Содержание

Какой признак отличает православные храмы от других. Особенности храмов разной веры

Тема урока
: Русские православные храмы

Особенности русского храмового зодчества и значение храмов в жизни наших предков.

Цель урока
: Расширить знания учащихся о православных храмах на Руси, познакомить с особенностями их строительства, неповторимым обликом русской храмовой архитектуры.

Задачи урока:

· Учить учащихся умению в ходе игры добывать знания, высказывать суждения, делать выводы, развивать речь учащихся

· Расширить кругозор детей за счет сообщения интересных фактов

· Воспитывать любовь и уважение к русской культуре

· Способствовать развитию фантазии и воображения

Коррекционная работа на уроке:

· Создание благоприятной психоэмоциональной атмосферы на уроке

· Развитие познавательного интереса детей через:

Использование нестандартной формы урока;

Включение игровых заданий

· Формирование положительной учебной мотивации

Оборудование
:

· Иллюстрации различных архитектурных сооружений

· Схемы форм храмов

· Информационные материалы диска

Ход урока

1. Организационный момент

Сообщаю тему и цель урока.

Вступительное слово учителя.

Ребята, перед вами иллюстрации различных архитектурных сооружений

    Какое архитектурное сооружение вы бы выделили из предложенных иллюстраций? Почему?

Учащиеся называют храм Василия Блаженного и объясняют почему.

Учитель: Итак, у любого архитектурного сооружения есть своё назначение: храм – для молитвы, дом – для жилья и т. д.

Работа с тетрадью: Запись в тетради: Храмы отличаются от других архитектурных сооружений по:

a)
Назначению

b)
По внешнему виду

c)
По внутреннему убранству

Ø Что такое храм?

Ø Чем храмы отличаются от других архитектурных сооружений?

Ученик:
Храм – это здание, предназначенное для Богослужения. Храм имеет купола, которые венчает православный крест. Внутри храм тоже богато украшен фресками, мозаиками, иконами.

Учитель: Ребята, как вы думаете, когда появились первые христианские храмы на Руси?

Ученик: Строительство храмов началось с проникновения христианства на Русь.

Учитель: Да, это действительно так. Сразу после крещения начинается широкое храмостроительство. Сначала для этого приглашали греческих мастеров.

Ø А теперь посмотрите на самые древние из сохранившихся храмы

Ø Видеолекция «Зодчество древней Руси»

Ø Подсчитайте, сколько же лет этим храмам? Видимо умелыми мастерами были наши

предки. Наверное, они знали какие то секреты.

Чтобы узнать секреты строительства храмов на Руси, познакомиться с их величием и красотой, мы с вами отправимся в «научную экспедицию» вглубь веков. В ходе экспедиции нас будут подстерегать преграды, преодолеть которые мы сможем, ответив на скрытые в них вопросы. Только в этом случае мы сможем продолжить путь дальше.

Узнав, а нашем путешествии, древний зодчий решил дать нам подсказку: что же мы должны исследовать в ходе нашего путешествия, но для этого мы должны разгадать смысл им сказанного.

«Прочность, польза, красота, форма – каждый компонент важен сам по себе, но только вместе они позволяют архитектурному сооружению стать произведением искусства»

Как вы понимаете сказанное?

В чем, по вашему мнению, подсказка? Что мы должны исследовать в нашей экспедиции?
(беседа с учащимися)

Акцент внимания на словах – польза, красота, форма, прочность

Учитель:
В экспедицию мы отправляемся в составе 2 групп:

1-
я группа – эксперты-строители 2-я группа – искусствоведы

Задание:
на основе самостоятельной работы с материалами учебника, с иллюстрациями различных архитектурных сооружений необходимо найти:

1-я группа
– Сведения о строительном материале , из которого строились храмы на Руси, в каких случаях строились храмы,

2 — группа —
Обратить внимание на их красоту, величие, их архитектурные особенности.

(время 10минут)

Ø От чего же зависит надёжность постройки? (от строительного материала)

Предполагаемый ответ:
устный ответ, чтение текста.

1-й ученик:
храмы строились из дерева, камня (белого известняка)

Учитель
: Действительно, православные храмы на Руси строились на века, отличались прочностью, в случае необходимости заменяли крепости. Здесь можно было укрыться от набега врагов. Но не будем забывать, что храмы – это ведь ещё и прекрасные произведения искусства, неповторимые, величественные, своеобразные.

А теперь предоставим слово нашим искусствоведам. Попытаемся определить, из чего же складывается красота храмов.

Ученик:
говорит о красоте, изяществе храмов, отмечает размеры храмов. Храмы возводились в ознаменование военных побед и особых событий в истории, в память о близких и в знак благодарности Богу. Особенно много церквей строилось во время голода, бедствий, мора. Это так называемые обетные церкви, строились по обещанию за один день.

Учитель
: На пути нашей экспедиции вновь препятствие.

№2


— Церковь Покрова Богородицы на Нерли

Киево-печерская лавра

Софийский собор в Новгороде

Троице-сергиева лавра

Храм Рождества Богородицы в Путинках

Георгиевский собор Юрьева монастыря. Всё это прекрасные православные храмы, которые в архитектурном стиле отличаются друг от друга.

Ø Какое существенное внешнее отличие вы увидели на иллюстрациях?

Ответ:
Учащиеся отмечают различное количество куполов на храмах (1,3,5,13)

Учитель:
Как вы думаете, с чем связано разное количество куполов на храме?

Ученик:
Это связано с размерами храмов.

Учитель
: А ещё количество куполов имеет символический смысл. 1 купол символизирует единство Бога, 2 – двойная природа Иисуса Христа (Божественная и человеческая), 3 – Святая Троица, 5 — Христос и 4 апостола евангелиста, 13 – Христос и 12 учеников.

Первоначально купола имели форму «луковок» — символизировал пламя лампады, с 16века купол приобретает форму «маковки» — пламя свечи.

Чем ближе мы к цели, тем чаще на нашем пути встречаются препятствия.

№3


Перед вами иллюстрации храмов:

Церковь Покрова на Нерли

Храм Вознесения в Коломенском

Ø Найдите отличия в архитектуре

Ответ:
Учащиеся отмечают своеобразие куполов этих храмов.

Учитель: Действительно, перед вами пример 2 архитектурных стилей древней Руси: крестово-купольный и шатровый. 1-й – опорные конструкции по типу креста с возведённым в центре куполом. Начиная с 14 – 15 века на север сложился шатровый стиль. Шатёр – завершение башен, храмов в виде 4-х и 8-мигранной пирамиды. Сейчас храмы в этом стиле не строятся. Отменены при Иване Грозном

Итак, ребята, настало время нам возвратиться из нашей экспедиции домой. Но вернуться нам не так то просто. Нас снова ожидает преграда. Только разгадав, её мы сможем оказаться дома.

№4


Ø какие формы имели православные храмы?

Православный храм, с точки зрения своего назначения, является «ковчегом» спасения для верующих людей. Православный храм имеет вид корабля. Алтарь современного храма всегда расположен на востоке, поскольку именно восток признаётся образом Христа.

И действительно форма храмов в виде корабля получила широкое распространение. Но на Руси строили храмы и форме креста – основание спасения людей, круга – символа вечности Церкви, восьмиугольника — символизирующего Вифлеемскую звезду.

Учитель:
Вы честно выдержали долгий, трудный путь. Вы доказали, что сумеете справиться со всеми трудностями, встающими перед вами, так как прекрасно справились со всеми препятствиями, подстерегающими вас в пути. Что же каждый из вас привез из этой далёкой экспедиции? О чём вы можете рассказать вашим родителям, друзьям?

(беседа с учащимися по пройденной теме)

Подведение итогов урока. Выставление оценок.

Домашнее задание: описать наш Ивнянский храм.

Ø Кому он посвящён?

Ø Какую форму имеет наш храм?

Ø Изобразить его на рисунке.

Цель урока:
Дать общее представление о
внутреннем устроении православного храма.

1. Познакомить с новыми понятиями и закрепить
понятия, данные на предыдущих уроках: иконостас,
алтарь, престол, лампада, подсвечник.

2. Продолжать формировать представление детей о
храме как общем доме для молитв и святыни для
православных людей.

3. Формировать представление об общих элементах
всех православных храмов: иконостас, алтарь,
иконы, лампады. Подсвечники.

4. Формировать интерес к изучению православной
культуры.

5. Воспитывать у учащихся духовное и
эстетическое восприятие православной
архитектуры, уважение к духовным и
художественно-эстетическим традициям русского
народа.

6. Продолжать формировать представление о
культурном единстве России, о православии как
объединяющем явлении отечественной культуры,
связывающем судьбы и творчество многих
поколений россиян с современной жизнью в России.

7. Обогащать, закреплять и активизировать
историко-культурологический словарь школьников.

Новые слова и понятия: Иконостас. Лампада.
Подсвечник. Прихожане. Священник. Крестное
знамение.

Иллюстративный ряд: Фотоснимки интерьеров
православных храмов, фрагментов богослужения,
храмовых предметов, буклет “Храмы Пыталовского
района” Н. А. Цветкова, иллюстрации учебника А.В.
Бородиной “Основы православной культуры: Мы и
наша культура”, плакаты, презентация.

Предварительная подготовка к уроку: Желательно
до урока провести экскурсию к храму города, зайти
в храм; провести перед этим с детьми беседу о том,
как следует вести себя в храме. До начала урока
организовать выставку работ “Мой храм”.

План урока.

  1. Организационный момент.
  2. Выставка творческих работ.
  3. Сообщение темы урока.
  4. Физкультминутка.
  5. Объяснение нового материала (беседа с
    использованием выставки, иллюстраций учебника и
    презентации).
  6. Физкультминутка.
  7. Подведение итогов.
  8. Рефлексия.

    Ход урока

1. Организационный момент

Сегодня на уроке
Пойдём мы с вами в храм.
И будем все внимательно
Следить за тишиной.

2. Выставка творческих работ

На доске записано:

“В нашу эпоху нет более острой темы и для
познания, и для жизни, чем тема о культуре и
цивилизации. Это тема об ожидающей нас судьбе”.
Н. Бердяев

Прочитайте, что записано на доске. Как вы это
понимаете? (Ответы детей)

Что такое храм? (Дом Божий)

Что такое крест? (Это символ спасения человека и
заботы о других людях, добровольно ради Христа
взятые на себя каждым христианином)

По каким признакам мы отличаем православные
храмы от других зданий? (Маленькие и большие
храмы, белокаменные и расписные – все имеют на
главках крест)

Давайте рассмотрим нашу выставку. Расскажите, в
каком храме вы были. Что особенно вас удивило, что
запомнили? Чем заняты люди в храме? Тихо ли в
храме? Везде ли можно ходить? (Высказывания детей)

3. Сообщение темы урока

Сегодня мы продолжим разговор о храме. Мы с вами
узнаем, что находится в храме.

4. Физкультминутка

Поработали мы дружно, А теперь вставать нам
нужно, Тише, тише, тишина: В нашу комнату пришла.

5. Изучение нового материала

В храме действительно очень красиво, но эта
красота особенная – духовная, храм украшен
святостью, то есть иконами и росписью с образами
Господа, Божией Матери, святых, ангелов, а внешняя
красота – орнаменты, позолота, оклады дополняет,
украшает образы святых трудами рук людей,
живущих ныне на земле. Как люди ведут себя в
храме? Храм предназначен для молитв, и люди
приходят в храм помолиться, все стараются не
мешать друг другу, не толкаются, не разговаривают
без крайней нужды. Когда ходили в храм вспомните,
как прихожане берут благословение у священника,
как ставят свечи, как осеняют себя крестным
знамением. Подумайте, о чём бы каждый из нашего
класса хотел попросить Господа, но вслух об этом
не говорите. Ребята, вы не должны рассказывать и
не любопытствовать о том, с чем человек хочет
обратиться к Богу. То, что касается только
отношений Господа и каждого человека, может
обсуждать только со священником в духовной
беседе или на исповеди, либо с родителями.
Вмешиваться в чужой духовный мир или раскрывать
свой на обозрение всех присутствующих – не
принято, это признак невоспитанности. У
православных людей красота и переживания
внутреннего мира должны находить выражение в
творчестве, в добросовестной работе, хороших
поступках, заботе о друзьях, близких.

А сейчас мы поговорим о внутреннем устроении
храма и храмовых предметах. (С использованием
презентации). Иконостас
– Перегородка с
иконами, закрывающая алтарь от средней части
храма. Через иконостас в алтарь ведут три двери.
Средние двери называются Царскими Вратами,
потому что только через них священник выносит
Чашу со Святыми Дарами (Тело и Кровь Христовы, то
есть Сам Господь, Царь Славы). На Царских Вратах
изображается сюжет Благовещения и четверо
евангелистов. Другие врата, северные и южные,
несут на себе изображения архангелов Гавриила и
Михаила или первых диаконов и называются
диаконскими, потому что через них обычно
проходят диаконы. Священники проходят через эти
врата во время богослужения очень редко, а
епископы почти никогда, так как во время
богослужения они символически изображают Христа
Спасителя и потому проходят через Царские Врата.
Иконы на иконостасе располагаются в
определённом порядке, по ярусам (чинам). Справа от
Царских Врат находится икона Спасителя, а слева
– Божией Матери. Рядом с иконой Христа помещают
храмовую икону (на ней изображён святой или
священное событие, которому посвящён храм). Это
местный ярус. Иногда икона Спасителя здесь
заменяется иконой Троицы. Над местным ярусом
располагается второй, праздничный чин, на
котором отображены главные православные
праздники. Третий ярус называется апостольским,
потому что на нём представлены апостолы.
Четвёртый ярус содержит изображения святителей,
то есть святых епископов, а пятый – пророков. В
середине иконостаса часто помещается икона,
называемая “Деисис” (иногда говорят “Деисус”),
то есть “Моление”, она изображает Спасителя на
престоле с Божией Матерью и Иоанном Крестителем,
стоящим перед Ним. Эта икона символизирует
совершенную молитву, так как Пресвятая
Богородица и Иоанн Предтеча являются
представителями-ходатаями за род человеческий, а
молитва их – совершенной. Непосредственно над
Царскими Вратами располагается икона “Тайная
вечеря”, потому что через эти врата выносят
Святые Дары. Весь алтарь находится на
возвышенном месте, которое выходит в среднюю
часть храма и называется здесь солеёй. Перед
Царскими Вратами от солеи к середине храма
отходит выступ – амвон, на котором диакон или
священник произносят ектинии и читают Евангелие.

По обеим сторонам от солеи расположены клиросы,
где стоят певчие и чтецы. Даже при строгом
соблюдении установленных правил и
сформировавшихся традиций в устроении
православных храмов каждый из них отличается от
других не только с наружи, но и внутри.

6. Физкультминутка

Нас ждёт работа впереди,
Но чтобы справиться смогли,
Отдохнуть мы все должны.
Ветер тихо клён качает
Вправо, влево наклоняет,
Раз – наклон, два – наклон,
Зашумел листвою клён.

7. Подведение итогов урока Работа по учебнику
А.В. Бородиной “Основы православной культуры: мы
и наша культура” и по плакатам.

8. Рефлексия

Давайте мы из геометрических фигур составим
свой храм интересов: ели урок вам понравился то
крепите красные фигурки, а если есть у вас
вопросы ко мне, то жёлтые фигурки.

Еще несколько столетий назад не было традиции возводить различные монументальные памятники. Чтобы увековечить какие-либо исторические события, строили церкви. Тем самым люди прославляли Бога за данную победу. На Руси существовало немало православных храмов, среди них значительно выделялся Троицкий собор. Многие называют его величественным мавзолеем, ведь это сооружение отличается великолепием. Зачастую также выделяют церковь Вознесения в селе Коломенское. Эти храмы имеют огромное количество особенностей. Внутреннее кажется несколько затесненным, отсутствуют роскошные фресковые росписи. Каждая иконная полка не похожа на другую, ведь все детали изысканны и уникальны.

Особенности давних храмов

Внутренняя скромность церкви объясняется тем, что такие сооружения возводились к определенной дате или событию. Образы православных храмов на Руси зачастую являются отображением символических христианских идей. Планировка помещения обязательно была крестообразной, а купола непременно венчали крестами. Даже место, где должна располагаться полка для икон, выбиралось неслучайно.

Религиозная идея воплощалась в тех образках архитектуры средневековых времен, которые подчеркивали величие Господа. Нередко христианские убеждения перетолковывались таким образом, что для многих они служили выражением гражданских идей. Культовая принимала во внимание черты определенной нации и местности, на которой сооружали церковь.

Русские зодчие со временем начали добавлять к византийским мотивам несвойственные черты. Популярными стали башнеобразные строения, как, например черниговская Пятницкая церковь. Нередко также возводили «многоглавые» церкви. Ярким примером является киевский Софийский собор, который считался на момент построения довольно смелым архитектурным решением.

На сегодня специалисты используют прогрессивные строительные методы, которые отвечают всем требованиям. Руководствуясь канонической традицией, архитекторы продолжают создавать храмы удивительной красоты. Надеемся, что так же, как мы восхищаемся средневековыми церквями, современными постройками будут восхищаться следующие поколения.

ЗАДАНИЕ 1.

1.
Как называется действие, в котором особым тайным образом человеку дается благодать Святого Духа?

В. Таинство

2.
Какое название носит крест, изображенный на флаге военно-морского флота РФ?

Б. Андреевский

3.
Какой из перечисленных праздников не является двунадесятым?

В. Покров

4.
Как звали ветхозаветного праведника, с которым связана история всемирного потопа?

Г. Ной

5.
На какой день недели всегда приходится празднование Пасхи?

А. Воскресение

6.
Сколько двунадесятых праздников в православном календаре?

А. Двенадцать

7.
С греческого языка это слово переводится как «книги»:

В. Библия

8.
В Крыму был построен красивейший собор в память российского погибшего императора Александра II. Храм был двухпрестольный: нижний престол освящен во имя святого вмч. Артемия, в день памяти которого, 20 октября, скончался император Александр III, а верхний – в честь святого покровителя обоих императоров. О каком храме идет речь?

В. Собор святого Александра Невского (Ялта)

9.
Как называется день накануне Рождества Христова?

Г. Сочельник

10.
Какой признак отличает православные храмы от всех остальных архитектурных сооружений?

А. Вверху всегда есть крест

Система оценивания:

За каждый правильный ответ в задании 1
начисляется 1 балл
.

Максимум 10 балловза задание 1
.

2.1. Прочитайте фрагмент текстаиз книги Софьи Куломзиной «Священная история в рассказах для детей». Ответьте на вопросы.

«Вокруг Иоанна собиралась большая толпа людей. Он говорил им, что недостаточно видеть в себе народ Божий, который Бог особенно любит. Нужно жить так, как велит Бог.

Что же нам делать? — спрашивали люди. И Иоанн учил их, что надо оставить все дурные дела, раскаяться в содеянном зле, нужно быть добрыми и отзывчивыми, делиться всем, что послал Бог, с другими, никого не обижать, не требовать себе самим ничего лишнего. .. Чтобы подтвердить, что они действительно хотят очистить себя от всего плохого, люди крестились: входили в воду реки Иордана, омывались ею, а Иоанн молился при этом Богу.

Когда Иоанна спрашивали: — Ты ли тот Спаситель, Которого мы ждем? — он отвечал:

Нет, я не Христос. Я крещу вас в воде, но стоит среди вас Кто-то, Кого вы не знаете. Идущий за мной сильнее меня.

На другой день после того, как Иоанна спрашивали “кто он?”, увидал он вдруг Иисуса Христа среди людей, толпившихся на берегу Иордана.

Он сразу узнал Его, и, когда Иисус Христос захотел принять крещение, Иоанн стал отказываться. Он говорил:

Я крещу людей, чтобы они пожалели обо всем плохом, что совершили. Это я должен креститься у Тебя, а не Ты у меня. Я не смею даже развязать ремня на обуви Твоей.

Но Иисус сказал:

Мы призваны всё совершить по правде Божией.

И послушался Иоанн и крестил Иисуса Христа. Когда Иисус Христос выходил из воды, увидел Иоанн, что из отверстого неба Дух Святой, как голубь, сошел на Него. И услышал он голос Божий:

Ты Сын Мой, Которого Я люблю, в Котором Мое благоволение…

В тот день воистину произошло откровение Святой Троицы: Бог Отец с неба сказал о Сыне Своем, Который крестился в Иордане, и Дух Святой явился в виде голубя. Вот почему и день, когда мы празднуем Крещение Господне (19-го января по новому стилю), называется Богоявлением. В этот день во всех храмах Божиих освящают воду. А мы приносим домой святую “богоявленскую” воду, храним ее дома, пьем ее с молитвой к Богу, и помогает она при всех недугах».

Вопросы Ответы
Почему праздник Крещения Господня называют Богоявлением? Потому что в этот момент произошло явление Бога, прославляемого в Троице.
На какое число приходится праздник (по новому стилю)? 19 января
Как звали пророка, крестившего Спасителя? Пророк Иоанн. (Варианты:Иоанн Предтеча, Иоанн Креститель)
Какое значение имеет слово «благоволение»? Благая воля
Что пророк сказал Спасителю, когда Он пришел к нему креститься? Пророк сказал, что он крестит людей в покаяние, и что ему самому надо креститься от Спасителя.
Описываемое событие было до или после того, как Иисус Христос начал учить людей? Обоснуйте свое мнение. Это событие было до того, как Иисус Христос начал учить людей, т.к. в тексте сказано, что ученики (люди) спрашивали Иоанна Крестителя о Христе. Следовательно, они Его не знали. Следовательно, Он еще не начал учить народ.
Какая традиция существует в праздник Крещения? Освящать воду
* Какой двунадесятый праздник в календаре предшествует Крещению? РождествоХристово

Какая из приведенных икон является иконой описываемого праздника?

Ответ: № 2

№ 1 № 2 № 3

Система оценивания:

За каждый правильный ответ на вопрос из таблицы в задании 2.1.
начисляется 0,5 балла
.

За правильно указанный номер иконыв задании 2.2.
начисляется 3 балла
.

Максимум 7 балловза задание 2

ЗАДАНИЕ 3.

Прочитайте стихотворения двух русских поэтов. Ответьте на вопросы.

Какая православная молитва легла в основу стихотворения А.С. Пушкина?

«Отче наш»

©2015-2019 сайт
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2018-01-08

Свобода вероисповедания в России предполагает право каждого практиковать какую угодно религию или не делать этого вовсе. Но в любом случае знание специальной терминологии полезно и для расширения общего кругозора, и для углублённого изучения особенностей родной страны. Важно правильно понять, в чём главное значение церкви, недаром во все времена она накладывала отпечаток на различные области деятельности государства — экономику, политику и культуру.

И людям, начинающим православную церковную жизнь, и воцерковлённым христианам следует иметь осознанное представление о тех местах
, где проводятся религиозные обряды, об истории возникновения их названий и роли в современном обществе. Это знание несущественно для спасения души и обретения Царства Небесного, но учит правильно трактовать понятия и помогает ожиданиям от участия в богослужении соответствовать полученным впечатлениям.

Часто можно услышать вопрос о том, чем отличается храм от церкви или собора. С точки зрения архитектуры, главная задача представляется одинаковой для всех. Она заключается в обеспечении возможности верующим общаться со Спасителем и духовно близкими мирянами. Всё это дома Бога, где приносят искренние покаяния, просят об отпущении грехов и даровании жизни вечной, благодарят Господа за всё и радуются его милостям. А о том, в чём разница между церковью и храмом, собором и часовней, будет рассказано ниже.

Что такое храм

Этим термином называется архитектурное сооружение, построенное во славу Господа и используемое для совершения религиозных обрядов
и проведения богослужений. Что значит слово «храм»? Это древнерусское «хоромы» или «храмина», применявшееся для обозначения жилых помещений крупных размеров.

Считается, что первым православным храмом стала горница обычного дома, в которой произошла Тайная вечеря накануне дня, когда Иисус Христос был предан Иудой и принял крестные страдания. Здесь Спаситель преподал ближайшим ученикам заповеди о любви и смирении, предсказал будущее христианской церкви и всего мира. Здесь произошла первая Божественная литургия или Евхаристия — Таинство претворения хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы.

Это заложило основы православного храма — специально отведённого помещения для общения с Господом посредством проведения молитвенных собраний и совершения религиозных Таинств. Храм — сакральное место с жертвенником и алтарём, в котором наиболее явственно ощущается присутствие Бога. Пришедшим сюда можно помолиться, покаяться в грехах, попросить заступничества, пообщаться с верующими единомышленниками.

Форма постройки храма глубоко символична и может иметь один из видов:

  • Корабль (базилика) — самая древняя конфигурация. Образно выражает мысль о том, что вера — ковчег спасения человечества, плывущий в вечность по бушующему житейскому морю.
  • Крест — основа Церкви, память о распятии Христа, инструмент и средство спасения рода людского.
  • Круг — символ вечности, говорит о безграничности и нерушимости существования православия.
  • Восьмиконечная звезда — сияющий путеводный свет истины на тёмном небосклоне невежества и заблуждений. Он напоминает людям о Вифлеемской звезде, которая привела волхвов к месту рождения младенца Иисуса.

Снаружи храм венчается куполами с крестами и часто имеет колокольню
. Внутреннее пространство помещения делится на 3 составляющих:

  • алтарь, где находится престол;
  • центральная часть, которая и есть храм;
  • притвор, специальная пристройка.

На престоле в алтарной части совершается таинство причащения — Евхаристии, бескровного жертвоприношения. У входа обычно размещается паперть, а в дополнительном внутреннем притворе в давние времена совершались трапезы. Большой храм имеет много алтарей, для которых пристраивают приделы. Ежедневно может совершаться столько литургий, сколько есть в храме приделов, а все Евхаристии приносят разные батюшки.

Каждый храм освящается в чью-либо честь (Святой Троицы, Спасителя, Богородицы, святого великомученика или престольного праздника) и носит соответствующее название: Преображенский, Свято-Михайловский и т. п. Часто приделы тоже бывают посвящены кому-то и получают его имя, но весь храм называется в честь того, во чью славу освящён главный престол.

Понятие церкви

Слово «церковь», которое в переводе с греческого означает «дом Господа
», несёт большую смысловую нагрузку. В православной традиции есть два понятия того, какая бывает церковь:

  • Религиозное здание. Это и христианский храм, и собор тоже.
  • Религиозная организация или сообщество людей, объединённых исповеданием, в этом случае — верой во Христа.

Как культовое сооружение церковь в сравнении с храмом имеет значительно меньший размер и более скромное внутреннее убранство: до 3 куполов и 1 пастыря, отправляющего службы. В её единственном приделе совершается одна литургия в день, а установка трона или кафедры для предстоятеля не предусмотрена вовсе.

Как главное сообщество всех верующих Церковь Христова включает в себя:

  • Церковь Небесную Торжествующую. Это Богородица, Ангелы, святые угодники, души усопших праведников.
  • Церковь Земную Воинствующую. Это все живущие на свете христиане, которые борются за спасение души и стяжание Святого Духа.

Одна из главных православных молитв «Символ веры
» называет Церковь Святой, Соборной и Апостольской. Это — единое богочеловеческое собрание всех христиан, живущих и усопших, которых сплотили Евангельский Дух, Таинства и Благодать. Иисус Христос, установивший эту Церковь ещё более 2 тыс. лет назад и ставший её начальником, невидимо управляет паствой, крестит, исповедует и причащает мирян и духовенство.

В архитектурном смысле у церкви такое же предназначение и те же возможности, что и у храма. Но в лице православной организации и живой общности верующих она играет важную роль наставника и воспитателя своих духовных детей. Если сравнить высказывания: «Завтра в шесть часов вечера в церкви на площади состоится праздничное богослужение» и «Православная церковь решительно не одобряет однополые браки», то в первом случае легко вместо слова «церковь» придумать и подставить «храм», а во втором — нет.

Особенности собора

Название «собор» произошло от старославянского «собрание
», «съезд» и получило в христианской традиции разные смысловые значения:

  • Собор Апостольский — встреча в Иерусалиме, устроенная апостолами и пресвитерами в 49 г. для обсуждения условий, необходимых для принятия язычников в христианство.
  • Собор Церковный — собрание представителей церкви для решения вопросов вероучения, дисциплины религиозной и нравственной жизни, стратегии руководства христианским обществом.
  • Главный храм местности: монастыря или всего города, где отправляют службы архиерей и несколько священников.
  • Собор Святых — важный церковный праздник, совместно прославляющий подвиги святых, которые объединяются исторически или территориально.

Обычно одна главная городская или монастырская церковь носит название собора, но иногда их бывает и несколько, т. к. в разных местностях существуют свои традиции. Главное отличие собора от других строений состоит в его грандиозных размерах. Богослужения проводятся с участием как минимум трёх священников, а праздничные обряды совершают высшие духовные чины: патриархи и архиепископы. Для этого специально устраивается кафедра архиерея (правящего епископа), и тогда собор будет именоваться Кафедральным.

Украшение собора значительно более помпезно, алтарей же, как и в храме, может быть несколько. Когда кафедру архиерея переносят в другую церковь, название «собор» у храма не отнимается, а остаётся пожизненно. Во всех крупных российских городах есть бережно хранимые величественные соборы. Они завораживают взгляды туристов, живо интересующихся такими достопримечательностями, а для верующих давно стали местом благодатного общения со Всевышним.

Определение часовни

Часовня тоже помещение для чтения молитв, которое отличается совсем маленькими размерами. Здесь есть иконы и свечи, но нет алтаря и престола, поэтому совершение Литургий допускается только в особых случаях
. Часовни строят в городах и сёлах, на дорогах и кладбищах, как правило, в память о важном моменте в жизни верующих, которым было, например, явление чудотворной иконы или источника.

Поводя итоги проведённого исследования, можно выделить такие главные моменты, которые кратко обобщают всё сказанное выше:

  1. Храм — это всегда архитектурное сооружение, тогда как церковь бывает и строением, и религиозной организацией, и сообществом последователей определённого культа вероисповедания.
  2. Церковь всегда однозначно христианская, а храм может принадлежать к любой конфессии, быть древнегреческим или даосским.
  3. С точки зрения архитектуры они отличаются количеством куполов и расположением на карте местности. Храмы обычно имеют более 3 маковок и воздвигаются в значимых, центральных районах поселений. Церкви — менее 3, и могут строиться на отшибе.
  4. Размер всегда имеет значение. Величественные здания с богатыми богослужениями, от которых «дух захватывает», в народе называют храмами. Церковью, а иногда и «церквушкой», зовут более простое строение меньшего размера, которое рассчитано на небольшой приход. Постройку совсем маленькую и без алтаря именуют часовней, а главные религиозные сооружения величают Соборами.
  5. В храме может быть несколько алтарей с престолами, и потому ежедневно тут свершаются сразу две или три литургии. В церкви имеется один алтарь, поэтому эта служба совершается только раз в сутки.
  6. Для обозначения любых зданий, где проходят православные требы, можно безошибочно говорить и «храм», и «церковь». Если нужно подчеркнуть архитектурное величие христианского строения или рассказать о культовом сооружении древних греков, говорят «храм».

Отличия от новообрядческого храма

  1. Как отличить старообрядческий храм от новообрядческого;
  2. Внешняя архитектура старообрядческого храма. Безпоповские храмы;
  3. Восьмиконечный крест;
  4. Внутри старообрядческого храма. Свечи и паникадила;
  5. Иконы;
  6. Подручники;
  7. Унисонное пение и одежда верующих.

 

Как отличить старообрядческий храм от новообрядческого?

Человеку маловоцерковленному или мало знающему историю православия порой трудно отличить старообрядческий храм от новообрядческого (никонианского). Иногда прохожий случайно заходит в какой-то храм и пытается совершать молитвенные и обрядовые действия «по новому стилю» (например, бросается целовать все подряд иконы), а оказывается, что этот храм старообрядческий и подобные обычаи тут не одобряются. Может возникнуть некомфортная, конфузная ситуация. Конечно, о принадлежности храма можно спросить у привратника или свечницы, однако, помимо этого, надо знать и некоторые признаки, которые отличают старообрядческий храм.

 

Внешняя архитектура старообрядческого храма. Безпоповские храмы

Внешняя архитектура старообрядческого храма в подавляющем большинстве случаев никак не отличается от архитектуры новообрядческих, униатских и других церквей. Это может быть здание, построенное в новгородском или новорусском стилях с использованием элементов классицизма, а может быть и вовсе небольшой домик или даже импровизированный храм в деревянном вагончике.

Исключения составляют старообрядческие безпоповские храмы. У некоторых из них (главным образом в Прибалтике, Белоруссии и Украине) нет алтарной апсиды, поскольку и нет самого алтаря.

Восточная часть таких старообрядческих храмов не имеет алтарного выступа и заканчивается обычной стеной. Однако это не всегда видно. Есть алтарь или его нет — определенно можно сказать лишь оказавшись внутри храма. В России и некоторых других местах безпоповцы продолжают строить храмы с апсидами, поддерживая традицию старины.

Что касается внутреннего вида, то в безпоповских храмах, во всех без исключения, отсутствует алтарь. Иконостас закрывает стену, но не алтарь, престол вынесен на солею. В некоторых безпоповских храмах по центру солеи, напротив царских врат, установлен большой запрестольный крест.

Двери в алтарь имеют декоративную функцию и не открываются. Впрочем, в большинстве безпоповских храмов вовсе нет ни царских, ни диаконских дверей. Существует несколько безпоповских храмов, здания которых были построены в древности, в таких алтари имеются, но используются как дополнительные помещения: крестильни, малые моленные, хранилища икон и книг.

 

Восьмиконечный крест

На всех старообрядческих храмах установлены восьмиконечные кресты безо всяких украшений. Если на храме находится крест какой-то другой формы, в т.ч. и с «полумесяцем», «якорем», то этот храм не старообрядческий. И дело тут не в том, что старообрядцы не признают четвероконечный или иные формы крестов, а в том, что по причине гонений на восьмиконечный крест именно он и получил в старообрядчестве преимущественное положение.

Крест на новообрядческом храме Крест на старообрядческом храме

 

Внутри старообрядческого храма. Свечи и паникадила

Оказавшись внутри старообрядческого храма, нужно осмотреться. В старообрядческих храмах во время Богослужения практически не используется электрический свет (за исключением клироса). Лампады в подсвечниках и паникадилах горят за счет натурального растительного масла.

Паникадило с электрическими свечами Паникадило для восковых свечей, Рогожское

Свечи для использования в старообрядческих храмах изготавливаются из чистого воска естественного цвета. Использование окрашенных свечей — красных, белых, зеленых и пр. — не допускается.

 

Внутри старообрядческого храма. Иконы

Важный признак старообрядческого храма — это особенные иконы: меднолитые или рукописные, написанные в т.н. «каноническом стиле».

Внутреннее убранство старообрядческих храмов

Изображения в итальянском стиле или стиле эпохи ренессанса, которые легко встретить в новообрядческих или униатских церквях, тут не допускаются. Определенным образом о принадлежности храма могут сказать сами иконные изображения.

Новообрядческие иконы

Православные (старообрядческие) иконы

Если в храме есть иконы известных новообрядческих святых — царя Николая II, Матроны, Серафима Саровского, то храм однозначно нестарообрядческий. Если же таких икон нет, то следует приглядеться к головным уборам преподобных и святителей, изображенным на иконах. Если их венчают черные или белые клобуки в форме «вёдер», то этот храм явно не старообрядческий. Такие клобуки вошли в моду после реформ патриарха Никона, в древнерусской церкви иноки и святители носили совсем иные головные уборы.

 

Внутри старообрядческого храма. Подручники

В старообрядческих храмах также можно встретить подручники — специальные коврики для земных поклонов. Подручники, как правило, сложены в аккуратные стопки на лавках старообрядческого храма.

Подручники для земных поклонов. Рогожское

Вопреки расхожему мнению, якобы в старообрядческих храмах никогда не бывает стульев или сидений (как у католиков или униатов), на самом деле подобные сиденья имеются во многих (но не всех) старообрядческих безпоповских храмах прибалтийских стран.

Cтарообрядческий безпоповский храм

 

Унисонное пение и одежда верующих

Если в церкви происходит Богослужение, то старообрядческий храм легко отличить по характерному унисонному пению певчих. Аккорды, трезвучия и вообще любые гармонические лады на старообрядческом Богослужении запрещены. Также определенную информацию о принадлежности храма может дать одежда верующих, которая отличается своей строгостью.

Частые вопросы о православии • Arzamas

«Стать святым нетрудно: надо просто иметь веру. Святой — не тот, кто не гре­шит, а тот, кто умеет преодолевать грехи. Первые святые — мученики, их почи­тали на основании их казни за веру в Христа. Потом святыми становились аскеты или очень уважаемые архиереи. Крайне редко — миряне.

Канонизация — западный обычай. На Востоке святых признавал сам народ (обычно — если помогали молитвы этому человеку или происходили какие-то странные вещи с его останками: либо нетление, либо, наоборот, очень быстрое тление, либо мироточение, либо исцеление от прикосновения и т. п.). Люди быстро и без всякой связи с духовенством разносили молву о силе мощей свя­того, начиналось массовое паломничество к его могиле, и только на этом этапе подключались (обычно очень неохотно) церковные власти.

Доказательств никто не собирал: обмануть народ было непросто. Если молитвы не помогали, а исцелений от мощей не было, почитания не возникало и святой не появлялся. Любопытно, что патриархи и императоры считались святыми „по должности“ — но только при жизни (так сказать, авансом). При этом в слу­чае крупных просчетов их могли свергнуть и даже убить — именно как осквер­нивших святыню своего сана. После смерти императоры и патриархи почита­лись крайне редко. В России идею формальной канонизации (с рассле­дованием и доказательствами) позаимствовали из Рима в XVIII веке. У греков ее до сих пор нет: включение святых в календари проходит без четко опреде­ленной про­це­дуры, главным образом на основании народного почитания».

Павел Кузенков, кандидат исторических наук, доцент истфака МГУ, препода­ватель Сретенской духовной семинарии

«Комиссии по канонизации святых существуют при каждой епархии или, во вся­ком случае, митрополии. Они собирают материалы и представляют их в комис­сию при Священном Синоде, которая их тщательно изучает.

Инициаторами прославления в лике святых обычно и выступают эти комиссии при поддержке местных архиереев. Но что будет вначале — народное почи­та­ние или инициатива комиссии, — зависит от конкретной ситуации. В случае с новомучениками обычно инициатива исходит от правящего архиерея. Члены комиссии занимаются сбором сведений о пострадавших в годы гонений членах Церкви, и, когда такие материалы находятся и становится очевидным, что кто-то пострадал за веру и церковь, эти данные ложатся в основу постановки вопроса о его канонизации. Нередко бывает, что имя этого новомученика ока­зывается забытым широким кругом верующих и говорить о его почитании не приходится. Вместе с тем есть случаи, когда действительно имеется народ­ное почитание какого-то праведника и комиссии приходится изучать вопрос, с чем связано это почитание, изучать его жизнь, его молитвенные подвиги, чистоту его веры. Обычно это бывает с преподобными, блаженными и други­ми ликами святых.

Иногда материалы таковы, что приходится сразу отклонять кандидатов, пото­му что сразу ясно, что нет никакого предмета для разговора. Бывает, что пред­мет для разговора есть, но остаются вопросы, которые нужно допол­нительно исследовать. Необходимы сведения о жизни этого человека и о его духовном облике. Если он подвергался преследованиям, то необходимо знать, как он их воспринимал и как их переносил. В связи с этим возникает необхо­димость детального исследования архивных документов, начиная с докумен­тов, свиде­тель­ствующих о его рождении и учебе, с послужных списков. В случае с ново­му­че­никами обязательно изучаются материалы архивно-следственного дела; проверяется, не назвал ли человек на допросах других людей, из-за чего они впоследствии пострадали. Надо сказать, что сейчас в значительной степе­ни работа по канонизации новомучеников остановлена, потому что госуда­рство больше не дает такого свободного доступа к архивно-следственным делам.

Важным критерием святости является безупречное православие — то есть у чело­века не может быть каких-то отклонений от чистоты православной веры. И конечно же, чистое житие — то есть добродетельная жизнь без тяж­ких грехов, в которых человек не раскаялся».

Протоиерей Кирилл Каледа — настоятель храма Святых Новомучеников и Исповедников Российских в Бутове

Вера в Бога — конституирующий признак нашего народа / Статьи / Патриархия.ru

21 февраля 2020 г. 17:07

Статья заместителя управляющего делами Московской Патриархии епископа Зеленоградского Саввы опубликована на портале «Независимой газеты».

Послание Президента России Федеральному Cобранию 15 января 2020 года предполагало относительно техническую, хотя и принципиально важную работу по формулированию поправок к Конституции Российской Федерации, призванных перенастроить баланс между ветвями власти.

И если бы Конституция была исключительно техническим документом, эдаким регламентом взаимодействия между институциями, то этим бы все дело и ограничилось.

Однако Основной закон страны содержит не только правовые, но и мировоззренческие посылы. В нем говорится о том, каким мы, народ России, видим себя и каким мы хотим строить наше общество. Ярче все это выражено, конечно, в преамбуле, где говорится и про права и свободы человека, и про принципы равноправия, и про веру в добро и справедливость. Мировоззренческий характер Конституции проявляется и в декларировании демократического строя государства, ведь демократия — система государственного устройства — неотъемлема от определенного воззрения на человека и на мироустройство.

Нынешняя Конституция была создана в эпоху резких перемен, когда требовалось срочно и первоочередно определить структуру государства. В то время было не до размышлений о том, что же составляет мировоззрение нашего народа. Да и само это мировоззрение претерпевало кризис, отсеивалось наносное, выкристаллизовывалось глубинное и неотъемлемое.

Сегодня мы окрепли. Поэтому предложение главы государства внести изменения в Конституцию отозвалось в умах и сердцах многих людей желанием сформулировать в Основном законе наиболее важные, оставшиеся за ее скобками в 1993 году, а сегодня уже ясно осознаваемые основы (и это намеренная тавтология) жизни нашего народа.

Совершенно неслучайно прозвучали предложения упомянуть в Конституции: веру в Бога, русский народ (русский язык, русскую культуру), традиционные ценности, определение семьи как союза мужчины и женщины, указание на преемство Российской империи. Те, кто выдвигает эти предложения, — и я в том числе, — считают, что Основной закон не должен быть просто «регламентом государственного устройства». Основной закон должен быть одним из ориентиров развития страны, в том числе с точки зрения мировоззренческой.

Invocatio Dei в Конституции соответствовало бы реальности. Большинство граждан России, являются ли они активно религиозными или нет, «в душе» ли у них Бог или они понимают важность конфессионального исповедания веры, — верят в Бога. Никто не отрицает, что среди россиян есть и атеисты, однако как меньшинству монархистов следует смириться с упоминанием о демократическом строе в Конституции (да, в Великобритании как будто бы монархия сочетается с демократией, но государственный строй очевидно не монархический), так и меньшинству атеистов следует принять, что вера в Бога (повторю — как бы она ни выражалась) является одной из мировоззренческих основ жизни нашего народа. Так же как для тех западноевропейцев и англосаксов, Конституции которых содержат упоминания о Боге. Едва ли, в отличие от, например, ирландской Конституции («Во имя Пресвятой Троицы, от которой исходят все власти…»), у нас прозвучит что-то наподобие «Мы, многонациональный народ Российской Федерации, соединенный промыслом и милостью Бога общей судьбой на своей земле…» (хотя мне нравится). Но вот фраза: «Чтя память предков, передавших нам веру в Бога, любовь и уважение к Отечеству…» — представляется вполне уместной и справедливой. Вера в Бога — это конституирующий признак нашего народа.

Народ России многонационален и исповедует многие религии. Никто этого не отрицает, не будет отрицать и не считает маловажным. Однако мы, сторонники поправки о русском народе, считаем, что пора бы не просто осознать, но и признать, что для многонационального и многорелигиозного народа России русский народ, русская культура и русский язык являются формирующими. Без подавления особенностей других национальностей, других народов, но формирующими. Для всего многообразия культур и традиций России русскость можно уподобить скелету, на который наращиваются и на котором держатся жилы и мышцы. А без скелета тело превращается в аморфную неорганизованную, конфликтующую массу.

Словосочетание «традиционные ценности», быть может, заезжено, однако те понятия, которые за ним стоят, являются неотъемлемой частью самосознания нашего народа. Это не значит, что все эти понятия буквально воплощаются в жизни большинства россиян. Но ведь, для сравнения, то, что христианин или иудей нарушает библейские заповеди, не говорит о том, что они для него не являются идеалом. Традиционные ценности должны быть поименованы, чтобы не было размытого упоминания неких всеми признаваемых, но никому не известных ценностей. Что-то упомянуто в преамбуле к Конституции: добро, справедливость, любовь к Отечеству. Сюда можно было бы добавить: милосердие, нравственность, честность, жертвенность. Полагаю, что для составления более полного списка можно было бы привлечь представителей традиционных религий, представителей гражданского общества, а также ученых, чья наука связана в том числе с изучением этики — историков, философов, педагогов, социологов…

Что касается семьи, то здесь нужно подумать над формулировками. Да, не напрасно напоминают, что семья — это также дети (но они есть не во всех семьях). Если брать еще шире: семья — это еще и бабушки, дедушки, дяди, тети и далее по семейному древу. А бывает и так, что в семье остается лишь один из родителей — по самым разным причинам, любая из которых не может, впрочем, рассматриваться как желательная. Думаю, что можно говорить о том, что одной из ценностей народа России является семья, в основе которой лежит брак, то есть закрепленный в соответствии с государственным законом союз мужчины и женщины (конечно, для церкви венчанный брак сам по себе есть брак, но это совсем другая тема).

И ценностное, и историческое значение имело бы указание на историческое преемство России Российской империи, а также царской и Древней Руси от времен Рюрика и князя Владимира. Полагаю, что здесь не следует говорить о правовом преемстве: для этого существуют другие правовые акты, имеющие в том числе значение для международных отношений. Не буду доказывать отсутствие элементарного знания правил силлогизма у тех, кто из предложения сказать об историческом преемстве делает вывод о том, что мы хотим возродить, к примеру, все элементы имперского строя. Это, конечно же, не так. Речь идет о другом. Мы считаем, что каждый гражданин нашей страны должен осознавать и понимать, что Россия XXI века, Россия XIX века и Русь XII века — это одна Россия. Да, с разными строями, укладами, географическим составом. Онтологически одна, если угодно. Ведь и Россия до 2014 года отличается по географическому составу от России после 2014 года. Но это одна Россия. Каждый гражданин должен понимать, что в каждой эпохе истории нашей страны есть повод для гордости и любви, есть что хранить как составляющую часть нашего наследия. Есть и те неблаговидные деяния, о которых следует сожалеть. Но нельзя забывать, игнорировать или отвергать свое прошлое. «Да ведают потомки православных / Земли родной минувшую судьбу, / Своих царей великих поминают / За их труды, за славу, за добро — / А за грехи, за темные деянья / Спасителя смиренно умоляют». Если перенести эти слова на современный контекст и призыв к «потомкам православных» расширить до всего нашего народа (да, в последней строчке говорится именно о Христе, но надеюсь, что моя мысль и так понятна), а поминание царей — до поминания всех наших предков, это завещание великого поэта вполне могло бы стать эпиграфом к мировоззренческой работе над Конституцией.

«Независимая газета»/Патриархия.ru

Православная церковь и гражданское общество

22 ноября прошел семинар Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора ВШЭ. С докладом на тему «Православная церковь и гражданское общество: корреляция институциональных особенностей в современной России» выступил доцент кафедры истории философии ВШЭ Борис Кнорре.

В своем вступительном слове первый проректор и научный руководитель Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора ВШЭ Лев Якобсон отметил, что «выбранная тема доклада интересует многих — события этого года, к которым по-разному отнеслись разные слои общества, актуализировали вопрос, какое место занимает Русская православная церковь в российском гражданском обществе».

Борис Кнорре в докладе, с одной стороны, выстроил ясные и доступные аргументы «pro», то есть в защиту представления о Церкви как об институте гражданского общества, с другой стороны, изложил аргументы «contra» — указал на особенности Церкви, препятствующие ей проявить себя в качестве институции гражданского общества в современной России. Докладчик сосредоточился на нескольких основных вопросах. Насколько для церковного социума свойственны принципы самоорганизации и самоуправления? Насколько Церковь независима от государства как социальный институт? Готова ли Церковь защищать частные сферы и интересы человека и гражданина от необоснованно жесткой регламентации государства и других политических структур? Какова функция социального контроля у Церкви по отношению к своим членам? В какой мере Церкви свойственно создание социально ориентированных НКО, и каков опыт привлечения добровольцев в церковных организациях? Насколько церковь воздействует (или усиливает) социальную политику государства?..

О гражданском обществе, отметил Борис Кнорре, сегодня говорят практически все, и не только с научной точки зрения, а с точки зрения самого общества и Церкви. Для церковных лидеров и вообщетех, кто положительно оценивают сегодня роль Церкви в развитии общества, свойственно выделять факт национально-исторического и культурообразующего значения православия как залога гражданского самосознания, смыслополагания, идейной мотивации, и, следовательно, социальной инициативности и гражданской самоорганизации граждан. В частности, Патриарх Кирилл, указывая на деятельность Церкви как части гражданского общества, апеллирует к тому, что «духовные и нравственные ценности», которые Церковь хранит на протяжении истории, являются залогом «гражданского мира и развития».

Те же, кто негативно оценивает роль православной Церкви в развитии гражданского общества, склонны в большей степени говорить о других аспектах ее социального самовыражения — традиции действовать рука об руку с государством, сервилизме, примиренческой позиции по отношению к материальному расслоению населения, заискивании перед бизнесом, приоритете вертикально-иерархических отношений, недоверии к формам самоорганизации.

 

Церковь и государство

Переходя к актуальной теме отношений Церкви и государства, Борис Кнорре предложил разграничивать при их анализе те аспекты социального самовыражения Церкви, в которых она выявляет свою самостоятельность, и те, в которых самостоятельности не хватает.

Он напомнил, что опора как на государство, так и на жесткую иерархическую структуру управления и бюрократический аппарат — отнюдь не обязательное условие для бытия Церкви. Докладчик апеллировал к историческим событиям: «В советский период Церковь проявила себя как самый настоящий институт гражданского общества. В особенности, если мы вспомним период с 1920 по 1943 год, когда Церковь вообще была лишена внутренней иерархии и всякой бюрократической системы управления, когда епархии были переданы на самоуправление Указом Патриарха Тихона №362 от 7/20 ноября 1920 в 1920 году. Но, несмотря на это, Церковь не только выжила, но и ничего не потеряла за время такого самоуправления в виде разрозненных епархий, под жесточайшим прессингом государства, когда можно было сомневаться в том, будет ли в России Церковь существовать».

В послевоенный период церковь также демонстрирует качества самоорганизующейся структуры. Существовавшая в те годы административная и кадровая субординация по отношению к государству все же являлась вторичной. В 1990-е годы, после прекращения политики государственного атеизма, возникает достаточно быстрый рост церковных общин, которые не были ни организованы, ни спонсированы государством — они появились лишь благодаря инициативе граждан. В дальнейшем, однако, развитие Церкви шло по направлению «бюрократизации» и опоры на административные ресурсы, что не может противоречить принципам гражданского общества, тем более, что Церковь претендует на то, чтобы быть независимой духовной силой, арбитром общественной жизни страны.

Говоря о проблеме, называемой сегодня в прессе «огосударствлением» Церкви, исследователь обратил внимание на необходимость различать понятия «взаимодействие» с государством и «подстраивание» под него. В то время как социальная стратегия современного церковного института направлена на выстраивание необходимых и вполне оправданных механизмов взаимодействия с государством, нельзя не признать факт идеологической субординации и структурно-административного копирования Церковью элементов государственной системы. Например, об этом свидетельствует традиционное для последних 15-ти лет соотнесение территориальных границ епархий с границами субъектов РФ, корреляция между руководителями епархий (архиереями) и губернаторами как более или менее конгруэнтными акторами организации административного пространства страны.

Кроме того, заметным становится копирование со стороны церковных лидеров директив аппарата Правительства и достаточно быстрое изменение дискурса официальной церковной риторики вслед за изменением политической повестки дня. Борис Кнорре привел в пример то, как еще два года назад Патриарх Кирилл делал акцент на том, что Церковь должна оказывать содействие в модернизации страны, но после изменения акцентов политического курса, произошедших в текущем году, Патриарх заявил, что модернизация представляет собой опасность потери суверенитета для России. Очевидно, что такое кардинальное изменение позиции требует пояснений.

 

РПЦ: свой взгляд на происходящее

Несмотря на определенную идеологическую и политическую субординацию Церкви по отношению к государству, за последние 20 лет своего возрождения она явила немало социальных инициатив, в рамках которых старалась воздействовать на социальную и медийно-общественную политику государства. Так, докладчик напомнил, что именно Русская православная церковь регулярно выступала в последние 20 лет против низкопробности передач на телевидении, сопряженных с культивированием потребительского образа жизни, меркантилизма, жестокости и агрессии.

В 1990-е годы РПЦ выступала против программ планирования семьи, отдельных биомедицинских технологий, части законов о репродуктивных правах, сегодня ее немалые усилия направлены против узаконивания ювенальной юстиции в России. Можно по-разному относиться к позиции Церкви в по этим вопросам, но независимость и самоорганизация церковно-общественных сил в рамках вышеперечисленных практик, рисует Церковь именно в качестве института гражданского общества.

Докладчик отметил, что одной из своеобразных современных форм, причем именно «низовой», самоорганизации православных верующих сегодня являются крестные ходы, собирающие тысячи человек. Помимо своей основной традиционной религиозной значимости, крестные ходы имеют особую социальную значимость — объединение людей, желающих и готовых помочь друг другу в жизненном пути, выражающих взаимную симпатию и доверие.

 

Культура миссии

Разбирая аргументы «contra» — то есть те институциональные признаки, которые диссонируют с основными характеристиками гражданского общества, автор доклада указал на такие проблемы, как дефицит солидарности и доверия внутри церковной социосреды, партикуляризм социального сознания, отсутствие механизмов преемственности. По его словам, внутри Церкви каждая епархия, каждый синодальный отдел или церковная организация являются достаточно партикулярными по своему социальному сознанию, что сказывается в тех или иных ситуациях. Например, если происходит смена руководства церковной организации, обнаруживается отсутствие механизмов преемства в управлении, форматируется буквально все — от кадрового состава, до информационно-содержательного контента организации, накопленного при прежнем руководстве.

Дефицит солидарности проявляется и в том, что в случае реализации социальных проектов (открытия православной гимназии, детского дома, досугового центра) священнослужители сталкиваются с отсутствием реальных механизмов взаимоподдержки, что описано у автора доклада в специальном исследовании по социальному служению Русской православной Церкви. Инициативы создания социальных учреждений в структуре Церкви вынуждены бороться за свое существование, не получая материальной и административной помощи ни на уровне благочиния, ни на уровне епархии, ни, тем более, на уровне общецерковном. В целом, по замечанию выступавшего, в православии не сформировалась культура благотворительного движения и социальной миссии, сопоставимой с масштабами института Русской православной церкви.

Особое внимание Борис Кнорре уделил ключевым категориям и утверждениям, характеризующим значимое различие в институциональных особенностях Церкви и гражданского общества, в связи с чем сделал определенный экскурс в православную антропологию и особенности церковной аскетической традиции. В первую очередь, он уточнил понятие волеизъявления в православном и мирском понимании: «Если мы говорим о самоорганизации, свойственной гражданскому обществу, то мы автоматически имеем в виду сильнейшую систему внутренней мотивации человека к действию и волеизъявлению. В церковной среде восприятие волеизъявления совершенно иное — оно воспринимается как особая «зона риска» и проявления греха». «Принцип «я хочу» — основной принцип греховного бытия» — этой красноречивой формулой волеизъявление характеризуется, например, в книге известного московского духовника, священника Владислава Свешникова, по которой сегодня учатся студенты духовных школ в России. В частности, именно недоверием к волеизъявлению Борис Кнорре объясняет неудачи в развитии социального служения, диаконии, благотворительности и добровольчества в церковной среде за последние 20 лет, когда обнаружилась значительная диспропорция между масштабом восстановления храмов и масштабом социальных инициатив.

Затем были рассмотрены традиционные монашеские установки, в которых перманентно существует идея презумпции вины. «Чем дальше человек продвигается по духовному пути, тем больше недостатков он видит в себе, — отметил Кнорре, — что признается признаком его духовного совершенства». Выступавший отметил необходимость учитывать, что эта традиция вырабатывалась в аскетической среде, где монах уходил в пустыню, уходил от среды, от социума, и был ориентирован на анализ своего внутреннего мира и на отслеживание помыслов. В то же время, такие парадигмы невозможно и неправильно распространять на жизнь православных мирян, реализующих себя в социуме. Одно дело видеть свои собственные недостатки через аскетический образ жизни и говорить: «Я виноват», и совершенно иначе выглядит ситуация, когда в процессе обобщения социальных норм, самообвинение с уровня «я» переносится на уровень «мы». От позиции «я виноват» в таком случае происходит переход к «ты виноват», и верующий выступает не столько в роли самообвиняющего сколько в роли обвинителя окружающих. По словам Кнорре, подобное обобщение, стандартизация психологического самоощущения подкрепляется в церковной социосреде через книги по церковному этикету или протоколу, где говорится о формах, призванных продекларировать «надлежащее самоощущение», в частности, презумпцию вины и личное «недостоинство» человека.

Анализируя препятствующие мотивации моменты в современной православной антропологии, Борис Кнорре представил аудитории результаты своего исследования психологических характеристик священников и мирян крупных городов. Докладчик составил специальную «депривационную матрицу» — таблицу субкультурных психологических установок, являющихся для отдельных церковных акторов (воцерковленных и вовлеченных в церковно-приходскую и церковно-общественную жизнь) императивами социального действия и регулятивами поведения, которые можно охарактеризовать как волеограничительные или «оппрессивные».

Согласно исследованию, проведенному докладчиком, оппрессивные субкультурные установки распространены в церковной среде в следующем процентном соотношении (данные получены на основе опросов и глубинных интервью с церковными акторами крупных городов, выборка — 1000 человек):

  • презумпция вины и виктимность — 12 %;
  • склонность экстраполировать внутреннее ощущение вины на окружающих — 45 %;
  • склонность к декларативным формам самопринижения — 37 %;
  • заниженная самооценка, склонность к отказу от ответственных решений из-за боязни несостоятельности в глазах окружающих (для клириков данная черта почти не характерна из-за самого положения священника как пастыря, а также вследствие высокой внутрикорпоративной оценки среди священнослужителей)  — 5 %;
  • абсолютизация внешнего авторитета (касается сознания мирян, восприятия ими священников как ответственных за их личный выбор в жизни) — 10 %;
  • склонность к отказу от личного выбора и свободы решений (сопряжена с поиском «духовника», человека, способного указать программу действий в жизни) — 25 %;
  • реактивная позиция (склонность принимать решения не на основе внутренней мотивации, а исключительно на основе внешних обстоятельств) — 43 %;
  • редукция критического восприятия информации со стороны авторитета, ведущая к пассивному отношению к ней — 32 %;
  • информационная непрозрачность, неприятие принципа транспарентности — 50 %;
  • склонность эстетизировать и абсолютизировать воспитательное значение страданий, негативных обстоятельств — 15 %;
  • апелляция к внешним фактором как к основанию для отказа от персональной ответственности — 60 %;
  • коммуникативные ограничения, недоверие к формам светской деятельности за рамками церковной среды — 22 %;
  • иждивенческое отношение к государству как к социальному донору — 40 %;
  • склонность к концентрации на негативных обстоятельствах (в том числе, сознание неизбежности и необратимости кризисов, социальных бед) — 30 %;
  • апокалипсическое сознание и повышенные эсхатологические ожидания — 12 %.
Лев Любимов

Автор доклада также не оставил без внимания события прошлого года, которые заставили задуматься, как вообще церковь взаимодействует с обществом, насколько она все же может проявлять себя как институт гражданского общества в плане совершенствования его коммуникативной культуры. Многое этому мешает, например, отсутствие реальных дискуссионных площадок для обсуждения проблемных, болезненных вопросов, реального диалога, на который есть явный запрос со стороны общества. Кроме того, это отсутствие культуры самокритики в церкви на институциональном уровне, недостаток культуры репрезентации личности в церковно-общественном пространстве, неприятие церковной традицией культуры комплементарности и отрицание положительных сторон конфликта интересов в общественном развитии. Автор напомнил высказывания ряда официальных церковных спикеров (в частности, протоиерея Всеволода Чаплина и протоиерея Димитрия Смирнова), где общество, объединенное на конфликте интересов, объявляется «греховным».

Одним из наиболее интересных в дискуссии после доклада был вопрос сотрудника Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора НИУ ВШЭ Анастасии Тумановой о том, может ли быть в «нездоровом» обществе, «здоровая» Церковь. В ответ на это большинство участников семинара сошлись во мнении, что роль Церкви и общества взаимообязующая и взаимообуславливающая поведение и состояние друг друга. Заместитель научного руководителя ВШЭ Лев Любимов, однако, заметил, что все же нельзя недооценивать значения Церкви в том, что происходит с обществом, даже в том, насколько ее воздействие вообще оказывается возможным, также нельзя недооценивать исторического опыта влияния Церкви на формирование российского общества.

Он также предложил сопоставить специфику субординации и конфессионально-государственных отношений православной церкви с тем, что наблюдается в других конфессиях в России. Отвечая на вопрос, Борис Кнорре отметил, что «данная ситуация в иных конфессиях действительно принципиально отличается, в том числе и потому что в большинстве из них нет той системы управления, построенной на единоначалии, как в Русской православной церкви. Например, в российском иудаизме, как и исламе, существуют несколько духовных лидеров, обеспечивающих систему сдержек и противовесов в этих религиозных сообществах в России. Соответственно, и в своей конфессионально-государственной политике они выстраивают разные стратегии».

Татьяна Коваль, заместитель декана по научной работе факультета мировой экономики и мировой политики ВШЭ снова обратилась к вопросу о соотношении мотивационных и волеограничительных элементов в православной культуре. Она считает, что из двух противоборствующих тенденций в церковной антропологии: недостоинства человека и его богоподобия всегда победу одерживала лишь одна. В то же время, с ее точки зрения, сегодня не существует никаких догматических запретов и трудностей для того, чтобы осуществить баланс этих двух точек зрения.

Подытоживая дискуссию, Лев Якобсон, отметил принципиальную важность для Церкви искать возможности развития диалога с обществом, увеличивать, в том числе, и дискуссионные площадки, на которых этот диалог мог бы происходить. Высказав ряд соображений относительно оценки деятельности Церкви как института гражданского общества, он добавил: «Если мы попытаемся ответить на вопрос, какая структура является наиболее крупной и влиятельной в России и в то же время отвечает классическим признакам гражданского общества, мы не сможем назвать ничего другого, кроме Церкви».

 

Юлия Скокова, специально для новостной службы портала ВШЭ

Фото Никиты Бензорука

Тут вам не Белград: чем Республика Сербская отличается от Сербии | Статьи

Четверть россиян никогда не слышали о Республике Сербской, а треть не знает, где она находится. Такие данные опубликовал ВЦИОМ. Это образование, вопреки распространенному заблуждению, не имеет отношения к Сербии, а является составной частью другого государства — Боснии и Герцеговины. И хотя российские граждане плохо представляют себе, где это, туристический потенциал Республики Сербской выглядит вполне многообещающе: здесь нет недостатка в вине и вкусной кухне и хоть отбавляй искреннего радушия по отношению к русским. Местные власти даже считают, что в перспективе этот край может стать полноценной альтернативой Грузии. Правда, до этого республике предстоит решить вопрос транспортной доступности.

Для настроения и прибылей

— У нас тут 270 солнечных дней в году и плодороднейшая почва. Нам сам Бог велел, — объясняет монах Лука, почему практически все монастыри Республики Сербской, включая тот, в котором работает он — Тврдош под Требинье, — занимаются виноделием.

Обрабатывание винных сортов винограда и сливы, из которой тут делают ракию, — занятие национального масштаба. Их здесь выращивает каждый третий, включая члена президиума БиГ от сербов (главный исполнительный орган власти страны) Милорада Додика, чьи владения позволяют производить до 100 тыс. т ракии в год.

Немалая доля местного вина экспортируется за рубеж. Причем в последние годы его все чаще закупают китайцы. Но и себя сербы не обижают: щедрые возлияния в местных ресторанчиках начинаются уже в обед. И тот факт, что здесь разрешено ездить за рулем с 0,5 промилле в крови (а это почти полбутылки вина, или, как шутят сербы, небольшая доза хорошего настроения) тоже говорит о многом.

Впрочем, дело не столько в Божьем промысле и жизнерадостном нраве балканцев, сколько в житейских соображениях. Доходы от продажи вина помогли восстановить около 30 разрушенных храмов, пострадавших во время боснийской войны 1992–1995 годов, и обеспечивают монастыри Республики Сербской экономически (как, впрочем, и треть бюджета всей РС) и сейчас, в мирное время.

Республика Сербская, вид на город Требинье

Фото: Depositphotos

Точное число жертв той войны официально не установлено, но большинство источников указывают на цифру более 100 тыс. человек. И, конечно, вражда и ментальный разлом между боснийскими мусульманами, хорватами и сербами, оставшимися против собственного удовольствия жить в государстве Босния и Герцеговине, — на подкорке.

В Республике Сербской, входящей в состав БиГ, имеют хождение купюры с изображением сербского героя, в мусульманской Боснии — денежная купюра имеет тот же дизайн, но увенчана уже героем боснийским. Если в сербской части страны таблички с названиями улиц синего цвета, то в боснийской они повсеместно зеленые, традиционного цвета ислама.

Зеленые в Сараево — столице Боснии и Герцеговины, которую часто именуют балканским Иерусалимом, — и такси. И, как говорят местные, если таксисты из центральной мусульманской части берутся везти пассажиров в населенное сербами восточное Сараево, они снимают шашечку с крыши машины. На всякий случай.

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Наталия Портякова

Но чисто внешне ничего особо не напоминает, что не так давно в этих живописных краях шла кровопролитная война. Ни бросающихся в глаза разрушенных зданий с выбоинами от пуль (исключением служит разве что центральное Сараево), ни других явных следов послевоенного упадка. Практически в каждом городе страны по соседству друг с другом мирно сосуществуют мечети, православные и католические церкви.

Любовь как конкурентное преимущество

Опрос ВЦИОМа, опубликованный на этой неделе, демонстрирует: знания россиян о том, что собой представляет Республика Сербская, крайне ограниченны. Только 11% знают, что этот регион находится на территории БиГ (большая часть респондентов уверенно «поселили» республику на территорию соседней Сербии). 33% не знают, где она находится. Еще 25% вообще никогда не слышали о РС. Неудивительно, что подавляющее большинство респондентов — 95%, согласно тому же опросу, никогда не задумывались о том, чтобы посетить Республику Сербскую.

Между тем это одно из редких мест, где русских любят просто по определению. Что, конечно, придает нахождению здесь психологический комфорт.

— Надо ездить туда, где вас ждут, — без тени иронии заявляет российским журналистам самый именитый серб Эмир Кустурица.

Эмир Кустурица

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Наталия Портякова

И полушутя на хорошем русском языке добавляет:

— Здесь можно провести прекрасный отдых и со мной поговорить.

Сам Кустурица, к слову, постарался не только на славу сербского кинематографа и внес личный вклад в развитие виноделия (он, конечно, тоже владеет виноградниками и производит собственные весьма недурственные сорта вина и ракии), но сделал немало и для туристической привлекательности региона. Очаровательная горная деревушка Кустендорф в Сербии и не менее прекрасный Андричград в Республике Сербской — тоже его детища.

Фото: commons.wikimedia.org

Кстати, если внимательно присмотреться к оформлению стен в Андричграде, построенном в городе Вышеград в честь местного лауреата Нобелевской премии по литературе Иво Андрича, становится понятно, кого из русских Эмир Кустурица почитает больше всего.

Изображение российского лидера Владимира Путина встречается в Вышеграде не только на стенах местного ресторана или в виде портрета в компании Фиделя Кастро и Махатмы Ганди в кондитерской по соседству, но и в городских сувенирных лавках.

— Поляки ни разу не купили магнитик с Путиным, а вот у наших и болгар он пользуется популярностью, — говорит на отличном русском продавец Боян.

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Наталия Портякова

Про любовь сербского народа к россиянам «Известиям» первым делом рассказывает и глава представительства РС в Москве Душко Перович.

— И республика способна удивить россиян не только благожелательным отношением. У нас нет пятизвездочных отелей, зато у нас есть пятизвездочная природа, — смело заявляет он.

Не русофилией единой

Большинство деревушек в БиГ смахивают на ухоженные подмосковные коттеджные поселки средней руки. Только без заборов и в обрамлении горных речушек и буйной растительности, не тронутой пока массовым туризмом.

Это, впрочем, не значит, что в регионе нечем заняться, кроме созерцания природных красот. Сербы очень активный и спортивный народ (этим, очевидно, объясняется тот факт, что вопреки любви к мучному и мясному, видимых проблем с ожирением у населения тут нет). Тут любят большой теннис, рафтинг или, например, горнолыжный спорт.

Горнолыжный курорт Яхорина

Фото: Depositphotos

Одно из самых известных мест — горнолыжный курорт Яхорина, откуда в разгар войны своими войсками командовали лидеры боснийских сербов Ратко Младич и Радован Караджич. Но еще до этого — в 1984 году — Яхорина принимала зимнюю Олимпиаду, а сейчас считается излюбленным местом для почитателей горных лыж со всех Балкан. В прошлом году это место, курортный сезон в котором длится 130 дней, принял 2 млн туристов, привлеченных не в последнюю очередь ценами. В силу меньшей раскрученности они на порядок ниже, чем у стран-соседей.

— Республика Сербская в частности и регион Балкан в более широком смысле является достойной альтернативой, например, Грузии. Здесь шикарная и разнообразная кухня, отличные вина, абсолютно доступные цены, потрясающая природа и плюс к тому — искренняя доброжелательность к русским, чем не могут похвастаться в Грузии, — заметил в беседе с «Известиями» руководитель проекта Вalkanist.ru Олег Бондаренко.

Еще во времена Югославии Босния и Герцеговина была самой слаборазвитой частью государства с точки зрения инфраструктуры. И это накладывает свой отпечаток на приток туристов издалека. Пока что долететь до Республики Сербской из России напрямую нельзя — ближайшие аэропорты, принимающие рейсы из Москвы и других городов России, расположены в соседних Черногории или Сербии.

Впрочем, власти Республики Сербской обещают это неудобство исправить: сейчас идет активная работа над запуском прямых перелетов из Москвы в Сараево и Баня-Луку (столицу сербской части БиГ), а через пару лет в регионе обещают отстроить автомагистраль Сараево–Белград и еще ряд автобанов, которые соединят между собой главные города края.

Самолет авиакомпании «Московия» в международном аэропорту Сараево

Фото: TASS/ZUMA

Вместе с тем, уже сейчас даже в достаточно отдаленных уголках Республики Сербской то и дело слышна китайская речь. А это верный признак того, что посещение этого живописного края — дело любопытное, невзирая на долгий и не всегда прямой путь до него.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Предстоятель Русской православной старообрядческой церкви митрополит Корнилий ответил на вопросы “Ъ”

Ровно 350 лет назад завершился Большой Московский собор, который наложил анафемы на старые церковные обряды, осудил противников церковной реформы, проводимой царем Алексеем Михайловичем и патриархом Никоном. С этого момента приверженцы старой, а точнее, дореформенной православной веры на несколько столетий оказались вне закона. О том, как в современной России живут старообрядцы, какие у них отношения со светской властью и Русской православной церковью, корреспонденту “Ъ” Павлу Коробову рассказал предстоятель Русской православной старообрядческой церкви митрополит Московский и всея Руси Корнилий.

— Сколько приходов старообрядческой церкви сейчас в России? Какое количество старообрядцев у нас в стране?

— Сначала я хочу сказать, что все-таки наша церковь не старообрядческая, а православная в первую очередь. Хотя действительно нас называют старообрядцами после раскола в XVII веке. Основное в названии Русская православная старообрядческая церковь — это православная. Ну а староверами нас называют, чтобы отличить от других церковных деноминаций.

Сейчас у нас примерно 200 приходов в России, 50 на Украине, около 30 в Молдавии. Много приходов в дальнем зарубежье.

Сегодня старообрядчество разделено на две большие части — старообрядцы, принимающие священство, у которых трехчинная иерархия, а также беспоповцы, у которых нет священников. До революции количество приверженцев старой веры исчислялось примерно от 10 до 20 млн человек. Хотя говорили, что их было гораздо больше. Долгое время староверы не афишировали свою веру, потому что опасались преследований. Сейчас после советского лихолетья, по разным подсчетам, нас насчитывается от одного до двух миллионов. Но это примерные данные, никакой официальной статистики нет.

— Новые приходы за пределами России у вас появляются?

— Несколько лет назад к нам обратились православные из Уганды с просьбой принять их в лоно Русской православной старообрядческой церкви. Надо сказать, что это не русские эмигранты, а коренные жители этой страны. По их словам, они долго изучали множество конфессий и в итоге пришли к выводу, что самой спасительной церковью является старообрядческая. Мы с ними поговорили на совете митрополии, на соборе, и в результате они присоединились к нам. Сейчас у нас там несколько приходов, рукоположен священник.

А недавно к нам новое обращение поступило, теперь из Пакистана. Там более сложная ситуация, потому что это мусульманская страна, в которой преследуется христианство, там небезопасно быть православным. К нам приехал оттуда священник, который изъявил желание перейти в старообрядчество. Мы рассмотрели его просьбу и решили принять его в лоно нашей церкви. Он недавно вернулся на родину и активно проповедует христианство. Надеюсь, что это станет началом спасения для многих жителей Пакистана.

— В чем отличие между Русской православной старообрядческой церковью и официальной Русской православной церковью?

— Отличия начались после печального церковного раскола XVII века. Семь столетий с Крещения Руси наши предки жили по законам, которые им передавали их отцы, деды. Благочестивая церковь сохраняла эти законы. И вдруг в XVII веке насильно решили все поменять, объясняя это тем, что на Западе молятся по-другому. В то время была идея освободить Византию от иноверцев, тогда бы Алексей Михайлович стал православным царем-освободителем, а патриарх Никон — всемирным патриархом. Как мы знаем, это не удалось воплотить в жизнь, но когда эти планы готовились, решили сделать реформу церкви по западному образцу. Насильно стали вводить троеперстие. Патриарх Никон приказал, что надо молиться вместо двуперстия, которое зафиксировано было еще за сто лет до этого на Стоглавом соборе в 1551 году при Иване Грозном, троеперстием. А ведь русские святые, которые были канонизированы на Стоглавом соборе, молились только двуперстием, потому что так Христос благословлял, так, по преданию, апостолы молились. И эта традиция была нарушена в XVII веке. Помимо этого в ходе реформы были отменены земные поклоны. В общем, была изменена масса чинопоследований, или обрядов, которые для церкви всегда были очень важны. Может, сегодняшнему человеку они и не так важны. Сейчас часто говорят: лишь бы вера была, лишь бы любовь была в сердце. Но это не совсем правильное понимание, потому что вера является совокупностью всех традиций, обычаев, устоев церкви. Господь говорит: «Кто Меня любит, тот живет по моим законам». А это нарушалось. Поэтому наши предки после раскола сказали, что они не будут принимать этих реформ и чуждых западных обычаев, тем более вводимых насильно. Они понимали, что реформы проводились без соборного решения. Наша Церковь сохраняет истинное, нереформированное православие, спасительное, двуперстное православие, которое было до XVII века на Святой Руси.

— У современного человека может сложиться впечатление, что староверы — это люди из средневековья, которые не пользуются мобильными телефонами, компьютерами, живут по законам XVII века, сидят при лучине и молятся. Старообрядцы пользуются современными технологиями?

— То, что старообрядцы не пользуются техникой, это один из мифов. На самом деле старообрядцы во все времена использовали передовые технологии. Например, старообрядческие купцы в свое время закупали передовую технику. Ездили учиться в западные страны. В России налаживали производство. Например, купцы Рябушинские построили первый автомобильный завод в России. Староверы не только всегда использовали технику, но и сами ее производили. Они в основном были людьми образованными, учеными и деловыми.

Что касается сегодняшнего дня, то старообрядцы пользуются всеми современными технологиями. Принципиального отторжения техники у старообрядчества нет. У нас есть сайты митрополии, училища, епархий. Мы пользуемся мобильной связью и всеми видами техники, лишь бы это приносило пользу и не вредило нашей душе.

— А сейчас в среде старообрядчества есть меценаты, такие как Савва Морозов, Рябушинские, которые помогают церкви?

— Дело в том, что ХХ век не способствовал тому, чтобы Саввы Морозовы, Рябушинские, Кузнецовы и другие предприниматели продолжали свое дело. Все было разрушено и на корню уничтожено в 20–30-е годы прошлого столетия, когда закончился золотой век старообрядчества. Как пишут историки, до революции где-то 60–70% всего капитала России было в руках предпринимателей-старообрядцев. До 1917 года казачество в основном состояло из старообрядцев, зажиточное купечество и те зажиточные люди, которые жили в деревнях, которых потом называли кулаками, тоже в большинстве были староверами. Они были честными людьми, умели работать не на страх, а на совесть. Помогали друг другу. Вот это очень важно. И важно, что старообрядцы были патриотами, в хорошем смысле этого слова. Например, девиз Морозовых был «Благо России — наше благо». Очень хотелось бы, чтобы сегодня как можно больше людей, особенно предпринимателей, понимали, что они живут в той стране, в которой они родились. Что здесь их Родина, а не там, за границей, куда они вывозят капиталы. Морозовы, Рябушинские никогда этого не делали, они были другими, они делали все, чтобы поддержать культурное наследие страны. Например, Павел Третьяков собирал картины, на свои средства построил галерею, все он это сделал для своей страны. Они ничего не требовали у царя взамен. Они считали, что это надо делать для того, чтобы наша Родина была крепкой, могучей, тогда и всем будет хорошо. И Бог им помогал в этом важном деле. Хотелось бы, чтобы это понимание вернулось. Сегодня у нас не так много людей, которые считают, что благо России — их личное благо.

Пока в России не создались условия для того, чтобы появились новые Рябушинские, Морозовы, Кузнецовы. Но я думаю, что со временем они появятся. Сейчас нам правительство оказывает помощь в переселении старообрядцев из зарубежья на Дальний Восток. Думаю, если это произойдет, будет хороший потенциал для появления новых меценатов. Мы о переселении старообрядцев говорили с Владимиром Владимировичем Путиным, когда он приезжал к нам в мае этого года.

— А откуда переселенцы?

— Сейчас речь идет о переселенцах из Латинской Америки, сотни человек готовы переехать, уже разработана специальная программа, чтобы им создать нормальные условия. Будут созданы базовые поселения. Со временем, надеюсь, желающие переехать в Россию увидят, что есть поддержка правительства России, начнут переселяться и смогут стать образцом для наших сограждан, так как они не пьют, не воруют. Сегодня старообрядцы могут показать положительный пример, какой они показывали во все времена. Я думаю, это понимает и президент. Сейчас очень востребован честный труд. Если программа переселения старообрядцев будет запущена в действие, она, несомненно, даст свои положительные результаты.

— То есть вы считаете, что старообрядцы могут оздоровить нравственность в экономике?

— Здесь основное — вера. Старообрядцы могут оздоровить наше общество и многое сделать. Чтобы костер разгорелся, нужно уголек раздуть, потом от него может разгореться пламя. Вот этой искрой, этим угольком вполне могут стать старообрядцы. Конечно, важна Божия помощь в деле оздоровления общества. Я вообще думаю, что Господь сохранил старообрядцев только для того, чтобы мы могли сегодня в истинном православии молиться за Россию, как это делает Агафья Лыкова (отшельница, старовер беспоповского толка.— “Ъ”). Я думаю, что ее молитвы прямо к Богу доходят, потому что она — святая отшельница. Это чудо, что сейчас есть старообрядцы, потому что начиная со страшных преследований при Алексее Михайловиче и до Николая II вся династия Романовых — кто больше, кто меньше — делала все, чтобы не было старообрядцев в России. И в советское время, в 30–40-е годы, старообрядческая иерархия могла прекратиться, но Господь чудесным образом сохранил нас. А сейчас, слава Богу, идет положительная динамика развития старообрядчества.

— На какие средства существует старообрядческая церковь?

— Церковь — тело Христово, глава которой — Христос. Если мы живем по заповедям Господа, то Он и заботится о нас. Христос говорит, что надо в первую очередь заботься о духовном спасении своей души, а все остальное приложится, то есть Он Сам позаботится о нас. Да, большинство в России живет сейчас не так богато, нет у нас мраморных полов, каких-то позолоченных люстр. Старообрядцы всегда жили скромно и не претендовали на роскошь. Да и Господь Сам никогда не поощрял личное обогащение и накопительство. Простота, скромность — это тот путь христианина, которого он должен придерживаться, и в какой-то мере мы стараемся в таких условиях жить. Слава Богу, сейчас нет гонений. Да, сегодня власти нам не так уж много помогают, но и не мешают. Не разрушают храмы, не сажают в тюрьмы, как это было до и после революции. И это очень важно. Старообрядцы сами по себе самодостаточны и выживали за счет своего общения, помощи, поддержки, братской любви.

— Какие сейчас у Русской православной старообрядческой церкви отношения с Московским патриархатом?

— Я бы называл их мирным сосуществованием. Можно их еще назвать добрососедскими. Если до революции государство участвовало в конфронтации между нами, то сейчас, слава Богу, государство устранилось от этого, ко всем равно относится, это очень хорошо. Я вхожу в состав Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте РФ. Это означает, что старообрядцев государство признает наравне с другими традиционными конфессиями. Хотя власти знают, что нас не так много, по статистике, но все равно нам оказывается равное уважение с другими конфессиями, поскольку мы действительно традиционная православная церковь. Добрососедские отношения, которые у нас сложились с Московской патриархией, служат для того, чтобы люди не озлоблялись друг на друга, жили в мире, помогали обществу бороться с пьянством, наркоманией, абортами и т. д., что сейчас и делается, слава Богу.

— На ваш взгляд, возможно в наше время преодолеть раскол XVII века и объединиться РПСЦ с РПЦ?

— Нет, потому что раны раскола слишком глубоки. Мы очень разные по своей сути, по обрядам, по духу. Мы никогда не сможем принять их обрядов, вряд ли и они захотят вернуться к старой вере в ближайшее время.

— Какие отношения у старообрядцев со светской властью?

— При Романовых и при советской власти мы терпели гонения. Отношение к нам начало меняться после празднования 1000-летия Крещения Руси в 1988 году, когда стала разрушаться железобетонная советская атеистическая идеология. Как бы мы ни ругали перестройку, самое важное — она дала нам духовную свободу. Свобода веры, свобода проповеди — это очень важно для верующего человека. Старообрядцы были лишены этого долгое время. Мы благодарны Богу за то, что сейчас мы имеем свободу. Сейчас светская власть к нам относится с уважением.

31 мая этого года в жизни нашей церкви произошло историческое, знаковое событие: духовный центр в Москве на Рогожском посетил Владимир Владимирович Путин. В былые времена мы и мечтать не могли, что в наш духовный центр в Москве приедут цари, генеральные секретари. Впервые за 350 лет после раскола, началом которого можно назвать собор 1666–1667 годов, нас посетил глава государства.

— Как прошла встреча?

— Владимир Владимирович посетил наш кафедральный Покровский храм. Осмотрел выставку «Сила духа и верность традиции». Экспозиция рассказывает о традициях и жизни старообрядцев в период с XVII по XX век. Можно сказать, что президент открыл эту выставку. Встретился с нашей молодежью, певчие исполнили для него песнопения в византийском древнем стиле, который мы, старообрядцы, сохранили. По-моему, самое большое, что произвело на него впечатление,— это как раз церковное пение. Он увидел живых людей, придерживающихся старой русской традиции: мужчины в кафтанах, с бородами, женщины в сарафанах. Он увидел, что старообрядчество живо. Я думаю, для президента действительно важно, что старообрядчество сегодня живет и развивается.

— А вы молитесь за Путина?

— Да, молимся «о здравии и о спасении, о иже во власти сущих». Я знаю, что и за Петра I, который притеснял староверов, молились старообрядцы, потому что апостол Павел сказал, что мы должны благодарить Бога за всякую власть. Каждый правитель дан народу от Бога. Иногда это нам в наказание, иногда в поддержку как дар живущим по заповедям Божиим, как мы сейчас видим, но все равно молиться «о иже во власти сущих» — это в традиции православной церкви.

— Визит президента можно интерпретировать как примирение церкви и государства, которое несколько веков притесняло староверов?

— Сам Владимир Владимирович в свое время сказал, что государство будет возвращать долги церкви. Это очень важное высказывание. Думаю, президент понимает, что церковь — это духовный фундамент для народа, особенно простого народа. Сегодня нам очень важно сохранить религиозные традиции и обычаи. Мы благодарны властям, что есть поддержка. Можно констатировать, что сейчас у нас с государством добрые отношения, которые уже приносят благие плоды. За это мы очень благодарны Богу и правительству.

Русская православная старообрядческая церковь

Досье

Русская православная старообрядческая церковь — независимая централизованная религиозная организация. Старообрядцы придерживаются догматов христианской православной веры, устоявшихся в России до реформ Александра Михайловича и патриарха Никона в середине XVII века. В 1653 году патриарх Никон указал перейти с двуперстного крестного знамения на троеперстное, изменить правила богослужения, отредактировать тексты Священного Писания и богослужебных книг, проводить крестные ходы в противоположном направлении (против солнца). Реформы носили насильственный характер и привели к расколу церкви, который не преодолен до сих пор. Последователи старообрядческих традиций были преданы анафеме в 1656 году на Московском соборе и на Большом Московском соборе 1666–1667 годов. До Октябрьской революции численность старообрядцев оценивалась в 10–20 млн человек. Сегодня в России насчитывают около 1 млн староверов. Епархии РПСЦ находятся в России, Украине, Казахстане и Уганде. Сейчас у церкви примерно 200 приходов в России, 50 на Украине, около 30 в Молдавии. В 2016 году впервые со времени церковного раскола представители старообрядческих церквей провели конференцию, которую митрополит Корнилий назвал «историческим событием».

Митрополит Корнилий

Личное дело

Митрополит Корнилий, в миру Константин Иванович Титов, родился 1 августа 1947 года в Орехове-Зуеве в семье старообрядцев. Отучившись восемь классов, стал работать на литейно-механическом заводе Орехово-Зуевского хлопчатобумажного комбината. В 1976 году окончил Московский автомеханический институт. Состоял в КПСС. До 1997 года работал на заводе начальником отдела технического контроля. В 1991 году был избран председателем церковного совета Орехово-Зуевской старообрядческой общины храма Рождества Пресвятой Богородицы. В мае 1997 года был поставлен в сан дьякона. 14 марта 2005 года занял пост митрополита Русской православной старообрядческой церкви (РПСЦ). В октябре 2007 года часть староверов намеревалась лишить его сана главы РПСЦ, апеллируя к политике митрополита, нацеленной на объединение РПСЦ и РПЦ. После конфликта от РПСЦ откололись 20 оппозиционеров, недовольных руководством митрополита Корнилия, и образовали альтернативную структуру. В 2008 году руководство РПСЦ впервые официально признало факт церковного «раздора».

Награжден орденом Дружбы.

Восточного православия | Определение, происхождение, история и факты

Природа и значение

Восточное православие — это большая группа христиан, которые следуют вере и обычаям, определенным первыми семью Вселенскими соборами. Слово ортодокс («правоверный») традиционно использовалось в грекоязычном христианском мире для обозначения сообществ или отдельных лиц, которые сохранили истинную веру (как это определено этими соборами), в отличие от тех, кто был объявлен еретиками.Официальное обозначение церкви в восточно-православных литургических или канонических текстах — «Православная католическая церковь». Однако из-за исторических связей восточного православия с Восточной Римской империей и Византией (Константинополем) в английском языке она называется «восточной» или «греческой православной» церковью. Эти термины иногда вводят в заблуждение, особенно когда они применяются к русским или славянским церквям и православным общинам в Западной Европе и Америке.

Также следует отметить, что Восточная Православная Церковь представляет собой отдельную традицию от церквей так называемого Восточного Православного Причастия, включая Армянскую Апостольскую Церковь, Эфиопскую Православную Церковь Тевахедо, Эритрейскую Православную Церковь Тевахедо, Коптскую Православную Церковь. , Сирийский православный Партриархат Антиохии и всего Востока и Маланкарская православная церковь Индии.Со времени Халкидонского Собора в 451 году до конца 20-го века восточные православные церкви были вне общения с Римско-католической церковью, а затем и с Восточной Православной церковью из-за различий в доктринах относительно божественной и человеческой природы Иисуса. . Ситуация изменилась в 1950-х годах, когда обе церкви независимо друг от друга начали диалог с восточными православными церквями и разрешили многие древние христологические споры.

Культурный контекст

Раскол 1054 года между церквями Востока и Запада был кульминацией постепенного процесса отчуждения, начавшегося в первые века христианской эры и продолжавшегося в средние века.Лингвистические и культурные различия, а также политические события способствовали отчуждению. С 4 по 11 века Константинополь (ныне Стамбул), центр восточного христианства, был также столицей Восточной Римской или Византийской империи, в то время как Рим после варварских нашествий подпал под влияние Священной Римской империи. Империя Запада, политический соперник. На Западе богословие оставалось под влиянием Св. Августина Гиппопотама (354–430), тогда как на Востоке доктринальная мысль формировалась греческими отцами.Богословские разногласия можно было бы урегулировать, если бы в этих двух областях одновременно не развивались разные концепции церковной власти. Рост римского первенства, основанный на концепции апостольского происхождения Римской церкви, был несовместим с восточной идеей о том, что важность определенных поместных церквей — Рима, Александрии, Антиохии и, позднее, Константинополя — могла быть определена только по их количественному и политическому значению. Для Востока высшим авторитетом в разрешении доктринальных споров был Вселенский собор.

Оформите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту.
Подпишитесь сейчас

Во время раскола 1054 года между Римом и Константинополем состав Восточной Православной церкви распространился по всему Ближнему Востоку, Балканам и России, с центром в Константинополе, который также назывался «Новый Рим». Исторические перипетии сильно изменили внутреннюю структуру Восточной Православной церкви, но даже сегодня большинство ее членов живут в тех же географических регионах.Однако миссионерская экспансия в Азию и эмиграция на Запад помогли сохранить значение Православия во всем мире.

Норма церковной организации

Православная церковь является сообществом «автокефальных» церквей (канонически и административно независимых), при этом вселенский патриарх Константинополя имеет титульное или почетное первенство. Количество автокефальных церквей в истории менялось. В начале 21 века их было много: Константинопольская церковь (Стамбул), Александрийская церковь (Африка), Антиохийская церковь (со штаб-квартирой в Дамаске, Сирия) и церкви Иерусалима, Россия, Украина, Грузия, Сербия, Румыния, Болгария, Кипр, Греция, Албания, Польша, Чешская и Словацкая республики и Америка.

Барановичи

Православный храм в Барановичах, Брестская область, Беларусь.

Пользователь 1963

Есть также «автономные» церкви (сохраняющие символическую каноническую зависимость от материнской кафедры) на Крите, в Финляндии и Японии. Первые девять автокефальных церквей возглавляются «патриархами», остальные — архиепископами или митрополитами. Эти титулы строго почетные.

Порядок приоритета, в котором перечислены автокефальные церкви, не отражает их фактическое влияние или численное значение.Патриархаты Константинополя, Александрии и Антиохии, например, представляют лишь тени своей былой славы. Тем не менее, по-прежнему существует консенсус в отношении того, что первенство чести Константинополя, признанное древними канонами, поскольку он был столицей древней империи, должен оставаться символом и инструментом церковного единства и сотрудничества. Таким образом, современные всеправославные конференции созывает вселенский патриарх Константинопольский. Некоторые из автокефальных церквей де-факто являются национальными церквями, русская церковь является безусловно самой большой.Однако нормой организации в Православной церкви является не критерий национальности, а территориальный принцип.

После русской революции в православной церкви было много беспорядков и административных конфликтов. В частности, в Западной Европе и в Северной и Южной Америке были созданы пересекающиеся юрисдикции, а политические страсти привели к формированию церковных организаций без четкого канонического статуса. Хотя это вызвало споры, учреждение автокефальной православной церкви в Америке (1970 г.) патриархом Москвы объявило своей целью восстановление нормального территориального единства в Западном полушарии.В октябре 2018 года Русская Православная Церковь разорвала отношения с Константинопольским Патриархатом после того, как последний утвердил независимость автокефальной церкви Украины; Вселенский патриарх Варфоломей I официально признал независимость Православной церкви Украины от Русской православной церкви в январе 2019 года.

Восточное православие | Определение, происхождение, история и факты

Природа и значение

Восточное православие — это большая группа христиан, которые следуют вере и обычаям, определенным первыми семью Вселенскими соборами.Слово ортодокс («правоверный») традиционно использовалось в грекоязычном христианском мире для обозначения сообществ или отдельных лиц, которые сохранили истинную веру (как это определено этими соборами), в отличие от тех, кто был объявлен еретиками. Официальное обозначение церкви в восточно-православных литургических или канонических текстах — «Православная католическая церковь». Однако из-за исторических связей восточного православия с Восточной Римской империей и Византией (Константинополем) в английском языке она называется «восточной» или «греческой православной» церковью.Эти термины иногда вводят в заблуждение, особенно когда они применяются к русским или славянским церквям и православным общинам в Западной Европе и Америке.

Также следует отметить, что Восточная Православная Церковь представляет собой отдельную традицию от церквей так называемого Восточного Православного Причастия, включая Армянскую Апостольскую Церковь, Эфиопскую Православную Церковь Тевахедо, Эритрейскую Православную Церковь Тевахедо, Коптскую Православную Церковь. , Сирийский православный Партриархат Антиохии и всего Востока и Маланкарская православная церковь Индии.Со времени Халкидонского Собора в 451 году до конца 20-го века восточные православные церкви были вне общения с Римско-католической церковью, а затем и с Восточной Православной церковью из-за различий в доктринах относительно божественной и человеческой природы Иисуса. . Ситуация изменилась в 1950-х годах, когда обе церкви независимо друг от друга начали диалог с восточными православными церквями и разрешили многие древние христологические споры.

Культурный контекст

Раскол 1054 года между церквями Востока и Запада был кульминацией постепенного процесса отчуждения, начавшегося в первые века христианской эры и продолжавшегося в средние века.Лингвистические и культурные различия, а также политические события способствовали отчуждению. С 4 по 11 века Константинополь (ныне Стамбул), центр восточного христианства, был также столицей Восточной Римской или Византийской империи, в то время как Рим после варварских нашествий подпал под влияние Священной Римской империи. Империя Запада, политический соперник. На Западе богословие оставалось под влиянием Св. Августина Гиппопотама (354–430), тогда как на Востоке доктринальная мысль формировалась греческими отцами.Богословские разногласия можно было бы урегулировать, если бы в этих двух областях одновременно не развивались разные концепции церковной власти. Рост римского первенства, основанный на концепции апостольского происхождения Римской церкви, был несовместим с восточной идеей о том, что важность определенных поместных церквей — Рима, Александрии, Антиохии и, позднее, Константинополя — могла быть определена только по их количественному и политическому значению. Для Востока высшим авторитетом в разрешении доктринальных споров был Вселенский собор.

Оформите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту.
Подпишитесь сейчас

Во время раскола 1054 года между Римом и Константинополем состав Восточной Православной церкви распространился по всему Ближнему Востоку, Балканам и России, с центром в Константинополе, который также назывался «Новый Рим». Исторические перипетии сильно изменили внутреннюю структуру Восточной Православной церкви, но даже сегодня большинство ее членов живут в тех же географических регионах.Однако миссионерская экспансия в Азию и эмиграция на Запад помогли сохранить значение Православия во всем мире.

Норма церковной организации

Православная церковь является сообществом «автокефальных» церквей (канонически и административно независимых), при этом вселенский патриарх Константинополя имеет титульное или почетное первенство. Количество автокефальных церквей в истории менялось. В начале 21 века их было много: Константинопольская церковь (Стамбул), Александрийская церковь (Африка), Антиохийская церковь (со штаб-квартирой в Дамаске, Сирия) и церкви Иерусалима, Россия, Украина, Грузия, Сербия, Румыния, Болгария, Кипр, Греция, Албания, Польша, Чешская и Словацкая республики и Америка.

Барановичи

Православный храм в Барановичах, Брестская область, Беларусь.

Пользователь 1963

Есть также «автономные» церкви (сохраняющие символическую каноническую зависимость от материнской кафедры) на Крите, в Финляндии и Японии. Первые девять автокефальных церквей возглавляются «патриархами», остальные — архиепископами или митрополитами. Эти титулы строго почетные.

Порядок приоритета, в котором перечислены автокефальные церкви, не отражает их фактическое влияние или численное значение.Патриархаты Константинополя, Александрии и Антиохии, например, представляют лишь тени своей былой славы. Тем не менее, по-прежнему существует консенсус в отношении того, что первенство чести Константинополя, признанное древними канонами, поскольку он был столицей древней империи, должен оставаться символом и инструментом церковного единства и сотрудничества. Таким образом, современные всеправославные конференции созывает вселенский патриарх Константинопольский. Некоторые из автокефальных церквей де-факто являются национальными церквями, русская церковь является безусловно самой большой.Однако нормой организации в Православной церкви является не критерий национальности, а территориальный принцип.

После русской революции в православной церкви было много беспорядков и административных конфликтов. В частности, в Западной Европе и в Северной и Южной Америке были созданы пересекающиеся юрисдикции, а политические страсти привели к формированию церковных организаций без четкого канонического статуса. Хотя это вызвало споры, учреждение автокефальной православной церкви в Америке (1970 г.) патриархом Москвы объявило своей целью восстановление нормального территориального единства в Западном полушарии.В октябре 2018 года Русская Православная Церковь разорвала отношения с Константинопольским Патриархатом после того, как последний утвердил независимость автокефальной церкви Украины; Вселенский патриарх Варфоломей I официально признал независимость Православной церкви Украины от Русской православной церкви в январе 2019 года.

В чем разница между Православной и Католической церквями?

История

Однажды летним днем ​​1054 года, после яростных разговоров с Константинопольским патриархом, представитель Папы кардинал Гумберт вошел в главное место поклонения города, собор Святой Софии, положил документ на алтарь и быстро ушел.Документ представлял собой Бык-отлучение, изгонявший получателей из церкви и тем самым лишающий их пути на небеса. Этот драматический жест широко используется для обозначения начала «Великой схизмы», момента, когда ранее «неразделенная» Церковь была расколота и зародилось восточное православие и католицизм.

История, конечно, сложнее. В конце первого тысячелетия единство Церкви было уже нарушено. Пятьсот лет назад сложные споры о природе Христа привели к разрыву между католической / православной и восточной «восточной» церквями после Халкидонского собора в 451 году.

И даже момент, рассматриваемый как начало раскола, на самом деле был лишь последним шагом в увеличивающейся пропасти между Востоком и Западом.

Бык отлучения был не столько причиной, а скорее симптомом трудностей, которые постепенно разворачивались с течением времени.

Иерархия

И Западная Католическая, и Восточная Православная церкви делят своих духовных служителей на три основные категории: внизу диаконы, затем священники, а затем епископы.

Самая большая разница между двумя церквями — это статус римско-католического папы.

Епископ Рима был очень ранним в христианской истории, получив почетное положение, основанное на значении и истории города. Но хотя православные счастливы признать Папу, они отвергают его превосходство над церковью в целом, а также предположение, что решения Папы по религиозным вопросам «непогрешимы» и обязательны для всех христиан.

Во втором тысячелетии Римско-католическая церковь разработала сильно централизованную концепцию духовной власти, но Православная церковь всегда терпела большую независимость.Он состоит из ряда эффективно самоуправляющихся церквей. Например, Константинопольский Патриарх не имеет прямой юрисдикции над другими Патриархами.

Верования

Верования Римско-католической церкви четко изложены в одном томе, известном как Катехизис. То же самое не относится к Восточной церкви.

Тем не менее, оба придерживаются решений, принятых первыми Семью Вселенскими Соборами, которые объединили лидеров Церкви между 325 и 787 годами, чтобы согласовать ключевые принципы, такие как:

  • Три формы Бога — «Отец» на небесах, « Сын, Иисус Христос », который пришел на землю, вернулся на небеса и« Святой Дух », который является присутствием Бога повсюду
  • Способность Иисуса Христа быть одновременно божественным и человеческим
  • Особый статус Мария как Богородица
  • Использование икон в богослужении.

Однако римско-католики и православные расходятся во мнениях относительно природы отношений Святого Духа к Отцу и Сыну.

Они также по-разному понимают значение Пасхи, праздника, знаменующего смерть и воскресение Иисуса Христа. Для католиков Иисус спас человека и позволил ему достичь небес, заплатив цену за грех своей смертью распятием.

Для православных спасение достигается победой Христа над смертью в Воскресении.В результате греческое искусство, в отличие от западного, не зацикливается на фигуре распятого Христа, истекающего кровью.

Таможня

Богатство духовных практик Западной и Восточной Церквей почти не поддается классификации. Тем не менее, некоторые привычные отличия выделяются.

В то время как католики склонны использовать статуи для изображения святых, Православная церковь имеет богатые иконографические или изобразительные традиции.

Римо-католики склонны преклонять колени в молитве, в то время как православные верующие обычно стоят.

В римско-католических церквях пресный хлеб (приготовленный без дрожжей) используется в церковных ритуалах, а квасный хлеб используется в Православной церкви.

Последний разрешает женатых священников, но западные католические священники обязаны оставаться холостыми и воздерживаться от половых отношений.

Календарь

До 1923 года все восточные церкви использовали «Старый» юлианский календарь (введенный Юлием Цезарем в 45 г. до н.э.), который в настоящее время отстает на 13 дней от «Нового» римско-католического календаря (введенного Папой Григорием XIII). в 1582 г.).Это означало, что Запад и Восток отмечали церковные праздники, такие как Рождество и Крещение, в разные дни. Многие православные церкви с тех пор приняли новый календарь, а это означает, что праздники теперь совпадают, за исключением Пасхи, которую они по-прежнему считают по старому календарю. Соответственно, православная и римско-католическая Пасхи могут праздноваться с интервалом до пяти недель.

Духовно и богословски гораздо больше объединяет Западную и Восточную церкви, чем разделяет. На протяжении столетий предпринимались многочисленные попытки объединить их, и эти усилия, вероятно, будут продолжены в третьем тысячелетии.

Марк Браттон

Во что верят православные | Христианская история

Подпишитесь на «Христианство сегодня» и получите мгновенный доступ к прошлым выпускам «Истории христианства»!

Большинство американцев думают о религии в терминах «большой тройки» — протестантов, католиков и евреев. Но православные? Кто они? Как и протестанты, они не монолит с единообразными убеждениями. С другой стороны, есть отличия, которые отличают их от протестантов.

Даниэль Кленденин, сотрудник InterVarsity Christian Fellowship в Стэнфордском университете, изучил эти отличительные черты, особенно в их русской православной форме. Он подробно изложил их в Восточно-православное христианство: западная перспектива (Бейкер, 1994), а здесь вкратце.

O Православие пострадало от культурной невидимости в Америке. Он просто не регистрируется на большинстве экранов наших культурных радаров. Некоторые путают это с католицизмом.Но православие отличается от католицизма и имеет уникальную историю и богословие. Русский православный богослов Владимир Лосский (ум. 1958) однажды упомянул о «догматическом несходстве» христианского Востока и Запада.

Что имел в виду Лосский? Позвольте мне резюмировать четыре способа, которыми верные христиане, православные и протестанты, по-разному относились к богословию.

Восхваление непознаваемого

В течение первого семестра в качестве приглашенного профессора в МГУ (1991-1992) я вел семинар по C.Простое христианство С. Льюиса. Книга была переведена на русский язык, и ее заметное влияние на жизнь многих западных христиан сделало ее верной, как я полагал, значительным духовным и интеллектуальным влиянием. Я не мог ошибиться больше.

Ближе к концу семестра один студент пожаловался, что Льюис «слишком логичен и рационален». Год спустя, на другом семинаре Льюиса «Проблема боли», студент сделал аналогичный комментарий: «Мне не нравится …

. Вы достигли конца этой статьи.

Чтобы продолжить чтение, подпишитесь сейчас.Подписчики имеют полный цифровой доступ.

Уже подписчик CT? Войдите в систему, чтобы получить полный цифровой доступ.

Почему я не православный

Известный английский философ и критик религии Бертран Рассел в 1927 году в Лондоне выступил с докладом под названием «Почему я не христианин». Следуя примеру Рассела, я хочу здесь обрисовать, почему я решил разорвать свои связи с Православной церковью после многих лет участия в церкви и размышлений о ее истории и учениях.

Есть некоторая ценность в предоставлении такой схемы, учитывая нынешний рост популярности православия, о чем свидетельствуют многочисленные отступления от более либеральных конфессий (например, церкви, посвящающие женщин), а также, на научном уровне, интерес и почтение. дано средневековой греческой святоотеческой традиции (особенно таким фигурам, как Григорий Нисский и Максим Исповедник), а также различным темам и идеям православного богословия и духовности (таким как теоз или обожествление, апофатизм и социальный тринитаризм).

Иными словами, важно противопоставить некоторым из этого почти некритического и романтического восприятия Православия более всестороннее и реалистичное описание.

Но я хочу пойти гораздо дальше. Как и Рассел, я больше не считаю приемлемым само христианство, а не только его православную часть. Хотя моя позиция здесь не является особенно новаторской, я все же надеюсь вкратце поднять некоторые важные философские вопросы, которые часто игнорируются в исторической науке о центральных текстах и ​​утверждениях христианства.

Затем в заключительной части этой статьи я перейду к еще более радикальной точке зрения, к которой я пришел недавно, когда приверженность любой институциональной форме религии, христианской или иной, рассматривается как несовместимая со стремлением к истине и мудрости. Опять же, многие другие — от Рассела до новых атеистов — говорили то же самое. Но в отличие от этих светских мыслителей я не сторонник полного отказа от религии. Моя главная цель, скорее, — это только религиозные традиции и сообщества с высокоразвитыми системами веры и власти, которые лучше всего (но не только) отражены в «большой пятерке» мировых религий (иудаизм, христианство, ислам, буддизм и индуизм) — они, как я утверждаю, угрожают подорвать философскую жизнь.

Против Православия

Я вырос в семье греческих мигрантов в Мельбурне, у меня было вполне обычное православное воспитание, включая обязательное крещение младенцев, соблюдение основных праздников и обычаев христианского календаря, таких как сорокадневный пост перед Пасхой, периодическое причастие. и исповедь, и так далее.

Большинство членов греческой общины в Австралии были бы довольны, если бы оставили вопросы там, считая Православную Церковь в первую очередь хранителем этнической принадлежности, традиций и морали.Но ни один мыслящий человек не мог быть удовлетворен этим, и вскоре я начал копать глубже, в надежде обнаружить, есть ли правда в великих заявлениях церкви.

Итак, я начал изучать философию и теологию, включая четырехлетнюю стажировку в Греческом православном богословском колледже Св. Андрея в Сиднее. Там я познакомился с некоторыми замечательными учеными, в том числе с красноречивым, мягко говорящим и получившим образование в Оксфорде Джоном Криссавгисом (который связывает духовность с экологией и в настоящее время служит советником Вселенского патриарха по вопросам окружающей среды) и сравнительно бурного Фемистокла, получившего образование в Америке. Адамопуло (специалист по апостолу Павлу, ныне в моде Полина, проводящий миссионерскую работу в Сьерра-Леоне).Но сначала мое внимание привлек пылкий и сильно оклеветанный лидер Греческой православной церкви в Австралии, архиепископ Стилианос (Харкианакис), с которым я разделял любовь к поэзии и к нашему соотечественнику критянину Никосу Казандзакису. Я хорошо помню, как он шокировал нас на первом же уроке, когда предупредил, что изучение теологии либо обратит нас к Богу, либо превратит нас в атеистов. Он не совсем ошибался.

Странно, однако, что слова архиепископа оказались самоисполняющимся пророчеством, поскольку именно те взгляды и учения, которые мы усвоили, заставили меня и некоторых моих однокурсников (и даже учителей) подозревать, что что-то было глубоко неправильно Православие.Например, было мало свободы искренне задавать вопросы или выражать сомнения, по крайней мере, не считаясь «еретиком».

К тому времени, когда я закончил свое богословское обучение, я уже не мог не признать серьезных проблем, подрывающих православную веру в современном мире, хотя я часто колебался относительно того, можно ли и как эти проблемы решить. Далее я обрисую некоторые из этих проблем, с которыми сталкивается Православная церковь в современную эпоху (я очень обязан резкой критике современного греческого православия Врасидасом Каралисом в The Blackwell Companion to Eastern Christianity ).

Эксклюзивность

Прежде всего, существуют проблемы, возникающие из-за преобладания эксклюзивности среди православных лидеров, когда это включает в себя триумфальное отношение и чувство превосходства по отношению к другим религиозным конфессиям и даже к другим христианам.

Православная церковь, несомненно, была значительным членом экуменического движения. Представители Вселенского Патриархата посещали заседания Всемирного совета церквей с момента его создания в 1948 году, и в настоящее время почти все Православные церкви являются полноправными членами Всемирного совета церквей.Тем не менее, Православие имеет тенденцию быть в высшей степени эксклюзивистским, занимая позицию по отношению к людям других вероисповеданий, которая варьируется от миссионерской до полемической и апологетической.

Даже если не всегда считалось, что только православный человек может спастись (хотя есть много православных, которые принимают это), стандартно думать, что полноту божественного откровения можно найти только в Православной церкви. И тогда возникает конфликт между догматизмом и диалогом. Возможен ли подлинный диалог, если я (как один из партнеров по диалогу) уже убежден, что обладаю полнотой истины, и поэтому другому нечего сказать мне, что я в принципе не мог бы открыть из своей собственной традиции? Разве в таких обстоятельствах диалог не был бы не чем иным, как тонко замаскированной апологетикой?

Тимоти Уэр, видный новообращенный православный, заявил: «Мы, православные, участвуем [во Всемирном совете церквей] не просто для того, чтобы свидетельствовать о том, во что мы сами верим, но и для того, чтобы прислушиваться к тому, что говорят другие.«Но разве это не лицемерие? Если православные уже обладают истиной, то в каком смысле они могут (искренне) слушать других и учиться у них? Уэр отвечает, что, слушая (неправославных) других, православные будут лучше понять правду, которую им доверили. Это очень избирательная форма слушания: другие позволяют нам лучше видеть, насколько мы правы, вместо того, чтобы быть смиренно открытыми для исправления со стороны других.

Сравните это со словами вьетнамского дзен-буддийского монаха Тич Нхат Хана: «Мы должны понимать, что истина может быть получена извне — не только внутри — нашей собственной группы.Если мы этому не верим, то вступать в диалог было бы пустой тратой времени ».

Эксклюзивизм также регулярно находит выражение в яростном антизападничестве, обнаруживаемом во многих современных ортодоксальных теологиях. Христос Яннарас, один из ведущих греческих православных богословов и общественных интеллектуалов, выдвинул «модель заражения», согласно которой почти все, что пришло с Запада (начиная с перевода на греческий латинских сочинений Фомы Аквинского в четырнадцатом веке) осквернил чистоту и подлинность православной традиции.Что, к сожалению, проявилось здесь и во многих других сегментах Православной церкви, так это психопатология защиты и виктимизации (связанная, без сомнения, с борьбой церкви за выживание при деспотических османских и коммунистических режимах), в сочетании со склонностью к традиционализму, где это часто принимает форму наивного романтизма о византийском прошлом.

Иерархикализм

Существуют также серьезные проблемы, связанные с тем, как устроена церковь.В книге «Столкновение цивилизаций » Сэмюэл Хантингтон печально заявил, что Европа заканчивается там, где заканчивается западное христианство и начинаются ислам и православие. (Интересно, что внимание средств массовой информации было сосредоточено на предполагаемом предубеждении против ислама в этом заявлении, игнорируя при этом связь Хантингтона между исламом и православием.) Как и большая часть современного ислама, Православная церковь еще не полностью избавилась от своего авторитарного средневековья. наследование и продвижение демократических принципов как внутри церкви, так и за ее пределами.

Не случайно деспотические формы коммунизма установились в странах Восточной Европы с православными корнями. По общему признанию, есть много православных лидеров, которые в принципе отстаивают свободу, справедливость, равенство и плюрализм, но на практике они часто с осторожностью относятся к открытой конкуренции и принятию различий, которые продвигает демократия — учитывая нежелание иерархов и духовенства Греции в поддержке отделение церкви от государства.

Не менее важно то, что Православная церковь отказывается демократизироваться, например, позволяя всей церкви избирать своих епископов и принимая более всеобъемлющий подход к мирянам, особенно женщинам, которым по-прежнему запрещается рукоположение и даже в большинстве случаев из святилища.

(Это не должно игнорировать тот факт, что Православной церкви не хватает мощной централизованной структуры власти, которая есть, например, в Римско-католической церкви. Это, вместе с традиционным православным упором на епископскую коллегиальность, а не на монархию, позволило принять меру разнообразия и самобытности в православном сообществе, и сделали возможной децентрализованную и гибкую административную модель, которая распределяет власть на региональный, национальный и местный уровни — например, посредством автокефальных и автономных церквей, которые имеют определенную степень независимости от их соответствующие исторические патриархаты или «материнские церкви».«В то же время, однако, нынешняя система управления, которая действует со второго или третьего века и была утверждена императором Константином в четвертом веке, по-прежнему основывается на личности епископа.)

Ритуализм

Не желая отрицать важность ритуала, который обеспечивает чувство порядка и смысла для многих людей, страдающих сегодня от неуверенности и всевозможных тревог, в Православии есть тенденция чрезмерно увлекаться литургической практикой.Иногда это трудно донести до новообращенных с Запада, для которых православные ритуалы имеют особую привлекательность и очарование по сравнению с эстетически бесплодной религиозной средой их воспитания.

Проблема с православным акцентом на ритуале и эстетике в более широком смысле состоит в том, что он слишком часто служит компенсирующей мерой за пренебрежение церковью внутренней жизни человека (например, экзистенциальные и моральные трудности) и социальной жизни человека. более широкое сообщество (как бедственное положение коренных австралийцев).

Мне вспоминается великий средневековый конфликт между русскими и греческими православными по поводу того, должно ли крестное знамение совершаться двумя или тремя пальцами. К сожалению, с тех пор дела не сильно продвинулись. Проблема с языком сохраняется, поскольку услуги обычно проводятся на архаичном языке, который практически никто не понимает. С этим связан подчиненный и ограниченный статус проповеди в православной литургии (где иногда проповедь вообще не предлагается): важна не проповедь Слова (или попытка понять Слово), а ритуал литургии.

В соответствии с иерархической структурой церкви, но в отличие от официального обозначения литургии как «дело народа» ( laos ), литургия стала прерогативой духовенства с минимальной активностью или без нее. участие мирян. И, кроме того, ненужное внимание часто уделяется дорогим облачениям и посуде, а также богато украшенной (даже помпезной) архитектуре и картинам, создавая таким образом ощущение театральности и ауру загадочности, исключая подход, более политически активный или один что способствует рациональному пониманию.

Это действительно то, что привлекло в остальном нерелигиозного греческого александрийского поэта Константина Кавафи, как он признал в своем стихотворении «В церкви»:

Я люблю церковь — ее литургические веера,

серебра сосудов и светильников его

светильники, иконы, кафедра.

Когда я вхожу туда, в церковь греков,

с ароматами ладана,

среди литургических голосов и гармоний,

Величественное присутствие священников

и величавый ритм каждого их движения —

самых роскошных в своих облачениях —

мой разум перемещается к великой славе нашей расы,

в наше прославленное византийское прошлое.

Это могло бы быть хорошо для такого эстета, как Кавафий, и некоторых православных священнослужителей, но какое значение эти запахи и колокола могут иметь для митрополитов Мельбурнцев? Вопрос о возвращении или развитии альтернативных литургий (таких как литургии западного обряда, использовавшихся в течение первого тысячелетия, до раскола между Востоком и Западом), а также необходимость изменений или нововведений в литургической практике ( особенно для того, чтобы освободить место в литургии и богослужении для печали, сокрушений, сомнений и вопросов), с которыми еще предстоит столкнуться православным иерархам и богословам.

Этноцентризм

Существует не менее непокорная проблема этноцентризма — нечестивый союз между национальностью (например, «гречностью») и православием, очевидный в традиционно православных странах (таких как Россия и Греция), а также в православной диаспоре, включая Австралию.

Честно говоря, основным приоритетом Православной церкви в Австралии было формирование и придание идентичности своим общинам экспатриантов, и она проделала большую ценную работу в областях социального обеспечения (например, ухода за пожилыми людьми), образования и молодежные мероприятия.Но все это обычно ограничивается определенной этнической группой и не распространяется на более широкое сообщество.

Результатом стала замкнутая и замкнутая церковь с минимальными или отсутствующими миссионерскими усилиями, формирование множества юрисдикций, разделенных по этническому признаку (Греческая православная церковь Австралии, Сербская православная церковь Австралии и т. Д.), И даже отказ или нежелание использовать английский язык в сфере услуг. Тимоти Уэр, как и другие просвещенные православные писатели, оплакивает эту ситуацию: «Если [православные диаспоры] действительно верят, что Православие является истинной католической верой, то они не должны отрезать себя от неправославного большинства вокруг них, но как долг и привилегия, которую они должны разделять своим Православием с другими.«

Однако ограниченные меры, принятые до сих пор православной общиной в Австралии для борьбы с этим, — такие как создание в 1979 году Постоянной конференции канонических православных церквей в Австралии (SCCOCA) — не преодолели сектантское мышление церкви. который по-прежнему разделен юрисдикцией и воспринимается как собрание этнических клубов, которые редко обращаются к проблемам общества, в котором живут их верующие (единственным недавним исключением является его сопротивление предлагаемым изменениям в брачном законодательстве).

Что делать?

Как отреагировала Православная Церковь на этот кризис? На официальном уровне ответом не неожиданно было молчание или отрицание, повторение риторики виктимизации и закрепление менталитета оборонительной осады.

Тем временем значительная часть — возможно, большинство — греко-австралийских граждан во втором поколении, по сути, потеряла веру своих родителей и предков. Их ответ на отказ или неспособность церкви участвовать в серьезной самокритике и внутренней реформе заключался в том, чтобы уйти, уйти прочь, быть безразличным или относиться к церкви как к чисто культурному учреждению.Меньшинство, обычно с развитой религиозной чувствительностью, обращает внимание на другие церкви или на нерелигиозные группы, возможно, предпочитая идентифицировать себя как «духовные, но не религиозные».

Когда были попытки реформ, они почти всегда принимали решительно консервативный и реакционный оттенок. В качестве примера можно привести влиятельный толчок в православных богословских кругах XX века к «возвращению к отцам» и созданию «неопатристического синтеза». Подобно более раннему католическому движению неотомизма, эти православные богословы стремились затронуть современные проблемы путем восстановления древних и давно забытых источников (, ресурс ).В случае с православными это приняло форму восстановления святоотеческого свидетельства — писаний отцов Церкви, особенно с Востока, в период с четвертого по четырнадцатый века.

Это святоотеческое возрождение было, по сути, реакцией на (что воспринималось как) «вавилонское пленение» православного богословия в руках западных образов мышления в восемнадцатом и девятнадцатом веках. В стремлении «де-западнически» православного богословия сразу после Второй мировой войны ряд видных богословов призвали освободить Православие из плена.

Первоначально, по крайней мере, это обновление было в основном ограничено группой русских мыслителей-эмигрантов, в частности Георгием Флоровским (1893-1979) и Владимиром Лосским (1903-59), чьи Мистическое богословие Восточной церкви (1944) часто рассматривается как своеобразный «справочник» неопатристического синтеза. Но довольно скоро влияние святоотеческого возрождения распространилось за пределы славянского православия, и в Греции оно усилилось в 1960-х годах. Издав журнал Synoro («Граница») (1964-67) в качестве рупора, небольшая группа богословов взяла на себя инициативу по распространению нового духа богословия в Греции.Во главе с Христосом Яннарасом и Джоном Зизиуласом эта группа перевернула доминирующий западный стиль богословских исследований в Греции, заменив его тем, что стало известно как «теология 60-х», отличительными чертами которой были:

  • понимание церкви как евхаристической общины;
  • сильный интерес к апофатическому богословию;
  • акцент на обожествлении ( теоз ) как на судьбе человека;
  • — новое открытие византийской иконографии;
  • возобновление интереса к монашеству; и
  • диалог с современными философскими течениями, такими как экзистенциализм и феноменология.

(Не менее важно отметить, что нынешний архиепископ Австралии Стилианос часто считается членом этого богословского движения.)

Как и их российские предшественники, греческие богословы 1960-х годов считали себя верными наследниками религиозной традиции (в частности, мистической и святоотеческой традиции Востока), которую необходимо было очистить от прискорбных загрязнений западного богословия, особенно его (воспринимаемого) законничество и схоластика.

Оригинальность и креативность их вклада и его преобразующее влияние на православное богословие и за его пределами хорошо задокументированы. Но также становятся все более очевидными ограничения и слепые пятна их работы. Действительно, за последнее десятилетие православные богословы в Греции поставили под серьезный вопрос богословие 1960-х годов и призвали к более аутентичному и осознанному обновлению и реформированию Православной церкви. Это новое теологическое движение, возглавляемое Пантелисом Калайцидесом, директором Волосской академии теологических исследований, имеет как отрицательное, так и положительное измерение.

С другой стороны, он объявляет неопатристическое движение полным провалом в достижении обновления. Обращение к отцам, напротив, лишь мифологизировало святоотеческое богословие и породило нездоровый антизападничество, которое сделало Православную Церковь изолированной и консервативной до такой степени, что теперь она бессильна перед вызовами, которые ставит современный мир. Калайцидес резюмировал этот вопрос следующим образом:

«Знаменитый принцип« возвращения к отцам »часто понимался таким образом, что на самом деле он поощрял отступление к фундаменталистской интерпретации традиции, поскольку он часто способствовал очернению всего, что связано с Западом, и особенно западная современность… Действительно, знаменитое «возвращение к отцам» отца Флоровского было понято и истолковано … таким образом, одновременно научным и оборонительным, чтобы в конечном итоге укрепить веру в постоянное обращение в прошлое, с по отцов. вместо того, чтобы смотреть в будущее с Отцами … Не только это, но и оставило православное богословие косноязычным и растерянным перед вызовами современного, современного мира ».

Что касается положительной стороны, новое движение разработало ряд предложений, направленных на обновление жизни Православной церкви, чтобы она могла лучше справляться с проблемами, с которыми оно сталкивается на заре третьего тысячелетия.Самая неотложная из этих проблем — примирение с современным миром, особенно с его светским и плюралистическим характером. Как утверждает Калайцидес, «Православная церковь и ее богословие больше не могут игнорировать современность и действовать так, как если бы они жили в традиционных или досовременных обществах».

Калайцидес отмечает, что православная церковь может извлечь ценные уроки из творческого диалога с современным (а также постмодернистским) миром, такие как: признание вреда в националистическом понимании христианства; активное участие мирян в богослужении; отстаивание ценностей демократии и прав человека; переосмысление роли женщин в церкви; реабилитация ценности тела, телесности и сексуальности; и более тесное взаимодействие с теориями и открытиями науки.

Просто боготворить прошлое и демонизировать Запад больше не годится. Поэтому современные греческие богословы требуют радикального преобразования изнутри, нового синтеза, который будет опираться не только на святоотеческое свидетельство прошлого, но и на лучшее из постмодернистского секулярного мира. Этот синтез Востока и Запада вполне может включать в себя развитие в Православии «постпатристического богословия», богословия, которое выходит за рамки святоотеческой традиции, как не предпринималось ранее, но без отказа от духа святоотеческой эпохи.Это призыв к новому богословию и новой церкви, самокритичной и открытой для будущего. Но если призыв проигнорировать, последствия могут быть плачевными. Как предупреждает Калайцидес: «Если Православная церковь настаивает на отказе от всех изменений и реформ, часто во имя сохранения своего единства и стабильности, то однажды эта церковь может рухнуть на землю».

Я пессимистично оцениваю перспективы православной иерархии, прислушивающейся к этому спасительному предупреждению. Но это не единственная и даже не главная причина, по которой я решил покинуть Православную Церковь.Если бы единственными проблемами, с которыми столкнулось Православие, были перечисленные выше, я вполне мог бы последовать примеру Калайцида в доблестных, хотя и безуспешных попытках реабилитировать экклезиологического зверя изнутри. Мои сомнения, увы, гораздо глубже.

Против христианства

Мои сомнения теперь распространяются на основную часть христианской веры. Однако эти сомнения не являются чем-то особенным, поэтому я не буду на них останавливаться. Но, учитывая мой философский опыт, я считаю, что стоит выделить два часто упускаемых из виду моментов.

Первый из них касается логических и метафизических трудностей, созданных доктринами Троицы и Воплощения. Когда такой фундаментальный логический принцип, как принцип непротиворечивости, который гласит, что никакое утверждение в форме « p , а не p » (например, «Джеймс женат, а Джеймс не женат») не может правда — игнорируется доктринами о том, что Бог есть один и три, и что Иисус Христос полностью божественен и полностью человеческий; для того, чтобы принять такие доктрины, требуются некоторые особенно веские основания или доказательства.

Это часто игнорируется философами, увлеченными кьеркегоровскими «прыжками веры» (где противоречие является не признаком заблуждения, а откровением), а также евангельскими апологетами, которые не осознают, насколько велико бремя доказательства возложено на их плечи этих логических проблем: это не просто вопрос опровержения доказательной силы законов природы, но гораздо более серьезная задача опрокидывания законов логики.

Как хорошо известно философам религии, были выдвинуты различные предложения по устранению предполагаемой несогласованности, лежащей в основе Троицы и Воплощения.Но эти предложения неизменно требуют пересмотра или отклонения других фундаментальных логических или метафизических принципов (таких как «абсолютная идентичность», кажущаяся очевидной точка зрения о том, что идентичные объекты не могут различаться ни в чем), и поэтому мы снова должны быть представлены чрезвычайно веские причины для отказ от этих принципов: от них нельзя отказаться легкомысленно или просто ради спасения «дегенерирующей исследовательской программы», такой как никейская христология.

Возникает вопрос, доступны ли такие убедительные или в подавляющем большинстве благоприятные свидетельства в поддержку центральных принципов христианской веры.Учитывая историческую природу этих принципов, а также печально известные трудности и сложности определения значения и точности текстов Нового Завета, по крайней мере, поначалу маловероятно, что можно будет построить дело требуемого убедительного характера. Был ли Иисус похоронен в гробнице? Был ли Иисус воскрес из мертвых? Верили ли первые последователи Иисуса в его воплощение Бога? Верил ли сам Иисус, что он Бог?

Эти и многие подобные вопросы обсуждались с самого начала христианского движения.Найти правдоподобный ответ, не говоря уже о том, что дает достаточные основания для внесения существенных изменений в нашу логическую структуру или систему мышления, — действительно сложная задача.

Не желая вступать в эти бесконечные дебаты, возможно, стоит добавить еще один недооцененный философский момент. При рассмотрении вопроса о том, был ли Иисус (или считался) Богом, современные читатели и даже историки нередко переносят современные предубеждения об отношениях между Богом и миром на древние общества, такие как палестинские евреи. община дней Иисуса.

Стандартная христианская метафизика, например, имеет тенденцию быть дуалистической: с одной стороны, есть Бог, высшая реальность, которая создала (физический и нефизический) мир из ничего ( creatio ex nihilo ), оставаясь при этом не возникшим, (онтологически) независимым ( aseity ) и безусловным; с другой стороны, есть сотворенный мир, состоящий из нематериальных или ангельских существ (включая как хороших, так и плохих ангелов), и весь физический мир, упорядоченный в соответствии с фиксированными законами природы и состоящий из земли и моря, деревьев и растений, животные и вершина творения Бога — люди.Более того, между Создателем и творением существует фундаментальное разделение и различие, непреодолимая пропасть (или диастема , на языке греческих отцов церкви): ни одно сотворенное существо никогда не сможет преодолеть это расстояние.

Но — и это то, что я хочу подчеркнуть — древние израильтяне видели мир не так. Их мир или метафизика имели больше общего со сложными эманационистскими схемами языческих неоплатоников, чем с дуализмом и даже деизмом многих современных христиан.Как и в стандартной христианской метафизике, неоплатонизм постулирует абсолютно простой (несложный) и единственный первопричинный принцип всего сущего во вселенной, который он называет «Единым». Но неоплатонизм также принимает степени бытия или уровни реальности, различные уровни, связанные эманацией (или процессом переполнения), в котором высшие порядки вызывают и объединяют низшие.

В системе Плотина, например, Интеллект (Разум, Nous ) является первым (вневременным) «продуктом» Единого; третья ипостась, онтологически подчиненная как Единому, так и Интеллекту, — это Душа ( Psuche ), которая порождает отдельный материальный космос; и самый низкий уровень реальности — это материя, где «материя» указывает на абсолютную бесформенность или непонятность.Божественность скорее расплывчата, чем далека. И если реальность воспринимается таким образом, то было бы не замечательно найти тех, кто находится на нижних ступенях «великой цепи бытия», поднимающихся на вершину, а те, кто наверху, временно обретают плоть, чтобы все исправить. внизу. Как объясняет Барт Эрман:

«В этом древнем образе мышления и человечество, и божественность находятся в вертикальном континууме, и эти два континуума иногда встречаются на верхнем конце одного и нижнем конце другого.Напротив, большинство современных людей, по крайней мере, на Западе, думают, что Бог выше всех нас во всех отношениях и в бесконечной степени. Он совершенно Другой. И в Боге нет континуума ».

Эрман проводит редкий, но важный контраст между древней и современной метафизикой, чтобы показать, насколько сравнительно легко Иисусу было «стать Богом». В мире, где все полно богов, как, как сообщается, заметил Фалес, не обязательно быть «единосущным Отцу», чтобы считаться божественным, чтобы его можно было описать в возвышенных терминах как «Сын Человеческий» и «Сын Божий», или считаться достойным поклонения.Немного философии и истории философии имеют большое значение для демистификации божественности или обожествления Иисуса.

Против религии

Но я пришел отвергнуть не только православное христианство или христианство в более широком смысле, но и саму религию или, по крайней мере, институциональные формы религии, которые отчасти идентифицируют себя в терминах догм или доктрин.

Конечно, есть религиозные люди, церкви и общины, которые просто не озабочены теологией и вероучениями, вместо этого они посвящают себя практическим (филантропическим) или перформативным (литургическим) аспектам своей веры.Однако, как правило, эти люди и группы остаются связанными, даже если только административно и незначительно, с центрами власти и власти, с высокоорганизованными органами, которые предписывают набор морали и доктрин в качестве маркеров идентичности, подпитывая бинарные оппозиции, разделяющие тех, кто в из тех, кто из .

Пытаясь предложить альтернативу таким институциональным структурам, некоторые недавние массовые группы стремились разработать новые — и в частности гибкие, экспериментальные и децентрализованные — способы быть церковью или религиозным сообществом, чтобы соединиться с современной, постмодернистской культурой и особенно «невоцерковленные».«

Так обстоит дело, например, с движением «возникающая церковь» Брайана Макларена и ассамблеями Питера Роллинза Ikon, которые стремятся искупить и заново изобрести религию, а не полностью избавиться от нее. Группа Роллинза Ikon, в частности, основана на представлении Деррида о «религии без религии» — это означает отход от догматической (откровенной) веры, чтобы освободить место для более широкой концепции веры как квазитрансцендентального условия любого значимого взаимодействия. и общение.Это религия, переконфигурированная как этика и справедливость, как ответственность перед другим (воспринимаемая как святая, потому что абсолютно единственная: tout autre est tout autre ) — но это религия без религии , без священников и догм, освобождая или обеззараживая религия из ее жестокого и отчужденного прошлого.

Это достойные похвалы инициативы по созданию и выражению более привлекательных и убедительных форм религиозной веры. Насколько они убедительны, это другой вопрос, и стратегия Деррида, заключающаяся в отказе от веры или отказе от нее, вряд ли понравится тем из нас, кто не желает разделять миры разума и веры и считает ее великой. важность попытки прийти к хорошо аргументированной или рационально обоснованной позиции относительно богословских доктрин.В любом случае, моя критика в первую очередь нацелена на менее авангардных разновидностей религии, и в частности тех, которые имеют сравнительно стабильный и четко определенный набор убеждений по таким вопросам, как Бог или божественное, а также природа и цель человеческой жизни.

Как философ, моя критика религии предсказуемо начинается с практики философии, но она не должна на этом заканчиваться и может быть распространена на любой образ жизни, наполненный любовью к мудрости и поиском истины.Полезной отправной точкой здесь является возражение Хайдеггера против самой идеи «христианской философии». Мартин Хайдеггер классно заявил: «Христианская философия — это круглый квадрат и недоразумение». В течение многих лет я был весьма озадачен этим утверждением и находил его почти абсурдным, если не оскорбительным, по отношению ко многим выдающимся современным философам (таким как Элвин Плантинга и Ричард Суинберн), которые являются христианами и стремились построить философию с отчетливо христианской точки зрения. .

Однако я пришел к выводу, что Хайдеггер не совсем пропагандировал атеизм, а всего лишь своего рода методологический атеизм в философии, который (под видом феноменологии) стремится обеспечить анализ бытия, независимый от и предшествующий ему. к анализу существ, предоставляемому любой из онтических, позитивных наук, включая теологию.

Я также пришел к пониманию логики, лежащей в основе этой методологии. Отчасти причина разделения философии и теологии Хайдеггером заключается в его взгляде на то, что философия более радикальна по своей природе, чем теология.Богословие на этой картинке не допускает радикальных или искренних вопросов: если мы начинаем с позиции веры, тогда наши вопросы или поиски начинаются с того, что мы уже нашли то, что они ищут, а именно Бога. Доминик Жанико в своей критике недавнего теологического поворота во французской феноменологии высказал аналогичное мнение: «Игра в кости загружена, и выбор сделан; вера величественно поднимается на заднем плане».

Философия, напротив, должна заключаться в честном вопрошании, действительно следовании исследованию или свидетельству, куда бы оно ни привело.Тип мышления, который традиционно считался неотъемлемой частью философии, требует глубоких и пытливых вопросов и беспокойных и, возможно, даже бесконечных исследований, но без знания того, к чему приведут такие размышления и блуждания (чтобы не предвосхитить результат). Это то, что Хайдеггер представлял как тип мышления, который всегда в движении , путешествуя «по проторенной дороге» по обходным путям и даже тупикам, но без предопределенного конца.

Если мы желаем решать самые важные вопросы жизни и смерти новыми, интересными и плодотворными способами, нам необходим творческий и авантюрный дух, готовый время от времени отходить от привычного и привычного, чтобы свободно передвигаться по дорогам. путешествовал, изобретательно конструируя спекулятивные теории и экспериментируя с различными мифами, моделями и метафорами, например, Бога и мира.

Я бы не хотел сказать, что приверженность — философская или религиозная — обязательно исключается такой методологией. Невозможно сказать, куда приведут чьи-то интеллектуальные путешествия, и человек вполне может оказаться (возможно, несмотря на все свои усилия) в «религиозном» пункте назначения (предоставив пока что вымышленное место назначения).

Точно так же не хочется исключать возможность начать свое путешествие с религиозной точки зрения, особенно если кто-то думает, что в философии нет метафизически нейтральных отправных точек.Но существует тесная связь между тем, как человек путешествует, и тем, как или где он начинает и заканчивается в своем путешествии — одно неизбежно влияет на другое. В самом деле, если путешествие предпринято в «скептических» рамках — в этимологическом смысле «вдумчивого» — поощряя открытый и вопрошающий, творческий и образный стиль мышления, без заранее определенной цели или конечной точки и движимый страсть к истине и смыслу, а не к незыблемой идеологии, которая никогда не может быть опровергнута (или даже оспорена) рациональными соображениями, тогда вопрос о том, начинается ли человек с «религиозной» позиции или заканчивается ли она, фактически сводится к тривиальной детали.

Проблема, однако, в том, что религиозная приверженность — традиционного вида, требующая верности вероисповеданию или «ортодоксии» — препятствует или даже запрещает философские путешествия такого рода, как здесь предполагаются. Я был свидетелем этой досадной тенденции в своей области специализации — философии религии. Это поле в настоящее время пребывает в «догматической дремоте», в значительной степени вызванной консервативным и евангелическим течением христианской церкви. Христианские философы религии сейчас склонны подходить к своей работе с беспрекословным и самодовольным отношением к истине традиционного (никейского) христианства.Даже те, кто подвергает христианские верования критическому анализу, производят впечатление, по крайней мере, что они уже приняли решение еще до того, как началось их «исследование»; и нет ничего необычного в том, что высокая степень уверенности (попахивающая триумфализмом) проявляется по отношению к делу, которое они построили в поддержку христианского теизма (или его элемента, такого как голый теизм).

Учтите также тот факт, что в опубликованных выводах современного философа религии трудно найти какие-либо фундаментальные изменения или перевороты, такие как отказ от веры в Бога или отказ от какой-либо важной религиозной веры.Даже когда некоторые центральные теистические или христианские верования выдвигаются на рассмотрение (например, вера в доброту Бога при обсуждении проблемы зла), результаты предопределяются общими параметрами или рамками (в данном случае христианской мировоззрение), в рамках которого проводится расследование.

В связи с этим существует очень небольшая готовность выходить за рамки традиционного христианства — где под «традиционным христианством» я подразумеваю ту версию христианства, которая была развита в трудах отцов церкви и представлена ​​символами веры первого тысячелетия, особенно таковыми. названный «Никено-Константинопольский Символ веры» (который теперь обычно ассоциируется со вторым Вселенским собором 381 г.).Так называемые «еретические» богословия (арианство, несторианство), подавленные властью церкви и государства, по-прежнему рассматриваются философами как ереси, а не как подлинные или живые возможности.

Не менее тревожно и то, что мало желания выходить за рамки христианской веры и исследовать нехристианские религии, особенно неавраамические и восточные религии, в духе искренней открытости, то есть с готовностью быть исправленными и просвещенными другими , а не просто стремление доказать свою точку зрения или обратить собеседника в свою пользу (подобная агрессия является профессиональным риском для философа).Чего не хватает, так это не только осознанного понимания нехристианских религий, но также подлинного взаимодействия и диалога с ними, где это предполагает внимательное слушание, отношение уважения и смирения и, прежде всего, готовность пройти, возможно, болезненные и разрушительные трансформация мировоззрения.

Но я подозреваю, что немногие христианские философы рассматривали бы диалог в таких терминах, то есть как нечто, что может радикально изменить наши убеждения и обычаи.Это просто не вариант для многих сегодняшних философов, которые поэтому ограничены вступлением в диалог с другими религиями (если они когда-либо делают это) преимущественно односторонним образом.

По этим причинам я пришел к выводу, что религиозная приверженность несовместима с философией. Любитель мудрости, philos-sophos , — это тот, кто никогда не перестает искать и задавать вопросы, даже если они становятся — подобно Сократу, «афинскому оводу» — раздражающим и приводящим в ярость, подвергаются остракизму или осуждению со стороны своего общества.Духовная жизнь, практикуемая Сократом, не очень подходит для членства в церкви или какой-либо религиозной принадлежности в этом отношении, кроме, возможно, либеральных групп, таких как Ikon. Институциональные формы религии, по крайней мере, рано или поздно положат конец вопросам и потребуют ответов, поскольку именно ответы определяют границы и идентичность группы. Однако для философа ответы всегда подвижны и временны; единственные константы — это вопросы, и поэтому путь к мудрости должен быть уединенным.

В моем случае те, кто лучше всего осветил путь, были «писателями» в широком смысле, а не «профессиональными философами» (если это не оксюморон). И, в частности, группа блестящих, но относительно неизвестных (для англоязычной аудитории) греческих поэтов и романистов двадцатого века, писавших в разгар насилия и войны, преследований и тюремных заключений. Назову только два из них.

Во-первых, нетрадиционный левый Арис Александру (1922-78), который провел большую часть своей жизни в тюрьме или в ссылке за отказ подчиниться политической власти.Вскоре после того, как в 1974 году был опубликован его нашумевший и единственный роман To kibotio (The Mission Box), его спросили в интервью: «К какой политической партии вы принадлежите?» Он ответил:

«Я не принадлежу ни к какой партии или какой-либо политической группе. Я не являюсь членом какой-либо церкви. Я не исповедую никакой религии. Как я уже сказал ранее, Desmotes teide histamai tois endon remasi peithomenos . »

В этой древнегреческой фразе, которую можно перевести как «Я стою преданный, пребывающий в голосе внутри», есть что-то от духа Сократа.Как и Сократ, Александру призывает нас прислушиваться к нашему внутреннему daimon , прокладывая свой собственный путь и думая за себя, а не позволяя другим думать за нас.

Второй литературный персонаж, которого я хотел бы упомянуть, — это современник Александру, Тасос Лейвадитис (1922-88), один из непризнанных великих деятелей современной греческой литературы. Ранняя поэзия Лейвадитиса находится под сильным влиянием доктринерского коммунистического мировоззрения, его участия в коммунистическом движении сопротивления во время Второй мировой войны и гражданской войны, а также его последующего содержания под стражей и ссылки в различных лагерях на Эгейских островах.

После поражения левых в гражданской войне Лейвадитис постепенно отказался от своих прежних политических обязательств в пользу более мрачного, разочарованного поэтического видения, пронизанного экзистенциалистскими проблемами и квазирелигиозными образами. Даже по мере того, как религиозные тона и темы становятся все более заметными, никогда не возникает стремления к вероисповеданию или конфессиональной верности, а есть стремление вырваться из ортодоксий всех видов, политических и теологических.

Послевоенный мир Лейвадитиса — это мир отчуждения и забвения, «мир, раздираемый на части / с заброшенным Богом, который ходит от двери к двери / просит о его существовании.«Путешествие в поисках смысла — не совместное или товарищеское, как это могло быть раньше, а одинокий и отчаянный поиск, преследующий потерянные дела и идеалы,« разбитые мечты и мертвую музыку », которые не дают спать поэту всю ночь. страстное, даже эротическое «стремление к Богу» в более поздних работах Лейвадица, часто напоминающее апофатическое течение в православном богословии и духовности, с его акцентом на таинстве и непостижимости Бога. Но апофатизм Православной церкви ограничен ее катафатизмом . , его авторитетные позитивные заявления — камень преткновения для поколения, такого как Лейвадитис, преданного идеологией (левой и правой), которая не могла приспособиться к сложностям, капризам и слабостям жизни.

Если от этих руин и осталось какое-то божество, то это то, что раскрыто в «книгах» французско-еврейского писателя Эдмона Жабеса, для которого «Бог вопрошает Бога». Это священное, но уединенное блуждание в характерной форме выражено в одном из стихотворений Лейвадитиса из его шедевра 1985 года Фиалок за сезон , и я цитирую его здесь полностью:

Одинокие шаги

Есть, говорят, большое приключение для каждого из нас, но где мы его найдем?

пока пролистываем старые календари на случай, если что-то извлечем из лет —

верно, что же происходит на самом деле? кто помнит, что случилось вчера? все туманно, запутано

утром хожу по развалинам двух войн, чтобы попасть на кухню за кофе

бродяг смотрят на уходящие поезда, и их глаза на мгновение осиротели

, и это не дождь в застекленных залах ожидания на вокзалах, а плачущие невыполненные поездки

пьяниц шатаются под тяжестью бесконечности

за пределами дома ребенка замолкают преследуемые народные сказки

и женщина у окна такая грустная, что готова отправиться в небо

все туманно, запутанно — другие конструируют лицо из нашего для себя

кто мы? неизвестно, и лишь иногда в наших кошмарах мы находим часть нашего истинного Я —

руки, которые сморщились от неуклюжих жестов

фиолетовое сострадание сумерек, покрывающее королевским кружевом дома для престарелых

божественное право бедных на чужое имущество

одинокие шаги прохожего, которые напоминают вам всю вашу жизнь

и мой отец, уже много лет умерший, приходит каждую ночь и дает мне совет во сне, «но отец, — говорю я ему, — ты забываешь, что мы одного возраста»

о мое потерянное поколение — мы пошли большими дорогами, мы остались в середине

час нашей смерти написан на всех часах

друзей детства, где ты? с кем я теперь продолжу свои странствия в бесконечности? взрослые в кафе

сверчки вечером пытаются произнести невыразимое

Мать открывала буквы шпилькой для волос

наша жизнь — это тайна, которую мы не можем разделить

печаль во второй половине дня, как аромат старых книг

и каждый раз, проезжая мимо пешехода, мы как бы прощаемся со всей жизнью —

ты помнишь наши эротические моменты, Анна? Ваш секс, как полуоткрытая оболочка, заложенная далекой бурей

ваши груди два маленьких гелиотропа среди незабываемых вещей утра —

революционера озабочены будущим, любители прошлого, поэты взяли на себя ответственность и за

человек.

когда-нибудь я совершу самоубийство драматическим образом: приглушенными словами из старых конспиративных дней,

ах, жизнь, рукопожатие с бесконечностью, прежде чем ты потеряешься навсегда

детей хорошо знают, что невозможное — лучшее решение

пока два музыканта с аккордеоном играют сейчас в сумерках на удачу

и их шляпы плавают,

кораблекрушение в музыке.

Н.Н. («Ник») Тракакис — старший преподаватель философии Австралийской католической философии. Его публикации включают The End of Philosophy of Religion и (как редактор с Грэмом Оппи) The History of Western Philosophy of Religion , тома 1-5. Он также пишет и переводит стихи, его последний сборник стихов: Внешний вид и реальность .Более ранняя, гораздо более короткая версия этого эссе была опубликована 24 октября 2015 года в греко-австралийской газете Neos Kosmos . Части этой статьи были повторно использованы с разрешения.

Чем отличается восточное православие?

Одним солнечным днем ​​в конце 1990-х годов я гулял с друзьями недалеко от центра Киева, Украина, когда я услышал какое-то пение. Я огляделся и увидел небольшую демонстрацию.По улице маршировали около 100 человек с плакатами. Человек, несший плакат во главе марша, был одет в отличительную одежду православного священника1. На его плакате говорилось, что Православная Церковь является «единой, святой, католической и апостольской». Я вырос протестантом и лично поверил в Христа в результате евангелизационного послания, которое протестант произнес в кампусе Калифорнийского университета в Беркли, когда я был там студентом.Так что, услышав заявление демонстрантов, я сразу почувствовал в их заявлении возражение. Как они могли требовать чего-то столь эксклюзивного?

православных христианина участвуют в крестном ходе в Новосибирске. Изображение Testus, через Wikimedia Commons.

Восточное православие действительно присутствует сегодня в большинстве частей мира, но для многих на Западе оно малоизвестно и еще менее понятно. Фактически, православные церкви в большинстве стран Запада являются церквями иммигрантов, то есть церквями, основанными иммигрантами из стран Восточной Европы (греческой, русской, армянской, румынской, украинской, сербской и т. Д.)). Эти церкви могут набирать новых членов через обращение протестантов или католиков, но большинство их паств происходит из этих этнических групп. Конечно, брак с членом православной церкви — один из наиболее распространенных способов стать православными людьми, не принадлежащими к традиционным этническим общинам. Это было юмористически изображено в широко популярном фильме Моя большая греческая свадьба . Однако с 1980-х годов небольшое, но растущее число евангелистов стали православными.Некоторые из них стали частью различных национальных православных церквей, таких как Греческая православная или Русская православная церкви, но большинство, похоже, стали частью Евангелической православной церкви, которая стала ассоциироваться с Антиохийской православной христианской архиепископией Северной Америки. Некоторые из них также стали частью Православной церкви в Америке, которая возникла в результате русских православных миссионеров на Аляске в 1794 году.

Сколько людей принадлежит Православной Церкви во всех ее различных проявлениях? По наилучшим оценкам, во всем мире их число составляет от 200 до 300 миллионов, в зависимости от того, как определяется термин «члены».В любом случае размер православного сообщества сделает его третьим после католиков и протестантов в христианской традиции. Среди тех, кто является активными членами Православных Церквей, есть много искренних и набожных в своей христианской вере. Это эссе, хотя и написано с точки зрения протестанта-евангелиста, не ставит своей целью просто дискредитировать веру всех православных верующих. Тем не менее, в духе 1 Фессалоникийцам 5:21 , я хочу «все тщательно исследовать» и «твердо держаться того, что хорошо.”2

Каковы отличительные взгляды восточных православных, помимо их исключительных претензий на то, что они являются единственной истинной церковью, к которой я вернусь позже? Я попытаюсь исследовать их наиболее важные верования и практики, исследуя следующие вопросы.

  1. Что является высшим авторитетом в их традициях?
  2. Как они видят творение?
  3. Что они думают о Христе?
  4. Каково их учение о том, как можно спастись, и какую роль «таинства» играют в их учении о спасении?
  5. Как они поклоняются (в том числе как выглядит православная церковная служба)?
  6. Что является оправданием того, что ортодоксия является единственной истинной церковью?

Полномочия

Православные, подобно протестантам и католикам, считают Библию вдохновенным Словом Божьим.Но, как и католики, Православная Библия содержит несколько книг, которых нет в Еврейских Писаниях (то есть книги, называемые Апокрифами [Маккавеи, Юдифь, Товит и т. Д.] И написанные между окончанием Ветхого Завета и написанием Священного Писания. Новый Завет).

Включение в канон Священного Писания некоторых книг, не считающихся каноническими Иисусом и Апостолами (из-за отсутствия ссылок на них), не является маловажным вопросом3. Однако еще более важным и приводящим к более серьезным последствиям является то, что место традиции в связи с Священным Писанием.

Православный взгляд на традицию сложнее римско-католического. С католической точки зрения авторитетами являются и Священное Писание, и традиция. Другими словами, традиция существует наряду с Писанием как еще один авторитет. С православной точки зрения Священное Писание — это часть традиции. По мнению их богословов, было бы ошибкой противопоставлять Писание и традиции. Они оба являются частью одной великой традиции. Они утверждают, что Писание может быть высшей традицией, но все же традицией.Но, по их мнению, Священное Писание не является высшим и окончательным авторитетом для веры и практики в том смысле, в каком протестанты со времен Реформации видели и признавали это. Священное Писание, как часть великой традиции, должно толковаться авторитетно . Хотя у православных нет Magisterium 4, сопоставимого с Римско-католической церковью, на практике у них есть нечто подобное в функциональном отношении.

Для православных церковной традицией является авторитетное толкование Священного Писания.Практически это означает, что ни один верующий не имеет права, так сказать, толковать Писание самостоятельно. Православные считают, что правильное чтение Священного Писания — это наряду с Библией писания отцов церкви5, которые направляют нас в нашем понимании того, что говорит Библия. Конечно, на практике может быть очень мало православных, которые буквально читают свои Библии, а рядом с ними открыты писания отцов церкви. Но то, что они делают, кажется (этому стороннему наблюдателю): (1) они читают отцов церкви намного больше, чем Священные Писания, а затем (2) когда они читают Писание, они приходят к своему пониманию того, что Писание предполагается, что они означают слова отцов церкви и таким образом находят в Библии то, в чем они уже убедились, читая отцов церкви.Несомненно, это может способствовать более быстрому и правильному пониманию некоторых частей Библии. Однако возможность того, что один или несколько отцов церкви неправильно поняли или истолковали Писание, похоже, не играет роли. Когда отцы церкви и церковная традиция в целом используются как означает понимания Писания, вместо того, чтобы использовать Писание для исправления и руководства церковными верованиями и практиками, результат часто виден в том, что церковная традиция становится авторитетом более или выше Писания.

Последствия такого подхода к власти очевидны. Слова Павла, обращенные к Тимофею, его верному ученику, в 2 Тим. 3: 16–17 говорят нам, что «Все Писание вдохновлено Богом и полезно для обучения, для обличения, для исправления, для обучения праведности; чтобы человек Божий был пригоден для всякого доброго дела ». Эта работа по обучению, обличению, исправлению и обучению Священному Писанию в жизни верующих по крайней мере частично скована православным подходом к авторитету, поскольку Писание не может сделать этого напрямую ! Любое учение или упрек, не основанное на церковных традициях, должно быть отвергнуто — дисквалифицировано.

Хороший пример того, как это работает, можно себе представить, если бы это было применено к «открытиям», сделанным Мартином Лютером и другими протестантскими реформаторами 16 века. Лютер нашел мир для своей измученной совести, когда он обнаружил, что он может быть оправдан только верой (помимо дел) и что Бог доверил ему праведность Христа, когда он доверился Христу и Его труду на Кресте для него. Он не нашел такого понимания в традиции Римско-католической церкви.Он нашел это в Библии, особенно у римлян. Если бы применялся православный принцип чтения Библии только с помощью отцов церкви и церковной традиции, Лютер не получил бы послания. Sola fides , sola gratia , sola scriptura , solus Christus , soli Deo gloria 6, лозунги Реформации, никогда не исправили бы обычаи и верования церкви. Хотя частичное или базовое понимание этих истин можно найти кое-где у некоторых отцов церкви, в церковной традиции нельзя найти явного отстаивания их.7 Означает ли это, что принципы, выраженные в лозунгах, неверны? Согласно православному пониманию власти, так оно и было. Но как насчет того факта, что все эти принципы, которые имели такое жизненно важное значение для Лютера и многих других в Римско-католической церкви 16-го века, в Библии находятся явно и неявно ? Если Библия чему-то ясно учит, разве это не имеет силы, даже если это ясно не обнаружено у отцов церкви? Лютер, Цвингли, Кальвин и другие реформаторы настаивали на том, что учение Библии выше учения церкви, и когда учение церкви не соответствовало учению Библии, тогда нужно было изменить учение церкви, а не Библии.

Библия неоднократно учит высшему авторитету. Например, Моисей учил израильтян доверять Слову Бога и повиноваться ему, а также учил ему своих детей ( Второзаконие 6: 1–9 ). Бог сказал Иисусу Навину не поворачиваться ни вправо, ни влево, следуя Его Слову ( Иисус Навин 1: 6–9 ). Псалом 1 благословляет человека, который цепляется за Слово Бога, Псалом 19 говорит, что он намного превосходит любую истину, которую мы узнаем от природы, а Псалом 119 преувеличивает важность Писания, делая верующего мудрее своих учителей (, 119: 97–104 ). ).Пророки постоянно призывали евреев обратно к Слову Божьему (например, Исаия 8:20 ; Иеремия 6: 16–19 ; Осия 4: 6 ). Иисус осудил еврейских религиозных лидеров Своих дней за подрыв учения Писания своими традициями ( Марка 7: 6–13 ). И верийских евреев хвалили за оценку правдивости учений Павла в свете Ветхого Завета ( Деян. 17:11 ). Священное Писание — единственное надежное основание и авторитет для христианина.

Создание

Из-за высокого уважения к традициям и веры в то, что то, чему учили отцы церкви, имеет постоянную ценность, Православная церковь не принимала значительного участия в дебатах последних двух столетий о сотворении и эволюции. Это начинает меняться, поскольку секулярное и рационалистическое мышление стало доминировать в науке на Западе. Эндрю Лаут — богослов и почетный профессор Даремского университета в Англии. Он одновременно является священником Русской православной церкви и служит приходу в Дареме.Лаут раскрывает тот подход, который, вероятно, будет использоваться все чаще. Спрашивает:

Должны ли христиане верить, что Адам и Ева существовали, и что они согрешили, и что их грех заразил всех последующих людей? Должны ли мы верить, что существовала изначальная пара, что Homo sapiens произошел от некой Homo erectus как единая пара в определенном месте. . . . Есть . . . Христиане, которые верят в это, и действительно немало из них, являются православными.Однако я не думаю, что нам, православным, нужно брать на себя такую ​​позицию8.

Лаут продолжает обсуждение многих характеристик, которые мы, люди, разделяем с животными. Таким образом, общее происхождение представляется вполне разумным. Он, конечно же, утверждает, что человек обладает разумом и является более высоким существом по образу Бога. Даже в этом случае, согласно Лауту, эту идентичность не нужно связывать с историческими Адамом и Евой.

А как насчет Падения? Для Лаута падшее состояние человечества — неоспоримый факт.Тем не менее он довольствуется утверждением, что состояние человека — это то, что медленно эволюционировало, поскольку человечество обнаружило, что «тяга к более очевидному удовольствию или ощущение себя, выражающего себя в агрессии по отношению к другому, было слишком сильным, чтобы сопротивляться». То, что утверждает Лаут, явно относится к греху, но не только к греху в том виде, в каком мы его знаем, но к тому, что он называет «наследственным грехом» (термин, который он предпочитает «первородному греху»).

Грех предков, по его мнению, является следствием онтологии человека. Другими словами, природа человека такова, что грех — достойная сожаления, но неизбежная реальность его существа.Таким образом, если грех является скорее онтологической проблемой, чем моральной или духовной проблемой, исторические Адам и Ева и историческое Падение на самом деле не нужны. Эти две точки зрения (то есть наша общность с животным миром и неясное начало «наследственного греха» в далеком темном прошлом) не представляют проблемы для Лаута и тех, кто согласен с ним в видении эволюционного начала жизни и процесса «Миллионы» (его термин) лет, а не недавно созданная историческая пара, которая согрешила, не повинуясь явному повелению Бога.

Отец Серафим Роуз (1934–1982), американский православный монах и ученый, написал длинную книгу, в которой анализирует учения православных богословов и ученых на протяжении веков по Бытие 1–11. Он документирует длинные цитаты из «Святых отцов» восточного православия о том, что до XIX века Православная Церковь буквально 6 000 лет назад придерживалась шестидневной недели творения и глобального катастрофического Потопа во времена Ноя. Но, по его словам, к 20 веку очень большой процент православных верующих принял идеи эволюции и миллионов лет.9

Христос

Восточное православие исторически поддерживало и защищало высокое мнение о божественности Христа. Православные очень много делают из того, чтобы быть «Церковью семи соборов» (то есть семи вселенских соборов ранней церкви). Первые пять из этих соборов были посвящены вызовам полному божеству или полному человечеству Христа. Первый из этих соборов состоялся в Никее, а четвертый — в Халкидоне. Эти два совета подтвердили библейское учение о Христе как о едином человеке с двумя естествами, таким образом, полностью божественном и полностью человечном.Со стороны Своей божественности Он является вторым лицом Троицы и является таким же полным Богом, как Отец и Святой Дух. Со стороны Его человечности Он — непорочный сын Марии и наследник Давида. Обо всем этом Православная Церковь верно учит и утверждает. Таким образом, между евангельскими протестантами и православными не ведется споров о божественности Христа или Его воплощении. Однако трудности возникают, если принять во внимание значение воплощения для искупления. Лучше всего это рассмотреть в связи со следующим вопросом.

Спасение и Таинства

«Что мне делать, чтобы спастись?» Это был вопрос, который тюремщик из Филиппий задавал Павлу и Силе в Деяниях 16:30 . Это остается важнейшим вопросом для всего человечества. Действительно, если нам дадут неправильные ответы на этот вопрос, мы столкнемся с катастрофической потерей. Как ни странно, в отличие от протестантов и католиков, православные, похоже, не уделяют этому вопросу особого внимания. Для этого, конечно, есть свои причины.

Подобно католицизму, восточное православие уделяет большое внимание «таинствам».Как и католицизм, православие рассматривает крещение как возрождение человека, принимающего причастие. Православные обычно крестят младенцев, но, конечно, крестятся и взрослые, обращенные в Православие. В отличие от католиков, православные крестят погружением в воду. Погружение совершается три раза подряд во имя Отца, Сына и Святого Духа.

Золотой сосуд для мироздания

Уникальным для православных является второе таинство, совершаемое сразу после крещения, которое называется «помазание».Священник совершает помазание новокрещеного, помазывая его или ее елеем и перекрещивая различные части тела (лоб, глаза, нос, рот, уши, грудь, руки и стоп) новокрещеных и говорят: «Печать дара Святого Духа, аминь». Согласно православному учению, это таинство обретает Святой Дух в новокрещеном человеке. Таким образом, с православной точки зрения, даже если крестится младенец, с этого момента он или она, следовательно, является полноправным членом церкви.Масло, используемое для помазания крестящегося человека, называется «миром». Согласно православным верованиям, миропомазание может совершать священник, но сначала его должен благословить епископ.

Православные не верят, что вера со стороны крестящегося человека необходима для того, чтобы эти таинства были действенными. Действительно, православные богословы прилагают большие усилия, чтобы прояснить и подчеркнуть, что действенность таинств совершенно не зависит от какой-либо веры или конкретных желаний Бога или святости.Процитирую известного православного богослова: «Эффективность причастия никоим образом не зависит от веры или моральных качеств совершающего его [то есть священника или епископа] или принимающего» 10. Как такое возможно? Ответ становится более ясным, когда мы читаем объяснение Кармириса того, что происходит при раздаче таинств: «Крещение и миропомазание передают оправдывающую и возрождающую благодать» 11. Таким образом, эти два таинства, согласно православному учению, автоматически передают спасения Божьего. и возрождающая благодать.

Как это возможно, что человек может быть крещен без какой-либо веры или духовного голода священником, от которого не требуется никаких моральных качеств, и все же крещение должно быть эффективным? Ответ на этот вопрос состоит в том, что само таинство, будучи подлинным таинством Православной Церкви, безусловно, действенно. Другими словами, все, что необходимо, это чтобы священник или епископ, совершающий таинства, был должным образом рукоположенным служителем Православной церкви.Крещения, проводимые в протестантской церкви или даже в римско-католической церкви, не считаются действительными крещениями. Почему нет? Кармирис объясняет это довольно ясно:

Более того, Православная католическая церковь считает, что божественная благодать не раздается вне истинной церкви, и поэтому церковь не признает во всей полноте таинственные действия, совершаемые вне ее, за исключением чрезвычайных случаев12.

Таким образом, именно из-за веры православных истинна древняя максима Киприана (III век), то есть «вне церкви нет спасения.«Поскольку только Православная Церковь является истинной Церковью, то только служители Православной Церкви находятся в подлинном апостольском преемстве13. Таким образом, эти служители играют роль передающих благодать Божью, когда они прислуживают таинства.

Парадоксально, что православные считают веру крестящегося несущественной, но в то же время считают, что все крещения, совершаемые законными православными служителями, эффективны. С точки зрения стороннего наблюдателя, их вера велика, но она не в том.Библия делает веру верующего решающим фактором. Обратите внимание на ответ Павла на вопрос филиппийского тюремщика: «Веруйте в Господа Иисуса, и вы будете спасены» ( Деяния 16:31 ). В результате своей веры филиппийский тюремщик был человек, а затем человек крестился ( Деян. 16:33, ). Какая прекрасная ситуация для Павла, чтобы разъяснить, насколько эффективно крещение приносит спасение! Все, что он должен был сказать, это «Прими от нас крещение, и ты будешь спасен!» Но, конечно, он этого не сказал.Он прямо делал упор на вере отдельного грешника как на самом важном для получения спасения.

Чтобы прояснить картину, нужно сказать две вещи. Совершенно верно, что восточное православие — это очень сакраментальная традиция. Портал для входа в Православную Церковь через таинства. Этим таинствам уделяется большое внимание. Существует глубоко укоренившаяся вера в то, что видимые действия церковных священников и епископов означают невидимые дела Бога. Из-за власти церкви совершать эти действия и передавать благодать, относящуюся к конкретной цели, благодать передается получателю благодаря работе Божьей через служителей церкви.Таким образом, членов учат, что эти таинства являются средством спасения и «обожествления». (Сейчас еще больше будет сказано об «обожествлении».) Я хочу сказать следующее: члены Православной церкви, естественно, предполагают, что они могут полагаться на таинства и что они будут действенными. Следовательно, подавляющее большинство членов Православной церкви полагаются на таинства, чтобы «пройти через них» (то есть получить для них спасение).

Второе, что необходимо здесь сказать, — это разъяснить людям, не принадлежащим к традиции, что спасение, которое, как считается, было передано при крещении и миропомазании, не рассматривается в Православии как постоянное владение.Фактически, это рассматривается только как начало. Будет ли кто-то действительно спасен или нет, зависит от ряда других вещей. Таким образом, было бы неправильным толкованием православного учения оставлять людей с пониманием того, что все, что нужно, — это креститься и мириться. Хотя верно то, что православные верят, что крещение и миропомазание приносят возрождение и оправдание, неверно то, что они считают нового члена церкви, так сказать, «свободным проходом на небеса».Духовную жизнь этого новокрещенного и помазанного человека необходимо развивать. Особенно это делается через участие в «Евхаристии» (то есть в Вечере Господней). Но важны и другие вопросы. Главное, что я хочу здесь прояснить, — это то, что спасение в Православии рассматривается как процесс, по сути, процесс, продолжающийся всю жизнь. Таинства играют очень важную роль, но имеют значение и другие вещи.

Спасение и обожествление

Одним из самых больших недоумений среди посторонних, пытающихся понять Православие, является концепция «обожествления» или « теозис .В переводе это означает «стать богом». Большинству жителей Запада эта концепция совершенно чужда. Павел, конечно же, говорит о том, что он «соответствует образу Христа» (Римлянам 8:29). Это все Православные подразумевают под теозисом ? Нет. Фактически, у православных есть большое и сложное богословие, построенное на идее обожения.

Православная икона с изображением Афанасия

Православные чаще всего цитируют высказывание Афанасия: «Бог стал человеком, чтобы мы могли стать богами.»14 Афанасий ни в коем случае не был единственным отцом церкви, который говорил об обожествлении в аналогичных терминах15. Посторонним может возникнуть соблазн подумать, что православные имеют схожие взгляды с мормонами, полагая, что люди могут стать божественными,« богами »в онтологическом смысле . Это было бы совершенно ошибочно. Православные совершенно ясно придерживаются своей тринитарной веры в то, что божественная сущность пребывает только в Триедином Боге. Человек никоим образом не может преодолеть пропасть между божественной сущностью (единым истинным Богом) и человеческой природой.Но они действительно значат больше, чем то, что протестанты имеют в виду в своей доктрине освящения. Где же тогда православное учение об теозисе (обожение) вписывается в их учение о спасении?

Если бы на самом деле православные думали об обожествлении только с точки зрения освящения (т. Е. Процесса становления все более и более похожим на Христа через веру, послушание и действие Святого Духа), не было бы реальной проблемы с их доктрина, кроме естественной путаницы, возникающей из-за использования этого термина.Но внимательное изучение трудов православных богословов приводит к выводу, что теоз , гораздо важнее этого. Действительно, становится ясно, что православные считают теозис процессом спасения. Другими словами, человек спасается, становясь «обожествленным».

Основная точка зрения православных на теоз заключается в том, что это продолжающийся всю жизнь процесс становления все более и более святым, все более и более похожим на Бога или, как они часто выражаются, все более и более «богом».Эту трансформацию можно также назвать «союзом с Богом» или «разделением божественной природы» 16. Конечная цель недостижима даже в этой жизни. Однако значительный прогресс в этом направлении может и должен быть достигнут. Как продвигается к теозис ? Прежде всего, через активное участие в таинствах. По словам одного теолога,

Путь к нашему теозису, нашему единению с Богом можно сформулировать в следующем коротком утверждении: божественная благодать и человеческая свобода.. . Мы , а можем пройти по этой дороге. Нас будет сопровождать и укреплять божественная благодать. Святые таинства (таинства) передают эту благодать Всесвятого Духа. Его освящающая и обожествляющая энергия актуализируется в священных службах церкви, особенно в святом крещении, покаянии и божественной Евхаристии.17

Из этого утверждения вытекают две вещи: теоз требует как божественной благодати, так и человеческого действия, а также решающей роли, которую играют таинства.Православные богословы часто ссылаются на взаимодействие божественной благодати и человеческого действия, которое называется синергией . Конечно, в таинствах, согласно православным взглядам, благодать передается от Бога к человеку. Однако в синергии человек должен внести свою лепту. Участие человека имеет важное значение для успеха предприятия. Выдающийся и уважаемый православный богослов Владимир Лосский говорит о том, что Православная Церковь называет «синергией божественной благодати и человеческой свободы». По этому поводу Лосский цитирует св.Макарий Египетский, говоря: « Воля человека является существенным условием, ибо без нее Бог ничего не делает » 18 (выделено мной). Логически это означало бы, что человек является участником своего собственного спасения. Это действительно то, чему учит Православная Церковь. Далее Лосский цитирует русского писателя-подвижника XIX века: «Святой Дух, действуя в нас, совершает вместе с нами наше спасение», но в то же время он говорит, что «с помощью благодати человек совершают дело его спасения ‘”19 (выделено мной).

Когда кто-то исследует обширную литературу, посвященную православному аскетизму (как это практикуется бесчисленным количеством монахов в православных монастырях), можно обнаружить эту точку зрения, согласно которой человек участвует в собственном спасении во многих местах. Теозис — это синергетический процесс, в котором верующий преследует цель единения с Богом посредством (выделено мной) отрицания плоти и стремления к святости. Нам говорят, что это связано с борьбой и стремлением: «Посты, бдения, молитвы, милостыня и другие добрые дела, совершаемые во имя Христа, — это средства, которые помогают нам достичь той цели, которая всегда остается неизменной: принятие Святого Дух и сделать его своим — это теозис.”20

Таким образом, человеческое усилие является неотъемлемой частью теоза ; это означает стремления к единению с Богом. Поскольку theosis достигается благодаря синергии Божьей благодати и человеческих усилий, то спасение зависит не только от Божьей благодати — это не дар, а награда за человеческие усилия. Серьезность православного стремления к святости, по крайней мере, со стороны многих монахов, действительно впечатляет.

Но согласуется ли это объяснение того, как человек получает спасение с Ефесянам 2: 8–9 ? «Ибо благодатью вы спасены через веру, и это не от вас самих, это дар Божий; не в результате работ, так что никто не может похвастаться.Фактически, центральный упор Павла в Послании к Римлянам состоит в том, чтобы установить, что «помимо Закона явилась праведность Божья. . . даже праведность Божья через веру в Иисуса Христа для всех верующих. . . быть оправданным как дар по Его благодати через искупление во Христе Иисусе »( Римлянам 3: 21–24 ).

И римляне, и галаты красноречиво говорят об оправдании верой и о заместительном искуплении, совершенном завершенной работой Иисуса Христа на Кресте.Как ни странно, православные богословы почти не обращаются к этим темам. На вопрос об этом дефиците ответ таков, что в Библии есть много метафор спасения и что православные предпочитают мыслить в терминах союза с Богом, а не в юридических терминах, которые так популярны на Западе. Разве не ошибка восприятия думать с точки зрения предпочтений при обсуждении великой библейской темы спасения? Что подчеркивается в самом Писании? Разве Послание к Римлянам не является самым длинным и систематическим изложением учения о спасении в Новом Завете? Как мы можем игнорировать его ясное учение о благодати, вере, заместительном искуплении и оправдании и надеяться на истинно библейское понимание Божьего плана спасения?

Спасение и искупление

Последний пункт о православном учении о спасении следует добавить, прежде чем оставить эту тему.В Православии сравнительно мало внимания уделяется искуплению или Кресту, но гораздо больше внимания уделяется учению о воплощении и воскресении. Протестанты и католики привыкли думать о воплощении как о части процесса, заканчивающегося смертью Христа на Кресте за наши грехи. Конечно, доктрина воплощения — это богатая жила, несущая в себе множество сокровищ для христианского богословия, не последнее из которых — утверждение Богом присущей материальному творению благости.21 Но в Священном Писании воплощение Иисуса рассматривается прежде всего как откровение Бога человеку о Его доброте и характере ( Евреям 1: 1–3 ), чтобы искупить человека посредством искупления. Это видно с большой ясностью в собственном заявлении Иисуса о цели Его пришествия: «отдать душу Свою в выкуп за многих» (например, Матфея 20:28 ; Марка 10:45 ). Поэтому становится неожиданностью обнаружить православную точку зрения на воплощение, которая хорошо отражена в этом заявлении Булгакова:

Ибо так возлюбил Бог мир, что не пощадил Сына Своего, чтобы спасти и обожествить его.Воплощение, первоначально предписанное для искупления падшего человечества и примирения его с Богом, понимается Православием прежде всего как обожествление человека, как сообщение ему божественной жизни. Для падшего человека воплощение стало высшим путем примирения с Богом, путем искупления. Отсюда возникает концепция спасения как обожествления22.

Тогда говорят, что воплощение является действенным «обожествлением» человека. Это обожествление, согласно Булгакову, является православным взглядом на спасение.С библейской точки зрения кажется странным замалчивать искупление и приписывать воплощению то, о чем не говорится в Писании, а затем называть это спасением.

В учении об искуплении, изложенном Православием, есть также удивительная роль, отводимая Воскресению. Православный богослов и священник Эндрю Лаут делает следующие утверждения о Воскресении и искуплении:

Православное богословие. . . рассматривает вопрос о грехе Адама и его последствиях с точки зрения воскресения Христа.Икона «Воскресение». . . это изображение Христа, разрушающего врата ада и выводящего из ада. . . Адам и Ева, как первые из толпы людей. . . которые выводятся из ада победой Христа над смертью в воскресении. . . . Адама поминают таким, какой он есть сейчас: того, чье покаяние позволило ему быть искупленным из ада Христом при его воскресении23

Это замечательное представление о грехопадении и искуплении! Хотя реальность Падения и искупления подтверждаются, обратите внимание, что Падение — это отход от пути обожествления, и что искупление совершается Воскресением .И включение человека в искупление происходит на основании его « покаяния »! Чего здесь не хватает? Совершенно не упоминается искупление или Крест. Ничего не говорится о плате за грех или об удовлетворении гнева Божьего. Для православных победа Христа над смертью и , а не крест или искупление — это то, что спасает от греха, смерти и ада.

Но Писание ясно. Петр говорит нам: «Он Сам понес наши грехи в Своем теле на кресте, чтобы мы умерли для греха и жили для праведности; ибо ранами Его вы были исцелены »( 1 Пет. 2:24, ). От Луки 24: 45–47 записано, что Иисус поручил Своим ученикам перед вознесением на Небеса:

Тогда Он открыл их умы, чтобы понять Писание, и сказал им: «Так написано, что Христос пострадает и воскреснет из мертвых в третий день, и что покаяние для прощения грехов будет провозглашено в Его имя всем народам, начиная с Иерусалима ».

В Послании к Римлянам 3: 23–26 Павел наставляет нас:

Потому что все согрешили и лишены славы Божьей, будучи оправданы даром Его благодатью через искупление во Христе Иисусе; кого Бог явил публично как умилостивление в Своей крови через веру.Это должно было продемонстрировать Его праведность, потому что в снисходительности Бога Он оставил грехи, совершенные ранее; для демонстрации, говорю я, Его праведности в настоящее время, чтобы Он был справедливым и оправдал того, кто имеет веру в Иисуса.

И в 1 Коринфянам 15: 3–4 он говорит: «Ибо Я передал вам в первую очередь то, что и получил, что Христос умер за грехи наши согласно Писаниям, и что Он был похоронен, и что Он воскрес на третий день согласно Писанию.А в 2 Коринфянам 5:21 мы читаем: «Он [Бог] сделал Его (Христа), Который не знал греха, грехом за нас, чтобы мы могли стать праведностью Божьей в Нем».

Мы не можем обойти Крест. Он лежит в основе Евангелия, как ясно дает понять Павел:

Я был распят со Христом; и уже не я живу, но живет во мне Христос; и жизнь, которой я сейчас живу во плоти, я живу верой в Сына Божьего, который возлюбил меня и отдал Себя за меня.Я не отменяю благодать Божью, потому что, если праведность приходит через Закон, то Христос умер напрасно ( Галатам 2: 20–21 ).

Но пусть никогда не будет, чтобы я хвалился, кроме как крестом Господа нашего Иисуса Христа, которым мир был распят для меня, и я для мира ( Галатам 6:14 ).

Поклонение

христиан с Запада, как правило, сбиты с толку или даже шокированы, впервые посетив православную службу.В Восточной Европе и России в Православных церквях обычно нет сидячих мест. (Тем не менее, в Греческих Православных Церквях в Америке есть скамьи.) Внутри Православной Церкви обычно много икон. Слово «икона» — это просто греческое слово, означающее «изображение». Перед святилищем стоит стена икон с дверью (или дверьми) в ней. Эта стена называется «иконостасом» («киотом»). Он играет важную роль в православном богослужении. На иконах иконостаса изображены только самые важные иконы, украшающие конкретный храм.Часто в церкви разбросано намного больше икон. Жители Запада, исповедующие католическую традицию или знакомые с католическими церквями, привыкли, что религиозное искусство занимает видное место в церкви. Однако в православной церкви сразу бросается в глаза количество изображений и очевидное значение, которое они играют в православном богослужении. Почему иконы так важны для православных?

Храм Христа Спасителя в Москве, Россия

Богослужение и иконы в Православии

Место икон в православном богослужении — результат многовекового развития и кровопролитных сражений.В 726 году византийский император Лев III постановил, что иконы , а не должны использоваться в православном богослужении. Этому немедленно оказали сопротивление, даже яростно, и разгорелся знаменитый «иконоборческий спор». В течение следующих 117 лет Византийская Православная Церковь и общество раздирались этим противоречием. По большому счету, именно государство, императоры, их семьи, патриархи и епископы пытались убрать иконы из церквей и запретить их использование во время церковных служб.Монахи и многие миряне были категорически против попыток иконоборцев запретить использование икон в церкви.

Наконец, в 753 году император Константин V созвал собор в Константинополе, который осудил использование икон в церковном богослужении. Однако это не остановило споры. Запрет на использование икон в церкви продолжал оказывать сильное сопротивление, а государство продолжало преследовать тех, кто настаивал на продолжении использования икон в богослужении.

Когда император умер и его жена (Ирина), тайная защитница икон, стала императрицей, она созвала еще один совет. Этот собор, состоявшийся в 787 году в Константинополе, отменил все решения 753 года и подтвердил правильность использования икон в богослужении. Этот второй собор, посвященный использованию икон, признан Седьмым Вселенским собором. Даже этот совет не положил конец конфликту из-за икон. Лишь в 843 году последний император-иконоборец умер. Его жене был созван еще один синод для подтверждения постановлений Седьмого Собора.Эта победа сторонников иконопочитания ежегодно отмечается как праздник Православия.

Этот ожесточенный спор и его окончательное разрешение в пользу тех, кто выступает за использование икон в богослужении, произвел глубокое впечатление на восточное православие. Любовь к иконам и их религиозное использование — отличительная черта Православия. Возникает вопрос: чем оправдывается такая практика? В конце концов, в Новом Завете нет упоминания об использовании икон. Мало того, есть вторая заповедь ( Исход 20: 4 ) против создания идолов для поклонения и служения, а также запрет в Второзаконие 4: 23–27 против создания каких-либо «идолов».”

Сторонники использования икон возразили аргументом, что Апостолы подтвердили использование икон, даже если они ничего не сказали о них в своих сохранившихся произведениях. Они заявляют, что мы можем знать это из устной традиции. Это, конечно, утверждение, которое нельзя ни доказать, ни опровергнуть.

Но наиболее важным аргументом в пользу обоснованности икон было то, что Воплощение сделало их приемлемыми. Поскольку Бог решил принять плоть, когда родился Христос, Он сделал Себя видимым.Он принял физическое тело (то есть состоящее из материи; Римлянам 8: 3 ). Таким образом, отрицание икон было произвольно названо отрицанием подлинного воплощения24. Верить в то, что Бог стал человеком, означало, что человек может представлять Его с материальными элементами. Тот факт, что Бог смог воплотиться, стать человеком, явно является чудом, на которое способен только Он. Это большой скачок — от исторического воплощения Бога в Иисусе сказать, что это означает, что люди, следовательно, компетентны создавать святые образы, которым нужно поклоняться в поклонении.

Справедливости ради следует также сказать, что Седьмой Собор заявил, что неправильно поклоняться иконам, но что было приемлемо для поклоняться (сильная форма слова «почитать») их, потому что они представляли святых персонажей: Иисус, Мария, 25 лет и святые. Например, поклоняясь иконе апостола Павла, говорят, что он признает и чтит его святость, которой он достиг при жизни. Говорят даже, что это делает почитателя более святым.Все это стало стандартным оправданием использования иконок и остается таковым сегодня.

Древние православные иконы

Можно ли пользоваться иконами и не нарушать вторую заповедь? Можно ли поклоняться иконам и не перескочить на поклонение им? Даже уважаемый и видный православный богослов Александр Шмеман признал, что грань, разделяющая почитание и поклонение, — тонкая грань, которую легко переступить. По его собственным словам: граница, «отделяющая халкидонскую сущность икон от настоящего идолопоклонства, является чрезвычайно тонкой.26 Но, даже если прихожане достаточно обучены теологии и философии, чтобы оставаться по правую сторону этой тонкой границы, уместно ли это делать в религиозном служении веры, которая является «словесной», а не образной. основан?

Это евангелие , которое есть сила Божья для спасения. В 1-й главе Иоанна говорится, что Христос — это Слово , ставшее плотью. Все это и многое другое в остальной части Нового Завета подчеркивает говорящего Бога . По крайней мере, кажется, что большой акцент на иконах работает вразрез с этим библейским акцентом на Слове Божьем, на том, что Бог говорит нам и на что мы должны отвечать.Таким образом, проявив столько доброй воли, сколько мы можем собрать, мы все же должны сказать, что конкретная форма почитания икон, практикуемая в настоящее время (поклонение, целование), довольно далека от произнесения и слушания Слова Божьего, что мы и делаем. всем нужно гораздо больше, чем просто сосредоточиться на образе «святого».

Значение икон в православном культе

Возможно, одним из самых прискорбных последствий трагического иконоборческого противоречия было то, что в итоге значимость икон возросла.До его начала было вполне возможно быть православным верующим и участвовать в православном богослужении, не поклоняясь иконам. Почитание икон или богослужение во многих случаях было широко распространено, но это не было догматически определенной практикой и не было интегрировано в православную литургию.

После Седьмого Вселенского Собора 787 г. почитание икон стало неотъемлемой частью православного богослужения, а значение икон было догматически определено указами Собора. В результате роль икон в Православной церкви явно выходит за рамки всего, что может быть оправдано Писанием.Хотя связывание создания икон с утверждением Воплощения имеет смысл для многих, столь же многие считают этот аргумент далеко не убедительным.

И, если этот аргумент не убедителен и не основан на каком-либо явном Священном Писании, почему почитание икон должно занимать такое важное место в жизни церкви? Кроме того, запрет на изготовление «идолов» или «идолов» из Исхода и Второзакония, хотя и является частью закона, все же следует воспринимать как проявление воли Бога.У нас действительно произошло сверхъестественное вмешательство в жизнь Петра, когда Господь хотел дать понять, что употребление в пищу определенных видов мяса, запрещенных законом, больше не запрещено ( Марка 7:19 ; Деяния 10: 9–16 ). У нас нет такого откровения относительно изготовления изваяния. Конечно, кажется совершенно необоснованным утверждать, что те из нас, кто отвергает использование икон в христианском богослужении, отрицают Воплощение.

Когда я был совсем маленьким (два года), мой отец был отправлен в Китай в конце Второй мировой войны.Я провел целый год наедине со своей очень молодой мамой. Она, конечно, ужасно скучала по папе и хотела, чтобы я его не забывал. У ее кровати была его фотография, которой я также поделился с ней в том году. Каждый день она показывала мне фотографию и просила «поцеловать папу». Я, конечно, подчинился.

Однако однажды он вернулся из Китая к жене и сыну. Сначала я немного испугался этого человека, который вошел и занял мое место в постели рядом с моей мамой. Желая помочь мне преодолеть мою оговорку о моем отце, моя мама сказала мне поцеловать моего отца.Я побежал в спальню, взял его фотографию и поцеловал! Я увлекся изображением, но не знал человека, которого он изображал. Конечно, я был весьма ограничен в понимании образов и представлений, но пока я не смог по-настоящему узнать своего отца, можно ли сказать, что я любил его ? Возможно нет. Возможно, мне понравился этот образ, потому что он сделал мою мать счастливой, но мне нужно было узнать его поближе, чтобы расти в отношениях любви и доверия.

На мой взгляд, было бы ошибкой думать, что большая преданность иконам, продемонстрированная многими православными верующими, действительно свидетельствует о большой любви к той, что изображена на иконе.И даже если это свидетельствует о большой любви к изображенному на иконе, следует ли развивать такую ​​преданность Иоанну Златоусту, Василию Великому или даже Марии? Разве наша преданность не должна быть направлена ​​на нашего Господа и Спасителя, а не на Его слуг? Это послание, которое ангел в Откровении передал Иоанну, когда он простерся ниц к ногам ангела ( Откровение 22: 8–9 ). Из слов ангела совершенно ясно, что поклонение должно не отдаваться сослуживцам, а только Богу.

Образец православного поклонения

К этой теме следует добавить вкратце о проведении православных служб. Священники совершают ритуалы евхаристической службы за иконостасом, вне поля зрения молящихся. Литургия поется или поется, и она довольно последовательна. Другими словами, прихожане, которые посещают ее регулярно, знают литургию и знают, как войти в процесс. Участие прихожан проявляется в их ответах в соответствующие моменты литургии, а также в частых поклонах, преклонении колен и поцелуях икон.Некоторые прихожане останутся на протяжении всего служения, но многие придут позже, и многие уйдут до окончания служения. Фактически, есть как минимум две службы, которые проходят каждое воскресенье, первая из которых — утреня, которая длится около часа. Евхаристическое служение длится еще полтора часа. Таким образом, многие приходят и принимают участие в той части служения, для которой они хотят присутствовать и в которой они участвуют. Как ни странно это кажется жителям Запада, не считается неуместным приходить поздно или рано уходить во время службы.Есть ощущение, что достаточно войти в литургию, когда кто-то приходит, молиться и целовать иконы. В конце концов, литургия предназначена для Бога. Конечно, для участия в Евхаристии нужно оставаться до тех пор, пока священник не выйдет из-за иконостаса и не раздаст хлеб и вино. Это высшая точка обслуживания. Проповедь, обычно называемая «проповедью», обычно короткая, и не многие ждут, чтобы ее услышать. Главное в богослужении — это литургия и Евхаристия.Проповедь не очень ценится.

Интересно для многих, но именно эта литургия и произведения искусства (то есть иконы) привлекли многих жителей Запада в Православие. По мнению многих, в торжественной атмосфере и древней литургии есть что-то почтительное, что дает ощущение связи с прошлым. Однако вопрос, который требует внимания, заключается в том, не должно ли изложение Священного Писания играть центральную роль в христианском богослужении. Увещевание Павла Тимофею в своем последнем послании перед мученической смертью было: «Будьте усердны, чтобы представить себя одобренным Богу как труженик, которому не нужно стыдиться, и точно исполняющий слово истины » ( 2 Тимофею 2:15 ).Далее он говорит ему, что именно Священных Писаний «полезны для обучения, для обличения, для исправления, для обучения праведности» ( 2 Тимофею 3:16, ) и что он должен «проповедовать слово ». ( 2 Тимофею 4: 2 , курсив наш). Литургия сама по себе, конечно, неплохое дело. Греческое слово, от которого оно произошло, просто означает «богослужение». Он использовался для языческого поклонения богам, но он также используется в Новом Завете для обозначения христианского поклонения.Таким образом, я считаю сомнительным не использование литургии как таковое, а, скорее, очень ограниченное место, которое изложение Священного Писания занимает в православном богослужении. Слушание чтения и толкования Священного Писания, несомненно, является основной заботой Павла в его пастырских посланиях. Это должно сказать нам кое-что очень важное.

Заявление о том, чтобы быть единственной истинной церковью

Как было указано в начале этой главы, восточные православные очень высоко относятся к своей церкви. Конечно, то же самое можно сказать и о католиках.Фактически, с четвертого века до Второго Ватикана (1962–1965) претензии католиков были столь же велики, как и претензии православных. Однако после II Ватикана католики стали воспринимать протестантов как « отделенных братьев » (выделено мной). Это был большой шаг вперед по сравнению с тем, что протестанты считались еретиками. С протестантской точки зрения можно мыслить категориями разных «деноминаций». Каждая деноминация может быть более или менее близка к тому, что мы считаем «полностью библейским».Различия между баптистами и пресвитерианами не обязательно должны вести к тому, что они отвергают друг друга как «еретиков». Фактически, они могут совместно участвовать в различных мероприятиях, чтобы нести Евангелие неверующему миру. С православной точки зрения такое представление о законных деноминациях, разных церквях, которые имеют веское оправдание для того, чтобы считать себя людьми Тела Христова, невозможно. По их мнению, может быть только одна истинная церковь, и они совершенно уверены в том, что это так! Зачем? Причина на самом деле довольно проста.Заявление о том, что они являются единственной истинной церковью, связано с их заявлением о том, что они «апостольские». Под «апостольскими» православные имеют в виду не только то, что они верят и проповедуют послание и доктрины Апостолов. Утверждают, что — и более . В конечном итоге они заявляют, что их епископы и священники являются фактическими наследниками апостолов, « преемников » апостолов. Другими словами, это утверждение основано на том, что богословы называют «апостольской преемственностью». Утверждается, что это работало очень просто.Перед смертью апостолы назначили своих преемников. Эти преемники рукоположили священников и епископов в годы своего служения, а затем, когда они умерли, назначенные ими по очереди назначили своих преемников. Это означает, говорят они, что существует непрерывная преемственность назначенцев, восходящая к апостолам, которые начали преемственность. Для православных также подразумевается, что любой , а не в этой преемственности не рассматривается как законный служитель истинной Церкви, основанной Иисусом и Апостолами.Даже в этот момент истории православные верят, что все их епископы находятся в прямой линии преемственности, непрерывной цепи, восходящей к апостолам, и, таким образом, были рукоположены, чтобы вести истинную Церковь и назначать (т. Е. , рукоположить) будущих служителей этой Церкви.

Если мы остановимся и задумаемся на мгновение о логике, использованной в этом оправдании утверждения о том, что это единственная истинная Церковь, должно стать очевидным, что здесь присутствует логическая ошибка. Просто для иллюстрации, скажем, Иоанн посвящает Билла, а тот, в свою очередь, посвящает Джима, а тот же Карла.Теперь предположим, что Джим начинает испытывать влияние некоторых своих друзей и начинает добавлять к своему учению то, чего не было в Библии. Скажем далее, что в своем учении он также упускает из виду несколько важных моментов из Библии. Когда Джим затем назначает и рукополагает Карла своим преемником, он удостоверяется, что Карл разделяет его ценности и взгляды. По мере продолжения процесса мы можем обнаружить, что к тому времени, когда мы дойдем до Энди несколько столетий спустя, он будет учить многому, чему не учили Апостолы, и не преподает ряд вещей, которым они учили.Находится ли он в «преемственности», начиная с апостолов? Возможно, так, но это было бы в относительном смысле. Но если он не является богословским преемником с точки зрения соблюдения учения апостолов , насколько важно, чтобы у него была формальная обратная связь с Апостолами? Можем ли мы сомневаться в том, что весть, учение Апостолов намного важнее, даже решительно важнее для роли руководства и служения Церкви Иисуса Христа? Мы видим именно такую ​​проблему в Евангелиях.Иисус указал, что книжники и фарисеи сели на престол Моисея (будучи евреями, они имели с ним родственную связь), но их примеру не следует следовать (Матфея 23: 2 и далее), потому что их традиции подрывают истину о Боге. Священные Писания ( Марка 7: 6–13 ).

Как указали реформаторы XVI века в своих конфликтах с Римско-католической церковью того времени, где истинно провозглашается Евангелие и совершаются таинства (крещение и Вечеря Господня), есть Церковь.Конечно, они очень ясно дали понять, что Библия является окончательным авторитетом для всего в вере и практике Церкви, но они решительно отвергли понятие апостольской преемственности, основанной на формальном происхождении от апостолов. Это было послание и учение Апостолов, которое содержится в Священных Писаниях, которые дают нам послание и учение, которые Церковь должна провозглашать. Там, где Христос и Его искупительная смерть на Кресте и Его Воскресение составляют центральное содержание веры сообщества, а записанное Слово Божье , содержащееся в Библии , является окончательным авторитетом для веры и практики, Церковь присутствует, независимо от деноминации или традиции, которой он принадлежит.Это гораздо более важная мера истинной Церкви, чем формальное происхождение, называемое «апостольской преемственностью».

Заключительный вопрос

Последний вопрос может кого-то обеспокоить. Может ли рожденный свыше верующий быть практикующим членом Православной церкви? Конечно, до тех пор, пока они покаются и верят в Господа Иисуса Христа и Его смерть, погребение и Воскресение! Как Иисус сказал Никодиму, Дух дует, куда пожелает ( Иоанна 3: 8 ). Несомненно, рожденные свыше верующие есть во всех местах и ​​церквях.Что невозможно, так это утверждать, что все в какой-либо конкретной церкви или деноминации спасены только потому, что они являются членами этой церкви или деноминации. Это, безусловно, относится к Православной церкви, но это также относится и к протестантским церквям. Спасение и членство в Теле Христовом, Вселенской Церкви зависит от личных отношений с Христом из Священного Писания, которые возникают через личное покаяние и веру в Него, а не через принадлежность к какой-либо конкретной поместной церкви, деноминации или традиции.Господь знает тех, кто Его ( 2 Тимофею 2:19 )!

Многие годы миссионерской работы в Восточной Европе и России привели меня к выводу, что Евангелие не часто провозглашается в Православной церкви. Церковные службы — это ритуальные упражнения, посвященные иконам и таинствам. Слишком легко полагаться на эти таинства, чтобы спасти одного, и на иконы, чтобы освятить одного, а не на законченную работу Христа на Кресте ради нас. Хотя мы не можем судить о том, что находится в сердце другого, мы определенно можем предположить, что большинству людей в Православной церкви необходимо услышать благую весть об Иисусе Христе и откликнуться на нее и обратиться к Нему за прощением грехов и доверием Его труд на Кресте для их спасения.Это действительно послание, которое все люди должны услышать.

Краткое изложение восточных православных верований
Доктрина Восточно-православный
Бог Тринитарное Божество в соответствии с Библией
Власть / Откровение Библия считается частью традиции, считается высшей и самой важной традицией. Апокрифы также считаются частью Священного Писания, хотя и на более низком уровне; традиция, особенно у отцов церкви, дает авторитетный способ толкования Писания.
Человек Падшее существо, но не лишенное способности сотрудничать с Богом в процессе обожествления (стать «богом», то есть достичь спасения)
Грех Преступление воли Божьей; грех не рассматривается как могущественная сила, контролирующая и порабощающая волю людей (ср. Римлянам 7; Ефесянам 2: 1–10).
Спасение Сотрудничество человека с Богом; самое важное в этом процессе — участие в таинствах; таинства должны быть получены от должным образом рукоположенных служителей (священников и епископов) Православной Церкви, стоящих в линии апостольского преемства; помимо таинств, каждый верующий должен стремиться становиться все более «святым»; доктрина Искупления (заместительной смерти Христа на Кресте за наши грехи) не акцентируется, но, скорее, в центре внимания находятся Воплощение и Воскресение.
Создание Первоначально верили в буквальное шестидневное сотворение мира, но влияние эволюционных взглядов растет.

Дом Бога | Греческая православная церковь Святого Димитрия

Дом Бога: что внутри православной церкви?

Посетителя православной церкви обычно впечатляют уникальные особенности и внешние различия между этим местом поклонения и местами различных традиций западного христианства.Богатый цвет, характерная иконография и красота интерьера православной церкви обычно резко контрастируют с простотой, которую можно найти во многих римско-католических и протестантских церквях. Попадая внутрь православного храма, человек попадает в совершенно новый мир цвета и света. Искусство и дизайн церкви не только создают особую атмосферу богослужения, но также отражают и воплощают многие фундаментальные идеи Православия.

Красота и символы

Православная Церковь считает, что Бог — Творец неба и земли.Творец присутствует через Свою творческую энергию Своих рук. Это означает, что материальный мир, будучи ценным и хорошим, является важным средством, посредством которого Бог выражает Себя. Православная церковь подтверждает это убеждение своим широким использованием материального творения не только для украшения мест поклонения, но и в своих таинствах и богослужениях. Например, когда хлеб и вино — «первые плоды творения» — приносятся в Евхаристии, они также являются символическим приношением всего творения Богу, его Создателю.Поскольку дары творения используются без колебаний, интерьер православного храма часто бывает очень красивым. Созданное для создания особенной атмосферы, здание наполнено чувством радости и признательностью за щедрость Бога. Православие признает красоту важным аспектом человеческой жизни. Благодаря иконографии и церковным назначениям красота творения становится очень важным средством прославления Бога. Божественные дары материального мира формируются и превращаются человеческими руками в выражение красоты, прославляющее Создателя.Подобно тому, как благочестивая женщина возлила свой драгоценнейший елей на ноги Господа нашего, Православие всегда стремится предложить Богу самое лучшее и прекрасное.

Священное пространство

Внутренний интерьер церкви является наиболее важным одновременно фоном и местом для православного богослужения. Искусство и архитектура призваны внести вклад в общее переживание поклонения, которое включает в себя интеллект, чувства и чувства. Евхаристия и другие таинства совершаются среди Бога и свидетельствуют о Его присутствии и действиях.Поэтому в православной традиции очень сильное ощущение, что церковь — это Дом Божий и место, где обитает Его слава. По этой причине все православные церкви благословляются, освящаются и выделяются как священные места. Вся церковь свидетельствует о том, что Бог пребывает среди Своего народа. Как говорится в одном старом увещевании:

«Пусть христианин, входя в церковь, хорошо понимает, что он входит в другое небо. То же самое величие Бога, которое на небесах, находится также в его церкви, и поэтому христианин должен входить с благоговением и трепетом.«

В идеале православная церковь должна быть относительно небольшой, чтобы подчеркивать и усиливать чувство общности в богослужении. Церковь обычно построена в форме креста и разделена на три части: нартекс, неф и святилище. Нартекс — это входная зона. Столетия назад это место было местом, где катехумены (некрещеные ученики) и кающиеся оставались во время некоторых служб. Сегодня начало службы крещения, а в некоторых приходах служба бракосочетания начинается в притворе и переходит в неф.Это шествие символически представляет постепенное движение в Царство Божье. Во многих православных приходах нартекс — это место, где верующие приносят приношение, получают свечу, зажигают ее перед иконой и совершают личную молитву перед тем, как присоединиться к прихожанам. Неф — большая центральная часть церкви. Здесь верующие собираются для поклонения. Хотя в большинстве православных церквей в этой стране есть скамьи, некоторые следуют старому обычаю иметь открытый неф без сидений. С правой стороны от нефа находится трон епископа, с которого он председательствует как живая икона Христа среди своего народа.Даже в отсутствие епископа престол напоминает всем, что приход — не изолированное образование, а часть епархии, которую возглавляет епископ. С левой стороны от нефа находится кафедра, с которой провозглашается Евангелие и проповедуется проповедь. Хор и канторы часто занимают места по дальним сторонам нефа. Святилище считается самой священной частью церкви и местом, отведенным для духовенства и их помощников. Святилище содержит Святой Алтарь и отделено от нефа Иконостасием.Это разделение служит напоминанием нам о том, что правление Бога еще не завершено и что мы часто оказываемся «отделенными» от Бога из-за греха. Однако во время Божественной литургии, когда у нас есть доступ к Святым Дарам, нам напоминают, что через Христа небо и земля соединяются и что через Него мы имеем доступ к Отцу. Следует отметить, что не все службы проходят в святилище. Многие отмечаются в центре нефа, посреди собрания. Тем самым Православие подчеркивает тот факт, что поклонение Церкви предлагается всем и для всех людей.

Алтарь

Алтарь, или Святой Стол, является сердцем и центром Православной Церкви. Именно здесь Евхаристические дары хлеба и вина предлагаются Отцу, как повелел нам сделать Христос. Алтарь, обычно квадратной формы, стоит в стороне от стены и часто покрывается тканью. Скиния, предназначенная для причастия для больных или умирающих, ставится на алтаре вместе со свечами. Когда Божественная литургия не совершается, книга Евангелий покоится на алтаре.За алтарем большой крест с нарисованной фигурой Христа.

Иконостион

Иконостасион — это панель с иконами, которая отделяет храм от нефа. Происхождение этой очень отличительной части православного храма — древний обычай помещать иконы на невысокой стене перед святилищем. Со временем иконы закрепились на стоящей стене, отсюда и название иконостасия. В современной практике иконостас может быть очень сложным и скрывать большую часть святилища, или он может быть очень простым и открытым.Иконостасион имеет три входа, которые используются во время богослужений. С обеих сторон есть Дверь Дьякона и центральный вход, который называется Царской Дверью. Завеса или дверь обычно скрывают алтарь, когда службы не совершаются. Справа от иконостаса всегда находятся иконы Христа и Иоанна Крестителя. Слева всегда находятся иконы Богородицы (Богородицы) и покровителя или события, которому посвящен храм. В дополнение к этим значкам могут быть добавлены другие, в зависимости от пользовательских настроек и места.

Иконки

Икона — это святой образ, являющийся отличительной формой искусства Православной Церкви. На практике икона может представлять собой картину из дерева, холста, мозаику или фреску. На иконах изображены такие фигуры, как Христос, Мария Богородица, святые и ангелы. Они также могут изображать события из Священного Писания или истории Церкви, такие как Рождество, Пасха и т. Д. Иконы занимают очень важное место в православном богослужении и богословии.

Значок не просто декоративный, вдохновляющий или образовательный.Самое главное, это означает присутствие изображенного человека. Значок подобен окну, соединяющему небо и землю. Когда мы поклоняемся, мы делаем это как часть Церкви, которая включает живых и усопших. Мы никогда не теряли связи с теми, кто с Господом во славе. Это убеждение выражается каждый раз, когда кто-то поклоняется иконе или ставит перед ней свечу.

Во многих православных церквях иконы есть не только на иконостасах, но и на стенах, потолках и сводах. Над святилищем в апсиде очень часто находится большая икона Богородицы и Младенца Христа.Православная церковь считает, что Мария — самый близкий к Богу человек. Эта очень известная икона напоминает о ее важной роли в воплощении Сына Божьего. Икона также является изображением Церкви. Это напоминает нам о нашей ответственности за рождение присутствия Христа в нашей жизни. Высоко над церковью, в потолке или куполе, находится икона Христа Вседержителя Вседержителя. На иконе изображен Победоносный Христос, царствующий как Господь неба и земли. Когда кто-то смотрит вниз, кажется, что вся церковь и все творение исходит от Него.