Содержание

Идея божественного происхождения власти. Курс русской истории (Лекции I-XXXII)



Идея божественного происхождения власти

Изложенные подробности, не все одинаково важные сами по себе, все любопытны как своего рода символы политического мышления, как выражение усиленной работы политической мысли, какая началась в московских государственных умах при новых условиях положения. В новых титулах и церемониях, какими украшала или обставляла себя власть, особенно в генеалогических и археологических легендах, какими она старалась осветить свое прошлое, сказывались успехи ее политического самосознания. В Москве чувствовали, что значительно выросли, и искали исторической и даже богословской мерки для определения своего роста. Все это вело к попытке вникнуть в сущность верховной власти, в ее основания, происхождение и назначение. Увидев себя в новом положении, московский государь нашел недостаточным прежний источник своей власти, каким служила отчина и дедина, т. е. преемство от отца и деда. Теперь он хотел поставить свою власть на более возвышенное основание, освободить ее от всякого земного юридического источника. Идея божественного происхождения верховной власти была нечужда и предкам Ивана III; но никто из них не выражал этой идеи так твердо, как он, когда представлялся к тому случай. В 1486 г. некий немецкий рыцарь Поппель, странствуя по малоизвестным в Европе отдаленным краям, каким-то образом попал в Москву. Вид столицы неведомого Московского государства поразил его как политическое и географическое открытие. На католическом Западе знали преимущественно Русь Польско-Литовскую, и многие даже не подозревали существования Руси Московской. Воротясь домой, Поппель рассказывал германскому императору Фридриху III, что за Польско-Литовской Русью есть еще другая Русь, Московская, не зависимая ни от Польши, ни от татар, государь которой будет, пожалуй, посильнее и побогаче самого короля польского. Удивленный таким неожиданным известием, император послал Поппеля в Москву просить у Ивана руки одной из его дочерей для своего племянника и в вознаграждение за это предложить московскому князю королевский титул. Иван благодарил за любезное предложение, но в ответ на него велел сказать послу: «А что ты нам говорил о королевстве, то мы божиею милостью государи на своей земле изначала, от первых своих прародителей, а поставление имеем от бога, как наши прародители, так и мы. Молим бога, чтобы нам и детям нашим дал до века так быть, как мы теперь государи на своей земле, а поставления как прежде ни от кого не хотели, так и теперь не хотим». Подобно деду, царь Иван в беседе с польско-литовскими послами, жалуясь на то, что король Сигизмунд-Август не признает его титулов и прав, ими выражаемых, говорил, что эти права даны ему богом и ни в чьем признании не нуждаются.













Данный текст является ознакомительным фрагментом.




Продолжение на ЛитРес




Религиозное содержание власти. Всеобщая история государства и права. Том 1



Религиозное содержание власти

Наиболее отличительной особенностью древневосточной монархии был религиозно-священный характер власти правителя. Монарх считался как бы живым воплощением богов на земле, носителем их воли и единственным законным представителем. Соответственно он получал право на полномочия, которые религиозными представителями приписывались богам. Во взаимосвязи власти монарха с символами религиозных культов было еще много от пережитков родоплеменного уклада: почитание мифического основателя племени, символический тотемизм. Но в период ранних государств это мифологическое воспреемство обеспечивало условно национальное единство страны. Ранее всего это выражалось в специальной титулатуре правителей, должной подчеркнуть всеобъемлющий, общенародный характер их власти: египетские фараоны звались «царями Верхнего и Нижнего Египта», вавилонско-аккадские правители — «царями множеств», «царями Ура, Шумера, Ка-Ури» и т.  д., китайские императоры простирали свое условно-политическое господство до пределов «Поднебесной».

Божественное происхождение власти должно было показать и выразить неограниченный ее характер на земле, в том числе и потому, что ограничивать божественную по своему содержанию власть неразумно и не в интересах людей: она мудра, направлена ко всеобщему добру. «Он тоже бог, не знающий себе равного, и не было подобного ему прежде, — говорилось о фараоне в эпоху Среднего царства. — Владеет он мудростью, замыслы его прекрасны и повеления отменны; по приказу его входят и выходят». Повелитель «дан людям от бога», он обрел «царскую власть в яйце» (т. е. в первоначальном зародыше), «зачат от семени божьего»… Соответственно, древневосточный правитель становился первым и наиболее законным представителем народа и пред богами. Он считался либо персонально верховным жрецом, либо главой жреческой иерархии, он мог проводить любые культовые церемонии (кроме связанных с силами зла, смерти и т.  п. — что также весьма показательно). Священный характер власти правителя был настолько безусловным, что за ним признавалось право вводить почитание новых богов, отменять поклонение прежним.

Правитель мог ввести и собственный культ, объявить себя собственно богом страны (как, например, лугаль Нарам-Суэн в Аккаде или китайские ваны). Это создавало представление о неприкосновенности, священности самой особы правителя и даже его изображений. Покушения на власть приравнивались к святотатству и карались отныне самыми тяжкими из известных наказаний: смертью, изгнанием. Однако это накладывало на правителя и особые обязательства в отношении образа жизни: он практически не мог появляться перед лицами простых смертных (либо появлялся в каком-то особом, отстраненном виде — в символических одеяниях), жил в особом мире дворца по строгим канонам. Царю Древнего Востока невозможно было игнорировать и всевозможные предсказания и пророчества — вплоть до того, что он должен быть насильственно умерщвлен, если срок его «земного пребывания» истекал. (Поэтому столь важную роль при дворе восточного владыки играли астролог, маг, предсказатель-халдей.)

Религиозно-священный характер власти главным образом определил преемство власти правителя. Строгого порядка престолонаследия, тем более жесткого соблюдения принципа передачи престола от отца к сыну, древневосточная монархия не знала. Более важным, чем следование семейной традиции старшинства, здесь считалась условная пригодность к выполнению воли богов, некая предначертанность, особая отмеченность судьбой. Нередко трон переходил по принципу родового старшинства братьям и племянникам, наследовать могли и женщины. Наследие престола от отца к сыну считалось исключением и, для того чтобы быть признанным, нуждалось в основательной мотивации. Эту мотивацию создавали, как правило, мифологизированные качества наследника: родство с богами, особая избранность. Вместе с тем не считалось недопустимым, чтобы престол получил кто-либо из совершенно посторонних прежнему правителю. В таких случаях происходила процедура священного узаконения через символический брак с богиней, посредством священного по своему смыслу (хотя не исключался и реальный брачный союз) бракосочетания с кем-либо из женской линии прежде царствующего дома.

Следующая глава >>














Спутник христианина, Божественное происхождение царской власти — протоиерей Николай Успенский

Божественное происхождение царской власти

Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога, существующие же власти от Бога установлены (Римл. 13, 1).

Каждому народу поставил Он вождя (Сир. 17, 14).

Мною цари царствуют, и повелители узаконивают правду (Притч. Сол. 8, 15).

У Господа могущество и премудрость… Он лишает перевязей царей и поясом обвязывает чресла их (Иов. 12, 16–18).

Слушайте, цари, и разумейте… От Господа дана вам держава и сила от Вышнего (Прем. Сол. 6, 1–3). Господь Бог низлагает царей и поставляет царей (Дан. 2, 21). Всевышний владычествует над царством человеческим и дает его, кому хочет (Дан. 4, 14, 22). Господи! Силою Твоею возвеселится царь и о спасении Твоем безмерно радуется. Возложил на голову его венец из чистого золота (Пс. 20, 2, 4).

Когда Самуил увидел Саула, то Господь сказал ему: «Вот человек, о котором Я говорил тебе, он будет управлять народом Моим» (1Цар. 9, 17).

И взял сосуд с елеем и вылил на голову его, и поцеловал его, и сказал: «Вот, Господь помазывает тебя в правители наследия Своего (в Израиле), и ты будешь царствовать над народом Господним и спасешь их от руки врагов, окружающих их, и вот тебе знамение, что помазал тебя Господь в царя над наследием Своим (1Цар. 10, 1).

И сказал Господь Самуилу; «Наполни рог твой елеем и пойди (1Цар. 16, 1)… и ты помажешь Мне того, о котором Я скажу тебе» (1Цар.  16, 3)…

И сказал Господь (Самуилу): «Встань, помажь его (Давида)».

И взял Самуил рог с елеем, и помазал его среди братьев его, и почивал Дух Господень на Давиде с того дня и после (1Цар. 16, 12–13).

Я вознес избранного из народа. Я обрел Давида, раба Моего, святым елеем Моим помазал его (Пс. 88, 20–21).

Неприкосновенность лица царева

Не прикасайтесь к помазанным Моим (Пс. 104, 15).

Кто раздражает его (царя), тот грешит против самого себя (Притч. 20, 2).

Судей не злословь, и начальника в народе твоем не поноси (Исх. 22, 28).

Даже и в мыслях твоих не злословь царя… (Еккл. 10, 20.)

Как небо в высоте и земля в глубине, так сердце царей неисследимо (Притч. 25, 3).

Обязанности подданных по отношению к царю

Отдавайте Кесарево Кесарю, а Божие Богу (Map. 12, 17). Бога бойтесь, царя чтите (1Петр. 2, 17). Бойся, сын мой, Господа и царя; с мятежниками не сообщайся (Притчи 24, 21).

Всякая душа да будет покорна высшим властям. Противящийся власти, противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение.

Надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести.

Для сего вы и подати платите: ибо они Божий служители, сим самым постоянно занятые.

Итак, отдавайте всякому должное (Римл. 13, 1–7).

Будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли, верховной ли власти… ибо такова есть воля Божия (1Петр. 2, 13–15).

Слово царское храни (Еккл. 8, 2). Прежде всего, прошу совершать молитвы, прошения, моления, благодарения за всех человеков, за царей и за всех начальствующих, дабы проводить вам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте; ибо это хорошо и угодно Спасителю нашему Богу (1Тим. 2, 1–3).

Особенное попечение Божие о царях благочестивых

Сердце царя в руке Господа, как потоки вод (Притч. 21, 1).

Рука Моя пребудет с ним, и мышца Моя укрепит его.

Враг не превозможет его, и сын беззакония не притеснит его.

Сокрушу пред ним врагов его, и поражу ненавидящих его.

И истина Моя, и милость Моя с ним, и Моим именем возвысится рог его.

И сделаю его первенцем, превыше царей земли.

Вовек сохраню ему милость Мою (Пс. 88, 22–29).

Ты дал ему, чего желало сердце его, и прошения уст его не отринул. Ибо ты встретил его благословениями.

Он просил у Тебя жизни; Ты дал ему долгоденствие на век и век.

Велика слава его в спасении Твоем; Ты возложил на него честь и величие.

Ты положил на него благословения на веки, возвеселил его радостью лица Твоего (Пс. 20, 3–7).

Да даст тебе (Господь) по сердцу твоему, и все намерения твои да исполнит.

Да исполнит Господь все прошения твои.

Ныне познал я, что Господь спасет помазанника Своего; отвечает ему со святых небес Своих могуществом спасающей десницы Своей.

Иные колесницами, иные конями, а мы именем Господа, Бога нашего, хвалимся.

Они поколебались и пали, а мы встали и стоим прямо (Пс. 19, 5–9).

Верность русского народа царю

Добрый русский народ!

Ты всегда благоговел перед своими царями, всегда относился к ним с глубоким почтением и любовью, всегда уважал их постановления как священные, данные на пользу и благо твое, с радостью и любовью взирал и на наследников, видя в них своих будущих царей, залог своей спокойной жизни, залог своего счастья и благоденствия.

Пребудь же навсегда с этими святыми чувствами, оставайся им верен и не увлекайся никакими противными нашей жизни примерами (из писем старца о. Амвросия, «Душеполезное чтение», 1892 г., стр. 272).

Христианское учение о монархии и Российский Императорский Дом Романовых

Выступление на пленарном заседании III Межрегиональной научно-практической конференции «Путь святости Земли Костромской. Соборность. Державность. Святость», Кострома, 4-5 февраля 2010 г.

Власть царская

Главным критерием отношения Святой Церкви к государственной власти является соответствие того или иного государственного принципа Богоустановленному миропорядку. Вопреки широко распространенному мнению, утвердившемуся в результате не совсем удачных позднейших переводов Священного Писания (в том числе и синодального), далеко не всякая власть — от Бога. Славянский перевод, наиболее близкий к греческому подлиннику, доносит до нас истинный смысл слов святого Апостола Павла: «Несть бо власть, аще не от Бога» (Рим. 13, 1). Славянское слово «аще» означает отнюдь не «которая», а «если». Сравним греч. «ου γαρ εστιν εξουσια ει μη απο θεου». В латинском переводе Библии (Вульгата) и староанглийском переводе Библии Короля Иакова соответствующее словосочетание означает «если не», а вовсе не «которая».
Святой Павел говорит не о «всякой власти», а о «властях предержащих» — имеющих высшую власть от Бога. Власть же не предержащая, власть, не основывающаяся на Богоучрежденном порядке, может быть вовсе и не властью, а ее ложным подобием, антивластью, наивысшим проявлением которой станет временное торжество антихриста, которому христианам уж никак не должно повиноваться. Богодухновенную мысль Апостола развивает блаженный Августин (IV-V век): «При отсутствии справедливости что такое государство, как не простая разбойничья шайка, также как и разбойничья шайка что такое, как не государство? И они (разбойники) представляют собой общество людей, управляются начальствами, связаны обоюдным соглашением, делят добычу по установленному закону. Когда подобная шайка потерянных людей достигает таких размеров, что захватывает города и страны и подчиняет своей власти народ, тогда открыто получает название государства».
То, что Христианское учение о Богоустановленности верховной власти имеет в виду именно власть царскую, а не любую, явствует и из слов святого Апостола Петра: «Повинитеся убо всякому человечу созданию Господа ради: аще царю, яко преобладающу, аще ли же князем, яко от него посланным во отмщение убо злодеем, в похвалу же благотворцем» (1 Пет. 2, 13). Здесь ясно утверждается, что царь, как Преобладающий (на современном русском языке в Синодальном переводе — «как верховная власть»), является самостоятельным (самодержавным) источником всех прочих земных властей, повиновение которым обязательно только в том случае, если они «посланы» (то есть наделены полномочиями) царем.
Учение Православной Церкви безусловно и безкомпромиссно утверждает, что единственной Богоустановленной властью является монархия. Выше Монархии стоит лишь Теократия (Боговластие) — непосредственное руководство народа Богом. Но такая форма Богоправления имела место только по отношению к одному народу — израильскому, и только на определенном этапе его истории. В ряде политических и богословских сочинений Теократией ошибочно именуют иерократию (политическую власть духовенства). На самом деле иерократия есть разновидность олигархии и противоречит Богоустановленному порядку вещей. Иерократия противна природе и Церкви, и государства, что подтверждается Священным Писанием и святыми канонами. етхозаветное Божественное утверждение «Мною царие царствуют и сильнии пишут правду» (Притч. 8, 15), слова Спасителя «Воздадите убо кесарево кесареви, и Божие Богови» (Матф. 22, 21) и Апостольская заповедь «Бога бойтесь, царя чтите» (1 Пет. 2, 17), ставящие почитание царя в один ряд с Богопочитанием, говорят о том, что Православное учение о царской власти — это не просто богословское мнение, но догмат веры. Отрицающие этот догмат подпадают под 11 анафематизм чина Торжества Православия: «Помышляющим, яко Православные Государи возводятся на престолы не по особливому о них Божию благоволению, и при помазании дарования Святаго Духа к прохождению великого сего звания в них не изливаются, и тако дерзающим противу их на бунт и измену, анафема» (Последование в Неделю Православия).
Религиозное восприятие сущности и природы государственной власти необходимо следует из веры в сотворение Богом мира и человека. Человек создан Творцом по Его образу и подобию (Быт. 1, 26). Значит, человеческое общество в идеале должно строиться по образу и подобию Царствия Небесного. Предположить наличие там отношений, свойственных республиканскому устройству, нелепо и кощунственно.
Первым и главным Именем Божиим является Отец. «Из Него всяко отечество на небесех и на земли именуется» (Ефес. 3, 15). На земле первое государство представляло из себя семью с отцом-царем во главе. Глава семьи, вождь рода, царь народа — это последовательное развитие отеческого образа Бога. У некоторых наций произошло обожествление монарха, но Христианству, разумеется, такой подход чужд. Монархия — икона Небесного Царствия, и земной царь — живая икона Небесного Царя. Икона в любом случае несовершенна, может быть, даже очень несовершенна. Но она все равно является святыней. Одно из лучших и наиболее точных определений природы царской власти принадлежит преподобному Иосифу Волоцкому: «Царь убо естеством подобен всем человеком, властию же подобен Вышнему Богу».
Постепенно структура, функции, формы государства развивались и совершенствовались, но природа его оставалась неизменной, а базовые принципы священности царского авторитета, иерархичности общества и законопослушания — незыблемыми.
Краеугольным камнем монархии является Божественное происхождение. Это происхождение лежит в основе законности (легитимности) монархии и ее предназначения осуществлять в земном мире идею справедливости, ради обезпечения которой в первую очередь существует государство как таковое.

Что такое Самодержавие?

У Царской власти есть еще ряд неотъемлемых ее признаков, без которых она становится либо ущербной, либо вовсе теряет духовно-правовой статус и превращается в свою противоположность — узурпаторскую тиранию.
Следует  иметь в виду, что речь идет об идеале, кристаллизация которого прошла определенное историческое развитие. В качестве примера приведем церковную историю. Полнота истины заложена в Церкви с момента ее основания Господом Иисусом Христом, но раскрывалась истина постепенно, и лишь в VIII веке VII Вселенский собор завершил формирование догматического Православного учения. Точно так же и второй Богоустановленный институт — монархия — на практике оформила заложенные в своей природе основы легитимности не сразу, а постепенно. Как несправедливо бы было осудить святых отцов, живших до Вселенских соборов, в том, что они придерживались некоторых спорных и даже неправильных богословских мнений, так антиисторично подвергать негативной оценке легитимность монархов, живших до того, как в их странах оформились четкие взгляды на природу царской власти и твердый законный порядок престолонаследия. Но нарушение окончательно сформировавшегося и закрепленного в писанном законе легитимного принципа является уже преступной узурпацией, так же как любое искажение запечатленного Вселенскими и Поместными соборами учения Святой Церкви — ересью.
Святитель Филарет Московский, которого можно назвать не только великим богословом и проповедником, но и выдающимся государствоведом, обоснованно доказавшим, что Богоустановленность царской власти является догматом Христианской веры (то есть «истины безспорной и непреложной вследствие ее Богооткровенного происхождения, и как такой, которая общеобязательна для христиан» (Полный Православный богословский энциклопедический словарь), писал: «(…) Бог, по образу Своего небесного единоначалия, устроил на земле Царя; по образу своего вседержительства — Царя Самодержавного; по образу Своего царства непреходящего, продолжающегося от века и до века — Царя Наследственного».
При определении самодержавия нужно исходить прежде всего из этимологии этого слова. Самодержавие — это то, что само себя держит. Глагол «держать» и производные от него имеют множество смыслов. Самодержавная монархия держит (имеет) верховную власть, придерживается (следует) Богоустановленных законов и традиций своего народа, содержит вверенную ей Богом страну в порядке, «честно и грозно» (по словам царя Иоанна IV) поддерживает ее авторитет в мире, удерживает (предотвращает) зло, и, в отличие от абсолютизма (уж не говоря о тоталитаризме), сама сдерживается (самоограничивается). 
Самоограничение заложено в природе самодержавия: еще Сократ утверждал, что «только тот, кто научился управлять собой, может повелевать другими и быть государственным мужем». Нравственный идеал, к которому стремится самодержавный царь, — благочестие, справедливость и милосердие. Учение о Божественном (а не самостоятельном или народном) происхождении царской власти ограничивает монарха сознанием ответственности перед Богом. Справедливость невозможна без самоограничения совестью — внутренним сознанием различия добра и зла. Милосердие, любовь к соотечественникам не могут существовать без самоограничения, выражаемого в соблюдении принципа законности, в следовании традициям и обычаям своего народа. Самодержец, являясь источником закона, стоит выше него, но введя закон, в обычных условиях сам его соблюдает. «Должен быть один человек, стоящий выше всего, выше даже Закона», — писал А.С. Пушкин. Самодержавие не позволяет превратить Закон в гильотину, действующую против создавших его людей. Надзаконный характер Монархии должен проявляться в тех случаях, когда закон оказывается в противоречии с правом и справедливостью. Точно также Господь, сотворив Вселенную, установил в ней законы, и никогда без крайней необходимости не действует в земном мире вопреки им.

«Сердце Царево в руке Божией»

В Священном Писании мы находим Богодухновенные характеристики природы самодержавия, характеристики чрезвычайно емкие и одновременно поэтические. «Сердце царево в руце Божией» (Притч. 21, 1), — пишет Премудрый Соломон. В этой краткой фразе сформулированы и Богоустановленность, и Богозависимость, и ограничение совестью (ибо совесть есть проявление не ума, но сердца).
Самодержавный царь поставлен властвовать над людьми, чтобы «творити суд в правде и в судьбах их» (3 Цар. 10, 9) Словосочетание «суд и правда» многократно повторяется в Библии как первый предмет деятельности царской власти. Отсутствие царя Священное Писание прямо увязывает, как причину со следствием, с отсутствием справедливости и права. Об этом говорится в Книге Судей, в последних ее словах, до этого звучавших рефреном при описании различных злодейств: «И в тыя дни не бяше царя во Израили, и муж еже угодно пред очима творяше» (Суд. 21, 25).
Даже в самой мрачной ситуации самый несовершенный, самый скованный в своих действиях, самый нерешительный и ограниченный во всех отношениях, но легитимный монарх никогда не перестает быть иконой Небесного Царя, и уже в силу этого Удерживающим («Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь» (2 Фес. 2, 7), Самодержавным в высшем смысле этого слова.
Единственной гарантией возможности возрождения монархии не только на идеальном, но и на реальном уровне (когда народ будет готов ее принять) является легитимность (наследственность) монарха, также как единственным условием возможности восстановления нормальной жизни земной Церкви после гонений является сохранение апостольской преемственности.
Не следует обманываться внешними формами и не видеть под ними сущностное проявление Богоустановленной царской власти. Ведь не случайно Господь и святые Апостолы именовали царями еще полуреспубликанских языческих Римских императоров, власть которых по человеческим законам считалась делегированной, осуществляемой от имени «Сената и народа Рима», и которые по личным качествам были чрезвычайно далеки от нравственного идеала.
Самодержавие — это не неограниченное всевластие, но, напротив, самоосознание царской властью своей ограниченности, нерасторжимо связанное с верой в собственную Богоустановленность и убежденностью в своей верховности и независимости на земле.

«Король умер — да здравствует король!»

В качестве отражения абсолютно вечной и непрерывной власти Творца царская власть также должна быть условно, то есть пока существует земной мир, вечной и непрерывной. Обезпечить это Богоподобие, ввиду человеческой смертности, возможно только путем династической наследственности. «Король умер, да здравствует Король!» — гласит французская формула. Престол не может пустовать. Умирает конкретный царь, но ЦАРЬ ВООБЩЕ не может умереть никогда. Статья 53 Основных государственных законов Российской империи: «По кончине Императора Наследник Его вступает на Престол силою самого закона о наследии, присвояющего Ему сие право. Вступление на Престол Императора считается со дня кончины Его Предшественника». А вот как этот монархический принцип преломляется в поэтическом творчестве: «Цари — прообраз жизни вечной. // Царь воскресает безконечно // В своих Наследниках. И вот // Грядет Суббота из Суббот» (Александров М. А. К Царице. Ода на 43-летие Главы Российского Императорского Дома Е.И.В. Государыни Великой Княгини Марии Владимировны. — СПб., 1996).
«(…) Повсюду, где состояние народных идеалов допускает возникновение монархии, — пишет идеолог монархии Л.А. Тихомиров, — сама собой возникает идея династичности. (…) Династичность наилучше обезпечивает постоянство и незыблемость власти и ее обязанность выражать дух истории, а не только личные особенности Государя» (Тихомиров Л.А. Монархическая государственность).
Принцип наследственности как необходимый признак царской власти проистекает из Богоотечественной ее природы. Рождение Самого Спасителя по человечеству должно было произойти от царственного семени Давидова, и Господь возвестил Давиду через пророка Нафана: «И будет, егда исполнятся дние твои, и почиеши со отцы твоими, и воздвигну семя твое по тебе, еже будет от чрева твоего, и возставлю царство его» (1 Пар. 17, 11).
Комментируя слова Священного Писания «Клятся Господь Давиду истиною, и не отвержется ея: от плода чрева твоего посажду на престоле твоем» (Пс. 131, 11), Святитель Филарет Московский утверждает: «Бог, Которого слово и без клятвы самодостоверно, если достоверность его подтверждается еще клятвою, то конечно, этим указывает как на особенную важность предмета клятвы, так и на преимущественную потребность и благотворность несомненного удостоверения о том. (…) Какой же это предмет? — Наследственность царской власти: «от плода чрева твоего посажду на престоле твоем». Из такого представления дела, очевидно, вытекают следующие истины или догматы: первая, что Бог посаждает Царя на престоле, или иначе сказать: Царская Власть есть Божественное учреждение. Вторая, что Бог посаждает на престоле царевом от плода чрева Царя, то есть наследственность Царской Власти. Третья, что Царская наследственная власть есть высокий дар Божий избранному Богом лицу, как об этом свидетельствует обещание сего дара с клятвою, а также и другое Божественное изречение: «вознесох избранного от людей Моих» (Пс. 88. 20). Четвертая, что Царская наследственная власть есть и для народа важный и благотворный дар Божий (…). Вот коренные положения или догматы Царского и государственного права, основанные на Слове Божием, утвержденные властью Царя Царствующих и Господа Господствующих, запечатленные печатию клятвы Его».

«Не прикасайтесь к помазанным Моим»

Со всеми перечисленными атрибутами монархии нераздельно связан принцип неприкосновенности священной особы законного наследственного государя: «Не прикасайтеся помазанным Моим» (Пс. 104, 15). Неприкосновенность личности царя подразумевает греховность и преступность не только покушений на жизнь и здоровье царя, но и словесной хулы на него: «Князю людей твоих да не речеши зла» (Исх. 22, 28), и даже мысленного осуждения: «В совести твоей не кляни царя» (Еккл. 10, 20). Всё это не означает обожествления монарха и признания его непогрешимым. Есть пределы даже подчинения его власти, не говоря уже о том, что в некоторых случаях обличение царя, воззвание к его совести составляет долг верноподданного. Но, безусловно, запрещено злое осуждение, забвение того, что «сердце царево в руце Божией», ханжеское стремление оправдать свою измену «недостоинством» государя. И это носит характер церковных канонов: «Аще кто досадит Царю или Князю не по правде, да понесет наказание. И аще таковый будет из клира, да будет извержен от священного чина; аще же мирянин, да будет отлучен от общения церковного» (Правило 84 Свв. Апостол). Неповиновение оправданно, если царь требует нечто богопротивное: «Аще праведно есть пред Богом вас послушати паче, нежели Бога, судите» (Деян. 4, 18-19). Но и в этом случае основанное на христианских ценностях мировоззрение исключает агрессивное неповиновение (бунт). Христианские мученики навеки подали пример, не соглашаясь на требования языческих императоров отречься от веры, но при этом в остальном оставаясь верными своему долгу даже перед этими императорами — гонителями христианства.
Подводя итог, перечислим основные принципы религиозно-государственно-правового учения легитимизма, каждый последующий из которых проистекает из предыдущего:
1. Признание Божественного происхождения монархического устройства человеческого общества и царской власти;
2. Верховность или, что то же, самодержавность власти царя, то есть ее суверенитет и независимость, благодаря чему она является источником власти для всех прочих земных властей — законодательной, исполнительной и судебной.
3. Династичность и наследственность верховной власти по закону. Священность и неприкосновенность личности царя.

Народная монархия

В основе идеи Православной народной легитимной монархии лежит основанный на любви принцип взаимного служения царя и народа: «Аще будеши раб людем сим, и поработаеши им, и речеши им словеса блага, и будут ти раби во вся дни» (3 Цар. 12, 7), — убеждали царя Ровоама мудрые советники его покойного отца Соломона. Обязанность народа служить царю, но и царь — истинный, а не мнимый Служитель народа, от которого он неотделим, как голова от тела. «Явственнее в сердцах, нежели на хартиях написанное краткое, но всеобъемлющее постановление государственное, которое заключается в следующих словах: «святость власти и союз любви между Государем и народом», — пишет Святитель Филарет.
Некоторые монархисты боятся слова «демократия». Им кажется, что демократия по определению враждебна монархии. В действительности демократия или политейя (народовластие, народоправство), согласно учению Аристотеля, ни на йоту не утратившему значения в наши дни, является одной из форм правления, наряду с монархией (единодержавием) и аристократией (властью лучших). В чистом виде ни одна из этих форм не существует. В любом государстве наличествуют сферы, где без единовластия и строгой иерархии не обойтись (например, Вооруженные силы), сферы, где необходим элитарный (аристократический) элемент (опять же Вооруженные силы, здравоохранение, наука, образование, искусство) и сферы, в которых не избежать широкого народного участия (местное самоуправление, организация экономической деятельности, иными словами всё то, что касается повседневной жизни большинства людей). Всё дело в том, правильно ли соотношение этих форм правления. «(…) Для целостной массы народа, для той демократической идеи, которая неразрывно связана с идеей монархической, для всего национального целого России — потеря неограниченного Царя-Самодержца была бы не только бедствием, а концом самостоятельного существования», пророчески утверждал Л. А. Тихомиров. Провозглашение народа источником власти и признание его носителем суверенитета присуще в современном мире как республикам (например, Россия; пункт 1 статьи 3 Конституции), так и монархиям (например, Испания; пункт 2 статьи 1 Конституции). Как законопослушные граждане современной России, мы уважаем и соблюдаем Конституцию РФ, но в силу той же Конституции, статья 13 которой гарантирует идеологическое многообразие, мы  вправе отстаивать свою точку зрения и добиваться законными и мирными способами восстановления исторической верховной монархической власти. Мы имеем право и основания утверждать, что демократия как верховная власть (когда, будто бы, самодержавие принадлежит всему народу) на практике никогда и нигде не существовала (ибо власть, как проявление воли, всегда персонифицируется). Демократия, объявленная верховной властью, как это ни печально осознавать, часто ширма для прикрытия власти олигархии. Но при легитимной монархии демократия (подлинно народная власть, на верховном уровне — совещательная, на среднем и низовом — управительная) как элемент государственного строя в совокупности с верховной Богоустановленной монархической властью и технократической (современное проявление аристократической) властью профессионалов не только имеет полное право на существование, но и необходима.
Народность монархии Божией Милостию, ее совместимость с демократическими институтами ныне здравствующая Глава Российского Императорского Дома Великая Княгиня Мария Владимировна аргументирует убедительными логическими доводами и примерами: «Противопоставление монархии и демократии я считаю принципиально неправильным. В современном мире институт наследственной монархии, не обязанной властью никому, кроме Бога, и потому независимой от любых частных интересов, способен наиболее полно гарантировать права и свободы как всей нации в целом, так и отдельных граждан».
«В отличие от республики, монархия исторически является строем, зародившимся не искусственным путем, а плавно оформившимся от СЕМЬИ через РОД к НАРОДУ. Поэтому нация, организующая жизнь по монархическому принципу, живет как единый организм. Она может переживать болезни, но в ней всегда сохраняется соотношение между непрерывной наследственной верховной властью и народом как между головой и остальным телом. Они не могут существовать друг без друга, одинаково делят радости и страдания. Без этого ощущения неизбежно происходит разрыв между властью и обществом. А это приводит к тому, что демократия становится утопией».
«Я считаю монархический строй наиболее естественным для России. Но его восстановление не может произойти как «реализация сценария». На основании сценариев приходят и уходят политические марионетки. А тысячелетняя российская монархия может возродиться только по воле Божией и российского народа, в результате закономерного хода истории».

В тех же мыслях и в том же духе воспитан сын и наследник Главы Российского Императорского Дома Цесаревич Георгий Михайлович. «Любая власть, которой вверена судьба страны, — говорит он, — должна понимать, что она имеет дело не с «массой», не с «населением», а с народом. Тогда жизнь страны войдет в правильное русло, и отдельные ошибки и просчеты не будут иметь катастрофических последствий». Народный характер российской Православной легитимной монархии утвержден в классическом определении, данном Великой Княгиней Марией Владимировной: «Монархия — это не политическая доктрина, а государственный строй и система исторически сложившихся национальных ценностей».  
Определяя организованное бытие человечества с самого начала его истории, монархия прошла длинный путь развития, пережила эпохи политических взлетов и падений, выработала идеи и механизмы самореализации. Легитимная монархия стала высшей формой Богоустановленного государственного устройства. Народ может выбрать его или отвергнуть — это его право. Но избрав монархию, народ тем самым выбирает не внешнюю форму, а внутреннее содержание, всю систему монархических ценностей, все заложенные в ней основные принципы. Нелегитимная (не основанная на принципе Божественного права, не историческая и не наследственная) монархия — это уже не монархия. «Когда принцип личных достоинств берет, по каким бы то ни было причинам, верх над незыблемостью династического права, и когда, стало быть, принцип легитимности подрывается в нации — Монархия, в сущности, становится уже невозможною, и во всяком случае теряет возможность развивать свои самые лучшие силы и стороны» (Л.А. Тихомиров).
В Православной народной легитимной монархии Божественное право и человеческое право делят первенствующее место с взаимными доверием и любовью. Закон и Благодать вместе, неслиянно и нераздельно, определяют бытие монархии.
 
Кто такой «природный Государь»?

В России сочетание религиозного и государственно-правового учения о законной царской власти и ее народного восприятия осуществилось на определенном историческом этапе в почти идеальном виде.
«Политический строй России — монархия — так, как он складывался в веках, не есть чье бы то ни было изобретение или результат чьего бы то ни было насилия — это есть результат вековой работы религиозно-национального инстинкта. Этот политический строй с той степенью точности, которая вообще возможна в земных делах, — отражал идею свободного, не обусловленного насилием, добровольного подчинения свободного человеческого духа высшим ценностям. Поэтому Православная монархия оказалась организованной не по принципу конституционной сделки, выраженной в «великой хартии вольностей», и не по принципу вооруженного насилия, выраженного в законе «крови и железа», — а по закону Христа. Этому закону были одинаково подчинены и Царь, и Мужик. Оба, безо всяких конституций, шли к одной и той же цели — и шли одинаковыми путями, и прошли через одну и ту же Голгофу». (Солоневич И.Л. // Наш современник. — 1992. — № 12).
Уже в самом начале российской государственной истории наши предки, еще будучи язычниками, осознали и сформулировали необходимость призвать князя, который бы «владел и судил по праву». После крещения Руси в 988 году понимание сакральности власти государя стало еще глубже. Монархия и в период господства догосударственных родоплеменных отношений, и после торжества государственного начала оставалась строго династической и наследственной. Пока существовала удельная система, немыслимо было, чтобы хоть в самом маленьком княжестве был правитель, не происходящий от Рюрика. Пресечение Царского Дома Рюриковичей подвергло легитимный принцип суровым испытаниям. Абсолютно законная с точки зрения правовых представлений того времени династия Годуновых не удержалась на престоле из-за многих субъективных и объективных факторов. Но главнейшим среди них было умелое использование Самозванцем стихийной приверженности русского народа принципу династичности. «Легенда одержала победу над действительностью тем, что смутила общественное сознание призраком легитимизма и дала, в то же время, опасное знамя в руки всех элементов населения, недовольных своим положением» (Три века. Исторический сборник под ред. В.В. Каллаша. — М.: Изд. И.Д. Сытина, 1912).
Однако в конце концов национальные силы одержали победу. Решение Великого Поместного Церковного и Земского собора 1613 года о призвании на царство династии Романовых явилось эталоном соотношения легитимизма и народной монархии: «Послал Господь Свой Святый Дух в сердца всех Православных христиан, — гласит Утвержденная Грамота Собора, —  яко едиными усты вопияху, что быти на Владимирском и Московском и на всех Государствах Российского Царства Государем Царем и Великим Князем всея России Самодержцем — Тебе, Великому Государю МИХАИЛУ ФЕОДОРОВИЧУ. Целовали все Животворный Крест и обет дали, что за Великого Государя, Богом почтенного, Богом избранного и Богом возлюбленного, Царя и Великаго Князя МИХАИЛА ФЕОДОРОВИЧА, всея России Самодержца, и за Благоверную Царицу и Великую Княгинию, и за Их Царские Дети, которых Им, Государям, впредь Бог даст, души свои и головы свои положити, и служити Им, Государям нашим верою и правдою, всеми душами своими и головами. Заповедано, чтобы Избранник Божий, Царь Михаил Феодорович Романов был родоначальником Правителей на Руси из рода в род, с ответственностью в своих делах перед единым Небесным Царем. И кто же пойдет против сего Соборного постановления — Царь ли, Патриарх ли, и всяк человек, да проклянется таковой в сем веке и в будущем, отлучен бо будет он от Святыя Троицы».
Вопреки множеству обстоятельств предшествовавшей Смуты и существовавших на момент проведения Собора политических реалий, представители народа добровольно восстановили законную власть и возвели на престол природного (т.е. прирожденного) государя, единственного на тот момент законного преемника дома Рюриковичей — Михаила Феодоровича Романова.
Никаких личных заслуг у 16-летнего Михаила Романова не было. Единственным основанием его призвания на царство явилось свойство (родство по женской линии) с династией Рюриковичей. С точки зрения религиозно-правовых представлений того времени ближнее свойство предпочиталось дальнему кровному родству. Этот подход основывался на Христианском понимании семьи как единого целого («Оставит человек отца своего и матерь, и прилепится к жене своей: и будета два в плоть едину» (Быт. 2, 24)), в силу которого родственники мужа почитались родственниками жены, а родственники жены — родственниками мужа. Поэтому первым преемником Рюриковичей стал шурин (названный брат) последнего царя этой династии Феодора Иоанновича Борис Годунов. Когда династия Годуновых пала, после Смуты на Земском соборе 1613 года восторжествовал тот же принцип. Первым шурином предпоследнего царя из дома Рюриковичей Иоанна IV Грозного был Никита Романов. Он скончался в начале царствования Феодора Иоанновича, а его сын Феодор при Борисе Годунове был насильственно пострижен в монашество с именем Филарет. Поэтому законным наследником Рюриковичей оказался внук Никиты Романовича, сын Филарета Михаил Феодорович. Престолонаследие по свойству за неимением близких кровных родственников в условиях отсутствия писанного закона было присуще не только России, но и некоторым другим Христианским государствам. Например, на тех же правовых основаниях еще в 1066 г. унаследовал престол последний англо-саксонский король Англии Гаральд, шурин св. короля Эдуарда III Исповедника (и, между прочим, тесть Киевского великого князя Владимира II Мономаха).
«Попытки обрести Царя среди иных родов, чуждых Московским Государям или далеко от них отстоящих по родству, не оказались прочными, и этими попытками не было ни предотвращено, ни изжито Смутное время на Руси. В сознание лучших сынов Земли Русской, принявших участие в деяниях Великого Собора, постепенно проникла мысль, что лишь при законной природной преемственности Царского Престола возможно надеяться на его укрепление, а вместе с тем и на водворение государственного порядка на территории России. Торжественное крестное целование, сопровождаемое страшной и грозной клятвой перед Всевышним Творцом, мистически связало на вечные времена весь Русский Народ с новым Государем и с Его Потомками» (из сборника Обращений Главы Династии Великого Князя Владимира Кирилловича).
Как бы некоторые современники и историки ни пытались принизить значение этого акта, его плоды говорят сами за себя. Если бы Михаил Феодорович был не законным царем, а ставленником той или иной группировки, его наверняка постигла бы участь Лжедимитриев и Василия Шуйского. «Аще ли поставят Царя по своей воли, навеки не будет Царь» (Три века. Исторический сборник). Если бы он, подобно Борису и Феодору Годуновым, обладая всеми правами на трон, в то же время не смог опереться на уважение народа к принципу законности и желание его подданных жить «по праву», то разделил бы судьбу первых преемников Рюриковичей. Именно соединение в одной точке законных прав на престол и признания народом легитимного принципа не только привели Дом Романовых к власти, но и сохраняли эту власть за ним в течение трех веков, до тех пор, пока основы легитимизма не поколебались в народном сознании. «Русский народ истосковался по законном, «природном» Государе и убедился, что без него не может быть порядка и мира на Руси» (Святитель Иоанн Шанхайский (Максимович), Происхождение Закона о престолонаследии в России).
Пожалуй, лучше всех об идеальном народно-династическом взаимовосприятии сказал Н.В. Гоголь: «(…) Каким чудным средством, еще прежде, нежели могло объясниться полное значение этой власти как самому Государю, так и его подданным, уже брошены были семена взаимной любви и сердца! Ни один Царский Дом не начинался так необыкновенно, как начался Дом Романовых. Его начало было уже подвиг любви. Последний и низший подданный в государстве принес и положил свою жизнь для того, чтобы дать нам Царя, и сею чистою жертвою связал уже неразрывно Государя с подданными. Любовь вошла в нашу кровь, и завязалось у нас всех кровное родство с Царем. И так слился и стал одно-единое с подвластным повелитель, что нам всем видится всеобщая беда — Государь ли позабудет своего подданного и отрешится от него или подданный позабудет своего Государя и от него отрешится. Как явно тоже оказывается воля Бога — избрать для этого фамилию Романовых, а не другую! Как непостижимо это возведенье на Престол никому не известного отрока!»

Монархия: между прошлым и будущим

Утвержденная Грамота Великого Поместного Церковного и Земского Собора 1613 года, вкупе с Актом о престолонаследии Императора Павла I 1797 года, обезпечивают существование Династии Романовых как исторической институции и после революции 1917 года, являются духовно-правовым фундаментом Российского Императорского Дома, с которым, по словам Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, «Русская Православная Церковь, оставаясь хранительницей исторической памяти русского народа, традиционно поддерживает самые теплые отношения» (письмо от 23 декабря 2008 г. — поздравление главе Российского Императорского Дома Великой Княгине Марии Владимировне в связи с днем ее рождения).
Дом Романовых, являясь главным носителем и хранителем идеала Православной Монархии, в то же время прекрасно понимает, что время для ее восстановления в России не настало. Династия не отрекается от своих ценностей, но старается служить своему Отечеству в любых условиях, уважая действующую Конституцию и поддерживая существующую власть в укреплении институтов правого государства и гражданского общества, которые необходимы при любом образе правления.
Русская Православная Церковь, прошедшая в ХХ веке через горнило жесточайших гонений тоталитарного богоборческого режима, ныне обрела подобающее ей место в республиканском светском государстве. Современное государство по своей природе безрелигиозно, но оно уважает в Церкви духовную силу и сотрудничает с ней. Соответственно, Святая Церковь идет навстречу государству, благословляя его добрые начинания  и стараясь вносить морально-нравственные коррективы в общественно-политическую жизнь. Однако идеал Православной Монархии в качестве высшего и максимально органичного устройства человеческой власти по-прежнему хранится Церковью как неотъемлемая часть ее учения.
Еще в 1970-е — 1980-е годы Русская Православная Церковь причислила к лику святых ряд не прославленных прежде российских государей Дома Рюриковичей. Этот процесс символически завершился канонизацией святого Благоверного Великого Князя Димитрия Донского на юбилейном Поместном Соборе 1988 года. То был особый знак, демонстрирующий даже в условиях атеистического государства подлинное отношение Церкви к царственной святости, являющейся плодом служения государей своему народу в соответствии с принципами Православной Монархии.
Освободившаяся от гнета богоборческой власти, Русская Православная Церковь в лице своего Священноначалия начала возрождение публичного поминовения царственных особ. Священный Синод под председательством приснопамятного Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II в своем заседании 4/17 июля 1997 года, в день годовщины расстрела Царской Семьи, восстановил провозглашение на Божественной Литургии упраздненного в 1917 году прошения «Господи, спаси Благочестивыя и услыши ны», относящегося к благочестивым царям и царицам (Журнал Московской Патриархии, 1997, № 8. — С.  14-16.). Это промыслительное решение имеет огромное духовное значение. Оно лучше любых заявлений, проповедей, статей и программных документов указывает на то, что Священноначалие нашей Церкви, уважая и признавая существующий общественный и политический строй, неукоснительно исполняя действующее законодательство, находя пути сотрудничества со светским республиканским государством, в то же время не отрекается от Православного учения о Богоустановленности царской власти и от Дома Романовых, которому на вечные веки поклялись на Кресте и Евангелии в верности наши предки на Великом Поместном Церковном и Земском Соборе 1613 года.
В «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви», принятых Юбилейным Архиерейским Собором 2000 года, серьезно и взвешенно сформулирована текущая позиция Церкви в вопросе взаимоотношений со светским республиканским государством. Но немало слов в этом документе уделяется и монархии. «Форма и методы правления во многом обусловливаются духовным и нравственным состоянием общества. Зная это, Церковь принимает соответствующий выбор людей или по крайней мере не противится ему. При судействе — общественном строе, описанном в Книге Судей, — власть действовала не через принуждение, а силой авторитета, причем авторитет этот сообщался Божественной санкцией. Чтобы такая власть действенно осуществлялась, вера в обществе должна быть весьма сильной. При монархии власть остается богоданной, но для своей реализации использует уже не столько духовный авторитет, сколько принуждение. Переход от судейства к монархии свидетельствовал об ослаблении веры, отчего и возникла потребность заменить Царя Незримого царем видимым. Современные демократии, в том числе монархические по форме, не ищут божественной санкции власти. Они представляют из себя форму власти в секулярном обществе, предполагающую право каждого дееспособного гражданина на волеизъявление посредством выборов. Изменение властной формы на более религиозно укорененную без одухотворения самого общества неизбежно выродится в ложь и лицемерие, обезсилит эту форму и обезценит ее в глазах людей. Однако нельзя вовсе исключить возможность такого духовного возрождения общества, когда религиозно более высокая форма государственного устроения станет естественной».
Но и в этом документе, отражающем нынешнюю конкретную историческую ситуацию, содержится цитата 6-й новеллы св. императора Юстиниана, провозглашающей извечный принцип Богоустановленности царской власти: «Величайшие блага, дарованные людям высшею благостью Божией, суть священство и царство, из которых первое заботится о божественных делах, а второе руководит и заботится о человеческих делах, а оба, исходя из одного и того же источника, составляют украшение человеческой жизни. Поэтому ничто не лежит так на сердце царей, как честь священнослужителей, которые со своей стороны служат им, молясь непрестанно за них Богу». (Попытки представить дело так, что под «царством» подразумевается любая государственная власть, не выдерживают критики. Если следовать подобной порочной логике, то можно сказать, что и под «священством» св. Юстиниан подразумевает не Святую Церковь, а любую секту. Разумеется, под «царством» здесь имеется в виду именно царство, то есть Богоустановленная царская власть, а под «священством» — истинное священство, то есть иерархия Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви.)
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл неоднократно говорил, что монархия и высокий уровень духовности и нравственности народа нерасторжимо связаны. Например, 26 марта 2007 года будущий Патриарх Московский и всея Руси (а в то время Митрополит Смоленский и Калининградский) Кирилл в эфире радиостанции «Маяк» сказал: «Монархия в России рухнула потому, что религиозное и нравственное состояние общества перестало отвечать монархической идее. Давайте зададимся вопросом: соответствует ли Православному монархическому принципу религиозно-нравственное состояние нашего сегодняшнего общества? Ведь если бы монархия сегодня каким-то чудом была восстановлена и если бы, сохрани Бог, царь допустил какую-нибудь ошибку, то в него полетели бы помидоры и тухлые яйца так же, как в какого-нибудь нерадивого градоначальника. Ныне у людей нет пиетета к монархии как к священной институции, и поэтому на данный момент нашему нравственному состоянию монархия не соответствует. Я очень хотел бы, чтобы нравственное состояние нашего общества восстановилось, дабы однажды, может быть, действительно явилась у нас Православная монархия».
Следуя  указанному Патриархом пути, мы должны трудиться, прежде всего, над собственным совершенствованием в соответствии с учением и обычаями Святой Церкви и молиться, чтобы настал день, когда нравственное состояние нашего общества достигнет уровня, делающего возможным восстановление в России Православной Легитимной Наследственной Монархии Дома Романовых.

Александр Николаевич Закатов, кандидат исторических наук, доцент,
член Научного совета РАН по изучению и охране культурного и природного наследия, директор канцелярии Российского Императорского Дома.

На снимках: Герб Российской Империи; трон Российских Императоров; Е.И.В. Великая Княгиня Мария Владимировна; Е.И.В. Великий Князь Георгий Михайлович; директор канцелярии Российского Императорского Дома Александр Николаевич Закатов.

25.02.2010

См. также:

Учение о божественном происхождении власти — Студопедия.Нет

Божественный характер установления земной власти раскры­вается Иоанном Златоустом при толковании следующих слов из По­слания апостола Павла к Римлянам: «…нет власти не от Бога, сущест­вующие же власти от Бога установлены» (Римл. 13. 1). Как полагает Златоуст, в данном фрагменте речь идет, разумеется, не «о каждом начальнике в отдельности», а о самом существе власти, в учрежде­нии которой он видит проявление божественного промысла: «Су­ществование властей, причем одни начальствуют, а другие подчиня­ются, и то обстоятельство, что все происходит не случайно и произвольно, и народы не мечутся как беспорядочные волны, — все это я называю делом Божией премудрости».7

Божественный характер имеет сам иерархический принцип социального общения: так как «равенство часто доводит до ссор… а безначалие везде есть зло и бывает причиною беспорядка», то «Бог установил многие виды власти и подчинения», в том числе и «меж­ду начальником и подчиненным» (Беседы на Послание к Римлянам. С. 775). Если же уничтожить этот порядок, то «все погибнет».8

Иоанн Златоуст усматривает причину установления Богом раз­личных форм земной власти в совершенном человеком грехопадении. Именно совершенный человеком грех установил различные «виды рабства… связав нашу природу различными господствами, подобно тирану, налагающему разные оковы». Первый вид рабства — под­чинение мужу жены, которая до грехопадения была «равночестна мужу».9 Второй — подчинение рабов и слуг своему хозяину. Третий вид рабства «тяжелее и страшнее обоих предшествующих»: так как «мы не вразумились теми (первыми двумя видами рабства. — Е. Т.), то Бог сделал еще более тяжкими наши оковы». Златоуст пишет:


«Какой же этот (третий род рабства)? Это (подчинение) начальни­кам, правителям, не такое, каково (подчинение) жены, и не такое, каково (подчинение) рабов, но гораздо более страшное. Везде мож­но видеть оттачиваемые мечи, палачей, казни, пытки, мучения, власть

7Иоанн Златоуст. Беседы на Послание к Римлянам // Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста. В 12 т. СПб., 1895-1906. Т. 9, кн. 2, С. 774. — Далее ссылки на это произведение даются в тексте главы.

8Иоанн Златоуст. Беседы на Псалмы // Там же. Т. 5, кн. 2. С. 551-552. — Далее ссылки на это произведение даются в тексте главы.

9Иоанн Златоуст. Восемь слов на Книгу Бытия // Там же. Т. 4, кн. 2. С. 743. — Далее ссылки на это произведение даются в тексте главы.

106

ИОАНН ЗЛАТОУСТ

,а2

Гл>

над жизнью и смертью». Этот третий вид господства также «стал необходим вследствие греха» (Восемь слов на Книгу Бытия. С. 746).

Однако, хотя человеческий «грех сделал нужною власть», «Бог употребил ее для нашей пользы»: «Как сердобольный отец по своей доброте отдает детей, когда они оказывают ему невнимание и пре­небрежение, злоупотребляя родительской любовью… строгим настав­никам и учителям, так и Бог, по благости Своей, отдал нашу приро­ду, оказавшую невнимание к Нему, начальникам, как бы учителям и наставникам, чтобы они исправили ее от беспечности». Таким обра­зом, необходимость власти обусловлена «нашей испорченностью» и в этом смысле она «имеет основание в грехе и пороке» (Восемь слов на Книгу Бытия. С. 746-747).



Несомненно, пишет Златоуст, что «от властей для государств бывают бесчисленные блага», ведь «начальники немало содейству­ют нам в устройстве настоящей жизни тем, что действуют оружием, отражают неприятелей, усмиряют крамольников в городах, разре­шают всякие ссоры». Поэтому правители, будучи «охранителями мира и гражданского благоустройства», являются величайшими на­шими благодетелями (Беседы на Послание к Римлянам. С. 777-778). Они составляют «как бы некоторого рода оплот, поставленный впе­реди, который охраняет спокойствие пребывающих внутри».10

Иоанн Златоуст приводит также слова пророка Аввакума: «Для чего же Ты смотришь на злодеев и безмолвствуешь, когда нечестивец поглощает того, кто праведнее его, и оставляешь людей, как рыбу в море, как пресмыкающихся, у которых нет властителя?» (Аввак. 1. 13-14). Толкуя эти слова, Иоанн Златоуст пишет: «Итак, старейшина — для того, чтобы мы не были «яко гады», властитель — для того, чтобы мы не пожирали друг друга «яко рыбы». Как лекарства для болезней, так наказания для проступков» (Восемь слов на Книгу Бытия. С. 747).

Иоанн Златоуст предупреждает о возможных бедствиях, по-ЗДедующих за упразднением начальства: «Уничтожь судилища — и уничтожишь всякий порядок в нашей жизни; удали с корабля корм­чего — и потопишь судно; отними вождя у войска — и предашь вои-«ов в плен неприятелям. Так, если отнимешь у городов начальни­ка, мы будем вести себя безумнее бессловесных зверей, — станем друг друга угрызать и снедать… богатый — бедного, сильнейший — слабого, дерзкий — кроткого. Но теперь, по милости Божьей, ничего

«‘ Иоанн Златоуст. Толкование на Первое Послание к Тимофею // Там же. • 2> кн. 2. С. 659. — Далее ссылки на это произведение даются в тексте главы.

107

Раздел II _____ ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ УЧЕНИЯ ЭПОХИ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

такого нет… Что связи бревен в домах, то и начальники в городах. Если те уничтожишь, стены… обрушатся… так, если отнять у вселенной начальников и страх, внушаемый ими, — и дома, и города, и народы с великой наглостью нападут друг на друга, потому что тогда некому будет их удерживать… и страхом наказания заставлять быть спокой­ными».»

Итак, именно грех поработил человека земной власти. Человек же, «преданный добродетели, не нуждается в начальстве». Более того, полагает Иоанн Златоуст, «законы выше начальников, и однако жи­вущий праведно, не нуждается и в законах» (Восемь слов на Книгу Бытия. С. 747), по слову апостола Павла, писавшего, что «закон по­ложен не для праведника» (I Тим. 1. 9).

Подчеркивая, что «разделение людей на начальников и подчи­ненных есть дело премудрости Божией», Златоуст призывает веру­ющих «возносить великую благодарность Богу и за то, что есть цари, и за то, что есть судии. Имея попечение о благоустройстве людей, чтобы многие из них не жили бессмысленнее зверей, Бог учредил власть начальников и царей, как бы бразды для управления колесницею или кормило для управления кораблем. Поэтому, если ты начальник, то благодари человеколюбивого Бога за то, что ты удостоился участ­вовать в таком попечении; если ты подчиненный, то опять благодари Бога за то, что имеешь начальника, который печется о тебе и не позво­ляет злым людям строить тебе козни» (Беседы на Псалмы. С. 551-552).

Толкуя слова апостола Павла о том, что «всякая душа да будет покорна высшим властям» (Римл. 13. 1), Иоанн Златоуст рассматри­вает обязанность повиновения властям как религиозную обязанность:

«Мы не дарим властям повиновение, но исполняем долг» (Беседы на Послание к Римлянам. С. 775). Подчиняющийся властям повину­ется Богу, тот же, кто не повинуется начальнику, тот противится Богу, узаконившему это, — так толкует Иоанн Златоуст слова ап. Павла:

«Противящийся власти, противится Божию установлению, а проти­вящиеся сами навлекут на себя осуждение» (Римл. 13. 2).

При этом святитель призывает повиноваться любому начальству, так как апостол заповедал это, когда начальниками были язычники (Беседы на Послание к Римлянам. С. 778). Ведь то, что к власти «допу­скаются люди порочные и пользуются ею не так, как должно, зависит

» Иоанн Златоуст. Беседы к Антиохяйскому народу о статуях// Там же. Т. 2, кн. 1. С. 85-86. — Далее ссылки на это произведение даются в тексте главы.

108

ИОАНН ЗЛАТОУСТ

,а2

Где

от испорченности людей». «Если и теперь, — пишет Златоуст, — когда между начальниками есть много дурных, самое дело это так нужно, что и при дурных качествах начальников бывает от них великая польза, •j.o… каким благоденствием наслаждался бы род человеческий, если бы имеющие в руках своих власть хорошо распоряжались ею» (Бесе­ды на Псалмы. С. 551). Поэтому «не говори, что иной употребляет власть во зло, но обрати внимание на благочинность строя и увидишь великую мудрость у Того, Кто в начале узаконил это» (Беседы на По­слание к Римлянам. С. 778). Вместе с тем Иоанн Златоуст полагает, что повиновение властям не может быть безграничным, но имеет свои пределы для христианина: воздавать властям необходимо толь­ко то, что нисколько не вредит благочестию, «все, противное благоче­стию, не есть уже дань кесарю, но дань и оброк дьяволу».’2

Если для Евсевия Кесарийского только монархия могла иметь божественное обоснование, то Иоанн Златоуст не высказывает пред­почтения по отношению к какой-либо определенной форме правления. Вместе с тем в трудах других отцов церкви можно найти обоснование превосходства монархии над другими формами государственной власти. Однако такое обоснование дается с помощью не богослов­ских, а исключительно практических аргументов. Так, представи­тель каппадокийской богословской школы св. Василий Великий (329-378), в частности, писал: «…всякое благочиние и согласие между многими до тех пор держится с успехом, пока сохраняется общая всех благопокорность одному какому-нибудь начальнику; а всякое разногласие и раздор, также многоначалие являются следствием без­началия».13 По мнению св. Афанасия Александрийского (293-373), «…как… многобожие есть безбожие; так многоначалие по необходи­мости будет безначалием»: «…поскольку каждый уничтожает власть Другого, то ни один не окажется начальствующим, но у всех про­изойдет безначалие».истианства, в доконстантинову эпоху, в реалиях Римской империи, качавшей войну с новой религией, христианские авторы усматривали

2Иоанн Златоуст. Толкование на святого Матфея Евангелиста // Там же. 1-‘, кн. 2. С. 712.

q 3Василий Великий. О суде Божием // Творения иже во святых отца нашего «асилия Великого. В 7 т. М., 1891-1892. Т. 5. С. 7.

Афанасий Александрийский. Слово на язычников // Творения иже во святых «»la нашего Афанасия Александрийского. В 4 т. М., 1902-1903. Т. 1. С. 183-184.

109

Раздел И _____ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ УЧЕНИЯ ЭПОХИ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

признаки приближения последних времен и пришествия антихриста. Однако после признания христианства императором Константином и прекращения гонений на христиан Римская империя стала рас­сматриваться как христианское государство. Провиденциальная миссия Римской империи раскрывается Златоустом при толковании им сле­дующих слов апостола Павла; «И ныне вы знаете, что не допускает открыться ему [антихристу] в свое время. Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь,— и тогда откроется беззаконник…» (II Фессал. 2. 6-8). Раскрывая значение выражения «удерживающий теперь», Златоуст пишет: «Одни говорят, что это благодать Св. Духа, а другие — Римское государство. С этими последними я больше со­гласен… Так как апостол говорит это о Римском государстве, то по­нятно, почему он только намекает на это и до времени говорит при-кровенно. Он не хотел навлечь на себя чрезмерной вражды и бесполезной опасности». Соответственно Иоанн Златоуст так объяс­няет слова апостола: «Когда прекратится существование Римского государства, тогда он (антихрист) придет. И справедливо. Потому что до тех пор, пока будут бояться этого государства, никто скоро не подчинится антихристу; но после того, как оно будет разрушено, водворится безначалие, и он будет стремиться похитить всю — и человеческую, и божескую власть».’5 Римская империя рассматри­вается святителем как первое и последнее в земной истории христи­анское государство, которое «будет разрушено антихристом, а сам он будет побежден Христом и более уже не будет владычествовать».16 Так, Римская империя из гонительницы христиан, приближающей «скончание века», превращается в христианское царство, «удержи­вающее» наступление царства антихриста, что гарантирует длитель­ность ее исторического существования до «последних времен».

Обязанности светской власти

Земная власть установлена Богом для содействия Его замыслу о спасении человека, с тем чтобы каждый подданный царства земного достиг Царства Небесного. Необходимость осуществления этого

iИоанн Златоуст. Толкование на Второе Послание к Фессалоникиицам // Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста. Т. 11, кн. 2. С. 597-598.

16Иоанн Златоуст. Толкование на Книгу пророка Даниила // Там же. Т. 6, кн.2. С.507.

110

ИОАНН ЗЛАТОУСТ

 

 

высокого предназначения светской власти обусловливает систему ее обязанностей.

Обязанности светской власти раскрываются Иоанном Златоустом при толковании им следующих слов апостола Павла: «Начальству­ющие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не боять­ся власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее; ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание де­лающему злое» (Римл. 13. 3-4). Первая обязанность правителя как «Божьего слуги» состоит в искусстве поощрения добра и наказа­ния зла: «Начальствование, — пишет Иоанн Златоуст, — есть ис­кусство… и притом искусство высшее всех искусств… Искусные на­чальники наказывают и отсекают людей злых, а добрых и кротких возвышают».’7 Для того Бог и вооружил правителей, чтобы «они устра­шали дерзких», ведь «люди порочные, если бы не были удерживаемы страхом от начальников, наполнили бы города бесчисленными бед­ствиями». Однако, подчеркивает при этом Златоуст, «не начальник создает страх, а наша порочность» (Толкование на Первое Послание к Тимофею.действие церковной и светской власти в достижении общей для них цели, соответствующей целям божественного промысла, — соз­дание условий для благочестивой жизни и спасения душ вверенных их попечению людей. В рамках данной теории отношения между

17Иоанн Златоуст. Толкование на Второе Послание к Коринфянам // Там же— Т. 10, кн. 2. С. 609-610. — Далее ссылки на это произведение даются в тексте гаавы.

111

Раздели            ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ УЧЕНИЯ ЭПОХИ средневековая

двумя властями мыслились как отношения со-служения замыслу Бога о спасении человека. «Страх со стороны начальников, — пишет Зла­тоуст, — не позволяет расслабевать от беспечности, а утешение церк­ви не попускает падать от уныния: и посредством того и другого Бог устрояет наше спасение. Он и начальников вооружил, дабы устра­шали дерзких; Он же и священников рукоположил, чтобы утешали скорбящих» (Беседы к Антиохийскому народу о статуях. С. 85). Пра­витель рассматривается Златоустом как помощник церковной вла­сти: царь «делает для тебя добродетель более достижимой, так как наказывает злых, а добрым оказывает благодеяния и почести и этим содействует воле Божьей… Я даю тебе советы относительно цело­мудрия, и он того же требует по законам; я увещеваю тебя, что не должно быть любостяжательным и похищать, и он над тем же по­ставлен судиею, таким образом, он наш сотрудник и помощник, на это он и послан Богом» (Беседы на Послание к Римлянам. С. 776).

Вместе с тем Златоуст отмечает духовное превосходство цер­ковной власти над светской, подчеркивая, что «иные пределы цар­ской власти, и иные пределы священства, последнее больше пер­вой», ведь «царь получил власть распоряжаться делами земными, и больше этой власти не имеет ничего, а престол священства утверж­ден на небесах».18 Желая лучше показать различия между двумя вла­стями, Златоуст обращается к рассмотрению их конкретных обязан­ностей: царь разрешает долги денежные, священник — долги грехов;

«первый действует принуждением, второй — увещанием; первый владеет оружием чувственным, второй — оружием духовным; пер­вый ведет войну с варварами, второй — с демонами».Именно по­этому еще в Ветхом Завете священники помазывали царей, и «те­перь Бог подклоняет главу их под руки священника, научая нас, что последний владеет большей властью, нежели царь, так как «мень­шее от большего благословляется (Евр. 7. 7)»» (Слово о начальстве, власти и славе. С. 631).

Из теории симфонии вытекало главное, промыслительное при­звание светской власти — оказывать защиту и покровительство церкви. Иоанн Златоуст воздает хвалу императорам, которые настоя­щим царством воспользовались для приобретения будущего Царства,

18Иоанн Златоуст. Беседы на слова пророка Исаии // Там же. Т. 6, кн. 1. С. 411-412, 417. — Далее ссылки на это произведение даются в тексте главы.

19Иоанн Златоуст. Слово о начальстве, власти и славе // Там же. Т. 12, кн. 2. С. 630. — Далее ссылки на это произведение даются в тексте главы.

112

ИОАНН ЗЛАТОУСТ

 

 

«устраивая Церкви, почитая священников, уничтожая блуждания еретиков».20 При этом святитель полагает, что правитель «страхом и почестями предрасполагает души людей, чтобы они были способны воспринять слово учения» (Беседы на Послание к Римлянам. С. 777).

В круг обязанностей подвластных входит обязанность совер­шать молитвы за начальствующих. Иоанн Златоуст ссылается при этом на слова апостола Павла, заповедовавшего «совершать молит­вы, прошения, благодарения за всех человеков, за царей и за всех начальствующих, дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте» (II Тим. 2. 1-2). Желая нашего спа­сения, пишет Златоуст, «Бог учредил власти для общей пользы». Поэтому было бы несправедливо, «если бы в то время, как другие выступают в поход и облекаются в оружие с тою целью, чтобы мы пребывали в безопасности, сами мы за тех, которые подвергаются опасностям и несут бремя военной службы, не творили даже мо­литв» (Толкование на Первое Послание к Тимофею. С. 659).

Для того чтобы правитель был способен выполнить свои обя­занности, он должен обладать определенными качествами. Златоуст прежде всего признает необходимым православие и благочестие царя, в противном случае правитель является тираном. «Не говори мне о царской власти там, где беззаконие»; под беззаконием здесь понимается непослушание царя божественным заповедям (Беседы на слова пророка Исаии. С. 412). Стремящийся к начальству граж­данскому должен научиться прежде начальствовать над самим со­бой как должно (Толкование на Второе Послание к Коринфянам. С. 611). Истинный царь все подчиняет законам Божьим и, сохраняя ум свободным, не дозволяет утверждаться в душе власти удоволь­ствий, так как «кто поставил разум начальником над страстями души, тот легко стал бы начальствовать и над людьми согласно законам Божьим, так что был бы для подчиненных наподобие отца, обходясь с гражданами со всякой кротостью».

Тиран же тот, кто «начальствует… над людьми, а сам рабствует гневу, властолюбию и удовольствиям». Такой человек не достоин Царствовать, поскольку, во-первых, «может показаться смешным для подчиненных, что носит золотой… венец, а благоразумием не увен­чан, что все тело его блистает порфирою, а душа остается неукра­шенною; а, во-вторых, он не будет знать и того, как распоряжаться

20Иоанн Златоуст. Одиннадцать бесед // Там же. Т. 12, кн. 1. С. 294-295. 113

Раздел II_____ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ УЧЕНИЯ ЭПОХИ СРВДНЕВЕКОВЬЯ

властью, потому что тот, кто оказался не в состоянии управлять самим собою, как сможет исправлять других законами?». Таким образом главное «отличие начальника в его состоянии по душе, то есть управ­ляет ли он своими страстями». Человек же, управляющий людьми но раболепствующий страстям, недостоин быть царем, это «раб более всех людей», «так как тот, кто делает грех, есть раб, хотя бы имел на главе тысячи венцов» (Слово о начальстве, власти и славе. С. 629-631). Таким образом, делает вывод Иоанн Златоуст, нет царя «бессильнее преступающего Божественные законы, равно как и нет царя сильнее

защищающего Божественные законы» (Беседы на слова пророка Исаии.427).

Концепция «двух градов»

В 410 г. вестготы захватили и разграбили Рим. Противники хри­стианства объясняли произошедшее отказом от прежних языческих богов. Они делили историю на два периода: дохристианский — успеш­ный для Рима и христианский — принесший несчастья. Августин опровергает оба положения. Он отрицает античную идею истори­ческого кругооборота. Мир устроен совершенно иначе. Он — тво­рение Бога и Богом управляется. Нет истории дохристианской и послехристианской. История едина, она имеет свое начало, цель и закономерный характер движения к этой цели. Иначе говоря, Августин стоит у истоков идеи поступательного исторического развития.

Земная история начинается с грехопадения Адама и Евы, а за­вершается Страшным Судом. Августин представляет историю по

114

АВГУСТИН

аналогии с шестью днями творения: «…Первый век, как бы первый день, простирается от Адама до потопа, второй — от потопа до Ав­раама, равные, впрочем, не продолжительностью времени, а числом поколений, так как и в том, и в другом находится их по десяти. За­тем, от Авраама до пришествия Христова, по исчислению евангели­ста Матфея, следует три века, из которых каждый заключает в себе по четырнадцать поколений, именно: от Авраама до Давида, от Да­вида до переселения в Вавилон и от переселения в Вавилон до рож­дества Христова. Всех стало быть было пять. Теперь идет шестой…» (О Граде Божьем. 22. XXX). Перед нами библейская история, дове­денная до современности, до шестого дня. Осталось совсем немно­го: дождаться Страшного Суда. Тогда каждому воздается по заслу­гам: грешникам — вечные мучения, праведникам — вечное бла­женство. «А каково будет блаженство то, когда не будет уже никако­го зла, не будет сокрыто никакое добро и занятие состоять будет в хвале Богу, который будет всячески во всех! Ибо не знаю, чем дру­гим могут заниматься там, где будет нескончаемый досуг, где не бу­дет труда, вызываемого какой-либо нуждой» (О Граде Божьем. 22. XXX). Кажется, следует лишь терпеливо ждать. В действитель­ности это не так.

Несмотря на Провидение Божье человек наделен свободой воли.бе, доведенной до презрения к Богу, а небесный — любовью к Богу, Доведенною до презрения к самому себе. Первый, затем, полагает славу свою в самом себе, последний — в Господе. Ибо тот ищет славы от людей, а для этого величайшая слава — Бог, свидетель совести… Над тем господствует похоть властвования, управляющая и правителями

115

Раздел II

ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ УЧЕНИЯ ЭПОХИ СРЕДНЕВЕКО]

ПЬЯ

его, и подчиненными ему народами; в этом по любви служат взаимно друг другу и предстоятели, руководя, и подчиненные, повинуясь» Граде Божьем. 14. XXVIII).

Возникновение двух градов относится к ветхозаветным време­нам. Сыновья Адама и Евы олицетворяют их. Каин, убивший брата, основал земной град, Авель же видимого града не создал, ибо его Град на небе, а на земле он лишь странник. От братьев пошли соот­ветствующие поколения людей: любящие себя и любящие Бога. Град Божий, странствующий на земле и часто гонимый, неминуемо побе­дит. «Ибо Град Святых есть Град вышний, хотя он и здесь (на зем­ле. — И. К.) рождает своих граждан, в лице которых странствует, пока не наступит время его царства, когда соберет он всех воскрес­ших с их телами, и когда последним будет дано обетованное цар­ство, в котором они будут со своим Главою, Царем веков, царство­вать без конца времени» (О Граде Божьем. 15. I). Из этого следует, что, во-первых, противостояние градов носит не политический, а моральный характер; во-вторых, в реальной жизни они взаимопро-никают друг в друга, сосуществуют до того момента, когда добро победит зло. Но как жить гражданам небесного Града на земле в ожидании Страшного Суда, тем более, что ни один, даже глубоко верующий человек не может быть уверенным, к какому граду он при­надлежит. Это знает только Бог. Как в этом случае относиться к зем­ным институтам и что они собой представляют?

Теории происхождения государства.





 

И в прошлом, и в настоящем ученые пытались объяснить причины возникновения такого важнейшего института человеческого общества, как государство.

1. Самой старой является теологическая, или религиозная теория.

Наиболее авторитетным ее представителем считается средневековый мыслитель Фома Аквинский.

Суть теологической теории сводится к тому, что государство, как и все земное, имеет божественное происхождение.

Процедура возникновения государства аналогична процессу сотворения мира Богом. Прежде чем приступить к руководству миром, Бог решил придать ему стройность и организованность, для чего и учредил государство. С помощью государства Бог управляет миром.
Его активность на Земле олицетворяют монархи, поскольку их власть от Бога. Монархи наделяются Богом правом повелевать людьми, но сами являются лишь слугами церкви.

Теологическая теория утвердилась и в юридической науке многих мусульманских стран, где понятие государства неразрывно связано с идеей халифата — идеальной формы организации мусульманской общины. Согласно исламским догмам, идея о создании такого государства была внушена пророку Мухаммеду самим Аллахом.

Недостатки:

— уязвима в научном отношении;

— ее особенность состоит, что приверженцы такой версии происхождения государства апеллируют не к знаниям, не к доказательствам, а к вере. Они утверждают, что люди все равно не способны постичь всей глубины божественного замысла и поэтому должны просто верить, что все на Земле создано Богом — в том числе и государство.

 

Патриархальная теория.

Родоначальником патриархальной теории возникновения государства являетсягреческий философ Аристотель. В XVII в. основные положения этой теории развивал в своих трудах англичанин Фильмер, а в конце XIX в. схожие идеи высказывал русский социолог и общественный деятель Н. К. Михайловский.

Суть патриархальной теории состоит в том, что государство является продуктом естественного развития семьи, в процессе которого семья разрастается в род, род — в племя, а племя эволюционирует в государство.

Соответственно власть главы семьи — отца (патриарха) — превращается во власть главы государства, власть монархическую, которой следует подчиняться как отеческой.

Отражает одну из особенностей развития общества в эпоху родового строя — концентрацию власти в руках старейшин и вождей.

Недостатки:

— патриархальная семья появляется в результате разложения родового строя, а не наоборот;

— государство и семья выполняют в обществе различные функции: если главными функциями семьи является воспроизводство рода и организация совместного потребления, то государственная власть призвана решать иные задачи (обеспечивать безопасность населения сглаживать возникающие в обществе конфликты и др. ).



3. Договорная теория.

Авторы — голландский философ Г. Гроций, английские мыслители Т. Гоббс и Д. Локк, французские ученые Ж. ‑ Ж. Руссо и П. Гольбах. В России ее основные положения разделял А. Н. Радищев.

Государство возникло в результате общественного договора, в соответствии с которым люди, находившиеся до этого в естественном, первобытном состоянии, отказались от части своих прав и свобод в обмен на гарантии личной безопасности.

Но это был не договор ‑ сделка с монархом, а основополагающее соглашение, создавшее гражданское общество и государство. Общественный договор представлял собой не конкретный документ, а определенное состояние общества. В случае нарушения его условий одной из сторон другая имела право на ответные действия: монарх — на наказание виновного, а народ — на восстание против деспота.

Договорная теория рассматривала государство исключительно как искусственный продукт сознательной деятельности людей, не принимая во внимание объективные процессы, приводящие к его образованию.

Недостатки:

— представляется сомнительным тот факт, что различные группы людей со специфическими интересами могли договориться в условиях отсутствия государственно‑властных структур;

-не имея опыта государственно‑правовой жизни, люди вряд ли могли создать такой сложный механизм, как государство.

Однако теория общественного договора во многом способствовала борьбе поднимающейся буржуазии с абсолютизмом, т.к. отрицала божественное происхождение власти монарха.




4.Теория насилия.

Авторы – немецкий марксист К. Каутский и австрийский ученый Л. Гумплович.

Государство возникает в результате завоевания одного племени (или народа) другим, навязывается обществу извне.

Государство трактуется ими как организация властвования завоевателей в целях поддержки и упрочения своего господства над покоренными. Действительно, в истории человечества были государства, возникновение которых представляло собой результат завоевания одного народа другим — государства лангобардов, вестготов и т. д.

Недостатки:

— но так процесс складывания государства происходил далеко не во всех регионах мира;

— к тому же насилие часто являлось не причиной, а лишь ускоряющим образование государства фактором. Завоевание одного народа другим зачастую происходило в условиях уже сложившихся раннее государственных структур.

Психологическая теория.

Авторы: французский ученый Г. Тарди русский юрист Л. И. Петражицкий.

Основные причины возникновения государства коренятся в особенностях психики человека, его эмоциях и склонностях. У одних людей есть психологическая потребность повелевать слабыми, у других — подчиняться более сильным.

Осознание людьми справедливости определенных моделей поведения в обществе и есть причина возникновения государства.

Недостаток: современная психология исходит из того, что человеческая психика не первична по отношению к социально‑политической действительности, а, наоборот, формируется под воздействием последней.

Ирригационная теория.

Автор- К. Витфогель.

Государство возникает вследствие потребности общества в постоянном осуществлении крупномасштабных работ по созданию оросительных каналов и ирригационных сооружений (Междуречье, Египет, Китай). Осуществить же такие работы, мобилизовать огромные массы людей может только государство.

Недостатки:

— имеет локальный характер, т. е. может служить для объяснения процесса происхождения государства только в отдельных местностях земного шара.

— некоторые ученые полагают, что государство появилось до начала ирригационных работ и позволило организовать столь крупные и скоординированные действия населения.

Расовая теория.

Авторы: французский ученый Ж. А. де Гобино, немецкий философ Ф. Ницше. Причиной возникновения государства является разделение общества на высшие и низшие расы. Первые, к которым прежде всего относятся арийцы, призваны господствовать в обществе, вторые — «недочеловеки» (славяне, евреи, цыгане и др.) — слепо повиноваться первым. Государство необходимо для того, чтобы одни расы господствовали над другими.

Недостатки:

— современная биологическая наука не видит никакой связи между расовыми различиями людей и их умственными способностями;

— расовая теория носит не научный, а политический характер: не случайно ее положения об изначальном неравенстве различных рас и народов использовались нацистами для обоснования права арийской расы на захват территорий других народов и уничтожение последних во время Второй мировой войны.

Органическая теория.

Автор: английский ученый Г. Спенсер.

Ее появление во многом было обусловлено успехами естествознания в XIX в. Согласно построениям Спенсера, общество и государство похожи на человеческий организм, и поэтому их сущность можно понять и объяснить по аналогии с закономерностями анатомии и физиологии.

Данной теорией государство рассматривается не как продукт общественного развития, а как произведение сил природы, некое непостижимое биологическое существо. Все части этого существа специализируются на выполнении определенных функций, например деятельность правительства аналогична функциям человеческого мозга и т. п.

9. Классовая теория.

Авторы: К. Маркс и Ф. Энгельс.

Возникновение государства есть результат раскола общества на классы с непримиримыми интересами.

Производительные силы на определенном этапе своего развития позволили достичь такого роста производительности труда, при котором стало возможным производство прибавочного продукта. В новых экономических условиях семья могла не только обеспечить себя средствами к существованию, но и создавать определенные излишки. Прибавочный продукт давал возможность старейшинам, военачальникам сосредоточивать в своих руках определенные материальные ценности, что влекло за собой появление имущественного неравенства. Так возникает частная собственность, а общество расслаивается на имущих и неимущих.

В этих условиях стало возможным использовать чужой труд и получать прибавочный продукт, эксплуатируя труд других людей (пленных или разорившихся членов рода). Происходило деление общества на классы, занимавшие противоположные позиции в обществе. Между этими классами началась ожесточенная борьба, в ходе которой господствующий класс стремился сохранить и упрочить свое положение, а эксплуатируемый — изменить свое. Старый родоплеменной строй не мог разрешить эти противоречия.

Необходима была иная организация власти, которая смогла бы:

1) сохранить и поддержать господство одного класса над другим;

2) обеспечить существование и функционирование общества как целостного организма.

Такой организацией и стало обособленное от общества и обладавшее мощной силой государство.

Марксизм исходит из того, что указанный путь происхождения государства является типичным и характерным для всех регионов.

Недостатки:

— однако раскол общества на классы был ведущим государственно ‑ образующим фактором лишь в Европе;

— самые же первые государства возникли на рубеже IV—III тыс. до н. э. в долинах крупных рек — Нила, Тигра и Евфрата, Инда и Ганга, Янцзы. В этих климатических зонах для успешного земледелия необходимо было создание больших ирригационных сооружений (каналов, дамб, водоподъемников и др.). Объем работ по созданию таких сооружений был велик и существенно превышал возможности отдельно взятых родоплеменных образований. Последнее и предопределило необходимость их объединения под единым началом государства. Таким образом, основными причинами возникновения государства на Востоке были:

1) потребность в осуществлении масштабных ирригационных работ в связи с развитием орошаемого земледелия;

2) необходимость объединения для достижения этих целей значительных масс людей на больших территориях;

3) необходимость централизованного руководства этими массами;

-ученые отмечают и особенности возникновения государства у древнегерманских племен. Процесс появления государства здесь был ускорен завоеванием значительных территорий Римской империи, которое со всей очевидностью показало неспособность родоплеменного строя обеспечить господство на большой территории и необходимость создания государственных административно‑территориальных структур. Данная форма возникновения государства не была исключительной: таким же путем появилось государство в Древней Руси, Ирландии и некоторых других странах Европы.

Экономическая теория.

Принята в современной науке.

Государство сформировалось в процессе перехода общества от присваивающей экономики к производящей. Еще в 1930‑е гг. известный английский археолог Г. Чайлд предложил назвать этот переход неолитической революцией (от «неолит» — новый каменный век). При этом он имел в виду качественные изменения в экономике, подобные промышленной революции XVIII—XIX вв. Причиной неолитической революции были экологические кризисные явления (поэтому данную теорию еще называют «кризисной»), наблюдавшиеся на рубеже XII—X тыс. до н. э., которые поставили под угрозу само существование человека прежде всего из‑за вымирания многих видов животных, бывших основным источником питания. Эти явления вынудили людей заняться такой трудовой деятельностью, которая была бы направлена на производство пищи. Переход от охоты, рыболовства и собирательства к земледелию и скотоводству привел к устойчивости обеспечения человеческих коллективов продуктами питания и способствовал росту населения. Производящая экономика объединила значительные массы людей и создала новые формы их существования оседлость, производство, обмен.

Усложнилась организация первобытного общества: из представителей богатых и знатных семей сформировался особый слой людей, основным занятием которых стало управление. Эти люди составили специальный аппарат, который для решения важнейших задач в необходимых случаях стал использовать принуждение.

Власть приобрела политический характер и начала передаваться по наследству либо покупаться за деньги. Родоплеменную организацию общества сменило государство.

!

Все перечисленные выше теории происхождения государства имеют один общий недостаток — ограниченность. Каждая из рассмотренных концепции представляет собой субъективный взгляд ее авторов на объективный процесс развития общества, выделяя в качестве причины возникновения государства какой‑то один фактор.

Современные же подходы к этой проблеме основываются на том, что весьма трудно, если вообще возможно, выделить фактор, определяющий процесс возникновения государства во всех регионах и у всех народов.

 

Современная наука о предпосылках образования государства:

экономические — неолитическая революция, производство прибавочного продукта;

экологические — необходимость ирригационного земледелия;

демографические — рост численности населения и усложнение социальной структуры;

психологические — образ жизни различных наций;

внешние— угрозы обществу, исходящие извне, а также опыт развития других стран.

 

Государство.

 

При определении понятия государства различные ученые выдвигают на первый план:

-либо принуждение в отношении эксплуатируемых классов;

— либо организацию общих дел, вытекающих из природы всякого общества.

!

-Древнегреческий философАристотель определял государство как соединение многих родов ради лучшей, совершенной жизни.

— Известный римский политик Цицерон видел в государстве союз людей, объединенных началами права и общей пользы.

— Английский философ XVII в. Т. Гоббс полагал, что государство — это «единое лицо, верховный владыка, суверен, воля которого вследствие договора многих лиц считается волею всех, так что оно может употреблять силы и способности всякого для общего мира и защиты».

-Русский юрист Г. Ф. Шершеневич трактовал государство как соединение людей под одной властью и в пределах одной территории.

К. Маркс, Ф. Энгельс и В. И. Ленин утверждали, что государство есть машина для угнетения одного класса другим, особый аппарат, использующий возможности политической власти для поддержания господства класса, владеющего основными средствами производства.

Эта теория возникла в период становления индустриального общества, когда социальная структура имела ярко выраженный классовый характер, а классовые противоречия порождали революционные выступления. В этих условиях го‑сударство, выражая интересы экономически господствующего класса, осуществляло организованное насилие и защищало существующий способ производства.

Но после революции 1917 г. в России и Великой депрессии 1929—1933 гг. в странах Западной Европы и США, поставивших вопрос о судьбе капитализма, изменились роль и назначение государства в обществе: из орудия классового господства оно превратилось в средство социального компромисса в условиях верховенства права. Государство стало инструментом примирения социальных противоречий, представляющим интересы всего общества.

Изменилось и само общество. Статус человека и его принадлежность к какой‑либо социальной группе определяется сегодня не только отношением к средствам производства. Власть в государстве приносит также обладание информацией, квалификацией, талантами. Само насилие в отношении многих социальных групп перестало быть актуальным. Поэтому функции насилия у государства все более отходят на задний план, на передний же выдвигается общесоциальная деятельность. И государство рассматривается как политическая, структурная и территориальная организация современного общества.

Существование государства в качестве политического института обусловлено тем, что оно является особой организацией политической власти, регулирующей деятельность людей, упорядочивающей их взаимоотношения, обеспечивающей стабильность общества.

Как структурная организация государство находит выражение в наличии у него специального аппарата, особого разряда людей, обладающих властными полномочиями. От иных политических организаций (партий, профсоюзов и т. п.) государство отличается четко структурированной системой органов, осуществляющих его многообразные функции.

Наконец, если негосударственные организации объединяют людей по мировоззрению, политическим взглядам, профессиональным интересам, то государство объединяет население определенной территории с последующим разделением ее на административно‑территориальные единицы. Государство распространяет свою власть и законы на строго определенную территорию.

 

Современное определение государства:
это особая организация власти и управления,располагающая специальным аппаратом принуждения и способная придавать своим велениям обязательную силу для населения всей страны.

Признаки государства.

1. Наличие особой публичной власти, отделенной от общества и не совпадающей с ним.

2. Государственная власть осуществляется особым слоем людей (бюрократией), профессионально занятых управлением, которые специально для данной цели организованы и располагают материальными средствами для систематического, профессионального осуществления своих функций.

3. Территориальная организация власти и населения. Если при родовом строе люди были объединены кровнородственными связями и общественная власть осуществлялась по кругу родственников, то государственная власть объединяет людей не по признаку родства, а по территориальной принадлежности и действует по территориальному признаку. Государственная власть распространяется на любых лиц, находящихся в пределах территории государства, независимо от их кровнородственной связи. Население, проживающее на территории того или иного государства, разделяется по административно‑территориаль‑ным единицам, по которым и осуществляется управление обществом.

4. Налоги (займы). Ни одно государство не может существовать без сбора общеобязательных платежей (налогов). Их уплачивают физические лица и организации, имеющие доходы, получаемые на территории государства. Налоги необходимы государству для содержания своего аппарата и осуществления государственных функций.

5. Суверенитет — полновластие государства внутри страны и его независимость на международной арене.

Таким образом, суверенитет характеризуется двумя сторонами — верховенством и независимостью.

Верховенство означает способность государства самостоятельно решать важнейшие вопросы жизни общества, устанавливать и обеспечивать единый правопорядок.

Независимость характеризует самостоятельность государства во взаимоотношениях с другими странами.

Иногда суверенитет того или иного государства является ограниченным. Ограничение суверенитета может быть принудительным и добровольным.

Принудительное ограничение суверенитета может иметь место, например, по отношению к побежденному в войне государству со стороны государств‑победителей.

Добровольное ограничение суверенитета может допускаться самим государством по взаимной договоренности с другими государствами ради достижения каких‑либо общих для этих государств целей либо в случае объединения их в федерацию и передачи ряда своих прав федеральным органам.

6. Монополия на правотворчество, подразумевающая исключительное право государства издавать законы и иные нормативные акты, обязательные для населения всей страны.

 

Функции государства.

Основные, социально значимые направления его деятельности, выражающие сущность государства и соответствующие главным задачам определенного исторического этапа развития общества.

Классификация функций.

1.

Внутренние функции — это основные направления деятельности государства внутри страны:

— охрана законности и правопорядка, прав и свобод граждан государства;

— легализованное осуществление принуждения в отношении различных социальных групп и индивидов;

— политическая — обеспечение народовластия и государственного суверенитета;

— экономическая — выработка экономической политики, формирование государственного бюджета и контроль за его расходованием, установление системы налогообложения, ценовой политики, управление государственными предприятиями и т. д.

— социальная — создание системы социальной защиты населения, систем здравоохранения, образования, пенсионного обеспечения и т. д.

— экологическая — деятельность, направленная на охрану, восстановление и улучшение природных условий жизни людей.

— идеологическая — пропаганда определенных идей и ценностей с помощью государственных средств массовой информации, воспитание в духе официальной идеологии подрастающего поколения и т. д.

Внешние функции — это основные направления деятельности государства, проявляющиеся преимущественно вне государства и общества, во взаимоотношениях с другимиорганизациями или государствами:

— защита страны от внешней угрозы — строительство вооруженных сил, ведение оборонительных войн, создание и деятельность контрразведки, пограничных войск и т. д.;

— взаимодействие с другими государствами и международными организациями;

-экономическое сотрудничество, участие в работе различных международных организаций, в военно‑политических блоках и союзах и т. д.

2.





Читайте также:

Рекомендуемые страницы:

Поиск по сайту











Путь дьявола_426 Сила происхождения 1

Дьявольский мир.

Около императорского дворца на севере высокий кроваво-красный водопад падал прямо со скалы высотой в несколько десятков метров. Сводящая с ума горячая вода обрушилась на пруд внизу, распространяя повсюду кровавый запах.

Император-демонов Вера сидела на черном валуне перед водопадом. Все его тело было покрыто бледно-белой броней, которая, казалось, была сделана из костей. Его полное отсутствие отражения придавало ему вид смерти.

«Swish!»

Два луча красного света приблизились и быстро приземлились, превратившись в две мускулистые формы, которые тут же опустились на одно колено. «Мигру отдает дань уважения Его Императорскому Величеству».

Первым был трехметровый грубый мужчина без глаз — один из самых древних дворян Звездного Неба, входивший в тройку лучших мастеров-дьяволов императорского дворца на севере.

«Мы слишком давно не слышали новостей», — мрачно сказала Вера.«Задача, которую я поручил Сяо Цзычжу, учитывая то, что он еще не закончил, и мы не получили от него ответа … возможно, он столкнулся с некоторыми трудностями».

«… Пламя Души все еще горит, а это значит, что Мастер Дьяволов Сяо в порядке.» Как Мастер Дьяволов пикового уровня, Мигру имел право исследовать Пламя Души каждого Дьявола глубоко в императорском дворце Императора-Демонов Веры.

«Да, он жив. Но дух внутри больше не его», — сказала Император-Демонов Вера низким голосом.«Иди, возьми эту вещь с собой. Если с ним что-то случилось, немедленно возвращайся. Тогда я сам позабочусь об этом».

Мигру опустил голову.

«Как хотите».

Вера злилась не так, как обычно, потому что почувствовала опасность.

Он довольно хорошо знал силу Сяо Цзычжу — он был Императором-Демоном пикового уровня и мог использовать атаки уровня Божественного Интеллекта, если использовал всю свою силу. Лишь немногие могли сравниться с ним даже в Великом Инь. Тем не менее, что-то тихо с ним произошло.Он взял под свой контроль небольшой отряд в районе Великого Инь и отказался возвращаться.

***

Дворец Тысячи Солнц, округ Осенняя Луна.

Лу Шэн сидел в секретной комнате, одно за другим запихивая в рот Божественное оружие.

«Трещина».

Он легко откусил кусок от кончика ножа, а затем проглотил его после нескольких случайных укусов. На его лице появилось довольное выражение.

Огромное количество умственной энергии вливалось в него из Божественного оружия.

Лу Шэн взглянул на саблю в руке. Помимо клинка Тиан’эр, это было последнее божественное оружие. Остальное уже было израсходовано. Его умственная энергия, в свою очередь, была увеличена почти до 30 000 единиц, чего было достаточно, чтобы снова развить его Пламя Инь.

Небо за пределами комнаты темнело, и Лу Шэн воткнул рукоять клинка в рот, полностью игнорируя отчаянные крики Божественного оружия, проглотил его, откусив несколько кусочков, и проглотил. Его обед подошел к концу.

Он наконец поднял Клинок Тяньэр на земле и подробно осмотрел это Божественное оружие, которое Шизи ​​Син специально приказал ему достать.

Это был обычный Золотой Лист, но по какой-то причине Шизи ​​Син назвал его специально.

Держа в руке Клинок Тянь’эр, Лу Шэн детально исследовал таинственную энергию Божественного Оружия внутри.

‘Скорость и уклонение — вот особые способности Клинка Тиан’эр?’ Лу Шэн смутно видел огромное человеческое ухо, появляющееся в воздухе.Он чувствовал скорость и уклонение — две особые способности гигантского человеческого уха.

«Без надлежащей связи я не могу заглянуть в эту вещь глубже. Но этого уровня силы Божественного оружия и Основного Закона не должно хватить, чтобы заинтриговать Шизи ​​Син. Лу Шэн нахмурился. «Хотя у него редкое сочетание скорости и уклонения, ни то, ни другое не является важной частью Основного Закона Тиан’эрского Клинка. Есть также множество обычных сил, но все они слишком слабы, чтобы считаться Основными законами, и в основном бесполезны для могущественного духа Божественного Лорда.

‘Специальные эффекты, основанные на атаках, не являются Основными законами, большинство Божественных Лордов в любом случае имеют прямой иммунитет. Как я со своим полем разума хаоса ». Тогда он тоже хотел попробовать; возможно, ему бы повезло в один из слабых моментов соперника. Тем не менее, он в конечном итоге потерпел неудачу.

‘Основные законы — это основные законы, в то время как остальные специальные эффекты могут принести пользу любому, кто ниже уровня Божественного Лорда, но для нас они не имеют особого смысла. Может быть, это потому, что некоторые из этих спецэффектов могут поддержать Основной закон владельца.Лу Шэн, казалось, понял.

Теперь, когда он выполнил миссию, пришло время вернуться в Мир боли, чтобы передать Божественное оружие.

После того, как он внимательно осмотрелся, чтобы убедиться, что на месте нет наблюдения, он, наконец, ввел полоску сущности Ян в свою ладонь.

«Шип…»

Вскоре все стало серым, и Лу Шэн стоял перед входом в город, и его глаза вспыхнули.

Город был пуст, и в нем не было никаких следов живого.Даже жителей, работающих под руководством Шизи ​​Сина, нигде не было видно.

Лу Шэн без труда попал в уникальное четырехэтажное здание.

Когда он быстро шагнул в открытое поле перед зданием, он внезапно остановился и взглянул на пустой угол неподалеку.

«Там… что-то там…» Лу Шэн вспыхнул сомнением в своей голове. Почему-то он не мог почувствовать то, что появилось в углу, даже своим духом.

Но ему нужно было завершить миссию, а все остальное пришлось подождать.

Он отвернулся и стал подниматься по лестнице.

Серый свет Мира Боли сиял на перилах рядом с Лу Шэном, разделяя все здание на бело-серый.

Без промедления Лу Шэн поднялся по лестнице во вторую комнату третьего этажа.

Шизи ​​Син был одет в черную мантию с огромным белым крестом на спине. Он повернулся спиной и молча смотрел на лист бумаги в руке.

«Миледи, мне посчастливилось завершить миссию.«Лу Шэн легко метнул клинок Тянь’эр и позволил ему парить между ними.

« А два других Мастера Злого Искусства? »Шизи Син повернулся, показывая удовлетворенное выражение на ее лице, когда он уставился на Тиан ‘ э-э Блейд. Похоже, он спросил о двух других только запоздалая мысль.

«Не уверен, но во время нашего первого сотрудничества произошел несчастный случай. С тех пор я их не видел. Лу Шэн нахмурился и покачал головой. — Без помощи двух Божественных Оружий я не смог бы убить цель.Мне пришлось рискнуть сразиться, но, к счастью, в конце концов я получил Божественное оружие ».

Он не был уверен, почему обычный на вид Тиан’эрский Клинок появился в результате процесса выращивания Божественного оружия, но это не так. Это повлияло на рейтинг Шизи ​​Синя его миссии.

«Очень хорошо». Шизи ​​Син повернулся и поймал Клинок Тянь’эр с опьяненным выражением лица. «Такая идеальная структура…» — пробормотал он. Тело Зичжу, выражение его лица было чрезвычайно женственным.

«Если я больше не нужен миледи, пожалуйста, позвольте своему слуге уйти», — прошептал Лу Шэн.

«Еще кое-что». Шизи Син остановил Лу Шэна. Она вынула черно-белый диск размером с часы и швырнула его в Лу Шэна.

Лу Шэн поймал его и подробно осмотрел.

Его край был черным как смоль, а середина была заполнена шахматным узором из черных и белых квадратов. На спине была булавка.

«Медаль?» Лу Шэн был немного сбит с толку.

«Да, медальон». Шизи Син поднял Клинок Тянь’эр и не скрывал своего удовлетворения. «Большая часть миссий в Cross Cult District в Black Speech Town была выполнена. С этого момента вы можете сделать заслуженный перерыв. Вы отвечаете как минимум за 30% миссий».

Лу Шэн опустил голову и смиренно сказал: «Это все потому, что миледи поверила мне и дала мне шанс проявить себя».

«Не нужно быть скромным, вы это заслужили». Шизи Син улыбнулся.«Медаль можно использовать дважды. Я сделал на ней отметку со всей своей силой, которая могла бы помочь в распознавании Истока. Это может помочь вам пойти дальше и улучшить свой дух».

«Происхождение?» Лу Шэн отключился. «Это…?»

«Возможно, вы не знали, потому что пришли с другого пути, но будь то Злые Мастера Искусства или Дьявольские Мастера и Божественные Лорды Человеческого и Дьявольского миров, все они в конечном итоге будут искать источник всей силы.

«Если Основной Закон — это правила, определяющие власть, то Происхождение — это способ получить контроль над источником указанной силы, понимая эти правила.

«Это должно быть направление, в котором вы должны двигаться. Это также причина того, почему Сяо Цзычжу был намного сильнее вас». Шизи Син был явно доволен игрой Лу Шэна. Он был намного эффективнее по сравнению с тупыми Мастерами Зла и Мастерами Зеркальных Духов, которые обычно работали на нее. Может, потому, что у него было хорошее прикрытие, а может, потому, что его методы всегда были более прямыми.

Но, будь то черный или белый кот, это был хороший кот, если он мог ловить мышей. Шизи Синю было все равно, как завершится миссия — главное, чтобы это было так.

«Сила происхождения …» — пробормотал Лу Шэн про себя. Он прекрасно осознавал свои недостатки. Прежде чем он раскрыл свою личность, у него была возможность войти в высший круг руководства секты Тысячи Солнц и узнать о главных секретах Божественных лордов. Но теперь, когда он разоблачился, это было невозможно. Как аутсайдер, который стал Божественным Лордом до присоединения к секте, он определенно будет исключен из основного круга и секретов внутри.

Сила происхождения, которая может помочь Божественным лордам достичь уровня Божественного интеллекта, была одним из таких основных секретов.

«В человеческом мире любой, кто контролировал Силу Истока, обязательно должен быть Божественным Лордом пикового уровня», — продолжил Шизи ​​Син. «На этом этапе людям вроде тебя легче понять Первоначальную Силу. Уроженцы Мира Боли, такие как я, рождены с сильным духом, что затрудняет нам понимание Первородной Силы.

» Затем, Если я могу спросить Миледи, как следует понимать Силу Истока? »- снова спросил Лу Шэн.

Шицзы Син улыбнулся.«Вы не должны всегда видеть мир в одном и том же свете. Сила Происхождения — начало всего, и вы должны понять все законы силы, прежде чем сможете исследовать ее Силу Происхождения. Я кое-что оставил в медали, пойдите и посмотрите сами. Вы найдете что-нибудь… »

Лу Шэн прищурился и смутно почувствовал скрытое чувство опасности, несмотря на добрый вид Шизи ​​Син.

«Твой слуга понимает».

Лу Шэн вышел из комнаты Шизи ​​Син с медалью и направился к тихой лестнице.Иногда из комнат по сторонам доносились странные звуки, но большую часть времени царила тишина.

Кроме комнаты Шизи ​​Син, никто не осмеливался бродить по этому месту. Даже уроженцы Города Черного Наречия не попали сюда без причины.

В Городе Черного Наречия это здание было особенным, как и дворец, в который Лу Шэн входил раньше.

Он спустился по лестнице. Когда он завернул за угол, он увидел девушку в черном с длинной косой, которая стояла совершенно неподвижно, глядя в открытое окно.[ED / N: Напоминание, что это «она» в теле мужчины. Мы согласны с авторскими местоимениями и т. Д.]

Пожалуйста, перейдите по ссылке https://www.readlightnovel.cc/Way-of-the-Devil/, чтобы бесплатно прочитать последние главы.

Путь дьявола_426 Сила происхождения 1

Дьявольский мир.

Около императорского дворца на севере высокий кроваво-красный водопад падал прямо со скалы высотой в несколько десятков метров. Сводящая с ума горячая вода обрушилась на пруд внизу, распространяя повсюду кровавый запах.

Император-демонов Вера сидела на черном валуне перед водопадом. Все его тело было покрыто бледно-белой броней, которая, казалось, была сделана из костей. Его полное отсутствие отражения придавало ему вид смерти.

«Swish!»

Два луча красного света приблизились и быстро приземлились, превратившись в две мускулистые формы, которые тут же опустились на одно колено. «Мигру отдает дань уважения Его Императорскому Величеству».

Первым был трехметровый грубый мужчина без глаз — один из самых древних дворян Звездного Неба, входивший в тройку лучших мастеров-дьяволов императорского дворца на севере.

«Мы слишком давно не слышали новостей», — мрачно сказала Вера. «Задача, которую я поручил Сяо Цзычжу, учитывая то, что он еще не закончил, и мы не получили от него ответа … возможно, он столкнулся с некоторыми трудностями».

«… Пламя Души все еще горит, а это значит, что Мастер Дьяволов Сяо в порядке.» Как Мастер Дьяволов пикового уровня, Мигру имел право исследовать Пламя Души каждого Дьявола глубоко в императорском дворце Императора-Демонов Веры.

«Да, он жив. Но дух внутри больше не его», — сказала Император-Демонов Вера низким голосом. «Иди, возьми эту вещь с собой. Если с ним что-то случилось, немедленно возвращайся. Тогда я сам позабочусь об этом».

Мигру опустил голову.

«Как хотите».

Вера злилась не так, как обычно, потому что почувствовала опасность.

Он довольно хорошо знал силу Сяо Цзычжу — он был Императором-Демоном пикового уровня и мог использовать атаки уровня Божественного Интеллекта, если использовал всю свою силу.Лишь немногие могли сравниться с ним даже в Великом Инь. Тем не менее, что-то тихо с ним произошло. Он взял под свой контроль небольшой отряд в районе Великого Инь и отказался возвращаться.

***

Дворец Тысячи Солнц, округ Осенняя Луна.

Лу Шэн сидел в секретной комнате, одно за другим запихивая в рот Божественное оружие.

«Трещина».

Он легко откусил кусок от кончика ножа, а затем проглотил его после нескольких случайных укусов. На его лице появилось довольное выражение.

Огромное количество умственной энергии вливалось в него из Божественного оружия.

Лу Шэн взглянул на саблю в руке. Помимо клинка Тиан’эр, это было последнее божественное оружие. Остальное уже было израсходовано. Его умственная энергия, в свою очередь, была увеличена почти до 30 000 единиц, чего было достаточно, чтобы снова развить его Пламя Инь.

Небо за пределами комнаты темнело, и Лу Шэн воткнул рукоять клинка в рот, полностью игнорируя отчаянные крики Божественного оружия, проглотил его, откусив несколько кусочков, и проглотил.Его обед подошел к концу.

Он наконец поднял Клинок Тяньэр на земле и подробно осмотрел это Божественное оружие, которое Шизи ​​Син специально приказал ему достать.

Это был обычный Золотой Лист, но по какой-то причине Шизи ​​Син назвал его специально.

Держа в руке Клинок Тянь’эр, Лу Шэн детально исследовал таинственную энергию Божественного Оружия внутри.

‘Скорость и уклонение — вот особые способности Клинка Тиан’эр?’ Лу Шэн смутно видел огромное человеческое ухо, появляющееся в воздухе.Он чувствовал скорость и уклонение — две особые способности гигантского человеческого уха.

«Без надлежащей связи я не могу заглянуть в эту вещь глубже. Но этого уровня силы Божественного оружия и Основного Закона не должно хватить, чтобы заинтриговать Шизи ​​Син. Лу Шэн нахмурился. «Хотя у него редкое сочетание скорости и уклонения, ни то, ни другое не является важной частью Основного Закона Тиан’эрского Клинка. Есть также множество обычных сил, но все они слишком слабы, чтобы считаться Основными законами, и в основном бесполезны для могущественного духа Божественного Лорда.

‘Специальные эффекты, основанные на атаках, не являются Основными законами, большинство Божественных Лордов в любом случае имеют прямой иммунитет. Как я со своим полем разума хаоса ». Тогда он тоже хотел попробовать; возможно, ему бы повезло в один из слабых моментов соперника. Тем не менее, он в конечном итоге потерпел неудачу.

‘Основные законы — это основные законы, в то время как остальные специальные эффекты могут принести пользу любому, кто ниже уровня Божественного Лорда, но для нас они не имеют особого смысла. Может быть, это потому, что некоторые из этих спецэффектов могут поддержать Основной закон владельца.Лу Шэн, казалось, понял.

Теперь, когда он выполнил миссию, пришло время вернуться в Мир боли, чтобы передать Божественное оружие.

После того, как он внимательно осмотрелся, чтобы убедиться, что на месте нет наблюдения, он, наконец, ввел полоску сущности Ян в свою ладонь.

«Шип…»

Вскоре все стало серым, и Лу Шэн стоял перед входом в город, и его глаза вспыхнули.

Город был пуст, и в нем не было никаких следов живого.Даже жителей, работающих под руководством Шизи ​​Сина, нигде не было видно.

Лу Шэн без труда попал в уникальное четырехэтажное здание.

Когда он быстро шагнул в открытое поле перед зданием, он внезапно остановился и взглянул на пустой угол неподалеку.

«Там… что-то там…» Лу Шэн вспыхнул сомнением в своей голове. Почему-то он не мог почувствовать то, что появилось в углу, даже своим духом.

Но ему нужно было завершить миссию, а все остальное пришлось подождать.

Он отвернулся и стал подниматься по лестнице.

Серый свет Мира Боли сиял на перилах рядом с Лу Шэном, разделяя все здание на бело-серый.

Без промедления Лу Шэн поднялся по лестнице во вторую комнату третьего этажа.

Шизи ​​Син был одет в черную мантию с огромным белым крестом на спине. Он повернулся спиной и молча смотрел на лист бумаги в руке.

«Миледи, мне посчастливилось завершить миссию.«Лу Шэн легко метнул клинок Тянь’эр и позволил ему парить между ними.

« А два других Мастера Злого Искусства? »Шизи Син повернулся, показывая удовлетворенное выражение на ее лице, когда он уставился на Тиан ‘ э-э Блейд. Похоже, он спросил о двух других только запоздалая мысль.

«Не уверен, но во время нашего первого сотрудничества произошел несчастный случай. С тех пор я их не видел. Лу Шэн нахмурился и покачал головой. — Без помощи двух Божественных Оружий я не смог бы убить цель.Мне пришлось рискнуть сразиться, но, к счастью, в конце концов я получил Божественное оружие ».

Он не был уверен, почему обычный на вид Тиан’эрский Клинок появился в результате процесса выращивания Божественного оружия, но это не так. Это повлияло на рейтинг Шизи ​​Синя его миссии.

«Очень хорошо». Шизи ​​Син повернулся и поймал Клинок Тянь’эр с опьяненным выражением лица. «Такая идеальная структура…» — пробормотал он. Тело Зичжу, выражение его лица было чрезвычайно женственным.

«Если я больше не нужен миледи, пожалуйста, позвольте своему слуге уйти», — прошептал Лу Шэн.

«Еще кое-что». Шизи Син остановил Лу Шэна. Она вынула черно-белый диск размером с часы и швырнула его в Лу Шэна.

Лу Шэн поймал его и подробно осмотрел.

Его край был черным как смоль, а середина была заполнена шахматным узором из черных и белых квадратов. На спине была булавка.

«Медаль?» Лу Шэн был немного сбит с толку.

«Да, медальон». Шизи Син поднял Клинок Тянь’эр и не скрывал своего удовлетворения. «Большая часть миссий в Cross Cult District в Black Speech Town была выполнена. С этого момента вы можете сделать заслуженный перерыв. Вы отвечаете как минимум за 30% миссий».

Лу Шэн опустил голову и смиренно сказал: «Это все потому, что миледи поверила мне и дала мне шанс проявить себя».

«Не нужно быть скромным, вы это заслужили». Шизи Син улыбнулся.«Медаль можно использовать дважды. Я сделал на ней отметку со всей своей силой, которая могла бы помочь в распознавании Истока. Это может помочь вам пойти дальше и улучшить свой дух».

«Происхождение?» Лу Шэн отключился. «Это…?»

«Возможно, вы не знали, потому что пришли с другого пути, но будь то Злые Мастера Искусства или Дьявольские Мастера и Божественные Лорды Человеческого и Дьявольского миров, все они в конечном итоге будут искать источник всей силы.

«Если Основной Закон — это правила, определяющие власть, то Происхождение — это способ получить контроль над источником указанной силы, понимая эти правила.

«Это должно быть направление, в котором вы должны двигаться. Это также причина того, почему Сяо Цзычжу был намного сильнее вас». Шизи Син был явно доволен игрой Лу Шэна. Он был намного эффективнее по сравнению с тупыми Мастерами Зла и Мастерами Зеркальных Духов, которые обычно работали на нее. Может, потому, что у него было хорошее прикрытие, а может, потому, что его методы всегда были более прямыми.

Но, будь то черный или белый кот, это был хороший кот, если он мог ловить мышей. Шизи Синю было все равно, как завершится миссия — главное, чтобы это было так.

«Сила происхождения …» — пробормотал Лу Шэн про себя. Он прекрасно осознавал свои недостатки. Прежде чем он раскрыл свою личность, у него была возможность войти в высший круг руководства секты Тысячи Солнц и узнать о главных секретах Божественных лордов. Но теперь, когда он разоблачился, это было невозможно. Как аутсайдер, который стал Божественным Лордом до присоединения к секте, он определенно будет исключен из основного круга и секретов внутри.

Сила происхождения, которая может помочь Божественным лордам достичь уровня Божественного интеллекта, была одним из таких основных секретов.

«В человеческом мире любой, кто контролировал Силу Истока, обязательно должен быть Божественным Лордом пикового уровня», — продолжил Шизи ​​Син. «На этом этапе людям вроде тебя легче понять Первоначальную Силу. Уроженцы Мира Боли, такие как я, рождены с сильным духом, что затрудняет нам понимание Первородной Силы.

» Затем, Если я могу спросить Миледи, как следует понимать Силу Истока? »- снова спросил Лу Шэн.

Шицзы Син улыбнулся.«Вы не должны всегда видеть мир в одном и том же свете. Сила Происхождения — начало всего, и вы должны понять все законы силы, прежде чем сможете исследовать ее Силу Происхождения. Я кое-что оставил в медали, пойдите и посмотрите сами. Вы найдете что-нибудь… »

Лу Шэн прищурился и смутно почувствовал скрытое чувство опасности, несмотря на добрый вид Шизи ​​Син.

«Твой слуга понимает».

Лу Шэн вышел из комнаты Шизи ​​Син с медалью и направился к тихой лестнице.Иногда из комнат по сторонам доносились странные звуки, но большую часть времени царила тишина.

Кроме комнаты Шизи ​​Син, никто не осмеливался бродить по этому месту. Даже уроженцы Города Черного Наречия не попали сюда без причины.

В Городе Черного Наречия это здание было особенным, как и дворец, в который Лу Шэн входил раньше.

Он спустился по лестнице. Когда он завернул за угол, он увидел девушку в черном с длинной косой, которая стояла совершенно неподвижно, глядя в открытое окно.[ED / N: Напоминание, что это «она» в теле мужчины. Мы согласны с авторскими местоимениями и т. Д.]

Пожалуйста, перейдите по ссылке https://www.readlightnovel.cc/Way-of-the-Devil/, чтобы бесплатно прочитать последние главы.

Путь дьявола_427 Сила происхождения 2

Одежда девушки была очень старой, и ее осанка выглядела жесткой, несмотря на то, что она была прямой. Она молчала.

Если бы Лу Шэн не видел ее глазами, он бы даже не заметил стоящего рядом человека.

Спускаясь по лестнице, он внезапно заметил, что медаль, подаренная ему Шизи ​​Син, светилась слабым серым светом.

Он подошел к концу лестницы и задел девушку плечом. Лицо девушки не было ясно видно, поэтому Лу Шэн продолжил свой путь к следующему лестничному пролету.

«Уш …»

Внезапно подул ветер, и Лу Шэн на секунду отключился. Когда он резко повернулся, у него на шее поднялись мурашки по коже. Но за его спиной больше ничего не было.Девушка все еще стояла на месте, повернувшись к нему спиной, и смотрела в окно.

Лу Шэн неуверенно продолжил путь по зданию. Он не знал, что случилось сегодня, но обычно он никого не видел в здании. Лишь изредка мастер Злого Искусства или Мастер Зеркальных Духов, которые работали на Шизи ​​Син, приходили сюда, чтобы увидеть ее, как он.

Но сейчас.

Когда он ступил на второй этаж, он сразу увидел, что дверь в соседнюю комнату была открыта.В комнате сидел лысеющий мужчина средних лет. На нем были рубашка с длинными рукавами и брюки, он сидел на скамейке спиной к двери. Он что-то бормотал себе под нос, словно молился, но его тон был полон странного ужаса.

Лу Шэн не мог понять, о чем молился этот парень.

Тем не менее, это не помешало ему почувствовать эмоции, которые он передал. Это была смесь крайнего страха, боли и паники.

«Не обращайте на них внимания, они не люди, Мастера Злого Искусства или Мастера Зеркальных Духов.Они тоже не существа из иных миров. Только не разговаривайте, не болтайте и не вступайте с ними в контакт ». Шизи ​​Син послала свой голос издалека.

Неуверенность промелькнула в глазах Лу Шэна, но, поскольку Шизи ​​Син не объяснил, он не потрудился спросить

Он только что завоевал доверие Шизи ​​Сина, доверие, которое было очень хрупким и неизмеримым.

Продолжая свой путь вниз, Лу Шэн не обнаружил никаких других аномалий. Он взглянул на медаль снова на груди, когда он выходил из здания.Серый свет исчез.

После нескольких раздумий Лу Шэн заставил себя уйти. Его тело исчезло на месте, и когда он снова открыл глаза, он снова оказался в секретной комнате во дворце.

Медаль все еще была у него на груди.

Он сидел, выпрямив спину, пытаясь тщательно успокоить свой разум.

«Если Первоначальная Сила — это эволюция Закона, то если я использую Ментальную Энергию, чтобы бесконечно улучшать свой Смертельный Пламя Инь, могу ли я довести его до уровня, который даже выше, чем Сила Истока?» Мысли Лу Шэна двигались быстро.«Учитывая, насколько мощен Deep Blue, это действительно возможно».

Он все еще чувствовал, что Deep Blue Cheating Device было чем-то вроде суперкомпьютера, основанного на его имеющихся знаниях. Пока он был обеспечен достаточным количеством умственной энергии, он мог бесконечно развивать любую систему, которую он знал.

Он слегка погладил поверхность черно-белой медали. Несмотря на то, что это была награда Шизи ​​Синя, он не собирался ее использовать.

В Мире Боли было сокрыто слишком много секретов, и ко всему, что исходило оттуда, нужно было относиться с осторожностью, прежде чем он полностью понял его природу.

Посидев там некоторое время, он в конце концов встал.

Был действительно один человек, к которому он мог обратиться за помощью во всем Великом Инь — Божественный Владыка Тонг Шэн.

Лу Шэн собирал информацию о внуке Божественного Лорда Тонг Шэна раньше, и это действительно правда, что они были похожи. Не только по внешнему виду, но и по темпераменту.

Он тоже выбрал путь, сосредоточенный на укреплении своего физического тела. Объединив силу могущественного демона, после нескольких удачных происшествий он стал чрезвычайно могущественным, даже почти достигнув уровня Божественного Лорда.Но в последний решающий момент он попал в засаду загадочного человека, а затем бесследно исчез.

Для своего самого любимого и талантливого внука Тонг Шэн вытащил все свои связи и услуги, даже дошел до того, что попросил помощи у гроссмейстеров по оружию, но безрезультатно.

Он даже покинул этот мир на десятилетия, прежде чем оправиться от этого инцидента.

«Божественный Лорд Тонг Шэн собирается уйти. Я должен воспользоваться этой возможностью, чтобы спросить его о способе понять Силу Происхождения.«Это был план Лу Шэна.

Он встретил Тонг Шэна случайно, но теперь, когда ему нужен был кто-то, чтобы рассказать ему о Силе Происхождения, он понял, что этот пожилой человек был его единственным выходом.

В Великом Инь его официальному мастеру Цянь Ду, Су Нинфэй, нельзя было доверять.Она даже не объяснила метод совершенствования после Божественного Господа, явно опасаясь Лу Шэна.

Лу Шэн глубоко вздохнул и снял медаль Шизи ​​Син передал ему, завернул в сущность Ян и положил в секретное отделение, прежде чем открыть дверь.

«Вы завершили свое совершенствование, Мастер префектурной секты?» Ученик секты Тысячи Солнца, охранявший дверь, почтительно приветствовал его.

«Где сейчас старший Тонг Шэн?»

«Игра в шахматы с мастером секты в павильоне Байван».

«Отведи меня туда».

Ученик не посмел задержаться и немедленно повел Лу Шэна к павильону Байван.

К тому времени Дворец Тысячи Солнц был заполнен вернувшимися учениками. Было много новобранцев, и у всех был энергичный юношеский дух.Конечно, были и маленькие вундеркинды, у которых было высокое мнение о себе.

Но кем бы они ни были, их глаза были полны восхищения и уважения, когда они узнали узор на одежде Лу Шэна.

Пройдя большую часть дворца и пройдя через небольшую арку, они оба достигли изящного павильона, окруженного яркими цветущими цветами.

Божественный лорд Тонг Шэн и мастер секты Чен Цзинчжи сидели друг напротив друга и играли в шахматы с оружием, особую игру, похожую на наземные боевые шахматы, но более продвинутую.

При виде Лу Шэна, божественного лорда Тонг Шэна мгновенно загорелось лицо.

«А, ты здесь, Лу Шэн. Давай, давай, давай, я собирался поговорить с тобой об этом случае, но ты совершенствовался в уединении. Я не хотел беспокоить тебя и пришел сюда поиграть. шахматы с Чэнь Цзинчжи. Здорово, что ты пришел один ».

Он испортил доску движением руки и поспешно встал, чтобы поприветствовать Лу Шэна.

Чэн Цзинчжи, все еще держа в руке фигуру, которая собиралась выиграть партию, молча сидел на месте.Когда он увидел Лу Шэна, он тоже покачал головой и встал.

«Поскольку Божественный Владыка Лу здесь, я сейчас уйду». Он реорганизовал шахматную доску и поспешно ушел.

Лу Шэн тоже не знал, как себя чувствовать, увидев очевидную попытку своего старшего обмануть.

Но он пришел сюда, чтобы спросить Тонг Шэна о Силе Происхождения с искренним мотивом.

Оба сели в павильоне, и Лу Шэн описал свою проблему.

«Сила происхождения?» Божественный лорд Тонг Шэн отключился.«Хорошо, пора тебе об этом узнать». Он поставил чашку с чаем на стол и сделал глоток.

«Этот вопрос действительно должен быть к твоему хозяину, а не ко мне».

Лу Шэн горько рассмеялся. «Старший… я и мой учитель Су Нинфэй… Вы, должно быть, тоже слышали об этом, но наши отношения не такие гладкие, как люди думают».

«Я понимаю вашу позицию». Тонг Шэн раньше видел файлы Лу Шэна. Войдя в Секту Тысячи Солнц, скрывая свою силу, ему повезло, что они не заподозрили его в каких-либо злых умыслах, и узнать о главном секрете Происхождения Силы Секты Тысячи Солнц было практически невозможно.По крайней мере, до того, как они узнают об истинных намерениях Лу Шэна.

«Я не могу научить вас Закону Происхождения. У всех трех основных сект и семей есть свой Закон Происхождения, который может вести непосредственно к источнику их власти. Это секреты, предназначенные для внутреннего круга, а не то, что я мог бы отдавать.» Божественный лорд Тонг Шэн подумал об этом, прежде чем продолжить: «Но если вы согласитесь помочь этому старику в чем-то, я мог бы указать вам направление, в котором вы могли бы изучить Закон происхождения.«

« Направление Закона о происхождении? »Лу Шэн глубоко вздохнул.« Что это включает? »

Тонг Шэн слегка улыбнулся.« Все три основные секты и семьи имеют свой собственный секретный Закон о происхождении, но это не означает, что это единственные шесть, которые существуют в этом мире ».

Лу Шэн сразу понял.

« Я согласен, если это не идет слишком против моих желаний ». Он немедленно согласился.

«Будьте уверены… Это всего лишь небольшая услуга», — Тонг Шэн покачал головой и засмеялся, увидев осторожное выражение лица Лу Шэна.«Иногда вам действительно нужно быть более доверчивым».

«Старший прав…». Лу Шэн действительно не знал, как на это ответить.

***

Спустя полмесяца в уезде Равнин провинции Фэйчжи.

Ли Шуньси сидел в киоске с лапшой, глядя на миску супа с лапшой.

В супе ничего не было. Вся лапша была съедена, но суп был на удивление прозрачным, почти как зеркало.

«Старейшина Сюй, я вернулся». Он поднял тарелку супа с лапшой и потер сухие глаза, по-прежнему ничего не видя.«Алгоритм Девяти Порядков Таинственного Неба слишком неясен… Я даже не могу начать понимать его без нескольких месяцев усилий».

Лавкой для лапши управлял слепой старик. Его рука умело крутила тесто, превращая его в тонкую лапшу.

У старика было подтянутое тело, которое выглядело сильным, но в нем отсутствовала какая-либо человеческая аура, как если бы там стояла марионетка, а не живое существо.

Когда он услышал, как Ли Шуньси упомянул, что ему потребуется как минимум несколько месяцев, чтобы начать понимать алгоритм, его руки, тянувшие лапшу, остановились.

«Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как я привел вас к Великому Инь, верно?» — мягко спросил он. Как ни странно, его голос был жестко ограничен в радиусе нескольких метров, чтобы его могли слышать только они двое.

Ли Шуньси кивнул. «Да, прошло несколько месяцев».

«Великая Песня безнадежна. Чтобы исправить эту ситуацию, мы должны начать с Великого Инь. Ключ к этой доске Великого Инь находится… в Великой Столице Инь», — тихо сказал старик.

Он отложил тесто, повернулся и уставился на молодого человека, который всегда казался ему многообещающим.

«Вы сможете понять алгоритм через несколько месяцев? Тогда, если ваша работа удовлетворительна, вы станете будущим мудрецом Земли из Девяти Башен Трех Сущностей. Одна треть силы Трех Священных Врат в Великом Инь будет находиться под вашим контролем. контроль «.

Ли Шуньси был удивлен, но затем резко вскочил.

«Старейшина Сюй… Ты что… ?!»

«Покажи свою истинную силу.Если ты сможешь удовлетворить меня, ты непременно станешь третьим Мудрецом, Королем Трех Священных Врат ».

Глаза старика выглядели спокойными, но в них смешались холод, доброта, грусть и легкая усталость.

Ли Шуньси был настроен на этот путь с самого начала. Независимо от того, насколько сильно он боролся, результат был бы одинаковым.

Ему суждено было стоять на вершине Трех Священных Врат, точно так же, как ему было предназначено для Нефритового Божественного Оружия. [ED / N: Извините, на самом деле произошла ошибка.Тонг Шэн — это то, как следует читать имя Тонг И.] [ED / N: Сухопутные боевые шахматы явно похожи на Стратего, какой бы это ни была игра.]

Пожалуйста, перейдите по ссылке https://www.readlightnovel.cc/Way-of-the-Devil/, чтобы бесплатно прочитать последние главы.

Религия и сила: Божественное царство в Древнем мире и за его пределами

Организовано Николь Бриш
Восточный институт Чикагского университета
1155 East 58th Street
Chicago, IL 60637
23–24 февраля 2007 г.

Царство, особенно священные аспекты царской должности, долгое время привлекали ученых в самых разных областях, таких как история, религиоведение или краеведение.Царство (или любой вид абсолютистской власти) и его тесная связь с религией и ее использование с целью узаконивания власти кажутся почти универсальной концепцией в истории человечества. Знаменитая работа Фрейзера Золотая ветвь: исследование религии и магии оказала большое влияние на тему священного или божественного царствования и продолжает оставаться таковой до сегодняшнего дня (например, Quigley 2005).

Однако применение исследования Фрейзера к цивилизациям древнего Ближнего Востока проблематично.На его интерпретацию священного царствования сильно повлияли христианские образы (Feeley-Harnick 1985). Фрейзер сделал определенную форму цареубийства, при которой божественный король приносится в жертву, чтобы обеспечить постоянное плодородие и процветание общины, центральным элементом божественного царствования. Эта форма цареубийства, однако, кажется, не играет важной роли во всех обществах, в которых проявляется феномен обожествления царя.

Среди самых ранних цивилизаций, которые демонстрируют феномен обожествленных царей, являются ранняя Месопотамия и Древний Египет.Поэтому тем более удивительно, что древнеегипетское — в меньшей степени — и древнее месопотамское царство часто игнорируются в сравнительных исследованиях феномена божественного или священного царствования.

Месопотамия

Первым месопотамским правителем, объявившим себя божественным, был Нарам-Син из Аккада. Нарам-Син правил где-то в 23 веке до нашей эры, но точные даты и продолжительность его правления все еще подлежат исследованию. Согласно его собственной надписи, жители города Аккада желали, чтобы он был богом своего города.Этот первый случай самообожествления также совпадает с годом первой мировой империи правителей Аккада, когда династия впервые установила территориального правителя над большей частью Месопотамии. Это также сопровождалось определенными изменениями в религии, в которых царь распространял культ Иштар, богини войны и любви. Нарам-Син, кажется, подчеркнул Иштар в ее воинственном аспекте ( ‘ashtar annunitum ) и начал называть себя мужем / воином Иштар.

После Нарам-Сина ни один правитель не объявил себя божественным до тех пор, пока не прошло около 200 лет, когда Шульги (2095–2049 г. до н.э.), второй царь Третьей династии Ура, снова принял обычай самообожествления. Его самообожествление могло рассматриваться как попытка консолидировать империю, унаследованную им от отца. Культ божественного правителя, по-видимому, достиг кульминации при Шу-Сине, который, вероятно, был сыном или внуком Шульги и начал обширную программу самопоклонения (Бриш в печати).После Шу-Сина короли обожествления снова были оставлены.

Можно ли считать царей древнего вавилонского периода (около 2000–1595 гг. До н. Э.) Божественными — все еще остается предметом споров. Некоторые считают, что цари Рим-Син из Ларсы (1822–1763 гг. До н.э.) и знаменитый Хаммурапи из Вавилона (1792–1750 гг. До н.э.) были божественными. Оба короля изо всех сил пытались расширить свою зону влияния, и поэтому их самообожествление могло быть частью стратегии по консолидации и узакониванию своей власти.