Содержание

Боже, пошли во все семьи желанных детей,
Просто услышь все молитвы о маленьких крохах,
В мире так много достойных, надежных семей,
Но без детей им на свете живется так плохо.

Боже, дай шанс всем детишкам найти теплый дом,
Не позволяй ждать годами в холодных приютах,
Пусть они вырастут в ласке и станут потом,
Любящим папой и нежною мамой кому-то.

Боже, воздай же по мыслям и вере всем тем,
Кто терпеливо годами глотает таблетки,
Колет гормоны и ходит в больницу за тем,
Чтобы их жизнь наконец-то украсили детки.

Боже, прошу помоги, ведь они так хотят!
Не на земле, а в душе для тебя строят храмы!
Пусть у всех пар, что так жаждут, родится дитя!
Пусть у всех деток появятся папа и мама!

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

Листья, как и люди, ещё не готовы сдаться. Они крепко держатся за прошлое, и пусть не в их силах остаться зелёными, клянусь, они до последнего сражаются за место, которое так долго служило им домом.

Люблю твои воспоминания (Сесилия Ахерн) (40+)

Все на свете взаимосвязано, вот так и дождь связывает друг с другом всех на всей земле, по очереди касаясь каждого.

В дороге (Джек Керуак) (30+)

Я решила, что вообще ничего не буду ждать. Ничего и никого. Мне и так хорошо. Без всех. Просто жить. Просто для себя. Просто в свое удовольствие. То, что суждено, придет само.

Фаина Раневская (100+)

Мы не знаем, что будет завтра. Пусть оно просто будет. И пусть в нем будут все те, кто нам дорог.

Неизвестный автор (1000+)

Когда идешь на работу всегда помни, что лучше всех в колхозе работала лошадь. ..
Но, тем не менее, председателем она так и не стала!

Неизвестный автор (1000+)

В мире сплошной иллюзии, лжи и фальши, так трудно увидеть и распознать истину, но она есть и открывается во всей своей красе для тех немногих, всем сердцем желающих её найти.

Edward Tarashchansky (9)

Влюбитесь заново в жену,
Да так, чтоб стало всем завидно.
Возьмите на себя вину
За все морщинки и обиды.
За то, что с вами жизнь прошла
И никогда не изменяла.
Детей взрастила, подняла,
И вам грехи всегда прощала.
За грустный взгляд, за седину
И за печальную усталость.
Влюбитесь заново в жену,
Как в ту, что в юности осталась…

Неизвестный автор (1000+)

Не обижайтесь на детей,
Что не пришли, не позвонили,
Не обижайтесь на детей,
Что подарить цветы забыли.

У них своя земная жизнь,
Такого темпа мы не знали,
Их быстроходный поезд мчит
В другую жизнь, в другие дали.

Умейте отпускать детей,
Не прицепляйтесь к их экспрессу,
Умейте отпускать детей,
У них другие интересы.

Свой тихоходный экипаж
Остановите на мгновенье,
Пусть ваши дети в жизнь летят
По выбранному направлению.

Примите их какие есть,
И если в силах — помогите
На быстроходный поезд сесть.
С дороги вовремя уйдите.

Душой старайтесь их понять,
Махнуть им вслед на полустанке
И не пытайтесь догонять,
Встав рано утром спозаранку.

Любите собственных детей,
Обиду, злобу — не держите,
Любите собственных детей,
В их сердце местом дорожите.

Ведь мы намного их мудрей
И каждый час общения дорог,
Не обижайтесь на детей,
А подарите счастья короб.

Людмила Сарапулова (1)

Не ставьте крест на человеке,
Не заглянув в его нутро,
Ведь даже в самом мерзком смехе
Порой скрывается добро.

Я не прошу за всех на свете,
И сам давно не без греха,
Но мы же люди на планете,
А не пустые потроха.

Давайте шанс и замечайте
Хоть что-то лучшее в других,
По праву ближним воздавайте,
Не обделяя остальных.

Вам, может быть, однажды тоже
Дорога станет нелегка.
И в этот самый миг поможет
Чья-то добрая рука.

Владимир Ток (20+)

А давайте просто выпьем… Кофе…
Создадим уют в сердцах уставших…
Может и дела не так уж плохи,
Всех, мечту когда-то потерявших…

Соберём удачу по крупицам. ..
Раздадим смешинки всем, кто рядом…
В лучшее взлетим подобно птицам…
А для счастья много ли нам надо?
Озарим весь мир любовью яркой…

Не поверим сами, что летали…
Доброта пусть станет всем подарком…
Мы получим всё, о чём мечтали…
Что же… Собирайтесь понемногу…
Кто в судьбе своей пока не «профи»…

Мы мечту возьмём с собой в дорогу…
А сначала… Просто выпьем… Кофе..

Алена Бон (1)

Рождение ребенка — испытание для женщин в России. Как они находят силы?: Россия: Lenta.ru

Беременность и рождение ребенка почти всегда связаны со страхом, особенно когда это происходит впервые. Многие российские женщины понимают, что только в сказках и в Instagram все легко и просто. Фотограф Юлия Скоробогатова, мать двоих детей, вспомнила свои страхи по поводу беременности, родов, проблем воспитания и собственного здоровья и попыталась понять, что думают об этом другие российские женщины. Их истории — в фотопроекте о рождении и материнстве.

Екатерина, 33 года, мать двухлетней Маши:

На работе решила сделать тест на беременность на всякий случай… Первая полоска начинает краситься в ярко-красный с первой же секунды. Как всегда. И тут медленно и чуть стыдливо проявляется вторая. Я не верю глазам. «Может, пропадет? Может, ошибка? Испорчен?» Мысли носятся по кругу, в голове шумит. Через пять минут смотрю — две четкие полоски. Не показалось.

Достаю второй тест. Читаю инструкцию по буквам, делаю его с аккуратностью хирурга. Засекаю время — ровно три минуты. Опять две явные полоски. Иду в кабинет на негнущихся ногах. «Надо сообщить мужу. Но как?»

Перед глазами пронеслась моя бурная, веселая, но при этом спокойная жизнь, та бутылка вина, выпитая накануне с сестрой, та сигарета за компанию. Боже, как я могла! Боже, я такая молодая, глупая, как я могу что-то дать своему ребенку! Фобия номер один — это что теперь рожать, как ребенок сможет выйти из меня.

Радость, что я теперь буду мамой, наступила на следующий день. Мне очень хотелось быть готовой к рождению ребенка, я прочитала тонну книг, переобщалась с кучей знакомых и мало знакомых мам, но к этому невозможно быть готовой. Теория и практика — это «две большие разницы», это как прочитать в книжке, как прыгнуть с парашютом и на самом деле прыгнуть с парашютом. Но в общем-то, вся эта информации помогла мне успокоиться, очень помог положительный опыт мам — придавал сил, надежду, оптимизм. Не надо закрывать глаза на негатив, о нем знать надо, но думать и настраивать себя на позитив.

Я последний раз была на маникюре во время беременности. Я не принадлежу себе. Я набрала 10 килограммов уже. У меня подруги спрашивали: «Когда ты придешь в нормальную форму?» Что значит нормальная форма? Мое тело только что произвело еще одно тело на свет, почему я должна делать вид, что ничего не произошло?

У меня до сих пор сомнения, хорошая ли я мама. Вспоминая свое детство, не хочется быть токсичным родителем по отношению к своему ребенку. Легко быть осознанным родителем, когда ты выспался, сыт, доволен собой, когда муж, няня, спа. А когда ты не можешь толком в туалет сходить, включается программа автопилота, которая заложена нашими родителями, и она не всегда правильная. Я бы посоветовала поработать с психологом во время беременности, позаботиться о позвоночнике, он потом пригодится еще. Только ресурсная мать может что-то дать своему ребенку.

И понимать, что только воображаемые дети всегда слушаются, никогда не плачут, не смотрят мультики, хорошо спят и едят.

Все считают, что мать должна превратиться в суперчеловека, стать образцом психического равновесия: перестать материться, думать только о высоком, но при этом никуда желательно не отходить от детской площадки. Мне говорили: «Что ты в телефоне сидишь? У тебя ребенок в луже прыгает». Ну прыгает. Я вот выросла, уже не прыгаю. А это ребенок.

Появление ребенка — это как покорение Эвереста. Люди прекрасно живут и без этого. Но те, кто покорил, живут совсем по-другому. Я стала намного сильнее. Иногда сидишь и думаешь: «Все, конец, я больше не могу». А потом берешь и делаешь.

Елена, 39 лет, мать Маши (13 лет), Даши, (11 лет), Ивана (8 лет), Любаши (3 года) и Саши (11 месяцев):

С появлением ребенка жизнь меняется, а изменения всегда страшны. Но это же и импульс к развитию — приобрести новые навыки, научиться делать несколько дел сразу, спать в любом месте, закрывать глаза на бардак…

С первой дочкой Машей я знала, что беременна, еще до теста — я чувствовала сам момент зачатия, поэтому тест был лишь формальностью, я была очень счастлива. Это был долгожданный ребенок.

Вторую дочку Дашу мы не ждали так скоро. Реакция — удивление, неожиданность, растерянность, может, немного страх был.

Третья беременность — чудо. Отношения с мужем уже трещали по швам, семья рушилась, я, конечно, мечтала о сыне, но это казалось несбыточным, хотя молилась и аскезы соблюдала серьезные. И вот когда тест увидела — даже не верилось. Муж настаивал на аборте, но сомнений у меня не было ни секунды: только огромная радость, уверенность, что справлюсь, и благодарность.

Прошло несколько лет, развод, новая встреча, неземная любовь. Я очень хотела родить дочку, и так случилось, что Любаша пришла к нам. Было страшно сказать мужчине, ведь он не хотел совместных детей. Был страх потерять любимого, страх потерять финансовую поддержку от бывшего мужа.

И вот последняя, пятая беременность — это, можно сказать, просто большой сюрприз от Бога, несмотря ни на что и вопреки всему. Хотя у меня был шок, растерянность полная, страх потери всего. Немного позже, когда сказала своему мужчине, ситуация усугубилась полным отсутствием поддержки, он не хотел, боялся за меня, это было время, когда было темно-темно… Поддержку дали только дети, которые радовались как никогда. Дети — это мой ресурс, моя радость, мое благословение!

Александра, 30 лет, мать двухлетних Себастиана и Ксавьера и трехмесячного Феликса:

Я была бесконечно счастлива, когда увидела две полоски на тесте, это была очень долгожданная беременность. В предыдущем браке у нас детей не было, и я уже отчаялась. А тут появился новый муж, восточный красавец, мои гормоны возрадовались и выдали мне сразу двойню.

Эмоции — только безграничное счастье. И фоновый шок, что все-таки получилось. Был один-единственный страх — хотелось побыстрее попасть на УЗИ и убедиться, что плод в матке. У знакомых были ужасающие истории с внематочными беременностями, я была напугана.

Опасения появились, когда я на УЗИ узнала, что жду двойню. Думала, смогу ли справиться. Мы с сестрой из большой дружной семьи. Родители нас учили, что дети — это хорошо и правильно. Я с детства любила малышей, очень люблю племянников, у меня их трое, много помогаю им.

Я ожидала, что буду вплоть до роддома счастливо порхать как бабочка, а в итоге получила симфизит, боли, невозможность повернуться по ночам и начать ходить утром. Но, как оказалось, сразу после родов это все быстро забывается и появляется невероятная бодрость, сподвигнувшая меня вновь забеременеть.

С мужем мы стараемся планировать свои рабочие графики так, чтобы была возможность подменять друг друга. Наши отношения после рождения детей стали только крепче. Муж стал еще быстрее прибегать домой с работы.

Я люблю свою работу и не понимаю, как можно лишить себя этой прекрасной части жизни. Жертвенность в виде оседания дома с детьми и превращения в «грязный пучок» никому не нужна, и дети этого никогда не оценят.

Ольга, 35 лет, мать Ксении (15 лет), Никиты (7 лет) и Пети (1,5 года):

Когда я увидела положительный тест на беременность, я испугалась. Не была готова к этому. Только пошли в гору дела, окончила курсы инструкторов йоги, начала вести занятия, съездила в Индию… и придется все это закончить на неопределенное время. Было страшно, что скажет муж. Если он тоже не готов к такому, то что мне делать, как одной идти против всей семьи? Я предполагала, что рад будет только младший сын. Бабушка уже пожилая, ей тяжело помогать мне с детьми, да еще и живем все вместе, и ей хочется покоя.

До разговора с мужем была тихая радость, но я не могла разрешить себе чувствовать ее в полной мере, пока мы все не обсудим.

Уже большое и безоблачное счастье от предстоящего материнства пришло после. Я увидела, как муж рад, что он готов стать снова отцом, и это придало мне решительность, что мы преодолеем все препятствия, в том числе и финансовые.

У меня были три идеальные беременности и хорошие роды, а дети все гиперактивные и характерные. В голове идеальные картинки спящих пухлых карапузов, и каждый раз настрой, что вот этот-то будет обязательно спокойным. Но нет. Каждый ребенок по-своему учит меня принятию.

Опасения были и сейчас есть, как уместиться всем вместе в одной квартире. Как заработать денег на покупку жилья, чтобы дать хоть что-то подросшим детям. Справимся ли с оплатой образования. Ресурсы ищу в личном времени, стараюсь просыпаться чуть раньше, чтобы настроиться на день, собраться с мыслями, позаниматься йогой, это тоже дает опору. Мой ресурс — это моя деятельность. Даже если сейчас я не могу проводить занятия, то я пишу тексты про йогу, планирую будущее. Моя карьера идет не в том темпе, в котором хотелось бы. Это немного огорчает, но есть понимание, что это временно и скоро личного времени будет больше.

Я считаю, что дети к нам не просто так приходят, они нас учат. Тому, что сейчас мы не знаем или не хотим знать. Конечно, родить ребенка нелегко, а воспитать еще сложнее. Но если есть хоть капелька желания стать мамой, то надо рожать. Потом не сможешь простить себе, что не воспользовалась этим шансом.

Ирина, 43 года, мать Мирона (1 год):

Когда я узнала, что беременна, у меня было двойственное чувство: с одной стороны — невероятная радость, а с другой — страх, тревога за возможную потерю. Было сложно. У меня была уже четвертая беременность, до этого я малышей теряла.

Я представляла, что буду как хрустальная ваза, буду наслаждаться миром, ловить каждый момент, буду постоянно в контакте с малышом. Но получилось, что мне не удалось уйти от тревожных мыслей.

Денек прошел — и хорошо, я стала чуть ближе к заветному моменту, ничего не случилось, и слава богу. Хотя сама беременность с физиологической точки зрения была благополучная.

Парадокс в том, что я так долго готовилась к появлению ребенка, что когда он родился, я вдруг осознала — я не имею никакого представления, как с ним быть, как быть мамой. У меня были очень условные представления о материнстве. Буквально, я не знала, как его взять, чтобы подмыть. У меня ушло несколько месяцев, чтобы окрепнуть в своей уверенности быть мамой. Сейчас я проживаю материнство так, как я его представляла, обнимая сына и наблюдая за его развитием, я испытываю невероятную радость.

Малыш плохо спит, и это очень выматывает. Когда утром он в 4:30 просыпается и становится понятно, что это пробуждение окончательное, просто какое-то отчаяние поднимается внутри. Иногда даже прям вот хочется побить что-нибудь. Подушку, например. Ужасно обидно бывает. Хочется наорать, выяснить отношения с этим ребенком, который не хочет спать. В резкой форме ему объяснить, что он не прав. Вот в такие минуты уже ничего не радует. Я понимаю, что это вещи проходящие, и просто в противовес я переживаю невероятную, такую искреннюю любовь, которая просто прибавляется с каждым днем, с каждой неделей.

Коронавирус: как не сойти с ума всей семьей в изоляции

  • Франческа Джиллетт
  • BBC News

Автор фото, Instagram/@mightymother_

Подпись к фото,

По мнению одной из мам, оказавшейся с семьейв в изоляции, даже если с детьми дома просто читать и писать, этого вполне достаточно, чтобы заполнить пробел в школьной программе

«В каких бы условиях мы ни жили — в большом шестикомнатном доме или в двухкомнатной квартире, — всем нам скоро начнет казаться, что пространство вокруг нас сжимается», — говорит Элоиза Рикман, специалист по домашнему обучению.

Ощущение скученности — всего лишь один из факторов, с которыми сталкиваются семьи в самоизоляции.

Власти Британии советуют всем членам семьи уйти в карантин, если один из родственников почувствовал недомогание. Накануне также было объявлено о закрытии школ, и значит, дети в обозримом будущем будут находиться дома.

«Наступили очень странные времена. Мы пытаемся их преодолеть и не терять самообладания», — говорит 34-летняя Анни Ридаут. Она вместе с мужем и тремя маленькими детьми находится в самоизоляции после того, как у двоих из детей появились симптомы коронавируса.

Обычно Анни ведет обучающие онлайн-курсы для групп разных возрастов, сейчас особое внимание она уделяет своим детям школьного возраста, составила для них ежедневное расписание.

«Час математики — его по утрам ведет мой муж. Потом час чтения и правописания. Обязательно выделяем время для креатива, рисуем, например. Потом время для игры в саду — копаем, пачкаемся в грязи. Таков дневной минимум», — рассказывает Анни.

Автор фото, Annie Ridout

Подпись к фото,

Анни Ридаут оказалась в изоляции с детьми, которые требуют постоянного внимания

По ее словам, сначала она планировала насыщенные уроки по полчаса, но постепенно график стал менее жестким, главное — каждый день делать определенный объем работы, без временных ограничений.

«Мы должны были ввести более гибкое расписание, в частности, принять как данность, что они захотят больше смотреть телевизор», — говорит молодая женщина.

Другая мама из Лондона, Элоиза Рикман, соглашается, что иметь расписание очень важно, особенно для детей, которые уже пошли в садик или школу и привыкли к некой ежедневной рутине.

«Детям нужна предсказуемость событий, особенно когда обстоятельства вокруг них меняются так стремительно», — говорит Элоиза Рикман.

Она тоже начала обучать своих детей на дому, но считает, что расписание не должно быть жестким. Ее метод такой: составить план ежедневных или еженедельных занятий, зачитать его детям, согласовать и прикрепить на стену, чтобы все могли с ним сверяться.

«По средам, например, можно запланировать просмотр фильма всей семьей. Детям-подросткам надо выделить время на общение с друзьями по скайпу», — говорит Рикман.

Зубейда Дагупта, психолог, специализирующаяся по вопросам образования, также подчеркивает важность системы. Она со своей семье также находится в самоизоляции в одном из городов недалеко от Лондона.

«Известно, что, когда люди оказываются в ситуации неопределенности и стресса, им нужна некая предсказуемость, структура поведения. Это помогает», — говорит психолог.

«Хотя большинство детей в восторге от того, что можно не ходить в школу, на самом деле играть неделями, а то и месяцами в компьютерные игры может быть не так уж и весело, — говорит Дагупта. — Необходим баланс: структурированные занятия с перерывами для игры и веселья».

Что касается школьной программы, то многие школы готовы выкладывать уроки и задания в интернет.

Нынешняя ситуация — большой вызов для школ и для застигнутых врасплох родителей, система образования в Британии в своей новейшей истории никогда с таким не сталкивалась, считает Элоиза Рикман.

«Однако я получила сообщения от нескольких знакомых семей, которые говорят, что уже давно хотели попробовать домашнее обучение и теперь с энтузиазмом готовы разобраться, что это такое», — говорит мать семейства из Лондона.

По ее мнению, самое важное в домашнем обучении — это отношения в семье. Часто братья и сестры разного возраста не привыкли находиться весь день дома вместе, и время самоизоляции — хороший повод укрепить отношения в семье и узнать друг друга лучше, считает Рикман. Хотя, предупреждает она, это может быть не таким уж гладким процессом.

Важно, чтобы родители находили время для общения один на один с каждым ребенком.

Также важно помнить, что период самоизоляции не требует дополнительных вложений, и можно по-прежнему заботиться об окружающей среде.

Классную комнату для всех можно устроить в гостиной. Для занятий рисованием и лепкой можно накрыть обычной газетой журнальный столик, а под ручки и карандаши приспособить кружку. Можно даже переставить мебель.

«Если вы не хотите, чтобы дети смотрели телевизор по пять часов в день, может, стоить передвинуть его? Или вообще сдвинуть все столы к стене, чтобы дети могли побегать? Это особенно актуально, если вы живете в небольшой квартире», — советует Рикман.

Также надо подготовить себя к тому, что в этот период, когда все дети дома целыми днями, в нашем жилье будет царить беспорядок.

И очень важно помнить, что обучение на дому — это не дублирование школы в домашних условиях. Не нужно заниматься по шесть часов, как в школе. Ваши занятия будут проходить с ребенком один на один, а значит, могут быть короче и интенсивнее.

Самоизоляция — испытание не только для детей, но и для родителей.

Автор фото, Instagram/@MightyMother_

Подпись к фото,

Постоять на руках в период самоизоляции очень полезно – это и физкультура, и отдых от уроков

Проводить много часов каждый день с детьми может быть непросто. Собеседницы Би-би-си по собственному опыту говорят, что для родителей самое главное — в первую очередь думать о себе.

«Важны даже такие мелочи, как открыть окно и подышать несколько минут воздухом, или посвятить три минуты медитации, или составить список из 10 вещей в вашей жизни, за которые вы особенно благодарны. Также следует ограничить поток новостей, которые вы привыкли слушать или читать каждый день», — советует мама в самоизоляции.

Огромную важность эмоционального и психического состояния родителей подчеркивает и психолог Зубейда Дагупта.

«Людям необходимо время и пространство для себя», — говорит специалист. Она настоятельно рекомендует семьям построить расписание таким образом, чтобы у каждого взрослого обязательно было время побыть в одиночестве.

По мнению Дагупты, для взрослых важен также контакт с внешним миром и ежедневные упражнения.

«Длительное нахождение взаперти и общение только с узким кругом людей сродни тому, что испытывают астронавты на орбите. Слава богу, у нас есть Skype и WhatsApp», — говорит эксперт.

Но есть и положительные моменты в вынужденном карантине, а именно — возможность побыть со своими любимыми, без спешки и без помех извне, уверена Дагупта.

В наши дни люди почти не могут позволить себе замедлиться и насладиться моментом, и сейчас — подходящее время это сделать.

Советы психологов — Советы психологов

Правила для родителей, препятствующие употреблению алкоголя и наркотиков

Как родители, мы ответственны за установление правил для наших детей, которым они должны следовать. Это касается также употребления алкоголя и наркотиков, поскольку они являются серьезной угрозой благополучию ребенка. Однако наличие таких правил — только половина дела; мы должны быть готовы провести в жизнь наказание,когда правила будут нарушены.

1. Будьте реалистичны при установлении правил, объясните причины их неукоснительного соблюдения. В чем они состоят и какое поведение ожидается. Объясните последствия нарушения правил: какое будет наказание, как оно будет применяться, и сколько времени будет действовать и что будет достигаться этим наказанием.

2. Будьте последовательны. Объясните ребенку, что правило не употреблять алкоголь и наркотики остается в силе постоянно — дома, в гостях, на улице, где бы ребенок ни был.

Будьте разумны и последовательны. Не добавляйте новых последствий, которые не обсуждались до того, когда правило было нарушено. Избегайте нереалистичных угроз типа «Отец убьет тебя, когда придет…». Старайтесь реагировать спокойной и осуществите наказание, которое ребенок ожидает получить за нарушение правил.

Как родители, мы должны иметь точную и современную информацию о наркотиках с тем, чтобы передать ее детям. Нашего мнения о том, что «это ужасно, губительно», недостаточно, чтобы помочь ребенку. У нас есть знания об обычных лекарствах, их действии на психику и человека — это уже повод для разговора и обсуждения с детьми. Хорошо информированные родители способны лучше распознать симптомы проблем, связанных с алкоголем или наркотиками, если они появляются у ребенка.

Родитель должен:

1. иметь представление о типах наркотиков и алкоголя, наиболее распространенных в настоящее время, и опасностях, связанных с каждым из них;

2. уметь распознавать средства, приспособления и детали для употребления наркотиков;

3. знать уличные, жаргонные названия наркотиков;

4. знать, как они выглядят;

5. знать косвенные признаки употребления алкоголя и других психоактивных веществ и быть начеку в отношении изменений поведения и внешнего вида ребенка;

6. знать, как оказать помощь, если Вы подозреваете, что Ваш ребенок употребляет алкоголь или наркотики.

Причины и признаки

Почему люди употребляют наркотики?

· Потому что доступно (очень выгодный бизнес играть на человеческих слабостях).

· Потому что подчиняемся давлению, не умеем сопротивляться.

· Потому что нет своего решения.

· Потому что не хватает критического мышления.

· Потому что не умеем справляться со стрессом.

· Потому что кажется безобидным, неопасным.

· Потому что не понимает своих проблем, в частности не умеем общаться.

· Потому что не умеем оценивать степень риска, не умеем заботиться о себе.

· Потому что не умеем понять свои чувства и чувства других и тд.

Когда это можно заметить?

· Когда нарастает безразличие ко всему, что было интересно.

· Когда видим уходы из дома и прогулы в школе по непонятным причинам.

· Когда видим чрезмерно болезненную реакцию на любую критику.

· Когда видим избегание контакта с домашними.

· Когда резко снизилась успеваемость в школе.

· Когда просьба дать денег на одну цель постоянно подменяется другой.

· Когда из дома пропадают ценности.

· Когда по телефону часто раздаются звонки неизвестных людей.

· Когда пребывание в ванной или туалете становится чрезмерно длительным.

· Когда разговоры по телефону становятся насыщенными специфическим жаргоном.

· Когда резко меняются музыкальные предпочтения.

· Когда видим ухудшение памяти, невозможность сосредоточится.

· Когда видим частую и резкую смену настроения и активности.

· Когда повышенная утомляемость сменяется неукротимой энергичностью.

· Когда видим чрезмерную бледность кожи.

· Когда видим расширенные или суженные в точку зрачки.

· Когда видим покрасневшие веки и глаза.

· Когда слышим замедленную или резко ускоренную речь.

· Когда видим резкую потерю веса с колебанием аппетита.

· Когда время от времени наблюдаем быстро проходящие симптомы, похожие на простуду или грипп.

· Когда появился хронический кашель.

· Когда наблюдаем расстроенную координацию движений.

· Когда видим следы от инъекций, порезы, синяки, инфильтраты и нарывы в местах инъекций.

· Когда находим шприцы, непонятные порошки, маленькие коробочки, капсулы, бумажки, свернутые в трубочки, обожженную металлическую посуду и ложки.

· Когда лабораторный анализ свидетельствует о положительном результате.

Чего делать?

Внимательно наблюдать, если не уверены — накапливать факты, обсудить их с ребенком, обратитесь к специалисту самостоятельно или вместе. Найти, что можно изменить в своем поведении, чтобы воздействовать на ситуацию. Постарайтесь быть предельно последовательными. Привлеките к решению проблемы возможных союзников.

Чего не делать!!!

Не впадать в панику, не читать нотаций, не угрожать, не запугивать, не демонстрировать чрезмерного волнения, не терять самообладания. Не требовать обещаний, «что это в последний раз». Не рассчитывать на полную искренность. Не ожидать немедленных изменений в поведении ребенка. Не обвинять себя и окружающих. Не обещать применения нереальных мер.

Педагог- психолог Иванова А.В.

21.04.2015

Рассказы финалистов второго сезона конкурса

Дудко Мария. Ключи

Так… Тик… Так…

Голос старых напольных часов из прихожей уже встречал меня, а я никак не мог открыть дверь. Ну где же эти ключи?… Неужели, потерялись? Только этого не хватало, и так день не задался!.. А, нет, вот же…

Часы пробили восемь, когда я ступил на скрипучий паркет прихожей. Как я соскучился по тишине своей квартирки! Хотелось просто развалиться на потёртом диванчике, да так и пролежать до утра. .. Но вместо этого я поплёлся к компьютеру. Пока старенький агрегат, доставшийся по наследству от динозавров, включался, я заварил себе кофе. Сегодня понадобится не одна кружка. Статья за ночь, а вдохновения с гулькин нос. Еще и на работе сокращениями грозят. Нельзя затягивать, а то увольнения не избежать. И ещё блог не плохо бы обновить, а то скоро последние подписчики разбегутся. Эх…

Работал я в редакции одного журнальчика, что в нашем районе, да и в городе в общем, был вполне востребован. Редактор — Федот Степанович — всегда только лучшее в печать пускал.

Лучшее. Да. Это значит не меня. Почему-то в последнее время моя писанина совсем не впечатляла. Даже меня самого. Честно, не удивлён. Похоже, я потерял искру, как будто писать нечего было. Смешно как-то: живу в мегаполисе, где каждый день что-то случается, а гляжу как в пустоту. Чужие проблемы переставали волновать, каждый здесь — капля в море. Вот и новости у меня серые, чужие, далёкие и не нужные, в общем то, никому.

О чём я писал? Как я тогда ещё думал, о важном. О вечном, в какой-то степени. Я заметил, что люди кругом так закрылись, что словно перестали видеть друг друга, не то, что чувствовать и понимать. Каждый в какой-то миг уходит в себя и теряет ключ от двери, в которую вошёл. Запирает сердце. Надевает маску. Безразличную. И молча идёт по серым камням мостовой…

Просто хотелось, чтобы услышали… Думал, стану ключиком к миру по эту сторону маски. Помогу нуждающимся своим словом, научу людей слушать и слышать, мир спасу… Но, кажется, что-то пошло не так. И теперь… Теперь не знаю даже, как себя то спасти. Вот и в ответ получаю плач рвущейся бумаги и знаменитое последние предупреждение из уст Федота Степаныча. Последний шанс. Завтра не приду с сенсацией — всё. Что ж… Похоже, пришла пора забыть на время о своих рассуждениях и погрузиться в мир человеческих интриг. Написать то, что будут читать. То, чего от меня ждут. Нет, не так. Что ждут от статьи в нашем журнале.

О чём шумят нынче каменные джунгли? Что несёт ветер перемен по их заасфальтированным тропам? Самой обсуждаемой темой стала череда странных смертей, впрочем, как это и бывает обычно. Вот уже долгое время один за другим погибают взятые под стражу преступники. Самые разные: от простых карманщиков до почти убийц, взрослые и совсем ещё подростки четырнадцати лет. Большинству из них ещё даже не вынесли приговор. И диагноз у всех один — отравление. А чем — пока загадка. Это происходило с некоторой периодичностью в разных районах города, но чаще всего именно в нашем отделении полиции. И, по чистой случайности, как раз там работал никто иной, как мой старший брат — офицер Юрий Дискарин.

Как пригодилась бы мне его помощь сейчас… Но нет. С братом мы не ладим. И никогда не ладили. Так повелось… Наверное, мы просто слишком разные. Юрик скрытный, недоверчивый. Он никогда и ничего не рассказывал мне, предпочитал всё делать сам, и я чувствовал, что совсем ему не нужен. Я же, должно быть, слегка завидовал брату. Он успешен, просто гордость семьи, а я хватаюсь за последний шанс остаться на работе.

…Хватаюсь за последний шанс остаться на работе. Хотя… Можно попробовать разузнать о громком деле из первых уст, так сказать. Подобное, наверняка, заинтересовало бы Федота Степаныча, но придется обратиться за помощью к брату. Ага… И в очередной раз стать неудачником в глазах целого рода. Черта с два! Даже ради работы я не стану просить о помощи этого человека!

Ну, ничего. Я подготовился, собрал материалы, теперь напишу и спасён! Справлюсь сам. Успеть бы до утра…

ТРЯМ!!!

Звук застал меня врасплох. То был сигнал, что кончился завод, от старых часиков в коридоре. Дело поправимое. Я встал, подошёл к часам, открыл крышку и привычным жестом потянулся к ключу. Только вот ключа то как раз и не было. Что за странное дело? В своём доме я ценил порядок, а такие вот казусы просто выбивали из колеи… Что мне теперь, искать этот потерявшийся ключик? Придётся, похоже…

Кинув грустный взгляд на компьютер, я стал припоминать, куда мог сунуть эту старую железку. Вот я уже облазил несколько полок, заглянул в ящики и…

Это что такое? В комоде лежал конверт. И, если ключ от заводящего механизма я готов был увидеть среди носков, с моей то рассеянностью, то вот странного послания уж никак. Хотя, может я слишком наивен? Ой, что-то не нравится мне это всё…

Конверт, я, естественно, распечатал и сразу узнал почерк Юрика.

«Не уверен, что за мной не следили. Загляни в почту. Я никогда не забывал про твой день рождения!
Ю.»

Что за шутки? Так и знал, что надо было отобрать у него ключи, когда он переехал! Постойте, что-то на обороте…

«KeyHole4u…»

Я ещё раз пробежался глазами по торопливо написанным строчкам. Текст казался лишенным смысла и ни о чём мне не говорил.

Чего это он? Для белены, вроде, не сезон… На всякий случай я сверился с календарём и убедился, что день рождения у меня не сегодня и даже не в ближайшие дни. Вразумительно выглядела лишь просьба проверить почту.

На что только я время трачу? Прежде, чем моя рука успела закрыть текстовый редактор, выплывшее окошко осведомилось, точно ли я хочу это сделать. Вот, даже оно издевается…

На почту мне и правда прилетело одно письмецо. Ну и спрашивается, зачем Юрику это: вторгаться в мой дом со странной запиской и одновременно чирикать в интернете? В конце концов, не проще ли позвонить? Конечно, я бы не прыгал от восторга, когда бы что-то заставило нашу звездочку снизойти до простых смертных, но зачем изобретать велосипед?

Так думал я, попивая уже остывший кофе в ожидании загрузки текста. Наконец, перед моими глазами замаячили такие строки:

«Здравствуй, Егор.

Знаю, ты будешь удивлён моему письму, но я не стал бы тебя беспокоить, не будь всё действительно серьёзно. Я хотел позвонить, но на моём новом телефоне не оказалось твоего номера. Мой же номер остался неизменным, если тебя это интересует…

Перехожу к делу. Нам надо поговорить. Но разговор должен пройти с глазу на глаз. Приезжай сегодня в девять на перекрёсток Псковской и Мясной, там, во дворе дома 26, я буду тебя ждать.

Речь пойдёт о серии смертей заключённых. Поправка, о серии убийств… Я подумал, это может тебя заинтересовать, объясню всё при встрече, если, конечно, ты явишься…

Егор, брат, я знаю, мы потеряли связь, и в том я вижу и свою вину. Но прошу тебя один единственный раз мне поверить. Ты — мой последний ключ к надежде. Я рассчитываю, что ты прочтёшь это письмо и придёшь.

Твой брат Юрий Дискарин»

Мда…

Всё чудесатее и чудесатее, как говорила героиня одной известной сказки…

Я перечитал сообщение несколько раз, чтобы убедиться, что действительно перестал что-либо понимать. Кроме, пожалуй, того, что во всём этом деле кроется какая-то тайна, а Юрка для меня сейчас — ключ ко всем ответам. К тому же, раз уж он сам вызывает меня на разговор, то я не премину случаем взять интервью у ведущего следствие… Если это, конечно, не дурацкая попытка пошутить… Но вряд ли он стал бы писать мне ради забавы.

И что, теперь снова под дождь, да?.. Только ведь домой пришел! Ладно, быстренько разберусь, и ещё часиков шесть на статью у меня будет… Я бросил взгляд на часы, запоздало вспомнив, что это бессмысленно. На телефон приходит очередное рекламное сообщение, услужливо подсказывая, что нужно выходить, если хочу успеть на встречу. Погасив только-только проснувшийся монитор и резко схватив еще не просохший после дневной прогулки плащ, я выскочил в подъезд.

Только у машины я самую малость помедлил. А не слишком ли легко я в это вписываюсь? Ещё пару минут назад я был уверен, что ради брата не пошевелю и бровью, а ради самого себя не стану связываться с ним. Что сделало со мной это сообщение?

Оно наполнило меня чувством собственной важности. Наконец от меня что-то зависело, от одного меня! Вероятно, мной двигало желание доказать, что я чего-то стою… Только вот признавать такие мотивы не хотелось. От этого в голове засела непонятная досада, но её я упорно объяснял только потраченным временем, отнятым у написания статьи.

Остановившись в условленном месте, я посмотрел на часы. Еще целых пять минут… Можно было позднее выйти, хотя… как будто это мне бы что-то дало. Кругом никого похожего на Юрия.

На улице царил неприятный, мерзкий туман. Я прятался от него в машине.

Солнце давно село за тучами, и город зажёг свои огни. Фонари, не звёзды. Я иногда думал о том, как не хватало этому шумному миру звёзд. Каждая из них уникальна, хоть их и миллиарды в темноте неба. Так и с людьми, разве нет? Но мы почти нарочно забываем о том, потому прячемся от осуждающих горящих взглядов из глубины необъятного.

И только сейчас мелькнула в голове мысль: как часто я сам думаю о других? Казалось бы, постоянно…

От философских размышлений я отвлёкся, чтобы глянуть на время. Пять минут. В поле зрения никого даже человекообразного, двор пустовал.

Десять… Проверяю телефон, почту. Ни строчки об опоздании.

Двадцать! Не, ну это уже не серьёзно! Не стоило мне приезжать… Нервно набираю номер, готовлю уничтожительную речь. В ответ доносятся лишь долгие гудки. Ладно… Подождем… Мало ли что. У него тоже работа… Попытка успокоиться, кажется, работает, пока не вспоминаю об этой треклятой вообще не начатой статье! Где этого дурня черти носят?!

«Жду еще пятнадцать минут и уезжаю» — злобно набираю сообщение и яростно нажимаю «Отправить».

Время уходит, а сообщение даже не прочитано! Двадцать пять минут… тридцать… Все еще тишина. Дольше ждать нет смысла.

Для очистки совести снова звоню. Из трубки доносится мелодичный женский голос:

— Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети… — произносит дама, неспешно повторяя фразу на английском.

— Чтоб тебя!.. — раздражённо шипя, бросаю телефон на соседнее сиденье. — Так… Ладно… Я предупреждал, я ждал… ждал дольше, чем обещал. Теперь с чистой совестью можно и домой.

Глядя на дорогу, я с удивлением обнаружил, что не столько злюсь, сколько нервничаю. Это бесило еще сильнее…

***

Времени на работу оставалось все меньше, а я продолжал мерить шагами квартиру. Обычно такой спокойный скрип половиц сейчас всеми силами измывался над моим бедным слухом. Отнюдь не статья занимала мои мысли, несмотря на то что мне не простят, если запорю такой материал…

Медленно текли минуты. Я их ощущал даже без привычного тиканья часов. Ладно. Буду откровенен с собой, ибо сил моих больше нет, а потом за работу! Всё это странно! Что именно? То, что я не смог дозвониться. Юра телефон не выключает и старательно следит за его зарядом, он всегда должен быть на связи, не мне ли, как брату, об этом знать. Ещё и эта строчка из той записки, не случайно же она самая первая…

Так… без паники. Какого лешего этот болван вообще так по-хозяйски обосновался в моей голове?! Всякое бывает. Всё! Статья. Только статья.

Усилием воли мне удалось сесть перед монитором и даже написать пару строк, прежде чем вновь погрузился в раздумья. И всё-таки… что могло случиться?..

***

Дни мчались как часы, но не мои. Ключ я так и не нашел, да и не пытался, по правде с того вечера. Они так и застыли, показывая половину девятого, будто тот день еще не прошел. На работу я на следующее утро так и не вышел. Сам не верю… как я мог поставить на алтарь все ради человека, которому смертельно завидовал, об исчезновении которого мечтал… того, кого знал всю жизнь и с кем всё же был связан незримо?!..

А квартира! Ох… видел бы прежний я, во что превратился мой храм уюта… впрочем, он бы сразу застрелился, оставив после себя лишь мрачную эстетику разбитого творца… Все столы были заставлены грязными кружками и упаковками от фастфуда. Весь пол в следах обуви. Тут и там лежали педантично составленные мной списки тех, с кем мог общаться мой брат, куда он мог пойти, кто мог желать ему зла. ..

Только всё это было уже не важно…

« — Егор Дискарин? — послышался из моего телефона этим утром спокойный мужской голос.

— Да. — нервно ответил я.

— Вас из полиции беспокоят, — моё сердце грозило сломать грудную клетку. Должно быть, от стресса и недосыпа… А в голове тем временем: «Хоть бы нашли…».

— Ваш брат найден сегодня в полдень, — небольшая пауза, будто для осознания сказанного, — Он мёртв. Обстоятельства смерти выясняются. — так же спокойно, как ни в чем не бывало продолжает человек на другом конце провода. — Приносим свои соболезнования. Сегодня вам следует явиться в отделение…»

Дальше шли инструкции и редкие вопросы, на которые я отвечал что-то вроде «да», «нет» и «понятно». Бойся своих желаний. Нашли…

Следующие полдня я провёл в том самом отделении. Какие-то бумаги, какие-то формальности, похороны… И разговор.

Из той беседы я узнал нечто, что меня поразило. Юру подозревали. Говорили, мол, это он убивал заключённых, подсовывая им яд в еду или что-то вроде того. Доказательств было не много, поэтому его только планировали арестовать, но теперь основная версия смерти моего брата — самоубийство во время попытки побега от правосудия. Какая ересь… Но в тот миг я не мог ничего возразить. Ровно как и поверить хоть единому слову.

И вот теперь я вновь вернулся в своё жилище. Опустошённый, с одной лишь мыслью в голове: «его больше нет»…

Что есть слова? Набор букв, набор звуков, ничего более… Но некоторые становятся ключами. Этот ключ с тремя тяжелыми зубцами откроет одну из самых страшных дверей: дверь отчаяния и боли. Может стоило сформулировать как-то мягче? А как? Что это изменило бы? Ключ один, как его не приукрась, и дверь одна, а ты стоишь на пороге. Назад нельзя. И замок поддался. Началось…

Отрешенно окидываю взглядом квартиру, медленно впадая в ярость.

— Черт! — вырывается из груди. Как давно я не произносил это слово, — Черт! — повторяю громче, резко всплеснув руками. Вся моя армия кружек летит вниз под звон стекла. Сверху их накрывает одеяло исчирканных листов.

— Балбес! Паршивец! Урод! — кричу, себя не помня.

— Посмотри… Взгляни, что ты натворил, мерзавец! Из-за тебя я лишился всего! Вдохновения! Работы! Мечты! Как мне теперь счета оплачивать прикажешь?! Я столько времени на тебя угробил, черт возьми, даже ключ от часов… — молчание резало слух, так что я продолжал кидать пустые фразы, пытаясь выплеснуть всё то, что скопилось внутри меня. Голос срывался, рычал и хрипел, переходил в истерический смех, а я даже не понимал, почему так зол… На себя?

Да… Я завидовал брату по-чёрному! Гордость семьи, большое будущее, офисный авторитет, высокие цели, работа мечты — всё, что хотел слышать о себе, я слышал в адрес Юраши! Я же оставался его младшим братом, всегда вторым, всегда недооценённым. Аксиомой было, что всё даётся ему легко. Но почему-то не приходило в голову, что мы вообще-то братья. Условия у нас были одни и те же. И я как будто слеп, не видел, через что приходилось проходить ему. И что же я сделал, когда надоело быть тенью? Именно. Воздвиг ту самую стену, стену равнодушия. Мне стало плевать. А в океане стало одной каплей больше. Не Юра закрылся от меня, а я от него. И к чему это привело? «Его больше нет», а я даже не могу с уверенностью сказать, что я не брат убийцы! А всё потому, что не знаю! Не знаю, чем жил он все эти годы, не знаю, что творилось в его душе, не знаю, звал ли он меня, чтоб пресечь слухи на корню, или же покаяться в содеянном последнему хоть каплю родному ему существу, пусть и такому мерзкому, как я… И не узнаю, видимо, уже никогда, мой ключ к этой тайне навсегда потерян… Какой же я болван… Чего стоят теперь все мои рассуждения о чувствах, о словах, о звёздах, да всё о тех же ключах! Как мог бы я изменить мир, когда сам в себе не умел отыскать тех пороков, в которых упрекал человечество?! Вот, почему мои статьи не читались. Меняя мир, начни с себя, а ни то всё — пустые слова. Серые, чужие, далёкие и не нужные, в общем то, никому… Такие слова не станут ключами… Ключи… Я раз за разом к ним возвращаюсь. О, этот мир и правда на них помешался! У нас есть ключи от всего, они даже там, где мы и не думаем их найти, ведь они так глубоко вошли в нашу жизнь, что всё теперь держится на них одних, а мы и не замечаем. Да и жизнь сама по себе как постоянный взлом замков! Но важно даже не это. Важно то, что нет ключа, ведущего Оттуда. Именно это придаёт значение всем остальным ключам. Сколько бы ни пытался, я не заведу снова ход времени Юрика, как в старых часах. Но кто знает, от каких дверей, я бы его увёл, если б только был рядом… Жаль, я понял это слишком поздно…

— Никогда больше не сяду писать… — говорил я себе почти в бреду, едва узнавая собственный охрипший голос. После этого я провалился в сон и уже ни о чём не думал.

***

Весь следующий день я провёл почти не вставая. Только к вечеру я кое-как попытался устранить последствия моего вчерашнего помешательства… Но попытка была пресечена на корню, как только на глаза мне попалась та самая записка, что я нашёл среди носков… Удивительно, но всё то время, пока был занят поисками брата, я о ней почти не вспоминал, как о вещи совершенно не несущей в себе смысла. Но зато с ней было связано столько вопросов! Я перечитал её. Как и ожидалось, ничего нового не появилось… И всё-так… Зачем она была нужна?

Я погрузился в воспоминания о том дне, когда потерял ключ от столь молчаливых в последнюю неделю часиков… Похоже, с того времени я и не включал компьютер… Как он там, мой старичок?

Наследие предков ожидаемо разворчалось и разгуделось на моё длительное отсутствие, но в конце концов смилостивилось и открыло мне страничку моей электронной почты. Письмо Юрика никуда не исчезло. Его я перечитывать не стал. Одно дело записка с неясным текстом, а другое приглашение на встречу, которой не суждено было состояться…

«Загляни в почту…» — эхом раздалось в моих ушах. От внезапной догадки я аж подпрыгнул. Что, если… Этот странный текст на обороте — ничто иное, как логин?..

Какая ерунда… Я снова гонюсь незнамо за чем… Глупое предположение! Но мои руки уже не остановить…

Торопливо выйдя из аккаунта, я вбил символы в соответствующее окошко. Но нужен пароль… Пароль…Ещё одна глупая мысль… «Я никогда не забывал про твой день рождения!». Ввожу.

На мониторе переменилась всего одна цифра, но я ей не поверил. Не могла эта вечность длиться какую-то жалкую минуту.

— Получилось… — произнёс я, в исступлении глядя в этот светящийся ящик. Другой аккаунт. И только одно письмо.

Вся квартира погрузилась в абсолютное молчание, пока я читал написанное здесь.

«Егор, я знал, что ты разгадаешь моё послание! Выручай, брат! Ты нужен мне, нужен всем нам!

Вот уже несколько месяцев я занят делом о смерти нескольких взятых под стражу преступников. Это не просто смерти, Егор, это убийства. Я уверен, что подобрался очень близко к разгадке. У меня двое главных подозреваемых. Но есть проблема. Оба они — мои коллеги по работе. И я не знаю, действовал ли кто-то из них в одиночку или же сообща. Другими словами, не знаю, кому из полиции могу доверять касаемо этого дела.

И ещё, я замечаю, что за мной наблюдают. Видимо, злоумышленник чувствует, что я подобрался слишком близко, и вскоре попытается меня устранить. Что ж, это я использую, чтобы точно указать на преступника. Как? О нашей грядущей встрече я рассказал одному. Если я угадал, и он не преступник, то тебе не придётся это читать, я всё расскажу тебе сам. Но, если же я ошибся, и ты всё-таки это читаешь, то, скорее всего, я уже мёртв…

Брат, теперь только тебе под силу раскрыть это дело. И только тебе я могу доверить его. К этому письму я прикреплю документы, в которых собраны мои доказательства, там ты найдёшь подробности плана, все имена, все улики. Опубликуй их в своём журнале, пусть все узнают, и тогда злодеям уже будет некуда деться! Я надеюсь на тебя. Знаю, ты не подведёшь…»

Отчего-то сердце пропустило удар. Брат… Я не подведу!

***

Никогда не говори никогда. Следующие несколько дней я не выпускал из рук клавиатуру. Знаю, обещал ведь себе, за писанину ни-ни, но последний-распоследний разочек! Ради Юрика! Это будет моя самая лучшая статья…

И она правда стала лучшей. С чего я взял? Просто моего блога не хватило бы для столь важной миссии. Вот и пришлось навестить Федота Степановича. Я едва ли не на коленях просил его прочесть мою работу. Но он всё же прочёл. Прочёл и поместил на первой странице!

Ещё через несколько дней мне снова пришлось прийти в наш отдел полиции. Там, конечно, снова формальности, благодарности, извинения… Но не они меня интересовали. Его арестовали. Я хотел поговорить с ним. С убийцей. Хотел посмотреть ему в глаза. За помощь в раскрытии дела мне даже позволили это.

Меня провели в специальную комнату. Он сидел напротив меня и морозил своим холодным взглядом. Но в глазах не было ничего… Он был… Пуст. Однако заговорил первый.

— Потому что видел, как умирали души, — ответил он на мой вопрос до того, как я успел его задать, — Каждый преступник, которого приводили сюда, не от хорошей жизни ступал на этот путь. Мир обошёлся с ними жестоко. Дико, но для кого-то преступления — всё ещё способ выжить. Не для всех… Но я и говорил не со всеми. Знаешь, всё почему? Потому что их не слышат, понимаешь? И когда я беседовал с ними в этой самой комнате, им просто хотелось, чтобы их услышали… А я их слушал, наблюдая, как гаснут глаза напротив, и как безнадёжность проникает в самое сердце. Приговор им не вынесли ещё, но они уже не верили, что что-то можно изменить. Изгои человечества. Им оставалось только прятаться в себе и ждать конца. Тогда я давал им ключик к свободе. Ампулу с ядом, как конец всех мучений. Вы не поймёте, должно быть…

— А сейчас, оказавшись на их месте, ты хотел бы того же? — спросил я тихо. Мой собеседник молчал. А я продолжил, — Знаешь, почему? Потому что Оттуда ключика нет. А пока ты жив, всё ещё можно исправить…

Мы говорили с ним ещё не долго, а потом я вышел на улицу. Уже сгущались сумерки и загорались фонари. Ливень бросал осколки звёзд прямо мне под ноги, и они вспыхивали на миг земным человеческим светом, разбиваясь о мокрый асфальт. Я молча шёл по серым камням мостовой, скинув, наконец, безразличную маску. Капли дождя на моих щеках от чего-то становились солёными. Перед глазами стоял образ Его. Равнодушия. Таким, каким я видел его однажды на Болотной площади — не видящим, не слышащим, неприступным. Источником людских пороков. Мне хотелось от него бежать, и я даже побежал, словно это могло бы помочь. Боже! Кто бы знал, что открывать сердце миру так больно! В мыслях всё ещё звучал диалог с убийцей, а в душе эхом доносился голос брата. Но, если уж прятался от всего этого за стеной безразличия, то только пройдя через эту боль можно вернуться обратно, вновь познать истину. Обиды, убийства, войны… Сколько жизней ещё прольётся, прежде чем каждый из нас победит в себе это зло? Сердца людей закрыты, и ключ потерян. Но что могу поделать я?..

Я думал об этом уже в подъезде, не спеша поднимаясь по лестнице. Быть может… Нет, но я же обещал себе… И всё-таки…

Ключи. Я мог бы превращать слова в ключи. Я мог бы снова писать. Открывать сердца людей и помогать справляться с болью. Нет, в редакцию я больше не вернусь. Никаких статей. Я напишу книгу. Нельзя мне сейчас замолкать. «Решено!» — подумал я, открывая дверь. Но сначала…

Медленно-медленно поднял я с пола ключик. Отворил стеклянную дверцу. Вставил в скважину. И повернул. Голос старых напольных часов в прихожей снова меня встречал. Говорил же, поправимо…

Тик… Так… Тик…

«Свободные от детей». 5 историй о чайлдфри в Украине | Громадское телевидение

Они называют себя «чайлдфри» — «свободные от детей» — и сознательно отказываются от материнства. Женщины чайлдфри не мечтают о двух полосках на тесте на беременность, не планируют посвятить себя детям и не считают материнство главным предназначением женщины. В ответ им приходится сталкиваться с непониманием окружающих, вопросами от родственников, друзей, а иногда — и врачей.

Кто-то стал чайлдфри в ответ на избыточное давление или даже травлю окружения, а кто-то, наоборот, этого давления почти не испытывает. Кто-то считает свое решение окончательным, а кто-то говорит об «отложенном материнстве» и предполагает, что со временем может изменить мнение.

Мы встретились с несколькими женщинами, которые называют себя «чайлдфри». Одинокие, замужние и в гражданских партнерствах — у каждой из них своя история. Они рассказали о своих убеждениях и приоритетах, а также сомнениях и травмах.

Материал подготовлен для проекта «Жизнь других» с Татьяной Огарковой, где мы рассказываем о людях с различными жизненными выборами и ценностями.

Вязаные носки, буллинг в школе и философия Канта

Алине двадцать пять. Мы знакомимся в тематической группе чайлдфри. Внутри этой закрытой группы немало постов чайлдхейтерского характера: здесь высмеивают и обесценивают людей с детьми, «овуляшек» и «яжематерей». А также постят котиков.

Мы встречаемся в кафе. У Алины красивая улыбка, низкий голос и привычка основательно излагать свои аргументы. У девушки историческое образование на этом в свое время настояли родители но сейчас она учится на юриста. Говорит, что с детства хотела быть адвокатом. Ее интересует защита прав человека и справедливость.

Она читает французских экзистенциалистов Сартра и Камю, феминистку Симону де Бовуар и увлекается философией Канта. Особенно ценной идеей немецкого философа Алина считает то, что человек является не средством, а самоцелью.

Девушка выросла в Лубнах, небольшом городе в Полтавской области.

«Когда я была маленькой, мне не нравились младшие дети, — начинает Алина свой рассказ. — В отличие от других, я никогда не хотела братика и сестричку. Родители меня слушали: мама сделала три аборта. Все мои желания по поводу этого исполнялись. В детстве я была аутсайдером, а посторонние люди говорили, какая я плохая, эгоистка и т.д.».

У одноклассников Алины были братья и сестры, но она не понимала их радости. Когда в подростковом возрасте девушки начинали говорить о детях, у нее не было к этому никакого интереса.

Алина учится на юристку, читает французских экзистенциалистов Сартра и Камю, феминистку Симону де Бовуар и увлекается философией Канта, Киев, 23 февраля 2020 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Когда Алина сменила школу, начались проблемы с травлей.

«В седьмом классе, когда лидер класса спросила, почему я не хочу братика или сестренку, я ответила, что мне не нравятся дети. Она сказала, что меня надо заживо закопать на Гайдае (местное кладбище — ред.). Потом меня обижала учительница трудового обучения: мы должны были на уроках вязать детские носки, а мне это было не интересно. Когда я сказала ей, что не хочу детей, она назвала меня ненормальной и начала ставить мне психиатрические диагнозы», рассказывает Алина.

Со временем дошло и до физического насилия. Когда Алине было 15, она написала довольно агрессивный пост в соцсети Space.

«Я была возмущена тем, что у меня была мигрень, а меня заставляют уступить место в маршрутке маме с ребенком. Я на это очень обиделась: на эмоциях обиды были всех. Не буду себя оправдывать, тогда я вела себя по-свински. Потом меня в туалете поймали старшеклассницы и сказали: «Мы сейчас тебя утопим в параше». Я смогла за себя постоять, одну из них начала топить. После этого меня вызвала завуч и угрожала психиатрической больницей и детской комнатой милиции», рассказывает Алина.

После этого девушку не трогали физически, но продолжали давить морально. Обижали также и часть педагогов. У Алины усилились приступы мигрени, которые иногда продолжались до двадцати дней. Родители водили ее к врачам, но причину не находили.

Позже болезнь удалось преодолеть, но флэшбеки с детства остались до сих пор. Уже три года Алина еженедельно посещает психотерапевта, стремится разобраться с детскими травмами.

После обучения Алина начала работать в Киеве: сначала архивистом в нотариате, затем в консалтинге, сейчас в государственном учреждении. У девушки есть несколько подруг и партнер парня нашла в группе чайлдфри. Он разделяет ее взгляды на материнство, и пара не планирует заводить детей.

«Если меня сейчас спросят почему я не хочу детей, я отвечу, что хочу приватности. Материнство — это специфическая форма волонтерства и донорства. Я не хочу быть для кого-то волонтером или донором», говорит она.

«Меня травила учительница трудового обучения: мы должны были на уроках вязать детские носки, а мне это было неинтересно. Когда я сказала ей, что не хочу детей, она назвала меня ненормальной », Киев, 23 февраля 2020 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Алина признает, что долгое время была склонна к чайлдхейтерству ненависти к детям.

«Мне весь мир казался опасным, казалось, что меня все ненавидят, что эти матери меня ненавидят», рассказывает она. Но сеансы психотерапии, а также курс по психологии толпы дали ей понимание, почему люди так ведут себя и почему не нужно отвечать агрессией на агрессию.

Сегодня к своим коллегам, у которых есть дети, Алина относится вполне положительно.

«Это ответственные люди, которые чего-то достигли, у них есть чувство такта и взаимоуважения. Раньше у меня была агрессивная реакция, когда меня об этом спрашивали. Пообщавшись с психологом, я поняла, что раньше просто отвечала обесценением на обесценение», объясняет она.

«Например, когда я выиграла на литературном конкурсе, ко мне могли подойти и сказать: «Лучше бы ты ребенка родила, с твоего творчества ничего не получится». Тогда я реагировала агрессивно. Могла ответить: «А чего ты достигла, кроме того, что родила? Ты писать даже не умеешь».

Родители Алины ее выбор принимают и не создают проблем. В то же время репродуктивное давление существует, утверждает девушка. Ей приходилось сопровождать женщин из группы чайлдфри к гинекологам и быть свидетелем того, что иногда даже врачи частных клиник уговаривают женщину не делать аборт и запугивают последствиями.

«Репродуктивное давление — это когда женщине говорят, как и когда рожать, пугают несуществующими проблемами у тех, кто не рожал, а также скрывают последствия беременности и родов. Агитируют рожать даже женщин с хроническими болезнями. Акушерское насилие — это также форма репродуктивного давления», говорит она.

Родители Алины принимают ее выбор не заводить детей, а парня она нашла в группе чайлдфри, он разделяет ее взгляды на материнство, и пара не планирует заводить детей, Киев, 23 февраля 2020 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Какие по вкусу металлические перила больничной койки

Ирине тридцать семь. Четырнадцать лет назад она решила, что никогда не будет рожать. Никогда не будет ходить к генетикам и репродуктологам, не будет переживать о ходе беременности, не будет делать УЗИ.

Ирина внимательно относится к своему здоровью, заботится о контрацепции и регулярно ходит к гинекологу. Предпочитает врачей мужчин: они меньше комментируют и не дают жизненных советов. И осторожно проводят осмотр.

Сегодня Ира занимается любимым делом, работает редактором на hromadske, интересуется искусством и литературой. Она говорит: вероятность того, что захочет родить ребенка, фактически отсутствует. Но так было не всегда.

«У меня обычная семья, я из небольшого города Черкасской области. У нас по умолчанию считалось нормальным выйти замуж и родить детей. Я тоже очень хотела семью, детей. Я даже фантазировала, что у меня будет семеро детей. Тогда мне казалось, что это должно быть прекрасно. А потом все изменилось», рассказывает Ира.

Ирина работает редактором, интересуется искусством и литературой и не планирует рожать детей, Киев, 3 марта 2020 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Она закончила университет и нашла работу в Киеве. Хотелось работать и жить. Какое-то время встречалась с парнем. Это был короткий, несерьезный роман «без обязательств». Ни у кого не было серьезных планов на будущее.

«А однажды я проснулась с ощущением, что что-то не так. Что-то изменилось. Визит к врачу расставил все по своим местам. Врач была очень удивлена — сказала, что в своей практике еще не диагностировала незапланированную беременность на таком раннем сроке», рассказывает Ира.

Известие стало шоком. Ира решила, что имеет право принять решение, оставлять ли беременность. Но парню сказала сразу он также имеет право принять решение, что делать. Парень думал три месяца и все это время не выходил на связь. Ира решила оставить ребенка. И родить его самостоятельно.

«Я действительно очень хотела этого ребенка. И я была готова на время пожертвовать работой, карьерой, а также личной жизнью ради этого ребенка. Я сразу знала, что это будет девочка, еще до всех обследований. Я ее так хотела!», рассказывает она.

Но чувствовала себя Ира нехорошо: что-то постоянно болело, иногда она не могла спать из-за этой боли. После нескольких жалоб попала в больницу на сохранение. Там ставили капельницы и прописывали лекарства. На девятой неделе сделали УЗИ и отпустили домой сказали, что все будет хорошо.

Несерьезный роман «без обязательств» однажды перерос в незапланированную беременность и необходимость принимать важные решения — Ира решила оставить ребенка, Киев, 3 марта 2020 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Ира уволилась с работы и уехала из Киева. Стала на учет по беременности, проходила все обследования, сдавала анализы. Несмотря на то, что анализы не показывали ничего угрожающего, Иру что-то тревожило. Она просила сделать ей УЗИ на двадцать первой неделе, но врачи отказались не видели в этом необходимости. Протокольное УЗИ второго триместра назначили на 26-й неделе.

«Это была суббота, я немного опоздала. Специалистка на меня накричала из-за этого. А потом, когда она уже сделала УЗИ, снова начала кричать. Кричала, что я ей испортила настроение на целый день. В тот день, на двадцать шестой неделе беременности, у моей девочки обнаружили несовместимую с жизнью патологию головного мозга», рассказывает Ира.

На следующий день врачи провели МРТ (магнитно-резонансная томография) и консультацию в центре генетических исследований. Перед каждым новым анализом Ира надеялась, что все это окажется неправдой. Но диагноз подтвердился. Ребенок не имел никаких шансов на жизнь и мог умереть внутриутробно еще до рождения.

«Я плохо помню те дни, мне казалось, что все, что происходит вокруг — вообще не про меня. И я несколько дней жила с ощущением ужасного стука внутри живота», — говорит Ира.

«Во вторник, 14 февраля, меня положили в больницу, там я пролежала два дня. Два дня вызывали роды. На меня все кричали. Я помню многоместную палату: постоянно менялись женщины, одна за другой, они приходили на прерывание замершей беременности и быстро выписывались. Я помню, как им завидовала в этот момент, проведя два дня в ожидании. Мне кажется, я на всю жизнь запомнила, какие по вкусу металлические перила больничной койки.

Когда ребенок родился, мне не дали на него посмотреть. И я не уверена, что это плохо. Не думаю, что была готова это сделать в тот момент. В четверг меня выписали из больницы».

Иру поддерживали родные люди. Хотя родителей рядом не было, в больнице от нее не отходила тетя. Психолога рядом не было.

«На двадцать шестой неделе беременности, у моей девочки обнаружили несовместимую с жизнью патологию головного мозга, ребенок не имел никаких шансов на жизнь», Киев, 3 марта 2020 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

После родов врачи еще долго разбирались с причиной патологии мозга ребенка, проводили исследования. Но точной причины так и не нашли — сказали, что это может быть что угодно, в том числе и обычная таблетка обезболивающего, которую девушка могла выпить на раннем сроке беременности.

В то же время, когда врачи внимательнее посмотрели на УЗИ с девятой недели, сказали, что уже по нему можно было ставить диагноз. Аборт на 9-й неделе по сравнению с искусственными родами на 26-й, был бы совершенно другой историей. Почему врачи не увидели этого вовремя, почему не обратили внимания на просьбы провести дополнительное УЗИ — неизвестно.

Когда Ирина пришла в себя, то поняла: больше никогда не захочет иметь дело с беременностью, врачами и роддомами.

«Я до сих пор помню, как на меня кричала врач во время УЗИ. Я понимаю, что, возможно, она это делала не со зла. Возможно, она сама этого не ожидала, и это была психологическая атака. Но и потом мне пришлось много всего выслушивать. В какой-то момент мне казалось, что я какое-то чудовище. Поэтому потом, когда я отошла, я поняла, что не хочу больше знать об этом. Я приняла это для себя как данность, как факт. И я подумала, что у меня есть возможность иначе реализовать себя в этой жизни», — рассказывает Ира.

С тех пор прошло много лет. Ирина говорит, что благодарна своей семье за то, что годами об этой истории никто не вспоминает и никто не давит по поводу детей и материнства. Не чувствует она давления и со стороны партнера. Но это правило не касается широкого круга родственников.

«Я не люблю семейные праздники с большим количеством родственников. Я просто обхожу эту тему, потому что она для меня травматична. А для людей — нет. Для них нормально напомнить, что мне 37 лет, и спросить, почему у меня нет ребенка. Мужчину не нашла? Так роди для себя. Ну, когда уже? Я не могу понять, почему в нашем обществе это считается нормой», — говорит Ира.

Чтобы мы создавали больше важных материалов для вас, поддержите hromadske на платформе Спiльнокошт. Любая помощь имеет большое значение.

Ирина благодарна своей семье за то, что годами об этой истории никто не вспоминает и никто не давит в отношении детей и материнства, Киев, 3 марта 2020 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Отложенное материнство: замороженные яйцеклетки, поиски себя и карьерные преимущества

Дарье — двадцать восемь. Она политолог, работает аналитиком в Группе изучения гибридных угроз Украинского кризисного медиа-центра. Дарья не придерживается классической идеи чайлдфри о том, что у нее никогда не будет детей. Но ее интересуют идеи отложенного материнства и право женщины не становиться матерью только потому, что она достигла репродуктивного возраста.

Дарья принадлежит к поколению, рожденному в самом начале 1990-х. Это эпоха распада Советского Союза, эпоха бедности и большого социального стресса. В те годы количество абортов в Украине превышало миллион в год: в полтора раза больше количества рождений. Дети, родившиеся в начале 90-х, были свидетелями социальных потрясений и экономических проблем. Иногда они мало видели родителей, которые работали на нескольких работах и у них не было времени на общение с детьми.

Дарья не категорична в вопросе рождения детей, но ее интересуют идеи отложенного материнства и право женщины не становиться матерью только потому, что она достигла репродуктивного возраста, Киев, 26 февраля 2020 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Сегодня Дарья, как и многие ее ровесники, не спешит с материнством, хотя к детям относится вполне положительно:

«Дети от четырех до шести лет очень интересные, у них невероятно развит внутренний мир, с ними очень интересно общаться. А сыну моей лучшей подруги недавно исполнилось полгода, мне нравится играть с ним. Он для меня — ребенок моей подруги, действительно очень хороший мальчик, для меня он личность. Но я не чувствую такого, что я беру младенца на руки и автоматически хочу себе такого же».

Материнство в зрелом возрасте имеет свои преимущества, убеждена Дарья. Она приводит пример проведенного в Дании исследования, которое показало, что женщины старшего возраста менее склонны к насильственным и нервным реакциям по отношению к своим детям. Соответственно, их дети вырастают ментально здоровыми. Есть еще одно, британское, исследование, которое показало, что женщины, которые откладывали материнство до возраста 30+, не теряли материальные или карьерные возможности, а наоборот — получали их.

В Украине таких исследований не проводили. Между тем Дарья и ее сверстники на собственном опыте испытывают репродуктивное давление. Это, прежде всего, навязчивые вопросы от родственников или окружения. Репродуктивным давлением также является вопрос о материнстве при устройстве на работу, чрезмерное внимание к этому на работе. И противостоять ему в Украине достаточно трудно, убеждена Дарья:

«Мне повезло, у меня никогда не спрашивали об этом работодатели. Но родители регулярно спрашивают, хотя они интеллигентные и прогрессивные люди. Намекают, что они очень хотели бы увидеть внуков, и спрашивают, когда это может произойти. Когда у нас завершились отношения с моим бывшим парнем, родители все равно говорили, что хотят двух внуков. Мне было мучительно и смешно одновременно. Я подумала: а как это работает, по-вашему?»

«Родители регулярно спрашивают о материнстве, хотя они интеллигентные и прогрессивные люди. Намекают, что они очень хотели бы увидеть внуков, и спрашивают, когда это может произойти» Киев, 26 февраля 2020 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Дарья и ее сверстники рожать не спешат. Но они в большей степени, чем их родители, задумываются над тем, как правильно строить отношения с детьми.

«Ребенок — это не вещь, которая тебе принадлежит. Ранее ребенок мог быть инструментом удовлетворения собственных потребностей или целей, но не было понимания ценности самого ребенка. Не было понимания, что ты тратишь много ресурсов, но эти ресурсы тебе никто не обязан возвращать. Это такая добровольная любовь, и, мне кажется, что у поколения наших родителей не часто есть понимание ценности самого ребенка и добровольности этой любви», — говорит она.

Сама Дарья стремится сначала разобраться со своей жизнью, понять себя — а уже потом задумываться над тем, чтобы дать жизнь другому человеку.

«Сейчас наиболее здоровая модель — это понимание того, что ребенок — отдельный автономный организм. Я хочу иметь собственные ресурсы, избавиться от навязанных мне идей, в частности, и о «стакане воды» в старости. Мне хочется разобраться с собой, отбросить все стереотипы о материнстве, чтобы я могла быть хорошим партнером для своего ребенка. Вежливым, но авторитетным партнером для своего ребенка, если он у меня будет», — говорит она.

У репродуктивного возраста женщины есть свои пределы, и время на размышления, поиски себя и саморазвитие могут стать потерянным временем, если слишком затянуть. Но это не пугает Дарью.

«Я для себя рассматриваю несколько вариантов, и не все из них связаны напрямую с моим телом. Можно заморозить яйцеклетку. Это один из вариантов: я могу об этом подумать чуть позже, когда будут материальные возможности. Кроме того, я рассматриваю не только вариант биологического отцовства, для меня генетическое родство не является приоритетом. Это может быть и усыновление», — говорит она.

«Мне хочется разобраться с собой, отбросить все стереотипы о материнстве, чтобы я могла быть хорошим партнером для своего ребенка», Киев, 26 февраля 2020 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Риски для здоровья, феминизм и право на выбор

Диане Марцинковской — двадцать семь. У нее образование филолога, а сейчас девушка учится на магистерской программе из американских студий в Германии. Уже семь лет Диана в отношениях со своим парнем. Девушка считает себя чайлдфри, хотя не исключает, что со временем может изменить свое мнение.

«Года три назад я начала задумываться о детях: начала читать о беременности, родах, о других темах, которые связаны с воспитанием детей. Тогда же начала понимать, что не хочу через все это проходить. Даже чисто физиологически это большие риски и последствия для здоровья, это в корне изменит жизнь. Кому-то все дается легко, без последствий, но как можно быть уверенной? — рассказывает она. — Я понимаю, что не готова к этому ни физически, ни психологически».

Диана говорит, что репродуктивного давления пока почти не чувствует: в ее окружении нет тех, кто ставит неуместные вопросы. Только мама время от времени напоминает, что дети — это счастье.

Диана Марцинковская живет в Германии, встречается с парнем, считает себя чайлдфри, хотя не исключает, что со временем может изменить свое мнение

Фото:

предоставленное hromadske

Диана считает себя феминисткой и осуждает чайлдхейтеров за то, что они направляют свою агрессию на уязвимые группы: женщин и детей. Но не считает, что женщины должны нести ответственность за демографические вызовы, низкую рождаемость и кризис из-за этого пенсионной системы.

«Матери — одна из наиболее уязвимых групп общества, женщины подвергаются дискриминации при приеме на работу и при оплате труда, процент достаточно высок. Отцы, зато нередко становятся бывшими и для ребенка тоже: вспомнить хотя бы задолженность по выплате алиментов. Кроме этого, у нас есть проблемы с количеством детских садов и ясель, а едва ли не каждая женщина, которая рожала, сталкивалась с акушерским насилием. Не слишком цинично, учитывая вышеизложенное, возлагать на женщин еще и ответственность за пенсионную систему и демографический уровень?» — риторически спрашивает она.

Увеличить количество населения можно другими способами, убеждена Диана. Например, через создание дружественной к детям и матерям среды, путем внедрения декретного отпуска для отцов. В хороших и спокойных условиях больше людей задумываются о рождении детей, уверена она.

«Рожать ребенка или нет — выбор каждого человека, а не принуждение. В семьях, где есть нежелательные дети, именно дети и страдают больше всего. Каждый из нас имеет право на любые желания. Если человек не хочет брать на себя ответственность за отцовство — это нормально, и человек не становится от этого хуже», — подытоживает Диана.

Диана не считает, что женщины должны нести ответственность за демографические вызовы, низкой рождаемости и кризис из-за этого пенсионной системы

Фото:

предоставленное hromadske

Материнский инстинкт, личный комфорт и жизненные приоритеты

Ирине Якубовской — тридцать один. Она музыкантка, которая недавно выпустила свой первый альбом «Кому» и представила его на радио.

Сейчас девушка работает на радио музыкальным редактором, любит кошек и путешествия. Особенно привлекают Ирину скандинавские страны. Она не боится одиночества и любит побыть наедине с собой.

Как и другие героини нашего материала, Ирина — чайлдфри. Замуж она вышла семь лет назад, но детей у супругов нет. Сначала просто не спешили с этим, откладывали, а потом Ирина поняла: жизнь ее вполне устраивает.

«Когда я в юности думала о своей жизни, мне казалось очевидным, что надо замуж, надо, чтобы были дети. Это привычный порядок вещей. А потом я это все откладывала и откладывала, и, наконец, задумалась: а я просто откладываю или мне это совсем не нужно? И зачем мне идти по сценарию, который мне почему-то навязывают? Почему у меня не может быть других жизненных приоритетов?» — начинает свой рассказ Ирина.

Ирина пишет музыку и работает на радио, замужем уже семь лет, но детей у супругов нет, Киев, 28 февраля 2020 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Девушка признается, что идеи чайлдфри приходили к ней постепенно, но пока она уверена, что дети ей не нужны.

«Я не чувствую в себе никакого материнского инстинкта. Он уже должен был проснуться, ведь мне уже пошел четвертый десяток. Зачем мне заводить ребенка, если я не буду чувствовать к нему любви? Чтобы просто передать кому-то свои гены? Или из-за какого-то мифического тиканья часов?» — говорит она.

Муж Ирины чайлдфри себя не называет, избегает этого определения. Вместе с тем на детях не настаивает, разговоров о планировании не заводит. Ему тоже комфортно без детей, считает Ирина.

Первые годы после свадьбы часто спрашивали о детях, но со временем такие вопросы возникали все меньше. В начале это Ирину раздражало, особенно когда об этом спрашивали посторонние люди — знакомые или соседи. Но со временем она научилась не обращать на это внимания или отвечать шуткой.

Родители время от времени намекают, что сверстники Ирины уже по третьему ребенку родили, или напоминают о «стакане воды в старости». Но Ирина уже привыкла на это не обращать внимания. Родители пока думают, что это все по молодости — мол, перебесится и еще родит.

Из-за навязчивых и бестактных вопросов гинекологов, вроде «Когда рожать будем?», Ирина перестала ходить в государственную поликлинику. Теперь в случае необходимости обращается в частную.

«Я не чувствую в себе никакого материнского инстинкта. Он уже должен был проснуться, ведь мне пошел четвертый десяток », Киев, 28 февраля 2020 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Чайлдфри — это о выборе, о праве строить собственную жизнь, убеждена Ирина.

«Я хочу увидеть фьорды, а кто-то не хочет. Так же кто-то хочет уже третьего ребенка, а я не хочу никакого. Не все хотят одного и того же, и это вполне нормально», — объясняет она.

Ира спокойно относится к детям знакомых и настаивает на том, что чайлдхейтеры и чайлдфри — это разные вещи:

«Очень часто ставят знак равенства между чайлдфри и чайлдхейтерами. Нередко можно услышать глупости о том, что если женщина чайлдфри, то она стремится принудительно отправить всех на стерилизацию или всех беременных заставила бы идти на аборт. Но лично я искренне радуюсь, когда у моих друзей появляется желанный ребенок».

В то же время пролайферские плакаты, которые все чаще расклеивают по городу и в транспорте, Ирину откровенно раздражают.

«Они призывают рожать, даже если беременность угрожает жизни женщины. Если тебя изнасиловали — тоже рожай. Ребенок — дар божий и никак иначе. Миссия пролайферов — воспрепятствовать прерыванию беременности при любых обстоятельствах. А что будет дальше, как там будет жить (и будет ли вообще жить?) та женщина, как будет жить этот ребенок, их вообще не волнует», — возмущается Ирина.

«Я за то, чтобы, если заводить детей, то это был бы абсолютно осознанный выбор. Ребенок — это ваша ответственность на ближайшие восемнадцать лет, а то и дольше. Вы формируете новую личность. Вы можете сделать из нее отзывчивого человека, а можете сделать психопата. И это ваша ответственность. И поэтому меня считают безответственной. Хотя, как по мне, более ответственно не заводить детей вообще, чем родить и «забить» на их воспитание».

«Очень часто ошибочно ставят знак равенства между чайлдфри и чайлдхейтерами. Лично я искренне радуюсь, когда у моих друзей появляется желанный ребенок», Киев, 28 февраля 2020 года

Фото:

Анастасия Власова/hromadske

читайте также

О желаемых результатах | Желаемые результаты для детей и семьи

Справочная информация о желаемых результатах для детей и семей

Система желаемых результатов (DR) Департамента образования Калифорнии (CDE) по раннему обучению и уходу (ELCD) предназначена для повышения качества программ и услуг, предоставляемых всем детям в возрасте от рождения до 12 лет, которые зачислены в раннюю школу. программы ухода и обучения, а также программы до и после школы, а также их семьи.Желаемые результаты определяются как условия благополучия детей и семей. Каждый желаемый результат определяет общий результат. Система DR была разработана на основе шести желаемых результатов: четыре для детей и два для их семей.

Желаемые результаты для детей и семей

DR1: Дети являются лично и социально компетентными
DR2: Дети являются эффективными учениками
DR3: Дети демонстрируют физическую и двигательную компетентность
DR4: Дети безопасны и здоровы
DR5: Семьи поддерживают обучение и развитие своего ребенка
DR6: Семьи достигают своих целей

Система DR, внедренная Министерством образования Калифорнии, представляет собой комплексный подход, который способствует достижению желаемых результатов, определенных для детей и семей.Калифорния — один из очень немногих штатов в стране, который разработал собственную систему, разработанную специально для измерения прогресса ребенка в достижении желаемых результатов. Система согласована как с государственными фондами обучения и развития для программ ухода и образования в раннем возрасте, так и со стандартами содержания детских садов.

Компоненты системы DR

Система DR состоит из следующих компонентов:
1. Желаемые результаты Профиль развития © (DRDP ©) инструменты оценки
2.Желаемые результаты Опрос родителей
3. Шкала оценки окружающей среды (ERS)
4. Самооценка программы

1. Желаемые результаты Профиль развития © (2015) Континуум развития с раннего детства до поступления в детский сад
Инструменты оценки DRDP © (2015) предназначены для учителей, чтобы они наблюдали, документировали и размышляли над обучением, развитием и успеваемость детей от рождения до 12 лет, которые участвуют в программах по уходу и обучению в раннем возрасте, а также в программах до и после школы.Результаты оценки предназначены для использования учителем при планировании учебной программы для отдельных детей и групп детей, а также для направления непрерывного совершенствования программы.

2. Желаемые результаты Опрос родителей
Опрос родителей предназначен для помощи программам в сборе информации от семей об (1) удовлетворенности членов семьи программой их ребенка и о том, как она способствует обучению и развитию ребенка; и (2) восприятие членами семьи своего прогресса в достижении двух желаемых результатов, определенных для семей. Семьям, участвующим в программе, предлагается один раз в год заполнять анкету для родителей и возвращать ее в класс. Семьи заполняют этот опрос анонимно, чтобы гарантировать конфиденциальность их мнения и опасений.

3. Шкалы оценки окружающей среды (ERS)
ERS используются для измерения качества программной среды (например, взаимодействия ребенка с учителем, взаимодействия и деятельности детей, использования языка, методов охраны здоровья и безопасности, пространства и материалов ). ERS являются необходимыми инструментами для ежегодной самооценки программы и используются для обзоров, проводимых персоналом программы CDE / ELCD.

4. Самооценка программы
Самооценка программы касается: вовлечения семьи и сообщества; управление и администрация; финансирование; стандарты, оценка и подотчетность; кадровый и профессиональный рост; возможности и равный доступ к образованию; и подходы к преподаванию и обучению. Качество программы оценивается ежегодно посредством обязательной самооценки и обзоров, проводимых персоналом программы CDE / ELCD.


Модель системы желаемых результатов

Модель системы желаемых результатов, визуальное представление системы, представляет собой набор из четырех концентрических кругов.Самый внутренний круг представляет собой «сердце» системы, индивидуальный прогресс в развитии ребенка . Прогресс оценивается с помощью Профиля развития желаемых результатов © (DRDP ©).

Следующий кружок представляет поддержку агентством целей семей. Удовлетворенность родителей определяется путем распространения и сбора анкет для родителей.

Третий кружок представляет классных комнат или семейных детских домов .Соответствие детской среды оценивается с помощью шкалы оценки окружающей среды (ERS).

Последний кружок представляет программу или агентство . Качество программы оценивается с помощью категориального программного мониторинга (CPM / CMR).

Вспомогательные документы для реализации модели включают: Фонды обучения младенцев / детей ясельного возраста и дошкольного образования, Руководящие принципы программы обучения и развития младенцев / малышей, Руководства по обучению и развитию дошкольного возраста, Учебные стандарты и стандарты успеваемости K-12, а также дошкольные учреждения Калифорнии и для учащихся дошкольного возраста Руководство по ресурсам.

Загрузить модель желаемых результатов DOC; 33 КБ

1 Введение | Вопросы воспитания: поддержка родителей детей в возрасте 0-8 лет

Дурлак Дж. А., Дюпре Е. П. (2008). Вопросы реализации: обзор исследований влияния реализации на результаты программы и факторов, влияющих на реализацию. Американский журнал общественной психологии, 41 (3-4), 327-350.

Дворкин Дж., Коннелл Дж. И Доти Дж.(2013). Обзор литературы о поведении родителей в Интернете. Киберпсихология: журнал психологических исследований киберпространства, 7 , 2.

Эллис, Р.Р., и Симмонс, Т. (2014). Coresident бабушки и дедушки и их внуки: 2012 . Вашингтон, округ Колумбия: Бюро переписи населения США.

Энгельгардт, К.Р., Бартолоу, Б.Д., Керр, Г.Т., и Бушман, Б.Дж. (2011). Это ваш мозг в жестоких видеоиграх: нейронная десенсибилизация к насилию предсказывает усиление агрессии после жестокого воздействия видеоигр. Журнал экспериментальной социальной психологии, 47 (5), 1033-1036.

Фабес, Р.А., Мартин, К.Л., Ханиш, Л.Д., и Апдеграфф, К.А. (2000). Критерии оценки значимости исследований в области развития в двадцать первом веке: сила и противодействие. Развитие ребенка, 71 (1), 212-221.

Файл, Т., и Райан, К. (2014). Использование компьютеров и Интернета в США: 2013 г. . Отчеты об исследовании американского сообщества, ACS-28. Доступно: https: // www.census.gov/history/pdf/2013computeruse.pdf [октябрь 2016 г.].

Фостер, Э.М. (2010). Причинно-следственный вывод и психология развития. Психология развития, 46 (6), 1454-1480.

Франкс, Р.П., Шредер, Дж. (2013). Наука внедрения: что мы знаем и куда мы идем дальше? В T. Halle, A. Metz и I. Martinez-Beck (Eds.), Применение науки внедрения в программах и системах для детей младшего возраста (стр. 5-20). Балтимор, Мэриленд: Пол Х. Брукс.

Фремстад, С., и Ботич, М. (2015). Ценить все наши семьи: прогрессивные политики, укрепляющие семейные обязательства и сокращающие семейные неравенства . Вашингтон, округ Колумбия: Центр американского прогресса.

Фуллер, Б., и Гарсия Колл, К. (2010). Обучение у латиноамериканцев: контексты, семьи и развитие ребенка в движении. Психология развития, 46 (3), 559-565.

Функ, Дж. Б. (2005). Видеоигры. Клиника подростковой медицины, 16 (2), 395-411.

Будущее детей. (2008). Воспитание в мире, насыщенном медиа . Доступно: http://www.futureofchildren.org/futureofchildren/publications/highlights/18_01_highlights_05.pdf [октябрь 2016 г.].

Галиндо, К., Фуллер, Б. (2010). Социальная компетентность латиноамериканских детсадовцев и рост математического понимания. Психология развития, 46 (3), 579-592.

Gates, G.J. (2014). LGB-семьи и отношения: анализ национального опроса по вопросам здоровья 2013 г. .Доступно: http://williamsinstitute.law.ucla.edu/wp-content/uploads/lgbfamilies-nhis-sep-2014.pdf [май 2016 г.].

Гриеко, Э.М., Тревельян, Э., Ларсен, Л., Акоста, Ю.Д., Гамбино, К., де ла Крус, П., Грин, Т., и Уолтерс, Н. (2012). Размер, место рождения и географическое распределение иностранного населения в Соединенных Штатах: с 1960 по 2010 год . Вашингтон, округ Колумбия: Бюро переписи населения США.

Ха, Ю., Магнусон, К., Ибарра, М. (2012). Модели получения субсидии по уходу за ребенком и стабильность ухода за ребенком. Обзор служб для детей и молодежи, 34 (9), 1834-1844.

Halle, T., Metz, A., and Martinez-Beck, I. (Eds.). (2013). Применение науки внедрения в программах и системах для детей младшего возраста . Балтимор, Мэриленд: Пол Х. Брукс.

Харрис, К.М., и Мармер, Дж. К. (1996). Бедность, участие отцов и благополучие подростков. Journal of Family Issues, 17 (5), 614-640.

Харрисон, Г. В., и Лист, Дж. А. (2004). Полевые эксперименты. Журнал экономической литературы, 42 (4), 1009-1055.

Сколько детей хотят женщины?

Петула Дворак в Washington Post на этой неделе предполагает, что фертильность низкая, главным образом потому, что женщины выбирают жизнь без детей. По правде говоря, когда я пишу о фертильности, и особенно о продолжающемся стремительном снижении фертильности на , я обычно получаю такой ответ: возможно, у женщин меньше детей, потому что они просто не хотят детей .Когда я отвечаю, будучи бездетным мужчиной, я рискую «упрекнуть» женскую фертильность. Таким образом, когда я писал о фертильности, я также собрал исследования о предпочтениях в отношении деторождения: помимо анекдотов, есть ли какие-либо фактические данные о , что женщины хотят в отношении количества детей?

Оказалось, что существует большое количество опросов, посвященных предпочтениям в отношении фертильности, и независимо от того, насколько творчески они разделены и нарезаны кубиками, независимо от того, какой источник данных используется, у женщин меньше детей, чем они говорят, что хотят, желают, намерены, ожидают , или считают идеальным — для себя или для общества в целом.

Начнем с самых длинных доступных данных: Gallup проводит опросы об идеальном количестве детей. Gallup спрашивает американцев: «Как вы думаете, какое количество детей должно быть идеальным для семьи?» с 1936 года, самые свежие данные за 2013 год. Опубликованные общедоступные данные не разбиты по возрасту или полу, поэтому я не могу точно сказать, чего хотят женщина , но это полезный ориентир. Этот вопрос является примером того, что исследователи фертильности называют общим идеалом .То есть вопрос не спрашивает респондентов, что они сами хотят .

Тенденция, показанная Gallup, довольно очевидна. Общий идеал для деторождения составлял около 3,5 детей с 1930-х по 1960-е годы. В начале 1980-х годов он составлял около 2,5 или 2,6 и с тех пор практически не изменился.

Но эта цифра не очень убедительна для большинства людей. Во-первых, вопросы об «общих идеалах» могут иметь тенденцию к идеализму «пирожок в небе». Во-вторых, неясно, должны ли мы учитывать мнения 72-летних мужчин при оценке того, достигают ли женщины своих детородных целей. То, что мы действительно хотим знать, — это то, чего потенциальная мать желает для себя?

Сколько детей женщины в идеале хотят иметь?

Чтобы ответить на этот вопрос, мы можем обратиться к Общему социальному исследованию (GSS), в котором задается вопрос об идеальной фертильности с 1972 года. GSS задает тот же вопрос, что и Gallup: «Какое идеальное количество детей для семьи?» Но поскольку данные на индивидуальном уровне из GSS общедоступны, мы можем разбить их и внести некоторые корректировки, чтобы компенсировать возможные недостатки в этой «общей идеальной» структуре.

Gallup и GSS ответы для женщин репродуктивного возраста очень близки друг к другу. Но все чаще некоторые женщины отвечают на этот вопрос не «2» или «3», а просто «Столько, сколько хотите».

Есть несколько способов обработки этого ответа. Один из вариантов — предположить, что эти женщины просто удваивают идеалы, выражаемые другими женщинами; Другими словами, эти женщины верят, что их идеальное число — среднее из идеалов других женщин. Это удобный способ сократить количество данных, поскольку это означает, что этих женщин можно просто исключить из выборки. В качестве альтернативы, мы могли бы крайне пессимистично взглянуть на эти ответы, поскольку некоторые исследователи предполагают, что «идеалы» могут представлять собой воздушные замки, а не фактические желания, и рассматривать «сколько угодно» как «ноль», что снижает оценку среднего идеального размера семьи. Мы могли бы быть еще более пессимистичными и предположить, что женщины крайне не решаются назвать идеальное число меньше, чем их реальное количество детей.С помощью обеих этих поправок мы получаем жесткую «минимальную» оценку идеальной фертильности.

У нас также есть четыре других прошлых опроса, которые по-разному спрашивают об идеальной фертильности: Национальное обследование фертильности (NFS) 1965-1975 годов, исследование роста американских семей (GAF) в 1955 году, старое Национальное исследование роста семьи. (NSFG) с 1973 по 1995 год и Национальное лонгитюдное обследование молодежи (NLSY) в 1979 году, все из которых спрашивают о желаниях. Удобно, чтобы NFS, GAF и NLSY спрашивали об общих идеалах личной фертильности и , так что мы можем увидеть, действительно ли такой большой разрыв.Оказывается, по крайней мере, в 60-е и 70-е годы личные идеалы по-прежнему намного выше реальной рождаемости.

Объединив все это вместе, мы видим, что каждая отдельная оценка идеальной или желаемой фертильности, включая нашу жесткую минимальную оценку на основе скорректированных данных GSS, намного превышает фактическую фертильность. Кроме того, минимальная оценка, полученная на основе данных об идеальной фертильности GSS, значительно занижает значение , измеренное NFS, для персонального идеального деторождения примерно в совпадающие годы, предполагая, что эти корректировки являются чрезмерной коррекцией.То же самое и с данными NLSY: в то время как личные идеалы не соответствуют общим идеалам, личные идеалы примерно соответствуют другим источникам. Этот личный идеал все еще может быть предвзятым по разным причинам, но дело в том, что независимо от того, как вы сокращаете данные, каждый источник, который у нас есть, показывает, что женщины в среднем хотят от двух до трех детей. Более того, недавние опросы, проведенные в европейских странах, показывают, что нет систематического недооценки или превышения личных и общих идеалов. Во всем Европейском союзе личная идеальная фертильность среди женщин составляет 2.28 детей, а общая идеальная фертильность — 2,26. В одних странах общая идеальная рождаемость выше, в других — ниже.

В оставшейся части этого поста я буду использовать средневзвешенное значение этих оценок желаемой фертильности в качестве стандартной оценки желаемой фертильности.

Намерения и идеалы

Но мы можем задать и другой вопрос. Даже личные идеалы могут быть идеалистическими. Возможно, было бы лучше задать женщинам более условный вопрос: не сколько детей они хотят , а сколько детей они на самом деле ожидают , или сколько намеревается иметь детей.Одна из причин, по которой демографам нравится этот вопрос, заключается в том, что он обычно лучше справляется с прогнозированием фактических тенденций фертильности, чем желаемая фертильность: оказывается, конкретные намерения и ожидания женщин более полезны для прогнозирования рождений, чем их желания или идеалы, потому что, конечно, они !

Несколько опросов отслеживают намерения или ожидания. На диаграмме ниже показаны результаты, которые я показал для идеалов.

Появляется много таких же опросов.Они рассказывают историю о довольно плавном и устойчивом снижении предполагаемой или ожидаемой рождаемости с 1960 по 1990-е годы, затем в основном о некоторой стабильности и более резком снижении в последнее время. Но в оставшейся части этого исследовательского обзора я буду использовать составную оценку «намерений», основанную на всех различных источниках данных для намерений, с простой интерполяцией по отсутствующим годам данных, аналогично составной идеальной оценке, которую я описал выше. На приведенном ниже графике показаны эти оценки, а также текущая рождаемость и еще один показатель рождаемости — завершено рождаемость, которые я объясню ниже.

До сих пор я сравнивал идеалы и намерения с годовым общим коэффициентом рождаемости, поэтому, по сути, оценка того, сколько детей у женщины сегодня будет , вероятно, будет иметь в будущем по сравнению с идеалами. Но это не обязательно единственный способ сократить объем данных. Мы также могли бы посмотреть на женщин, которые заканчивают детородный возраст, спросить, сколько у них детей, а затем посмотреть, какой идеальной или предполагаемой фертильностью была в те времена, когда они были моложе .Другими словами, я сравниваю, сколько детей, которых женщины назвали идеальными в конкретный год, с тем, сколько детей, которым женщины, которым было год, только начинавшим детородный возраст года в этом году, на самом деле были рождены или могут иметь время они заканчивают деторождение.

Это сравнение проясняет, что независимо от того, используете ли вы предполагаемую или идеальную фертильность, женщины сообщают о более высоких репродуктивных амбициях, чем они достигли или могут достичь, и так было в течение долгого времени.Сокращайте данные, как хотите, используйте любой индикатор, который плавает на вашей лодке, и вы обнаружите, что корабль американского плодородия тонет, неуклонно уступая тому, что женщины говорят, что они хотят или намерены. И что бы это ни стоило, в Европе предполагаемая фертильность в 2011 году составляла от 1,8 до 2,3 ребенка, при среднем показателе по ЕС около 2,05, хотя в настоящее время в Европе рождаемость составляет примерно 1,5–1,75 ребенка на женщину.

Разрыв в рождаемости

Хотя намерения и идеалы довольно долго следовали друг за другом, после 2013 года они разошлись.Сегодня мы видим не только большой разрыв между предполагаемым деторождением и фактическим деторождением, но и большой разрыв между желаниями и намерениями! Эта зияющая пропасть между тем, что женщины считают идеальным , и тем, что они на самом деле подразумевают , может отражать, что «идеал» просто не очень сильно поддерживается. Тем не менее, это звучит слишком похоже на «необоснованное объяснение» предпочтений женщин в отношении фертильности. Намного более правдоподобно предположить, что эти идеалы и намерения имеют рациональную основу.

Другими словами, женщины просто соглашаются на меньшее, чем они хотят. На самом деле они , а не , «имея все». Примечательно, что снижение намерений произошло после фактического снижения рождаемости, что свидетельствует о том, что рецессия нанесла непоправимый ущерб фертильности: она забрала часть деторождения, эти роды не были восстановлены позже, и теперь женщины просто восстановились. адаптировали свои ожидания к ухудшившимся обстоятельствам посткризисной Америки. Более продолжительный рабочий день, более низкая заработная плата, менее стабильная занятость, высокие расходы по уходу за детьми, плохой доступ к кредитам, обременительные ссуды, слишком мало хороших кандидатов в мужья — выбирайте сами — все большее число женщин просто занижают свои собственная семья живет, хотя они продолжают верить, что что-то вроде 2.Для них идеально подошли бы 3 ребенка.

Этим объясняется разрыв между идеальной и предполагаемой фертильностью. Но как насчет разрыва между идеалами или намерениями и фактическим плодородием?

Мы можем упростить эту диаграмму, взяв различия между этими линиями.

Как видите, текущая и завершенная рождаемость дают очень разные оценки «разрыва рождаемости» в течение 1960-х годов, когда бэби-бум нарастал, а затем отступал. Но к 1970-м годам они сходятся и движутся вместе.К середине 1990-х годов разрыв в рождаемости становился все меньше и меньше, независимо от того, используете ли вы полный или текущий коэффициент фертильности, предполагаемое или идеальное деторождение. Но потом все стало меняться.

Женщины, начавшие детородный возраст в конце 1990-х годов, или женщины миллениума, испытали более низкую фертильность и продолжают испытывать снижение коэффициента фертильности до настоящего времени. Текущие показатели фертильности были высокими в 2000-х годах благодаря повышенным показателям среди пожилых женщин, но к тому времени, когда женщины-миллениалы достигнут этих старших когорт, фертильность даже за 30 с небольшим начала замедляться.На основе желаемой рождаемости разрыв между текущей и завершенной рождаемостью почти такой же, как в 1970-е годы.

Но разрыв в намерениях , хотя и отрицательный, почти самый низкий! То есть женщины, которые намереваются иметь детей, в основном рожают их примерно с той же скоростью, что и в 2000-х или в конце 1990-х. Мы даже можем с полным основанием ожидать, что завершенная фертильность у женщин, которым за последние несколько лет исполнилось 15 лет, будет близка к запланированной. Но это не означает, что женщины получают желаемую семейную жизнь: лучше сказать, что женщин просто заставляют занижать свои ожидания в отношении самих себя.

По любым меркам, самое лучшее, что можно сказать, это то, что прогресс в помощи женщинам в достижении их намерений в отношении фертильности застопорился с 1990-х годов, в то время как прогресс в помощи женщинам в достижении их идеалов фертильности фактически пошел вспять.

Если желания не меняются, то почему падение?

Снижение рождаемости происходит не из-за того, что женщины хотят меньше детей. Это также не из-за того, что мужчины хотят меньше детей, или из-за старения населения. И не из-за абортов: количество абортов на самом деле снижается.Частично это может быть связано с ростом использования контрацептивов длительного действия, снижением частоты половых контактов или любым количеством социальных факторов. Это также может быть связано с экономическим ограничением семейных бюджетов. Но правда в том, что ни один из них, вероятно, не является главной причиной снижения рождаемости. Снижение рождаемости в основном связано с сокращением брака.

Женщины, которые выходят замуж, в подавляющем большинстве случаев с большей вероятностью достигают своих детородных идеалов и ожиданий, как в перекрестных данных, так и в панельных данных, как я показал ранее.Таким образом, любые дебаты о фертильности должны начинаться с вопроса о том, почему брак откладывается. Для повышения рождаемости есть всего два возможных пути вперед: увеличить количество браков или пойти путем стран Северной Европы и повысить уровень рождаемости вне брака. Оба варианта представляют собой серьезные проблемы, и, в частности, более частое внебрачное рождение ребенка обычно не рассматривается как хороший социальный результат. Но хотя политика, направленная на субсидирование деторождения, может в некоторой степени помочь, реальность такова, что никакое политическое вмешательство вряд ли даст устойчивые результаты, если женщины не будут проводить больше своих плодородных лет в браках, открытых для детей.

Лайман Стоун — научный сотрудник Института семейных исследований и международный экономист Министерства сельского хозяйства США, где он прогнозирует состояние рынка хлопка. Он ведет блог о миграции, динамике населения и региональной экономике на сайте In a State of Migration.

Ведущих целенаправленных бесед с семьями, чтобы помочь завершить промежуточный DRDP для специального образования (дошкольное или младенческое)

Посетите DRAccess.org/leadingconversations, чтобы получить доступ к рабочим листам для организации и ведения целенаправленных бесед с семьями.

Проведение целенаправленных бесед с семьями, чтобы помочь завершить DRDP, не новость; этот процесс был важной частью руководства по специальному обучению более пяти лет. Во время пандемии COVID-19 у специалистов по оценке может быть меньше возможностей для непосредственного наблюдения за детьми, и они будут все больше полагаться на информацию, предоставляемую семьями.

Постоянные разговоры, которые мы ведем с членами семьи во время нашего типичного взаимодействия с ними, — это богатые возможности для изучения их ребенка.Записки о том, чем семья делится во время этих разговоров, должны быть записаны и включены в качестве документации в портфолио ребенка, записи домашних посещений или другую систему систематизации информации о ребенке. Подобные общие разговоры должны происходить всякий раз, когда мы вступаем в контакт с семьей. Кроме того, может быть полезно вести эти беседы особенно целенаправленно в течение двух раз в год, когда завершается DRDP. В сочетании с тем, что вы знаете о ребенке, наблюдения членов семьи помогут вам составить более полное представление о ребенке.Результаты исследований показывают, что наблюдения родителей являются надежным и достоверным источником информации и должны считаться важным компонентом комплексного процесса оценки.

В целом, беседы с семьями всегда должны быть важной частью выполнения DRDP (2015), , но это особенно важно во время пандемии COVID-19, когда посещения на дому на раннем этапе часто осуществляются с помощью видеоконференцсвязи и многих дошкольных услуг. предоставляются посредством дистанционного обучения и телетерапии .В этих ситуациях вполне вероятно, что оценщики могут не иметь адекватных возможностей понаблюдать за ребенком, чтобы сообщить свои оценки по всем временным DRDP для специальных мер Ed. Целенаправленный разговор с членом семьи может быть основным способом сбора информации о способностях ребенка, чтобы дать оценку мерам, которые у вас, возможно, не так много возможностей для непосредственного наблюдения. Во время этих бесед сосредоточение внимания на распорядке дня и занятиях создает очень полезный контекст для того, чтобы спросить семью о повседневных возможностях и навыках обучения своего ребенка.Кроме того, с использованием дистанционного обучения члены семьи также принимают более непосредственное участие в специальном обучении своих дошкольников и связанных с ними услугах. Например, если у вас не было возможности непосредственно наблюдать, как ребенок взаимодействует со сверстниками (SED 4: Отношения и социальное взаимодействие со сверстниками), семья может поделиться наблюдениями за своим ребенком, проводящим время с другими детьми примерно того же возраста (например, , братья и сестры, двоюродные братья).

Убедитесь, что семьи, с которыми вы работаете, знакомы с DRDP с самого начала.Вот некоторые моменты, которыми вы могли бы поделиться с ними на раннем этапе предоставления услуг:

  • Программа DRDP основана на постоянных наблюдениях за навыками ребенка в повседневных повседневных делах и действиях со знакомыми людьми.
  • DRDP заполняется дважды в год, и после каждого его завершения будет доступен простой для понимания отчет (Подробный дочерний отчет).
  • DRDP дает множество преимуществ. Он предоставляет поставщикам услуг актуальную информацию, которая помогает им планировать и проводить учебную деятельность.Семьям эта информация помогает узнать больше о развитии ребенка и способах поддержки его обучения.
  • Когда члены семьи делятся наблюдениями и информацией о своем ребенке, это помогает экспертам уверенно завершить DRDP.

Четыре шага к ведению целенаправленного разговора

Четыре шага ниже помогут вам в планировании и проведении целенаправленных бесед с семьями, чтобы помочь заполнить временный DRDP для Special Ed.

Шаг 1: Сделайте первый шаг при завершении временного DRDP для специальных мер Ed

  • Соберите все необходимые материалы:
    • Соответствующее пособие (для дошкольников или дошкольников);
    • «Рабочий лист для проведения целенаправленных бесед с семьями, чтобы помочь завершить промежуточный DRDP для специального выпуска»; и
    • Ваша документация, которая может включать ваши записи наблюдений, записи домашних посещений, портфолио, информацию, полученную в результате бесед с членами семьи и другими поставщиками медицинских услуг, наблюдения, которые вы сделали для использования других аутентичных инструментов оценки и т. Д.
    • Промежуточный DRDP для рейтингового рекорда специального образования (дошкольное или младенческое).
  • Используя собранные материалы, сделайте первый шаг к завершению промежуточного DRDP для Special Ed.
    • Для мер, которые вы уверены, что можете оценить на основе ваших текущих наблюдений и другой документации:
      • Присвойте рейтинг; вы можете записать этот рейтинг в «Рабочую таблицу для ведения целенаправленных бесед» или в Промежуточный рейтинг DRDP для специального образования (дошкольного или младенческого возраста).
    • Для мер, для которых вам необходима дополнительная информация / документация, чтобы уверенно оценить:
      • Определите те меры, по которым вы хотите провести дополнительные наблюдения или продолжить беседы с семьей (или другими людьми) для сбора дополнительной информации.

Шаг 2. Определите распорядок дня и занятия в классе или семье для наблюдения

На предыдущем шаге вы определили меры, по которым вам нужна дополнительная информация.Ниже приведены некоторые стратегии для дополнительных наблюдений.

  • Если вы лично видите ребенка в классе: запланируйте время, чтобы понаблюдать за ребенком, участвующим в типичных классных распорядках и мероприятиях , в которых вы можете наблюдать, как ребенок демонстрирует навыки в этих измерениях.
  • Если вы предоставляете дошкольные или сопутствующие услуги небольшой или большой группе детей посредством видеоконференцсвязи: запланируйте время для наблюдения за ребенком во время видеоконференции, участвуя в групповых мероприятиях , в которых вы можете наблюдать, как ребенок демонстрирует навыки в этих меры.Имейте в виду, что эти ситуации могут быть не идеальными для проведения точных наблюдений: дети могут не чувствовать себя комфортно в таких ситуациях, и у них может не быть адекватных возможностей продемонстрировать свой последний уровень мастерства.
  • Если вы предоставляете услуги посещения на дому, дошкольного образования или терапевтические услуги отдельному ребенку / семье посредством видеоконференцсвязи:
    • Используйте свои знания о ребенке и семье и обсуждениях с родителями, чтобы определить повседневные семейные дела или занятия , которые могут быть возможностями для наблюдения навыков, связанных с этими мерами, во время одного из сеансов видеоконференцсвязи.Например, если вам нужна информация о показателях, связанных с областью социального и эмоционального развития, вы можете сосредоточиться на том, что происходит, когда ребенок играет со своими братьями и сестрами, двоюродными братьями или другими детьми, с которыми ребенок обычно взаимодействует. В таблице 4 приведены примеры типичных семейных распорядков и занятий, которыми дети могут заниматься дома. Вы можете наблюдать определенные навыки во время видеоконференций, где наблюдаются эти процедуры и действия.
  • Другие стратегии:
    • В соответствии с политикой вашей программы вы также можете попросить семью отправить вам текстовое или электронное сообщение с видео или фотографиями ребенка, участвующего в определенных занятиях и мероприятиях.
    • Вам следует попросить других учителей, обслуживающий персонал или поставщиков услуг по уходу за детьми поделиться своими наблюдениями.

Когда вы исчерпали свои возможности для дополнительных наблюдений, переходите к следующему шагу.

Шаг 3: ведите предметный разговор

  • Используя повседневный распорядок дня и действия, которые вы определили на шаге 2, спланируйте предметный разговор с семьей. Запишите несколько общих вопросов, которые вы зададите семье об этих повседневных занятиях или занятиях.Например, если у Макса есть брат или сестра примерно его возраста, вы можете спросить: «Пожалуйста, расскажите мне, что происходит, когда Макс и его брат играют вместе». Если у ребенка нет братьев и сестер, вы можете спросить: «Общается ли Макс когда-нибудь с детьми своего возраста? Если да, что происходит? » Вы можете записать эти вопросы в соответствующем столбце «Рабочей таблицы для ведения целенаправленных бесед».
  • В начале разговора напомните семье о том, что вы ранее рассказывали о DRDP.Опишите на языке, понятном для семьи, общие области или меры, на которых вы хотите сосредоточиться (не читайте точную формулировку мер). Например, если вы хотите сосредоточить разговор на показателях в области социального и эмоционального развития, вы можете сказать: «Давайте поговорим о том, как Макс взаимодействует со знакомыми людьми».
  • Попросите семью описать, что делает их ребенок, когда он вовлечен в повседневные дела или дела. Например, в отношении показателя кормления в области «Физическое развитие и здоровье» вы можете спросить: «Скажите, пожалуйста, чем Макс занимается во время еды.По мере того, как члены семьи описывают, чем занимается Макс, при необходимости используйте уточняющие вопросы, чтобы получить более конкретную информацию.
Примеры общих дополнительных вопросов
  • Вы сказали, что он [делает это], расскажите мне подробнее, как это выглядит.
  • Какие изменения во времени приема пищи вы заметили за последний месяц или около того?
  • С какими частями приема пищи ему нужна помощь?
  • Чем вы ему помогли?
  • Использует ли он какое-либо специальное оборудование или другие предметы во время еды? Если да, то что он использует? Это работает?
  • Как он сообщает вам, чего он хочет и чего не хочет во время еды?

Если перечисленные выше общие дополнительные вопросы не помогают получить необходимую информацию, попробуйте следующие дополнительные стратегии.

Дополнительные стратегии для уточнения вопросов

Задавайте более конкретные вопросы В некоторых случаях вы можете задать более конкретные вопросы, которые помогут вам понять
последний уровень владения ребенком определенными мерами, например: «Скажи мне, что он собой представляет, когда играет со своим братом?»
Однако избегайте задавать закрытые вопросы, основанные на сравнении двух дескрипторов или примеров. Например для
ATL-REG 4: Самоконтроль чувств и поведения, избегайте вопросов, которые просто дословно повторяют дескриптор, например
как «Когда Макс расстроен, ищет ли он утешения взрослых или успокаивает себя?» Скорее спросите более открытый
вопросы, например: «Все дети время от времени расстраиваются — что происходит, когда расстраивается Макс?»

Задавайте удивительные вопросы Вы можете использовать «удивительные вопросы», чтобы помочь определить последний уровень мастерства.За
Например, вы можете спросить члена семьи: «Во время нашей последней видеоконференции я видел, как Макс взял свой игрушечный телефон. я был
интересно, когда он играет с телефоном, что он обычно с ним делает? » После ответа члена семьи вы
может последовать более конкретными уточняющими вопросами, такими как «Он когда-нибудь притворяется, что говорит об этом?»

Сузить выбор Если вы можете сузить свой выбор последнего уровня мастерства ребенка до двух соседних
дескрипторов, тогда вы можете спросить семью: «Он делает это больше как [то] или [то]?» Рассматривая примеры из
два соседних дескриптора могут помочь вам придумать формулировки для «этого» и «того».”Например, для PD-HLTH 2:
Валовый опорно-двигательный аппарат движение навыки, если вы думаете, что последний уровень ребенка мастерства либо Реагирование Ранее
или «Ответить позже», основываясь на вашем обзоре примеров из этих двух дескрипторов, вы можете спросить: «Когда Макс увидит
что-то интересное, смотрит ли он на это и тоже тянется к этому? »

Обсудить записанное видео или фотографии Вы можете спросить семью о видеоклипе или фотографии, которые они прислали. Вы можете
каждый поделится своими наблюдениями и расскажет, соответствует ли эта документация тому, что видит семья в
в других случаях.

Попросите семью спланировать больше наблюдений Если семья говорит, что не уверена, что делает их ребенок во время
конкретный распорядок дня или деятельность, подумайте о других способах задавать вопросы, которые помогут прояснить то, что вы хотите знать. Если они
все же говорят, что не уверены, спросите, могут ли они наблюдать за определенными навыками во время рутинных занятий или занятий; вы можете планировать стратегии
с семьей о том, как и когда они могут сосредоточить свои наблюдения. Убедитесь, что семья понимает необходимость
подлинные наблюдения, а не создание искусственных ситуаций.Для некоторых семей вы можете спросить, будет ли это полезно
чтобы записать вопросы, на которые вы надеетесь ответить, или вы можете предложить запланировать наблюдение по видеоконференции
во время определенной деятельности или распорядка.

Подвести итог После каждого разговора резюмируйте с семьей, о чем вы говорили, и как эта информация
помогли сообщить о вашей способности завершить DRDP. Например: «Спасибо, что рассказали мне больше о том, как Макс
взаимодействует с другими. Я узнал больше о том, что он делает, когда расстраивается, и как он действует с детьми своего возраста.Это действительно помогает мне лучше понять его развитие и помогает нам отслеживать его прогресс в DRDP ».

Повторяйте такие разговоры с другими распорядками или действиями, которые вы определили, пока у вас не будет достаточно
информация для уверенной оценки рассматриваемых мер.

Шаг 4: Сделайте еще один проход при завершении временного DRDP для Special Ed (дошкольное или младенческое)

  • Сделайте еще один проход при завершении инструмента, используя дополнительные наблюдения, которые вы сделали, и
    информация, которую вы собрали из разговоров с семьей.
  • По мере того, как вы выполняете меры, о которых идет речь, также дважды проверьте меры, для которых вы назначили ранее
    рейтинги. Имейте в виду, что разговоры с семьями о повседневных делах и занятиях часто побуждают их делиться информацией.
    не только о навыках, которые появляются в одном измерении, но и в навыках, которые могут проявляться в других измерениях. Например, по
    спрашивая, что Макс делает во время еды, семья может описать, что Макс делает в связи с самостоятельным кормлением, а также
    как он взаимодействует с другими во время еды.

Если по-прежнему есть показатели, по которым вы все еще не можете с уверенностью оценить, повторите шаги, описанные выше. Если после повторения шагов вы
по-прежнему не можете с уверенностью оценить данную меру, вы можете использовать «Невозможно оценить», , но ТОЛЬКО в крайних случаях, когда у вас
исчерпаны все способы сбора информации
.

Почему больше миллениалов не заводят детей и не становятся родителями?

Путешествие одного тысячелетия к сердцу родительских тревог.


Получайте увлекательные подробные статьи и полезные советы по образу жизни в своем почтовом ящике каждое воскресное утро — отлично с кофе!

Почему у миллениалов больше нет детей? Фотография Х.Армстронг Робертс / ClassicStock / Getty Images, Иллюстрация Бруно Геррейро

Кажется, раньше было проще. Или, по крайней мере, не было особого обсуждения.

Сначала любовь,
Потом идет брак,
Потом ребенок
В детской коляске.

Мое будущее соскользнуло с моего языка в детских стишках на детской площадке задолго до того, как я стал достаточно взрослым, чтобы понимать концепции любви, брака, младенцев — или чертовски дорогих детских колясок, если на то пошло.

Но мне сейчас 32 года, и это совсем непросто. Да, я влюбился, и я женился только несколько месяцев назад. Когда мы с мужем вошли в супружеское блаженство, мы начали искать для женатых людей вещи, которых не было в песне: покупать дом, выяснять наши 401 (k) s, оценивать планы медицинского обслуживания. Но ребенок в коляске? Пока что вопрос ребенка остается между нами без ответа.

Хотели бы вы услышать эту историю вслух? Послушай.

Однажды вечером в четверг, когда я готовила яичницу-болтунью на ужин в своей квартире в Фэрмаунте, я позвонила своей маме, которая живет в Скрэнтоне, в том же доме, где я вырос.Я сказал ей, что работаю над историей о детях. Ей сделали три кесарева сечения, чтобы родить меня (1987 года рождения), моего брата (90 год) и сестру (94 год). Я спросил, сомневалась ли она когда-нибудь, иметь детей или нет. Это было твердое «нет». Когда она заговорила о том периоде своей жизни, ее голос стал мягче — я почти слышал ее улыбку.

Она сказала мне, что абсолютно уверена, что хочет стать матерью — трижды. Даже после первых двух потребовалась операция.

Но в этом был смысл.Она происходила из большой семьи. У моей бабушки было 10 детей. Десять. Двое из них умерли при родах. Она одна воспитывала мою маму и ее семерых братьев и сестер, потому что мой дедушка бросил ее и переехал в Лас-Вегас. Она работала медсестрой и в итоге получила ученую степень. Как она все делала со всеми этими детьми? Мне хотелось, чтобы она все еще была рядом, чтобы я мог спросить ее об этом. Потому что я был здесь, в идеальном положении — образованный, принадлежащий к среднему классу, женат, работал — но внезапно неуверенный, хочу ли я хотя бы одного ребенка .

Это не только я. Мое поколение прочно закрепилось в годы воспитания детей, поэтому это жизненное решение является главным. За последние несколько месяцев я прочитал в национальных журналах шесть историй о 30-летних детях, находящихся в конфликте, и слушал три подкаста, посвященных помощи таким женщинам, как я, в том числе подкаста, в котором фигурировал «психиатр-репродуктолог». (Оказывается, существует растущий рынок для них, а также для «наставников, принимающих ясные решения ребенка». Да. Посмотрите это.) Это тема, которую часто поднимают мои друзья и коллеги.Количество новорожденных в США в 2018 году было самым низким за 32 года.

Ничего из этого не должно вызывать удивления. Миллениалы (родившиеся между 1981 и 1996 годами, примерно) смотрят на мир иначе, чем наши родители. На каждом этапе пути мое поколение подвергало сомнению традиционные пути, по которым шли наши родители, предпочитая вместо этого попытаться построить будущее, которое больше соответствовало бы тому, что мы ценим, и тому, что мы считаем лучшим.

Мы думаем по-другому, потому что мир, в котором мы живем, очень отличается.Ежедневно мы сталкиваемся с множеством проблем, и из-за этого мы живем в постоянном состоянии неуверенности и беспокойства. Для многих из нас неравенство доходов реально, и колледж был недоступен. Многие люди, у которых было более комфортное воспитание и больше семейной поддержки, все еще бедны. У нас десятки или сотни тысяч долларов в долгах. Многие из нас работают, но мало надеются на значительное улучшение доходов или долгосрочную сохранность работы; подъем по лестнице кажется медленным или несуществующим.Мы работаем по вечерам и в выходные и называем это «побочной суетой», чтобы попытаться придать ему более приятный вид. Мы охвачены депрессией — наше здоровье ухудшается быстрее, чем у предыдущих поколений. И мы унаследовали мир, который буквально буквально охвачен огнем (Калифорния) и наводнением (Нью-Джерси). Одна из основных отличительных черт поколений — это чувство надвигающейся гибели.

У женщин моего поколения особенно изменилась точка зрения. Мы выросли на феминизме третьей и четвертой волны, окруженном литературой и голосами, которые настаивали на том, чтобы женщины заслужили должное, но часто этого не делали, потому что общество и культура еще не достигли этого.Через эти линзы мы наблюдали, как гендерная динамика и динамика власти проявляются в наших собственных семьях. Через расовые, культурные и экономические границы мы наблюдали, как мамы брали меньшую зарплату и бились о стеклянные потолки; мы видели, как разделение труда сильно ложилось на женщин, которые в конечном итоге брали на себя большую часть заботы о детях и работы по дому, по крайней мере, в цис-гетеро отношениях (которые в то время были статус-кво).

Более того, уровень разводов в этой стране был наивысшим в 80-х и 90-х годах, и многие дети (например, я) пережили ситуации, в которых наши матери остались позади, оказавшись в затруднительном положении с ограниченными возможностями карьеры и маленькими детьми .Мы видели, как наши мамы, тети и бабушки тем или иным образом попадали в беду.

На фоне этого общего пессимистического взгляда и нынешнего хаоса новостного цикла аккуратные пакеты, которые мы небрежно предполагали, станут для нас подарком еще в детстве — поженились в 28, дом с задним двором, дети несколько лет спустя — сейчас кажется недосягаемым, если не сказать совершенно фантастическим. Как реликвии из другого времени.

Глупый кролик, дети для 80-х.

Все это заставило многих представителей моего поколения задуматься о том, что делает жизнь успешной и значимой.Мы видели, как наши родители жертвовали ради нас, и не уверены, что хотим этого. Может быть, это делает нас «эгоистами», как некоторые говорят. Или, может быть, это означает, что у нас разные приоритеты и взгляды на то, где можно найти смысл. Может быть, полноценная, насыщенная жизнь наполнена творчеством, путешествиями, исследованиями — всем тем, что дети усложняют.

Конечно, многие миллениалы — в том числе многие из моих близких друзей — счастливо рожают детей, не сомневаясь ни в чем.И многие другие настолько привержены созданию семьи, что вынуждены решать проблемы бесплодия. Но цифры рассказывают интересную историю. Уровень рождаемости в 2018 году был самым низким в этой стране … ну, когда-либо. И это касается всех расовых линий. В Филадельфии общее число рождений в 2016 году достигло самого низкого уровня за десятилетие. А доля бездетных женщин в возрасте от 15 до 44 лет в Америке подскочила с 35 процентов в 1976 году до 49,8 процента в 2018 году.

Нет единой причины для всеобщей — падение рождаемости в этой стране, но эксперты предполагают, что это длительный эффект рецессии, поскольку плохая экономика означает меньше детей.Однако они указывают на то, что это также может быть связано с тем фактом, что женщины более образованы, более ориентированы на карьеру и более мобильны по восходящей линии, чем когда-либо прежде. Рождаемость определенно связана с социально-экономическим статусом: в статье New York Times отмечалось, что в 2016 году впервые роженицы были старше в городских и прибрежных районах и моложе в сельской местности, где гендерное равенство и экономические возможности не столь велики. К тому же пары женятся позже, чем когда-либо прежде.

(Стоит отметить: снижение рождаемости, вероятно, не повлияет на общий показатель U.S. население из-за большого количества иммиграции. Ожидается, что в будущем население Пенсильвании увеличится.)

Фотография Х. Армстронга Робертса / ClassicStock / Getty Images, иллюстрация Бруно Геррейро

Я спросил своих друзей и знакомых, борется ли кто-нибудь из них с этой детской головоломкой. Те, у кого уже были дети, признали, что все эти факторы верны, но сказали, что они бледнеют по сравнению с тем удовлетворением, которое они чувствовали при воспитании. «Ты просто сообрази это», — сухо сказала мне мама двух маленьких детей.Еще она сказала мне, что дело не в логике, а в любви. Но многие другие считают иначе или просто не чувствуют себя призванными заводить детей. «Мне 35 лет, и я недавно холост», — сказала мне одна подруга Элизабет Фернандес-Винья, когда я позвонил, чтобы поговорить о ее взглядах на отцовство. Я знаю Элизабет, которая работает в сфере образования в Южном Джерси и живет в Южной Филадельфии, много лет — мы познакомились в беговой группе. «Я очень много работал, в школе или на работе, или сочетая то и другое, всю свою жизнь. В профессиональном плане я довольно быстро продвинулась, и теперь я заместитель директора.Я думаю, что найти баланс между моими профессиональными и академическими целями и иметь ребенка будет сложно », — сказала она.

Есть и другие факторы. Мама Элизабет переехала в США с Кубы и много работала, чтобы вырастить ее с помощью собственной матери. «Моя мама была матерью-одиночкой, и я не была уверена, что человек, с которым я была, хотел быть отцом моих детей», — сказала Элизабет. «Я не хочу воспитывать детей одна».

Но Элизабет на самом деле не паникует по поводу своего семейного статуса, что имеет смысл, учитывая, что достижения медицины и замораживание яиц позволяют женщинам откладывать решение на потом.Вдобавок к этому концепция семьи и брака изменилась за последние несколько десятилетий. Больше нет единого правильного способа поддерживать отношения или создавать семью. Небинарные пары и пары ЛГБТК + гораздо более приемлемы в США, особенно в крупных городах. И это не единственный способ изменения отношений: согласно отчету Pew Research за 2014 год, 25 процентов миллениалов никогда не выйдут замуж. Сейчас нет ничего необычного в том, что люди женятся и никогда не заводят детей, или живут вместе и никогда не женятся, или даже живут рядом друг с другом, потому что от мысли о совместной жизни они заболевают.

Бесплодие раньше было причиной расторжения брака, а добровольное бездетность вызывало пренебрежение во многих культурах. Иногда это все еще так, но перемены происходят быстро. Сайты, ориентированные на миллениалов, такие как Bustle, изобилуют кликабельными заголовками, такими как «14 цитат о том, чтобы быть свободным от детей, потому что это никого не касается, кроме вашего собственного». И все больше людей, чем когда-либо, предпочитают называть себя в первую очередь «родителями собак». (Честно говоря, я бы умерла за котенка, которого мы с мужем только что удочерили.)

Многие женщины из поколения миллениума, с которыми я встречался, говорят, что хотят быть тетями. Это привело к созданию несколько неудобного нового термина: PANK (для профессиональной тетушки, без детей), присоединившегося к более широко распространенному термину DINK (двойной доход, без детей). Моя младшая сестра недавно прислала мне мем в Instagram, в котором говорилось: «Детская лихорадка, но как по-тети».

Это напомнило мне кое-что, что сказала мне Лиз: «Я действительно люблю быть тетей и хотела бы пропустить весь путь до бабушки», — сказала она.«Я хотел бы иметь сильную эмоциональную связь с ребенком, но я не знаю, обязательно ли она должна быть моей, чтобы я чувствовал себя удовлетворенным».

Одно из достоинств брака — это то, что он часто приносит финансовую стабильность. Но мое первое и самое большое беспокойство по поводу рождения детей — это финансы. Я просто не думаю, что мы с мужем собираемся зарабатывать дополнительную пару тысяч в месяц, которая нам понадобится, чтобы иметь возможность содержать ребенка (или детей) так, как мы хотели бы — по крайней мере, не в ближайшее время .

Мы оба хорошо образованы. Вместе мы приносим достойный доход. Сейчас мы живем комфортно — у нас есть хорошая квартира, каршеринг и велосипеды, и мы можем иногда заказать Grubhub и погасить наши кредиты. Мы путешествуем, хотя и в основном по кредитным картам. Но ни один из нас не видит быстрого роста доходов в ближайшем будущем.

А оно нам понадобится. Стоимость родов в США по частной страховке может превышать 10000 долларов. Среднегодовая стоимость дневного ухода составляет около 10 000 долларов.Затем есть все другие расходы: посещения врача, медицинская страховка, одежда, еда, игрушки — дополнительные билеты на самолет, когда мы путешествуем.

Министерство здравоохранения и социальных служб США заявляет, что семьи не должны тратить более семи процентов своего дохода на уход за детьми, но, согласно анализу Child Care Aware, в стране нет штата, где это реальность для родителей. Америки. Правительство недавно подсчитало, что воспитание ребенка, родившегося в 2015 году до его 17-летия, обойдется в 233 610 долларов.А потом идет колледж. Высшее образование кажется совершенно недоступным — стоимость обучения в университете выросла почти в восемь раз по сравнению с заработной платой в период с 1989 по 2016 год — и тетя Бекки тратит большие деньги на то, чтобы ее влиятельный ребенок опередил вас.

Фотография Х. Армстронга Робертса / ClassicStock / Getty Images, иллюстрация Бруно Геррейро

Несколько женщин, с которыми я говорила, выразили то же самое всеобъемлющее беспокойство, которое у меня есть: мы просто не можем позволить себе сделать для наших детей то, что наши родители сделали для нас , и это похоже на провал.Дело не только в том, что многие женщины моего возраста не хотят иметь детей; Я всегда хотел детей, но боюсь финансового краха. Согласно недавнему исследованию New York Times , разница между количеством детей, которых американские женщины хотят иметь (2,7), и количеством детей, которые они могут иметь (1,8), достигла самого высокого уровня за 40 лет.

Мы с Линдси Фиглеман обсуждали это прошлой осенью за коктейлем. Мы познакомились, когда я работал над другой историей для журнала — она ​​работает полный рабочий день, а также имеет собственную линию аксессуаров, которые продаются в местных магазинах.Мы мгновенно соединились, потому что она выросла недалеко от моего родного города Скрэнтон, и ей тоже 32 года. Она выразила тот же страх неудачи: «Если бы у меня были дети, я бы хотела, чтобы они росли с позитивным образом жизни и семейной динамикой. как и я, или даже лучше, — сказала она под тусклыми подвесными светильниками в виде глобуса в Wm. Сыновья Малхерина в Фиштауне.

Она только что была нанята в качестве главного покупателя для URBN, только что вышедшего на азиатский рынок. Сейчас она много времени проводит в Шанхае. И все же: «Я не чувствую, что нахожусь где-то рядом с тем, где я хотел бы быть в финансовом отношении, если бы моя зарплата была на уходе за другим человеком — и вдобавок к оплате ухода за ребенком.

Мой друг Никки Вольпичелли, 32-летний писатель, живущий в Фиштауне, поддержал это мнение. «Основная причина, по которой я не хочу детей, заключается в том, что я все еще работаю над тем, чтобы избавиться от студенческой задолженности 10 лет спустя», — сказала она. «И я представляю свое будущее таким, в котором я буду путешествовать и наслаждаться жизнью со своим партнером без долгов».

Мой муж чувствует то же самое: как и я, он всегда хотел детей (мы часто шутили над этим, когда встречались — он хотел двоих, я хотел троих), но он также думал, что жизнь будет более линейной, и он будет чувствовать себя более авторитетным. к настоящему времени.Он думал, что аспирантура принесет ему достаточно денег, чтобы прокормить семью. Но этого еще не произошло, и он опасается того, что экономический стресс сделает с нами.

Проблема, которая поднималась не меньше денег в этих разговорах, касалась окружающей среды и изменения климата. Напоминания о неминуемой гибели повсюду. Заголовки вроде «Мне сделали вазэктомию из-за изменения климата» и «Почему ты не хочешь детей? Потому что Апокалипсис! » заливать мою ленту в социальных сетях. Когда я смотрю Big Little Lies , второклассница Лоры Дерн испытывает приступ беспокойства по поводу таяния Земли.Когда я иду на занятия йогой по соседству, я передаю флаер на мероприятие «Климатическое пиво» ​​в Triple Bottom Brewing. Его возглавляет филадельфийская глава организации Extinction Rebellion, на веб-сайте которой отмечается: «Ребенок, родившийся сегодня, будет проживать недолгое и жалкое существование, если мы, как народ, не заставим правительство и промышленность немедленно измениться». Круто, круто, круто.

Когда я слышу о крупной катастрофе, мой разум обращается к моей утробе: как я могу защитить ребенка от разрушения мира?

Меня пугает мысль о том, что крупные катастрофы будут участиться.Когда я слышу об одном из них, я вспоминаю свое чрево: как я могу защитить ребенка от разрушения мира? Кроме того, я усугубляю проблему! Мой ребенок украл бы больше ресурсов и скопил пластиковый мусор китайского производства. Это большая вина. Статья в Guardian — «Хотите бороться с изменением климата? Рожайте меньше детей », — сказал, что лучший способ сократить выбросы углерода — меньше размножаться. Одна местная мама сказала мне, что установила солнечные батареи в своем доме, потому что чувствовала себя виноватой после рождения ребенка.

Тем не менее, даже среди сообщений, которые мы постоянно получаем, другие женщины моего возраста (фактически все новые мамы) говорили мне, что это Б.С. Они думали, что аргумент вины за климат — это отвлекающий маневр, уловка, чтобы отвлечь нас от настоящих виновников нападения на Землю: гигантских корпораций в стиле Джеффа Безоса, грабящих наши ресурсы. Я должен был признать, что чем больше я думал об этом, тем больше соглашался. Был ли мой гипотетический ребенок действительно проблемой, когда буквальную амазонку рубили и сжигали?

В один из моих обычных поездок в понедельник утром в Старый город я открыл подкаст The Cut.Я бездумно шел по влажным каменным туннелям отрога Брод-стрит, но, услышав тему разговора, остановился. Эпизод назывался «Что, если ты сожалеешь, что стал мамой?» Это был разговор между репродуктивным психиатром Александрой Сакс и 35-летней Анной, которая никогда не хотела быть мамой, но теперь стала мамой.

Как рассказала Энн в Подкасте, она чувствовала себя подавленной на протяжении всей беременности, но все заверяли ее, что когда у нее родится ребенок, все будет по-другому.Ее ребенку было два года, и она все еще чувствовала себя несчастной и опечаленной.

Черт! Я подумал. Это мой худший кошмар.

Подкаст Энн выросла в тяжелой ситуации. Она чувствовала, что ее отец был безответственным; он оставил ее мать заботиться об Анне, пока гнался за финансовым успехом в Калифорнии, а затем, когда он неожиданно умер там, возложил на нее большие долги. «Любая жизнь с детьми… казалась мне трудной», — нерешительно сказала Анна терапевту. «Я не видела настоящего волнения и радости быть родителем.Думая о моей маме и моих тетях… именно они просыпались утром, убирали дом, готовили пищу и тратили деньги на своих детей, на своих мужей, на людей вокруг них. … »Она продолжила:« Моя мама никогда не делала покупки для себя. Именно так я представлял себе родителей или материнство, и я не могу этого сделать. И я очень строг к себе, и я знаю, что если бы я не поступала так, то всегда чувствовала бы себя плохой матерью ».

Слушать это было душераздирающе, но также и поучительно.Голос Анны походил на многих женщин, у которых я брала интервью на эту тему. Ее камнями преткновения были поколения, выросшие в условиях финансовой нестабильности, большого количества разводов, родителей, стремящихся доказать, что они лучше своих родителей, — унаследованных недостатков, которые трудно раскрыть. Проблемы, которые лежат в наших костях.

Я был так очарован этим эпизодом (как предметом, так и тем фактом, что Они! Трансляция! А! Терапия! Сеанс!), Что я написал другу, когда пришел на работу. Она сказала мне, что намеренно пропустила подкаст, когда увидела название, потому что оно было слишком банальным.

Вдохновленная подкастом, я начала самостоятельно искать в Интернете психиатров-репродуктологов и наставников по вопросам материнства. После того, как я спустился по кроличьей норе Google, я попал на домашнюю страницу San Francisco Women’s Therapy, где психологические предложения были описаны следующим образом: «Решение о том, иметь ли ребенка, — это решение, которое в корне меняет жизнь. … Может быть трудно отличить биологическое стремление к материнству, склонность поддаться давлению со стороны семьи и общества и ваши собственные глубочайшие желания материнства.Это нашло отклик.

Я сама не обращалась к терапевту, принимающему решение о ребенке, но, вероятно, не упустила бы возможность. Иногда мне кажется, что жизнь, которой я занимаюсь, противоречит материнству. Это не новость — эти сомнения есть у каждой женщины (и мужчины), столкнувшейся с потенциальной реинкарнацией в качестве родителя. Но я действительно думаю, что точка зрения моего поколения иная из-за наших обстоятельств.

Феминизм продолжает развиваться, и большинство мужчин моего возраста гораздо лучше осведомлены о проблемах, с которыми сталкиваются женщины, чем десять лет назад.Но, несмотря на самые лучшие намерения, женщины по-прежнему берут на себя больше работы по дому и детям. Исследование Мишель Дж. Будиг, профессора Массачусетского университета в Амхерсте, показало, что по-прежнему остается надбавкой за отцовство и штрафом за материнство, и что мужчины зарабатывают на шесть процентов больше, когда имеют ребенка и живут с ним, а женщины зарабатывают. на четыре процента меньше на каждого ребенка.

Как мне совместить это с моими амбициями и гордостью?

Кроме того, существует особый взгляд на счастье и хорошо прожитую жизнь с точки зрения миллениалов (включая гендерные аспекты): мы хотим путешествовать.Мы хотим пойти куда-нибудь на крутые экспериментальные ужины. Мы хотим быть свободными — в отличие от наших родителей.

Эти родители говорили нам с детства, что мы можем делать все, что захотим. Они сказали нам об этом, потому что именно этого не сказали им их родители во времена Великой депрессии. Это одна из основных причин, по которой у нас есть уверенность в том, что мы можем жить такой жизнью, какой мы хотим, а также почему мы боимся не оправдать установленных ожиданий.

«Я хочу уйти на пенсию раньше, потому что у нас есть время на Земле, и я не хочу тратить его на работу.Мне не хочется платить за колледж, и я не хочу связывать ребенка бременем ссуд. Я также не хотел бы настраивать ребенка на неудачу ». Это мой 28-летний друг, которого мы назовем Крисом (он попросил не называть его настоящее имя), который работает бухгалтером в Центре Сити. «У меня была прекрасная любящая семья и привилегированное воспитание. Я не понимаю, почему мои родители пожертвовали тем, что они сделали. Может потому, что все они выросли в бедности. Я не хочу доходить до того момента, когда мне не хватает денег из-за дневного ухода, колледжа, детского спорта.

Как и Крис, обо мне позаботились, возили на футбольные матчи, давали все книги, которые я когда-либо хотел. Мне сказали, что я могу все, и что у меня это хорошо получается.

Обратной стороной этого является то, что многие из нас пережили серьезное воспитание, основанное на достижениях: мы знали, что должны поступать в хорошие колледжи и сбалансировать наши внеклассные занятия, чтобы мы могли расти, добиваться успеха и безопасности, и, более того, найти нашу страсть. Чтобы наши родители, любившие нас, гордились. Чтобы мы могли жить своей мечтой, добиться успеха и вернуть им услугу, когда они состарились.

Мы сделали то, что должны были. Мы пошли в колледж, а иногда и в аспирантуру, получили хорошую работу, много работали — но все же мы оказались в экономической ситуации, когда наша заработная плата недостаточно высока, а вещи, которые нам нужно покупать, стоят слишком больших денег, а мы никогда не в состоянии опередить наши ссуды, когда наши родители по-прежнему оплачивают наши счета за мобильный телефон и помогают вносить залог. Мы отметили все флажки и все равно проиграли битву, живя с гложущим внутренним стыдом из-за того, что мы не смогли «повзрослеть».«Хотим ли мы подвергнуть наших гипотетических детей такому давлению?

У нас нет той внутренней надежды на лучшее будущее, которую имели для нас наши родители — на самом деле, у нас все наоборот. Я не только не уверен, что будущее будет лучше; Боюсь, будет хуже. Мы можем быть первым поколением, которое не может с оптимизмом рассчитывать на улучшение ситуации для наших детей. По сути, нам не хватает надежды.

Многие люди, с которыми я разговаривал для этой истории, признались, что они боялись иметь детей, потому что боялись большего стресса.Они боятся потерять то счастье, которое у них есть, которое обычно приходит в виде свободного времени ночью и в выходные дни — именно тогда, когда они будут заботиться о детях.

«Беспокойство по поводу рождения детей — это серьезная проблема», — сказал Дэвид Фаск, клинический психолог и терапевт из Брин-Моура, когда мы разговаривали по телефону для этой истории. «Есть много веских причин для беспокойства. Дети отнимают много времени и финансово обременительны, и они радикально меняют образ жизни и чувство идентичности.Дети также могут коренным образом изменить отношения человека с партнером. Это само по себе может быть источником стресса и беспокойства. Для многих дети — это радость, но почти всегда они являются источником стресса ».

Аспект взаимоотношений вызвал отклик. Исследования показывают, что дети, особенно маленькие, по крайней мере временно ухудшают отношения и семейное счастье, а это приводит к снижению удовлетворенности жизнью, поскольку ваши отношения с партнером (если он у вас есть) — один из главных факторов общего счастья.Тогда мы вернемся к началу: что, если мы впадем в депрессию, разведемся и закончим как наши мамы?

Лучше просто потратить лишние деньги на поездки в Грецию, не так ли?

И еще. В тех же исследованиях люди с пустыми гнездами сообщают о большей удовлетворенности жизнью, чем те, у кого есть дети младшего возраста. Другое исследование Калифорнийского университета, исследователя счастья из Риверсайда Соня Любомирски, показало, что родители по всем направлениям сообщают о более высоком уровне счастья, чем те, кто не является родителями, «предполагая, что вознаграждение за родительские обязанности может быть более невыразимым, чем ежедневные максимумы или минимумы .

Конечно, это имеет смысл. Причины иметь детей первичны, неизгладимы и глубоки — они говорят сами за себя. Фактически, они звучат в моей голове так же громко, как и мои тревоги. Итак, настоящая проблема в том, что я просто не знаю, чего хочу? Или что я знаю, чего хочу, и злюсь из-за того, что чувствую себя готовым к неудаче?

Фотография Х. Армстронга Робертса / ClassicStock / Getty Images, иллюстрация Бруно Геррейро

Моя подруга Челси Флеминг признала, что все изменилось после того, как у нее родилась дочь.Ей пришлось сбалансировать свое искусство и письмо с потребностями крошечного человека, которого она создала. Не так давно я смотрела видео, которое она разместила в Instagram, где ее двухлетний ребенок уничтожает свою доску визуализации, которая висела у нее на стене и была заполнена вырезками, фотографиями, высказываниями — вещами, которые вдохновляли ее. Мои глаза расширились от ужаса, когда ребенок оторвал страницы журнала, художественные вырезки, фотографии пляжей и табличку с надписью МЕЧТА.

Я написал Челси серию плачущих смайликов.

«Теперь все по-другому, — написала она в iMessage.«Я чувствую себя разбросанным. Как будто Золотая рыбка в каждой сумочке, везде случайные подгузники. У меня так много вещей, но мне ничего не нужно. Как будто я иду в поход 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, но без костра и бурбона ».

Затем она продолжила: «Но это действительно странно. И я думаю, что хорошо делать то, чего ты боишься ».

Через мгновение еще одно сообщение: «Я думаю, вы, ребята, были бы отличными родителями».

Недавно кто-то на 10 лет моложе меня спросил, могу ли я посоветовать мне карьеру в журнале.Я сказал что-то вроде: «Мне это нравится, но я не могу на это рассчитывать. Индустрия меняется; денег мало. Я буду делать это столько, сколько смогу, прежде чем это неизбежно станет неустойчивым. Тогда я буду использовать свои навыки, чтобы делать все, что в моих силах ».

Она ответила, что я «довольно фаталистичен». И она была права. Но я не просто так думаю о писательстве — я так думаю о жизни. Стоит ли покупать дом? Может быть, но большая часть Восточного побережья окажется под водой через 100 лет. Должен ли я иметь ребенка? Может быть, но я, вероятно, стану бедным и подавленным.По сути, это укоренившийся защитный механизм: планируйте худший исход, и, возможно, вы его переживете.

Если у меня будет ребенок, я буду бедным и подавленным. Такой образ мышления — отличительная черта моего поколения.

Этот образ мышления, как известно, является отличительной чертой моего поколения. Мы хорошо разбираемся в неопределенности. Мы сформировались в мире, который постоянно меняется, где все, от политики до окружающей среды и бизнеса и личных финансов, выглядит немного нестабильным — немного ненадежным.(Может быть, поэтому мы живем и умираем, утверждая позитивные мемы.)

Наша ситуация отличается от ситуации любого поколения, которое было до нас. Мы самые скептически настроенные и вкладываем много энергии, пытаясь с этим справиться. Мы живем в мире, отмеченном явным абсурдом. (Дональд Трамп является президентом; Певец в маске — это законно популярное телешоу; нашу карьеру лучше всего иллюстрирует мем с мультяшной собакой в ​​горящей комнате, говорящей: «Все в порядке».) Предыдущие правила просто не действовали. подать заявление.

Короче говоря, мы пессимистично настроены. И иметь ребенка — это в корне оптимистичный поступок, возможно, самый оптимистичный поступок, который вы можете сделать.

Надежда состоит в том, что крохотный человечек, которого вы создаете, будет иметь хорошую жизнь, в идеале лучше или не хуже вашей. По правде говоря, мне нравится представлять, как мы с мужем заводим маленьких детей. Я люблю изображать меня и Ануша в миниатюре с его любопытством и моим энтузиазмом. Мне нравится идея, что мои родители — бабушка и дедушка, а мои братья и сестры — тетя и дядя.Мне нравится идея создать маленького человека, который откроет для себя молнию, бейсбол и Гарри Поттера и напомнит нам, насколько все удивительно и великолепно на самом деле.

Итак, могу ли я и все остальное поколение мрачных лет стремиться к свету?

На днях я завтракал со своей подругой Кейт Томпсон, уроженкой округа Бакс, которая сейчас живет в Фиштауне. Мы познакомились в колледже, когда каждые выходные ели сырные стейки и играли в Mario Kart. Теперь мы стали взрослыми, делили блины и яйца и догоняли жизнь.

Кейт работает полный рабочий день в фармацевтических клинических испытаниях, плюс две другие работы по выходным — в спортзале и ресторане. Она намерена выплатить свои студенческие ссуды в ближайшие 10 лет. Мы связаны этим общим аспектом нашей личности; Как и многие представители моего поколения, я беру на себя дополнительную работу, чтобы заработать больше денег. Мы оба слишком много любим работать; мы оба любим жить в городе. Я спросил, считает ли она, что для таких людей, как мы, разумно иметь детей.

«Дети — это азартная игра в самых желанных условиях», — сказала она.«Это природа против воспитания. У вас могут быть все деньги и ресурсы, быть этичным и делать все правильно … и все равно нет способа гарантировать хорошее будущее ».

Я кивнул и отпил кофе.

«В то же время, — сказала она, — я чувствую, что если вы хотите детей — если это то, чего вы хотите в жизни, — то все это не имеет значения».

«Ага», — сказал я, медленно жевая. Мне больше нечего было сказать, потому что она была права. Конечно, все это имело значение. Но и этого не произошло. Мы с мужем могли придумать все рациональные причины на Земле, рассчитать и измерить финансовые катастрофы, неудачи правительства и экологические нападения, скупить гроши и все еще хотеть — несмотря на все это — вырастить нашу семью.

И правда в том, что я хочу детей. Я просто не знаю, должны ли они у меня быть . Я чувствую себя так, и мне бесконечно больше повезло, чем многим из тех, кто находится в гораздо худших экономических ситуациях и во взаимоотношениях, и у которых нет даже близко к моей системе успеха и поддержки. Совершенно очевидно, почему многие женщины предпочитают вообще воздерживаться от родительских обязанностей.

Во время того разговора с мамой я также спросил ее, считает ли она , что у меня, , должны быть дети. К моему большому удивлению, она дрогнула.«Не знаю», — сказала она. «Мне нравилось заводить детей. Но в наши дни мир кажется таким сумасшедшим. Страшно даже думать о том, чтобы заводить туда детей ». У нее было беспокойство за меня.

Я не мог не согласиться, но тут же ощетинился. Почему она всегда меня прикрывала? Подскажите, что мне делать? В мире все в порядке. Я могу во всем разобраться!

«Давай! Вы все были у бабушки сразу после Второй мировой войны, — возразил я. «Насколько плохо сейчас может быть по сравнению с этим?»

Она признала, что это правда.

«Я уверен, что мы сможем как-нибудь разобраться в этом», — сказал я раздраженно.

Итак, памятка для бумеров, отчаявшихся стать бабушками и дедушками: скажите нам, миллениалы, что у нас не должно быть детей, и эти показатели рождаемости должны немедленно вырасти.

Добро пожаловать, Америка.

Опубликовано как «Я не шучу» в февральском номере журнала Philadelphia за 2020 год.

Кризис ухода за детьми удерживает женщин от работы

Введение и резюме

В марте 2019 года группа матерей, работающих на Amazon, известная как «момазонианцы», организовала кампанию по сбору информации и пропаганде, в которой компания призвала предоставить дополнительное пособие по уходу за детьми.Группа из почти 2000 сотрудников Amazon с маленькими детьми утверждает, что отсутствие доступных по цене услуг по уходу за детьми не позволяет талантливым женщинам продвигаться по карьерной лестнице. Эти матери «устали видеть, как коллеги увольняются, потому что не могут найти присмотр за детьми». Момазонцы призывают Amazon субсидировать вариант резервного ухода за детьми на тот случай, когда их основная система ухода за детьми разваливается, аналогично преимуществам, предлагаемым его коллегами, такими как Apple, Microsoft и Google. Эти усилия сотрудников демонстрируют четкую связь между доступом к недорогим и качественным услугам по уходу за детьми и участием в рабочей силе, особенно для матерей.Однако работодатели не могут решить национальный кризис по уходу за детьми в одиночку, а несколько дней резервного ухода за детьми не удовлетворяют потребности родителей, которые должны координировать и оплачивать постоянный круглогодичный уход.

Сегодня многим семьям с маленькими детьми приходится выбирать между тем, чтобы потратить значительную часть своего дохода на уход за детьми, найти более дешевый, но потенциально более низкокачественный вариант ухода или вообще оставить рабочую силу, чтобы стать опекуном на полный рабочий день. Будь то из-за высокой стоимости, ограниченной доступности или неудобных часов программы, проблемы с уходом за детьми вынуждают родителей уходить с работы с угрожающей скоростью.Фактически, только в 2016 году около 2 миллионов родителей пожертвовали карьерой из-за проблем с уходом за детьми.

Подписаться на

InProgress

Проблемы, связанные с уходом за детьми, стали препятствием для работы, особенно для матерей, которые непропорционально часто берут на себя неоплачиваемые обязанности по уходу, когда их семья не может найти или позволить себе присмотр за ребенком. В опросе 2018 года, проведенном Центром американского прогресса, матери на 40 процентов чаще, чем отцы, сообщали о том, что они лично почувствовали негативное влияние вопросов ухода за детьми на свою карьеру.Слишком часто матери должны принимать решения о работе, исходя из соображений ухода за детьми, а не в интересах своего финансового положения или карьерных целей.

Растет понимание связи между доступом к уходу за детьми, родительской занятостью и общим экономическим ростом. Компании полагаются на сотрудников, а сотрудники полагаются на уход за детьми. Когда возникают проблемы с уходом за детьми, родители должны изо всех сил искать альтернативные варианты — или пропускать работу, чтобы заботиться о своих детях. Для миллионов родителей эта незащищенность может означать сокращение рабочего времени, сокращение заработной платы или полное увольнение с работы.Между тем, американские предприятия ежегодно теряют около 12,7 млрд долларов из-за проблем, связанных с уходом за детьми со стороны своих сотрудников. В национальном масштабе потери заработка, производительности и доходов из-за кризиса в сфере ухода за детьми составляют около 57 миллиардов долларов в год.

В этом отчете подчеркивается взаимосвязь между уходом за детьми и материнской занятостью и подчеркивается, как улучшение доступа к уходу за детьми может способствовать увеличению занятости и доходов работающих матерей. Основываясь на новом анализе исследования участия в программе для детей младшего возраста (ECPP) 2016 года, он демонстрирует, как семьи испытывают трудности с поиском услуг по уходу за детьми в рамках существующей системы и как отсутствие доступа к услугам по уходу за детьми может удерживать матерей от работы.Затем в отчете представлены результаты национального опроса, проведенного Центром американского прогресса и GBA Strategies, в ходе которого родители спрашивали, какие карьерные решения они бы приняли, если бы уход за детьми был более доступным и доступным. Наконец, в отчете изложены решения федеральной политики, которые имеют решающее значение для поддержки матерей на рабочем месте.

Новые результаты ECPP демонстрируют, что занятость матери тесно связана со способностью ее семьи найти уход за ребенком, в то время как опрос CAP показывает, что, имея доступ к более надежным и доступным услугам по уходу за ребенком, матери говорят, что они предпримут шаги, чтобы увеличить свои заработки и улучшить свои карьеры.(См. Приложение для источников данных и методологии)

Основные выводы включают:

  • Половина семей в США сообщили о трудностях с поиском ухода за детьми.
  • Матери, которые не смогли найти программу по уходу за ребенком, имели значительно меньшую вероятность найти работу, чем те, кто нашел программу по уходу за ребенком, в то время как это никак не отразилось на занятости отцов.
  • В исследовании CAP матери заявили, что, если бы у них был доступ к более доступным и надежным услугам по уходу за детьми, они бы увеличили свой заработок и продвинулись по карьерной лестнице, найдя более высокооплачиваемую работу, подав заявку на повышение, ища больше часов на работе, или найти работу в первую очередь.

Нынешняя система ухода за детьми в США нарушена. Соединенные Штаты должны уделять приоритетное внимание потребностям миллионов работающих семей и принимать меры, чтобы матери оставались в составе рабочей силы, инвестируя в политику, обеспечивающую доступ к недорогим и качественным услугам по уходу за детьми.

Работающие матери и кризис ухода за детьми

Уход за детьми необходим родителям, особенно матерям, для работы и получения дохода, однако для семей с маленькими детьми это становится все более тяжелой статьей расходов.За последние два десятилетия стоимость ухода за детьми выросла более чем вдвое, а заработная плата практически не изменилась. Многие родители считают, что расходы по уходу за детьми составляют большую часть их зарплаты, и некоторые в результате решают уйти с работы. Обычно на этот компромисс идут матери.

Исследования подтверждают, что высокие затраты на уход за детьми и ограниченная финансовая помощь вытесняют матерей с работы. За последние два десятилетия участие женщин в рабочей силе в Соединенных Штатах застопорилось, в то время как в других крупных развитых странах наблюдался постоянный рост.Отчасти в этом виновата высокая стоимость ухода за детьми: одно исследование показало, что рост стоимости ухода за детьми привел к сокращению занятости матерей с детьми в возрасте до 5 лет примерно на 13 процентов. Более того, неспособность страны реализовать политику поддержки Материнское участие в рабочей силе и ее сохранение — например, уход за ребенком и оплачиваемый отпуск по семейным обстоятельствам — объясняет около одной трети сокращения участия женщин в рабочей силе при сравнении Соединенных Штатов с 22 другими странами Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР).

Доказано, что политика, направленная на облегчение бремени оплаты ухода за детьми, способствует участию матерей в рабочей силе. Растущее количество исследований подтверждает, что политика, которая помогает снизить стоимость и повысить доступность программ дошкольного образования, положительно влияет на участие материнской рабочей силы и продолжительность рабочего времени. Кроме того, недавнее исследование CAP показало, что с тех пор, как Вашингтон, округ Колумбия, начал предлагать два года бесплатного всеобщего государственного дошкольного образования в 2009 году, процент матерей с маленькими детьми, участвующих в рабочей силе, увеличился на 12 процентных пунктов, 10 из которых приходятся на универсальные дошкольное.

Расширение доступа матерей к услугам по уходу за детьми и другой поддержке на рабочем месте имеет жизненно важное значение, поскольку американские семьи все больше полагаются на доходы матерей. Почти 70 процентов матерей работают, а в 2015 году около 42 процентов матерей были единственными или основными кормильцами в своих домах. Чернокожие и латиноамериканские матери работают еще чаще и с большей вероятностью будут основными кормильцами в своих семьях, чем белые матери, причем 71 процент чернокожих матерей и 41 процент латинских матерей служат основной экономической поддержкой их семей.В то же время женщины непропорционально много работают на низкооплачиваемых работах с нестандартным графиком работы и графиком. Многие из этих матерей изо всех сил пытаются найти доступные услуги по уходу за детьми, которые соответствуют их графику работы и доступны по вечерам и в выходные дни. Проблемы по уходу за детьми в сочетании с низкой заработной платой и ненормированным графиком работы затрудняют для многих матерей возможность оставаться на работе — будь то полный или неполный рабочий день.

Грант блока развития ухода за детьми и Head Start

Две крупнейшие федеральные программы, которые в настоящее время предоставляют бесплатные или субсидируемые услуги по уходу за детьми, — блокирующий грант по уходу за детьми и развитию (CCDBG) и Head Start — нацелены на малообеспеченные семьи с маленькими детьми.CCDBG является крупнейшим источником федерального финансирования помощи по уходу за детьми и финансирует управляемые штатом субсидии по уходу за детьми для семей с низкими доходами. Однако только 15 процентов семей, имеющих право на получение помощи, получают субсидии через CCDBG, и в большинстве случаев сумма субсидии слишком мала, чтобы покрыть расходы на высококачественный уход за детьми.

Head Start предоставляет высококачественное дошкольное образование, а также комплексные медицинские и социальные услуги примерно 1 миллиону детей с низким доходом и их семьям каждый год.Он обслуживает около одной трети детей в возрасте от 3 до 5 лет, имеющих право на участие, в то время как Early Head Start обслуживает 7 процентов детей в возрасте до 3 лет.

Эти программы продемонстрировали преимущества для поощрения участия материнской рабочей силы и положительных результатов в отношении детей. Однако из-за их целевого характера и хронического недофинансирования лишь небольшая часть семей, нуждающихся в помощи по уходу за ребенком, получает ее.

Кроме того, смена места работы или увольнение с работы из-за проблем с уходом за детьми может иметь ощутимые последствия для экономической безопасности семей и долгосрочного заработка матерей.Обязанности по уходу, которые ограничивают способность родителей работать, могут привести семьи с маленькими детьми к финансовым трудностям; Фактически, это одна из причин того, что половина маленьких детей в Соединенных Штатах живет в семьях с низким доходом. В общей сложности американские семьи ежегодно теряют примерно 8,3 миллиарда долларов в виде потери заработной платы из-за отсутствия ухода за детьми. Уход от работы даже на короткое время имеет важное значение: анализ, проведенный Институтом исследований женской политики, показал, что за 15-летний период женщины, которые взяли отпуск только на один год, имели заработок на 40 процентов ниже, чем женщины, которые не работали. нет больше времени.Помимо заработной платы, затраты на увольнение с работы могут зависеть от матери в течение многих лет, поскольку это также может привести к потере пенсионных сбережений и пособий.

Как нынешняя система ухода за детьми терпит неудачу в работающих семьях

В этом разделе излагаются основные выводы проведенного автором анализа участия в программе для детей младшего возраста (ECPP) 2016 г. — самого последнего года проведения опроса — изучения опыта семей по поиску ухода за детьми и как они относятся к занятости матерей. ECPP включает данные по 5837 детям и является репрезентативным на национальном уровне опросом, представляющим 21 ребенка.4 миллиона детей в возрасте от рождения до 5 лет (методология см. В приложении)

Половина семей сообщают о трудностях с уходом за ребенком

американских семей с маленькими детьми испытывают трудности с поиском услуг по уходу за детьми, которые бы соответствовали их потребностям. Этот анализ показывает, что половина семей, которые искали услуги по уходу за детьми в 2016 году, сообщили о трудностях с их поиском, и почти 1 миллион семей так и не нашли ту программу, которую они хотели. (см. таблицу 1)

Основные причины трудностей семей с поиском ухода за детьми включают стоимость 31%; отсутствие открытых слотов на 27 процентов; и качество — 22 процента.(см. рис. 1). Эти результаты согласуются с исследованиями, в которых подчеркивается круг проблем, с которыми родители сталкиваются при получении доступа к уходу за детьми. Хотя стоимость ухода за детьми существенно различается в зависимости от штата и учреждения по уходу за детьми, средняя стоимость ухода за ребенком в центре по стране составляет около 10 000 долларов в год, что намного превышает сумму, которую большинство семей с маленькими детьми могут позволить себе заплатить. Многие семьи в первую очередь пытаются найти надежного поставщика услуг по уходу за ребенком: репрезентативное общенациональное исследование показало, что две трети родителей говорят, что у них есть «только один» или «всего несколько» реальных вариантов ухода за своим ребенком.Более того, анализ CAP поставщиков услуг по уходу за детьми по всей стране показал, что половина американцев живет в пустыне, где присматривают за детьми, где есть несколько вариантов лицензированного ухода за детьми любой ценой.

Когда родители не могут найти программу ухода за детьми, они часто обращаются за помощью к родственникам. Среди семей, которые сообщили, что они не нашли желаемую программу ухода за детьми, большинство решили не пользоваться услугами по уходу за детьми (64 процента) или воспользовались услугами родственников (24 процента), как правило, бабушки и дедушки ребенка.Между тем семьи, которые в конечном итоге нашли уход за детьми, в основном сообщали об использовании детских садов. Этот вывод свидетельствует о том, что относительный уход может восполнить пробел, когда рынок лицензированных детских садов не отвечает потребностям работающих родителей.

Семьям с низким и средним доходом, цветным семьям и родителям младенцев и детей ясельного возраста особенно трудно найти уход

Некоторые семьи непропорционально сталкиваются с препятствиями при доступе к услугам по уходу за детьми. Опрос ECPP 2016 года показывает, что семьи с низким и средним доходом, цветные семьи и родители младенцев и детей ясельного возраста изо всех сил пытаются найти присмотр за детьми, а также часто сообщают о том, что они не смогли найти желаемую программу присмотра за детьми.(см. Таблицу 2). Семьи также приводят множество причин, по которым у них возникают проблемы с поиском ухода, которые проливают свет на то, как нынешняя система ухода за детьми не может удовлетворить разнообразные потребности семей в уходе за детьми.

Семейный доход

В целом, семьи испытывают трудности с поиском услуг по уходу за детьми независимо от их семейного дохода, при этом около половины семей в разных группах дохода сообщают о некоторой степени трудности. Однако семьи с доходом менее 100 000 долларов в год значительно чаще, чем семьи с более высоким доходом, говорили, что в конечном итоге они не смогли найти желаемую программу по уходу за детьми.(см. таблицу 2)

Семьи, зарабатывающие менее 100 000 долларов в год, определили расходы как основное препятствие для получения помощи, в то время как семьи из самого высокого квартиля называли проблемы качества и ограниченные возможности в качестве основных причин трудностей. При стоимости ухода за детьми, составляющей тысячи долларов в год, семьи с низким и средним доходом все больше исключаются из рынка ухода за детьми и изо всех сил пытаются найти программу, которую они могут себе позволить. Семьи с более низким доходом также чаще ссылались на местоположение как на причину трудностей, что, вероятно, связано с отсутствием инфраструктуры по уходу за детьми в районах с низким доходом и, возможно, препятствиями на пути к доступному и надежному транспорту.Вместе эти факторы могут ограничивать выбор ухода за детьми для семей с низким и средним доходом. Семьи с более высокими доходами называют отсутствие мест и качество своими основными проблемами, вероятно, потому, что существует большая конкуренция за ограниченное количество мест в высококачественных программах.

Более половины семей в квартиле с самым низким доходом заявили, что у них нет проблем с поиском ухода за детьми — этот показатель сопоставим с показателями семей с самым высоким доходом. Это может отражать доступ к программам с проверкой нуждаемости, таким как Head Start, или тот факт, что семьи с низкими доходами обращаются к родственникам и друзьям за заботой о детях и, следовательно, могут не проходить тщательные поиски, чтобы найти кого-то, кто позаботится о своем ребенке.Однако семьи с самым низким доходом также сообщили, что в конечном итоге они не смогли найти желаемую программу ухода за детьми примерно в три раза быстрее, чем семьи с самым высоким доходом. Это может означать, что программа Head Start и субсидии по уходу за детьми хорошо обслуживают некоторые семьи с низким доходом, но в отсутствие такой помощи другие семьи не могут найти доступный вариант, который бы отвечал их потребностям.

Раса и национальность матери

В целом, цветные матери сообщили о более высоких уровнях сложности поиска ухода за детьми, чем белые матери.Примечательно, что матери латиноамериканского происхождения, американские индейцы или коренные жители Аляски более чем в два раза чаще, чем белые матери, заявляли, что не нашли желаемую программу ухода за детьми. Латиноамериканские матери назвали «местоположение» основной причиной трудностей, примерно в два раза чаще, чем белые и черные матери, что согласуется с тем фактом, что испаноязычные семьи также чаще, чем белые или черные семьи, живут в пустыне по уходу за детьми. Чернокожие матери значительно чаще, чем белые матери, называли стоимость главной причиной трудностей.Для типичной чернокожей семьи среднегодовая стоимость центра по уходу за двумя детьми составляет 42 процента от среднего дохода, поэтому неудивительно, что чернокожие матери называют расходы основным препятствием.

Младенцы и дети ясельного возраста

Семьи с младенцами и детьми ясельного возраста — детьми младше 3 лет — значительно чаще сталкиваются с трудностями при поиске помощи, чем семьи с 4- и 5-летними детьми. Пятьдесят шесть процентов семей с младенцами и детьми ясельного возраста сообщили о некоторой степени трудностей с поиском помощи по сравнению с 45 процентами детей дошкольного возраста.Семьи с младенцами и детьми ясельного возраста также сообщили, что «отсутствие свободных мест» было основной причиной трудностей, причем чаще, чем семьи детей дошкольного возраста. (см. Рисунок 1). Это согласуется с недавним анализом CAP, который показал серьезную нехватку услуг по уходу за детьми младшего и младшего возраста, при этом количество младенцев и детей ясельного возраста превышает количество доступных мест по уходу за детьми более чем в 5 раз: -1 в сельской местности. С другой стороны, семьи с дошкольниками значительно чаще, чем семьи с младенцами и детьми ясельного возраста, называли «местонахождение» главной причиной трудностей.Это может быть связано с тем, что дошкольные программы, как правило, проводятся в центральных районах, таких как государственные школы, в то время как уход за младенцами и малышами на дому часто доступен в местных условиях.

Матери, которые не находят присмотра за детьми, имеют меньше шансов найти работу

Поиск программы по уходу за ребенком, по всей видимости, влияет на трудоспособность матерей, но не влияет на занятость отцов. Среди семей, которые обращались за помощью по уходу за ребенком, чтобы родитель мог работать, матери были значительно более склонны к трудоустройству, если их семья нашла программу ухода за ребенком.(см. диаграмму 2). Восемьдесят девять процентов матерей, нашедших программу по уходу за ребенком, были трудоустроены, по сравнению с 77 процентами матерей, которые не нашли программу по уходу за ребенком. То, нашла ли семья уход за ребенком или нет, практически не повлияло на вероятность того, что отцы будут трудоустроены, поскольку около 95 процентов отцов работали в любом случае.

Матери-одиночки испытали резкое сокращение занятости, когда они не смогли найти программу по уходу за детьми. В частности, уровень занятости упал с 84 процентов среди матерей-одиночек, нашедших программу по уходу за детьми, до 67 процентов среди тех, кто этого не сделал.Для сравнения, занятость матерей в семьях с двумя родителями снизилась с 90 процентов до 84 процентов, когда мать не нашла ухода. Матери-одиночки часто одновременно являются основными кормильцами и попечителями в своих домохозяйствах, что делает доступ к уходу за детьми необходимостью для этих матерей, чтобы они могли продолжать работать. Не имея доступа к официальным услугам по уходу за детьми, матери-одиночки обычно полагаются на разрозненную заботу со стороны семьи и друзей, которую бывает сложно обеспечить на постоянной основе. Растущее количество исследований показывает, что помощь по уходу за детьми оказывает существенное влияние на матерей-одиночек.Фактически, получение субсидии по уходу за ребенком и зачисление в детский сад связаны с более высокими показателями занятости и охвата программ профессиональной подготовки или обучения среди матерей-одиночек.

Эти выводы не должны вызывать удивления. Обязанности по воспитанию детей несоразмерно ложатся на плечи матерей, поэтому проблемы с уходом за детьми чаще всего приводят к тому, что матери жертвуют карьерой. В то время как некоторые семьи предпочитают, чтобы за детьми ухаживал один из родителей, большинство семей полагаются на две зарплаты или зарплату одного из родителей, чтобы сводить концы с концами.Из-за отсутствия жизнеспособных вариантов ухода за детьми матери часто вынуждены изменять свой график работы, соглашаться на более низкое качество ухода или вообще уходить с работы — решение, которое может поставить под угрозу финансовую безопасность их семьи.

Инвестиции в уход за детьми поддержат работающих матерей, их семьи и национальную экономику.

Нынешнее состояние системы ухода за детьми в Соединенных Штатах создает финансовые трудности для работающих семей и вытесняет некоторых матерей из рабочей силы.Тем не менее, когда их попросили представить себе мир, в котором у них был бы доступный и надежный уход за детьми, матери в подавляющем большинстве сказали, что они внесут изменения, чтобы увеличить свои заработки и искать новые возможности работы. Результаты общенационального репрезентативного опроса, проведенного CAP и GBA Strategies в июне 2018 года, показывают, что расширение доступа к недорогим и надежным услугам по уходу за детьми может дать матерям гибкость в использовании возможностей, которые могут увеличить заработки и даже позволить им продвигаться по работе. (см. таблицу 3)

Матери говорят, что они бы увеличили свой заработок и стали бы искать новые возможности работы, если бы имели лучший доступ к уходу за детьми

Наиболее распространенные изменения, которые, по словам матерей, они сделали, — это поиск более высокооплачиваемой работы (42 процента) и просьба о увеличении рабочего времени (31 процент).(см. Таблицу 3) Этот вывод, вероятно, отражает тот факт, что многие матери получают низкую заработную плату. На национальном уровне каждая пятая работающая мать с ребенком трехлетнего возраста или неполный рабочий день работает на низкооплачиваемой работе, а женщины составляют около двух третей низкооплачиваемой рабочей силы. В частности, для этих матерей расходы по уходу за детьми составляют большую часть их заработной платы на дому. Кроме того, доступность ухода за детьми часто определяет, когда и где матери могут работать, поскольку многие матери решают работать в нестандартные часы или берутся на менее ответственную работу, чтобы заботиться о своих детях.Облегчение бремени оплаты ухода за ребенком могло бы освободить матерей, чтобы они могли брать дополнительные смены, проводить больше часов на работе или искать более высокооплачиваемую работу — решения, которые привели бы к критическому доходу.

Что касается цветных женщин, то результаты исследования показывают, что доступ к уходу за детьми может иметь еще большее влияние на занятость и заработную плату. Более половины афроамериканских матерей и 48 процентов латиноамериканских матерей сообщили, что они будут искать более высокооплачиваемую работу, если у них будет лучший доступ к уходу за детьми.(см. Таблицу 3). Учитывая, что цветные матери слишком широко представлены на низкооплачиваемой работе и испытывают значительный разрыв в заработной плате по сравнению с белыми мужчинами — из-за совокупного воздействия гендерной и расовой дискриминации — эти результаты подчеркивают, как сделать уход за детьми более доступным. поддерживать цветных матерей в поиске более высокооплачиваемой работы и повышении их общей экономической безопасности.

Согласно опросу, чуть более половины респондентов, которые определились как домохозяйки, заявили, что они «искали бы работу», если бы у них был доступ к более доступным услугам по уходу за детьми.(см. Таблицу 4). По оценкам, 6,7 миллиона домоседов родителей в Соединенных Штатах, подавляющее большинство из которых являются матерями, позволяют предположить, что миллионы женщин могли бы присоединиться к рабочей силе, если бы у них был доступ к доступному и надежному ребенку. забота. На самом деле, они могут предпочесть работу: предыдущее исследование исследовательского центра Pew Research Center подтверждает, что все больше матерей говорят, что хотели бы работать неполный или полный рабочий день.

Треть родителей, работающих неполный рабочий день, сказали, что они попросили бы больше часов на работе, если бы у них был более доступный и надежный уход за детьми.(см. Таблицу 4). Для многих родителей это может означать увеличение их заработка, переход с неполного рабочего дня на полный рабочий день или переход на работу, которая дает важные льготы и поддержку на рабочем месте.

Более широкий доступ к уходу за детьми будет способствовать экономической безопасности семьи и стимулировать экономический рост

В целом, меньшая оплата из кармана по уходу за ребенком в сочетании с более высокой трудоспособностью матерей будет способствовать большей экономической стабильности семьи и, в свою очередь, благополучию детей.Помимо ухода за детьми, семьи с маленькими детьми сталкиваются со многими расходами, связанными с воспитанием ребенка, часто в то время, когда родители находятся на раннем этапе своей карьеры и финансово уязвимы. Политика, которая помогает покрыть расходы на уход за детьми, позволяет родителям использовать больше своих доходов для удовлетворения других потребностей и может сократить количество детей, живущих в семьях, которые пытаются сводить концы с концами. Обеспечение всем детям доступа к поддержке, ресурсам и стабильности, которые им необходимы для процветания, направляет их на путь здорового развития и положительных долгосрочных результатов, таких как повышение успеваемости и постоянная занятость.

Помимо преимуществ для семей, доступные услуги по уходу за детьми имеют решающее значение для расширения и сохранения рабочей силы страны и роста экономики. Оказание помощи по уходу за детьми всем работающим семьям с низким и средним доходом позволит примерно 1,6 миллионам матерей выйти на рынок труда. Согласно другой оценке, ограничение выплат по уходу за детьми на уровне 10 процентов от дохода семьи принесет 70 миллиардов долларов в год и увеличит участие женщин в рабочей силе настолько, чтобы повысить U.С. валовой внутренний продукт на 1,2 процента. Поддержка доступа к услугам по уходу за детьми также поможет работодателям сэкономить деньги на упущенных доходах, связанных с потерей родительских сотрудников из-за проблем с уходом за детьми, а также на затратах на обучение и найм новых сотрудников.

Политические рекомендации

Хотя работодатели должны играть определенную роль в создании семейных пособий, а штаты добиваются постепенного прогресса в улучшении доступа к услугам по уходу за детьми, федеральные меры необходимы для обеспечения доступа всех семей к комплексной политике работы и семьи.Инвестиции такого рода пользуются поддержкой избирателей всего политического спектра: 90 процентов демократов, 70 процентов независимых и 70 процентов республиканцев заявили, что они поддержат усилия Конгресса по увеличению финансирования помощи по уходу за детьми и расширению доступа к раннему доступу. учусь.

Конгрессу следует принять следующие меры для расширения доступа к уходу за детьми и поддержки работающих матерей.

Увеличение финансирования гранта для блока ухода за детьми и развития

Блочный грант по уходу за детьми и развитию (CCDBG) является крупнейшим источником федерального финансирования помощи по уходу за детьми.Хотя уход за детьми является критически важной поддержкой для детей и семей, CCDBG был настолько недофинансирован, что только 1 из 6 соответствующих критериям семей фактически получает субсидии по уходу за детьми. В 2018 и 2019 финансовых годах Конгресс включил крупнейшее в истории увеличение финансирования для CCDBG, которое предоставит штатам важнейшие ресурсы для расширения доступа к помощи по уходу за детьми и повышения качества ухода за детьми. Хотя это увеличение является важным первым шагом на пути к поддержке хронически недофинансируемой системы ухода за детьми в стране, это финансирование необходимо поддерживать и продолжать увеличивать для достижения значимых и устойчивых изменений.

Принять Закон об уходе за детьми для работающих семей

Закон об уходе за детьми для работающих семей (CCWFA) является самым смелым и наиболее полным предложенным законодательством об уходе за детьми на сегодняшний день. CCWFA расширит доступ к надежным и доступным услугам по уходу за детьми для большинства семей с низким и средним доходом, ограничив выплаты семьям по уходу за детьми до 7 процентов от их доходов по скользящей шкале. Согласно этому закону, семьи со средним доходом в каждом штате не будут тратить более 45 долларов в неделю на уход за детьми, и примерно 3 из 4 детей от рождения до 13 лет живут в семьях, которые имеют право на получение помощи.Принятие CCWFA, чтобы сделать уход за детьми более доступным, позволит примерно 1,6 миллионам родителей выйти на рынок труда. Предполагается, что закон также создаст дополнительные 700 000 рабочих мест в секторе дошкольного образования, в котором преимущественно женщины, и гарантирует прожиточный минимум для воспитателей дошкольного образования.

Обращение к пустыням по уходу за детьми страны

Половина американцев живет в пустынях по уходу за детьми, где не хватает лицензированных детских садов. Семьи, живущие в сельской местности, семьи иммигрантов, а также семьи латиноамериканских и американских индейцев или коренного населения Аляски непропорционально живут в пустынях, где присматривают за детьми; в этих областях меньше матерей участвует в рабочей силе.Инвестиции в национальную систему ухода за детьми должны включать целевые усилия по увеличению предложения лицензированных детских садов в этих недостаточно обслуживаемых детских садах. Более того, уход за детьми должен быть включен в любые инвестиции в национальную инфраструктуру, поскольку это необходимый компонент поддержки рабочих и экономики.

Пройдите прогрессивную политику работы и семьи

Всеобъемлющий оплачиваемый отпуск по семейным обстоятельствам и отпуск по болезни, оплачиваемые больничные и стандарты справедливого расписания критически важны для поддержки матерей на рабочем месте.Исследования показали, что наличие оплачиваемого отпуска увеличивает вероятность того, что матери вернутся к работе после рождения ребенка, а также вероятность того, что они вернутся к той же или более высокой заработной плате, чем они получали до родов. Закон об отпуске по семейным обстоятельствам и медицинскому страхованию (СЕМЬЯ) будет предлагать оплачиваемый отпуск продолжительностью до 12 недель каждый год квалифицированным работникам, которым необходимо взять отпуск в связи с рождением или усыновлением нового ребенка, серьезным заболеванием ближайшего члена семьи или собственное медицинское состояние.Оплачиваемые больничные дни также имеют жизненно важное значение для матерей, которым, возможно, нужно будет отвлечься от работы, чтобы позаботиться о себе, больном ребенке или больном любимом человеке. Комплексный национальный закон об оплачиваемых больничных днях, такой как Закон о здоровых семьях, установит национальный стандарт для квалифицированных работников, которые должны зарабатывать до семи оплачиваемых дней по болезни в год. Наконец, поскольку многие работники сталкиваются с непредсказуемым и несправедливым графиком работы, национальная политика, устанавливающая минимальные стандарты в отношении практики расписания, могла бы помочь работникам — особенно матерям — управлять работой и семейными обязанностями.Закон о расписаниях, которые работают, установит национальные стандарты справедливого расписания, позволит работникам делать запросы о расписании и потребует, чтобы сотрудники получали свои расписания работы за две недели вперед, что может помочь им предвидеть свои потребности в уходе за детьми.

Заключение

Существует тесная связь между доступом к уходу за детьми и трудоспособностью матерей, однако отсутствие государственных инвестиций в уход за детьми означает, что семьи изо всех сил пытаются найти качественные и доступные варианты ухода за детьми, в которых они нуждаются каждый день.Работающие семьи и цветные семьи непропорционально сталкиваются с препятствиями при доступе к услугам по уходу за детьми, и в результате страдает их экономическая безопасность. Давно пора проводить политику, отражающую и поддерживающую современную рабочую силу Соединенных Штатов, в основном женскую.

Проведение политики, расширяющей доступ к услугам по уходу за детьми, имеет решающее значение для поддержания и укрепления нынешних и будущих кадров страны. Более широкий доступ к высококачественным программам ухода за детьми и раннего обучения поддержит матерей, так что они смогут работать и принесет пользу детям, сделав их лучше подготовленными к детскому саду и продуктивными гражданами, когда они вырастут.Уход за детьми должен занимать центральное место в любых политических усилиях по продвижению гендерного равенства, увеличению численности рабочей силы страны и укреплению экономики.

Об авторе

Лейла Шочет — аналитик отдела политики в отношении детей младшего возраста в Центре американского прогресса.

Благодарности

Автор хотел бы поблагодарить Хайди Шультейс, Диану Бош и команду по политике в отношении детей младшего возраста за их вклад и обзор этого отчета.

Приложение

Об источниках данных

В этом отчете представлены результаты проведенного автором анализа исследования участия в программах для детей младшего возраста (ECPP) 2016 года, а также результаты национального опроса по уходу за детьми, проведенного Центром американского прогресса летом 2018 года.

Опрос участников программы для детей младшего возраста

ECPP проводился в рамках Национальной программы обследований домашних хозяйств 2016 г. (NHES: 2016) и собирал данные конкретно о детях, которые еще не пошли в детский сад. ECPP включает данные по 5837 домохозяйствам и представляет собой общенациональное репрезентативное обследование, охватывающее 21,4 миллиона детей от рождения до 5 лет. В опросе родителей просят ответить на вопросы об их ребенке, участии их детей в программах дошкольного образования и характеристиках их ребенка. домочадцы и члены семьи.Родители сообщают для опроса только об одном ребенке, даже если в их доме есть другие дети.

CAP-анализ данных обследования сосредоточился на 60 процентах домохозяйств, которые сообщили, что искали услуги по уходу за детьми в прошлом году. В ходе анализа было изучено несколько ключевых вопросов об опыте этих семей в поисках ухода за детьми. Помимо демографических данных домохозяйств, в отчете повсюду упоминаются следующие вопросы:

  • «Какова основная причина, по которой ваша семья хотела получить программу ухода за этим ребенком в прошлом году?»
  • «Насколько сложно вам было найти тип программы по уходу за ребенком или дошкольного образования, который вы хотели бы для этого ребенка?» Для этого анализа автор определяет «трудности» как семьи, которые сообщили о «небольших затруднениях», «некоторых затруднениях» или «больших затруднениях», и определяет семьи, которые не нашли ухода за детьми, как тех, кто сказал, что они «сделали это». не нашел программу ухода за детьми, которую хотел.”
  • «Какова основная причина трудностей с поиском помощи?»
Национальное исследование по уходу за детьми, проведенное Центром американского прогресса, 2018

Далее в этом отчете автор исследует данные опроса, проведенного CAP и GBA Strategies с 18 по 26 июня 2018 г. В опросе были собраны ответы 1657 зарегистрированных избирателей по всей стране и использовались онлайн-панель и списки регистрации избирателей. Опрос также включал подвыборку из 484 родителей, чьи дети были младше 18 лет, а также избыточную выборку афроамериканских и латиноамериканских женщин, чтобы можно было провести более подробный сравнительный анализ.Исследование было взвешено, чтобы отразить доступные национальные демографические данные о зарегистрированных избирателях.

Этот отчет относится к результатам двух конкретных вопросов, заданных в опросе:

  • «Были ли негативные последствия для вашей карьеры или карьерных перспектив на вас или ваших ближайших родственниках — например, отказ от работы или продвижения по службе, сокращение рабочего времени или невозможность получить новые навыки — из-за соображений ухода за детьми?»
  • «Если бы у вас был доступ к более надежным и доступным услугам по уходу за детьми, предприняли бы вы или другой родитель вашего ребенка какие-либо из следующих шагов в отношении трудоустройства и работы?»
    • «Ищите более высокооплачиваемую работу»
    • «Просите больше часов на работе»
    • «Ищите повышение или большую ответственность на работе»
    • «Ищите дополнительное образование или профессиональную подготовку»
    • «Ищите другую работу, которая вас больше интересует»
    • «Если сейчас не работаете, ищите прежде всего работу»
    • «Ничего из вышеперечисленного»
Методология и ключевые допущения в ECPP

Трудности с поиском услуг по уходу за детьми: Автор проанализировал ответы семей, которые сообщили о поиске услуг по уходу за детьми в прошлом году, что составило около 60 процентов домохозяйств в исследовании ECPP.Автор провел описательный анализ, чтобы сообщить, насколько трудно этим семьям найти уход за детьми, и изучил различные подгруппы, например, по доходу домохозяйства, расе и этническому происхождению матери, а также по возрасту ребенка. Автор также исследовал основную причину трудностей с поиском ухода за детьми среди этих подгрупп; для этой заключительной части анализа автор не представил результаты для матерей американских индейцев или коренных жителей Аляски, а также для матерей коренных жителей Гавайев или других островов Тихого океана из-за небольшого размера выборки.

Занятость: Исходный набор данных ECPP предоставляет данные дочернего уровня. Прежде чем анализировать влияние доступа к уходу за детьми на родительскую занятость, автор изменил набор данных для доступа к данным индивидуального уровня для каждого родителя. Это дало возможность оценить занятость и другие характеристики среди матерей и отцов.

Для этого анализа автор решил изучить родительскую занятость среди семей, которые сообщили, что ищут услуги по уходу за детьми и которые сказали, что их основная причина, по которой они хотели получить программу ухода за детьми, заключалась в том, чтобы родитель мог работать или ходить в школу.Хотя доступ к услугам по уходу за детьми позволяет многим родителям работать, в том числе тем, кто указал другую основную причину обращения за помощью, это предположение помогло изолировать родителей, которые прямо заявили, что они были заинтересованы в поиске ухода за ребенком, чтобы они могли работать. Уровень занятости родителей в этом анализе выше, чем показатель по стране, возможно, потому, что это была подгруппа родителей, которые были высоко мотивированы к работе.

Автор сравнил занятость среди родителей, которые сообщили, что «не нашли программу ухода за детьми [они] хотели», со всеми другими семьями, которые сообщили, что ищут уход за детьми.Здесь автор предположил, что семьи, которые сообщили о других степенях сложности, в конечном итоге нашли программу ухода за детьми и поэтому включили их в группу сравнения семей, которые нашли уход за детьми. Автор определил «занятых» как родителей, которые сообщили, что они «работают для получения заработной платы или дохода», «самостоятельно заняты» или «учатся на дневном отделении»; она определила «безработных» как родителей, которые сообщили, что они «безработные или неработающие» или «сидящие дома родители». Автор исключил родителей, которые сообщили, что они «пенсионеры» или «инвалиды или нетрудоспособные» для целей данного анализа.

Примечания

Желаемые результаты Калифорнии для системы подотчетности детей и семей • НОЛЬ ДО ТРЕХ

«Желаемые результаты для детей и семей» был разработан, чтобы отойти от модели соответствия, ориентированной на процесс, к сосредоточению внимания на результатах для детей и семьи. Система внедряется Департаментом образования Калифорнии (CDE) Отделом раннего обучения и ухода (ELCD).

Ожидается, что все программы по уходу за детьми и развитию, финансируемые CDE, будут способствовать достижению шести желаемых результатов:

• дети личностно и социально компетентны,

• дети — эффективные ученики,

• дети демонстрируют физические и двигательные способности,

• дети безопасны и здоровы,

• семей поддерживают обучение и развитие своих детей, а

• семьи достигают своих целей.

Программа желаемых результатов состоит из четырех компонентов оценки:

Желаемые результаты Профиль развития: континуум развития от раннего младенчества до поступления в детский сад — эти инструменты оценки предназначены для учителей, чтобы наблюдать, документировать и размышлять об обучении и развитии детей. Результаты оценивания предназначены для использования учителями при составлении учебных программ и инструкций с учетом потребностей детей.

Желаемые результаты Опрос родителей — этот опрос проводится один раз в год для сбора информации об удовлетворенности родителей программой и их прогрессе в достижении семейных результатов (5 и 6 выше).

Экологические рейтинговые шкалы (ERS) — оценки ERS используются для измерения качества программной среды, включая взаимодействие ребенка с учителем, использование языка и материалов. Их вводят ежегодно.

Самооценка программы — эта самооценка также проводится ежегодно и требует, чтобы программы отразили такие факторы, как участие семьи, финансирование, профессиональное развитие и подходы к обучению.