеизм по-прежнему остается предпочтительным образом жизни для многих россиян. Подробный анализ религиозных верований России доступен ниже.

Самые распространенные религии в России

Православие — 71%

Православное христианство на Руси восходит к 988 году, когда оно было введено на Руси под властью киевского князя Владимира. Сегодня православие по-прежнему остается самой популярной христианской конфессией в России — 42.5% россиян идентифицируют себя с православными христианами. Хотя религиозная деятельность была тесно переплетена в российском обществе на протяжении многих веков, влияние Русской православной церкви уменьшилось после большевистской революции 1917 года. После создания Советского Союза в 1922 году участие в религии в лучшем случае не поощрялось, а в худшем — преследовалось. К другим православным церквям, таким как Украинская православная церковь, Грузинская православная церковь и Белорусская православная церковь, в ту эпоху обращались так же.Сегодня христианство в России переживает некоторый подъем, и эта тенденция началась после распада Советского Союза.

Неаффилированные убеждения — 15%

Атеизм вошел в моду в России в советское время, поскольку считался приемлемым для коммунизма. Сегодня в России в некоторой степени преобладают атеистические убеждения, и около 13% страны идентифицируют себя как таковые.Однако трудно точно определить, сколько людей являются атеистами в России, поскольку многие, считающие себя православными русскими, не участвуют в каких-либо религиозных обрядах и фактически являются атеистами. Среди тех, кто определил свои религиозные убеждения как «не связанные с аффилированными», — русские, считающие себя агностиками или просто нерелигиозными в целом.

Многие из тех, кто не связан с религией, выступают против основных религий, имеющих влияние на дела государства.Неверующие в целом по-прежнему не представлены в России, несмотря на их относительно большое количество. Атеизм и агностицизм не играют открытой роли в делах нации.

Ислам — 10%

Около 10% населения России считают себя мусульманами. Ислам был завезен в Россию через Дагестан примерно в середине VII века. Центральным пунктом интеграции ислама в России было Поволжье, откуда он распространился на другие части страны.Сегодня мусульманские общины в России в основном сконцентрированы в Поволжье и на Северном Кавказе, меньше — в Санкт-Петербурге и Москве.

Татарстан и Башкортостан — две основные исламские республики в России. Мусульмане в Татарстане — это в основном этнические мусульмане, которые являются прямыми потомками первых мусульман России, которых называли волжскими булгарами. В России зарегистрировано более 5000 мусульманских общин.Однако, как и православие, ислам был подавлен во времена Советского Союза, и многие мечети были закрыты за это время.

Большое количество мусульман в России исповедуют суннитскую ветвь ислама, в то время как меньшее количество — мусульмане-шииты. В других регионах, особенно в Чечне, некоторые мусульмане придерживаются суфизма. Политическая партия, Общероссийское общественное движение «Нур», была создана для лоббирования политических, социальных и экономических прав мусульман и других групп меньшинств.

Прочие христиане — 2%

Помимо православного христианства, в России существуют и другие христианские верования: протестанты, свидетели Иеговы, старообрядцы, католики и адвентисты седьмого дня. Эти группы составляют около 2% населения. Небольшая часть населения России придерживается католической церкви. Вышеупомянутые религиозные группы имеют минимальное влияние в России.

Иные вероисповедания — 1%

Другие религии, исповедуемые в России, включают языческие верования, славянскую народную религию и / или шаманизм в Центральной Азии, буддизм, индуизм, иудаизм и даосизм. В России есть небольшое сообщество саентологов. Однако у этих верований есть несколько последователей, которые составляют лишь 1% населения.

Свобода вероисповедания в России

В последние годы российское правительство подверглось критике со стороны международных информаторов за несоблюдение религиозной свободы.Хотя конституция России призывает к свободе вероисповедания, многие утверждают, что это положение не соблюдается. Акты религиозного экстремизма в целом осуждаются в России, и Русская православная церковь была названа «неофициальной» церковью государства.

Будущее религии в России: прогноз на 2050 год

Данные за 2015 год, опубликованные Исследовательским центром PEW, показали интересные прогнозы тенденций в отношении религиозных убеждений в России.В то время как число сторонников неприсоединения в России, согласно прогнозам, сократится, число последователей ислама и индуизма в будущем будет расти. Интересно, что, по прогнозам, население тех, кто следует русскому православию, сократится с примерно 100 миллионов сегодня до 88 миллионов в 2050 году. Одной из возможных причин этого может быть тот факт, что Россия является одной из стран мира, численность которой фактически сокращается. численность населения, которая определяется, среди прочего, низкой датой рождения и относительно небольшой продолжительностью жизни.

Религиозные верования в современной России в процентах

Религия Процент населения России
Православие 71
Неаффилированные вероисповедания 15
Ислам 10
Другие христиане 2
Другие вероисповедания 1

.

Ислама в России: 2 миллиона этнических мусульман покидают ислам в русское православие

Я начинаю во имя Аллаха милостивого, милосердного;

Федерация России Карта

Из этой статьи на сайте 1 Muslim Nation я хотел бы довести состояние ислама в России до сведения моих сознательных братьев и сестер-мусульман.

Вы, возможно, читали или слышали множество мусульманских и немусульманских источников, в которых утверждается, что Россия станет или может стать мусульманским государством к 2050 году или, по крайней мере, к концу этого столетия! Однако реальность ислама в России сильно отличается.

Карта федеративных земель и республик России

2 000 000 человек покинули Ислам Против 2 000-5 000 человек приняли Ислам!

Согласно информации, которую я считаю верной, с момента распада Советского Союза в 1991 году в христианском году, в период с 2000 года — 5000 этнических русских приняли ислам. В то же время, если русские и другие новостные статьи, которые я недавно читал, верны, более или менее 2 миллионов этнических мусульман обратились в русское православие!

Безусловно, ислам растет в России, и я рад слышать об усилиях наших российских братьев и сестер-мусульман по возрождению ислама среди российских мусульман после распада безбожного Советского Союза в 1991 году.Учитывая слабую поддержку дава и возрождения ислама со стороны так называемых мусульманских стран или мусульманского мира. Сегодня ислам занимает гораздо более сильные позиции в России, чем 20 лет назад после печального положения религий в России после 70 лет подавления советской коммунистической религии.

Однако недавно я прочитал несколько статей, которые, на мой взгляд, являются подлинными и более точными, о реальной ситуации в России и реальном состоянии ислама в России.

Исходя из этого, я думаю, что превращение России в мусульманскую страну в ближайшем будущем — это наполовину спекуляция, сделанная на основе неточной статистики и понимания реального положения мусульман и ислама в России.

Мне жаль сокрушать надежды и мечты мусульман с добрыми намерениями дава и амбиции исламофобов с антиисламскими намерениями, христиан и других со своими христианскими миссионерскими и политическими планами.

Точный обзор ислама в России из Википедии!

Самая большая мечеть в Европе: Грозненская центральная купольная мечеть в Чечне, Россия

Пожалуйста, прочтите следующий отрывок из Википедии, который хорошо резюмирует реальную ситуацию с исламом в России.

Российская Православная Церковь обеспокоена растущими оценками того, что ислам готов стать быстро растущим меньшинством и, возможно, большинством к 2050 году. [9] Однако в интервью Би-би-си российский демограф Виктор Переведенцев отвергает идею о том, что Россия может стать мусульманским большинством, и говорит, что это призрак, который намеренно раздувают политики, плохо разбирающиеся в демографии. Он признает, что среди этих групп населения очень высокая рождаемость, но настаивает, что они просто отражают более раннюю стадию развития и в конечном итоге упадут.По его словам, через 50 лет мусульмане все еще будут составлять небольшую часть всего населения России [10]. В то время как различные мусульманские источники утверждают, что ислам является самой быстрорастущей религией в России и что этнические русские обращаются в ислам в больших количествах, Роман Силантьев, исполнительный секретарь Межрелигиозного совета России, осуждает это как миф. [11]

Силантьев утверждает, что в последние годы более двух миллионов человек из различных этнических мусульманских групп, включая татар, азербайджанцев, ингушей, казахов и т. Д.перешли из ислама в православие в России, а число этнических русских, принявших ислам, составляет от двух до пяти тысяч. Силантьев заявил, что большинство новообращенных — мусульмане по рождению, которые не практикуют, в то время как мусульмане, регулярно посещающие мечеть, обращаются редко. Он сказал, что обращения происходят не столько из-за прозелитизма, сколько из-за влияния доминирующей русской культуры, которая является православной [11]. Силантьев также утверждал, что, как подтверждают многие источники, в том числе мусульманские, после каждого крупного террористического акта, совершенного исламскими экстремистами в России, тысячи или, возможно, даже десятки тысяч мусульман обращаются в христианство.Например, Силантьев отметил, что после расправы в школе в Беслане в Северной Осетии доля мусульман в Северной Осетии уменьшилась на 30%, а в самом Беслане, где мусульмане составляли от 30 до 40% населения, их количество уменьшилось на как минимум наполовину. [11]

Отношения Русской Православной Церкви и ислама в России очень сложные и противоречивые. Можно выделить две группы: одну можно назвать «За сотрудничество с исламом», а вторую — «Против ислама».У их последователей разные взгляды на проблемы прозелитизма, межрелигиозного диалога, религиозной политики государства и внешней политики России. [12]

Согласно официальной оценке, проведенной Российским межрелигиозным советом, около 400 российских православных священнослужителей принадлежат к традиционно мусульманским этническим группам, 20 процентов татар исповедуют христианство, а в 70 процентах межконфессиональных браков супруги-мусульмане обращаются в христианство. В то же время эксперт объясняет небольшое количество этнических православных людей, принявших ислам с 1990 года, в том числе тем, что «русские почему-то более склонны присоединяться к сектам, чем к исламу».[11]

За годы, прошедшие после трагедии в Беслане, силовики Северной Осетии стремились закрыть все независимые мусульманские организации там. С этой целью власти Беслана и по всей Северной Осетии арестовали многочисленных независимых мусульманских лидеров, иногда даже подбрасывая им улики и приговаривая к заключению в лагерях. Опасаясь ареста, другие мусульманские лидеры либо прекратили публичную проповедь, либо покинули республику [13]. .

По данным российской газеты «Наша версия»: «Многие дети, пережившие теракт, и родители тех, кто не крестился, несмотря на то, что раньше считали себя мусульманами.А погибшие жители Беслана, в том числе мусульмане, похоронены по православному обычаю, и никто из их родственников не пожаловался ». [13] Однако некоторые из новообращенных быстро отпадают от веры, и, по крайней мере, некоторые из них радикализируются и присоединяются к исламистским организациям. [13]

В то же время есть небольшое, но растущее число русских, обращенных в ислам. [14] Среди заметных русских, обратившихся в ислам, есть Владимир Ходов и Александр Литвиненко, перебежчик из российской разведки, которые обратились в ислам на смертном одре.

Источник: Википедия: Ислам в России Статья

Будете ли вы распространять эту новость и помогать мусульманам и немусульманам в России, исламе и дау? Да будет Аллах с вами.
См. Также некоторые новости об исламе в Узбекистане

Нравится:

Нравится Загрузка …

Связанные

.