Келейник старцев. Архимандрит Кенсорин, Старец протоиерей Николай Гурьянов

Л.А. Ильюнина

Архимандрит Кенсорин много лет нес послушание у бывших валаамских старцев в Псково- Печерской обители. Из опыта отец Кенсорин знает, какие они – настоящие старцы, и чем отличаются от появившихся в последнее время лжестарцев или, как их называют, «младостарцев».

Вопрос о том, какие они – настоящие старцы – очень серьезный, особенно для нашего времени. Слава Богу, у меня есть примеры и недавние. В первую очередь, конечно, всем известный приснопоминаемый старец Николай Гурьянов.

Два года назад скончался отец Ипполит. Мы с ним в один день постригались и вместе начинали монашескую жизнь в Псково-Печерском монастыре. Потом батюшка уехал на Афон, восемнадцать лет подвизался там, потом вернулся, года два пожил в родных Печорах, а потом отправился на родину – в Курскую область. Там он восстановил пять или шесть храмов и был благословлен на восстановление полуразрушенного Рыльского монастыря.

Отец Ипполит был моим другом, но и старцем. В чем это выражалось? Сколько я уже знал старцев – все они были образцом смирения. Это и отличает настоящих старцев от юных старцев, или от тех, кто самочинно взял на себя эту «роль». Смирение и любовь к народу.

Все старцы, которых я знал, были смиренными. Так, отец Ипполит, как и старец Николай, всегда ходил в драненьком подряснике, с обыкновенной палкой. Я за сорок лет своего священства не видел таких смиренных, кротких и любвеобильных пастырей…

И люди к нему тянулись – по пять-шесть автобусов в день приезжали как в Рыльский монастырь, так и на остров, чтобы пообщаться с батюшкой. Такое же отношение к обоим старцам сохраняется и после праведной кончины.

И теперь, когда они почили о Господе, народ тянется на их могилки. Недавно я ездил на день его Ангела в Рыльский монастырь, так приехали пять автобусов паломников – из Москвы, из Белгорода, из Курска, еще откуда-то. Как при жизни батюшки ехал к нему народ, так и сейчас к нему стремятся люди. Любовь и после смерти не иссякает. И отец Ипполит, и старец Николай именно любовью покоряли сердца.

Батюшка Николай был очень кротким, смиренным, но и прозорливым. В первый раз я приехал к нему с родной сестрой. Я с батюшкой пошел в алтарь, мы с ним там разговаривали. А когда он вышел, он подошел к сестре, провел рукой по лицу и спросил: «О чем ты думаешь?» Потом я спросил ее: «А о чем ты думала?» Она созналась: «А я думала: «Скорее бы уйти из храма и уехать»». И вот батюшка прозрел эти мысли и обличил ее: «Не дело ты думаешь».

Батюшка меня и в Елеазаровский монастырь назначил. Мы ездили к нему с нашим правящим архиереем Псковским владыкой Евсевием. Посоветоваться, что мне делать. В Святогорском монастыре, где я был настоятелем, продолжались нестроения. Я встал перед старцем на колени, а он меня благословил со словами: «Воскресни Боже, суди земли, яко Ты царствуеши во веки». А до этого я ездил к старцу с недовольной братией: с келарем, экономом, казначеем и духовником. Я представлял всех по одному батюшке, а сам ему на ушко шепчу: «Батюшка, я хочу уходить из монастыря, у меня тут неприятности». А батюшка вдруг во всеуслышанье говорит: «Если отец Кенсорин будет от вас уходить, держите его за рясу».

Семь лет я был наместником в Святых горах, но все-таки уйти пришлось. Но батюшка очень хотел, чтобы Елеазаровский монастырь возродился, потому благословил меня и настоятельницу – мать Елизавету – идти туда служить Господу. И его молитвами здесь все очень быстро начало возрождаться, за короткое время очень много было сделано.

Батюшка нас с настоятельницей и после кончины своей благословил. Мы были на похоронах. Народу было очень много, мы подходили прощаться со старцем издалека, с разных сторон. А у гроба одновременно сошлись и прикладывались к ручкам одновременно,

Вот и матушки теперь нет с нами. Но старцы еще есть на Руси. Есть сокровенные, есть всем православным известные – оптинский старец Илий, печерский отец Адриан, отец Кирилл и отец Наум в Лавре. Многие ездят к отцу Влассию в Пафнутие-Боровский монастырь, я сам к нему ездил. Чтобы попасть к батюшке, люди ждут неделями – такой наплыв народа.

Во все времена есть еще Божии люди, на которых Россия держится. Например, блаженная Любушка говорила: «Война неизбежна», – я сам слышал. Но вот молятся подвижники, она сама молится – и мы уже после ее кончины сколько лет живем без войны.

Хотя и состояние народа безрадостное. Население поселка может быть несколько тысяч человек, а в храм ходят человек двадцать. И так везде по деревням и селам. Народ сидит у телевизора и отступает от Бога, – это главная задача всех телепередач, – чтобы народ отступил от Бога.

Все это очень скорбно. Но власть не надо ругать. Я помню, мама моя была очень верующая, в храм ходила, но власть ругала. И я тогда с ней соглашался, а теперь понимаю, что так нельзя. Как говорит апостол: «Всякая власть от Бога», – то, что заслужили, то и получили. Почему была революция? Люди отступили от Бога, от Царя и все пошло на перекос. Помните книгу о схиархимандрите Захарии, в ней говорится, что перед революцией Матерь Божия в явлении ему сказала: «В Лавре четыреста человек братии, но истинных монахов только четверо». Так далеко зашло отступление от Бога даже в монашеской среде.

И надо страшится, что мы опять повторяем грехи своих предков, и можем опять подпасть под закон возмездия.

У священника должна быть любовь, чтобы покрывать все немощи человека

Информационная служба Псковской епархии продолжает серию материалов «Монастырская жизнь» и предлагает интервью с о. Кенсорином, архимандритом Спасо-Елеазаровсrого монастыря.

Отец Кенсорин, скажите, откуда Вы родом, из какой семьи?

Семья была состоятельная, жили и в Петербурге, а потом мама вышла замуж и уехала в деревню. Бабушка с мамой приходили к отцу Иоанну Кронштадтскому, лет восемь маме тогда было. Мама была очень верующим человеком, и получила благословение от Иоанна Кронштадтского. С этого, по-моему, и началась наша духовная жизнь. А детей в семье было пять человек. Я родился при советской власти, в 1934 году, в Ярославской области, село Афоново.

 

А какой путь прошли, чтобы служить Богу?

Вопрос серьезный. Но самое основное — было благословение Иоанна Кронштадтского матери, а второе – мать моя молилась постоянно с утра и до ночи. И говорила: «Вот у меня пять человек детей, хотелось бы, чтобы кто-то из моего чрева был служитель Божий». Вот это на меня и выпало. Храма у нас близко не было, когда росли, только в Великом Ростове. Водили в храм пешком километров двадцать пять, два раза в год, помню — иду, плачу. А мама каждый месяц ходила в храм. Уже после войны открылась церковь ближе. Садимся кушать, мама говорила: «Перекреститесь», на сон — молились, уходили в школу – благословляла. И отца на работу, когда уходил, в запятки всегда крестила его и благословляла. Самый важный момент был в нашей семейной жизни, когда началась война. Мне было девять лет, младшему — семь. Отец ушел на фронт и два моих брата. Мать молилась со слезами, а мы слышали ее слезы и молитвы. Великое чудо случилось – два брата, из одной семьи, сошлись в одну воинскую часть и шли двумя дорогами, всегда на передовой. Слезные молитвы матери дошли до Бога: ей голос был Божий, что твоя молитва весь свет обойдет и опять к тебе придет. У нее часто были видения и голоса божественные, мать была непростая. И когда кончилась война, действительно, молитва искренняя никогда не гаснет, и два брата вернулись домой с передовой. Отец тоже вернулся невредим. Но потом выпивали и раньше своих лет ушли на тот свет. Вот война нас не так нас калечит, как безнравственная жизнь, особенно пьянка.

А дальше как жили?

Встретился я с благочестивой женщиной, она мне много рассказывала про монастыри, сама пела в хоре нашего кафедрального собора. Она уже давно на том свете, а когда-то ей дали 25 лет тюрьмы. Чекисты ей говорили, чтобы пожалела свою дочь: на кого ты ее бросаешь. Она им сказала: Я ее бросаю на Матерь Божию, и пошла в заключение на 25 лет, но отсидела пять. Дочь читала акафист Божией Матери каждый день, пока мать сидела. И когда мать вернулась, дочь кинулась к иконе Божией Матери, благодарить. А потом подошла здороваться к матери. Вот что значит благочестивые дети — они могут вымолить своих родителей. Теперь дети ее дочери – священники, пять сыновей, а дочь замужем за священником. Вся семья благочестивая, и славится на всю Костромскую епархию. Эта женщина говорила мне, что плакала по тюрьме, такая благодать ее там посещала, в заключении: «А здесь я не могу ее сохранить, утратила». Она мне и дала толчок к духовной жизни. Потом я пошел в армию, и после сразу поступил Промыслом Божием в Псково–Печерский монастырь. Помню, эта благочестивая женщина, ее звали Александра, мне еще рассказывала: один священник на проповеди говорил не вступать в комсомол. За это могли отобрать регистрацию у священника, чьи дети не вступали в комсомол. Поехали к Валаамскому старцу о. Николаю спрашивать: как быть? Он дал назидание: в проповеди нужно о евангельском чтении говорить, а не о политике. В 1957 году поступил в монастырь, а в1959 году постригли в монашество. И через три дня, в Сретение Господне – в сан иеродиакона рукоположили. Вот уже сорок шесть лет в монашестве. После Печерского монастыря я у старцев Валаамских восемь лет был. Потом направили в Палкинский район, в село Аксеново, на приход в 70–м году, на Благовещение. Послали на одно богослужение, еще при Алипии, игумене тогдашнем Печерского монастыря, потом оставили до Пасхи, а потом меня попросили прихожане, и Владыка меня оставил на приходе, где я и прослужил двадцать четыре года.

Вы же были еще игуменом в Святогорском монастыре, отец Кенсорин?

Да, после Аксенова. Там было в Святогорском монастыре неустройство. И Владыка наш Евсевий приезжает на праздник Серафима Саровского в Аксеново. Посмотрел, как мы живем, а у меня было три коровы, пятнадцать ульев пчел, куры, индюки – большое хозяйство. Уехал Владыка, ничего не сказал. Вернулся через две недели и говорит: отец Кенсорин, я тебя перевожу на новое место. А я говорю: Куда? Он мне не сказал. Если бы я знал, что в Святогорский монастырь, я бы в ноги упал Владыки и не пошел туда. Слезно молил бы. А Владыка ходит по комнате и говорит: отец Кенсорин, признай Волю Божью, признай Волю Божью…Но не сказал – куда. Я поехал за советом к отцу Иоанну Крестьянкину в Печерский монастырь. Он сказал: узнай, куда и тогда приедешь снова. Владыка сказал: в Пушкинские горы поедешь, и дает мне назначение быть благочинным и наместником Святогорского монастыря. А там нет ни дров, ни воды, ни денег, ни сена, ни братии. Поехал к Иоанну Кронштадтскому в Петербург, взмолился у его гробницы: «Отец Иоанн Кронштадтский, помоги, я не знаю что делать». Жил в этом монастыре, каждый день служил и проповеди говорил, народ расположился ко мне и стал давать денег.

Потом народ в Пушкинских горах стал помогать. А когда монастырская братия захотела меня снять с прихода, я и сам этого хотел, поехали к о. Николаю Гурьянову: отец благочинный, духовник, эконом. А о. Николай вышел на крылечко и во весь голос, чтобы все слышали, сказал: «Если отец Кенсорин будет уходить, держите его за рясу».

Сколько лет Вы там были, батюшка?

Семь с половиной.

Монастырь поднялся, пока Вы были игуменом?

Да, и Владыка мне сказал: «Отец Кенсорин, ты даже представить не можешь, как ты помог в возрождении Святогорского монастыря». Вот это был единственный отзыв о моей деятельности в монастыре.

А в Елеазаровском монастыре Вы с какого когда служите?

Со дня открытия с 2000 года. Мы поехали с Владыкой на кораблике к о. Николаю на Залит, и Владыка мне сказал: «Перевожу тебя в Елеазаровский монастырь на восстановление». Я говорю Владыке: «Владыка, братию жалею и после меня неизвестно, что там будет». Он мне ответил: «За тот монастырь я на себя беру ответственность», и благословил Владыка меня на Елеазаровскую обитель. Отцу Николаю Владыка сказал, что переводит меня в Елеазаровскую обитель. о.Николай благословил. Вот так я здесь.

А игумен Алипий, Вы его хорошо знали, батюшка, когда подвизались в Печерском монастыре?

Он при мне и поступил, а я поступил до Алипия, при Августине. Алипий для меня является святым человеком. У нас был старец отец Симеон, и Наместник очень его уважал. А о. Симеон выделил Наместника, говорил, он – человек Божий. И есть предание, что, когда умирал совсем о. Симеон, а был в то время Великий Праздник Крещения, отец Алипий пришел к нему и говорит: «Как мы, батюшка, будем тебя хоронить, когда такие праздники? Ты умоли Господа, чтобы Он дал тебе немножко отсрочку». И старец умолил Господа, умер после Крещения. Отца Алипия старцы очень уважали. А когда он поступил в монастырь, нужно было восстановить иконопись, он спросил у меня: знаю ли я иконописца, который помог бы восстановить старинную иконопись в Успенском храме? Я сказал: «Знаю». Принес ему написанную иконку священномученика Кенсорина, игумен посмотрел и сказал: давай этого иконописца. И он нам восстанавливал иконы Успенского храма. Когда я был у Валаамских старцев, отец Алипий встречался с ними, и они очень радовались друг другу, а о.Николай прямо как ребенок. Для старцев встречи с отцом Алипием были Пасхальной радостью. Благодать объединяет, когда человек духовный подходит к человеку духовному — эта благодать удваивается и сливается. Человек благодатный может восполнить то, кому чего – то не достает. А греховный человек ничем не может помочь другому. И мы, когда встречаемся с такими людьми, получаем томление духа. Особенно, когда курят люди. Такой смрад, невозможно дышать. Вы же думаете, почему вонючим дымом отгоняют пчел? Для чего? Пчелы боятся этого дыма, и тогда их можно выгнать из улья, чтобы взять мед. Особенно вонючий дым от осины. Такой смрад и у курящего отгоняет благодать.

Вы лишаете курящего своей беседы?

И Причастия.

И Причастия лишаете, батюшка?

Я у Владыки спрашивал, сколько нужно дней не курить, чтобы разрешить Причастие. Он сказал: «Хотя бы неделю» А когда приходят, накурившись, на исповедь – это меня всегда смущает.

Вы духовник Елеазаровского монастыря, понятно, что есть тайна исповеди, но какие духовные проблемы могут быть в монастыре?

Должна быть любовь духовника и любого священника покрывать все немощи любого человека — вот самое основное. Мы покрываем любовью, состраданием. Она поклон не доделала – ты приди и доделай, мы должны в первую очередь видеть свои грехи. Когда они исповедуются, я вижу свои грехи, которые, может, в тысячу раз больше их, и как я могу с них взыскивать. Поэтому я всегда сострадаю им в их немощах. Нельзя духовнику быть строгим. Вот случай был: бабушка пришла в храм причаститься Святых Христовых Тайн, а священник спрашивает: а ты была вечером на службе? Она говорит: нет. Я и сегодня еле дошла. Он отказал ей в Причастии. А бабушка пошла из церкви и на дороге умерла. Вот такой пример. Надо быть снисходительным к немощам ближнего. В Печерском монастыре случай был при отце Алипии: одна женщина приехала, чтобы причаститься Святых Тайн в свой День Ангела, а накануне поела рыбки, и духовник не допустил ее до Причастия. Она пожаловалась игумену Алипию, и Алипий при всех священниках и духовниках говорит: «Вы, братия, сегодня накушались в трапезной (была суббота) скоромного, а завтра пойдете причащать, а почему тогда так строги к прихожанам? Она же не дома, она невольно, в гостях, на общей трапезе постеснялась отказаться». Бывает, и сам попадешь в гости в скоромный день и как отказаться? Людей обижать? У меня, как у духовника, снисходительность к ближнему. Меня и сейчас, когда увидят аксеновские, говорят: «наш батюшка».

Что может послужить отказу в Причастии?

Когда нет сокрушения в своих грехах.

А Вы это видите, батюшка?

Чувствую. Но у меня таких случаев не было. Если вот курят, мясо едят. Все – таки надо понимать исповедующимся, что такое исповедь, вникать надо. Был такой случай: женщина пришла к священнику, плачет горькими слезами, муж удавился, а отпевать самоубийц не разрешается. Священник спросил: при каких обстоятельствах? Она отвечает, что его бросила и уехала, а муж – больной, удавился. Тогда священник сказал, что на ней вины больше, чем на нем: «На тебе греха больше».

Разрешил отпевать?

Да. Есть трудные моменты, надо входить в крайнюю ситуацию, и быть снисходительным.

Что дает силы вашему служению?

Нас объединяют общие молитвы: я молюсь, мои духовные чада, мой старец в Царстве Небесном уже который за меня молится там, мои близкие. Это первая поддержка. И самому надо быть с Богом, как бы меня не шатало, как бы меня не качало, я стараюсь в сердце быть с Богом. Постоянно, денно и нощно обращаясь к Матери Божией: не дать сердцу отступиться от Бога и прийти в отчаяние при любых обстоятельствах. Сохранить веру. Она, как солнце. Есть солнце — оно греет и согревает, и наша вера также. И отец Николай Гурьянов всегда говорил приходящим к нему: Храни веру! Храни веру! Она же нашей душой движет, всем нашим существом.

Помоги, Господи.


о. Николай Гурьянов

Информационная служба Псковской епархии.

Архимандрит Кеносорин (Феодоров) | Спасо-Елеазаровский женский монастырь. Официальный сайт


Архимандрит Кенсорин (Федоров),


Духовник Спасо-Нлеазаровского монастыря


Хотя у старца Николая не было солнечного света, но в нем самом горел Божественный свет — от молитвы и смирения


Десять лет тому назад я впервые встретился с отцом Николаем. Был я тогда наместником Святогорского монастыря (сам я насельник Псково-Печерской обители).


Приехал я вместе с родной сестрой. А привез нас к отцу Николаю архимандрит Пантелеймон, который служил на приходе в Мельнице и ехал по каким-то делам.


Приплыли мы к отцу Николаю на остров. Батюшка был в храме. Я зашел в алтарь, поделился с ним своими скорбями и немощами. Отец Николай поговорил со мной на духовную тему, и мы быстро вышли из церкви. А сестра в это время стояла у дверей. Отец Николай увидел ее, провел по ее лицу рукой и спросил: «О чем ты думаешь?» Позже, когда мы уже благословились и уехали, я спросил сестру, о чем же она думала. Оказалось, что думала, как бы побыстрей нам уехать. В то время она была не совсем церковным человеком, да и время уже было позднее. Так, с первого же общения с батюшкой, я почувствовал, что это человек непростой.


Интересно, что вся братия Успенского Святогорского монастыря, которая поступала ко мне, уже до того была в тесном общении со старцем Николаем. Отец Мартирий, отец Александр, отец Василий и другие. Поэтому мне тоже всегда хотелось его проведать, но не представлялось такой возможности. Я был наместником и не имел достаточного времени. Однако всех желающих посетить батюшку я постоянно благословлял ехать, но особенно тех, кто подумывал поступить в монахи.


Конечно, кого-то отец Николай не благословлял идти в монастырь, а кого-то благословлял. И бывало, что некоторые из них уходили, несчастные, из монастыря и позже пропадали неизвестно где. Это и понятно. Ведь если ослушаешься благословения старца, то можешь навлечь на себя гнев Божий. Раз старец благословил идти в монастырь, значит, нужно терпеть все тягости, все невзгоды монастырские. Большинство же не выдерживают, убегают. Конечно, они не возвращаются к отцу Николаю, чтобы он снял благословение, а идут в мир и там чудят и, как правило, очень плохо кончают. У святых отцов много примеров такого конца у ослушников старческого благословения. Ведь это благословение — на всю жизнь! Поэтому иногда говорят, что лучше и не ходить за благословением к старцу, если не знаешь, сможешь ли исполнить. Но если взял — обязательно исполняй. Так же всегда надо выполнять и обет, который дал тебе старец.


Сам я у отца Николая был еще несколько раз, особенно когда по монастырю были трудности. Например, братия вдруг захотела снять меня с наместников. Какая причина — Бог весть. Мы поехали тогда к отцу Николаю. Среди нас были благочинный, эконом, духовник монастыря, келарь.


Я всех представил батюшке. Они поделились с отцом Николаем, что их не устраивает наместник. Я тоже сказал на ухо отцу Николаю, что хочу из монастыря уйти. Батюшка же во весь голос велел: «Даже если он сам будет уходить, держите его за рясу и не отпускайте из монастыря!» Братия остались не очень довольны таким ответом. Уехали все крайне взволнованные.


И позже я приезжал к батюшке и всегда им восхищался. Он каждый раз пел духовные стихи и был очень благообразным, смиренным и кротким. Один его вид много нам внушал. Даже можно было посидеть с ним, не разговаривая, и получить на сердце большой душевный покой. Так, в последнее время, когда встречи стали невозможны, я просто стоял у калиточки и все равно получал такое спокойствие духа, как будто мои трудности и недоумения разрешались.


Перед моим назначением духовником Спасо-Елеазарова монастыря владыка Евсевий взял меня с собою к отцу Николаю для благословения на это служение. Это было на празднование святителя Николая. Владыка сказал батюшке: «Вот я назначаю отца Кенсорина духовником Спасо-Елеазаровской пустыни». Отец Николай благословил и произнес: «Воскресни, Боже, суди земли, яко Ты царствуеши вовеки «. Такими словами он меня напутствовал. Я же встал перед ним на колени для благословения.


Когда батюшка уже почил о Господе, произошел такой случай. С вечера я и матушка Елисавета (настоятельница Спасо-Елеазаровой обители) поехали прощаться с отцом Николаем. Ехали, конечно, вместе, в одной моторной лодке, но в храме получилось, что шли как бы врозь. Однако, когда подошли ко гробу, она оказалась с правой стороны, а я с левой, и в один миг мы стали с ней брать благословение у батюшки. Оба сразу посмотрели друг на друга.


В наше время главное — духовное возрождение. Важно построить обитель, но возродить духовно — важнее. Это великое дело, поэтому оно очень трудно. Сейчас восстанавливают сотни монастырей, но духовная жизнь в них еле тлеет, что очень прискорбно. Старцы и раньше предупреждали, что монастыри и храмы откроются, однако монастыри будут пустые. Много я посещал монастырей и вижу духовное оскудение и скорблю. Нет почти и сильных духоносных старцев, которые могли бы подавать добрый пример любви, смирения и кротости. Дай Бог, чтобы воскресла Святая Русь! Трудно в это сейчас поверить, но будем верить.


Хотелось бы пожелать всем нам обрести такие святые качества отца Николая, как смирение и долготерпение. К нему приезжали целыми автобусами, и он на морозе всех помазывал святым иерусалимским маслицем с великой любовью! Такой любви не имеют, кстати, современные родители, и поэтому среди молодежи идет полное разложение. И в старчестве любовь и долготерпение должны быть во главе угла.


Сострадательность, милостивость, любвеобилие — все это было у отца Николая. Он стяжал все качества старца, духоносного отца, подвижника. Недалеко от нас, на Малой Толбе, живет и служит протоиерей Борис» — духовное чадо и сомолитвенник отца Николая в течение сорока пяти лет. Я спрашивал у отца Бориса, когда же батюшка Николай получил такую известность. Мне казалось, что только в последние десять лет. И отец Борис подтвердил, что огромная популярность этого старца среди верующих стала особенно проявляться именно в течение этих десяти лет.


То есть отец Николай сначала совершенствовался сам в себе. Когда-то и преподобный Серафим Саровский ушел сначала в пустыню, в затвор, где принял молчание и совершенствовался, восходя от силы в силу. Так и набрал огромную силу благодати. Стяжав эту полноту совершенства, батюшка Серафим смог и отдавать. Отец Николай также возрастал, накапливая благодатную силу и совершенствуя божественные дары в «пустыне», на своем острове, вдали от материка. Сначала подвизался в одиночестве (не считаю островитян), а потом уже вся Россия узнала про него и многие стали ездить за этой благодатью.


А ныне появилось много таких «младостарцев», которые сами еще духовно не совершенны и не подготовленны, а заявляют о себе как о старцах и учительствуют. Сейчас уже все готовы стать старцами. А что с этого толку? И сами идут неизвестно куда, захваченные мнением и страстями, и других за собой ведут тоже неизвестно куда. Скорее же всего, в погибель. Это страшно.


Старцем может быть человек, который не только возрастом телесным пришел в бесстрастное состояние, но и духовно пришел в полное совершенство. Тогда только он сможет и духовный пример подать, и наставлять, и спасать. На таких достаточно лишь посмотреть, чтобы научиться святости. Один их внешний вид говорит о многом. Об этом мы знаем и из древних патериков. Таких старцев уже нет или остались только единицы.


Старцы, подобные отцу Николаю, были небрезгливы. Они любого могли принять — и нищего, и убогого. А мы еще посмотрим, кто с чем и в чем придет, и т. д. У старцев жертвенная любовь ко всем людям, ко всей природе. Они молятся и скорбят обо всем живом.


Помню, что батюшка не раз просил мой наперсный крест отдать ему, а потом благословлял и возвращал. Я еще боялся, что не отдаст. И у матушки Елисаветы просил, причем трижды, и у отца Василия Швеца, который был с ним в тесном общении. Так он давал понять, что разделяет с нами наши кресты. Даже у владык посохи себе забирал…


Известно, что отец Николай был великий старец, но и мученик был великий в последние годы. Он, по-моему, сам и взошел на крест, держа у себя двух последних келейниц. Меня очень поразило, что у отца Николая окна в комнате были закрыты наглухо. Я посетил его келью после его смерти и убедился, что он не видел дневного света из своей комнаты. Свет был только на кухне. Батюшка же молился в комнате, в которой не было света солнечного, не было воздуха. И ремонта не было: все закоптилось.


Для нас это — стихийное бедствие, насколько мы привыкли к комфорту. Как же! Если у нас в течение часа нет света, нет воды, нет отопления, если компьютер отключился, телевизор, холодильник, — это катастрофа! Все в шоке и клянут власть. Почему же мы такие? Что ж, давайте сравним жизнь этого блаженного старца и нашу, повседневную. Я всегда обращаю особое внимание на подобные вещи.


И еще. Хотя у старца Николая не было солнечного света, но в нем самом горел Божественный свет — от молитвы и смирения. И он, как древний святой в патерике, мог сказать: «Не вставай, солнце! Ты мне мешаешь зреть Божественный свет!» Вспомним, что и Киево-Печерские, и Псково-Печерские святые жили в пещерах без света, сосредоточившись на молитве. Их согревала благодать, и внутри все горело Божественным огнем. Антоний и Феодосии Пе-черские, начальники всему русскому монашеству, не имели в пещере ни лучинки, ни печей. И сколько было таких же святых угодников, которых обогревала благодать Святого Духа! Они чувствовали свет Божественный в своем сердце!..


Так и отец Николай. Смиренно и самоотверженно снося невзгоды, он стяжал сияние Духа и щедро делился благодатью со всеми до последнего своего вздоха.


27 июля 2003 года

Архимандрит Кенсорин о православных старцах


Смирение отличает настоящих старцев


Архимандрит Кенсорин (Федоров) – духовник Псковского Спасо-Елеазаровского монастыря, древнейшего на Псковской земле. Некогда здесь подвизался старец Филофей, автор идеи Москвы – третьего Рима, здесь же жил старец Гавриил (Зырянов). Сам о.Кенсорин много лет нес послушание у бывших валаамских старцев в Псково-Печерской обители.


Именно о них – о настоящих православных старцах – мы попросили рассказать о.Кенсорина. Чем они ему запомнились, чем они отличаются от младостарцев и лжестарцев, появившихся в последнее время.


– Вопрос о том, какие они – настоящие старцы, – очень серьезный, особенно для нашего времени. Слава Богу, у меня есть примеры и недавние. Два года назад скончался отец Ипполит (о нем мы писали в статье Сошедший в Россию, «Вера», №№ 507-508). Мы с ним в один день постригались и вместе начинали монашескую жизнь в Псково-Печерском монастыре. Потом батюшка уехал на Афон, восемнадцать лет подвизался там и вернулся. Года два пожил он в родных Печерах, а затем отправился на родину – в Курскую область. Там он восстановил пять или шесть храмов, и был благословлен на восстановление полуразрушенного Рыльского монастыря.


Отец Ипполит был моим другом, но и старцем. В чем это выражалось? Сколько я ни знал старцев – все они были образцом смирения. Это и отличает настоящих старцев от юных старцев или от тех, кто самочинно взял на себя эту роль. Смирение и любовь к людям.


&nnbsp;


Отец Ипполит всегда ходил в драненьком подряснике, с обыкновенной палкой. Я за сорок лет своего священства не видел таких смиренных, кротких и любвеобильных пастырей. И люди к нему тянулись – по пять-шесть автобусов паломников в день приезжало в Рыльский монастырь, чтобы пообщаться с батюшкой.


И теперь, когда он почил о Господе, народ тянется на его могилку. В последний раз я ездил на день его Ангела в Рыльский монастырь, так приехало пять автобусов паломников – из Москвы, Белгорода, Курска, еще откуда-то. Как при жизни батюшки ехал к нему народ, так и сейчас к нему стремятся люди. Любовь и после смерти не иссякает. Отец Ипполит именно любовью покорял сердца.


– Вы не раз ездили к приснопоминаемому старцу Николаю Гурьянову. Расскажите об этом.


– Батюшка был очень кротким, смиренным, но и прозорливым.


В первый раз я приехал к нему с родной сестрой. Мы с батюшкой пошли в алтарь и там разговаривали. А когда он вышел, то подошел к сестре, провел рукой по ее лицу и спросил: «О чем ты думаешь?» Потом я спросил ее: «В самом деле, а о чем ты думала?» Она созналась: «Я думала: скорее бы уйти из храма и уехать». И вот батюшка прозрел эти мысли и обличил ее.


Батюшка меня и сюда, в Елеазаровский монастырь, благословил. Мы ездили к нему с нашим Псковским владыкой Евсевием посоветоваться, что мне делать. В Святогорском монастыре, где я был наместником, продолжались нестроения. Я встал перед старцем на колени, а он меня благословил со словами: «Воскресни, Боже, суди земли, яко Ты царствуеши во веки». Он очень хотел, чтобы Елеазаровский монастырь возродился, потому благословил меня и настоятельницу – мать Елизавету – идти сюда служить Господу. И его молитвами здесь за пять лет очень многое было сделано.


– Батюшка, расскажите о печерских старцах, за которыми вы ухаживали.


– Хочу рассказать, как я попал в Печеры. После армии из родного Ярославля приехал в Троице-Сергиеву лавру – хотел поступать в семинарию. А мне там сказали: «Поезжай в Печеры, там есть прозорливый старец». Я попал к отцу Семеону и стал ему прислуживать. Вспоминаю, какой он был смиренный. У него ножки болели, он подняться в Михайловский собор не мог. И мы с другим келейником ему предлагали: «Давайте, батюшка, мы вас понесем!» И складывали руки «стульчиком», и он, как ребенок, радостно-смиренно садился на них, и мы его поднимали. Я пробыл с отцом Семеоном три года, до самой его смерти. Теперь он прославлен, ему можно молиться как святому. А восемь лет я был при валаамских старцах: отце Михаиле, отце Николае, отце Луке. Это милость Божия ко мне. Старцы предсказывали, что придет такое время, когда станут открывать монастыри и восстанавливать храмы, но в ту пору не верилось, что все это будет А вот дожили мы и до этого времени.


Но они уточняли: «Это будет ненадолго».


– Кто еще из печерских старцев вам запомнился?


– Меня потрясал отец Самсон (Сиверс) – как он стоял на клиросе! Всю длинную монастырскую службу он стоял, не шелохнувшись. Обычно стоишь – и с ноги на ногу переминаешься, и присесть надо бывает, и по сторонам иногда посмотришь. А он стоял, как свеча, – весь в Боге.


И еще он очень тщательно любил исповедовать. Не так, как сейчас бывает: «Прощаю и разрешаю» – и слушать не хотят. А людям хочется открыть свою душу…


– Батюшка, вы родом из ярославского Борисоглеба, там подвизался отец Павел Груздев, вы его знали?


– Великий старчик. Я когда первый раз поехал к нему, ждал на остановке автобус – тогда мне одна женщина рассказала, как однажды приехала к о.Павлу. А он ей с порога: «Убирайсь домой!» (Он юродствовал). Она перечить не стала, поехала. Приехала, а у нее, оказывается, кран потек – если бы она вовремя не успела, то всю квартиру бы затопило.


При мне батюшка как-то говорит: «Завтра приедут с Толги певчие и батюшки». А я думаю: «Кто в такую глушь поедет, что он говорит». А на следующий день действительно приехали с Толги. Так я был вразумлен.


– Есть ли сейчас на Руси старцы?


– Конечно, есть. Есть известные всем православным людям – печерский отец Адриан, лаврские – отец Кирилл и отец Наум. Многие ездят к отцу Власию в Пафнутие-Боровский монастырь, я сам к нему ездил. Чтобы попасть к батюшке, люди ждут неделями – такой наплыв народа.


Есть еще и сокровенные старцы, Божии люди, на которых Россия держится. Об этом можно судить и по косвенным признакам. Например, блаженная Любушка говорила: «Война неизбежна», я сам слышал. Но вот молятся подвижники, она сама молится – и мы уже после ее кончины сколько лет живем без войны.


Хотя и состояние народа безрадостное. Например, я езжу в храм в пос. Середка, в 10 км от нашего монастыря. Население поселка – три тысячи человек. А в храм ходят человек двадцать. И так везде по деревням и селам. Народ сидит у телевизора и отступает от Бога – и это главный результат телепередач. Все это очень скорбно.


– Что же делать? Благодарить Бога за то, что, несмотря на наше отступление, Он не перестает нас миловать?


– Да, именно так. И власть не надо ругать. Я помню, мама моя была очень верующей, в храм ходила, но власть ругала. И я тогда с ней соглашался, а теперь понимаю, что так нельзя. Как говорит апостол: «Всякая власть от Бога» – что заслужили, то и получили. Почему была революция? Люди отступили от Бога, от Царя, и все пошло наперекос. Помните книгу о схиархимандрите Захарии – в ней говорится, что перед революцией Матерь Божия в явлении ему сказала: «В Лавре четыреста человек братии, но истинных монахов только четверо». Так далеко зашло отступление от Бога даже в монашеской среде.


И надо страшиться, что мы опять повторяем грехи своих предков и можем опять подпасть под закон возмездия.


Записала Л.ИЛЬЮНИНА


Источник: http://www.rusvera.mrezha.ru/515/10.htm

Надо держаться Церкви: Беседа со старцем Кенсорином о спасении в наше лукавое время

Лучшим способом воспитания детей Святые Отцы Церкви называют личный пример воспитателя. 

   «Еще в раннем детстве честные родители внушают детям добрые правила и полезный труд. Они на себе показывают пример добра и истинно полезных дел, показывают это без самохваления и гордости, а в простоте, как истинно хорошие дела и делаются всегда на свете: „Вот, дети, сделали мы хорошее дело; нам бы этого не сделать, если бы Бог не помог. Нас не любили бы люди, если бы Бог не был милостив к нам. Знайте же, дети, что все, что мы ни делаем хорошего, все это от Бога. Все это Христос нам подает». И дитя растет и укрепляется мыслью, что все хорошее – от Бога, и вырастает в мужа совершенна. И если такому человеку представится сделать подвиг, – он его сделает, призывая на помощь Бога, – сделает так смиренно, что увидит его добрые дела только единый Бог. Всякую обязанность подобный человек принимает за дело великое и святое», – наставлял известный старец протоиерей Валентин Амфитеатров.

 

Но сказанное справедливо не только в отношении детей: проповедь жизнью всегда была и будет самой действенной для любого человека, наглядный образец – наиболее сильным источником вдохновения.

 

Предлагаем вниманию читателей беседу с простой мирянкой, рабой Божией Татьяной Есиной, слова которой могут послужить назиданием и укреплением многим верующим.

– Расскажите, пожалуйста, о пути воцерковления Вашей семьи.

– Мы сами из Калининграда. Приехали сюда еще при жизни игумена Бориса (Храмцова), который буквально вытащил моего мужа с того света. Теперь живем несколькими семьями рядом, в деревне, стараясь сохранять все то, чему были научены от батюшки, и окормляемся у старца Кенсорина.

– Как произошло то чудо с Вашим супругом?

– Еще до воцерковления у Владимира появилась серьезная проблема со здоровьем – облитерирующий эндартериит (хроническое заболевание сосудов с преимущественным поражением артерий ног, – примеч. ред.). В 1991 году он лишился одной ноги, и был риск потерять вторую. На фоне этого потрясения мы, конечно, начали искать духовное укрепление, потому что смысл жизни взрослого военного человека, всегда активного, работящего и вдруг сделавшегося инвалидом, стал непонятен. К кому только я не обращалась, чтобы сохранить Владимиру ноги, и милостью Божией нашла утешение в Православной вере, в Церкви, в молитве. Но муж был еще в очень тяжелом состоянии, начались проблемы и с руками…

В 1994 году одна моя коллега посоветовала съездить в Троице-Сергиеву лавру к отцу Науму, и я стала уговаривать мужа, горячо молиться, чтобы он согласился. Вдруг через месяц он решился, и мы поехали. Дорога из Калининграда оказалась сложная, а приехать нужно было к раннему утру, когда старец начинал принимать народ. И мы немного опоздали и попали уже в большую очередь, которую на морозе человеку в состоянии моего мужа было выстоять просто невозможно.

До обеда старец принял лишь человек 10. Я боялась, что если мы сейчасуедем, то в храм Владимир уже вряд ли когда согласится пойти. В очереди мы разговорились с одним верующим, который рассказал нам про своего духовного отца – игумена Бориса (Храмцова), о том, какой это благодатный батюшка. Тем временем мимо проходит и каким-то чудесным образом вдруг останавливается напротив мужа сам старец Наум со словами: «Ждешь?» Владимир ошеломленно: «Жду». – «Ну, поезжай, – говорит батюшка, – в Черниговский скит, там получишь своей душе утешение». Каково же было наше изумление, когда мы, не договариваясь предварительно, встретились в скиту с тем же человеком, который нам рассказал про отца Бориса! И он подвел нас к своему духовнику, прямо на Исповедь! 

После этой первой встречи игумен Борис, прощаясь с мужем, сказал: «Ну, ладно, непутевый, еще ко мне приедешь…» – а ведь именно так Владимира в детстве звала мать. Потом, через некоторое время только, муж признался, что отец Борис напомнил ему один забытый грех, из-за которого и начались проблемы с ногами и руками, и добавил еще: «Если б ты раньше приехал, ногу можно было бы сохранить». После этой первой встречи с батюшкой здоровье мужа значительно улучшилось. Мы тогда оба четко осознали, что все болезни у нас – от грехов, и прежде лечения физического надо обязательно очиститься духовно, причем очень тщательно.

 

 

– Расскажите, пожалуйста, об отце Борисе: каким он был, как общался с народом, что еще говорил вам, в чем наставлял?

– Он был очень скромным, смиренным, необыкновенно кротким, уничижал себя. А сколько чудес по его молитвам сотворил Господь! Всех приходящих к нему он благословлял готовиться к подробнейшей Исповеди за всю жизнь, по несколько раз ее принимал, часто отсылал: «Ну, идите, еще вспоминайте». А после этого проводил Таинство Соборования, каждый день соборовал народ! К нему приезжало множество людей, он всех наставлял на путь спасения через покаяние в грехах, участие в церковных Таинствах и стремление к благочестивой жизни.

К каждому человеку отец Борис относился очень благоговейно, как к образу Божию, к сокровищу, к святыне; каждого принимал, даже если сил не было, говорил: «Его Господь привел, я должен». Много внимания уделял новоначальным. С монашествующими был строг, с семейными – деликатен. Всегда просил, чтобы между нами, христианами, не было конфликтов, ругани, ссор – Боже, сохрани! Учил сразу же становиться на колени перед тем, с кем ты поссорился, и умолять о примирении. Говорил, что раздоры все губят, из-за них везде проблемы – и в личной жизни, и в семье, и в обществе.

Кто бы ни приезжал к отцу Борису, он всех привечал, кормил, поил. Хотя у самого было трудно с деньгами, подчас даже на лампадное масло не хватало. Но потом как-то узнала, что на Руси монастыри всегда так жили – когда кормят, принимают паломников во славу Божию, то тем самым стяжают благодать Божию, и Господь посылает помощь. А как только все переводится на коммерческие рельсы, обитель, пусть и известная, оскудевает.

Батюшка Борис много сил положил на восстановление храма в селе Антушкове (с. Погост Крест, Никольский погост, см. на главном фото), где произошло явление нерукотворного Животворящего Креста Господня, ныне известного как Годеновский. На самом деле в Годеново Крест был перенесен примерно в 30-е годы, для сокрытия от богоборцев, а с момента своего явления в 1423 году, в XV веке, находился близ Антушкова, куда и должен быть возвращен. Отец Борис придавал большое значение этому возрождающемуся храму (сейчас на том месте уже стоит монастырь, но святыню современные хозяева отдавать, вопреки благословению Патриарха, не собираются), считал, что будущее России может зависеть от того, как восстановят это святое место и сколько человек на этом поприще потрудятся.

Когда людям начали присваивать номера – ИНН, заменяющие данные Богом в Таинстве Крещении имена, я приехала к отцу Борису (его тогда уже перевели в Иваново) и рассказала о своем смущении проповедью одного иеромонаха, который ратует за принятие этих номеров. Батюшка серьезно меня выслушал и сказал, что он тоже против навязывания номеров. И насчет прививок отец Борис говорил, что это добровольное внесение заразы (с непредсказуемыми последствиями), тем более когда используют т. н. живые вакцины. Позже, уже в 1999 году, я обратилась к отцу Борису с вопросом о новых паспортах – электронных. Тогда об этом много писали – об их мнимом удобстве, необходимости, безопасности. Он опять внимательно выслушал и ответил так: «Будем молиться (чтобы все это не состоялось)» и тут же повеселел, чтобы развеять мое уныние по поводу этой темы…

А в 2001 году отец Борис внезапно почил.

– Что происходило в Вашей жизни дальше?

– Мы переехали в эти края, Господь привел к отцу Кенсорину. У нас с Владимиром родилось трое детей. Воспитывая их, мы непосредственно столкнулись с навязыванием электронной системы через образование – когда родителей и детей втягивают в общий поток расчеловечивания, присвоения личных номеров, попрания всех прав и свобод граждан России. Отстаивая их (что благословлено Патриархом и признано Синодом!), мы становились в глазах людей системы изгоями, они срывались на нас, кричали: «Вы нарушили наш покой, у нас так хорошо все было до вас, а с вами – одни проблемы!» Хотя у наших детей была отличная успеваемость, они постоянно участвовали в олимпиадах, в жизни школы, в областных мероприятиях. Дома мы им читали Священное Писание, жития святых, свидетельства о чудесах и пророчества старцев нашего времени.

Проблему же местные власти увидели в том, что мы, спокойно защищая свои законные конституционные права, отказывались от вхождения в электронную систему, от обезличивания персональных данных детей, присвоения им номеров вместо данного в Крещении святого имени. Повторюсь, что все эти наши действия были полностью в рамках законодательства РФ и одобрены Церковью! 

Вопрос особенно остро встал при сдаче старшими детьми выпускных экзаменов после 11-го и 9-го классов – ЕГЭ (единый государственный экзамен) и ГИА (государственная итоговая аттестация). Мы отказались подписывать документы об их прохождении, которые подразумевали согласие на сбор и обработку персональных данных. Но без этого у детей не хотели принимать экзамены и выдавать аттестаты. Мы начали судиться – прошли районные, областные заседания, которые в итоге мы выиграли, отстояв свое законное право не входить в системы ФИС и РИС (федеральная и региональная информационные системы электронного учета обучающихся, через которые происходит встраивание нашего образования в глобальную мировую систему) согласно статьям 16 ФЗ № 152 и 5 закона об образовании № 273.

Но с этой победы наши мытарства только начались. В отместку чиновники стали затягивать сроки сдачи экзаменов и выдачи аттестата сыну. Были встречи с прокурором области, с представителями департамента образования, Рособрнадзора, председателем ГЭК (государственной экзаменационной комиссии). Мы писали заявления в генпрокуратуру, следственный комитет, Госдуму, МВД, уполномоченным по правам детей, обращались к единомышленникам. Нас многие поддерживали и среди чиновников. В итоге мы прошли семь судов и с Божией помощью пробили брешь в системе.

– Какие выводы Вы сделали из своего опыта? Что можете сказать в поддержку тем семьям, которые также борются с электронной системой или только начинают противостоять ей?

– Мы были, так сказать, первопроходцами – в 2012 году еще мало кто вник в происходящее. Как потом нам рассказали местные чиновники, сначала таких учеников-отказников было двое, уже на следующий год – десятки, а теперь – сотни. Фактически путь расчищен. Из экзаменационных бланков по заявлению родителей работники системы образования сами вырезают штрих-код учащегося, официально подтверждают недопустимость обработки персональных данных конкретного ребенка, дают возможность отозвать свое ранее данное согласие на это.

Т. е. все возможно! Родителям не надо бояться отстаивать свои законные права! Из практики поняла, что чиновники очень не любят официальные жалобы, законные разбирательства, они стараются с самого начала морально подавить родителей и детей, запугать лишением родительских прав, а при спокойном, планомерном, неотступном разбирательстве «сдуваются» и не могут возразить.

Также по опыту могу сказать, что обращения нужно составлять краткие, но мощные, аргументированные, не бояться называть все своими именами: «преступление», «разрушение основ государственного строя», «нарушение конституционного права на образование», «дискриминация граждан», «в случае несоблюдения… вынуждены будем возбудить уголовное дело» и проч. 

Если сначала я буквально трепетала при общении с чиновниками, то потом утвердилась в действенности спокойного, но твердого подхода. Надо понимать, что все вводимые ими новшества, системы, «правила» – это пока лишь эксперимент, не закрепленный до конца законами, противоречащий конституции, и что у граждан есть все права отказываться от электронной системы официально! Причем, я читала в отчетах Госдумы и Совета Федерации, министры сами признаются: реализацию их планов тормозят антиглобалисты. Мы – их главное препятствие.

Конечно, дело противостояния антихристовой системе – в первую очередь духовное. Поэтому надо всегда просить Божией помощи. Наша семья постоянно читает молитву Оптинских Старцев от близгрядущего антихриста и его печати. Обязательно надо молиться и все упование возложить на Господа, не сомневаться, не колебаться: а что, если не получится, шансов выиграть нет… Нет! Мы твердо знаем, что это Господу не угодно, и мы не будем этого принимать, а Господь, видя нашу волю, проявленные усилия, Сам все управит. Так, с верой, каждая заповедь исполняется. А молитва дает внутреннее укрепление. Пусть даже нас мало, но Господь-то сильнее!

Мы сталкивались с множеством промыслительных случаев: в районе происходило ЧП, не связанное с нами, но по этой причине ранее непреклонные чиновники оказывались вынужденными пойти нам навстречу, боясь общественного резонанса; или личный фактор – имя и отчество одного из начальников и его супруги полностью совпадали с нашими, и они через это проникались к нам; несколько раз были явные духовные подарки – когда известие о каком-либо выигранном этапе тяжбы приходило в день церковного праздника.

Важно, конечно, работать с детьми, чтобы ребенок понимал смысл этой борьбы. Ведь вражии силы рассчитывают на закабаление именно молодежи, а не взрослых здравомыслящих родителей. Надо крепко молиться за детей. И благодарить Бога, что у нас еще очень благоприятные условия – мы сыты, живем в теплых домах, имеем право заявить о своей позиции, на нашей стороне закон. Надо всеми этими условиями пользоваться и действовать на опережение – сейчас стоит вопрос о будущем уже не нас самих, а наших детей и внуков, и может ли быть оправдание нашей безпечности?!

Думаю, теперь в основном придется прилагать силы для отстаивания традиционной формы главного документа, удостоверяющего личность, – паспорта, который хотят сделать электронным идентифицирующим устройством с личным кодом и биометрическими данными человека.

 

Беседовала Анастасия Державина

Прошение схиархимандриту Кенсорину (Федорову) о возвращении иконы Божией Матери «Споручница грешных» на Валаамское подворье

Дорогие братья и сестры!

Мы неоднократно рассказывали об истории иконы Божией Матери «Споручница грешных», которая является для нас единственной ниточкой, связывающей Московское подворье Валаамского монастыря с его дореволюционной историей. Долгое время икона хранится у схиархимандрита Кенсорина (Федорова), которому в свою очередь она была передана схимонахом Николаем (Монаховым), обретшим икону на подворье в начале ХХ века. Конечно, мы понимаем, какая это святыня для отца Кенсорина, но надеемся, что Божия Матерь призрит на наше моление и соблаговолит вернуться в Своем чудотворном образе на наше подворье.

Мы составили прошение на имя отца Кенсорина, с просьбой передать икону на подворье и просим вас поставить свою подпись в поддержку этого благого дела. Подписать прошение вы можете в специальной книге для сбора подписей, которая размещена справа от выхода из верхнего храма на аналое.

С текстом прошения вы можете ознакомиться ниже.

Его Высокопреподобию

схиархимандриту КЕНСОРИНУ (Федорову)

Досточтимый и многоуважаемый батюшка Кенсорин!

Мы,
прихожане и братия Московского подворья Спасо-Преображенского Валаамского
монастыря обращаемся к Вам с нижайшей просьбой оказать нам великую честь:
передать для вечного пребывания в нашем храме некогда чудесно обретенную в нем
икону Божией Матери «Споручница грешных».

По
сей день этот святой образ является единственной
ниточкой, связывающей современную историю подворья с предреволюционным временем.
Не сохранилось ничего – ни оригинальной росписи стен, ни утвари, ни личных
вещей насельников. На нашем подворье подвизалось четыре монаха, прославленных
ныне в лике новомучеников – но мы не имеем не только их мощей, но даже не знаем
о месте их захоронения. И только икона «Споручница грешных», хранителем которой
Вы являетесь, служит осязаемым свидетельством нашей связи с тем временем, когда
строилось и создавалось наше подворье.

Мы
понимаем ценность для Вас этой святыни. На протяжении многих десятилетий
валаамские старцы и Вы, их ученик, окружили ее благоговейным и трепетным
почитанием, храня ее в годы гонений столь же бережно, сколь бережно человек
охраняет от ветра огонек свечи. Теперь, когда валаамское подворье в Москве
восстановлено, а люди в городах так нуждаются в благодатном укреплении в
стоянии в вере, разве не будет Божия Матерь во своей иконе прославляться
сугубо, если эта «свеча» Вашими руками будет поставлена на подсвечнике, да свет всем в доме (Мф. 5:15)?  Мы выделили бы для этого святого образа
особенное место в храме, устроили благолепную сень, украсили ее лампадами –
дабы все верные могли возносить молитвы перед этой чудотворной иконой. А Ваше
имя, вместе с именем нашего бывшего насельника схимонаха Николая (Монахова),
вечно бы поминалось новыми и новыми поколениями благодарных монашествующих и
прихожан.

Уповая
на Вашу милость, любовь и мудрость, мы прилагаем к этому письму наши подписи и
смиренно просим призреть на нашу просьбу.   

Архимандрит Кенсорин о Николае Гурьянове


Архимандрит Кенсорин (Федоров),


Духовник Спасо-Нлеазаровского монастыря


Хотя у старца Николая не было солнечного света, но в нем самом горел Божественный свет — от молитвы и смирения


Десять лет тому назад я впервые встретился с отцом Николаем. Был я тогда наместником Святогорского монастыря (сам я насельник Псково-Печерской обители).


Приехал я вместе с родной сестрой. А привез нас к отцу Николаю архимандрит Пантелеймон, который служил на приходе в Мельнице и ехал по каким-то делам.


Приплыли мы к отцу Николаю на остров. Батюшка был в храме. Я зашел в алтарь, поделился с ним своими скорбями и немощами. Отец Николай поговорил со мной на духовную тему, и мы быстро вышли из церкви. А сестра в это время стояла у дверей. Отец Николай увидел ее, провел по ее лицу рукой и спросил: «О чем ты думаешь?» Позже, когда мы уже благословились и уехали, я спросил сестру, о чем же она думала. Оказалось, что думала, как бы побыстрей нам уехать. В то время она была не совсем церковным человеком, да и время уже было позднее. Так, с первого же общения с батюшкой, я почувствовал, что это человек непростой.


Интересно, что вся братия Успенского Святогорского монастыря, которая поступала ко мне, уже до того была в тесном общении со старцем Николаем. Отец Мартирий, отец Александр, отец Василий и другие. Поэтому мне тоже всегда хотелось его проведать, но не представлялось такой возможности. Я был наместником и не имел достаточного времени. Однако всех желающих посетить батюшку я постоянно благословлял ехать, но особенно тех, кто подумывал поступить в монахи.


Конечно, кого-то отец Николай не благословлял идти в монастырь, а кого-то благословлял. И бывало, что некоторые из них уходили, несчастные, из монастыря и позже пропадали неизвестно где. Это и понятно. Ведь если ослушаешься благословения старца, то можешь навлечь на себя гнев Божий. Раз старец благословил идти в монастырь, значит, нужно терпеть все тягости, все невзгоды монастырские. Большинство же не выдерживают, убегают. Конечно, они не возвращаются к отцу Николаю, чтобы он снял благословение, а идут в мир и там чудят и, как правило, очень плохо кончают. У святых отцов много примеров такого конца у ослушников старческого благословения. Ведь это благословение — на всю жизнь! Поэтому иногда говорят, что лучше и не ходить за благословением к старцу, если не знаешь, сможешь ли исполнить. Но если взял — обязательно исполняй. Так же всегда надо выполнять и обет, который дал тебе старец.


Сам я у отца Николая был еще несколько раз, особенно когда по монастырю были трудности. Например, братия вдруг захотела снять меня с наместников. Какая причина — Бог весть. Мы поехали тогда к отцу Николаю. Среди нас были благочинный, эконом, духовник монастыря, келарь.


Я всех представил батюшке. Они поделились с отцом Николаем, что их не устраивает наместник. Я тоже сказал на ухо отцу Николаю, что хочу из монастыря уйти. Батюшка же во весь голос велел: «Даже если он сам будет уходить, держите его за рясу и не отпускайте из монастыря!» Братия остались не очень довольны таким ответом. Уехали все крайне взволнованные.


И позже я приезжал к батюшке и всегда им восхищался. Он каждый раз пел духовные стихи и был очень благообразным, смиренным и кротким. Один его вид много нам внушал. Даже можно было посидеть с ним, не разговаривая, и получить на сердце большой душевный покой. Так, в последнее время, когда встречи стали невозможны, я просто стоял у калиточки и все равно получал такое спокойствие духа, как будто мои трудности и недоумения разрешались.


Перед моим назначением духовником Спасо-Елеазарова монастыря владыка Евсевий взял меня с собою к отцу Николаю для благословения на это служение. Это было на празднование святителя Николая. Владыка сказал батюшке: «Вот я назначаю отца Кенсорина духовником Спасо-Елеазаровской пустыни». Отец Николай благословил и произнес: «Воскресни, Боже, суди земли, яко Ты царствуеши вовеки «. Такими словами он меня напутствовал. Я же встал перед ним на колени для благословения.


Когда батюшка уже почил о Господе, произошел такой случай. С вечера я и матушка Елисавета (настоятельница Спасо-Елеазаровой обители) поехали прощаться с отцом Николаем. Ехали, конечно, вместе, в одной моторной лодке, но в храме получилось, что шли как бы врозь. Однако, когда подошли ко гробу, она оказалась с правой стороны, а я с левой, и в один миг мы стали с ней брать благословение у батюшки. Оба сразу посмотрели друг на друга.


В наше время главное — духовное возрождение. Важно построить обитель, но возродить духовно — важнее. Это великое дело, поэтому оно очень трудно. Сейчас восстанавливают сотни монастырей, но духовная жизнь в них еле тлеет, что очень прискорбно. Старцы и раньше предупреждали, что монастыри и храмы откроются, однако монастыри будут пустые. Много я посещал монастырей и вижу духовное оскудение и скорблю. Нет почти и сильных духоносных старцев, которые могли бы подавать добрый пример любви, смирения и кротости. Дай Бог, чтобы воскресла Святая Русь! Трудно в это сейчас поверить, но будем верить.


Хотелось бы пожелать всем нам обрести такие святые качества отца Николая, как смирение и долготерпение. К нему приезжали целыми автобусами, и он на морозе всех помазывал святым иерусалимским маслицем с великой любовью! Такой любви не имеют, кстати, современные родители, и поэтому среди молодежи идет полное разложение. И в старчестве любовь и долготерпение должны быть во главе угла.


Сострадательность, милостивость, любвеобилие — все это было у отца Николая. Он стяжал все качества старца, духоносного отца, подвижника. Недалеко от нас, на Малой Толбе, живет и служит протоиерей Борис» — духовное чадо и сомолитвенник отца Николая в течение сорока пяти лет. Я спрашивал у отца Бориса, когда же батюшка Николай получил такую известность. Мне казалось, что только в последние десять лет. И отец Борис подтвердил, что огромная популярность этого старца среди верующих стала особенно проявляться именно в течение этих десяти лет.


То есть отец Николай сначала совершенствовался сам в себе. Когда-то и преподобный Серафим Саровский ушел сначала в пустыню, в затвор, где принял молчание и совершенствовался, восходя от силы в силу. Так и набрал огромную силу благодати. Стяжав эту полноту совершенства, батюшка Серафим смог и отдавать. Отец Николай также возрастал, накапливая благодатную силу и совершенствуя божественные дары в «пустыне», на своем острове, вдали от материка. Сначала подвизался в одиночестве (не считаю островитян), а потом уже вся Россия узнала про него и многие стали ездить за этой благодатью.


А ныне появилось много таких «младостарцев», которые сами еще духовно не совершенны и не подготовленны, а заявляют о себе как о старцах и учительствуют. Сейчас уже все готовы стать старцами. А что с этого толку? И сами идут неизвестно куда, захваченные мнением и страстями, и других за собой ведут тоже неизвестно куда. Скорее же всего, в погибель. Это страшно.


Старцем может быть человек, который не только возрастом телесным пришел в бесстрастное состояние, но и духовно пришел в полное совершенство. Тогда только он сможет и духовный пример подать, и наставлять, и спасать. На таких достаточно лишь посмотреть, чтобы научиться святости. Один их внешний вид говорит о многом. Об этом мы знаем и из древних патериков. Таких старцев уже нет или остались только единицы.


Старцы, подобные отцу Николаю, были небрезгливы. Они любого могли принять — и нищего, и убогого. А мы еще посмотрим, кто с чем и в чем придет, и т. д. У старцев жертвенная любовь ко всем людям, ко всей природе. Они молятся и скорбят обо всем живом.


Помню, что батюшка не раз просил мой наперсный крест отдать ему, а потом благословлял и возвращал. Я еще боялся, что не отдаст. И у матушки Елисаветы просил, причем трижды, и у отца Василия Швеца, который был с ним в тесном общении. Так он давал понять, что разделяет с нами наши кресты. Даже у владык посохи себе забирал…


Известно, что отец Николай был великий старец, но и мученик был великий в последние годы. Он, по-моему, сам и взошел на крест, держа у себя двух последних келейниц. Меня очень поразило, что у отца Николая окна в комнате были закрыты наглухо. Я посетил его келью после его смерти и убедился, что он не видел дневного света из своей комнаты. Свет был только на кухне. Батюшка же молился в комнате, в которой не было света солнечного, не было воздуха. И ремонта не было: все закоптилось.


Для нас это — стихийное бедствие, насколько мы привыкли к комфорту. Как же! Если у нас в течение часа нет света, нет воды, нет отопления, если компьютер отключился, телевизор, холодильник, — это катастрофа! Все в шоке и клянут власть. Почему же мы такие? Что ж, давайте сравним жизнь этого блаженного старца и нашу, повседневную. Я всегда обращаю особое внимание на подобные вещи.


И еще. Хотя у старца Николая не было солнечного света, но в нем самом горел Божественный свет — от молитвы и смирения. И он, как древний святой в патерике, мог сказать: «Не вставай, солнце! Ты мне мешаешь зреть Божественный свет!» Вспомним, что и Киево-Печерские, и Псково-Печерские святые жили в пещерах без света, сосредоточившись на молитве. Их согревала благодать, и внутри все горело Божественным огнем. Антоний и Феодосии Пе-черские, начальники всему русскому монашеству, не имели в пещере ни лучинки, ни печей. И сколько было таких же святых угодников, которых обогревала благодать Святого Духа! Они чувствовали свет Божественный в своем сердце!..


Так и отец Николай. Смиренно и самоотверженно снося невзгоды, он стяжал сияние Духа и щедро делился благодатью со всеми до последнего своего вздоха.


27 июля 2003 года

Archimandrite — Wikipédia

Un article de Wikipédia, l’encyclopédie libre.

Un архимандрит (du grec arché , «chef», et mandra , «cloître») est, dans les Églises de rite byzantin et notamment l’Église orthodoxe, un titre honorifique accordé aux highoumrieènes (sup ) ou aux recteurs (curés) de paroisses importantes.

Cette dignité est aussi conférée à titre honorifique dans les Églises catholiques orientales et dans sure Églises des trois conciles.

Ce mot vient du grec ἀρχιμανδρίτης ( archimandrìtès ), formé de ρχη ( arkhè ), «chef», «commandant» и т.д. Cloître »; c’est l’image du bon berger. Ce titre honorifique s’est transmis par la традиция и n’a reçu une définition claire qu’au XIX и siècle. En Grèce ( V e siècle), оформление всех рабочих мест и наблюдение за монастырями в диоце; au X e siècle, il évolue en une dignité honorifique (liée à celle de «grand sakellarios») donnée à l’abbé du monastère le plus important de son diocèse [1] .

  • En Russie, le titre est Introduction dans ce sens et se популяризировать: архимандрит де ла Лор (1174), de la Nativité de Vladimir (1230), de l’Epiphanie (Saint-Abraham) ou de Rostov (1261) [ 2] .

Les patriarches orientaux donnent également ce titre aux prélats latins (avec la permission de leurs évêques) qui sont culturellement et spirituellement — par leurs études ou leur langue — très proches des Églises orientales. Cette dignité est conférée avec la «chirotésie» или «abbatiale bénéission abbatiale» для патриархальной сети.

  1. ↑ Валентин Л. Жанен, «Les Monastères dans la ville médiévale russe: le cas de Novgorod, X e XV e siècles», в Moines et monastères dans les sociétés de rite grec et latin , sous la direction de Jean-Loup Lemaître, Michel Dmitriev et Pierre Gonneau, École pratique des hautes études, IV e section, Естественные и филологические науки, V, Hautes études médiévales et modernes, 76, Genève Droz , 1996, с. 225.
  2. ↑ Евгений. Е. Голубинский, История русской Церкви (Histoire de l’Église russe), Москва, 1880-1911, I, 2, с. 593 et ​​suiv.

Sur les autres projets Викимедиа:

.

определение архимандрита по The Free Dictionary

За несколько недель отец Сергий был жить с одной упорной мыслью: был ли он прав, принимая положение, в котором он должен был не столько поставил себя, как был помещен в архимандрита и Abbot.His комментарии вызвали ответ от архимандрита Фотиос, то Главный заместитель епископа Морфу Неофитос. В длинном ответе епископу Кирении главный заместитель епископа Морфу архимандрит Фотиос сослался на Священные Писания в поддержку епископа Морфу.После смерти отца 15-летний мальчик отправляется к брату матери, архимандриту Василию, странствующему монаху монастыря Хилендар в Карлово и Стара Загора. Интервью с архимандритом Феофилом Параяном из монастыря Самбата-де-Сус. Эмануэль Юхана, священник или архимандрит Ассирийской церкви Востока. Строго говоря, Рождество по-прежнему отмечается 25 декабря, которое как раз приходится на 13 дней позже по юлианскому календарю », — архимандрит Христофор Калин, декан Российский православный собор Покрова Пресвятой Богородицы сообщил (https: // www.christianpost.com/news/why-the-orthodox-church-celebrates-christmas-on-jan-7-66615/) «Христианская почта» сообщила: «После того, как террористы напали на этот монастырь и вызвали множество разрушений, саботаж, грабежи и поджоги, мы восстановили монастырь, и мы принимаем верующих, которые хотят получить благословения этого места, а также проводить молитвы и религиозные ритуалы », — сказал архимандрит Матта Ризк из монастыря Мар Фекла. Архимандрит Элиас Авад, покровитель Греческая православная церковь в Рамаллахе сказала: Другой вариант этой мелодии можно найти в записных книжках отца Партения Апетрея, монаха, который присоединился к монашеской жизни в монастыре Нямц, был удостоен чина архимандрита и в период с 1959 по 2000 год служил священником в кафедральном соборе в Яссах, став великим экклезиархом.Выступая от имени Совета церквей, архимандрит Элиас Авад, духовный лидер Греческой православной церкви в Рамаллахе, осудил нападение, имевшее место в прошлую пятницу, и призвал международное сообщество вмешаться и оказать давление на оккупацию для защиты христианских и исламских святынь. в Иерусалиме.
.