Были ли у святых супругов Петра и Февронии Муромских дети

Житие святых князя Петра (Давида) и княгини Февронии (Евфросинии), написанное во второй четверти XVI века Ермолаем-Еразмом к Собору Русской Православной Церкви 1547 года (на этом Соборе угодники Божии были причислены к сонму общерусских святых) — является, по слову Д. С. Лихачева, величайшим поэтическим памятником русского средневековья.

Следуя агиографическим канонам, выработанным святителем Макарием, митрополитом Московским, составитель жития святых Петра и Февронии, совершенно очевидно, опустил малозначительные (на его взгляд) исторические детали их жизни, которые, тем не менее, в настоящее время можно реконструировать по данным из древнерусского летописного свода. Сведения эти гармонично дополняют житие великих Божиих угодников, приоткрывая для нас завесу над некоторыми спорными историческими интерпретациями.

Вот что повествует Воскресенская летопись, сообщая нам о правлении в конце XII века князей из муромской династии: «В лето 6683 (1174/75). Преставися князь Юрьи Володимеровичь и по немъ были на Муроме дети его Володимеръ да Давидъ» .

Житие Муромского князя Петра (в иночестве Давида) до мельчайших деталей совпадает с летописными свидетельствами о правлении муромского князя Давида Юрьевича так, что у агиографов и историков никогда не было поводов сомневаться в исторической идентичности житийного повествования с летописными данными. Абберация же имен Петр-Давид, лишь подтверждает рецепцию церковным сознанием русского народа одновременно как мирского (гражданского), так и монашеского имени муромского князя (так, к примеру, в народной памяти зафиксировалось имя св. кн. Александра Невского, хотя по летописям известно о пострижении князя в схиму с именем Алексий).

Летописи сообщают, что в 1203/04 году скончался муромский князь Владимир Юрьевич, а на престоле остался его брат князь Давид (Петр) Юрьевич: «В лето 6711… Того же лета преставися Володимеръ Гургевичъ Муромьский князь». В Воскресенской летописи: «В лето 6712… и остася на Муроме братъ его князь Давидъ Юрьевичъ». По житию св. кн. Петр (Давид) принял муромский княжеский стол после кончины своего брата князя Павла (который, по всей видимости, до крещения именовался Владимиром).

Житийное повествование сообщает, что еще во время княжения на муромском престоле кн. Владимира (Павла) Юрьевича, его брат — святой князь Давид (Петр) Юрьевич заболел неведомым кожным заболеванием (возможно, проказой), от которой никто не мог его излечить. Будучи уже сам на княжеском престоле в Муроме, в сонном видении князю Давиду (Петру) было открыто, что уврачевать его недуг сможет дочь пчеловода-бортника благочестивая дева по имени Феврония из деревни Ласково, что на Рязанской земле. Через своих посланников князь муромский Давид (Петр) Юрьевич дал обет, что за полученное исцеление он женится на Февронии. Князь сочетался с ней законным браком, хотя муромская знать всячески противилась этому. Верный долгу христианского супруга, кн. Давид (Петр) Юрьевич соглашается скорее оставить княжеский престол, чем разлучиться с дарованной ему Богом супругой. Гонимые городской знатью, князь Давид и княгиня Феврония добровольно покидают Муром, но возникшая в отсутствии князя городская смута и нестроения, заставляют муромских бояр послать к нему гонцов с просьбой возвратиться на княжение в Муром. Далее житие святых князя Давида (Петра) и княгини Февронии (Евфросинии) повествует, что правление их в Муроме было правдолюбивое, но без суровых строгостей, милостивое, но без слабости. Умная и благочестивая супруга князя, вышедшая из простого сословия, помогала ему практическими советами и делами благотворительности.

Летописи же зафиксировали для нас под 1187 годом пребывание муромского князя Давида (Петра) Юрьевича во Владимире в связи с выдачей замуж дочери великого князя Всеволода Большое Гнездо, а также некоторые ратные подвиги святого князя Давида (Петра). Так, в 1196 году муромские князья Владимир (Павел) и Давид (Петр) участвовали в походе князя Всеволода Большое Гнездо на Чернигов, а в 1207/08 году муромский князь Давид (Петр) пришел на помощь великому князю владимирскому Всеволоду Георгиевичу в его походе на Рязанскую землю: «В лето 6715… И потом посла… и а Муромъ по Давида… Князь же великий пришедъ ста у города Проньска… повеле стрещи въ оружьи день и нощь около града и роставль полки по вратом… Давиду с Муромци третьяя врата» . В 1213 году святой князь Давид (Петр) участвовал в походе св. великого князя владимирского Георгия Всеволодовича на Ростов: «В лето 6721… Начатъ Костянтинъ опять рать замышляти на братью, Георгий же поима братью… и Давида Муромского идоша нань к Ростову». В 1216 году муромская дружина участвует в Липецкой битве также на стороне св. великого князя Георгия Всеволодовича: «В лето 6724… И бяху полци силни велми Муромци и Бродници и Городъчане и вся сила Суздальской земли… Ярославъ же ста съ своими полки съ Муромьскими…» .

Под 1220 годом летописи оставили нам упоминание о двух сыновьях святых князя Давида (Петра) и княгини Февронии — князе Юрии Давидовиче и князе Святославе Давидовиче, а также их внуке — князе Олеге Юрьевиче. Сын и внук святого муромского князя Давида (Петра) участвовали вместе с суздальской ратью в военном походе против волжско-камских булгар: «В лето 6728… посла же и къ Муромскимъ княземъ, веля имъ послати сыны своя, и посла Давид сына своего Святослава, а Юрьи Олга … Изряди же Святославъ полки своя: Ростовский по правой руце, а Переславьской по левой, а самъ ста съ Муромскими князи посреди». Вероятно, в этом военном походе внук св. кн. Давида (Петра) — молодой княжич Олег Юрьевич погиб, т. к. имя его более не упоминается в исторических источниках. Народное же предание (зафиксированное, к примеру, в рукописях графа А. А. Епанчина †1998) сохранило сведения, что в раке с мощами свв. Петра и Февронии почивает «их малолетний сын», который, вероятнее всего, был все-таки их внуком, т. е. убиенным княжичем Олегом Юрьевичем (в Муроме убиенный князь-отрок также почитался горожанами в лике местночтимых святых).

1224 год принес для Руси тяжелые испытания — с битвы на р. Калке началось вторжение на территорию удельных княжеств первых татарских полчищ, и над Русью начинали сгущаться тучи татаро-монгольского ига.

25-летнее княжение князя Давида (Петра) Юрьевича и княгини Февронии (Евфросинии) свидетельствует, что прожив насыщенную событиями жизнь, они не утеряли крепкой христианской веры — той сердцевины их бытия, которая наполняла их сердца. Святая княжеская чета, чувствуя ослабление физических сил, принимает решение принять иноческое пострижение, дабы еще более усердным постом и молитвами потрудиться для спасения своих душ. Однако, достоверных сведений о месте пострижения св. Петра не имеется. До времени Иоанна Грозного монашествующие могли проживать вне монастырей, в связи с чем муромский историограф начала XIX века А. А. Титов в «Историческом обозрении г. Мурома» предполагал: «Незадолго до кончины Петр и Феврония, оставив княжество, приняли монашеский чин и названы Давид и Евфросиния. По тогдашнему обыкновению, им хотя и можно было проживать в особых дворцах своих вне монастырей, но они, полагать надо, жили: один в монастыре, где епископ, другая — в Крестовоздвиженском».

Житие праведников, дополненное летописными сведениями, свидетельствует, что кончина святых князя Петра и княгини Февронии последовала в один день и час в период Пасхальной Седмицы, выпавшей на апрель 1227/28 года. Летописи дополняют это повествование тем фактом, что за несколько дней перед этим скончался их младший сын — князь Святослав Давидович (который, вероятно, также был погребен в княжеской усыпальнице): «В лето 6736. Умре сын Давыдовъ Муромьскаго месяца апреля, святыя неделя праздныя. Тое же недели преставися и самъ Давыдъ Муромский в черньцих и въ скиме». Кончина святых муромских князей выпала на годы архипастырского служения в Муроме епископа Муромского и Рязанского Евфросина I (Святогорца) (1225-†1239), который, вероятно, и совершил их пострижение в монашество, наименовав княгиню соименным со своим монашеским именем, а также, предположительно, совершил церковное погребение княжеской четы.

Как повествует житие, не смотря на то, что изначальное погребение венценосных схимников произошло — одного в соборном (который Ермалай-Еразм ошибочно называет Богородицким. Житие составлялось 350 лет позднее кончины праведников и многие сведения об их жизни уже были утрачены), а второй — в Крестовоздвиженском монастыре, тела св. кн. Давида (Петра) и его супруги княгини Февронии (Евфросинии) на следующий день чудесным образом были обретены горожанами в едином гробе, приготовленном князем и княгиней еще при их жизни в соборной церкви, которая именовалась в честь святых мучеников Бориса и Глеба и находилась в «старом вышнем городище». После нескольких не увенчавшихся успехом попыток горожан разъединить благоверных супругов, их святые тела были с почестями погребены в едином гробе в крипте соборной Борисоглебской церкви.

«Повесть о водворении христианства в Муроме» оставила нам упоминания только о Борисоглебском кафедральном соборе с находящимся при нем «дворе» епископа Муромского Василия I (располагался он на месте нынешнего Троицкого монастыря). Кроме того, летописные известия, сообщая о погребении муромского князя Юрия Владимировича (отца св. кн. Петра) под 19 января 1174/75 года, ничего не говорят о наличии Богородицкого собора: «преставися князь Муромский Юрьи месяца генваря 19 день, и положен бысть у святаго Спаса в Муроме». По Ипатиевскому списку, церковь, в которой был погребен князь, характеризуется, как возведенная его стараниями: «Въ томъ же лете преставися Дюрдий князь Муромьский месяца генваря 19 день и положенъ бысть у Христовы церкви въ Муроме, юже самъ созда». Никаких иных церквей, посвященных Христу Спасителю (кроме главного храма Спасского монастыря) в Муроме, на тот период времени не известно. Таким образом, очевиден тот факт, что в конце XII века в Муроме еще не существовало кафедрального Богородицкого собора и князь Юрий был погребен в храме, построенном его ктиторскими усилиями (так же как и святой князь Константин (Ярослав) Святославич был погребен в возведенном им храме Благовещения Пресвятой Богородицы в «старом вышнем городище»).

Указание летописей на то, что кончина святого князя Давида (Петра) и княгини Февронии (Евфросинии) и их погребение выпали на Светлую Седмицу (апрель) 1228 года, ставит вопрос: почему почитание их отнесено Церковью на 25 июня (8 июля)? Церковная богослужебная практика знает два случая поминовения святых — в день их кончины, и в день перенесения их св. мощей. Таким образом можно предположить, что с датой 25 июня (8 июля) связано перенесение мощей святых княгзя Петра и княгини Февронии из старого (обветшавшего) Борисоглебского кафедрального собора в новопостроенный Богородице-Рождественский, уже существовавший в XV веке (и обновленный в XVI веке) на Воеводской горе.

Почитание муромских супругов местно и среди московской знати началось задолго до их церковного прославления на церковных соборах 1547/49 годов. Уже на рубеже XV-XVI веков проходили службы святым Петру и Февронии, о чем свидетельствуют две рукописи, относящиеся к этому времени.
Авторство части стихир и канонов святым приписывается Пахомию Сербу, они были дополнены в середине XVI века. Автором «Повести о Петре и Февронии Муромских» является известный церковный писатель и публицист Ермолай-Еразм. Повесть была написана им в 1540-50-х годах на основе местных легенд и преданий.

Начиная с конца XIV века Муром играл весьма заметную роль в истории великокняжеской семьи. В 1392 году ярлык на владение этим городом, служившим форпостом русских земель на востоке, получил от великого хана московский князь Василий Дмитриевич, сын Дмитрия Донского. С этого момента Муром стал городом, принадлежащим московскому княжеству. Во время борьбы великого князя Московского Василия (Темного) с представителями другой ветви потомков Дмитрия Донского за великокняжеский престол в 1446 году бояре Ряполовские увезли в Муром детей Василия — Ивана и Юрия, спасая их от преследований Дмитрия Шемяки. Из Мурома княжеских детей вывез архиепископ рязанский Иона, приняв их в Рождественском соборе «на свою епитрахиль», чтобы никто не учинил им никакого зла. С этого времени, еще до своей канонизации, Петр и Феврония становятся покровителями Московского царствующего дома.
Дореволюционные авторы, изучавшие историю Мурома, сообщают, что один из спасенных детей — великий князь Иван III — не единожды посещал Муром, чтобы вознести в муромском соборе благодарственные молитвы за свое спасение и поклониться гробнице Петра и Февронии.

К XVI веку Муром был уже прочно связан с жизнью великокняжеской семьи, членам которой были известны местные предания о князе Петре и его мудрой супруге Февронии. В 1523 году, по сообщению муромского краеведа и издателя В. И. Пехова, сын Ивана III — великий князь Василий III — пожаловал муромскому соборному храму участок пахотной земли. Подобные дары храму князья, как правило, давали на помин души погребенных в нем «сродников».

Иван Грозный — сын Василия III, в 1549 году перед Казанским походом посетил два древних города — Владимир и Муром. И в Муроме, и во Владимире он молился у гробов своих прославленных предков, испрашивая у них молитвенной помощи в трудном военном предприятии. Во Владимире он посетил Рождественский монастырь, где покоились мощи святого Александра Невского. В древнем Успенском соборе он молился у гробов Андрея Боголюбского и других святых владимирских князей. Из Владимира царь Иван направился в Муром и здесь молился в церкви Рождества Богородицы «великим чудотворцам» Петру и Февронии. Все перечисленные святые обрели впоследствии свое место в росписи кремлевского Архангельского собора в Москве — великокняжеской усыпальнице.

Быстрому распространению почитания муромских святых способствовало одно знаменательное событие, предшествовавшее походу на Казань.
Казанский поход в 1552 году Иван начал с посещения Коломны, следуя примеру князя Дмитрия Донского, чтобы помолиться о победе в древних храмах прославленного города. Когда царь находился в Коломне, из-под Тулы пришло сообщение, что к стенам города подступили войска крымского хана Девлет-Гирея. Иван был вынужден ввиду грозной и неожиданной опасности на время оставить свой план и выступить против крымского хана. Дальнейшие события в летописи расписаны по дням: 22 июня (по ст. стилю) царь подошел к Туле; 23 июня начался штурм, и войска хана обратились в бегство; 24 июня с вестью о победе возвратились преследовавшие врага воеводы. Официальные торжества по случаю победы над татарами совершались, надо полагать, 25 июня, то есть в тот день, когда церковь поминает святых царских сродников Петра и Февронию. Это событие сыграло значительную роль в формировании общероссийского почитания муромских святых. Именно оно заставило царя видеть в них молитвенников и помощников в ратном деле (в каноне они называются «щитом и крепостью»). В свою очередь, «внеплановая» победа над татарами под Тулой воспринималась как предзнаменование удачного исхода Казанской кампании, обусловив решение царя идти на Казань через древний Муром, чтобы принести благодарственные молитвы Петру и Февронии.

То, что день победы над татарами пришелся на день святых супругов, своим целомудрием сумевших попрать врага рода человеческого — «змия», был использован наставником Ивана IV митрополитом Московским Макарием для назидания молодого государя. Едва успев прибыть в Муром, Иван получил послание митрополита. Вдохновляя царя на подвиг, Макарий воспользовался случаем еще раз преподать ему урок, какими образцами поведения должен руководствоваться в жизни государь. В послании он напоминал ему, что главная функция православного государя — это защита православной веры. Далее святитель проводил мысль о необходимости соблюдения супружеской чистоты, которая, будучи проявлением целомудрия, неповрежденной грехом мудрости, является непременным условием достижения победы над змием-диаволом.

Этот мотив супружеской чистоты, сохраненной благодаря мудрости княгини, является одним из основных в «Повести о Петре и Февронии». Тульская победа обратила мысль митрополита к образам Петра и Февронии, которые он спроецировал на Ивана IV и его супругу Анастасию Романовну. Увещая сохранять супружескую верность, Макарий приводит много примеров и из русской, и из византийской истории, но главным среди них является пример Петра и Февронии. В макарьевском послании мы впервые сталкиваемся с назидательным использованием образов Петра и Февронии как идеальной супружеской пары, в дальнейшем закрепленным литературной традицией.

После Мурома царь двинулся навстречу своим воеводам на Алатырь. Собственно от Мурома и начался для Ивана победоносный поход. Впоследствии значение этого города и его святых покровителей в истории Казанского взятия Иван Васильевич подчеркнул щедрыми дарами городу. Он выстроил здесь новый каменный храм и вложил в него писанную на золоте икону с изображением Петра и Февронии. Вновь Муром был вовлечен в магистральные события русской истории. Все эти события способствовали быстрому распространению почитания муромских святых по всей России.

И в дальнейшем соборная церковь Рождества Богородицы пользовалась вниманием московских государей. В 1594 году царь Феодор Иоаннович и царица Ирина (Годунова) вложили к мощам святых покров, шитый в знаменитой мастерской этой царицы. Долгое время в царской семье не было наследника. Ходили слухи о бесплодности царицы и об ее удалении в монастырь. Царица Ирина особо почитала святую княгиню Февронию и молилась святым супругам о даровании детей. По молитвам Муромских чудотворцев в царской семье появился долгожданный младенец, о чем сообщает шитая вкладная надпись на покрове: «Повелением Благоверного Государя Царя и Великого князя Феодора Иоанновича Всея Руси и его Благоверные Царицы и Великия княгини Ирины и их Благоверные Царевны Феодосии сделан бысти сий покров лета 7102 (1594 год)»

Шитье исполнено с необыкновенной теплотой и любовью. Покров является одним из самых лучших, тонких и лиричных произведений, выполненных в этой мастерской. (В настоящее время покров экспонируется в Муромском историко-художественном музее — Т.С.).
В последующие столетия многие высочайшие особы, посещавшие Муром, непременно поклонялись святым мощам Петра и Февронии.
«Во время путешествия в мае 1722 года из Коломны в Нижний Новгород по Оке, во время войны с Персией, Петр I останавливался в Муроме для поклонения «многочтимым Муромским чудотворцам Петру и Февронии, испрашивая от них помощи на брань и победу, подобно тому, как предки его — Иоанн III и IV — делали при походах своих на казанских татар» — записано у одного из местных историков. Муромский летописец купец А.А. Титов писал в 1830-х годах: «Недавно перестали говорить старожилы, слышавшие от своих предков, как эти последние видели государя в Соборном храме (Рождества Богородицы — Т.С.) во время Божественной Литургии, и как любовались его прекрасными мужественными кудрями, с восторгом слушая голос, когда подпевал он хору певчих, стоявши возле клироса».
В 1767 году в Муроме побывала императрица Екатерина II во время проезда через Муром из Нижнего Новгорода в Москву. «В Муроме, получив известие, что государь — наследник Павел Петрович — сильно занемог, царица-мать, с чувством родительской горести, отправилась в собор, изволила сказать сановникам и народу: «Будем молиться за наследника».
В 1830-х годах у мощей святых Петра и Февронии молились о процветании своей богохранимой державы император Николай I и наследник престола Александр Николаевич (будущий император Александр II).
День памяти Муромских чудотворцев в дореволюционные времена был одним их главных общегородских праздников. В этот день в Муроме проходила ярмарка, в город стекалось множество окрестных жителей. Можно по праву сказать, что мощи святых князей являлись общегородской святыней и главным православным символом города.

Историки выяснят, были ли дети у святых Петра и Февронии

Историки выяснят, были ли дети у святых Петра и Февронии

Архив NEWSru.com

В оргкомитете всероссийского праздника День семьи, любви и верности планируют провести исторические исследования, которые помогут выяснить, были ли у святых Петра и Февронии дети, сообщает «Интерфакс».

«Это надо раскопать. Мы уже дали слово, что сделаем это», — заявила на прошедшей сегодня в Москве пресс-конференции зампред оргкомитета Дня семьи, любви и верности, вице-президент Фонда социально-культурных инициатив Татьяна Шумова.

В нынешнем году День семьи, любви и верности будет отмечаться в России уже во второй раз. Для нового праздника была выбрана особая дата -8 июля, день памяти святых благоверных Муромских князей Петра и Февронии — покровителей православного брака.

Эти супруги, жившие в XIII веке, были образцом верности и любви друг ко другу, в старости приняли монашество и вскоре скончались в один час. Будучи похоронены в разных могилах, их тела чудесным образом оказались рядом, гласит предание. После этого Петра и Февронию похоронили в Муроме возле церкви Рождества Пресвятой Богородицы. В 1547 году их причислили к лику святых.

Одни исторические версии свидетельствуют о том, что Петр и Феврония были бездетной парой. По другим данным, у них была дочь, которая стала игуменьей монастыря в Рязани, и другие дети, чьи потомки впоследствии вступили в браки с представителями рода Милославских.

Между тем глава синодального Информационного отдела Московского Патриархата Владимир Легойда отметил на пресс-конференции, что, хотя вопрос о детях пары благоверных князей, «безусловно, важен», не стоит забывать, что это не единственная благочестивая семья в истории России. «Это не повод для того, чтобы забыть о других святых семьях», — отметил он. В частности, он напомнил о другой знаменитой супружеской паре, также причисленной к лику святых, — Дмитрии Донском и Евфросинии Московской.

Потомки свв. кн. Петра и Февронии Муромских: kot_genealog — LiveJournal

В связи с прошедшим праздником святого благоверного князя Петра, в иночестве Давида, и святой благоверной княгини Февронии, в иночестве Евфросинии, Муромских чудотворцев, размещаю эту заметку, которую давно уже подготовил как православный генеалог.

Святые Петр и Феврония являются образцом настоящего христианского супружества, и своими молитвами они низводят небесное благословение на вступающих в брак. Очень отрадно, что в Земле Российской воссияли эти святые супруги, канонизированные и ставшие примером для всех людей, создающих или уже создавших семь – что особенно важно в нынешних условиях, когда реальная жизнь показывает так мало правильных благочестивых примеров.

Житие святых супругов приведено на сайте Православие.ру.
http://days.pravoslavie.ru/Life/life1393.htm
http://days.pravoslavie.ru/Life/life6797.htm

Благоверный князь Петр был вторым сыном Муромского князя Юрия Владимировича. Он вступил на Муромский престол в 1203 году. За несколько лет до этого святой Петр заболел проказой, от которой никто не мог его излечить. В сонном видении князю было открыто, что его может исцелить дочь пчеловода благочестивая дева Феврония, крестьянка деревни Ласковой Рязанской губернии. Святой Петр послал в ту деревню своих людей.
Когда князь увидел святую Февронию, то так полюбил ее за благочестие, мудрость и доброту, что дал обет жениться на ней после исцеления. Святая Феврония исцелила князя и вышла за него замуж. Святые супруги пронесли любовь друг ко другу через все испытания. Гордые бояре не захотели иметь княгиню из простого звания и потребовали, чтобы князь отпустил ее. Святой Петр отказался, и супругов изгнали. Они на лодке отплыли по Оке из родного города. Святая Феврония поддерживала и утешала святого Петра. Но вскоре город Муром постиг гнев Божий, и народ потребовал, чтобы князь вернулся вместе со святой Февронией.
Святые супруги прославились благочестием и милосердием. Скончались они в один день и час 25 июня 1228 года, приняв перед этим монашеский постриг с именами Давид и Евфросиния. Тела святых были положены в одном гробе.
Князь Петр и жена его княгиня Феврония являются историческими личностями. Муромские княжество, находящееся на окраине Русских земель, является одним из древнейших княжеств Руси. В нем правили потомки кн. Ярослава Святославича, внука Ярослава Мудрого из ветви черниговских князей. В отличие от многих других княжеств – прежде всего от соседнего Черниговского княжества – в Муромском княжении был мир и спокойствие, правление переходило от отца к сыну, а если у князя не было сыновей – к младшему брату; в частности, кн. Петр получил княжеский стол от своего старшего брата, кн. Владимира Юрьевича. Муромские князья были верными сторонниками великих князей Владимиро-Суздальских – Юрия Долгорукого, Андрея Боголюбского, Всеволода Большое Гнездо – участвовали во многих их военных походах.
Есть, правда, и другое следствие умиротворенной жизни Муромского княжества – в отличие от других княжеств его история мало изучена, потому что мало отражена в летописях, поскольку там отражались войны, распри, сражения и борьба князей – то есть то, что запоминалось современникам и считалось обязательным к отражению в летописях, а в Муроме всего этого не было. Соответственно, история муромского княжеского дома имеет немало «белых пятен».

И тем не менее есть сведения о потомках кн. Петра и Февронии Муромских. О них собрал сведения Владимир Соловьев, автор сайта «Генеалогия русской знати».
http://rusgenealog.ru/index.php?id=gen_table&table_id=gen_rk_9

И вот тут мой авторский материал — результат проведенного мной сбора информации.

У князя Петра и княгини Февронии было трое детей – сыновья Юрий и Святослав и дочь Евдокия.
Старший сын Юрий в 1228 году унаследовал от отца муромское княжество и правил им до 1237 года.
Этот год был страшным для Руси – это год первого нашествия Батыя на Русские земли. Так получилось, что Муромское и Рязанское княжества первыми оказались под ударом батыевой орды. Князья Юрий Игоревич Рязанский и Юрий Петрович Муромский вместе с сыновьями погибли в первые же дни нашествия, защищая свои княжества – вместе с князем Юрием Петровичем погиб его сын Олег.
Другой сын князя Юрия Петровича, Ярослав, выжил в битвах, вернулся на пепелище сожжённого Мурома и стал восстанавливать княжество предков. Он правил несколько лет, упоминается в 1248 году. Это был внук Петра и Февронии. На его долю выпало правление в тяжелейший период истории. Мало что известно о жизни княжества и княжеского семейства в то время. Известно лишь, что у князя Ярослава Юрьевича была дочь Мария, выданная в 1248 году замуж за князя Бориса Васильковича Ростовского. Этот князь вместе с братом Глебом Васильковичем были старшими правнуками Всеволода Большое Гнездо, Борис справил Ростовом, Глеб – Белоозером. По матери, княгине Марии Михайловне, братья были внуками св. князя Михаила Всеволодовича Черниговского, канонизированного как мученика, так как он отказался поклониться языческим идолам монголов в Орде и был убит. Время было тяжелейшее, каждый князь думал о том, как спасти свое княжество, своих подданных от ордынских набегов – так и князь Борис Василькович заботился о своем Ростовском княжестве. И тут интересно упомянуть такие исторические параллели: братьев назвали именами святых князей Бориса и Глеба, одних из первых русских святых, из которых Борис был первым Ростовским князем, а Глеб – первым муромским князем.
Потомки князя Бориса Васильковича правили Ростовским княжеством, заботясь о нем и его жителях, вплоть до присоединения Ростова к Москве. Некоторые роды ростовских князей сохраняются до сих пор (например, князья Лобановы-Ростовские).
Другие дети князя Ярослава Юрьевича неизвестны, есть только предположение, что и далее Муромским княжеством правили его потомки.
Второй сын, Святослав, умер в 1228 году, почти одновременно с родителями, и иных сведений о нем в летописях не сохранилось.
Дочь, Евдокия, была выдана замуж за князя Святослава Всеволодовича, одного из младших сыновей Всеволода Большое Гнездо, который недолго правил великим княжеством Владимирским, а затем уступил его племянникам – Андрею Ярославичу и его брату Александру Невскому. После этого он вернулся в город Юрьев-Польской, который был его уделом, и правил им до своей смерти; ему наследовали в этом уделе сын Дмитрий и внук Ярослав.
В своем удельном городе князь Святослав Всеволодович основал мужской княжеский монастырь в честь Архангела Михаила. Последние дни своей жизни святой князь прожил богоугодно, в посте и молитве, чистоте и покаянии. Скончался 3 февраля 1252 года. Тело его было положено в построенном им соборе святого великомученика Георгия. Мощи святого благоверного великого князя Святослава были вновь обретены в 1991 году и положены в Свято-Покровском храме города Юрьева-Польского «идеже и до ныне лежат Богом блюдомы и исцеления дар с верою приходящи подают».
Свою жену Евдокию – дочь благоверных князей Петра и Февронии Муромских – князь Святослав отпустил еще в 1228 году в Муромский Борисоглебский монастырь, где она была пострижена в монашество 24 июля в праздник Бориса и Глеба. В монастыре княгиня прожила до самой смерти и в нём же была похоронена, останки находятся там и сейчас.
http://ru.wikipedia.org/wiki/Святослав_Всеволодович_(князь_владимирский)
Из летописи видно, что «Святослав отпусти княгиню свою по свету, всхотевше ей в монастырь, и даст ей наделок мног». Княгиня ушла «к братии» в Муром и там постриглась».
http://www.saints.ru/s/svztoslav.html
Таким образом, княгиня Евдокия в год смерти родителей вернулась в родной город и, приняв там постриг, оставалась там до конца своих дней.
Вот так вот семья святых благоверных князя Петра и княгини Февронии, Муромских чудотворцев, оказалась неразрывно связана с историей нашего Отечества. И их потомство продолжается до сих пор, как минимум — в лице потомком Ростовского княжеского Дома.

Житие святых благоверных князя Петра и княгини Февронии

Главная / Житие святых благоверных князя Петра и княгини Февронии

Жизнеописание святых Петра и Февронии Муромских в исторической и научной перспективе

Предисловие

    Святые Петр и Феврония и их история любви не осталась лишь красивым чувством, но нашла свое воплощение в браке и семейной жизни, построенной по христианским заповедям. Так что история любви претворилась в историю семьи, устремленной к небу. Благодаря этой устремленности, святые Петр и Феврония преодолели все внешние скорби, непростые жизненные обстоятельства – болезнь, злобу людскую, изгнание княжеской четы из Мурома. Даже смерть не в силах была разлучить любящих – вместе они отходят ко Господу. И после смерти, несмотря на все людские ухищрения, стремившиеся разлучить их, не только духовно, но и телами почивают вместе, утверждая одновременно любовь небесную и земную.

    Святые Петр и Феврония являются примером для многих православных семей – они считаются покровителями брака. С молитвой к ним обращаются, прося помощи в обретении семейного счастья, рождении детей, исцеления от болезней и помощи в других житейских делах. И по молитвам святых получают просимое – тому множество примеров.

    Поэтому почитание святых Петра и Февронии разрастается с каждым годом. День их памяти торжественно отмечается не только в Муроме, где в Свято-Троицкой обители почивают их мощи, но и по всей России, Украине и Беларуси.

    К этому дню приурочены мероприятия, направленные на популяризацию семейных ценностей. Таким образом почитание святых Петра и Февронии становится делом не только церковным, но и государственным.

    Но, к сожалению, найти какую-либо достоверную информацию о святых Петре и Февронии нелегко. Даже самое известное произведение на эту тему – «Повесть о Петре и Февронии» – не всегда доступно широкому читателю.

    Еще до революции был произведен ряд научных изысканий о святых, но в советские годы эти изыскания фактически полностью прекратились.

    Лишь в последние несколько десятилетий в Муроме были возобновлены научные изыскания – и светские и церковные – о святых князе и княгине Муромских.

    Однако монографии на основе этих изысканий, изданные в рамках Уваровских чтений, по большей части написаны научным языком и не предназначены для широкого читателя, хотя есть и исключения.

Жизнеописание

 О святых князе Петре и княгине Февронии, почитающихся в народе покровителями любви и брака, достоверно известно крайне мало. Пространная «Повесть о Петре и Февронии»(помещена ниже), составленная священником Ермолаем по благословению святителя Макария, была признана художественным произведением и не вошла в сборники Житий, составленных митрополитом Макарием.

    Даже имена, под которыми они прославлены и поныне вызывают споры, поскольку неясно какие имена у князя и княгини были крещальными, а какие иноческими. Так, по мнению одних исследователей – Петр и Феврония – крещальные имена благоверных князя и княгини. А по версии других – Петр и Феврония – имена иноческие, а крещальными именами князя и княгини являются упомянутые в летописи имена Давид и Евфросиния. Но в любом случае мы почитаем их как благоверного князя Петра и благоверную княгиню Февронию.

Происхождение

 Благоверный князь Петр был потомком Ярослава Святославича, прославленного Церковью под монашеским именем Константина – младшего сына князя Святослава Ярославича Черниговского. Согласно летописным источникам Петр был вторым сыном Муромского князя Юрия Владимировича.

Князь Константин (Ростислав) креститель Мурома умер в 1129 году, оставил удел сыновьям Юрию, Святославу и Ростиславу. Они перессорились, от Муромского отделилось и Рязанское княжество.

Князь Юрий много воевал с половцами в 1164 году участвовал в большом походе против волжских булгар совместно с князем Андреем Боголюбским. Муромский князь всегда поддерживал великого Киевского князя. Умер 19 января 1174 года. После него остались два сына: Владимир и Давид. Братья Петра: Единственный упомянутый в летописях старший брат Владимир (Павел) умер в 1203 (1204) году. Княжил в Муроме после смерти своего отца Юрия (Георгия). Много воевал против камских и волжских булгар. Братья были дружны, конфликтов из за власти между братьями история не помнит. Других братьев не было или умерли во младенчестве или ни чем в истории себя не зарекомендовали. Оба брата участвовали в военных походах. Причина смерти не упоминается.

    2До нас не дошло никаких сведений о детстве и юности благоверного князя Петра. Ни летописи, ни житие не донесли до нас никаких подробностей. Лишь «Повесть» сохранила романтическую историю о змее, прилетавшем к невестке святого и за это убитым князем Петром. Но, к сожалению, никакого подтверждения этой удивительной истории нет. Некоторые из исследователей видят здесь аллегорию, а другие – пережитки славянской мифологии.

    В этом плане супруге князя Петра, благоверной княгине Февронии, повезло больше. Хотя летописи и вовсе не упоминают о ней, а в официальной житийной версии говорится лишь то, что она «происходила из благочестивого рода». Однако о ней сохранилось множество народных преданий – часть из них нашла свое отражение в «Повести».

    3Согласно преданиям, происхождение будущей княгини Февронии было необычно – она была дочерью простого бортника-древолаза, собирающего мед диких пчел. Родина ее – небольшая деревенька Ласково под Рязанью. Надо заметить, что деревня эта существует и поныне и земляки не забыли святую Февронию.

    Однако в детстве и юности ее отношения с земляками не складывались. Она была девушкой весьма неординарной – одновременно мечтательной и набожной. До сих пор в Ласково показывают орешник, где Феврония подолгу молилась под ореховым кустом. Такой выбор места для молитвы вызывал удивление у ее земляков. Еще более их удивляло ее пренебрежение традициями и обычаями, сохранившимися с языческих времен. Отголоски пренебрежения обычаями нашли свое отражение и в «Повести» – там говорится, что посланный князем отрок застал Февронию за ткацким станком – дело было летом, а в то время считалось, что заниматься ткачеством можно лишь зимой, дабы не обидеть духов-покровителей. Но Феврония не обращала внимания на такие суеверия. За это изумленные односельчане почитали Февронию юродивой и нередко обзывали дурочкой.

    К тому же Феврония была лекаркой и приручала диких животных, что также неоднозначно воспринималось ее земляками. Они подозревали, что Феврония занимается колдовством, или даже более того – суеверные люди считали ее воплощением некой потусторонней силы – почти языческой богиней. Так что в родном Ласково Февронию не слишком любили и побаивались.

Знакомство

 Как произошло знакомство будущих супругов – также точно неизвестно – ни житие, ни летописи – ничего не говорят об этом. Лишь «Повесть» рассказывает о том, как могли познакомиться наследник Муромского княжества и дочь древолаза-бортника. Согласно версии, данной в «Повести», после поединка со змеем князь Петр покрылся струпьями от брызг змеиной крови.6

    Эта легендарная версия по-разному толкуется исследователями. Большинство предполагает, что молодой князь был болен проказой – неизлечимой инфекционной болезнью. Однако, среди современных исследователей есть и те, кто предполагает, что князь Петр действительно был укушен змеей и страдал от осложнений, связанных со змеиным укусом – в «Повести» говорится, что помимо струпьев, покрывших его, князь от болезни не мог ни сидеть, ни ходить. Из этого делается вывод о частичной парализации и, как следствие, пролежнях. Но все это лишь версии – чем был болен князь – неизвестно.

    Далее «Повесть» рассказывает о том, что, ища исцеления, князь послал своих слуг в Рязанскую землю, славящуюся своими лекарями. Один из них и забрел в Ласково, где жила Феврония.

    Что было дальше? Точного ответа также нет – есть лишь множество мнений, основанных на романтическом повествовании отца Ермолая (в монашестве Еразма). Кто-то говорит о том, что Петр получил исцеление благодаря молитвам Февронии. Другие, напротив – полагают, что князь был вылечен благодаря лекарским секретам, ведомым юной девушке. Некоторые даже, подобно древним ласковцам, подозревают Февронию в колдовстве.

    Действительно ли, что князь поначалу отказался жениться на Февронии, и лишь вылеченный ею вторично согласился взять ее в жены? – Это вопрос без ответа. Есть лишь ряд различных мнений на эту тему.

    Но достоверно известно то, что Петр – наследник Муромского престола – просил руки незнатной дочери древолаза-бортника Февронии и получил ее согласие на брак.

Свадьба

 13Согласно преданиям, до сих пор бытующим в Ласково, венчание было назначено на Петров день (празднование святых апостолов Петра и Павла). И, надо заметить, эти предания совпадают с некоторыми историческими сведениями, особенно в том случае, если крещальным именем князя было именно – Петр. Многие князья старались приурочить свадьбу к собственному дню ангела – в том случае, если день ангела приходился не на один из больших постов.11

    Рассказывая о венчании в Петров день, ласковцы добавляют, что Феврония, говоря о будущей свадьбе, предсказала – венчаться они поедут на санях. Поскольку дело было летом – никто не поверил ее словам. Но настал Петров день – и вдруг – ни с того, ни с сего выпал обильный снег. Несмотря на то, что он быстро растаял, в церковь невесте пришлось ехать на санях.

    Когда после венчания молодые ненадолго заехали в дом родителей невесты, односельчане до самого венчания не верившие, что муромский князь женится на Февронии, начали насмехаться, что князь взял за себя дурочку. Насмешки в самый день свадьбы, в конце концов, вывели Февронию из себя. И она сказала: «Не расти больше Ласкову». И с тех пор было в Ласкове шесть изб до тех пор, пока в 90-х годах XX века ни выстроили здесь часовню в честь святых Петра и Февронии. Так говорится в ласковских преданиях.

    В тот же день молодые уехали в Муром, где княжил старший брат Петра.

В Муроме и не только

 Говоря о том, какой была жизнь молодой супружеской пары в Муроме, житие ограничивается лишь общими фразами: «любили чистоту и целомудрие и всегда были милостивыми, справедливыми и кроткими. Они избавляли от власти обижающих тех, кто подвергался обидам, достойно чтили лиц иноческого и священнического звания, подавая им материальные пособия, с великим милосердием относились к бедным и усердно упражнялись в посте и воздержании».

    «Повесть» и местные предания говорят об этом более конкретно. Бояре невзлюбили молодую княгиню-простолюдинку. Сразу же поползли слухи о странностях княгини Февронии. Так же как в свое время односельчане, бояре обвиняли ее то в юродстве, то в колдовстве. Но княгиня Феврония держалась безупречно, так что обвинить ее в чем-то конкретном никто не мог.15

    Тем паче, что совместная жизнь Петра и Февронии складывалась как нельзя лучше. Несмотря на то, что брак был неравным, и, с точки зрения некоторых, вынужденным – недаром же вошла в «Повесть» версия о том, что князь никак не хотел жениться на дочери бортника. Но, вопреки сплетням недоброжелателей, брак Петра и Февронии был счастливым.

    Словно какая особая благодать почила на этой супружеской паре. Еще до того, как Петр стал полновластным Муромским государем, ходя под рукой старшего брата, эту пару очень любили приглашать на княжеские свадьбы. Несколько раз в летописях в качестве самых почетных свадебных гостей упоминается наследник Муромского престола «с княгинею своею». Хотя Муромское княжество было одним из самых незначительных, а Петр (Давид) даже не был полновластным муромским князем. Вывод, который можно сделать из всего сказанного – пара святых Петра и Февронии являла окружающим пример супружеского согласия и христианского благочестия.7

    Конечно, это внешняя сторона жизни благоверной супружеской четы. Их внутренняя жизнь, подобно, как и у других прославленных Церковью в лике праведников, по большей части, к сожалению, скрыта от нас. И летописи и «Повесть», и житие, и даже местные предания умалчивают о каких-либо подробностях.

Муромский Князь16

Примерно в 1203–1204 годах скончался Муромский князь Владимир Юрьевич – тот самый, в котором исследователи видят прототип упомянутого в «Повести» князя Павла. Его младший брат Петр (Давид) становится полновластным муромским князем.

    Но в Муроме, подобно и другим городам, возникшим самопроизвольно – в точке ли пересечения торговых путей или же в центрах древних племенных союзов – княжеская власть была не сильна. Князь вынужден был считаться и с властью народного веча и с сильным влиянием местных боярских родов.

    А муромские бояре были изначально недовольны новым князем. И «Повесть», и местные муромские предания говорят о том, что бояре были оскорблены выбором князя Петра, женившегося на простолюдинке Февронии.

    Да и собственный нрав князя не внушал боярам почтения – они считали своего нового государя бесхарактерным человеком, ни в чем не смевшим выйти из воли великого князя Владимирского. Причем служил он повелителю северо-восточной Руси не ради выгоды – когда великий князь Всеволод Юрьевич старался наделить верного муромского князя чужими городами, он при первой же возможности избавлялся от таких даров. Здесь надо заметить, что такая политика муромского князя позволяла ему жить в мире и с могущественным владимирским князем и с ближайшими соседями и родичами – рязанскими князьями, враждовавшими с великим князем владимирским – Всеволодом Большое Гнездо. Следствием миролюбия князя была безопасность Муромского княжества от нападений более сильных соседей. Однако, бояре не всегда понимали своего князя и не одобряли его поведения.

    В конце концов, неприятие княжеской семьи и непонимание политики князя привело к тому, что бояре попытались изгнать своего князя из города.

Жизнь в шалаше

 Неизвестно, сколько правил князь Петр Муромом до того, как местные бояре решили «показать путь» своему князю. Однако и «Повесть», и местные предания единодушно называют причину – незнатное происхождение его княгини. Надо заметить, что эту причину изгнания князя из города выдвигали не только в случае святых Петра и Февронии. За это же были изгнаны из Новгорода несколько князей и князь из западного Галича – гордые бояре не желали кланяться княгиням невысокого происхождения.

    Поэтому они потребовали, чтобы князь «отпустил» незнатную жену. Местные предания говорят, что в тот раз бояре припомнили нелюбимой княгине не только низкое происхождение, но и обвиняли ее в связях с нечистой силой. В результате вступившийся за жену князь вместе с ней был изгнан из города.17

    «Повесть» описывает изгнание князя и княгини более красочно; согласно этому описанию князь Петр предлагает сделать выбор самой Февронии. Она же, подобно сказочным героиням, устраивает боярам игру в загадки, не желая никаких сокровищ, но только своего супруга. Узнав об этом, князь соглашается с выбором мудрой жены.

    Далее «Повесть» говорит о том, что святые князь и княгиня вместе с сопровождающей их свитой были посажены в ладьи и отправились по Оке. Местные муромские предания уточняют подробности путешествия святых Петра и Февронии. Согласно этим муромским преданиям, супруги с несколькими сопровождающими на небольшой ладье поплыли по Оке к Перемиловским горам. Здесь изгнанники сошли на берег и устроили несколько шалашей. В одном из них и поселились святые Петр и Феврония.18

    Согласно «Повести», князь, оказавшийся в таких незавидных обстоятельствах, очень переживал и недоумевал, что же ему делать и как жить дальше. И лишь увещевание и утешение верной супруги не давали ему окончательно упасть духом.19

    21Местные же предания добавляют «чудесных» подробностей в рассказ об изгнанническом бытии святых Петра и Февронии. Например, источник, внезапно забивший из земли для утешения князя и княгини. Или имя, данное княгиней горам, приютившим изгнанников. Поэтому, согласно местным преданиям, изгнание святых Петра и Февронии не выглядит тягостным. Напротив, время, проведенное любящими людьми в единении с окружающим миром, представляется своего рода «раем в шалаше».23

    Но изгнание продолжается недолго. В Муроме, как и в любом городе с сильным влиянием народного веча, сразу же начинаются нестроения. Выплеснулась наружу и вражда бояр. Так что волей-неволей пришлось звать князя Петра с княгиней Февронией обратно в Муром.

Дети

 По возвращении в Муром жизнь святых супругов вошла в спокойное русло. Потянулись годы, наполненные княжескими трудами и благочестием. Князь Петр и княгиня Феврония жили в мире с соседями и подданными, соблюдали церковные уставы и занимались благотворительностью. Можно сказать, что на них исполнились слова молитвы: «да тихое и безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте».

    Но здесь появляется вопрос, который обходят стороной и житие, и «Повесть» – были ли дети у святых Петра и Февронии, и, если были, то сколько и кто. Отвечая на этот вопрос, можно опираться лишь на летописные источники, которые разнятся между собой. Поэтому, версии исследователей в этом вопросе сильно расходятся.

    По мнению одних, святые Петр и Феврония были бездетной парой. Некоторые из исследователей, придерживающиеся этой точки зрения, даже предполагают, что святые не имели обычного супружеского общения, но жили как брат с сестрой.24

    Другие же исследователи считают, что дети у святой четы были. Относительно же количества детей эти исследователи выдвигают разные версии. Некоторые утверждают, что у святых Петра и Февронии была одна дочь – Евдокия, вышедшая впоследствии замуж за младшего сына великого князя Всеволода – Святослава Всеволодовича, князя Юрьев-Польского. Другие, говоря о детях святых Петра и Февронии, утверждают, что в этой семье было пятеро детей. Но наиболее распространенная версия – трое детей – уже упоминавшаяся дочь Евдокия и два сына – Святослав и Юрий. О них известно немного. Старший сын Святослав был доблестным воином, оберегая родные рубежи, неоднократно воевал с волжскими булгарами. Он умер молодым еще при жизни родителей. Возможно, именно его кончина подвигла святых Петра и Февронию к уходу из мира. Младший брат Святослава Юрий после ухода отца в монастырь унаследовал муромский престол. Он подобно отцу был верным подручником великого князя владимирского. Князь Юрий погиб во время нашествия на Русь хана Батыя.

Уход в монастырь

 Прожив счастливую и достойную жизнь, святые Петр и Феврония решили оставить мир. Что подвигло их к этому? Различные источники неоднозначно отвечают на этот вопрос. Согласно летописным источникам, возможной причиной стала безвременная кончина старшего сына Святослава. Житие называет другую причину – болезнь самого князя Петра. «Повесть» же и местные предания говорят о том, что святым супругам хотелось достойно, вдали от мирской суеты, в молитве подготовиться к переходу в вечность.29

    В любом случае, супруги, разойдясь по муромским обителям, приняли монашеский постриг. Ни житие, ни летописи, ни «Повесть» не упоминают о том, в каких монастырях приняли постриг святые Петр и Феврония. Об этом говорят лишь местные предания, утверждая, что благоверный князь Петр постригся в древней Спасской обители, а его супруга, святая Феврония – в Успенской. Надо заметить, что исследователи единодушно соглашаются с местным преданием относительно места пострижения святого Петра, чего нельзя сказать об обители избранной святой Февронией – к сожалению, никаких сведений об Успенской обители не сохранилось. Так что этот вопрос остается открытым, тем паче, что по кончине святую Февронию пытались похоронить совершенно в другом месте.

    Те же местные предания расцвечивают подробностями монашескую жизнь святых Петра и Февронии. Согласно этим преданиям, даже приняв монашество, святые не утратили взаимной любви, но любовь земная преобразовывалась в любовь небесную.

    Не имея возможности увидеться и поговорить – согласно каноническим правилам, супруги, принявшие монашество, должны избегать близкого общения – святые Петр и Феврония часто посылали друг другу письма. Также предания утверждают, что в письмах святые вели между собою духовные беседы.

    Монашеская жизнь святых Петра и Февронии продлилась недолго – что-то около года, а может быть и меньше. Наступило время отшествия их ко Господу.

Кончина

31Согласно «Повести», святые Петр и Феврония заранее приготовили для себя общий каменный гроб, в котором и завещали похоронить их. Действительно, древняя гробница святых представляла собой вместительный гроб с тонкой перегородкой. Этот гроб был поставлен в кафедральном Борисоглебском соборе, где и находилась княжеская усыпальница.32

«Повесть» подробно описывает, как почувствовавший приближение смерти князьинок несколько раз отправлял гонца к святой Февронии – сказать ей, что он умирает. Святая же Феврония просила его подождать немного, пока она закончит вышивать пелену для храма. Когда же в третий раз послал Петр сказать, что не может больше ждать, – отходит ко Господу – Феврония оставляет вышивание и умирает вместе с ним. В этом описании «Повести» вторят и местные предания.

    Житие же и летописи описывают кончину святых Петра и Февронии более прозаично – без подробностей о троекратном призыве князя и просьбах княгини подождать пока она окончит вышивку.

    Но в одном источники единодушны – святые супруги отошли ко Господу в один и тот же день. Это произошло на Светлой Седмице – в апреле 1228 года.33

Первое чудо

 По кончине святых встал вопрос об их погребении. Житие говорит об этом событии очень сдержанно: «После кончины блаженного князя Петра вельможи и бояре оплакивали его, как отца, горожане – как заступника своего и защитника, бедные вдовы и неимущие пропитания – как своего кормителя и помощника. Честные тела святых князя и княгини с торжеством проводили все жители города и похоронили их в одном гробе в городе Муроме».

    Но местные предания и «Повесть» рассказывают о том, что всем показалось странным и неправильным, что супруги, принявшие монашество и разошедшиеся по обителям, будут почивать в одном гробе.

    Поэтому гроб князя поставили в кафедральном соборе – в княжеской усыпальнице, а княгини, согласно «Повести», в Воздвиженском храме (по некоторым местным преданиям – в Успенском храме).

    Гроб же, приготовленный для себя святыми супругами, остался без употребления. Но на следующий день после погребения тела святых Петра и Февронии обрели именно в этом гробу.

    И даже после этого, подчеркивает «Повесть», святых вновь попытались разъединить, переложив в разные гробы, – и лишь тогда, когда супруги вновь соединились в одном гробу – все, узрев в этом волю Божию, похоронили их в нем.

Первое чудо положило начало народному почитанию князя и княгини.

Почитание святых Петра и Февронии

Точное время и обстоятельства обретения мощей Петра и Февронии неизвестны. Известно, что в XV – начале XVI века, еще до общероссийского прославления на соборе 1547 года, уже существовало почитание благоверных князей Петра и Февронии. Центром их почитания, конечно же, был Муром.

    Но не только – в отличие от современной ситуации, когда святых Петра и Февронию просят о помощи в делах семейных – тогда они считались покровителями царственного рода. Начало такому почитанию святых положил государь всея Руси – Иван III. В 1446 году, после того, как великий князь Василий Васильевич был захвачен и ослеплен своим двоюродным братом Дмитрием Шемякой, дети великого князя Иван – будущий Иван III и его брат Юрий – нашли приют в Муроме. Это стало одним из самых ярких впечатлений детства княжича Ивана. С тех самых пор он весьма почитал чету святых муромских князей. Став великим князем, он совершил паломничество в Муром, дабы помолиться у гробницы тогда еще местночтимых святых Петра и Февронии.

    Сын Ивана III – великий князь Василий III – не столь почитал благоверных князей Петра и Февронию. Но, уважая память своего отца, до конца дней своих сохранявшего благодарную память о Муроме, пожаловал муромскому соборному храму, где тогда находилась гробница святых Петра и Февронии, участок пахотной земли в честь этих святых.

    Большим почитателем муромской княжеской четы был митрополит Московский, святитель Макарий. Готовя общероссийское прославление этих святых, он тщательно изучал местное предание и службу, составленную святым Петру и Февронии, муромскими уроженцами Пахомием и монахом Михаилом. Как известно, именно святитель Макарий поручил священнику Ермолаю – будущему иеромонаху Еразму – составить официальное житие святых благоверных князей Петра и Февронии. К сожалению, из этого благословения святителя Макария ничего не вышло – о. Ермолай, изучив все местные предания и легенды, написал «Повесть о Петре и Февронии» – произведение лирическое и романтическое. Впоследствии оно пользовалось огромной популярностью, но было совершенно непригодно для «Четьих-Миней» – официального житийного сборника, который предполагалось читать в Церкви.

    Неудача с официальным составлением жития не охладила любви святителя Макария к муромским чудотворцам Петру и Февронии. Именно по его совету и благословению паломничество к гробнице святой четы накануне решительного штурма Казани совершил царь Иван Васильевич Грозный. Молясь у мощей святых Петра и Февронии, царь дал обет в случае победы выстроить над их гробницей новый храм. Свое обещание царь Иван Грозный исполнил – после победы он сделал большое пожертвование для строительства каменного храма над гробницей святых Петра и Февронии. Более того, жертвуя на строительство православных храмов в Казани, царь распорядился, чтобы в одном из построенных храмов был придел во имя святых муромских чудотворцев.

    Сын Ивана Грозного – царь Федор Иоаннович – и его супруга Ирина также весьма почитали святых Петра и Февронию. Считая муромских чудотворцев идеалом семейной жизни, они стремились подражать этому идеалу. В 1593 году царица Ирина прислала в Муром, на гробницу святых, покров, шитый в мастерской царицы. Этот покров считается настоящим произведением искусства, исполненным с необыкновенной теплотой и любовью. Царица молила Петра и Февронию о даровании детей.

    Впоследствии, в связи с концом династии Рюриковичей и бурными событиями Смутного времени, почитание святых Петра и Февронии несколько ослабло. Следующим государем, посетившим Муром, дабы помолиться у мощей святой княжеской четы, был император Петр I. Он побывал в Муроме в 1722 году. Перед поездкой император решил ознакомиться с историей древнего города и взял у В. Н. Татищева некую «летопись» или «муромскую топографию», под которой следует понимать сборник муромских житий, в том числе Петра и Февронии. Свидетельства о молитве императора Петра I перед гробницей святой княжеской четы дошли до нас в местных преданиях, собранных одним из исследователей, жившем в XIX веке.

    В 1767 году поклониться мощам святых благоверных князей Петра и Февронии приехала в Муром императрица Екатерина II. Здесь же в Муроме она получила известие о болезни сына – цесаревича Павла Петровича – будущего Павла I. Вместе со свитой императрица молилась перед мощами святых Петра и Февронии о выздоровлении наследника. Молитвы Екатерины II были услышаны. В благодарность она пожертвовала новый покров на гробницу святых. Он с незначительными отклонениями повторяет иконографию древнего. Шитье исполнено золотом и шелками, украшено жемчугом, перламутром, камнями.

    Император Павел I, посещая Муром в 1798 году, из-за недостатка времени не смог помолиться у мощей святых Петра и Февронии. Однако именно ко времени его правления относится переложение мощей святых в новую раку. Это происходило следующим образом: «В 1799 году, августа 21 дня, в 4 часу пополудни приехал в город Муром Его Преосвященство, Преосвященнейший Владыко Виктор, епископ Владимирский и Суздальский, для переложения в Соборной церкви святых мощей Чудотворцев, Князя Петра и Княгини Февронии, из старой раки в новую, которая ныне видна в приделе, вшед на левой стороне к алтарю, а старая была гробница на правой стороне в том же приделе. Августа 22 числа в 9 часу пополудни сам Преосвященный своими руками совершил переложение святых мощей, с ним при том были Спасского монастыря Архимандрит Афанасий и Соборной церкви протопоп Василий». Новая рака – из кипариса внутри, снаружи металлическая с позолотой. На ней надпись: «Сделана рака сия в царствующем граде Москве в честь и славу св. мощам Князя Петра и Княгини Февронии».

    12 октября 1834 года посетил Муром и помолился у мощей святых Петра и Февронии император Николай I. Подобную церемонию совершил 14 августа 1837 года наследник престола Александр Николаевич – будущий император Александр II. Муромский «летописец» А. А. Титов преподнес цесаревичу рукопись своего труда «Историческое обозрение города Мурома», где рассказывалось и о Петре и Февронии.

    После революции мощи Петра и Февронии подверглись обследованию 31 декабря 1923 года. В архиве Муромского музея хранится «Акт о вскрытии мощей» Петра и Февронии, в котором указано, что комиссия создана по поручению муромского отдела милиции. После вскрытия рака с мощами Петра и Февронии была передана в музей, где выставлялась в антирелигиозном отделе. Затем они находились в хранилище музея.

    После этого почитание святых Петра и Февронии заглохло на целые десятилетия. Лишь в конце 80-х годов XX века, когда Церковь вновь получила свободу, интерес к святым Петру и Февронии начал неуклонно расти.

     Уже в 1989 году Саранская библиотека им. Н. А. Некрасова включила в мероприятия, посвященные православным праздникам, День Петра и Февронии.

    В начале 1990-х годов мощи святых Петра и Февронии были возвращены Православной Церкви. Поначалу они находились в Благовещенской обители. 13 сентября 1992 года мощи святых Петра и Февронии были перенесены в возрожденный Свято-Троицкий монастырь. В этот день впервые городские власти соединили общегородское торжество с церковным праздником.

   С тех пор каждый год торжественно отмечаются две даты – памяти святых 8 июля и перенесения их мощей – 13 сентября.

      В 2008 году в день памяти святых Петра и Февронии появился новый праздник – День семьи, любви и верности.

    Инициатива установления этого праздника исходила от жителей Мурома. Эта инициатива была поддержана церковной и светской властью. Данное начинание несомненно будет способствовать укреплению института семьи и нравственности в нашем обществе.


ЕРМОЛАЙ-ЕРАЗМ

Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах —

Русская Православная Церковь

  • 01 Октябрь 2020

    4 октября, в Воскресенье, в 11.30  в Воскресной школе для взрослых храма Живоначальной Троицы на Воробьевых горах состоятся новые лекции Аркадия Малера:

    11.30 «Миссия апостола Павла» (курс «Священное Писание»)

    12.30 «Философия Константина Леонтьева» (курс «Христианская философия»)

    Вход свободный.

  • 30 Август 2020

    Дорогие братья и сестры!
    Начиная с 01 октября 2020 года возобновляется работа Воскресной школы нашего храма. Всем желающим записаться на обучение просим обратиться к директору Воскресной школы священнику Сергию Звереву.
    Тел.+7 (905) 588-46-00

  • Все новости

Детям о святых Петре и Февронии — Святые — Новый Завет — Статьи

икона

Благоверные князь Петр и княгиня Феврония Муромские

Давным-давно, в 12 веке, городом Муромом правил благочестивый князь Павел. Однажды в его семье случилась беда: к его жене стал прилетать демон, как крылатый змей. Горестная женщина, уступившая вражеской силе, обо всем поведала мужу. Князь посоветовал жене выведать у злодея тайну его смерти. Выяснилось, что погибель супостоту «суждена от Петрова плеча и Агрикова меча».

Петр — младший брат князя Павла — тотчас решил убить злого змея, положившись на помощь Божию. На молитве в храме открылось, где хранится Агриков меч, и, выследив змея, Петр поразил его. Но перед смертью змей обрызгал победителя ядовитой кровью, и тело Петра покрылось струпьями и язвами.

Никто не мог исцелить Петра от тяжкой болезни. Со смирением перенося мучения, князь во всем предался Богу. И Господь, промышляя о Своем рабе, направил его в рязанскую землю. Один из юношей, посланных на поиски лекаря, нашел в одном из домов девушку, по имени Феврония, дочь древолаза, имевшую дар прозорливости и исцелений. После всех расспросов Феврония наказала слуге: «Приведи князя твоего сюда. Если будет он чистосердечным и смиренным в словах своих, то будет здоров!»

Князя Петра, который сам ходить уже не мог, привезли к дому, и он послал спросить, кто хочет его вылечить. И обещал тому, если вылечит, — большую награду. «Я хочу его вылечить, — ответила Феврония, — но награды никакой от него не требую. Вот к нему слово мое: если я не стану супругой ему, то не подобает мне лечить его». Петр пообещал жениться, но в душе слукавил: гордость княжеского рода мешала ему согласиться на брак с простой девушкой. Феврония зачерпнула хлебной закваски, дунула на нее и велела князю вымыться в бане и смазать все струпья, кроме одного.

Зная, что болезни попускаются Богом во испытание и за грехи, мудрая девица назначила лечение для плоти, подразумевая духовный смысл. Баня — образ крещения и очищения грехов (Еф. 5, 26), закваске же Сам Господь уподобил Царство Небесное, которое наследуют души, убеленные баней крещения (Лк. 13, 21). Феврония прозрела лукавство и гордость Петра, поэтому она и велела ему оставить несмазанным один струп, как свидетельство греха.

Вскоре от этого струпа болезнь возобновилась, и князь вернулся к Февронии. Во второй раз он сдержал свое слово. «И прибыли они в вотчину свою, город Муром, и начали жить благочестиво, ни в чем не преступая Божии заповеди».

После смерти брата Петр стал самодержцем в городе. Бояре уважали своего князя, но надменные боярские жены невзлюбили Февронию, не желая иметь правительницей над собой крестьянку, подучивали своих мужей недоброму. Всякую неправду пытались возводить на княгиню бояре, а однажды взбунтовались и, потеряв стыд, предложили Февронии, взяв, что ей угодно, уйти из города. Княгиня ничего, кроме своего супруга, не желала. Обрадовались бояре, потому что каждый втайне метил на княжье место, и сказали обо всем своему князю. Узнав, что его хотят разлучить с любимой женой, Петр предпочел добровольно отказаться от власти и богатства и удалиться вместе с ней в изгнание.

Вечером они причалили к берегу и стали устраиваться на ночлег. «Что теперь с нами будет?» — с грустью размышлял Петр, а Феврония, мудрая и добрая жена, ласково утешала его: «Не скорби, княже, милостивый Бог, творец и заступник всех, не оставит нас в беде!» В это время повар принялся готовить ужин и, чтобы повесить котлы, срубил два маленьких деревца. Когда окончилась трапеза, Феврония благословила эти обрубочки словами: «Да будут они утром большими деревьями». Так и случилось. Этим чудом она хотела укрепить мужа, провидя их судьбу. Ведь коли «для деревьев есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет» (Иов. 14, 7), то человек, надеющийся и уповающий на Господа, будет иметь благословение и в этой жизни, и в будущей.

Не успели они проснуться, приехали послы из Мурома, умоляя Петра вернуться на княжение. Бояре поссорились из-за власти, пролили кровь и теперь снова искали мира и спокойствия. Блаженные Петр и Феврония со смирением возвратились в свой город и правили долго и счастливо, творя милостыню с молитвой в сердце.

Когда пришла старость, они приняли монашество с именами Давид и Евфросиния и умолили Бога, чтобы умереть им в одно время. Похоронить себя завещали вместе в специально приготовленном гробу с тонкой перегородкой посередине.

Они скончались в один день и час, каждый в своей келье, 25 июня 1228 года. Люди сочли нечестивым хоронить в одном гробу монахов и нарушили волю усопших. Тело блаженного Петра положили в соборной церкви Пречистой Богородицы, блаженную же Февронию — в загородном женском монастыре в Крестовоздвиженской церкви. На утро люди увидели, что их гробы пусты, а святые тела лежат в общем каменном гробе, стоявшем в соборной церкви. То же произошло и во второй раз. Увидев в этом волю Божию, святых похоронили вместе, по их завещанию. В настоящее время святые мощи Петра и Февронии покоятся в Свято-Троицком монастыре города Мурома.

«Блаженные Давид и Евфросиния в жизни своей были образцом христианского супружества, готовые на все лишения для Евангельской заповеди о нерушимом союзе. И ныне они молитвами своими низводят небесное благословение на вступающих в брак.» (Святитель Филарет). Издавна святым Петру и Февронии Муромским молились о даровании семейного счастья. День памяти святых — 8 июля — стал в нашей стране государственным праздником: днем семьи, любви и верности.

Использованы материалы книги: Православный календарь для семейного чтения. СПб, 1994.

Святии благоверные Петре и Февроние,
молите Бога о нас!

Тропарь, кондак и величание

Стихотворение о лебединой верности

История Петра и Февронии не совсем о любви

Вопрос об упоминании Петра и Февронии в исторических летописях остается открытым — прямых отсылок, к сожалению, не сохранилось. Но многие склоняются к тому, что в «Повести» речь идет об известном князе Давыде Юрьевиче и его жене Евфросинии, поскольку в иночестве они приняли имена Петра и Февронии.

Известная «Повесть о Петре и Февронии Муромских» в том виде, как мы ее знаем, появилась только к 1547 году. Ее оформил по распоряжению митрополита Макария писатель Ермолай-Еразм к московскому церковному собору, на котором и были канонизированы святые.

Очень здорово, что в России появился День семьи, любви и верности. Инициатива светлая и добрая, как раз любви сегодня очень не хватает. Но важно, что в «Повести» и слова нет о привычной нам «романтике» между мужчиной и женщиной.

Да, история – о верности, преданности и о христианской любви. Но в первую очередь — об одиночестве перед лицом Бога от рождения и до смерти, о том, что царствие на земле возможно только после признания Царствия Небесного.

Пётр — это «камень»

Начинается повесть с правления Павла и его супруги. Дьявол, «искони ненавидящий род человеческий», послал бедной женщине страшного змея-соблазнителя в обличье мужа.

Разумеется, посещения пресмыкающегося супругам, мягко говоря, не нравились. По наущению мужа женщина разузнала страшный секрет змея — что смерть ему суждена от Петрова плеча и от Агрикова меча. И Пётр, брат Павла, услышав это, «без колебаний и сомнений» взял миссию на себя.

В повести всегда обращайте внимание на имена главных героев. В данном случае очень важно, что на греческом имя Пётр означает «камень» (к слову, с французского pierre переводится именно так). Ключевая отсылка есть в Евангелии от Матфея, в котором Иисус Христос обращается к апостолу: «И я говорю тебе: ты Пётр, и на сем камне я создам Церковь мою, и врата ада не одолеют её».

Почему «камень»? Святые отцы дают разные варианты толкований. Кто-то говорит, что это значит «крепок во Христе» и на непоколебимой вере простых людей держится Церковь. А в толковании святого праведного Иоанна Кронштадтского под основным камнем надо разуметь самого Иисуса Христа — «камень же был Христос».

Пётр из нашей повести своей верой, стойкостью и силой оправдывает данное ему имя. Он побеждает змея мечом, найденным в алтарной стене церкви (что тоже важный символ). Так что змея Пётр побеждает силой Бога.

Начиналось все не с романтики

Начало отношений Петра и Февронии – не вполне про любовь. Пётр, зараженный ядовитой кровью убитого змея, был смертельно болен, и Феврония (в переводе с греческого Ефросинья — «благомыслящая, радостная») обещает вылечить мужчину, если тот на ней женится. Князь смутился неравенством брака: «Ну как это можно князю дочь древолаза взять себе в жены!». После первого лечения он так и не женился, за что и был наказан новыми струпьями.

Вторая попытка оказалась удачнее. На этот раз Февронии дано «твёрдое слово», и после повторного лечения Пётр женится.

Важно сказать, что сомнения Петра были вызваны не капризом, а чувством княжеского долга жениться на равной. Ведь неблагородное происхождение Февронии становится причиной многих раздоров, и бояре готовят целый сговор против супругов.

Повесть учит нас ещё и тому, что вся земная власть — от Бога. Хитрые бояре изгнали супругов из Мурома и впоследствии поплатились за это.

Перед Петром стоял сложный выбор. Бросить царствование и оставить все неблагонадежным боярам — крайне безответственный шаг для правителя. И все же «блаженный князь по Евангелию поступил: пренебрег княжением своим, чтобы заповеди Божьей не нарушить».

После всех перипетий Пётр и Феврония благополучно возвращаются, «и правили они в городе том, соблюдая все заповеди и наставления Господние безупречно, молясь беспрестанно и милостыню творя всем людям».

Супруги, но монахи

Идеальная жизнь христианина — это монашество. Конечно, в мирской жизни самое верное решение — большая семья, но нельзя представлять ее как онтологически высшую ценность. У каждого на пути к Царствию Небесному свой одинокий путь.

Согласно повести, до встречи Пётр и Феврония предпочитали проводить время в одиночестве: «Было у Петра в обычае ходить в одиночестве по церквам»; «За ткацким станком сидела в одиночестве девушка и ткала холст».

Были ли у супругов дети – вопрос. В самой повести об этом не говорится – только о том, что Пётр и Феврония целиком отдали себя Богу и служили людям, «как чадолюбивые отец и мать». Но если принять версию о прототипе — Давыде Юрьевиче, — то у пары всё же было трое детей. 

В конце жизни, согласно повести, Пётр и Феврония приняли монашество, а умерли в один день. Тела их перенеслись в единый гроб, но с тонкой перегородкой, символизирующей одиночество во смерти.

Повесть говорит нам о главном: цель семьи — вовсе не уютное человеческое счастье с детьми на руках и золотистым ретривером у камина. Цель — смотреть в бессмертие и дать шанс новым маленьким душам обрести путь ко спасению.

Семья — это малая церковь, где родные помогают друг другу прожить праведную жизнь. Думайте о смерти каждый день, особенно если вас окружают милые дети и ретривер. Любите и берегите друг друга, радуйтесь но — memento mori. Именно этому нас учит крепкая семья Петра и Февронии.

Читайте по теме:

День Семьи, Любви и Верности

детских книг — как называется эта книга ??: (русская?) Книга о Петре и Февронии? Показывается 1-6 из 6

Я нашел эту ссылку с иллюстрациями из житий святых Петра и Февронии. http: //allrus.me/russian-saints-pyotr … Похоже, они взяты из книжки с картинками, но я не могу найти никаких доказательств (кроме иллюстраций), что такая книга существует. Кто-нибудь здесь знает иллюстрации или знает книгу?

сообщение 2:
по

Шерил , ведущая Newbery Club

(новый)

Мод

Я даже не могу найти ничего полезного об Александре Простеве, указанном как художник, кроме одной краткой выдержки в книгах Google, которая только подтверждает, что был художник с таким именем.

сообщение 3:
по

Кэтрин , Принцесса книг с картинками

(новый)

Мод

Увы, я тоже не знаю.

Я действительно переместил это в «как называется эта книга ??» папка, и ее читатели могут быть немного шире, чем у папки PBC. Надеюсь, ты найдешь свой ответ!

Майкл, спасибо! Я не читаю по-русски, но эта ссылка есть в социальной сети художника.Это детская книжка с картинками? Художественный альбом журнального столика? Вы можете сказать мне, что название на английском языке? Спасибо! http: //www.ozon.ru/context/detail/id / …

вернуться наверх

Злоупотребление флагом

Если вы отметите сообщение, оно будет отправлено на рассмотрение в службу поддержки клиентов Goodreads.
Мы серьезно относимся к злоупотреблениям в наших форумах.
Отмечайте только те коментарии, которые явно требуют нашего внимания.
Как правило, мы не подвергаем цензуре какой-либо контент на сайте.
Единственный контент, который мы рассмотрим для удаления, — это спам,
клеветнические нападки на других участников,
или крайне оскорбительный контент (например,порнографии, пронацисты, жестокое обращение с детьми, и т.д.).
Мы не будем удалять любой контент только за ненормативную лексику или критику
конкретной книги.

.

Петра и Февронии. 6+

В День семьи, любви и верности в нашем зале прозвучит рассказ Ермолая-Эразма «О житии новомуромских святых чудотворцев…», а также духовные песнопения и русские народные песни. .

Автор знаменитого рассказа Ермолай-Эразм — выдающийся русский писатель и публицист середины XVI века. Основные идеи его творчества связаны с гуманизмом, милосердием, христианской любовью. При этом Ермолай-Эразм резко осудил отношение дворян и бояр к крестьянам, которых он считал основой процветания страны.Он написал несколько поучительных писем, адресованных правительству. Эти глубоко волновавшие Ермолая идеи нашли свое полное и гармоничное выражение в «Повести о Петре и Февронии Муромских». Видимо, в связи с соборами 1547 и 1549 годов. По поручению митрополита Макария Ермолая было внесено предложение написать житийные сочинения, посвященные муромским святым. Действительно, Петр и Феврония, канонизированные в соборе 1547 года, названы в названии рассказа «новыми чудотворцами».

В «Сказке»… история любви между князем и крестьянкой. Симпатия автора к героине, восхищение ее умом и благородством в нелегкой борьбе против всемогущей знати и дворян, не желавших мириться с ее крестьянским происхождением, определили поэтический настрой произведения в целом. Ум, благородство и кротость помогают Февронии преодолеть все враждебные действия ее сильных противников.

«Сказание о Петре и Февронии» — один из шедевров древнерусской повествовательной литературы, а имя его автора должно входить в число самых выдающихся писателей русского средневековья.

Анна Яковлева (художественное слово)

Ансамбль солистов «Рождество»

Руководитель — заслуженная артистка России Ольга Ступнева

Начало в 19 часов

.