Читать книгу О началах Оригена : онлайн чтение

Ориген
О началах

ORIGENES

De principiis

© Светлов Р., предисловие, 2007

© Кулиев О., перевод на русский язык, примечания, 2007

© ЗАО ТИД «Амфора», 2007

Трудолюбивый Ориген

Ориген (185–253) – драматическая фигура, одна из тех, без которых история духовной жизни Европы была бы скучна. Проклинаемый одними как отступник от языческой мудрости, другими как еретик, чьи учения ввели в соблазн столько христиан, он знаменует собой сложную эпоху, когда происходил перелом в сознании множества людей. Иногда этот процесс называют «эллинизацией христианства», которая началась якобы со времени проповедей апостола Павла и закончилась как раз Оригеном. На наш взгляд, это определение неверно и формально и по существу. Христианство не эволюционировало в сторону эллинской культуры, но использовало богатый философский, культурный, социальный опыт античности в собственных целях. Уже при предшественниках Оригена выработалась формула – «все лучшее (в языческой мудрости) – наше», и даже Тертуллиан, высказавший знаменитое «верую, ибо абсурдно», следовал ей. Выдающийся александрийский богослов и апологет Климент утверждал в 90-х годах II века, что языческая философия – тоже своеобразное Евангелие, которое должно быть предметом изучения и использования.

В результате античные философские доктрины приобретали новое звучание и новый смысл. Философская концепция Духа и Логоса оказалась радикально преобразована в Новом Завете и заняла центральное место в богословии. Платоновская теория превратилась в доктрину замысла Бога о мире. Логика, диалектика, риторика афинских философов (Сократа, Платона, Аристотеля) стали инструментами научной полемики и богословских штудий.

Гладким этот процесс назвать было нельзя. В христианской среде было немалое число тех, кто принципиально не желал идти на какие-либо компромиссы с язычниками. Одни, как последователи Монтана (70-е гг. II в.), ожидали скорого конца света и не интересовались ничем, кроме грядущего Пришествия Христа. Другие, подобно сирийцу Татиану (120–175), полагали все эллинское порождением Нечистого, а потому отказывались от какого-либо диалога с язычниками.

Жизнь христианской Церкви осложняли преследования со стороны римских властей, еще не имевшие того системного характера, который они приобретут при императорах Деции и Диоклетиане, однако приводившие к многочисленным случаям мученичества и свидетельствовавшие, что диалог с власть предержащими, даже во времена правления «философов на троне» (так часто именовали государей из римской династии Антонинов), будет непростым.

Некоторые из христианских общин, по сути, были гностическими сектами, члены которых убежденно называли себя христианами, однако исповедовали учение, серьезно отличавшееся от христианской доктрины. Споры против гностиков приводят к первым попыткам сформулировать, в чем же эта доктрина заключается (Климент Александрийский, Ириней Лионский). Однако это были только первые попытки. Понадобился настоящий научный и духовный подвиг Оригена, чтобы христианское богословие поднялось на совершенно новый уровень задач и доктрин.

Ориген родился в христианской семье и получил разностороннее образование, что стало доброй традицией александрийского христианства того времени. В городе существовало большое количество частных образовательных учреждений, возглавлявшихся выдающимися мыслителями или риторами; некоторые из них были христианами. Нам известно о некоем Пантене, бывшем стоике, возглавившем, согласно церковному историку Евсевию Кесарийскому (265–339), в конце II века александрийскую катехизическую школу. По легенде, около 200 года Пантен отправился проповедовать в Индию и оставил пост главы школы своему ученику Клименту Александрийскому. О том, что интересы Пантена и Климента были значительно шире, чем рамки «огласительного училища», свидетельствуют сочинения последнего, особенно его «Строматы». Соблазнительно было бы предположить, что именно в этой школе Ориген и получал первоначальное образование, тем более, что после 201 года, когда отец Оригена погиб во время антихристианских гонений, он некоторое время жил в доме некоей богатой и знатной александрийской христианки, возможно близкой тогдашнему епископу Димитрию.

Однако современная наука все более скептически относится к идее преемственности Климента и Оригена. Последний никогда не упоминает Климента как учителя, а их теологические идеи далеко не тождественны друг другу. Скорее всего, в ближайшие годы после смерти отца Ориген общался не с Климентом, а с другим александрийским мыслителем – Аммонием Саккасом.

Аммоний (175–243) принадлежал к числу выдающихся александрийских философов. Достаточно сказать, что среди его учеников был основатель неоплатонизма Плотин, а также будущий епископ Александрии Геракл. Об учении Аммония можно судить лишь по немногим свидетельствам, однако нет сомнений, что именно он «поставил» Оригену философский голос и привил ему вкус к кропотливой работе. Через Аммония на Оригена воздействовала платоновская философия, о чем свидетельствуют многие места в его сочинениях.

В связи с тем, что Ориген упоминается не только в христианских источниках, но и в трудах неоплатоников (особенно у Порфирия и Прокла), некоторые из современных ученых полагают, что «Оригенов» было двое: один – христианин, оставивший многочисленные сочинения, и второй – его современник, неоплатоник из кружка Аммония, друг Плотина. Однако ученик Плотина, Порфирий, прямо говорит об Оригене: «Он был слушателем Аммония, величайшего философа нашего времени. Что касается его философских познаний, то он извлек великую пользу от общения с учителем, но в отношении жизненного направления – он вступил на противоположный путь. <…> Ориген, получивший как эллин образование посредством эллинской науки, склонился к иноземной моде. Предавшись ей, он испортился сам и испортил приобретенные познания. Жил он по-христиански и противозаконно. Он разделял эллинские воззрения о вещах и о Боге, но смешивал философию с чуждыми эллинам мифами». Мы уверены, что фигура Оригена не требует удвоения, а противоречия в суждениях о нем вызваны сложностью натуры самого богослова. Нам слишком уж хочется все разложить по полочкам: вот это языческое, а это – христианское. На самом же деле ситуация была сложнее и богаче.

Получив подготовку в кружке Аммония (с которым он не прерывал связи вплоть до смерти последнего), Ориген возглавляет катехизическое училище. Он был еще совсем молодым человеком, но в связи с возобновившимися гонениями все иерархи и учители Александрийской церкви, включая епископа Димитрия, скрылись из города. Несмотря на молодость, Ориген с пылом взялся за дело. Некоторые из его учеников в будущем стали мучениками, да и сам глава катехизической школы не раз подвергался угрозам.

Евсевий Кесарийский рассказывает трогательную историю о том, что Ориген, дабы иметь средства к пропитанию, продал свою библиотеку некоему любителю книг. Стоимость собрания была настолько велика, что покупатель заплатил не сразу, но в течение долгого времени регулярно приносил Оригену небольшую сумму денег, которой тому хватало на пропитание. Помимо прочего, Ориген прекратил преподавание грамматики и литературы, считая это дело несовместимым со статусом христианина-учителя.

После возвращения из добровольной ссылки Димитрий одобрил деятельность Оригена, но, похоже, затаил зависть к слишком даровитому и популярному учителю. Добавили остроты в их отношения поездки Оригена в Аравию и Палестину, куда его приглашали местные церковные деятели. По сообщению Евсевия, слава Оригена стала настолько велика, что его призывала к себе даже всесильная Юлия Маммея, мать императора Александра Севера (правил в 222–235 гг.). Во время одной из поездок он был рукоположен в священнослужители (что Димитрий, похоже, делать отказывался). В течение более чем двух десятилетий противоречия епископа и учителя не выплескивались наружу. Однако в 230 и 231 годах Ориген был осужден Александрийскими соборами, и местным христианам было запрещено вступать с ним в церковное общение.

Причиной осуждения стали некоторые из учений Оригена, которые Димитрий счел еретическими. Действительно, именно в Александрии было создано одно из самых известных сочинений Оригена, «О началах», содержавшее в своем оригинальном, греческом, варианте непривычные мысли о сути христианского учения. К этому Димитрий добавил известную сплетню о том, что Ориген в юности якобы оскопил себя, опасаясь соблазнов от общения с женщинами и слишком буквально понимая слова евангелиста «Есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами ради Царства Небесного».

Подобная дискредитация не умалила авторитета Оригена, и он переселился в Кесарию Палестинскую, тогда один из крупнейших городов Иудеи, где местный епископ Феоктист создал ему наилучшие условия для творчества. Епископии обладали тогда автономией, и постановления Александрийских соборов не имели силы за пределами Египта. Иерусалимский, Каппадокийский и другие епископы приглашали его к себе. Ориген побывал в Риме и Афинах. Да и в Египет он наверняка возвращался – ведь отказ в церковном общении никак не препятствовал его поездкам к своему старому учителю Аммонию и александрийским друзьям.

Во время гонений императора Деция (249–251) Ориген был заключен в тюрьму. Судя по словам Евсевия, богослова допрашивали «с пристрастием», и его кончина была бы мученической, если бы не римский судья, отказавшийся выносить ему смертный приговор. Однако Ориген был уже стар и страдал от болезни легких, которая спустя два года свела его в могилу. Он совсем немного не дождался времен императоров Валериана и Галлиена, которые относились к христианству более терпимо.

Так или иначе, Ориген ушел из жизни знаменитым толкователем Писаний и виднейшим христианским ученым. Этот авторитет признавали даже языческие авторы – в сочинениях более поздних неоплатоников можно встретить не менее десятка упоминаний о мнениях Оригена по поводу отдельных мест из Платона – и это притом, что среди неоплатоников была рапространена своего рода «фигура умолчания» по поводу христианских богословов.

Почти столетие Ориген признавался ведущим авторитетом среди христианских писателей. Афанасий Великий почтительно ссылался на «трудолюбивого Оригена». А Евсевий Кесарийский в своей «Церковной истории» изображает его деятельность как главную причину того, что в середине III века число христиан, особенно среди интеллектуалов, резко возросло.

Наследие Оригена было необычайно большим. Он оставил после себя то ли 2000, то ли 6000 книг. Большинство из них было посвящено толкованиям на Евангелия и отдельные книги Ветхого Завета. Ориген писал полемические сочинения, послания к верующим, письма своим духовным ученикам. Особое место в его творчестве занимает первое в истории христианства критическое издание Ветхого Завета: древнееврейский текст и все имевшиеся к тому моменту переводы на греческий язык. Вообще, нужно отметить, Ориген свободно и аргументированно рассуждал об аутентичности отдельных текстов Писаний. Вот один из примеров: «В языке Послания, озаглавленного „К Евреям“, нет особенностей, свойственных языку апостола… Мысли в этом Послании принадлежат апостолу, а выбор слов и склад речи – человеку, который вспоминает сказанное апостолом… Кто был настоящий его автор, ведомо только Богу».

Особое место среди сохранившихся сочинений Оригена играет его трактат «О началах» и «Комментарий на Евангелие от Иоанна». Первый был создан в то время, когда Ориген преподавал в Александрии. Это – первый в истории проект Суммы христианского знания. Ориген касается здесь всех вопросов, которые он обсуждал в катехизической школе: единства Бога, его духовной природы, Троицы, воплощения Христа, Церкви, истории мироздания, судьбы человеческой души. К сожалению, греческий текст – за исключением некоторых фрагментов – утерян. До нас дошел латинский вариант «О началах» в переводе Руфина Аквилейского (345–410). Этот перевод появился в период, когда вокруг учения Оригена началась полемика. Руфин постарался «пригладить» текст александрийского мыслителя, придав тому более каноническое звучание. Против Руфина выступил другой известный богослов, св. Иероним (330–420), который представил свой перевод «О началах» на латинский язык. Однако и этот вариант ставшего скандально знаменитым трактата утрачен.

Тем не менее и латинский вариант «О началах» дает представление о грандиозности задачи, поставленной перед собой Оригеном, и о смелости его решений для той эпохи, когда не было еще ни четких догматических определений, ни разделения богословия на «каноническое» и «неканоническое».

«Комментарий на Евангелие от Иоанна», написанный Оригеном в более зрелом возрасте, дополняет и оттеняет «О началах». Это было очень большое сочинение, некоторые из частей которого были утеряны уже в IV веке, однако и сохранившиеся книги оставляют очень сильное впечатление. В настоящем издании впервые на русском языке публикуется VI книга этого трактата, посвященная природе пророческого дара, а также тайне Воплощения Христа. Она дает полное представление о возвышенном стиле данного сочинения и о мастерстве Оригена при поиске неожиданных смыслов Писания.

В своем Комментарии Ориген следует методу истолкования, впервые предложенному иудеем Филоном Александрийским. Священное Писание необходимо понимать буквально, иносказательно и духовно, считал тот. Иносказательный и духовный уровни понимания интересуют Оригена в первую очередь. Он был убежден, что история жизни и деяний Христа – это не просто цепочка событий, а символическое указание на вечные истины, раскрывающие тайны нашего мироздания и замысла Бога о мире.

Комментарий Оригена можно охарактеризовать как богословие Логоса. Он опирается на знаменитые вступительные слова Евангелия от Иоанна: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Здесь александрийский богослов находит исток всех основных христианских доктрин – и Творения, и Воплощения, и Спасения.

В своем богословии Ориген предвосхитил воззрения, которые будут характерны для эпохи Вселенских соборов – от Никейского до Халкедонского. Он первый ввел в тринитарное богословие понятие ипостаси, которое спустя столетие «восстановит в правах» Григорий Богослов. Он уверенно и последовательно говорил о двух природах Христа и одном Лице Бога Сына. Он активно выступал против всевозможных попыток понять Троицу как нечто вещественное, а Дух – как огонь. Душа человеческая, согласно Оригену, не некая субстанция, а подвижная, изменчивая сущность, которая движется от состояния грехопадения через заблуждение и гордыню к поиску истины и раскаянию, за которым следуют искупление и спасение. Описание душевной жизни у Оригена не столь проникновенно, как у Блаженного Августина, но удивительно перекликается с некоторыми идеями философов XIX–XX веков, которые тоже перестали рассматривать душу как неизменную и абстрактную субстанцию.

Вместе с тем в некоторых своих положениях Ориген отклоняется от церковного вероучения.

В представлениях о Троице он придерживался идеи субординации (вообще распространенной среди богословов вплоть до Никейского собора). Эта идея означает, что отношения между Лицами Троицы строятся по принципу иерархии. Бог Отец превышает собой все существующее, в том числе Сына, который является бытием более низкого ранга (хотя и превышающим все сотворенное). Ориген не соглашался с понятием «единосущности» Лиц Троицы (которое, впрочем, вплоть до Никеи не обсуждалось в Церкви всерьез). По его мнению, Бог Сын и Дух Святой лишь причастны к Отцу; именно эта причастность является условием их божественной природы.

В своем учении о человеке Ориген также отличался от привычной христианской антропологии. Он учил о предсуществовании душ, которые, по его словам, прежде пребывали в качестве духов в небесном мире (отождествляемом им с Небесным Христом-Логосом), а после грехопадения оказались помещены в тела.

Некоторые из суждений Оригена, особенно в его комментариях на Евангелия, позволяют заключить, что он признавал реинкарнацию. Правда, не в той форме, которая нам известна из индийской философии или учения Пифагора. В публикуемом фрагменте «Комментария на Евангелие от Иоанна» как раз критикуется «классическая» концепция реинкарнации и делаются наметки иной ее трактовки. Похоже, Ориген полагал, что наш мир регулярно разрушается, а затем заново создается (творится) Богом. И на каждый из периодов существования мира душа имеет одно рождение. В следующем мироздании она получает тот удел, который заслужила нынешней жизнью.

В оценке перспектив спасения Ориген исповедовал мистически окрашенный оптимизм. По его мнению, апокатастасис (в данном случае – возрождение) уготован всем – не только людям, но и отпавшим духам. «Все спасутся», – так можно охарактеризовать убеждение александрийского богослова, столь созвучное идеям и чаяниям русской религиозной философии.

Учил Ориген и о «Вечном Евангелии», по отношению к которому новозаветные тексты выступают лишь преамбулой. Они написаны тем языком, который может понять человек, живущий в нашем мире. «Вечное» же Евангелие свидетельствует о неких истинах более высокого порядка, и воспринять это могут лишь особые люди.

Не ко всем учениям Оригена у нас имеются «ключики». Вполне вероятно, что многие из его текстов на самом деле имеют более глубокий смысл, чем тот, который прочитываем мы. Однако это делает еще более интригующими сочинения Оригена, демонстрирующие нам, насколько сложной и неоднозначной была история христианства.

Полемика вокруг идей Оригена, как мы видели, началась еще при его жизни. Уже Евсевий Кесарийский, лично знавший многих его учеников, пишет «Апологию», в которой стремится защитить александрийского богослова от обвинений в ереси. Во второй половине IV века против увлечения Оригеном выступают некоторые из западных (латинских) церковных иерархов. Их поддерживает св. Иероним, а Руфин Аквилейский оказывает «медвежью услугу» Оригену, исправив некоторые места его «О началах» под тем предлогом, что они якобы были искажены еретиками. Когда подлог был открыт, против наследия Оригена начинается настоящая война.

Вначале против богослова выступил Феофил, епископ Александрийский (первоначально сторонник Оригена). В 400 году он созвал в Александрии собор, на котором зачитывались «еретические» места из сочинений богослова, после чего было принято постановление, осуждающее всех, кто изучает и защищает Оригена. Более всего пострадали монахи пустыни в Нитрии, среди которых имя Оригена пользовалось авторитетом. Против пустыни была проведена настоящая полицейская операция, с использованием солдат; монахов изгнали из их обителей.

Поскольку представители пострадавших отшельников направились в Константинополь, искать защиты у Иоанна Златоуста, «досталось» и тому. Во время преследования Иоанна (одним из инициаторов которого был Феофил Александрийский) константинопольского патриаха обвиняли в «оригенизме» уже как в ереси.

Тем не менее учения Оригена о «Вечном Евангелии», предсуществовании души, всеобщем спасении продолжали сохранять популярность в среде византийских интеллектуалов и в ряде монашеских общин. В V–VI веках они особенно были распространены в Палестине. Более всего выделялись монастыри Св. Саввы и так называемая «Новая Лавра» близ Вифлеема. В первые годы правления императора Юстиниана (правил в 527–565 гг.) выходцы из этих монастырей оказались приближены ко двору, их образованность и тонкий ум поначалу были затребованы императором-реформатором. Однако в конце 30-х годов VI века его отношение к оригенистам меняется на прямо противоположное. Под влиянием ряда собственных советников, а также представителей римского папы он возбуждает преследования против сторонников Оригена. В монастырях происходят проверки. В 543 году Юстиниан издает указ, в котором осуждаются Ориген и все, кто следует его учениям. А в 553 году, во время Константинопольского собора (V Вселенский собор), имя Оригена было внесено вселенской, то есть всей Церковью, в список анафемствуемых еретиков: «Если кто не анафематствует Ария, Евномия, Македония, Аполлинария, Нестория, Евтихия и Оригена с их нечестивыми писаниями и всех других еретиков, осужденных и анафематствованных св. кафолической и апостольской церковью и вышеуказанными четырьмя св. соборами, и всех мудрствовавших и мудрствующих подобно вышеупомянутым еретикам и до кончины пребывавших в их нечестии, – таковой да будет анафема».

Но и после Соборного постановления отношение к Оригену оставалось двойственным. С одной стороны, никто не мог отрицать того факта, что для византийской философии и средневекового богословия он – одна из самых основополагающих фигур. С другой – еретические учения Оригена также не забывались, а потому погружение в изучение его наследия всегда было признаком опасного «эзотерического» интереса.

Двусмысленность осуждения великого богослова привела к тому, что он превратился в одну из самых популярных фигур в века свободомыслия, наступившие сразу после эпохи Ренессанса. Его считали «своим» представители европейских эзотерических учений, в истории философии Оригена рассматривали и рассматривают как одного из величайших и до сих пор не оцененных по достоинству мыслителей. Да и церковные авторы начиная с XIX века все более положительно относятся к наследию величайшего александрийского богослова, высказывая сомнения в правоте постановления Константинопольского собора, постановления огульного и не учитывавшего специфики эпохи, в которую жил Ориген – человек, опередивший свое время и вместе с тем остававшийся его сыном.

О Началах » Книги читать онлайн бесплатно без регистрации

Трактат «О Началах» посвящен основам христианского вероучения и методу богословия.

Ориген

О Началах

Предисловие пресвитера Руфина

к книгам Оригена «О Началах»

Я знаю, что весьма многие из братьев, по любви к изучению Св. Писания, просили некоторых мужей, знающих греческий язык, перевести Оригена на латинский язык и сделать его доступным для латинян. Из числа таких мужей брат и сотоварищ наш, действительно, перевел с греческого языка на латинский, по просьбе епископа Дамаса, две беседы на Песнь песней и к своему труду написал такое красноречивое и великолепное предисловие, что в каждом пробуждал желание читать и с жадностью изучать Оригена. В этом предисловии он говорит, что к душе Оригена можно отнести слова: «Царь ввел меня в чертоги свои» (Песн. 1.3) – и утверждает, что Ориген, превосходя всех в своих книгах, в толковании на Песнь песней превзошел сам себя. Здесь же он обещается перевести на латинский язык не только толкование на Песнь песней, но и многие другие сочинения Оригена. Но он, как я вижу, при своем увлекательном стиле, преследует более широкую цель – он желает быть скорее отцом слова, а не просто переводчиком. И вот мы продолжаем дело, которое было начато и испытано им. Причем мы не можем, подобно ему, с таким же выдающимся красноречием выразить в изящной форме слова столь великого мужа. Поэтому я и опасаюсь, чтобы через мое искусство этот муж, которого он справедливо выставляет вторым после апостолов церковным учителем знания и мудрости, не показался гораздо низшим, по скудости моего слова. Я нередко думал об этом, а потому молчал и не соглашался на частые просьбы о переводе со стороны братьев. Но твоя настойчивость, вернейший брат Макарий, так велика, что ей не может противиться даже моя неопытность. Итак, чтобы не слышать более твоих настоятельных требований, я уступил, но совершенно вопреки своему желанию, и при этом поставил себе за правило: в переводе следовать, насколько возможно, способу своих предшественников и преимущественно способу того мужа, о котором я упомянул выше. Он перевел на латинский язык более семидесяти сочинений Оригена, которые он назвал беседами, и несколько из тех томов, которые были написаны на Апостол. В этих переводах – хотя в греческом тексте есть некоторые соблазнительные места он все так исправил, сгладил при переводе, что латинский читатель не найдет в них ничего такого, что было бы не согласно с нашею верою. Ему-то следуем, по возможности, и мы, впрочем, не в отношении к качествам красноречия, но только в правилах перевода: именно мы наблюдаем, чтобы не переводить того, что есть в книгах Оригена несогласного и противоречащего этим же самым книгам. А почему в них встречается подобное несогласие, мы выяснили тебе полнее в Апологии, написанной Памфилом в защиту Оригена, – именно в том коротеньком приложении, где, думаю, мы очевидными доводами доказали, что книги Оригена в очень многих местах испорчены еретиками и злонамеренными людьми, в особенности же то сочинение, которое ты теперь просишь меня перевести, то есть сочинение «О Началах», или «О Начальствах». В самом деле, это сочинение по местам очень темно и очень трудно. В нем Ориген рассуждает о таких предметах, относительно которых философы ничего не могли найти в продолжении всей своей жизни; а этот наш философ, насколько мог, сделал то, что веру в Творца и познание тварей, обращенные философами к нечестию, обратил к благочестию. Итак, когда мы находили в его книгах что-либо противное тому, что в других местах им самим было благочестиво определено о Троице, мы это место, как искаженное и подложное, или пропускали, или же излагали сообразно с тем правилом, какое сам он часто утверждает в своих сочинениях. А в том случае, когда он обращается с речью как бы к опытным и знающим людям и при этом излагает свои мысли кратко, а следовательно, и темно, мы для большего уяснения подобных мест старались об их истолковании и добавляли в них то, что по тому же самому вопросу читали в более ясной форме в других его книгах. Однако при этом мы ничего своего не сказали, но только к его же собственным словам присоединили то, что сказано им в других местах. Все это я высказал в предисловии для того, чтобы клеветники не вздумали снова найти повод к обвинению. Впрочем, впоследствии будет видно, что делают нечестивые и сварливые люди. Между прочим, настоящий столь великий труд – конечно, под тем условием, если по вашим молитвам будет Божья помощь – предпринят нами вовсе не с тою целью, чтобы заградить уста клеветникам – это даже невозможно, хотя, может быть, Бог и это сделает, – но для того, чтобы желающим дать пособие к усовершенствованию в познании вещей. Всякого, кто будет списывать или читать книги, пред лицом Бога Отца, Сына и Духа Святого заклинаю и умоляю верою в грядущее царство, а также тайною воскресения из мертвых, вечным огнем, уготованным дьяволу и ангелам его (да не наследует он навеки то место, где плач и скрежет зубов и где огнь их не угасает и червь их не умирает), заклинаю и умоляю: пусть он ничего не прибавляет к этому писанию, пусть он ничего не убавляет, не вносит и не переменяет в нем, но пусть сверяет с теми экземплярами, откуда будет списывать, пусть буквально исправляет и сличает его и не имеет кодекса неисправленного или несверенного. Иначе неисправность кодекса, при трудности его понимания, послужит для читателей причиною еще больших неясностей.

(Евсевий «Против Маркелла»: «Все, верующие тому, что благодать и истина произошли через Иисуса Христа и что Христос есть истина, по Его словам: „Аз есмь истина…“»)

Все те, которые веруют и уверены в том, что благодать и истина произошли через Иисуса Христа, и знают, что Христос есть истина, по Его собственным словам: «Аз есмь истина» (Ин. 14.6), почерпают знание, призывающее людей к доброй и блаженной жизни, не из какого-либо иного источника, но из слов и учения Христа. Под словами же Христа мы разумеем не те только, которые Он возвестил, сделавшись человеком и принявши плоть: ведь и прежде Христос, Божье Слово, был в Моисее и пророках, и без Слова Божьего как они могли пророчествовать о Христе? Для подтверждения этого положения нетрудно было бы доказать на основании Божественных Писаний, что и Моисей, и пророки все, что говорили и делали, делали по вдохновению от Духа Христова, если бы только нас не стесняла задача писать настоящее сочинение со всевозможною краткостью. Поэтому, думаю, нам достаточно в данном случае воспользоваться одним свидетельством апостола Павла из послания, написанного им к евреям, в котором он говорит так: «Верою Моисей, пришедши в возраст, отказался называться сыном дочери фараоновой и лучше захотел страдать с народом Божьим, нежели иметь временное, греховное наслаждение, и поношение Христово почел большим для себя богатством, нежели египетские сокровища, ибо он взирал на воздаяние» (Евр. 11.24-26). Точно так же и после вознесения Своего на небеса Христос говорил в Своих апостолах; это показывает апостол Павел следующим образом: «Вы ищете доказательства на то, Христос ли говорит во мне» (2Кор. 13.3).

Так как многие из тех, которые признают себя верующими во Христа, разногласят не только в малом и самом незначительном, но и в великом и в величайшем, т. е. в вопросах или о Боге, или о Господе Иисусе Христе, или о Св. Духе, и не только об этих (существах), но и о прочих тварях, т. е. или о господствах, или о святых силах, то по этой причине, кажется, необходимо сначала установить точную границу и определенное правило о каждом из этих предметов, а потом уже спрашивать и о прочем. Правда, у греков и варваров многие обещали истину; но мы после того, как уверовали, что Христос есть Сын Божий, и убедившись, что от Него нам должно научиться истине, перестали искать ее у всех их, так как они содержат истину вместе с ложными мнениями. Правда также, что есть много и таких людей, которые присваивают себе знание христианской истины, и некоторые из них мыслят не согласно с своими предшественниками; но мы должны хранить церковное учение, преданное от апостолов через порядок преемства и пребывающее в церквах даже доселе: только той истине должно веровать, которая ни в чем не отступает от церковного и апостольского предания.

При этом должно знать и то, что святые апостолы, проповедуя веру Христову, о некоторых предметах именно то, что они признали необходимым, весьма ясно сообщили для всех, даже для тех, которые казались сравнительно менее деятельными в изыскании божественного знания; причем основание своего учения в данном случае они предоставили находить тем, которые могли заслужить высшие дары Духа, и особенно тем, которые сподобились получить от самого Святого Духа благодать слова, премудрости и разума. О других же предметах апостолы только сказали, что они есть, но – как или почему, умолчали, конечно, с той целью, чтобы могли иметь упражнение и показать таким образом плоды своего ума наиболее ревностные и любящие мудрость из числа преемников, те из них, которые сделаются достойными и способными к восприятию истины.

Читать О Началах — Ориген — Страница 1

Ориген

О Началах

Предисловие пресвитера Руфина

к книгам Оригена «О Началах»

Я знаю, что весьма многие из братьев, по любви к изучению Св. Писания, просили некоторых мужей, знающих греческий язык, перевести Оригена на латинский язык и сделать его доступным для латинян. Из числа таких мужей брат и сотоварищ наш, действительно, перевел с греческого языка на латинский, по просьбе епископа Дамаса, две беседы на Песнь песней и к своему труду написал такое красноречивое и великолепное предисловие, что в каждом пробуждал желание читать и с жадностью изучать Оригена. В этом предисловии он говорит, что к душе Оригена можно отнести слова: «Царь ввел меня в чертоги свои» (Песн. 1.3) – и утверждает, что Ориген, превосходя всех в своих книгах, в толковании на Песнь песней превзошел сам себя. Здесь же он обещается перевести на латинский язык не только толкование на Песнь песней, но и многие другие сочинения Оригена. Но он, как я вижу, при своем увлекательном стиле, преследует более широкую цель – он желает быть скорее отцом слова, а не просто переводчиком. И вот мы продолжаем дело, которое было начато и испытано им. Причем мы не можем, подобно ему, с таким же выдающимся красноречием выразить в изящной форме слова столь великого мужа. Поэтому я и опасаюсь, чтобы через мое искусство этот муж, которого он справедливо выставляет вторым после апостолов церковным учителем знания и мудрости, не показался гораздо низшим, по скудости моего слова. Я нередко думал об этом, а потому молчал и не соглашался на частые просьбы о переводе со стороны братьев. Но твоя настойчивость, вернейший брат Макарий, так велика, что ей не может противиться даже моя неопытность. Итак, чтобы не слышать более твоих настоятельных требований, я уступил, но совершенно вопреки своему желанию, и при этом поставил себе за правило: в переводе следовать, насколько возможно, способу своих предшественников и преимущественно способу того мужа, о котором я упомянул выше. Он перевел на латинский язык более семидесяти сочинений Оригена, которые он назвал беседами, и несколько из тех томов, которые были написаны на Апостол. В этих переводах – хотя в греческом тексте есть некоторые соблазнительные места он все так исправил, сгладил при переводе, что латинский читатель не найдет в них ничего такого, что было бы не согласно с нашею верою. Ему-то следуем, по возможности, и мы, впрочем, не в отношении к качествам красноречия, но только в правилах перевода: именно мы наблюдаем, чтобы не переводить того, что есть в книгах Оригена несогласного и противоречащего этим же самым книгам. А почему в них встречается подобное несогласие, мы выяснили тебе полнее в Апологии, написанной Памфилом в защиту Оригена, – именно в том коротеньком приложении, где, думаю, мы очевидными доводами доказали, что книги Оригена в очень многих местах испорчены еретиками и злонамеренными людьми, в особенности же то сочинение, которое ты теперь просишь меня перевести, то есть сочинение «О Началах», или «О Начальствах». В самом деле, это сочинение по местам очень темно и очень трудно. В нем Ориген рассуждает о таких предметах, относительно которых философы ничего не могли найти в продолжении всей своей жизни; а этот наш философ, насколько мог, сделал то, что веру в Творца и познание тварей, обращенные философами к нечестию, обратил к благочестию. Итак, когда мы находили в его книгах что-либо противное тому, что в других местах им самим было благочестиво определено о Троице, мы это место, как искаженное и подложное, или пропускали, или же излагали сообразно с тем правилом, какое сам он часто утверждает в своих сочинениях. А в том случае, когда он обращается с речью как бы к опытным и знающим людям и при этом излагает свои мысли кратко, а следовательно, и темно, мы для большего уяснения подобных мест старались об их истолковании и добавляли в них то, что по тому же самому вопросу читали в более ясной форме в других его книгах. Однако при этом мы ничего своего не сказали, но только к его же собственным словам присоединили то, что сказано им в других местах. Все это я высказал в предисловии для того, чтобы клеветники не вздумали снова найти повод к обвинению. Впрочем, впоследствии будет видно, что делают нечестивые и сварливые люди. Между прочим, настоящий столь великий труд – конечно, под тем условием, если по вашим молитвам будет Божья помощь – предпринят нами вовсе не с тою целью, чтобы заградить уста клеветникам – это даже невозможно, хотя, может быть, Бог и это сделает, – но для того, чтобы желающим дать пособие к усовершенствованию в познании вещей. Всякого, кто будет списывать или читать книги, пред лицом Бога Отца, Сына и Духа Святого заклинаю и умоляю верою в грядущее царство, а также тайною воскресения из мертвых, вечным огнем, уготованным дьяволу и ангелам его (да не наследует он навеки то место, где плач и скрежет зубов и где огнь их не угасает и червь их не умирает), заклинаю и умоляю: пусть он ничего не прибавляет к этому писанию, пусть он ничего не убавляет, не вносит и не переменяет в нем, но пусть сверяет с теми экземплярами, откуда будет списывать, пусть буквально исправляет и сличает его и не имеет кодекса неисправленного или несверенного. Иначе неисправность кодекса, при трудности его понимания, послужит для читателей причиною еще больших неясностей.

Книга 1

(Евсевий «Против Маркелла»: «Все, верующие тому, что благодать и истина произошли через Иисуса Христа и что Христос есть истина, по Его словам: „Аз есмь истина…“»)

Все те, которые веруют и уверены в том, что благодать и истина произошли через Иисуса Христа, и знают, что Христос есть истина, по Его собственным словам: «Аз есмь истина» (Ин. 14.6), почерпают знание, призывающее людей к доброй и блаженной жизни, не из какого-либо иного источника, но из слов и учения Христа. Под словами же Христа мы разумеем не те только, которые Он возвестил, сделавшись человеком и принявши плоть: ведь и прежде Христос, Божье Слово, был в Моисее и пророках, и без Слова Божьего как они могли пророчествовать о Христе? Для подтверждения этого положения нетрудно было бы доказать на основании Божественных Писаний, что и Моисей, и пророки все, что говорили и делали, делали по вдохновению от Духа Христова, если бы только нас не стесняла задача писать настоящее сочинение со всевозможною краткостью. Поэтому, думаю, нам достаточно в данном случае воспользоваться одним свидетельством апостола Павла из послания, написанного им к евреям, в котором он говорит так: «Верою Моисей, пришедши в возраст, отказался называться сыном дочери фараоновой и лучше захотел страдать с народом Божьим, нежели иметь временное, греховное наслаждение, и поношение Христово почел большим для себя богатством, нежели египетские сокровища, ибо он взирал на воздаяние» (Евр. 11.24-26). Точно так же и после вознесения Своего на небеса Христос говорил в Своих апостолах; это показывает апостол Павел следующим образом: «Вы ищете доказательства на то, Христос ли говорит во мне» (2Кор. 13.3).

Так как многие из тех, которые признают себя верующими во Христа, разногласят не только в малом и самом незначительном, но и в великом и в величайшем, т. е. в вопросах или о Боге, или о Господе Иисусе Христе, или о Св. Духе, и не только об этих (существах), но и о прочих тварях, т. е. или о господствах, или о святых силах, то по этой причине, кажется, необходимо сначала установить точную границу и определенное правило о каждом из этих предметов, а потом уже спрашивать и о прочем. Правда, у греков и варваров многие обещали истину; но мы после того, как уверовали, что Христос есть Сын Божий, и убедившись, что от Него нам должно научиться истине, перестали искать ее у всех их, так как они содержат истину вместе с ложными мнениями. Правда также, что есть много и таких людей, которые присваивают себе знание христианской истины, и некоторые из них мыслят не согласно с своими предшественниками; но мы должны хранить церковное учение, преданное от апостолов через порядок преемства и пребывающее в церквах даже доселе: только той истине должно веровать, которая ни в чем не отступает от церковного и апостольского предания.

Ориген Биография, Ориген биография читать, Ориген биография читать онлайн

Биография

Ориге́н Адама́нт (греч. Ὠριγένης Ἀδαμάντιος, лат. Origenes Adamantius) Родился ок. 185, Александрия. Дата смерти — ок. 254, Тир. Греческий христианский теолог, философ, учёный. Основатель библейской филологии. Автор термина «Богочеловек».

Был учеником неоплатоника Аммония Саккаса. Учился в Александрийской богословской школе, Дидаскалейоне, которую возглавлял Климент Александрийский. С 203 года преподавал в ней философию, теологию, диалектику, физику, математику, геометрию, астрономию. После того как Климент покинул Александрию, Ориген возглавил школу и был её наставником в 217—232 годы.

Главный труд Оригена — «Гексапла», первый в истории образец научной библейской критики. Гексапла представляла собой шесть (отсюда название) синхронизированных изводов Ветхого Завета, с целью установления критически выверенного текста Писания. Текст этого (колоссального по объёму) труда дошёл до наших дней лишь во фрагментах.

Ориген выступал сторонником идеи конечного спасения всего сущего (апокатастасис). Учение Оригена, явившее собой первое системное изложение идей христианства в философском контексте, оказало значимое воздействие на творчество последующих мыслителей: Евсевия Памфила, Григория Богослова, Григория Нисского, Василия Великого и других.

Биография
Ориген родился около 185 года в Александрии. Изучал под руководством своего отца, Леонида, священные тексты. В 202 году Леонид был убит. С 203 года Ориген начинает учительствовать в теологической школе, он спал на голой земле, постился, не носил обуви, не имел смены одежды. Но он пользовался популярностью у женщин и не хотел, чтобы это неправильно истолковывалось. Есть версия, что, поняв буквально слова Иисуса: «Есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного» (Матфея 19:12), — он оскопил себя, хотя официальных подтверждений или опровержений этому нет. Некоторые историки полагают, будто бы оскопление — это слухи, распускаемые врагами Оригена.

Он изучал античную философию (по некоторым сведениям, в школе Аммония, из которой вышел также Плотин). С 217 года Ориген возглавлял христианскую школу в Александрии. Ориген был рукоположен в сан пресвитера. В Александрии Ориген был подвергнут жестоким истязаниям со стороны язычников-эллинов. Язычники схватили Оригена, обстригли его наголо и посадили его при входе в языческий храм Серапеум, заставив раздавать пальмовые ветви приходившим для служения и поклонения идолу. Взяв ветви, Ориген громким голосом и дерзновенно говорил: «Идите, примите не идольскую ветвь, а ветвь Христову». Язычники хотели отдать Оригена эфиопу на осквернение его тела, не в силах стерпеть такого поругания, Ориген закричал, что он скорее готов принести жертву идолу. Не совсем по желанию Оригена, но жертвоприношение произошло: язычники, положив на руку Оригену ладан, а затем сами сбросили его с руки на очаг жертвенника; по суду исповедников и мучеников, он лишен был тогда славы мученичества и извержен из Церкви— в 231 году Ориген был подвергнут осуждению на Александрийском поместном соборе, после чего перенёс свою преподавательскую деятельность в Палестину (в г. Кесарию). Священноначалие Иерусалимской церкви убеждало Оригена проповедовать в церкви. Ориген встал и произнес в церкви только одно следующее изречение: «Грешнику же говорит Бог: “что ты проповедуешь уставы Мои и берешь завет Мой в уста твои”» (Пс. 49:16). Затем, согнув книгу, отдал ее и сел с плачем и слезами. Вместе с ним плакали и все. В Палестине Ориген познакомился с одним из знатных и богатых придворных — Амвросием. Амвросий не принадлежал к Церкви, а был по разным источникам последователем или Маркиона, или Савеллия. Ориген убедил Амвросия отказаться от ереси и присоединиться к Церкви. Амвросий был учёным и ревностным к изучению Священного Писания. Амвросий оценил выдающейся ум, способности и знания Оригена и предложил Оригену заняться изучением и толкованием Священного Писания за его счёт. Ориген согласился на предложение. Ориген поселился в Тире Финикийском, где в течение двадцати восьми лет провёл жизнь в трудах, собирая, изучая и изъясняя Священное Писание. Амвросий целиком и полностью обеспечил Оригена всем необходимым, он оплачивал письменные принадлежности и труды, не только Оригена, но и труды скорописцев и помощников Оригена.

Во время очередной волны антихристианских репрессий при императоре Деции, Ориген был брошен в тюрьму в городе Тир (современный Сур в Ливане) и подвергнут пыткам, от которых вскоре умер.

Император Юстиниан и осуждение Оригена
Образцовая святость жизни Оригена и мученическая кончина способствовали его популярности в монашеских кругах. Наиболее авторитетными центрами распространения оригенизма становятся палестинские монастыри Мар-Саба (лавра Саввы Освященного) и Новая Лавра в Фекое близ Вифлиема. Однако епископ Иерусалимский Пётр посылает доклад императору Юстиниану об «оригенической болезни своих монахов». В это же время в Константинополь прибывает апокрисиарий римского папы диакон Пелагий и активно выступает против оригенизма. Желая спасти религиозное единство империи, Юстиниан «решил использовать полностью свое право христианского василевса нажимать на иерархическую и богословскую среду, склонную поднять опасную волну безысходных и длительных споров».

Так в 543 году император Юстиниан издал эдикт, в котором осуждал Оригена как еретика, и который в том же году был утверждён на поместном соборе в Константинополе.

Историк Евагрий Схоластик сообщает, что Ориген и его заблуждения были осуждены на Пятом Вселенском Соборе в 553 году (Евагрий Схоластик. Церковная История. Книга 4. п. 38)

Учение
Ориген завершает раннее сравнительное, апологетическое христианское богословие, выступавшее уже как система — это выражается в его полемическом труде, озаглавленном «Против Цельса», в изучении Библии, в толковании им религиозных памятников с использованием учения гностиков и неоплатоников, особенно учения о Логосе:

Бог — это действующее провидение;
Христос является образом Бога Отца: «Спаситель наш есть образ невидимого Бога Отца: по отношению к Самому Отцу Он есть истина; по отношению же к нам, которым Он открывает Отца, Он — образ, чрез Который мы познаем Отца»;
Перечень сочинений Оригена включал около 2000 «книг» (в античном смысле слова, то есть частей). Философия Оригена — стоически окрашенный платонизм. Чтобы согласовать его с верой в авторитет Библии, Ориген вслед за Филоном Александрийским разрабатывал доктрину о трёх смыслах Библии:

«телесном» (буквальном)
«душевном» (моральном)
«духовном» (философски-мистическом), которому отдавалось безусловное предпочтение.
Выработанная Оригеном система понятий широко использовалась при построении церковной догматики (у Оригена, например, впервые встречается термин «Богочеловек»).

Эсхатологический оптимизм Оригена отразился в учении о циклическом времени, или апокатастасисе, которое предполагает, что посмертное воздаяние и ад относительны, так как Бог по своей благости в конечном счёте спасёт от адских мук не только праведников, но и всех людей, всех демонов и даже самого Сатану.

Предсуществование душ
См. также: Раннее христианство и переселение душ
Ориген учил о предсуществовании человеческих душ — доктрина, заметно отличающаяся от традиционного понимания реинкарнации в индуизме или платонизме. Согласно доктрине о предсуществовании душ, души не воплощались в животных или растений — они продвигались по пути к совершенству, принимая всё более и более «просветлённые» тела в человеческих формах жизни. Ориген утверждал, что падшие души реинкарнируются в телах ангелов, в человеческих телах на земле или в более низших, демонических формах жизни, постепенно проходя череду перевоплощений в условной «лестнице иерархий» разумных существ.

В книге Оригена «О началах» (230 г.) это учение излагается так:

Умирающие здесь обыкновенною смертью распределяются на основании дел, совершенных здесь, так что признанные достойными так называемой адской страны получают разные места, соответственно своим грехам. Также, может быть, и те, которые, так сказать, умирают там (на небе), нисходят в этот ад, признанные достойными обитать в различных, лучших или худших, жилищах на всем земном пространстве и родиться от таких или иных родителей, — так что израильтянин может когда-нибудь попасть в число скифов, а египтянин — перейти в Иудею.
По мнению профессора богословия протодиакона А. В. Кураева, учение Оригена о предсуществовании души не было учением о реинкарнации, в том смысле, в котором её понимают платоники, индуисты или буддисты. Ориген предположил, что Бог творит бесконечную последовательность миров; но каждый мир конечен и ограничен. Миры существуют не параллельно; по окончании одного мира получает начало другой.

Если в более ранней книге Оригена «О началах» (230 г.) и присутствуют «реинкарнационные фрагменты», то в последующих своих произведениях («Толкование на Послание к Римлянам» (ок. 243 г.), «Толкование на Евангелие от Матфея» (249 г.), книга «Против Цельса» (249 г.) Ориген выступает с резкой критикой доктрины реинкарнации:

Допущение метемпсихозы или перевоплощения душ несовместно с кончиной мира, которую ясно утверждает Писание. Ибо если предположим, что всякая душа в течение нынешнего порядка вещей от начала и до конца мира воплощается не более как два раза, спрашивается: зачем она воплощается во второй раз? Затем ли, чтобы понести наказание за грехи первой жизни во плоти? Но если нет другого способа наказания души кроме послания её в тело, то очевидно ей пришлось бы воплощаться не два или три, а бесконечное число раз, и тогда уверению св. Писания, что небо и земля мимо идут, нет никакой возможности получить свое исполнение. Но допустим и противное, то есть что души посредством воплощений будут все более и более усовершаться и очищаться, и что постепенно все более будет возрастать число душ, не нуждающихся уже больше в телах, чем само собой приблизится наконец то время, когда живущих во плоти душ или вовсе не будет, или будет очень мало; но в таком случае как же получат свое исполнение слова Писания, которое говорит, что суд Божий застанет в живых множество грешников, и что пред кончиной мира возрастет и переполнится мера беззаконий на земле? Затем, грехи тех, которых застанет кончина мира, будут наказаны по Писанию, не перемещением из тела в тело, а совершенно иным образом. Итак, если защитники перевоплощения допускают кроме описываемых в слове Божием наказаний ещё наказание переселением в новые тела, — то пусть покажут нам причины этого двойного наказания Или же, что вернее, грешившие в телах будут нести наказание вне своих тел сами в себе в глубине собственной души своей.— «Толкование на Матфея» 13.1 // PG XIII, 1088ab и 1089bc
Аналогичные размышления есть и в оригеновых толкованиях на Песнь Песней:

Далее, некоторые изыскивают здесь: облачается ли душа в тело единожды, и после того как она покинет его, не ищет его более, или же, однажды получив и покинув его, воспринимает его снова? И если она воспринимает его вторично, воспринимает ли она его навсегда или однажды снова придет день, когда она его снова отбросит? Но если, согласно авторитету Писания конец мира близок, и если сие тленное состояние сменится нетленным, то не кажется сомнительным, что в состоянии нынешней жизни она не может войти в тело во второй или в третий раз. Ибо, если это допустить, то необходимо воспоследует, что вследствие продолжительного такого рода последствий мир не будет иметь конца. — «Беседы на Песнь песней». 2,5,24)
Также А. В. Кураев подчёркивает, что в своём труде «О началах», в котором Ориген изложил свою теорию, он ясно провёл грань между учением Церкви и своими гипотезами: «впрочем, сам читатель пусть тщательно обсудит и исследует то, что сказали мы относительно обращения ума в душу и прочее, что, по-видимому, относится к этому вопросу; а мы, со своей стороны, высказали это не в качестве догматов, но в виде рассуждения и изысканий». «Мы скорее предложили читателю мысли для обсуждения, нежели дали положительное и определённое учение». «Что касается нас, то это — не догматы; сказано же ради рассуждения, и нами отвергается: сказано это только затем, чтобы кому-нибудь не показалось, что возбуждённый вопрос не подвергнут обсуждению».

Учение о Троице
В своей книге «О началах» Ориген признавал Иисуса Христа единородным Сыном Бога и от него рождённым, «однако без всякого начала». Он также пишет: «Это рождение — вечное и непрерывающее наподобие того, как сияние рождается от света. Ибо Сын не есть Сын по усыновлению извне чрез Святого Духа, но Сын по природе».

Оригенизм

В течение столетия, последовавшего за смертью Оригена, многие ведущие богословы, избегая упоминания имени Оригена, перефразировали его мысли в своих собственных сочинениях. В IV веке его взгляды излагал Эвагрий Понтийский, а от него они перекочевали в сочинения святого Иоанна Кассиана. Епифаний Кипрский, убежденный противником Иоанна Златоуста епископом Александрийским Феофилом, напротив, видел в Оригене источник всевозможных ересей и ок. 375 г подверг его «вольнодумство» систематической критике. Выполненный в конце IV века Руфином перевод на латынь оригеновского трактата «О началах» вызвал ожесточённый спор с блаженным Иеронимом (который поначалу называл Оригена величайшим богословом со времён апостолов).

После антиоригеновских выпадов Иеронима ортодоксальные богословы резко осуждали Оригена за еретические мнения (учение об апокатастасисе) и за включение в состав христианской догмы несовместимых с ней тезисов античной философии (в частности, платоновского учения о предсуществовании душ). Однако исключить влияние философской системы Оригена не удавалось.

В конце IV века оригенизм был представлен движением «Длинных монахов», которые стали жертвами интриг Александрийского архиепископа Феофила в борьбе с И.Златоустом. Монахи, несогласные с расточительным образом жизни и деспотизмом Феофила, покинули Александрию и начали скитаться по Египту и Палестине. В результате гонимые отовсюду, они пришли в Константинополь просить помощь у патриарха Иоанна Златоуста.

В VI веке движение оригенистов воспряло в палестинской «новой лавре», что побудило императора Юстиниана Великого в 543 году выпустить эдикт, в котором Ориген был объявлен еретиком, а поместный собор Константинопольской церкви в 553 году соборно осудил Оригена и распространил осуждение оригенизма на Эвагрия и Дидима

На 5-м Вселенском Соборе Ориген и все, кто не желает его анафематствовать, преданы анафеме:

Сами же мы, имея заповедь назидать народ здравым учением (Тит. 2, 1) и глаголать в сердце Иерусалиму (Исаии 40, 2), то есть Церкви Божией, спешим сеять достойно в правде (Осии 2, 23), собирая плод жизни и возжигая себе самим свет знания из божественнаго Писания и учения святых отцев. Мы почли необходимым изложить кратко по пунктам и проповедание истины и осуждение еретиков и их нечестия. Если кто не анафематствует Ария, Евномия, Македония, Аполлинария, Нестория, Евтихия и Оригена, с нечестивыми их сочинениями, и всех прочих еретиков, которые были осуждены и анафематствованы святою кафолическою и апостольскою Церковию и святыми четырьмя помянутыми соборами, и тех, которые мудрствовали или мудрствуют подобно вышесказанным еретикам, и пребыли в своем нечестии до смерти: тот да будет анафема.
Осуждение Оригена было подтверждено Шестым Вселенским Собором.

На Латеранском Соборе 649 года все сочинения Оригена были преданы анафеме, также были анафематствованы те, кто не желает анафематствовать и отвергнуть работы в защиту Оригена:

Если кто не отвергает и, в согласии со Святыми Отцами, с нами и с верой, не анафематствует душой и устами всех тех, кого святая, кафолическая и апостольская Божия Церковь (то есть пять Вселенских Соборов и все единодушные им признанные Отцы Церкви) отвергла и анафематствовала вместе с их писаниями, до самой последней строки, как нечестивых еретиков, а именно: Оригена, Дидима, Евагрия и всех остальных еретиков вместе взятых […]. Так вот, если кто не отвергает и не анафематствует нечестивое учение их ереси и то, что было нечестиво написано кем бы то ни было в их пользу или в их защиту, равно как и самих упомянутых еретиков […]: таковому человеку да будет анафема.
Однако судьбой цитадели оригенизма, Новой Лавры, распорядился ставленник императора Юстиниана патриарх Евстохий. Евстохий истребовал военную силу и Новая Лавра была очищена, а затем в 555 году заселена 120 православными монахами из монастыря Мар-Саба и других монастырей.

Несмотря на официальное осуждение, труды Оригена не исчезают из богословской библиографии. Наблюдается изучение еретического теолога в средневековых сочинениях, ощутимо сказывается его влияние в трудах Иоанна Скота Эриугены, в эпоху Ренессанса закономерно повышается интерес к циклической концепции времени и развитие других метафизических воззрений Оригена.

Ориген был любимым писателем русского и украинского религиозного философа XVIII века Г. Сковороды. Последователь Сковороды Владимир Соловьёв также увлекался идеями Оригена, усвоил и применял во многих своих работах аллегорический метод Оригена. Интересную книгу об Оригене написал один из создателей церковно-исторической школы В. В. Болотов, проанализировав в ней учение Оригена о Троице. Об Оригене писали такие русские богословы как Д. А. Лебедев, В. Н. Лосский, Л. П. Карсавин, Г. В. Флоровский и другие. На оригеновские принципы любви и раздора, выраженные соответственно в церковной и мирской историях, ссылался один из основателей славянофильства А. С. Хомяков. Интересно отметить, что в 70-х годах XIX века, Оригеном увлекался русский писатель Н. С. Лесков, хлопотавший о переводе и издании на русском языке книги Оригена «О началах».

Origen | Христианский богослов | Британника

Ориген , латинское полностью Oregenes Adamantius , (родился ок. 185, вероятно, Александрия, Египет — умер ок. 254, Тир, Финикия (ныне Цур, Ливан)), самый важный богослов и библейский ученый ранней греческой церкви. Его величайшая работа — Hexapla, , которая представляет собой синопсис шести версий Ветхого Завета.

Британская викторина

Ближний Восток: факт или вымысел?

Эмират управляется бароном.

Жизнь

Ориген был рожден от родителей-язычников, согласно философу-неоплатонику Порфирию, но от родителей-христиан, согласно церковному историку Евсевию Кесарийскому, счет которого, вероятно, более точен. Евсевий заявил, что отец Оригена, Леонид, принял мученическую смерть во время гонений 202 года, так что Ориген должен был обеспечивать свою мать и шесть младших братьев. Сначала он жил в доме богатой дамы. Затем он зарабатывал деньги, преподавая грамматику, и вел напряженную аскетическую жизнь.Евсевий добавил, что он был учеником Климента Александрийского, которого он сменил на посту главы Катехетической школы под руководством епископа Деметрия. Евсевий также утверждал, что Ориген, будучи молодым человеком, кастрировал себя, чтобы свободно трудиться, обучая женщин-катехуменов; но это была не единственная история, рассказанная злоумышленниками о его необычайном целомудрии, и, следовательно, это могло быть просто враждебными сплетнями. Более того, рассказ Евсевия о жизни Оригена несет в себе приукрашивание легенд о святых, и его следует рассматривать с учетом этого.

Согласно Порфирию, Ориген посещал лекции Аммония Саккаса, основателя неоплатонизма. В письме Оригена упоминается его «учитель философии», на лекциях которого он встретил Геракла, который должен был стать его младшим коллегой, а затем его соперником и который должен был стать епископом Александрии, отказавшимся поддерживать с ним общение. Ориген пригласил Геракла помочь ему с начальным обучением в Катехизической школе, оставив себя свободным для углубленного обучения и изучения. В этот период (с г. 212), Ориген выучил иврит и начал составлять свою Hexapla.

Богатый христианин по имени Амвросий, которого Ориген обратил из учения еретика Валентина и которому он посвятил многие свои произведения, предоставил ему стенографистов. Из-под пера Оригена хлынул поток трактатов и комментариев. В Александрии он написал Сборников ( Stromateis ) , О воскресении ( Peri anastaseos ) и О первых принципах ( De Principiis ).Он также начал свой обширный комментарий к святому Иоанну, написанный для опровержения комментария гностического последователя Валентина Гераклеона. Его учеба была прервана поездками в Рим (где он встретился с богословом Ипполитом), Аравию, Антиохию и Палестину.

Получите эксклюзивный доступ к контенту нашего 1768 First Edition с подпиской.
Подпишитесь сегодня

Благодаря своей репутации Ориген был очень востребован как проповедник, и это обстоятельство вызвало неодобрение Деметрия, епископа Александрийского, который стремился контролировать этого свободного учителя-мирянина и особенно рассердился, когда Оригену разрешили проповедовать в Кесарии Палестинской.Примерно в 229–230 годах Ориген отправился в Грецию, чтобы поспорить с другим последователем Валентина, Кандидом. По дороге был рукоположен в пресвитера Кесарии. Валентинианская доктрина о том, что спасение и проклятие предопределены и не зависят от воли, защищалась Кандидом на том основании, что сатана не может покаяться; Ориген ответил, что если сатана пал по воле, даже он может покаяться. Деметрий, возмущенный рукоположением Оригена, был потрясен такой доктринальной точкой зрения и вызвал синодическое осуждение, которое, однако, не было принято в Греции и Палестине.С тех пор Ориген жил в Кесарии, где у него было много учеников. Одним из его самых известных учеников был Григорий Тауматург, впоследствии епископ Неокесарийского.

Из Кесарии Ориген продолжил свое путешествие. В 235 г. гонение на Максимина застало его в Каппадокии, откуда он обратился к Амвросию г. «Призыв к мученичеству». В этот период выпадает «Дискуссия с Гераклидом», папирус, частично переписывающий дебаты на церковном совете (вероятно, в Аравии), где местный епископ подозревался в отрицании предсуществования божественного Слова и где разгорались неясные споры по христологическим вопросам и вопросам является ли душа на самом деле кровью.Во время преследований императора Деция (250 г.) Ориген был заключен в тюрьму и подвергнут пыткам, но выжил и умер несколько лет спустя. Его гробница в Тире была почетна, и ее долгое существование засвидетельствовано историками периода крестовых походов.

Письма

Основная работа Оригена была связана с текстом греческого Ветхого Завета и с изложением всей Библии. Hexapla представлял собой синопсис версий Ветхого Завета: на иврите и транслитерацию, Септуагинту (авторитетную греческую версию Ветхого Завета), версии Акилы, Симмаха и Феодотиона и, для Псалмов, еще два перевода ( один обнаруженный им в кувшине в долине реки Иордан).Целью Hexapla было обеспечить надежную основу для дебатов с раввинами, для которых авторитетом был только иврит.

Экзегетические сочинения Оригена состоят из комментариев (научные изложения для обученных христиан), проповедей для смешанных конгрегаций и схолий (отдельных комментариев к отдельным отрывкам или книгам). Все дошедшие до нас рукописи комментария к святому Иоанну, которые были расширены до 32 книг, основаны на кодексе, хранящемся в Мюнхене, содержащем только несколько книг.Этот кодекс и связанная с ним рукопись из Тринити-колледжа в Кембридже являются единственными свидетелями греческого оригинала книг 10–17 его комментария на Св. Матфея. Греческие фрагменты этого, как и большинства экзегетических работ Оригена, сохранились в писаниях, известных как catenae («цепи»; , т.е. антологий комментариев ранних отцов церкви к библейским книгам). Комментарии к Песне Соломона и к римлянам сохранились в резко сокращенном латинском пересказе христианского писателя Тиранния Руфина ( г. 365–410 / 411). Проповеди к Бытию через Книгу Судей (кроме Второзакония) и Псалмы 36–38 сохранились в латинском переводе Руфина. Иероним, великий христианский ученый ( ок. 347– ок. 420), перевел проповеди на Песни Песней Соломона, Исаии, Иеремии, Иезекииля и Луки. Эти латинские проповеди широко читались в средневековых монастырях и имеют богатую рукописную традицию. Греческий оригинал проповедей на Иеремию сохранился в единственной рукописи в Эскориале (Испания), а манускрипт проповеди о ведьме Эндора (который вызвал раннюю критику за его тезис о том, что Самуил действительно был вызван) в рукописи в Мюнхене и на папирусе.

До 231 года Ориген написал De Principiis, упорядоченное изложение христианской доктрины в амбициозном масштабе, основанное на предположении, что каждый христианин привержен правилу веры, установленному Апостолами (Создателем как Богом древних и древних времен). Новые Заветы, воплощение предсуществующего Господа, Святой Дух как один из божественной триады, свобода разумных душ, развоплощенные духи, небытие мира, грядущий суд), но вне этого ограничения образованный верующий может свободно размышлять.Ориген писал задолго до соборных определений Халкидона (451 г.), касающихся Троицы и Личности Христа, и в период, когда гораздо более обширная область доктрины могла рассматриваться как открытая для дискуссий и споров, чем это было в случае 400 г. De Principiis расходился в своих рассуждениях с более поздними стандартами ортодоксии. Следовательно, оригинал был утерян и может быть восстановлен только из Philocalia (антологии, составленной Василием Великим и Григорием Назианзином, иллюстрирующей библейское толкование Оригена), из латинского парафраза Руфина (который явно переписывает отрывки, звучащие неортодоксально), и из более поздние авторы, особенно Иероним и Юстиниан I (которые цитируют особенно компрометирующие отрывки, чтобы доказать, что Ориген еретик).Однако к полемическим антиоригенистам следует относиться с осторожностью, поскольку они были не против неверного цитирования Оригена и приписывания ему слов более поздних оригенистов.

Великое отстаивание Оригеном христианства против языческих атак, Contra Celsum, , написанное (вероятно, в 248 году) по просьбе Амвросия, полностью сохранилось в одной рукописи Ватикана, с фрагментами в Philocalia и на папирусах. Абзац за абзацем он отвечает Alēthēs logos («Истинная доктрина» или «Рассуждение») антихристианского философа 2-го века Цельсия и, следовательно, является основным источником взглядов языческой интеллигенции на христианство 2-го века, а также классическая формулировка раннехристианского ответа.Оба протагониста согласны в своих основных платоновских предпосылках, но помимо этого согласия спорят о серьезных различиях. Резкое отрицание Цельсия христианства как грубого и буколического нападения на религиозные традиции и интеллектуальные ценности классической культуры спровоцировало Оригена на стойкое возражение, в котором он утверждал, что философский ум имеет право мыслить в христианских рамках и что христианская вера не является ни предрассудком неразумных масс, ни костылем для социальных изгоев или нонконформистов.

Трактат О молитве, , сохранившийся в одной рукописи в Кембридже, был написан примерно в 233 году; в нем излагается Отче наш и обсуждаются некоторые философские проблемы прошения, утверждая, что прошение может быть исключено только детерминизмом, ложным по отношению к опыту личности, в то время как высшая молитва — это вознесение души за пределы материальных вещей к пассивному внутреннему единению со Христом, посредником между людьми и Отцом.

.

Origen | Христианский богослов | Британника

Ориген , латинское полностью Oregenes Adamantius , (родился ок. 185, вероятно, Александрия, Египет — умер ок. 254, Тир, Финикия (ныне Цур, Ливан)), самый важный богослов и библейский ученый ранней греческой церкви. Его величайшая работа — Hexapla, , которая представляет собой синопсис шести версий Ветхого Завета.

Британская викторина

Изучение Африки: факт или вымысел?

Самая большая страна Африки — Судан.

Жизнь

Ориген был рожден от родителей-язычников, согласно философу-неоплатонику Порфирию, но от родителей-христиан, согласно церковному историку Евсевию Кесарийскому, счет которого, вероятно, более точен. Евсевий заявил, что отец Оригена, Леонид, принял мученическую смерть во время гонений 202 года, так что Ориген должен был обеспечивать свою мать и шесть младших братьев. Сначала он жил в доме богатой дамы. Затем он зарабатывал деньги, преподавая грамматику, и вел напряженную аскетическую жизнь.Евсевий добавил, что он был учеником Климента Александрийского, которого он сменил на посту главы Катехетической школы под руководством епископа Деметрия. Евсевий также утверждал, что Ориген, будучи молодым человеком, кастрировал себя, чтобы свободно трудиться, обучая женщин-катехуменов; но это была не единственная история, рассказанная злоумышленниками о его необычайном целомудрии, и, следовательно, это могло быть просто враждебными сплетнями. Более того, рассказ Евсевия о жизни Оригена несет в себе приукрашивание легенд о святых, и его следует рассматривать с учетом этого.

Согласно Порфирию, Ориген посещал лекции Аммония Саккаса, основателя неоплатонизма. В письме Оригена упоминается его «учитель философии», на лекциях которого он встретил Геракла, который должен был стать его младшим коллегой, а затем его соперником и который должен был стать епископом Александрии, отказавшимся поддерживать с ним общение. Ориген пригласил Геракла помочь ему с начальным обучением в Катехизической школе, оставив себя свободным для углубленного обучения и изучения. В этот период (с г. 212), Ориген выучил иврит и начал составлять свою Hexapla.

Богатый христианин по имени Амвросий, которого Ориген обратил из учения еретика Валентина и которому он посвятил многие свои произведения, предоставил ему стенографистов. Из-под пера Оригена хлынул поток трактатов и комментариев. В Александрии он написал Сборников ( Stromateis ) , О воскресении ( Peri anastaseos ) и О первых принципах ( De Principiis ).Он также начал свой обширный комментарий к святому Иоанну, написанный для опровержения комментария гностического последователя Валентина Гераклеона. Его учеба была прервана поездками в Рим (где он встретился с богословом Ипполитом), Аравию, Антиохию и Палестину.

Получите эксклюзивный доступ к контенту нашего 1768 First Edition с подпиской.
Подпишитесь сегодня

Благодаря своей репутации Ориген был очень востребован как проповедник, и это обстоятельство вызвало неодобрение Деметрия, епископа Александрийского, который стремился контролировать этого свободного учителя-мирянина и особенно рассердился, когда Оригену разрешили проповедовать в Кесарии Палестинской.Примерно в 229–230 годах Ориген отправился в Грецию, чтобы поспорить с другим последователем Валентина, Кандидом. По дороге был рукоположен в пресвитера Кесарии. Валентинианская доктрина о том, что спасение и проклятие предопределены и не зависят от воли, защищалась Кандидом на том основании, что сатана не может покаяться; Ориген ответил, что если сатана пал по воле, даже он может покаяться. Деметрий, возмущенный рукоположением Оригена, был потрясен такой доктринальной точкой зрения и вызвал синодическое осуждение, которое, однако, не было принято в Греции и Палестине.С тех пор Ориген жил в Кесарии, где у него было много учеников. Одним из его самых известных учеников был Григорий Тауматург, впоследствии епископ Неокесарийского.

Из Кесарии Ориген продолжил свое путешествие. В 235 г. гонение на Максимина застало его в Каппадокии, откуда он обратился к Амвросию г. «Призыв к мученичеству». В этот период выпадает «Дискуссия с Гераклидом», папирус, частично переписывающий дебаты на церковном совете (вероятно, в Аравии), где местный епископ подозревался в отрицании предсуществования божественного Слова и где разгорались неясные споры по христологическим вопросам и вопросам является ли душа на самом деле кровью.Во время преследований императора Деция (250 г.) Ориген был заключен в тюрьму и подвергнут пыткам, но выжил и умер несколько лет спустя. Его гробница в Тире была почетна, и ее долгое существование засвидетельствовано историками периода крестовых походов.

Письма

Основная работа Оригена была связана с текстом греческого Ветхого Завета и с изложением всей Библии. Hexapla представлял собой синопсис версий Ветхого Завета: на иврите и транслитерацию, Септуагинту (авторитетную греческую версию Ветхого Завета), версии Акилы, Симмаха и Феодотиона и, для Псалмов, еще два перевода ( один обнаруженный им в кувшине в долине реки Иордан).Целью Hexapla было обеспечить надежную основу для дебатов с раввинами, для которых авторитетом был только иврит.

Экзегетические сочинения Оригена состоят из комментариев (научные изложения для обученных христиан), проповедей для смешанных конгрегаций и схолий (отдельных комментариев к отдельным отрывкам или книгам). Все дошедшие до нас рукописи комментария к святому Иоанну, которые были расширены до 32 книг, основаны на кодексе, хранящемся в Мюнхене, содержащем только несколько книг.Этот кодекс и связанная с ним рукопись из Тринити-колледжа в Кембридже являются единственными свидетелями греческого оригинала книг 10–17 его комментария на Св. Матфея. Греческие фрагменты этого, как и большинства экзегетических работ Оригена, сохранились в писаниях, известных как catenae («цепи»; , т.е. антологий комментариев ранних отцов церкви к библейским книгам). Комментарии к Песне Соломона и к римлянам сохранились в резко сокращенном латинском пересказе христианского писателя Тиранния Руфина ( г. 365–410 / 411). Проповеди к Бытию через Книгу Судей (кроме Второзакония) и Псалмы 36–38 сохранились в латинском переводе Руфина. Иероним, великий христианский ученый ( ок. 347– ок. 420), перевел проповеди на Песни Песней Соломона, Исаии, Иеремии, Иезекииля и Луки. Эти латинские проповеди широко читались в средневековых монастырях и имеют богатую рукописную традицию. Греческий оригинал проповедей на Иеремию сохранился в единственной рукописи в Эскориале (Испания), а манускрипт проповеди о ведьме Эндора (который вызвал раннюю критику за его тезис о том, что Самуил действительно был вызван) в рукописи в Мюнхене и на папирусе.

До 231 года Ориген написал De Principiis, упорядоченное изложение христианской доктрины в амбициозном масштабе, основанное на предположении, что каждый христианин привержен правилу веры, установленному Апостолами (Создателем как Богом древних и древних времен). Новые Заветы, воплощение предсуществующего Господа, Святой Дух как один из божественной триады, свобода разумных душ, развоплощенные духи, небытие мира, грядущий суд), но вне этого ограничения образованный верующий может свободно размышлять.Ориген писал задолго до соборных определений Халкидона (451 г.), касающихся Троицы и Личности Христа, и в период, когда гораздо более обширная область доктрины могла рассматриваться как открытая для дискуссий и споров, чем это было в случае 400 г. De Principiis расходился в своих рассуждениях с более поздними стандартами ортодоксии. Следовательно, оригинал был утерян и может быть восстановлен только из Philocalia (антологии, составленной Василием Великим и Григорием Назианзином, иллюстрирующей библейское толкование Оригена), из латинского парафраза Руфина (который явно переписывает отрывки, звучащие неортодоксально), и из более поздние авторы, особенно Иероним и Юстиниан I (которые цитируют особенно компрометирующие отрывки, чтобы доказать, что Ориген еретик).Однако к полемическим антиоригенистам следует относиться с осторожностью, поскольку они были не против неверного цитирования Оригена и приписывания ему слов более поздних оригенистов.

Великое отстаивание Оригеном христианства против языческих атак, Contra Celsum, , написанное (вероятно, в 248 году) по просьбе Амвросия, полностью сохранилось в одной рукописи Ватикана, с фрагментами в Philocalia и на папирусах. Абзац за абзацем он отвечает Alēthēs logos («Истинная доктрина» или «Рассуждение») антихристианского философа 2-го века Цельсия и, следовательно, является основным источником взглядов языческой интеллигенции на христианство 2-го века, а также классическая формулировка раннехристианского ответа.Оба протагониста согласны в своих основных платоновских предпосылках, но помимо этого согласия спорят о серьезных различиях. Резкое отрицание Цельсия христианства как грубого и буколического нападения на религиозные традиции и интеллектуальные ценности классической культуры спровоцировало Оригена на стойкое возражение, в котором он утверждал, что философский ум имеет право мыслить в христианских рамках и что христианская вера не является ни предрассудком неразумных масс, ни костылем для социальных изгоев или нонконформистов.

Трактат О молитве, , сохранившийся в одной рукописи в Кембридже, был написан примерно в 233 году; в нем излагается Отче наш и обсуждаются некоторые философские проблемы прошения, утверждая, что прошение может быть исключено только детерминизмом, ложным по отношению к опыту личности, в то время как высшая молитва — это вознесение души за пределы материальных вещей к пассивному внутреннему единению со Христом, посредником между людьми и Отцом.

.

О первых принципах Оригена

Я читал это в Объединенной теологической семинарии в Нью-Йорке в течение первого семестра 1975/76 годов вместе с курсом Сирила Ричардсона «Раннее христианство». Насколько я помню, это был последний семестр, которым Ричардсон преподавал перед своей смертью.

Климент и Ориген, оба были связаны с катехетической школой Александрии в конце второго и начале третьего веков, были наиболее близкими по духу христианскими теологами той эпохи. Оба проекта демонстрируют философскую глубину и либеральность духа, совершенно отсутствующие в таком почти продолжающемся

. Я прочитал это в Союзной теологической семинарии в Нью-Йорке в течение первого семестра 1975/76 годов вместе с курсом Сирила Ричардсона «Раннее христианство».Насколько я помню, это был последний семестр, которым Ричардсон преподавал перед своей смертью.

Климент и Ориген, оба были связаны с катехетической школой Александрии в конце второго и начале третьего веков, были наиболее близкими по духу христианскими теологами той эпохи. Оба проекта демонстрируют философскую глубину и щедрость духа, которых совершенно не хватает такому современнику, как Ириней. Складывается ощущение, что люди больше преданы поиску истины и мудрости, чем контролю над своими произведениями.

Из этих двух и, судя по их сохранившимся сочинениям, Ориген обладает большим интеллектом, и этот текст может быть наиболее характерным для его обучения.Его ориентация является неоплатонической, что наряду со здоровой дозой здравого смысла дает ему концептуальную основу для интерпретации христианской литературы. В частности, он полагается на аллегорические интерпретации «богооткровенного» Священного Писания, когда их непосредственный смысл сводится к бессмыслице.

Мне больше всего понравилась часть этой книги, в которой он извиняющимся тоном обратился к обвинению в атеизме, обычно выдвигаемому против его единоверцев. Вместо того чтобы делать какие-либо онтологически монотеистические претензии против политеистов, Ориген просто заявляет что-то вроде «мы верим в одного бога, чтобы наши души могли стать одним целым».Это можно рассматривать как своего рода генотеизм, но он определенно более сложен в психологическом плане, чем утверждения, содержащиеся в еврейских писаниях.

.

«О первых принципах» Джона Бера

Ориген 2 — Я 0. Это вторая книга Оригена, которую я пытался начать, но не смог закончить. Первым был «Дух и огонь», антология Оригена Ганса Урса фон Бальтазара. Я нетерпеливо открыл его книгу и обнаружил, что сочинения Оригена ошеломили меня. Прождав несколько лет, я решил, что снова готов попробовать прочитать известного и неоднозначного богослова. Я с рвением в душе подобрал хваленый перевод Джона Бера только для того, чтобы меня снова отверг сбивавший с толку теолог из Александрии.

В свою защиту я сделал этой книге больше попытки, чем Дух и огонь. Я прочитал весь раздел, посвященный подходу Оригена к толкованию Священного Писания, его раздел о Боге во всем, множественные эпохи, его мысли о буквальном толковании Бытия и о том, что начало можно понять только в конце. Все это я прочитал и нашел интересным. Помимо всех этих замечательных разделов, в книге также было много других разделов, которые я нашел невероятно насыщенными и философскими.Эти разделы могли быть такими же замечательными, как и те, что мне нравились, но, увы, я не могу сказать, потому что я изо всех сил пытался понять, что говорил Ориген и почему меня это должно волновать. До чтения Оригена я никогда не думал о том, что когда в Священном Писании говорится, что Бог есть дух, некоторые люди могут истолковать это как означающее, что у Бога есть тело. Это не то, чего придерживается Ориген, и он проводит первый абзац книги, опровергая это, но этот абзац дает мне понять, что Ориген не пишет для меня теологию. Мой контекст сильно отличается от его контекста.И я понял. Почему я вообще читаю книгу об Оригене, если хочу, чтобы он ответил на мои вопросы. Если я не позволю себе войти в то же мышление, что и сам Ориген, тогда мне нечего будет читать прошлое. Я просто погружаюсь в прошлое, чему нельзя учиться у старших. С учетом сказанного, я думаю, что Ориген может быть слишком странным для меня, чтобы с ним бороться. Его мышление слишком философски с большим количеством предложений, подобных этой, разбросанных по всему тексту: «Каждый интеллект, который принимает участие в интеллектуальном свете, должен, без сомнения, иметь одну природу с каждым интеллектом, который участвует в аналогичной манере интеллектуального света.«Я мог бы понять, что это означает, но требуемые усилия нетривиальны, и подобные предложения встречаются во всех произведениях Оригена.

Все, что я сказал выше, возвращает меня к моей попытке прочитать Оригена. Я хочу, чтобы Ориген и быть достаточно крутым, чтобы читать его работы. Но я должен признаться себе, что сегодня не тот день. Может быть, через 5 лет я прочитаю еще больше Оригена, а затем подойду к завершению одной из его книг.

.