Содержание

Католики и православные. Что мы думаем друг о друге?

В Большом зале Библиотеки иностранной литературы состоялась новая дискуссия в цикле встреч «Правмир о главном». В честном разговоре на тему «Католики и православные. Что мы думаем друг о друге?» приняли участие протоиерей Владимир Шмалий, кандидат богословия, научный сотрудник Общецерковной аспирантуры и докторантуры, священник Кирилл Горбунов, директор информационной службы римско-католической архиепархии Божией Матери в Москве, Алексей Юдин, историк, бывший член Папского совета по делам мирян, католик и Анна Данилова, кандидат филологических наук, главный редактор портала «Православие и мир».

О неожиданных жестах и главных словах

Анна Данилова: Дорогие друзья, спасибо большое, что вы сегодня с нами. Портал «Православие и мир» и Библиотека иностранной литературы при поддержке Министерства культуры Российской Федерации продолжают цикл разговоров «Правмир о главном»: беседы на самые актуальные и важные темы. Естественно, последние две недели самой важной темой для всех была встреча Святейшего Патриарха Кирилла с Папой Римским. Обсуждали до встречи, во время встречи, обсуждают и сейчас.

Мы собрались здесь, чтобы поговорить о том, что сегодня думают православные о католиках, а католики о православных, каковы перспективы этого диалога, происходит ли вообще диалог, можно ли говорить о каком-то единстве и так далее. Запись сегодняшнего мероприятия можно будет, как всегда, увидеть на портале «Православие и мир», вместе с текстом. Будет, очевидно, публикация и на итальянском в «Новой Европе».

У нас сегодня формат немного отличный от того, как обычно проходят наши встречи. У нас сегодня два очень важных спикера и, соответственно, два ведущих – двое православных и двое католиков.

Алексей Юдин: Двое на двое. Но у нас такая хитрая конструкция, что мы будем между собой еще как-то так интересно себя вести. То есть это не значит, что католик будет за католика, а православный – за православного. Может быть и наоборот.

То, что сказала Анна, мне кажется, очень важно, по делу, и ключевое слово здесь «собрались». Важно, что мы здесь вместе и смотрим на то событие, которое произошло, своими глазами и рассуждаем о нас, здесь собравшихся, и о том, что, собственно говоря, мы из себя представляем и что нас ожидает в свете Гаваны. То есть разговор про здесь и, конечно же, сейчас. С чего мы начнем?

Анна Данилова: Я бы начала с того, что отец Кирилл был в Гаване. И, наверное, надо в первую очередь попросить отца Кирилла поделиться впечатлениями, рассказать, что вообще происходило в Гаване.

Алексей Юдин: А отец Владимир, видимо, не был в Гаване.

Протоиерей Владимир Шмалий: Нет.

Алексей Юдин: Но, тем не менее, это событие его тоже как-то коснулось. Нам важно именно это событие: как оно переживалось, как оно виделось, как оно осмысливалось. Кто-то видел его вблизи, как отец Кирилл. Отец Владимир видел его издалека. Но, так или иначе, это событие оставило какой-то след. Об этом опыте, об этом переживании (об осмыслении поговорим попозже) мы и хотели бы сначала поговорить. Начнем с отца Кирилла.

Священник Кирилл Горбунов

Священник Кирилл Горбунов: Предложение поехать в Гавану было для меня неожиданным. Но в каком-то смысле я оказался дальше от этого события, чем, наверное, те, кто следил за ним по телевизору.

Мы туда приехали, пришли в аэропорт, где проходила встреча (сразу скажу, что у меня нет опыта участия в таких крупных событиях). И потом мы и те журналисты, которые находились уже в аэропорту Гаваны, увидели, что и Папа, и Патриарх привезли своих журналистов.

Когда приземлились оба самолета с разницей в один день, то из хвостовой части высыпала огромная толпа этих журналистов и оккупировала все лучшие места. И потом, когда, собственно, проходила встреча, избранных из них представителей пригласили в комнату, где встречались Папа и Патриарх, а все остальные только с их слов знали, что происходит, и видели на экранах.

Всё происходило буквально за стеной от той комнаты, где мы были, но казалось, что мы очень далеко, как будто нас насильственно отрезали, изолировали от самой этой встречи.

Когда летел в Гавану (а лететь долго), в голову приходили всякие мысли, и я успел кое-чего перечитать и так далее. Основное чувство было – усталость, потому что мы так долго ждали этого события, так долго на него надеялись, и было такое ощущение: «Ну сколько можно?» Давно это должно было случиться. А потом, когда я смотрел на экран, когда уже происходила сама встреча, честно говоря, не мог поверить своим глазам, и я испытывал чувство удивительного облегчения, удивительного освобождения. И прежде всего потому, что понял, что я действительно боялся.

Я боялся, что эти двое людей войдут в эту комнату и будут вести себя, как, может быть, общественные политические деятели, что они вежливо друг другу поклонятся, может быть, протянут руки, пожмут их. Сейчас-то уже кажется настолько естественным, что они обнялись и облобызались. Но этого могло и не произойти. Они были не так далеко от того, чтобы, может быть, и не сделать этого. Потому что этот жест, этот троекратный поцелуй – это же не просто выражение взаимной приязни, а это выражение взаимного признания как глав Церквей. И это было удивительное, трогательное ощущение. Потом это произошло еще раз, как-то даже спонтанно и немножко несерьезно, когда они сидели после подписания декларации.

Конечно, я счастлив, что побывал в Гаване. Когда впервые объявили о том, что Гавана станет местом встречи, было сказано, что выбор обусловлен тем, что Гавана находится на максимально возможном удалении и от российской проблематики, и от европейской церковной и исторической проблематики, то есть такое место, которое не имеет никакого отношения к нашей ситуации.

Сейчас не время описывать всё, что я там увидел, но у меня было такое ощущение, что это место, где можно, как нигде, видеть результат противостояния идеологий, политических систем, где видно, как без выстрелов (там уже давно не стреляют, давно не взрывают) разрушается жизнь людей, разрушается культура, как из-за противостояния между государствами, политическими системами наступают нищета, бедность, уныние. И мы живем точно так же. Эта зримая разруха, которая царит в Гаване, царит и в наших душах оттого, что между нами нет единства. Мы этого даже не замечаем, как человек, который часто не замечает своей хронической болезни. Но мы так живем, и это происходит с нами.

А второе – это то, что эта страна находится явно на пороге перемен. Там наверняка что-то произойдет. Что – мы не знаем. Сегодня утром объявили, что Обама поедет на Кубу. Возможно, это как-то связано со встречей Папы и Патриарха, возможно – нет. Но скорее всё-таки да. Будут перемены, и эти перемены будут очень значительными. Я думаю, что и эта встреча говорит нам о том, что будут перемены, мы не знаем какие, но они будут большими и очень важными.

Алексей Юдин: Спасибо, отец Кирилл. Теперь, отец Владимир, ваша очередь ответить на вопрос «Что я видел».

Протоиерей Владимир Шмалий: Я ничего не видел, кроме того, что на официальном сайте Патриархии было запечатлено. Прекрасные фотографии, прекрасный видеоряд.

Анна Данилова: Видеоряд был, видимо, у всех один.

Протоиерей Владимир Шмалий: Я его увидел и посмотрел очень коротко, может, через несколько дней после того, как это событие произошло. Для меня главным был сам факт встречи. Действительно, было какое-то скептическое напряженное ожидание чего-то плохого: может быть, встреча будет неудачная, сбой какой-нибудь произойдет или еще что-нибудь. Но так долго мы этого ждали…

Алексей Юдин: Заговорили о плохом, наконец-то. А какие могли быть сбои?

Протоиерей Владимир Шмалий: Просто встреча могла не состояться.

Алексей Юдин: Не состояться? Вот отец Кирилл сказал, что могла быть просто политическая, протокольная встреча: рукопожатие, вспышки на рукопожатие, подписание…

Протоиерей Владимир Шмалий: Да, могла бы быть действительно политическая по своему формату встреча, и мы получили бы политический текст или посвященный исключительно вопросам нравственности, страданий христиан.

Анна Данилова: А что вы думаете о самом тексте декларации? Когда встреча готовилась, звучала часто мысль о том, что, в общем, не так важно, что будет в декларации, главное – что сама встреча произойдет.

Протоиерей Владимир Шмалий: Это верно…

Алексей Юдин: Сам текст стал для вас событием?

Протоиерей Владимир Шмалий: Да, для меня этот текст стал событием. Я считаю, что очень важны первые пункты.

Алексей Юдин: Какие там ключевые слова?

Протоиерей Владимир Шмалий: «По воле Бога и Отца, от Которого исходит всякий дар, во имя Господа нашего Иисуса Христа, содействием Святого Духа Утешителя, мы, Франциск, Папа Римский, и Кирилл, Патриарх Московский и всея Руси, встретились ныне в Гаване».

Алексей Юдин: Не в силу договоренностей, достигнутых…

Протоиерей Владимир Шмалий

Протоиерей Владимир Шмалий: Естественно, будут писать и говорить о политическом подтексте, о том, кто выполнял чье задание… Это можно интерпретировать как угодно, можно не замечать этот первый пункт, можно не обращать на него внимания, но он есть. Это совместная декларация единой веры в то, что эта встреча произошла по воле Божьей. «Мы разделяем общее духовное Предание первого тысячелетия христианства» – это исключительно важно.

Далее, свидетельство о том, что мы едины в мучениках, о том, что является основой нашего единства: «бесчисленные мученики, явившие верность Христу и ставшие семенем христианства». Если бы даже декларация ограничилась только этими пунктами – этого для меня было бы достаточно. Я считаю их важнейшими. Очень важно, конечно, что были рассмотрены и конкретные вопросы, и о них, наверное, будет еще идти речь. Но эти первые пункты исключительно важны.

Алексей Юдин: Значит, эта декларация, безусловно, является событием именно по своему богословскому содержанию?

Протоиерей Владимир Шмалий: По духовно-богословскому содержанию. Сам настрой – молитвенный, духовный, пастырский. В этих пунктах нет фальшивой ноты. Иногда говорят, что стиль церковных документов какой-то неискренний, иногда не совсем христианский. А это заявление двух великих христианских лидеров, лидеров двух великих христианских общин мира, и это очень ответственное заявление.

Нужен ли католикам «протестный электорат»?

Анна Данилова: У меня вопрос, переносящий нас на, может быть, двадцать лет назад. В некоторых текстах говорилось о том, что встреча готовилась двадцать лет. Вопрос ко всем. На ваш взгляд, как изменилось то, что современные католики в России думают о православных, а православные думают о католиках? Я примерно в 1999-м стала ходить в храм, и я помню православные брошюры, в которых писалось, что, дескать, католики – еретики, гореть им в аду, общаться с ними нельзя, вместе с ними нельзя трапезу разделять, нельзя, ничего нельзя, увидишь католика – беги.

Анна Данилова

Когда мы переводили какие-то сочинения католических авторов на портале «Православие и мир», когда начинали публиковать колонки Татьяны Викторовны Красновой, мы раздавали 250 реверансов, что хоть автор и католик, но мы считаем, что этот опыт, в принципе, может быть некоторым образом полезен и для православных.

А сегодня у нас вышла большая беседа с монахами-бенедиктинцами вообще без всякого предисловия. И ни одного комментария, в котором было бы написано, что «чего это вы католиков публикуете?», мы не получили.

Получается, что католики у нас стали совершенно нормальными авторами, и нам ничего никто никогда не высказывает, и самые консервативные наши критики никогда не упрекают нас в том, что мы регулярно публикуем католических богословов и католических публицистов.

Таким образом, я вижу очень серьезную динамику в отношении к католикам просто по реакциям на тексты. Это мое впечатление. А какое впечатление у вас, отец Владимир?

Протоиерей Владимир Шмалий: Сложный вопрос. Сложный в том смысле, что хочется много о чем сказать.

Алексей Юдин: Вы говорите, как аналитик со своим пастырским опытом. Вы не представляете какую-то общину, и за вами никто не стоит, нам просто интересно ваше мнение.

Протоиерей Владимир Шмалий: Есть общий мифологический фон – это сложное отношение к католикам. Католики выполняют особую роль. Вообще не знаю, как без них было бы… Трудно было бы, потому что это такое пограничие духовное, пример того, что бывает с людьми, когда они выходят из общения с православием, и с ними страшные вещи происходят. В начале 90-х многие, наверное, искренне разделяли опасения, что католики воспользуются ситуацией и захватят какие-то важные позиции в России, начнут обращать ее в католичество. Я тоже разделял это опасение.

Алексей Юдин: А я пытался захватить. Только не знал, что нужно захватывать. Поэтому мы тут и сидим.

Протоиерей Владимир Шмалий: Не захватили. Мы отстояли святую Русь и теперь можем уже вот так разговаривать после этой битвы, которую вы проиграли…

Алексей Юдин: Я помню, у нас был такой дон Бернардо Антонини, замечательный человек, который много чего здесь вообще сделал. У него в кабинете стояла иконка, и под иконкой было написано: «Русь святая, храни веру православную». И дон Бернардо сидел с такой милой улыбкой. Всё бывало.

Протоиерей Владимир Шмалий: В общем, действительно были такие опасения. Был элемент недоверия, связанный с этими сложными временами. В то время общество было расколото, у нас был очень тяжелый переходный период. Но страна действительно изменилась.

Каков был социальный портрет в середине, даже в конце 80-х? Это, по преимуществу, были люди старшего возраста, корнями откуда-то не из города. Сегодня православие выглядит по-другому, оно изменилось. В Москве это городское православие, в котором ключевая роль принадлежит скорее молодому образованному поколению. Пожилые тоже присутствуют, но это по большей части те повзрослевшие люди, которые пришли в Церковь на рубеже, может быть, 80-90-х.

Алексей Юдин: Совершенно другое православие с городскими корнями на несколько поколений я впервые встретил в Питере. Там было что-то другое. Меня тогда это совершенно заворожило.

Протоиерей Владимир Шмалий: Такие «интеллигентские» приходы были и в Москве и в советское время. Но всё-таки основную массу составляли особые люди, замечательные, которые, собственно, и сохранили Церковь, мы им благодарны. Но сегодня облик православия изменился. Сегодня это люди, которые много путешествуют, читают, у них есть свое собственное мнение. Скорее всего, они встречались или общались с католиками, могли составить собственное мнение о католиках, читая какие-то книги. Или, по крайней мере, задавали себе вопросы и давали какие-то ответы, происходил процесс осмысления.

Прошли годы, изменился социальный и культурный контекст, изменилось и отношение к католикам. Католики не захватили Россию, и, в общем, есть серьезные подозрения, что они и не планировали этого делать. Так что, в общем, я вижу объективные предпосылки к тому, что отношение изменилось.

Алексей Юдин

Алексей Юдин: Появляется нечто объективное. Мы, наконец, выносили в своем опыте как некий плод эту объективность. Раньше было очень много субъективного: какие-то ожидания, романтические представления, какие-то взаимные химеры.

А вот появилось некое тело, мы обрели это тело. Какое оно – и было бы сегодня интересно, например, обнаружить, нащупать.

Анна Данилова: Мне представляется, что за это время произошло очень много изменений во взаимоотношениях религиозного общества в целом и секулярного мира, потому что появилось такое количество вызовов, начиная от разных современных тенденций, например, в понимании границ семьи, заканчивая гонениями на христиан и тем, что происходит сейчас на Ближнем Востоке, что сейчас совершенно по-другому видятся многие прежние проблемы.

Например, я сегодня уже вспоминала о том, сколько всего у нас писали по поводу проповедей протестанта Билли Грэма в России, сколько его обличали, сколько есть сайтов, ему посвященных. И вот приходит рассылка от Отдела внешних церковных связей, что «совместная акция общины Билли Грэма и ОВЦС…»

Я квадратными глазами читаю и перечитываю, не могу понять. И потом мне объясняют, что сегодня община Билли Грэма – это практически единственная консервативная протестантская община, которая очень твердо отстаивает консервативный протестантизм в США, и поэтому невозможно их оставлять без какой-то помощи, поддержки и так далее.

Так сильно изменилось многое в мире, что призыв к единению в каких-то вопросах, к сотрудничеству с другими конфессиями и религиями сегодня звучит как последняя возможность для выживания. Отец Кирилл, что вы думаете о том, как меняется отношение католиков к православным?

Священник Кирилл Горбунов: Я пришел в Католическую Церковь в 1991 году в общем-то из ниоткуда, из неверующей семьи. Сейчас даже трудно поверить, что не было ни одного верующего человека среди родни, среди знакомых. И когда я туда пришел, то было у меня это ощущение, которое покойный Юлий Анатольевич Шрейдер сформулировал (он из предыдущего поколения католиков, которые в 1970-е годы пришли в Церковь), что мы шли не в какой-то сектор, не в латинский обряд, а во вселенскую Церковь, понимая, что Католическая Церковь – это именно вселенская Церковь. Она представляет собой некую колоссальную полноту, которая включает в себя разные обряды, разные опыты, разные духовности, иногда даже, казалось бы, противоречащие друг другу вещи, но это именно полнота христианского опыта.

Я тогда, конечно, довольно наивный был, мне было 17, 18, 19 лет, я иногда чувствовал себя вполне искренне таким православным латинского обряда, то есть мне казалось совершенно очевидным, что я принадлежу и к Католической Церкви, и к Православной Церкви. Потом, правда, мой духовный отец меня несколько охладил, сказав, что «ты всё-таки как священноначалию кому подчиняешься, кто для тебя авторитет?» Тогда я подумал и понял, что да, пожалуй, я знаю, кому я подчиняюсь как священноначалию, а кому – нет. И при этом я без зазрения совести шел в православный храм и там причащался.

Повторяю, мне было 17, 18, 19 лет. Мне это казалось абсолютно естественным, хотя сейчас я, конечно, смотрю на людей, которые так делают, и, в общем, не то что осуждаю, но понимаю, что здесь присутствует определенная незрелость, некое евхаристическое воровство. А тогда, повторяю, мне казалось это абсолютно естественным. Но это был дух времени. Казалось, что единство между нами где-то здесь, его можно пощупать. И в какой момент это пропало, даже сейчас трудно сказать точно. Наверное, когда пикеты возле ватиканского посольства выстроились: «Вон из России! Чуждый элемент!» – и так далее… Да, это был 2002 год. Тогда началась эта экуменическая зима. И она, в общем-то, продолжается и до сих пор.

Алексей Юдин: До этого, отец Кирилл, была довольно холодная осень. В конце 1990-х было уже очень прохладно.

Священник Кирилл Горбунов: Конечно, это не произошло внезапно, это происходило постепенно, но до меня дошло примерно тогда. Сейчас картина как раз обратная. Те люди, которые сейчас приходят в Католическую Церковь, с кем приходится разговаривать, ищут место, максимально удаленное именно от православной, в узком смысле слова, среды, от обряда, от каких-то традиций.

Алексей Юдин: Такой эскапизм встречался и раньше.

Священник Кирилл Горбунов: Они стремятся уйти как можно дальше от этой церковной и общественно-политической действительности, которая отождествляется с Русской Православной Церковью. Нам приходится вести работу и разъяснять, что речь идет о подлинной Церкви, с которой у нас нет полноты общения. Потому что иногда это воспринимается в максималистском, именно протестном и даже экстремистском ключе. Разумеется, не у всех, но есть такая тенденция.

К слову о попытках католиков захватить Россию: да кому нужен этот протестный электорат? Люди, которым не понравилось в Православной Церкви, которым нагрубили и которые совершенно искренне думают, что здесь их ждут бритые, симпатичные, интеллигентные священники (кроме меня, конечно), точно так же через какое-то время разочаруются и в Католической Церкви.

Поэтому любовь к местной христианской культуре, к местной традиции – это что-то такое, что нужно воспитывать особым образом в нашей католической общине, потому что именно для нас это особенно важно. В период выяснения отношений, связанных с установлением епархий, были довольно болезненные моменты, когда католики России чувствовали, что всё происходит помимо нас, договариваются за нашей спиной, и теперь тоже звучат эти слова… Так сказать, две тектонические плиты сдвигаются – Католическая Церковь как глобальное целое и Русская Православная Церковь, а мы, крошечная католическая община России, – между ними и сейчас будем раздавлены.

Когда-то кардинал Каспер сказал, обращаясь к российским католикам, что «вы – та жертва, которая должна быть принесена». Не в психологическом смысле, не в смысле криминальном, а как особый способ уподобления страданиям Христа, и дорасти до осознания этой своей миссии и того, что это означает конкретно в моей духовной жизни, – это, конечно, неслабый вызов…

Алексей Юдин: Отец Владимир, вы хотите как-то прокомментировать? У вас слова отца Кирилла вызвали какой-то отклик?

Протоиерей Владимир Шмалий: Я бы сказал про этот приезд кардинала Каспера и создание новых епархий.

Анна Данилова: А приезд кардинала Каспера – это какие годы? Давайте напомним.

Священник Кирилл Горбунов: Речь идет о начале двухтысячных годов.

Алексей Юдин: И кончая 2002 годом. Пик противостояния был еще, конечно, в 1997 году во время принятия нового законодательства, и там было всё очень серьезно, были даже письма Папы Иоанна Павла II президенту Ельцину. До этого было образование апостольских администратур. Все попытки институционализации и самооформления Католической Церкви в России всегда травматически воспринимались Русской Православной Церковью.

Протоиерей Владимир Шмалий: Я хотел сказать, как это воспринималось в разговорах с православными и отчасти с католиками. Православная Церковь, по крайней мере часть ее, воспринимала Католическую Церковь всерьез. Если бы католики были ничто, почему была тогда такая болезненная реакция? Если католики экклезиологическое ничтожество, почему не был учрежден православный епископ Римский? Получается, что при всех сложнейших, напряженных и болезненных отношениях, в ситуации почти войны (нервов, во всяком случае) постоянно присутствовало ощущение того, что всё-таки Римо-Католическая Церковь, Католическая Церковь – это Церковь. Всё время оставалось ощущение значимости этого места.

Алексей Юдин: Безусловно. И не сразу было понятно, что происходит, тем более на волне эмоций.

Священник Кирилл Горбунов: Особенно, когда она у тебя дома.

Протоиерей Владимир Шмалий: И поэтому, действительно, это были болезненные ощущения. Что такое это создание и укрепление епархий? Нужно было его разъяснять. Поэтому приезжал кардинал Каспер. Он искренне недоумевал, почему мы переживаем по этому поводу. В каком-то интервью он говорит: «Мы создаем свои епархии в соответствии с нашим каноническим правом. Мы же с вами не в евхаристическом общении. Почему вас это беспокоит?» А беспокоит потому, что фактически создается каноническая церковная структура, которая является параллельной. То есть вы, католики, вопреки своим прежним заявлениям, не воспринимаете православие в качестве Церкви Христовой, которая здесь присутствует.

Анна Данилова

Анна Данилова: Можно сразу два вопроса в этой связи? Первый вопрос: например, в Европе все территории поделены на православные епархии, и в Риме тоже есть представительство Русской Православной Церкви. В чем разница?

Протоиерей Владимир Шмалий: В символических жестах. Вообще православные очень чувствительны к символам, знакам и жестам. Возникало ощущение, что вопреки всем прежним экуменическим утверждениям РКЦ создается параллельная церковная структура, которая позволяет католикам стать альтернативной Церковью или, собственно, в подлинном смысле слова, Церковью в России.

Анна Данилова: То есть проблема была в том, что православные епархии уже давно возникли на европейской территории, а католические епархии были новым явлением?

Протоиерей Владимир Шмалий: Православные епархии в Западной Европе – это церковные администрации, вообще говоря, для эмигрантов. Это церкви рассеяния. Со стороны Русской Православной Церкви нет претензий на то, что это часть ее канонической территории, в строгом смысле слова, нет претензий, что это православные страны.

Алексей Юдин: Да, здесь начинаются трудности перевода, и мы проваливаемся опять в черную дыру.

Протоиерей Владимир Шмалий: Проваливаемся. Но это история первого тысячелетия.

Алексей Юдин: Я просто хочу дать небольшой комментарий. Как бывший член папского совета, я бы с удовольствием кинул камешек в ватиканское окно. Про Европу уже было сказано. А Россию долгое время люди из папского Совета по содействию христианскому единству мерили европейскими шкалами и мерками. То же самое делал и кардинал Каспер, который о православии имеет прекрасные, но в основном академические сведения.

То, что происходило в России, они действительно искренне не понимали. Я смотрел, какие потоки информации приходят в Ватикан, на чем они основываются, и просто диву давался. Они в это верили. В Россию приезжал кардинал Каспер, и он понимал только то, что ему нужно было понять, потому что всего остального, естественно, он пугался. И это чувствовалось.

Анна Данилова: Хочется уже защитить католиков.

Алексей Юдин: Помню, когда он вернулся после каких-то переговоров, он сидел совершенно убитый. Он сидел на стульчике, у него носочки еще были почему-то смещены, ему было очень плохо. Он действительно как немец чего-то не понимал, это было видно по лицу. Трудно было всем, и Ватикану в том числе.

Священник Кирилл Горбунов: Я вспоминаю, что одним из первых текстов, которые я переводил, когда работал в католической газете «Свет Евангелия» в 1994 году, была статья австрийского богослова, ныне покойного, отца Суттнера «Экуменическая мечта». Она, пожалуй, воплощает в себе видение этого поколения католиков, которые мечтали об искренней дружбе, единстве с православием. Какова наша цель, на самом деле? Чтобы католики в России были подчинены (и не просто юрисдикционно) Патриарху в Москве, тогда как православные в Европе, скажем, были бы подчинены правящему епископу в Вене.

Алексей Юдин: Да, действительно, это был целый проект.

Священник Кирилл Горбунов: Чтобы они при этом обладали своей автономией. Сейчас прозвучит, наверное, ужасное слово «уния». Но на самом деле этого хотели именно во избежание создания параллельных структур, какого-то противостояния. И вдруг католики решили зажить своей полноценной канонической жизнью. Это могло напугать. И от мечты перешли к реальному устройству церковной жизни, а выяснилось, что были не готовы.

Алексей Юдин: Да, для Суттнера это было совершенно в логике того проекта, который развивал экуменизм 1970-1980-х годов, это была реальность. Для них это было вполне возможно, если бы не произошло то, что произошло. Вот к этому они не были готовы. И отец Суттнер, конечно, был предельно честный человек и очень конкретный. 

Конец романтической эпохи

Протоиерей Владимир Шмалий: Действительно, начало нулевых – это конец экуменических надежд. Это отрезвление. И, фактически, католики в России начинают обустраиваться канонически…

Алексей Юдин: И эта явная растерянность перед той реальностью, которая открывается.

Протоиерей Владимир Шмалий: Конец романтической эпохи. Разочарование в экуменизме. Наверное, в первую очередь это разочарование началось у православных. И на Украине были проблемы с греко-католическими епархиями. Да, 1990-е годы были годами разочарования. Раньше казалось: падет советский строй – и будет торжество единства христиан, то есть христиане разделены политическими границами, закончится это разделение – и будет торжество. Но этого не произошло. И теперь вспоминают о травмах, о своих любимых болячках. Так же, как православные любят вспоминать крестовые походы, разграбление Константинополя, сейчас они очень часто вспоминают, как в лихие 1990-е приезжали, покупали души, соблазняли всякими дивными благами. Ведь были такие явления. Другой вопрос, что сегодня это нашествие языков на святую Русь уже кажется почти мифом, но это имело место. И многие, я в том числе, помнят это.

Действительно, в экуменических текстах РКЦ говорится об этой мечте единения, о том, что мы являемся Церквями-сестрами, а тут вдруг в реальности происходит нечто совершенно иное. Я думаю, что взаимное непонимание, охлаждение, разочарование и привело, с одной стороны, к действиям католиков по обустройству своей церковной жизни, а с другой стороны, для православных стало подтверждением коварства католиков.

Алексей Юдин: «Мы же говорили…»

Протоиерей Владимир Шмалий: Да, «мы же говорили». Вот вам, пожалуйста, коварство католиков.

Алексей Юдин: Трудности перевода нарастали год от года.

Протоиерей Владимир Шмалий: Да. И нужно помнить об этом, когда мы сегодня вспоминаем о гаванской встрече.

Алексей Юдин: Конечно.

Протоиерей Владимир Шмалий: Это разочарование было очень серьезным отравляющим фактором.

Алексей Юдин

Алексей Юдин: Разочарование. И я помню свое состояние. Я же еще когда-то работал в Брюсселе в издательстве «Жизнь с Богом», и я помню то поколение русских католиков и людей экуменического настроя, которые во многом создавали не проект, а пестовали дух экуменизма. В какой растерянности они пребывали, столкнувшись с нашей реальностью! И это происходило здесь, кстати, в стенах этой библиотеки в начале 1990-х годов. Это был просто шок.

Протоиерей Владимир Шмалий: И тем более нужно быть благодарными тем, кто в эти тяжелые годы разочарований продолжал следовать романтическому проекту. Духовная библиотека, например…

Алексей Юдин: И извне, и изнутри.

Протоиерей Владимир Шмалий: Поддерживали эту очень важную идею. Вы говорили об универсализме. Действительно, для многих людей, приходивших в Церковь, я думаю, вопрос выбора между православием и католицизмом был связан с универсализмом.

Почему я выбрал Православную Церковь? Всё-таки я же выбирал Церковь. Не просто потому, что она была рядом с домом, это было не так. Потому что она для меня была подлинно универсальной Христовой Церковью. А контекстом для меня была русская религиозная мысль, богословское наследие русской эмиграции с его пафосом универсальности православия.

Священник Кирилл Горбунов: Идея понятна, да.

Протоиерей Владимир Шмалий: Хотя есть и иной взгляд: мы-то, православные, знаем, что мы партикулярные, мы провинциальные, мы такие культурно ограниченные. Но вам-то, католикам, без нас никак. Это мы без вас можем. Вы же никак без нас. У вас, католиков, универсальность без нас не получится.

Алексей Юдин: Так, отец Кирилл задумался. Но ненадолго.

Протоиерей Владимир Шмалий: Это шутка, конечно. Я понимаю, что должен ощущать католик. Потому что я же читаю, что пишут, например, какие-нибудь деятели «Истинно-Православной Церкви» о Русской Православной Церкви. Она для них вообще не Церковь. Если взять риторику и ход мысли, которая применяется ИПЦ по отношению к Русской Православной Церкви, то это те же самые рассуждения, которые часть православных применяют к Католической Церкви.

Священник Кирилл Горбунов: Конечно, я точно так же думаю, скажем, о представителях протестантских, евангелических общин, и корю себя за это. Я позволяю себе заведомо думать о них, как о недохристианах. Мол, это крещеные люди, которые живут в духе, у них нет какого-то опыта церковной жизни, который есть у меня. Но у них есть что-то другое, чего мне, например, иногда не хватает. Ужасен сам факт того, что я позволяю себе судить о них свысока, полагая, что я выше просто в силу принадлежности к Католической Церкви, богаче духовно, сакраментально, что мое спасение будет более высокого качества. В этом нужно каяться. И я понимаю, как смотрят на меня православные, и жалею их тоже, в свою очередь.

Анна Данилова: Правильно ли я вас поняла, отец Кирилл? Когда российский обыватель сравнивает православие и католичество, часто звучит такая фраза: «У них вообще всё хорошо, сидеть можно на службе, не то что тут – пришел и стой». А люди, пришедшие в Католическую Церковь из чувства протеста (потому что им не понравилось в православном храме: душно, батюшка что-то раздраженно сказал, а здесь и служба короткая, и сидеть можно, и вообще высокая духовная жизнь), потом разочаровывались и в католической церковной жизни?

Священник Кирилл Горбунов: Нет, это, конечно, не обязательно так. Я думаю, что у человека, приходящего в католический храм, первое ощущение – что это всё сделано для него. Католическая Церковь значительно более удобна не в примитивном функциональном смысле, а в серьезном. Особенно Католическая Церковь после антропологического поворота ХХ века.

Церковь так повернута к человеку и под него так подстроена для того, чтобы быть ему удобной для молитвы, для размышления, для какого-то совершенствования.

И человек это чувствует, он чувствует, что его не заставят здесь делать какие-то бессмысленные, по крайней мере для него еще не совсем понятные аскетические усилия, а будут помогать по мере возможностей, потребностей и так далее. Тогда как, действительно, православный образ, молитвенная жизнь, литургическая жизнь – очень требовательная, и люди не понимают, почему от них сразу так много требуется – долго стоять, слушать на неизвестном языке…

Анна Данилова: Можно, я тут с вами не соглашусь?

Священник Кирилл Горбунов: Я сейчас говорю о том, что, на мой взгляд, чувствуют люди, которых я встречаю, которые, придя в католический храм, говорят: «Я чувствую себя здесь хорошо, я чувствую, что мне здесь рады даже еще до того, как я заговорил с каким-то католическим священником. Просто этот храм устроен для меня».

Анна Данилова: Я читала одну книжку, и там объяснялось католическое богословие, практическое благочестие, и там была прекрасная глава про разводы у католиков.

Алексей Юдин: Точно несуществующая глава, потому что разводов у католиков нет.

Анна Данилова: Да, там как раз это обсуждалось. Мы знаем, что в православии разводы допустимы в определенных случаях: измены, при каких-то сокрытых болезнях и т.п., то есть существует ряд достаточно объективных причин, по которым брак может быть признан несуществующим. И меня, конечно, поразило, что в католичестве развестись нельзя никогда, никак, ни при каких обстоятельствах.

Алексей Юдин: Несуществующим как раз и может быть признан. Это действительно списано с католических правил.

Священник Кирилл Горбунов: Несуществующим может быть признан. Это мы рассказываем потом уже.

Анна Данилова: Это была беседа с католическим священником, построенная в форме интервью, и интервьюер его спрашивал: «А в таком случае? А тут Православная Церковь допускает развод». А священник отвечал, что нет: и тут тоже, и в этом случае, и тоже нет, и так тоже нельзя. У меня осталось какое-то чувство безысходности от этой ситуации. Это к вопросу о том, что всё для человека… Не сочтите меня апологетом разводов, но как-то очень безысходно.

Священник Кирилл Горбунов: Гуманизм Католической Церкви, в смысле ее обращенности к человеку, не отменяет абсолютных требований, которые человеку при этом предъявляются. Это очень хорошее сочетание, на мой взгляд, которое человек чувствует, оказываясь в этой церковной культуре. Уважение к себе, с одной стороны, потому что от него не требуют чего-то ненужного. А с другой стороны, именно уважение, потому что от него требуют чего-то настоящего, то есть того, что подлинно соответствует человеческой природе. Это, безусловно, то, за что я обожаю Католическую Церковь.

Анна Данилова: Но при этом, как я понимаю, Католическая Церковь не верит в возможность действенности таинства брака после смерти. Если уж смерть разлучила, то уже всё.

Священник Кирилл Горбунов: Понимаете, слова Христа о том, что в Царстве Небесном не женятся и замуж не выходят, и римское право, которое говорит о браке как о контракте, который, как и любой контракт, прекращается со смертью заключивших его, каким-то образом вместе говорят нам о том, что в Царстве Небесном будет некое принципиально иное во многих отношениях состояние.

Алексей Юдин: Так и есть. Хотя римское право и каноническое находятся в очень сложных взаимоотношениях, но dura lex, sed lex. Хотя при этом есть Rota Romana, такое замечательное учреждение Ватикана, которое занимается именно аннуляцией браков при определенных обстоятельствах. Разговор с одним милым моим знакомцем как раз из этого учреждения был очень поучительным. Он сказал в минуту откровения: «Слушай, какой я счастливый человек! Ко мне в год приходит, предположим, тысяча несчастливых пар, а уходят две тысячи счастливых людей». Такой римский юмор. Но есть и это. Поэтому эти Сцилла и Харибда как-то взаимодействуют. Сложно, но жить можно. И это действительно разговор о настоящем, а не об условностях. То есть брак – это по-настоящему.

Анна Данилова: Отец Владимир что-нибудь нам скажет по этому поводу?

Протоиерей Владимир Шмалий: Я, видимо, должен сказать, что я обожаю в Православной Церкви? Я всё обожаю в Православной Церкви. А можно я о другом? Я сидел сейчас и думал о том, что да, было разочарование, но что Гавана дает теперь ощущение перезагрузки, нового начала. Так бывает, когда люди долго ссорятся, копят какие-то обиды – и вдруг встретились. Это же самое главное – просто встретиться и обняться. 

Мифы друг о друге и о самих себе

Алексей Юдин: Вот! Обнялись. А теперь посмотрим, что нас не разделяет, а отличает друг от друга. Смотря на отца Кирилла, скажите, что вас, отец Владимир, отличает от отца Кирилла?

Протоиерей Владимир Шмалий: Много чего внешнего, конечно…

Алексей Юдин: А внутренняя сущность? Интересно услышать именно не о разделении, а об отличиях. Что вам кажется в католиках отличного по существу от православных? До какой вообще глубины это отличие доходит?

Протоиерей Владимир Шмалий: Алексей, конечно, решил задать сложный вопрос. Что отличает? Отличает культура, мифы у нас отличаются довольно здорово.

Алексей Юдин: Мифы друг о друге?

Протоиерей Владимир Шмалий: Не только друг о друге, но и о самих себе.

Алексей Юдин: О самих себе, интересно!

Протоиерей Владимир Шмалий: То, что конституирует нас. Довольно сильное отличие мироощущений. В православном ощущении нам не хватает универсальности и стремления к универсальности. У католиков она есть. А оборотной стороной этого является какое-то спокойствие. Я думаю, что у православных есть беспокойство по поводу этой неуниверсальности. А может, у кого-то и нет, кто-то вполне доволен своей культурной партикулярностью. То есть нас отличает, вероятно, то, что православные привязаны к определенным культурным формам. Католики видят гораздо больше разнообразия культурных форм: разные страны, разные культуры. Это важное отличие. Что же касается действительно мифа, объединяющих каких-то мифов, то православный мир, в немалой степени, построен на противопоставлении католикам.

Алексей Юдин: Именно католикам? То есть так изначально повелось, что протестанты уже как бы вторичны?

Протоиерей Владимир Шмалий: Протестанты – это что-то производное от самих католиков. Католики, как плохие, стали дробиться, и, естественно, от них стали отваливаться протестанты, так и должно было быть, естественно.

Алексей Юдин: Понятно.

Анна Данилова: А от протестантов – другие протестанты.

Протоиерей Владимир Шмалий: Понятно, да – там пошло-поехало.

Анна Данилова: И секты, секты, секты.

Протоиерей Владимир Шмалий: Это не просто отличие, тут нужно что-то с этим делать. Нужно что-то делать с утратой духа универсальности.

Алексей Юдин: А дух универсализма, универсальности откуда может происходить? Всё-таки молятся же о единстве, о единении. Где он, в чем он? Мне как-то очень трудно самому даже ответить на этот вопрос, поэтому к вам обращаюсь. В чем он – в сути веры, в исповедании веры или в культурных навыках, привычках, формате?

Протоиерей Владимир Шмалий: Нет, если речь идет просто о, скажем, партикуляризме, доведенном до конца, – это язычество, по большому счету. На мой взгляд, просто сам дух христианства универсален. Если ты становишься христианином – ты его просто впитываешь. Это какое-то удивительное переживание вселенской полноты, целостности. Человек, переживший Пасху…

Алексей Юдин: Это живое переживание вселенскости?

Протоиерей Владимир Шмалий: Это живое переживание, и оно оказывается в противоречии с культурной партикулярностью. И я вновь возвращаюсь к великим русским мыслителям. Наверное, они формулировали всё это отчасти и благодаря тому, что познакомились с универсализмом философской мысли. Но, тем не менее, эти интуиции, этот дух универсализма был выражен на православной почве.

Алексей Юдин: А в культурных особенностях? Вот говорили уже о комфорте. Чья-то была забавная фраза еще в начале 1990-х годов, чуть ли не отца Всеволода Чаплина, что, конечно, хочется чего-то такого типа «Мерседеса», а заставляют на «Запорожце» кататься. Это, понятно, метафоры былых времен.

Протоиерей Владимир Шмалий

Протоиерей Владимир Шмалий: Тут скорее другое. Что делать с этим огромным пластом культуры, который не православный? Вся пронизанная христианством европейская культура, наука – что с этим делать?

Некоторые считают, что нужно себя противопоставлять всему этому, как вырождению. То есть всё, что происходило во втором тысячелетии, – это угасание, это торжество гуманизма сатанинского, и, соответственно, тогда приходится с сожалением говорить: «Да, Леонардо прекрасен, но, вы же понимаете, здесь скрытый сатанизм. Музыка Баха – в ней тоже чувствуется этот тлен греха. Вам нравится эта музыка? Я вам объясню, что происходит: просто проникает вместе с красотой в вашу душу сатана.

Я не являюсь филокатоликом. Мне некомфортно в католическом храме. Для меня родная служба – это православная служба. Мне плохо за католической службой. Но нужно же быть справедливыми. Наши господа, критикующие католиков, говорят: «Вся проблема случилась тысячу лет назад с этим филиокве…» Но исследования, православные, подчеркну, показывают, что филиокве является интегральным элементом латинской триадологии, с древнейших времен. То есть первую тысячу лет как-то жили с этим.

На самом деле один из серьезных вызовов для нас сегодня – это вызов разнообразия. И потом еще выясняется, что оно, это разнообразие, на самом деле было легитимным в первое тысячелетие.

Священник Кирилл Горбунов: Один из самых болезненных моментов, которые я пережил в своей жизни, по-моему, – это чтение слов Сергея Иосифовича Фуделя, в какой-то из своих книг он говорит: «Я легко могу себе представить, что в католическом храме можно проложить железную дорогу и сделать вокзал, просто там будут рельсы, и будут останавливаться поезда. А в православном храме – теплом, намоленном – разве можно себе представить такое?» И я понимаю, что человек, которого я в высшей степени почитаю и чувствую его святость, его блаженство, говорит абсолютно искренне, он просто каких-то вещей не улавливает. Это, каким-то образом, в его опыт не включено. Нужна эта способность открыться для другого измерения – литургического опыта, молитвенного опыта, не осуждая его, а признавая.

Почему это тяжело делать? Потому что до нас уже было много людей, которые, несомненно, были умнее нас и благочестивей нас, но которые это отвергли. Они сказали: католики – никто, католики не спасаются. Что теперь с этим делать? Как отделить? Это проблема, которая связана, мне кажется, с учительством, с ролью учительства в Православной Церкви.

У католиков есть магистериум, Папа говорит в общении с коллегией епископов и формулирует учение Церкви. Мы, конечно, знаем, что по всему миру есть масса священников, целые приходы, в которых ни во что не ставят это учительство, к сожалению, но при этом все понимают, что эти люди совершают преступление против единства Церкви, против верности Церкви, тогда как в Православной Церкви я этого не чувствую. Если в одном приходе меня, скажем, причастят (я говорю сейчас, вспоминая себя как мирянина 15 лет назад, сейчас бы я, конечно, этого делать не стал), то в другом скажут: «Католики – это еретики, и даже хуже». И те, и другие – православные, храмы на соседних улицах. Как к этому подойти?

Для диалога нужно, чтобы мы понимали, что мы говорим, именно на уровне серьезного учительства. Кто его формулирует, каково оно для этой православной полноты, на что мы можем надеяться в этом диалоге как католики? Это очень важный вопрос, конечно.

Разделение и полнота замысла

Анна Данилова: Хотелось бы услышать разъяснение по вопросу об исповеди и причастии в контексте дискуссии последних недель. Не знаю, как в католических кругах, сейчас отец Кирилл нам, наверно, об этом расскажет, а в некоторых православных кругах встреча Патриарха и Папы воспринималась с большой настороженностью. Дескать, что это они вдруг встречаются, не будет ли здесь какой-нибудь унии.

Мне кажется очень важным вспомнить, что Православная Церковь признает ряд таинств Католической Церкви. Правильно ли, отец Владимир, я понимаю ситуацию? Крещение, рукоположение ведь принимаются, католические священники принимаются в православие в сущем сане, а католики не перекрещиваются, а принимаются через покаяние, то есть исповедуются.

Протоиерей Владимир Шмалий: Практика была разная. На сегодняшний день практика такова, как вы ее описали. По крайней мере, в Русской Православной Церкви. Она иная в Греции, и на Афоне католик будет перекрещен. У нас католический священник может быть принят в сущем сане.

Я хотел бы прореагировать на другое. Вот отец Кирилл сказал, что в одном приходе так, в другом эдак. У нас, в этом смысле, есть свой магистериум – это документ Русской Православной Церкви об отношении к инославию, но нельзя сказать, что он прямо очень четко объясняет позицию по католикам. Он открывает какие-то возможности; если вдруг что-то изменится – будет меняться и отношение к католикам. Так что я думаю, что здесь четкого ответа нельзя дать просто потому, что практика менялась.

Думаю, с точки зрения католического богослова это странно, это непоследовательно. Что это за богословие, которое вчера, скажем, говорит, что нельзя католиков принимать за христиан, а потом начинает принимать? Для этого есть определенная теория даже. Вчера мы говорили, что нет никакой благодати в Католической Церкви, а сегодня принимаем, епископа даже можем принять в сущем сане по икономии, по снисхождению. Ну что ж за такая икономия, которая вдруг без рукоположения, без крещения, миропомазания принимает человека как епископа или священника? Это странно.

Анна Данилова: Но принимает.

Протоиерей Владимир Шмалий: Внутреннее противоречие здесь есть, действительно. И в этом смысле как раз сам факт существования Католической Церкви, с которой мы взаимодействуем, является вызовом для православной мысли. И это хорошо. Я сейчас хочу поблагодарить католиков за то, что они есть, потому что они не позволяют нам заснуть, погрузиться в эту тысячелетнюю дремоту. И хотелось бы сказать уважаемым ревнителям, что здорово то, что перед нами стоит этот вызов.

 

Алексей Юдин: Это мысль, высказанная когда-то Иоанном Павлом II в его книге «Переступить порог надежды»: может быть, наше разделение – это еще какой-то путь, который открывает полноту замысла.

Протоиерей Владимир Шмалий: Нельзя этого исключить.

Алексей Юдин: А вот случай из жизни. Я как профессиональный католик постоянно попадаю в какие-то смешные ситуации. Однажды я попал в такую ситуацию, где из самых добрых намерений, человеческих и христианских, передо мной положили папку и сказали: «Читай». Я открыл, стал читать. Пока про себя. И вдруг я понимаю, что я читаю некий чин перехода католика в православие, но чем дальше я его читаю, тем больше мне становится смешно, я начинаю смеяться. Почему? Потому что я понимаю, что читаю обратку, зеркалку буквально с того чина, который у нас, католиков, существовал в XIX веке. Только слова изменены, и там есть Aberratio (отречение), и очень смешные вещи перечислены, от которых надо отрекаться.

Я всерьез не мог его дочитать до конца, чем очень обидел моих православных друзей, которые из самых лучших побуждений предложили мне сие духовное лекарствие. Это я к тому, что есть и такая практика, современная.

Протоиерей Владимир Шмалий: Очень интересное замечание, что это может быть еще одним путем. Мне этот богословский ход мысли очень нравится. Наверное, он не понравится таким людям, которые всё знают о замысле Божьем.

Алексей Юдин: Кстати, читаешь какой-нибудь текст 1920-1930-х годов, даже неофициальный, но это мнение Церкви, и там написано: «так называемые православные», то есть они сами себя так называют, но на самом деле мы их таковыми не считаем. Сейчас представить себе такую фразу в каком-либо католическом тексте просто невозможно. Это о переменах в большом контексте.

Священник Кирилл Горбунов: Для меня в этом нашем межхристианском диалоге очень важны модели Церкви. Потому что это зависит от того, как мы смотрим. Есть традиционная модель Церкви как тела, которая от апостола Павла идет. В чем проблема с этой моделью? В том, что у тела есть четкая граница, то есть всё, что находится на миллиметр за пределами тела, никакого отношения к телу не имеет. И есть еще модель совершенного государства, Церковь как societas perfecta, совершенное общество.

Но Второй Ватиканский собор выбирает другую модель – странствующего народа Божия, библейскую модель, которая позволяет внутри этого народа иметь большую или меньшую удаленность от центра, но при этом всё движется в одном направлении, а не в разных, не в противоположных, а именно в одном. И поэтому проблема в том, чтобы удержать вместе и это единство, и наличие полноты, как мы верим, в Католической Церкви, и одновременно отказаться от позиции, что у нас здесь всё хорошо, а вы, если хотите, – присоединяйтесь. Потому что эта позиция как раз такова, что нам без вас плохо, мы страдаем без вас, у нас есть полнота средств для спасения, но это не мешает нам иметь дыру в сердце без вас, мы без вас не полны…

Алексей Юдин: Совершенно верно. Об этой уязвленности очень часто говорят и документы современной Католической Церкви. Но фразы о том, что это взаимные язвы, взаимные раны, иногда с православной стороны читаются раздраженно: как так, вы нам на наши язвы указываете? Но они же взаимные! Это такое взаимное проникновение, обоюдоострое, что ли, как будто какой-то предмет их нанес.

Я всё думаю о том, что всё-таки на Востоке иной не только язык, иная культура, но и время течет иначе, и это надо учитывать. Католики немножко забежали вперед – со своими рефлексиями, со своими какими-то интересными экспериментами, иногда они, может быть, не очень даже интересны. Восток чуть-чуть опаздывает, но это его натура, это его специфика. Здесь надо набраться дыхания, подождать. Сейчас мы как-то совпали, поэтому мы можем сегодня об этом говорить. Вчера еще не могли, нас бы никто не понял.

Протоиерей Владимир Шмалий: Алексей, будь я, например, мнительным православным, то услышал бы вас так: «Ага, эти отсталые, эти тормоза, православные. Вот мы, прогрессивные католики, мы уже впереди».

Алексей Юдин: Нет, католики – не про прогресс. Просто забежали.

Священник Кирилл Горбунов: Имеется в виду буквально, что поспешили несколько.

Протоиерей Владимир Шмалий: Не оправдывайтесь, не оправдывайтесь. Что сказали, то сказали.

Алексей Юдин: Нет, на самом деле, я понимаю, что я тоже поспешил, кого-то рассмешил, сам себя где-то странно повел. Вот по поводу того же филиокве два замечания, сначала серьезное, потом шуточное. Было как-то сказано, что латинская проблема, означенная филиокве, – это перелет, Восток недолетает. Истина же с большой буквы где-то посередине.

И еще по поводу филиокве был такой разговор. Сидели две очень замечательные дамы, мною любимые, культурные, а я перед ними – живой католик. Дамы рассуждали про католичество, а я как-то немножко отвлекся мыслью. И вдруг одна дама другой говорит: «Слушай, у них там какой-то филиокве, они чего с ним делают вообще?» А вторая очень быстро сообразила и говорит: «Ты знаешь, по-моему, они на Пасху его красят». Но это ладно. Я про то, что время течет по-разному, мысль течет иначе, способ описания мира другой, но это всё про одно и то же.

Протоиерей Владимир Шмалий: Я не знаю, как будет дальше развиваться православное богословие, но оно не может сегодня развиваться, не реагируя на то, что сказано католиками. Отец Георгий Флоровский был очень жестким и строгим, обвинить его в каком-то стремлении сдать православие инославным невозможно. И вместе с тем он принимал активное участие в экуменических контактах. Нам нужно знакомиться. Мы находимся в такой ситуации, когда нам приходится слышать позицию, слышать богословское мнение других. Невозможно сегодня жить в изоляции.

Алексей Юдин: А вообще сегодняшний мир, даже мир церковный, слышит богословие?

Протоиерей Владимир Шмалий: Если хотя бы один человек слышит, то слышит. Если даже только один член Церкви услышит, если у одного члена Церкви возникает вопрос, то нужно реагировать. Невозможно просто закрыть уши. Удобней всего было бы устроить мир так, чтобы он был полностью изолирован, не просто гетто даже, а разделить совершенно непреодолимой стеной: там они, здесь мы, и больше ничего нет. Но не получится уже. На каждую залетевшую чужую мысль нужно как-то реагировать. И сегодня беда, наверно, и трагедия для всех богословов – и православных, и инославных, что нужно жить в едином богословском пространстве, в пространстве тех мыслей, которые критикуют и православное, и католическое, и любое богословие.

Я не знаю, что произойдет. Может быть, найдутся какие-то суперкреативные умы, найдутся новые великие православные богословы, которые смогут выстроить такую форму конфессионального богословия, которая очень аккуратно прореагирует на вызовы другого, аккуратно прореагирует, корректно, когерентно на те вызовы, которые философская современная мысль предъявляет христианству… Не знаю, может быть. Мне было бы интересно это почитать. В этом смысле я с интересом смотрю в будущее, вдруг такие появятся. А пока же мы взяли большую паузу, как кажется. Приезжал к нам отец Мануссакис – вот, пожалуйста, один из живых православных богословов, которые готовы открыто реагировать на актуальные философские, мировоззренческие вызовы.

Алексей Юдин: Со своей стороны могу сказать, что католики очень чутко реагируют на восточное православное богословие – и на традиционные, и на современные его формы. Это изучается, это входит даже в академический curriculum. Был такой замечательный человек, ставший в конце жизни кардиналом, Томаш Шпидлик, который мог часами анекдоты рассказывать. При этом он был самым большим специалистом по Феофану Затворнику. Затворника он расписал на карточки, то есть пытался систематизировать его наследие.

«Орган, скамейки, целибат»

Анна Данилова: Мне кажется еще, что нам очень не хватает некоторых простых объяснений, я как всегда думаю про всё с точки зрения массовой информации. По своему опыту работы в приходской библиотеке и по недавнему опыту некоторых светских сайтов видно, что огромное количество людей интересует просто какое-то внятное базовое и адекватное разъяснение о том, в чем, собственно, между нами разница, что мы принимаем, что не принимаем, чем вообще католики отличаются от православных, чем отличаются и те, и другие от протестантов и чем всё это вместе отличается от ислама и буддизма.

Я помню, что когда я работала в приходской библиотеке, то книжки по сравнительному богословию Свято-Тихоновского института пользовались огромным спросом, огромным интересом, и бабушки с тремя классами церковно-приходской школы брали и пытались разобраться, что и как. Не хватало как раз простого, внятного и короткого объяснения.

 

Алексей Юдин: Давайте действительно попытаемся, не больше трех отличий с той и с другой стороны. Начнем с католиков. Отец Кирилл, не больше трех, по существу.

Священник Кирилл Горбунов: Орган, скамейки, целибат.

Алексей Юдин: Прекрасно. Отец Владимир, ваш ответ.

Протоиерей Владимир Шмалий: Да, целибат, конечно. Плюс Папа и филиокве.

Алексей Юдин: Плюс Папа и филиокве.

Анна Данилова: Про целибат есть несколько историй и вопрос. Прекрасный отец Иоанн Танвеер из Пакистана был сначала католическим священником, потом разочаровался в католичестве, ушел из Католической Церкви, женился и через несколько лет был принят в Православную Церковь, сейчас он один из тех исповедников, которые сегодня строят Православную Церковь в Пакистане.

Вторая история от одного православного священника, который тоже ушел из католичества, и главной причиной своего ухода он назвал то, что очень было тяжело примириться с мыслью о целибате, и поэтому православие стало прекрасной возможностью одновременно иметь семью и служить у престола Божия. Насколько я понимаю, в Католической Церкви сейчас идет дискуссия по поводу возможной отмены целибата. Так ли это и что будет, если вдруг это произойдет, будет ли раскол?

Священник Кирилл Горбунов: На уровне учительства говорится, что целибат – не божественный закон, естественно, существуют католические церкви восточного обряда, в которых есть женатое духовенство. Но для подавляющей части Церкви это принято как правило церковной жизни, которое себя зарекомендовало и подтвердило. Это действительно дисциплинарные вещи, они не на уровне Откровения, хотя и связаны с ним, конечно. Однако людям кажется, что если было принято некое дисциплинарное решение, то оно так же легко может быть отменено.

Карл Ранер, выдающийся католический богослов XX века, по этому поводу говорил: «У меня есть серьезный вопрос: не есть ли это некое необратимое решение, которое было принято Церковью, и которое уже изменило ее внутреннюю структуру таким образом, что обратного пути быть не может?» И для меня, честно говоря, большой вопрос именно к традиции женатого духовенства, вопрос к существованию двух классов духовенства. Чтобы быть епископом, чтобы решать что-то в Церкви, ты должен быть монахом. Если ты женатый священник, если ты счел, что для тебя это так важно, значит, ты остаешься на каком-то другом уровне церковной жизни, другом уровне принятия решений. Это наличие двух классов духовенства меня, честно говоря, очень смущает в Церкви.

Алексей Юдин: У меня был замечательный знакомый, он уже старшего поколения священник, очень известный библеист, но очень своеобразный человек. Когда его спросили: «А почему вообще вы стали священником?» – он, не задумываясь, ответил: «Потому что я не люблю женщин, детей и животных». На самом деле это сложный момент. Почему этот вопрос возникает в разных формах в разное время – интересная тема для размышлений.

Анна Данилова: Петиции пишутся же, правильно?

Алексей Юдин: Есть такие инициативные тетеньки, да…

Священник Кирилл Горбунов: Просто есть представление, что можно принять некие решения, которые сами собой по волшебству изменят ситуацию.

Алексей Юдин: Но петиции-то в основном от тетенек, а не от дяденек. Один мой знакомый священник когда-то сказал: «Понимаешь, я как приходской священник, как член такого-то совета, как член такой-то общины и так далее, столько крестов на себе несу, а вот еще тетеньку нести в виде креста я уж совсем не могу».

Протоиерей Владимир Шмалий: Я, относясь, конечно, скептически в целом ко многим таким усилиям, с большим уважением отношусь к тому, как держится сегодня Католическая Церковь, отстаивая целибат или, по крайней мере, находя какие-то аргументы для массового сознания в отношении целибата. Это не консерватизм, это традиция. Это то, как мы работаем с традицией, действительно ли мы верны ей.

Другое дело – богословское обсуждение. Вот был один из аргументов Ранера, могут быть другие аргументы. Это интересная тема для обсуждения не человеческой сексуальности, в данном случае, а Предания Церкви и того, как она конституирована, какое значение для нас имеют история и те решения, которые принимались прежде.

С другой стороны, нужно бережно относиться и к своей традиции. У святителя Феофана, святителя Игнатия Брянчанинова очень много антикатолических пассажей. Что с этим делать? Этот эксклюзивизм Православной Церкви – что это? Это пережиток? Целибат – это не пережиток, а православный эксклюзивизм – это пережиток?

Католики на Втором Ватиканском соборе сформулировали актуальные отношения Католической Церкви и Una Sancta. Это, конечно, гениальное в теоретическом и богословском плане решение открывает такое видение Церкви, которое становится существенно более инклюзивным. А православные не принимают этого решения, для них неинтересна эта тема.

Если существует такое инклюзивное, открытое мышление Католической Церкви (здесь я интересуюсь просто), может быть, как-то можно и этот эксклюзивизм туда включить? Тем более, что если всерьез относиться к духовному опыту православия, то что с этим делать? Это мы принимаем у православных, например, духовную традицию, а богословие эксклюзивности мы не берем. Или всё же нужно принимать эту живую традицию православия целиком?

 

Алексей Юдин: Мне понравился другой инклюзивизм, включающий Бога: «Дайте Богу шанс». Это хороший инклюзивизм.

Анна Данилова: Я хотела бы высказать, тоже в качестве комментария, пожелание католическим средствам массовой информации. Мне кажется, что сегодня у нас очень мало системного изложения того, что католики в мире думают по поводу разных вызовов современного общества, начиная от фильмов и заканчивая различными острыми событиями современности. Вот когда, например, во Франции был этот огромный митинг против легализации однополых браков, когда около миллиона французов вышло на площади, очень же было интересно почитать, что католическое духовенство и католические богословы по этому поводу пишут, что происходит, что думают в Италии, что думают во Франции…

Алексей Юдин: Помимо духовенства и богословия, еще есть и католическое общественное мнение. Есть традиция, которая имеет и гражданскую проекцию, вот это интересно.

Анна Данилова: Хотелось бы, чтобы были какие-то регулярные обзоры, представления мнений, дискуссии, чтобы было понятно, чем живут католики, о чем думают, что обсуждают. Найти это, даже зная несколько европейских языков, невероятно трудно.

Алексей Юдин: Мы, наверное, уже утомили наш зал, но я знаю, что есть люди, которые хотели бы высказаться. У нас здесь присутствует старинный друг нашей библиотеки Ирина Ясина. Пока вопросов нет, вы просто сейчас слушатель? Тогда мы подождем. Евгений Борисович Рашковский просил дать ему слово.

Евгений Рашковский: Спасибо, Алексей Викторович. Честные отцы, дорогие друзья и коллеги, я в Церкви почти полвека и должен сказать следующее: я слушаю вашу дискуссию, и как будто бы ничего не сдвинулось за эти полвека: что полвека назад говорили, то и сейчас. А мы, между прочим, живем в совершенно другом мире. Живем в том мире, где в восточном полушарии во многом христианство уже проигрывает. Мы совершенно справедливо говорим, печалимся о Ближнем Востоке, но почему-то из дипломатических соображений ничего не говорим о Пакистане, об Индии, об Индонезии, о Китае.

Христианским остается разве что Новый Свет, западное полушарие. Хотя, конечно, я понимаю, что к Новому Свету, к христианству Нового Света, особенно у нас с нашей гордыней, могут быть очень-очень большие претензии. Во всяком случае, что происходит, по крайней мере, происходило до декларации на так называемом Острове Свободы? Это, кстати, наш double think, наше двоемыслие. Отец Кирилл очень хорошо говорил об этом острове, об острове понурых и замученных жизнью людей, а мы всё говорим «Остров Свободы». Хорошенькая свобода, между прочим. Так вот, по сути мы должны быть благодарны священноначалию и католическому, и православному только за то, что они положили или пытаются положить конец ползучей холодной войне в восточном полушарии. Дай Бог, чтобы эта работа продолжалась. И я думаю, что чем больше мы будем углубляться в церковно-правовые вопросы, чем больше мы будем углубляться в теологию, тем больше будет прогорать христианство на нашем самом несчастном восточном полушарии.

Евгений Рашковский, советский и российский востоковед, религиовед, переводчик, историк науки и образования, русской философской мысли, доктор исторических наук.

Я еще хотел сказать одну вещь. Вы – кто-то в первый раз, кто-то не в первый раз – находитесь в здании нашей библиотеки – Библиотеки иностранной литературы. Я хочу напомнить вам, что в период этой ползучей гражданской войны на горящем полушарии именно эта библиотека была очагом христианской любви, христианского взаимопонимания, у нас встречались и выступали и представители Католической Церкви, и протестанты, а уж о православных я и не говорю. Повод добрым словом помянуть Катерину Юрьевну Гениеву. Почему-то имя ее четверо господ выступавших даже забыли упомянуть. Интересно, почему. Во время этой холодной войны на горящем полушарии именно здесь, в атриуме нашей библиотеки, был поставлен памятник Иоанну Павлу II, славянскому Папе, хотя я читал на разных фундаменталистских сайтах, как православные «игиловцы» требовали этот памятник разрушить и обещали его разрушить, как весь мир насилия в любимой песенке господ коммунистов. Но памятник стоит. И в это же время мы издали книгу трудов Иоанна Павла II, я как раз хотел ее сейчас презентовать соименнику нашего Патриарха.

Алексей Юдин: Могу объяснить, почему не было упомянуто имя Катерины Юрьевны: в силу очевидности ее присутствия здесь, а она не очень любила, когда лишний раз на нее указывали. Это само собой разумеется, потому что этот зал наполнен ее творчеством, ее духом, ее фантазией, она здесь с нами.

Евгений Рашковский: Алексей Викторович, память людей очень выветривается, иногда надо что-то вспоминать, как мне кажется.

Анна Данилова: В общем, справедливое замечание.

Алексей Юдин: Поэтому мы сейчас с радостью вспомнили, и она о нас помнит, это мы всегда здесь ощущаем. Время подходит к концу. Это точный звонок – Екатерина Юрьевна всегда любила точность. Что же всё-таки хочется услышать в финале? Хочется услышать какие-то соображения о том, что будет дальше. Что можно, а что нельзя? Услышать какие-то практические рекомендации. Мы это пережили, мы это рассмотрели, мы порассуждали, даже куда-то вглубь залезли. А как и что дальше? Отец Владимир.

Анна Данилова: Чего мы ждем от будущего?

Протоиерей Владимир Шмалий: Я не жду каких-то немедленных экуменических прорывов в виде «обнимемся и объединимся», но я очень надеюсь на то, что мы научимся, может быть (в первую очередь православные, за католиков в данном случае я не отвечаю), сосуществовать заинтересованно, со вниманием, если хотите, цивилизованно. Я думаю, что это, может быть, важнейшее, что должно быть. А дальше посмотрим. То есть первое – это интерес, уважение, чуткость, может быть, к тому, что подсказывает душа. Потому что очень опасно себе врать… Я понимаю, что я католиков должен считать чем-то ужасным, но душа-то мне подсказывает что-то иное. Нужно учиться. 

Таинство примирения

Алексей Юдин: Отец Владимир, такой вопрос, я не знаю, насколько он уместен, но, по крайней мере, проблема была поставлена. Вы говорили про нечто объективное, что уже сейчас ощущается. Мы говорили о единстве, которое переживалось как тоже нечто объективное еще тогда, раньше. А о единстве мы можем как-то так осмелиться что-то сказать? Единство сейчас – это реально или лучше пока как-то за скобки вынесем?

Протоиерей Владимир Шмалий: Ох, Алексей Викторович…

Алексей Юдин: А что делать? Это я личный вопрос задаю.

Протоиерей Владимир Шмалий: Личный вопрос предполагает личный ответ.

Алексей Юдин: Конечно.

Протоиерей Владимир Шмалий: Я уважаю позицию тех людей, которые совершенно не ощущают этого единства. А я его ощущаю.

Алексей Юдин: Я тоже. Спасибо. Отец Кирилл, ваши рекомендации?

Священник Кирилл Горбунов: Для меня эти два слова «богозаповеданное единство» – сердце этого документа, притом что там есть много практических вещей, но центральным моментом являются именно эти слова. Прозвучало предложение сформулировать кратко и четко, в чем разница между нами. Я так шутливо ответил, потому что действительно растерялся, потому что хочется думать не о том, в чем между нами разница. Об этом уже написано так много разных брошюр, в том числе и хороших, качественных. А начинать надо с того, в чем единство.

Папа Бенедикт сколько-то лет назад сказал о том, что единство между нами практически полное, а что он имел в виду? И многие католики говорят: «Что это он? Сказал и сказал. Как это понимать? Где оно, это единство? Где оно, когда кажется, как будто между нами стена?» И вот я сижу и думаю о том, как в приходе конкретно построить встречу с людьми, которые готовятся к таинству, допустим, миропомазания, к присоединению к Католической Церкви.

Анна Данилова: А православные в католичество – через миропомазание?

Священник Кирилл Горбунов: Разумеется, нет. Это те, кто не был как раз крещен в Православной Церкви. Вот как начать этот разговор с признания в любви к Православной Церкви? Я понимаю, что мне это будет сделать легко, потому что я пережил этот опыт в своей жизни. А другим это будет тяжело, потому что есть люди, которые искренне не чувствуют этого. Но такой разговор нужно вести.

Я вспоминаю слова отца Александра Меня, которые меня всегда невероятно утешают в трудных ситуациях. Он говорил, что христианская Церковь находится еще в младенчестве своем. Если мы часто думаем, что мы уже пережили высшую точку христианской цивилизации, что сейчас уже всё куда-то катится, уже только напоминает о некоем былом величии христианского мира, то мы ошибаемся. Нет, это величие и красота, которая откроется Церкви, – впереди.

Алексей Юдин: Это совершенно закономерно, что мы подошли к отцу Александру, потому что, на самом деле, не исключено, что эти слова были произнесены с этой самой сцены. Он любил бывать здесь. Это было для него тоже очень знаковое место.

Анна Данилова: Мне бы хотелось попросить сказать несколько слов замечательного священника отца Фому Дица с очень интересной тоже историей.

Алексей Юдин:

Общество Newsland – комментарии, дискуссии и обсуждения новости.

30% россиян считают разделение христиан на православных, католиков и протестантов исторической ошибкой, которая может и должна быть исправлена — таковы результаты исследования, проведенного службой «СРЕДА» весной 2011 года. Православная Церковь также говорит о разделении, как о трагедии и великом грехе.

Почти тысячу лет назад, в 1054 году произошло событие, вошедшее в историю под названием Великий раскол, или Великое разделение Церквей. Отныне западные христиане стали называться римо-католиками, а восточные — православными. Из-за чего же произошла ссора и неужели для христиан мало десяти столетий для того, чтобы помириться? А если примирение пока не возможно, то почему?

16 июня 1054 года в алтарь храма Святой Софии в Константинополе вошли легаты (специально уполномоченные послы) Римского папы Льва IX, во главе с его секретарем — кардиналом Гумбертом. Но молиться они не стали. На престол церкви Гумберт положил документ примерно такого содержания. Они, легаты, прибыли в Константинополь так же, как некогда Бог перед разрушением Содома сошел туда, чтобы оценить нравственное состояние его жителей. Оказалось, что «столпы империи и мудрые граждане вполне православны». А далее следовали обвинения в адрес тогдашнего Константинопольского Патриарха Михаила Керуллария и, как сказано в документе, «защитников его глупости». Эти обвинения были самыми разными, начиная с того, что Михаил ставит епископами евнухов и, заканчивая тем, что он смеет называться Вселенским Патриархом.

Завершалась грамота такими словами: «…Властью Святой и нераздельной Троицы, Апостольской кафедры, послами коей мы являемся, [властью] всех святых православных отцов Семи [Вселенских] Соборов и всей Кафолической Церкви, мы подписываем против Михаила и его приверженцев — анафему, которую наш преподобнейший Папа произнес против них, если он не опомнятся».*

Формально отлучение от Церкви (анафема) была произнесена только в адрес Константинопольского Патриарха, но реально под обтекаемое выражение: «и его приверженцев» попала вся Восточная Церковь. Двусмысленность этого отлучения довершало еще и то, что пока легаты пребывали в Константинополе, Лев IX умер, и его послы произнесли анафему от его имени, когда Папа вот уже три месяца как был в мире ином.

Михаил Керулларий не остался в долгу. Не прошло и трех недель, как на заседании константинопольского синода легаты были также анафематствованы. И так же при этом не затронуты были ни Папа, ни Латинская Церковь. И, тем не менее, в восточно-христианском сознании отлучение распространилось на всю Западную Церковь, а в их сознании — на всю Восточную. Началась долгая эпоха разделенных Церквей, эпоха взаимного отчуждения и вражды, причем не только церковного, но и политического.

Папа Лев IX. Именно его легаты провозгласили в Константинополе анафему 1054 года. Правда к тому времени сам папа уже скончался.

Можно сказать, что 1054 год формирует и сегодняшний мир, по крайней мере, определяет отношения между Православной и Католической Церквами. Поэтому историки в один голос называют это разделение «великим», хотя для христиан XI века ничего великого не произошло. Это был «рядовой», обычный разрыв общения между Восточной и Западной Церквями, каких немало насчитывалось за первое тысячелетие христианства. В конце XIX века профессор, историк Церкви, В.В. Болотов подсчитал годы «войны и мира» между Западной и Восточной частями еще Единой в то время Церкви. Цифры впечатляющие. Оказалось, что с 313 года (Миланский эдикт императора Константина Великого, прекративший гонения на христианство) и до середины IX века, то есть за пять с половиной столетий, лишь в течение 300 лет отношения между Церквами были нормальными. И более 200 лет они, по тем или иным причинам, были разорваны.**

Что означают эти цифры? Не только отдельные люди, но и целые Церкви умели, к сожалению, ссориться. Но потом имели мужество и помириться, искренне попросить друг у друга прощения. Почему же именно эта ссора, этот разрыв оказался роковым? Неужели за десять столетий нельзя было помириться?

АНТИЧНЫЕ МАГНИТЫ

Ко времени Рождества Христова Рим создал громадную империю, куда входила почти вся обитаемая тогда земля и десятки народов. Но основных этноса было два — римляне (латиняне) и греки (эллины). Причем традиции и культура у этих двух народов были настолько разные, что становится удивительно, как смогли они создать государство, аналога которому до сих пор не знает история. Видимо, это и есть иллюстрация того парадоксального закона природы, когда магниты с противоположенными полюсами притягиваются друг к другу…

Собственно культуру империи создавали греки. Философ Сократ еще в V веке до Р.Х., сам того не зная, дал этой культуре девиз: «Познай самого себя». Действительно, человек был в центре внимания любой культурной области эллинов, будь-то скульптура, живопись, театр, литература и, тем более, философия. Такие личности, как, например, Платон или Аристотель, были «продуктами» именно древнегреческого менталитета, уделявшего большую часть своей интеллектуальной энергии умозрению и отвлеченным вопросам бытия. А греческий был языком, который знал любой житель империи, претендовавший на звание интеллигента.

Однако римляне нашли себе другое «жизненное пространство». Они обладали непревзойденным государственно-правовым гением. Например, на дворе уже XXI век, а предмет «римское право» до сих пор изучается в юридических вузах. Действительно, именно латинский этнос создал ту государственно-правовую машину, систему социально-политических и государственных учреждений, которая с некоторыми изменениями и дополнениями продолжает работать до сих пор. А под пером римских писателей отвлеченная от жизненных реалий греческая философия превращалась в практику социальных отношений и административного управления.

БОЛЕЗНИ РОСТА

Начиная со второй половины I столетия по Р.Х. христианство начинает завоевывать сердца жителей империи. А в 313 году Миланским эдиктом о свободе вероисповеданий император Константин Великий де-юре признает право Церкви на существование. Но Константин не останавливается на этом, и на политическом пространстве языческой империи он начинает создавать империю христианскую. Но этнокультурные различия между Восточной и Западной частями империи не исчезают. Вера во Христа рождается не в вакууме, а в сердцах конкретных людей, воспитанных в той или иной культурной традиции. Поэтому духовное развитие Восточной и Западной частей единой Церкви тоже пошло совершенно по-разному.

Восток со своим пытливым философским умом принял Евангелие, как долгожданную возможность познания Бога, возможность, которая была закрыта для античного человека. Поэтому ничего удивительного, что Восток заболел… Святой Григорий Нисский (IV в.), прогулявшись по улицам Константинополя, с удивлением и иронией так описывает эту болезнь: «Одни, вчера или позавчера оторвавшись от черной работы, вдруг стали профессорами богословия. Другие, кажется прислуги, не раз битые, сбежавшие от рабьей службы, с важностью философствуют о Непостижимом. Все полно этого рода людьми: улицы, рынки, площади, перекрестки. Это — торговцы платьем, денежные менялы, продавцы съестных припасов. Ты спросишь их об оболах (копейках — Р.М.), а они философствуют о Рожденном и Нерожденном. Хочешь узнать цену на хлеб, отвечают: «Отец больше Сына». Справишься: готова ли баня? Говорят: «Сын произошел из ничего».

Подобное происходило не в одном только Константинополе, но по всему Востоку. И болезнь заключалась не в том, что богословами стали денежные менялы, продавцы или банщики, а в том, что они богословствовали вопреки христианской традиции. То есть это заболевание церковного организма развивалось по логике любой другой болезни живого организма: какой-то орган перестает выполнять свою функцию и начинает работать неправильно. И тогда организм бросает все силы на то, чтобы восстановить порядок в самом себе. Пять столетий, последующие после Миланского эдикта в церковной истории принято называть эпохой Вселенских Соборов. Ими церковный организм лечил себя от ересей. Так появляются догматы — истины веры. И хотя Восток болел долго и тяжело, но зато на Соборах было выкристаллизовано и сформулировано христианское вероучение.

Первый Вселенский собор

В то время как восточную часть христианской империи сотрясала «богословская лихорадка», западная — поражала, в этом плане, своим спокойствием. Приняв Евангелие, латиняне не перестали быть самым государственным в мире народом, не забыли, что они создатели образцового права, и по меткому замечанию профессора Болотова, «поняли христианство как богооткровенную программу общественного устройства». Они мало интересовались богословскими спорами Востока. Все внимание Рима было направлено на решение практических вопросов христианской жизни — обрядам, дисциплине, управлению, созданию института Церкви. К VI веку Римская кафедра подчинила себе почти все западные Церкви, с которыми установился «диалог» по знаменитой формуле — Roma locuta est — causa finita est? (Рим сказал — и дело закончено).

Уже с IV столетия в Риме начинает развиваться своеобразное учение о Римском епископе. Суть этой доктрины заключается в том, что Папы — это преемники апостола Петра, который основал Римскую кафедру. В свою очередь Петр получил власть над всеми остальными апостолами, над всей Церковью от Самого Христа. И вот теперь приемники «князя апостолов» являются приемниками и его власти. Те Церкви, которые не признают этого факта — не истинны. Еретические треволнения Востока, никогда не признававшего доктрину папского примата, и спокойствие Запада, находящегося под римским омофором, только прибавляли Папам уверенность в собственной правоте.
Восток всегда с уважением относился к Римской кафедре. Даже когда император Константин Великий перенес столицу на берег Босфора, в город Византию, во всех общецерковных документах епископ Рима стоял на первом месте. Но, с точки зрения Востока, это было первенством чести, а не власти. Однако римский юридический дух делал из этого первого места свои выводы. И, кроме того, учение о власти Папы над Церковью выросло в Риме с попущения и, можно сказать, даже с помощью самой Восточной Церкви.

Во-первых, на Востоке поразительно равнодушно относились к притязаниям римских епископов. Более того, когда восточным требовалась поддержка Рима против еретиков (или, наоборот, еретикам против православных), они заискивающе обращались к Папе. Конечно, это была не более чем игра слов, но для Запада она имела значение того, что Восток признает над собой власть Римской кафедры и ее епископа. Вот, например, строчки из послания IV Вселенского Собора к Папе Льву I: «Ты пришел к нам как истолкователь голоса блаженного Петра и на всех простер благословение его веры. Мы могли объявить истину чадам Церкви в общности единого духа и единой радости, участвуя, как на царском пире, в духовных утехах, которые нам уготовал Христос через твои письма. Мы были там (на Соборе — Р.М.), около 520 епископов, которых ты вел, как глава ведет члены».

Из-под пера восточных за первое тысячелетие истории Церкви вышли десятки подобных перлов. И когда Восток очнулся и всерьез обратил внимание на притязания римских епископов, было уже поздно. Запад предъявил всю эту витиеватую риторику и справедливо заметил: «Вами написано? Что же Вы теперь отказываетесь от своих слов?». Восточная Церковь пыталась оправдаться, что не придает риторике точного юридического смысла. Но напрасно. С точки зрения Рима, Восток оказался нечестивым отступником от веры отцов, которые писали, что «Рим — это истолкователь голоса блаженного Петра». В этом конфликте сказалось полное непонимание психологии и этно-культурных реалий друг друга.

Во-вторых, Восток, занятый своими догматическими спорами почти не обращал внимания на церковную жизнь Запада. Нельзя назвать ни одного решения принятого там под влиянием Восточной Церкви. Например, император, созывая Вселенский Собор, приглашал епископов из самых маленьких и незначительных диоцезов Востока. А вот с западными диоцезами он общался исключительно через посредничество Рима. И это тоже возвышало бывшую столицу и в глазах западных епископов, и, конечно, в своих собственных глазах.

Наконец, еще одна реальность, повлиявшая на окончательный разрыв — геополитическая. Здесь надо отметить, что сами жители восточной части Римской империи никогда не называли себя византийцами (это название появилось только после Великого Раскола). После того, как в V столетии Запад пал жертвой Великого переселения народов, Восток стал единственным правопреемником Римской империи, поэтому его жители называли себя не византийцами, а римлянами (ромеями). Идея христианской империи предполагала три составляющих — христианскую веру, императорскую власть и греческую культуру. Все эти три составляющих предполагали идею всемирности. Тем более, это касалось Римского императора. Сама идея единой христианской империи предполагала то, что император может быть только один. Все короли и правители подвластны ему.

Карл Великий, первый варварский король, посягнувший на право называться Императором и потеснить тем самым Византию

И вот, в VIII столетии франкский король Карл I создает на территории западной части Римской империи огромное государство. Его границы простирались от Пиренеев и Атлантического океана на западе до Адриатического моря и Дуная на Востоке. От побережья Северного и Балтийского морей на севере до Сицилии на юге. Причем Карл Великий совсем не хотел подчиняться Константинополю. Фактически, это была совсем другая империя. Но, как уже говорилось, античное мировоззрение не могло вынести существования двух империй. И надо отдать должное Папам — они до конца стояли за Константинополь, чувствуя тысячелетнюю традицию романо-эллинской общности.

К сожалению, своей тогдашней политикой Константинополь собственными руками толкнул Рим в объятия франкских королей. И в 800 году Папа Лев III короновал Карла Великого как «императора римлян», тем самым признав, что настоящая империя находится здесь, на Западе. Все это происходило на фоне катастрофического сокращения территории, подвластной Константинопольскому императору (фактически, в IX веке, в результате арабских завоеваний, она стала ограничиваться предместиями Константинополя). А Карл присвоил своему государству немного чудное название: «Священная Римская империя германской нации», сохранившееся до начала XIX века.

Все эти события послужили еще большему отчуждению Константинополя и Рима. Хотя хрупкое церковное единство в течение последующих двух столетий еще продолжало сохраняться. Здесь сказалась тысячелетняя культурно-государственная общность греков и римлян. Иными были отношения греков с германцами (франками). Вчерашние язычники, варвары абсолютно не ценили богословское наследие эллинов, подсознательно понимая их гигантское превосходство не только в культуре, но и в воцерковленности. И император Генрих III, и папа Лев IX (родственник императора), и кардинал Гумберт, руководивший расколом, были германцами. Наверное, поэтому для них оказалось легче разрушить хрупкий мир между Церками…

У многих церковных историков встречается мысль о том, что Запад сознательно шел на разрыв с Востоком. На чем основано такое утверждение? К XI веку для Запада стало очевидно, что, соглашаясь с историческим первенством чести римского папы перед четырьмя своими патриархами, Восток никогда не согласится с первенством власти Папы над Вселенской Церковью, никогда не признает его самодержавие Божественным установлением. Поэтому Риму, по логике доктрины о папском примате, оставалось только одно — объявить, что все послушные Папе Церкви — это и есть истинная Церковь. Остальные же сами себя отлучили от нее, не слушая «божественный глас преемника апостола Петра». «Остальные» — это все восточные Церкви…

Обидно, что даже в критический момент разрыва и еще несколько столетий после него Восточная Церковь никак не могла осознать его реальную причину. На первое место вышли не притязания Папы на самодержавие в Церкви, а обрядовые различия. Восточные обвиняли западных в том, что они постятся в субботу, совершают Литургию не на квасном, а на пресном хлебе и т.д. Все это свидетельствовало о глубоком невежестве и упадке византийского Православия на рубеже тысячелетий. На Востоке не нашлось тогда людей, которые могли бы напомнить, что Церкви никогда не разделяла и не может разделять ни культура, ни традиции, ни даже обряды.

Итак, главной причиной разделения стало именно учение о власти Папы над Церковью. А дальше события следовали по своей внутренней логике. Уверенный в своей абсолютной власти, римский епископ, единолично, без Собора, вносит изменение в христианский Символ Веры («филиокве» — учение об исхождении Святого Духа не только от Бога-Отца, но и от Сына). Отсюда начинаются богословские расхождения между Западом и Востоком.

Но даже и в 1054 году Раскол не стал самоочевидным. Последняя нить между Западом и Востоком порвалась в 1204 году, когда крестоносцы варварски разграбили и разрушили Константинополь. И слово «варварски» здесь не эпитет. В сознании и крестоносцев, и римских первосвященников, которые благословляли эти походы, Восток был уже не христианским. На восточных землях, в городах, где существовали епископские кафедры, латиняне ставили свою, параллельную иерархию. Со святынями Востока можно было делать все что угодно: уничтожать его иконы, жечь книги, попирать «восточный крест-распятие», а самое ценное — увозить на Запад. Очень скоро Восток стал платить Западу той же монетой. Именно после эпохи Крестовых походов Великий Раскол стал необратим.

ПОПЫТКИ ВОЗВРАЩЕНИЯ

Последующая история знает попытки преодоления Раскола. Это так называемые унии: Лионская и Ферраро-Флорентийская. И здесь также сказалось полное непонимание психологии друг друга. Для латинян вопрос стоял просто: вы можете оставить свой богослужебный обряд, язык и даже символ Веры петь без «филиокве». Единственное требование — это полное подчинение Римскому епископу. Для греков в обоих случаях речь шла о спасении Константинополя от турок, и, заключив унии, они, по прибытии в столицу, тут же отказывались от них.

Папа Григорий Великий (540-604 годы) почитается Восточной Церковью как хранитель православной веры и ее канонов. Григорианские песнопения названы по его имени.

Как же относится Православная Церковь к Великому расколу? Возможно ли его преодоление? Несмотря на многовековое непонимание и распри между православными и католиками, на самом деле, ответ один — это трагедия. И ее преодоление возможно. Но парадокс в том, что в течении столетий особой трагедии в Великом расколе почти никто не чувствовал, и преодолевать ее тоже почти никто не хотел. В этом смысле очень верными оказываются слова православного священника Александра Шмемана, знаменитого богослова русской эмиграции:

«Ужас разделения Церквей в том, что на протяжении веков мы не встречаем почти ни одного проявления страдания от разделения, тоски по единству, сознания ненормальности, греха, ужаса этого раскола в христианстве! В нем доминирует не сознание невозможности единство предпочесть Истине, единство отделить от Истины, сколько почти удовлетворение разделением, желание найти все больше и больше темных сторон в противоположном лагере. Это эпоха разделения Церквей не только в смысле их фактической разделенности, но и в смысле постоянного углубления и расширения этого рва в сознании церковного общества».***

Парадокс в том, что формально Православная и Католическая Церкви уже давно примирились. Это произошло 7 декабря 1965 года, когда Константинопольский Патриарх и Римский Папа встретились в Стамбуле и сняли анафемы 1054 года. Римо-Католическая и православная Церкви были провозглашены «Церквами-сестрами». Примирило ли их все это? Нет. Да и не могло примирить. Рукопожатие Церквей и рукопожатие людей несколько разные вещи. Когда люди жмут руки друг другу, то в сердце они вполне могут быть и врагами. В Церкви такого быть не может. Потому что соединяет Церкви не внешнее: тождество обрядов, священнических одежд, продолжительность богослужения, храмовая архитектура и т.д. Соединяет Церкви Истина. А если ее нет, рукопожатие превращается в ложь, которая ничего не дает ни той, ни другой стороне. Такая ложь только лишь сковывает поиск настоящего, внутреннего единства, успокаивая глаза тем, что мир и согласие уже найдены.

Почему католики так называются и любят ли они православных?

Krynica.info продолжает свой спецпроект ответов на наиболее часто задаваемые вопросы пользователей интернета о христианстве. На вопрос об особенностях католической веры ответил белорусский священник Данила Свояк, который служит в приходе Воскресення Христова в Советске под Калининградом (Россия).

– Почему католики крестятся слева направо?

– Знак Креста, который римо-католики делают слева направо, имеет символику просьбы к Богу, – чтобы вывел нас из состояния греха к спасению. Это следует из слов Христа, который говорил, что поставить “овец по правую сторону, а козлов по левую». Также здесь можно проследить отражение Голгофы, где тот разбойник, что был распят слева Христа, продолжал злословить, а тот, что справа, – покаялся и получил спасение.

– Почему католики и православные крестятся по-разному?

– Здесь нужно отметить, что не все католики делают крестное знамение иным образом, чем православные: в Католической Церкви существуют различные обряды. Так, в латинском, или римском, обряде, крестятся пятью пальцами – символ ран Христа (или полной ладонью – символ единого Бога), но, например, в византийском (греческим) обряде – тремя пальцами. В течение столетий сформировались различные традиции. Они не противоречат общему учению Христа, но являются общехристанским духовным богатством. Не думаю, что для Бога существует большая разница, как верующие крестятся – главное, чтобы это не выглядело, словно человек отгоняет от себя мух…

– Почему католики отмечают Рождество 25 декабря, а православные 7 января?

– Католики латинского обряда придерживаются Григорианского календаря, а некоторые Православные Церкви (в том числе и Русская Православная Церковь) остались при Юлианском, который имеет иную структуру. Структура эта составлена ​​таким образом, что Юлианский календарь с течением времени отстает от Григорианского и теперь это разница уже в 13 дней, но через некоторое время будет уже 14 и т. д. Хотя многие так называемые “смешанные” семьи очень довольны разбежкой дат, поскольку возникает дополнительное празднование в семье.

– Почему католики носят кольца на левой руке?

– Это зависит от традиции, которая существует в данной стране. Например, в таких странах, как Австрия, Дания, Испания, Чили, – носят на правой, а во Франции, Ирландии, Италии, Бразилии – на левой руке.

– Почему католики не любят православных?

– Это стереотип, который часто распространяют некоторые люди, чтобы показать “правильность” своей веры…

– Почему католики крестятся двумя пальцами?

– Может старообрядцы?

– Почему католики сидят в церкви?

– А еще стоят на коленях, ходят, а также стоят, выпрямившись. Все зависит от того, что происходит в храме: во время проповеди и чтения Священного Писания (кроме Евангелия) верующие сидят, но во время других молитв стоят либо становятся на колени.

– Почему католики так называются?

– По одной из “народных” версий – от слова “кат” (бел. “палач” – авт.) :)… Само слово «католический» происходит из греческого языка и означает “повсеместный, мировой”. Также и православие по-гречески – “ортодоксы” – “правильный, настоящий”. К XI в. христиане и на Западе и на Востоке не относили эти названия исключительно к себе, но ко всем христианам. После большого разделения в 1054 году эти термины привязались к Римской и Византийской Церкви. В богословском смысле православный может сказать, что он настоящий католик, а католик – что он настоящий православный (ортодокс).

– Почему католиков больше, чем православных?

– На это влияют несколько факторов. Прежде всего – миссионерская деятельность Католической Церкви. В последние 40 лет число католиков в мире увеличилось на 56%, но в основном в Америке, Азии и Африке, где и естественный прирост больший.

– Почему католиков присоединяют через покаяние?

– Потому что для некоторых других христианских конфессий быть католиком – “большой грех”. Тем не менее, 1,3 млрд католиков в мире считают иначе.

– Почему у католиков 30 дней, а у православных 40?

– Молитвы в принципе никогда не бывает слишком много! Различные традиции сложились на Востоке и на Западе. Если в Православной Церкви обычно молятся на сороковой день, так как, согласно науке о мытарствах, душа на 40 день попадает или на Небо, или в ад, то в Католической Церкви служатся либо 30 Месс подряд (т.н. Григорианская Месса), либо на 30 день и на годовщину.

Дорогие читатели! Krynica.info является волонтерским проектом. Наши журналисты не получают зарплат. Вместе с тем работа сайта требует разных затрат: оплата домену, хостинга, телефонных звонков и прочего. Поэтому будем рады, если Вы найдете возможность пожертвовать средства на деятельность христианского информационного портала. Перечислить средства можно на телефонный номер Velcom: +375 29 6011791. По интересующим вопросам обращайтесь на [email protected]

Главные различия православия от католицизма

Православие и католицизм

Главная » Схемы и пособия » Православие и католицизм

Православие Католицизм

Соблюдает и проповедует учение об исхождении Святого Духа от Отца; отрицает Его исхождение «и от Сына».

Принимает учение об исхождении Святого Духа от Отца, но вместе с тем исповедует, что Он исходит «и от Сына».

Различает в Боге сущность и энергии, являющиеся проявлением сущности. Исповедует нетварное происхождение Божественных энергий, проистекающих от Отца через Сына в Духе Святом. Считает энергию Троицы тварной: купина, слава, свет и огненные языки Пятидесятницы полагаются ими тварными символами, которые, однажды зародившись, затем перестают существовать.
Определяет благодать как нетварное Божественное действие, направленное в мир, в том числе — на спасение человека. Посредством благодати человек очищается от греха, просвещается светом Божественного учения, освящается, совершенствуется, возрастает возрастом духовным. Считает благодать следствием Божественной Причины, подобным акту творения.
Любовь есть общее свойство трех Божеских Лиц. Отец, Сын и Святой Дух пребывают в вечной взаимопроникающей любви. Божественная любовь непрестанно изливается в мир от Отца через Сына в Духе Святом. В этом отношении она интерпретируется как Божественная энергия, единая энергия всех Божеских Лиц. Святой Дух трактуется как любовь (связь) между Отцом и Сыном, между Богом и людьми.
Прославляет величие и святость Божьей Матери, но при этом подчеркивает, что изначально Она была причастна первородному греху, как и все люди, произошедшие от Адама и Евы, за исключением Господа Иисуса Христа. Утвердила догмат о Непорочном Зачатии Девы Марии. Это означает, что первородный грех не коснулся Матери Спасителя.
Признает Вселенскими семь Соборов, прошедших до раскола 1054 г. Признает Вселенскими двадцать один собор, в том числе проходившие после раскола 1054 г.
Отвергает догмат о непогрешимости папы (безошибочности утверждений в области вопросов веры, высказанных в официальном порядке) и его главенство над всеми христианами. Признаёт Единым Главой Церкви Господа Иисуса Христа. Ввёл новый догмат, согласно которому, папа, высказываясь официально, обладает авторитетом непогрешимости в вопросах веры. Кроме того, папа признаётся наместником Христа на земле.
Принимает учение о мытарствах как о символически, образно выраженной форме осуществления Частного Суда, совершаемого при участи ангелов и демонов под контролем Высшего Судьи, в виде прохождения душой умершего испытаний на греховность и праведность. Утвердила догмат о чистилище. В загробной жизни существует чистилище — состояние между адом и раем. Здесь в течение срока, который зависит от важности и количества грехов, души усопших терпят разнообразные муки.
Истинный Совершитель всех таинств – Сам Христос, священнослужители же суть только сослужители Христовы. Например, при Крещении Православный священник произносит безлично: «Крещается раб Божий…». Другой пример: Совершителями последования Таинства Брака являются епископ или пресвитер, испрашивающие брачующимся у Бога благодатную помощь во всем и благословение на рождение и христианское воспитание детей, но само Таинство совершается Господом Иисусом Христом, Который есть единственный Источник и Раздаятель благодатных даров, единственный Священник в подлинном смысле слова; христоцентричными по содержанию являются в чинопоследовании Таинства брака апостольское и евангельское чтения. При свершении таинств личности священнослужителя придается большое значение. Например, католический священник произносит от своего имени: «Крещаю тебя», но не от имени Божиего (что только подразумевается). А совершителями Таинства брака считаются сами брачующиеся.
Действительность таинства зависит от внешней правильности его совершения, также необходимо священнодействие законно поставленным иерархическим лицом, при соблюдении известной определенной внешней формы и словесной формулы таинства. При этом действительность таинства не зависит от заслуг или достоинств лиц, совершающих и приемлющих таинства, а необходимыми условиями для того, чтобы действие таинств было спасительным, являются вера в таинство со стороны приемлющих таинство и связанное с этим искреннее желание принятия таинства. Для действительности таинства требуется правильное его совершение, а также намерение совершителя совершить и намерение принимающего принять таинство. При этом, если указанные условия соблюдены, таинство действует само через себя, а не через веру приступающего. Для действительности почти всех таинств вера считается необязательной, для этого достаточно намерения, даже если это намерение продиктовано худыми целями.
Причащение и для мирян, и для священнослужителей под двумя видами (Телом и Кровью). Широко распространено причастие мирян под одним видом (Телом), а священнослужителей под двумя видами (Телом и Кровью).
Литургия совершается на квасном хлебе (Просфора). Месса совершается на пресном хлебе (Гостия).
Святые, прославленные католиками уже после Великой схизмы, не почитаются. Святые, прославленные православными после Великой схизмы, не почитаются.
Трезвое отношение к мистическим практикам. Некоторые формы мистицизма, принимаемые в католичестве за проявление святости, оцениваются Православными писателями как формы не духовно-мистических, а душевных (психических) практик. Мистические практики, связанные с усиленным представлением (медитацией) страданий Христа.
Понимание страстей, как греховных навыков, вошедших в привычку и вросших в душу. Страсти считаются естественными эмоциями или движениями чувственности, которые склоняют к тому, чтобы действовать — или бездействовать — в соответствии с тем, что человек ощущает или воображает как благое или злое, сами по себе страсти ни хороши, ни плохи. Православному пониманию страсти соответствует католический термин «порок».
Учение об индульгенциях.
Дата Пасхи рассчитывается по александрийской пасхалии. Дата Пасхи рассчитывается по григорианской пасхалии.
Православие Католицизм
Усопшие особо поминаются на 3-й, 9-й и 40-й день после смерти. Усопшие особо поминаются на 3-й, 7-й и 30-й день после смерти.
Миропомазание совершается сразу после таинства крещения, с которым объединено в единое чинопоследование. Миропомазание совершается после достижения сознательного возраста и называется конфирмацией («утверждением»).
Исповедь совершается обычно открыто, у аналоя. Для таинства исповеди широко распространены конфессионалы (исповедальни).
Алтарь, как правило, отделён от средней части храма иконостасом. В храмах отсутствует иконостас, но может сохраняться алтарная преграда.
Алтарь, как правило, ориентирован на восток. Отступление от традиционной ориентации алтаря на восток значительно чаще, чем в православных храмах.
В одном храме на одном Престоле может служиться лишь одна литургия в день. Распространена практика многократного служения мессы в одном храме на одном Престоле.
Детей начинают причащать с младенчества. К первому причастию подходят только в возрасте 7-8 лет.
Наиболее принятый и распространенный вариант совершения крестного знамения — троеперстием, сверху вниз, справа налево. Наиболее принятый и распространённый вариант в католическом мире — совершение крестного знамения пятью пальцами, открытой ладонью, слева направо.
Целибат обязателен только для монахов. Священник не может быть женатым и обязан перед рукоположением дать обет безбрачия (кроме грекокатоликов).
Большая продолжительность постов и разные постовые традиции.Постные дни — среда (воспоминание предательства Спасителя Иудою) и пятница (воспоминание Страстей Христовых). Постный день — пятница (воспоминание Страстей Христовых Иудою).
Минимальный евхаристический пост составляет шесть часов. Минимальный евхаристический пост составляет один час.
В православном богослужении музыкальные инструменты не используются. В католическом богослужении чаще всего используется орган.
В храмах нередко отсутствуют скамейки для молящихся, верующие благоговейно молятся стоя. В храмах чаще всего присутствуют скамьи для молящихся, верующие молятся сидя.
Возможность второго и третьего брака для невиновной в разводе стороны. Брак принципиально нерасторжим.
Праздники, отсутствующие в католичестве: Положения честной Ризы Пресвятой Богородицы, Происхождения честных древ Животворящего Креста и др. Праздники, отсутствующие в православии: Сердца Иисуса, Тела и Крови Христовых, Непорочного Сердца Марии и др., а также культ Святого имени Иисуса и др.
Празднование воскресенья — это не перенос ветхозаветного субботнего праздника, но самостоятельный праздник. Воскресенье полностью заменило субботу в качестве «Дня Господнего».
Принят термин «освящение воды». Принят термин «благословение воды».
Православное духовенство, преимущественно, носит бороду. Католическое духовенство, как правило, безбородо.
Отсутствие беатификации при причислении к лику святых. Причисление к лику святых осуществляется в два этапа: беатификация и канонизация.
Монастыри различаются лишь уставом. Католическое монашество разделено на ордена и конгрегации.
В оформлении храмов скульптура представлена незначительно (чаще всего Распятие на кануне в храме). В большинстве храмов есть скульптурные изображения, а также изображения стояний Спасителя на Крестном пути, используемые во время богослужения Крестного пути.
Используются юлианский, новоюлианский, григорианский календари. Используется григорианский календарь.

Наиболее значимые сходства православия и католицизма

Православие Католицизм
Основой всей жизни является Господь Иисус Христос.
Верующие стремятся жить по заповедям Христовым.
Исповедуют веру в Святую Троицу, Бога, единого в Трех Лицах — Отца, Сына и Духа Святого.
Имеют апостольское преемство.
Имеют семь церковных Таинств.
Признают авторитет Священного Писания и Священного Предания.
Разделяют общее духовное Предание первого тысячелетия христианства.
Почитают Марию, Мать Господа нашего Иисуса Христа, как Приснодеву и Богородицу.
Имеют ряд общих святых, живших до Великого Раскола 1054 г.
Имеют общее представление о семье.
Призывают каждого к уважению неотъемлемого права на жизнь, не приемлют аборты, эвтаназию и др. способы умерщвления человека.
Не признают гомосексуальные браки.
Осуществляют проповедь Евангелия Христова в современном мире.

Взаимное влияние православия и католицизма

Влияние православия на католицизм
1 При своем создании грекокатолические общины отталкивались от византийской литургической традиции.
2 Восточная традиция оказала заметное влияние при реформировании римской мессы после Второго Ватиканского собора.
3 В католичестве стабильно растет интерес к православной иконе, образцы которой сегодня можно видеть во многих латинских храмах.
4 Внимание католиков в настоящее время нередко привлекают работы православных богословов.
5 Признание авторитета святых, прославленных Православной Церковью уже после Великого Раскола, например: Иоанн Кронштадтский, Сергий Радонежский, Серафим Саровский, однако без прославления в католической церкви
Влияние католицизма на православие
1 Первоначально концепция семи таинств встречается у Петра Ломбардского (XII в.) и Томаса Аквината (XIII в.) на католическом западе.
2 Схоластика долгое время была характерной чертой русской богословской мысли, так как свт. Петр (Могила), основавший Киевскую Духовную Академию, и его коллеги получили образование в католических школах.
3 Православная иконопись некоторое время находилась под влиянием католической. Это относится и к формированию «фряжского стиля», и к практически полному переходу русской иконописи в XVIII—XIX столетиях на академическую манеру.
6 Католическая традиция имела влияние на православную храмовую архитектуру времен Российской империи.
7 Под католическим влиянием возникли некоторые богослужения, например, пассия.

Отличие православия от католицизма: что это за направления и каковы их признаки

Для верующего христианина весьма актуально точно представлять основные положения собственной веры. Проявившееся в период церковного раскола в середине 11 века отличие православия от католицизма с годами и веками развивалось и создало практически разные ветви христианства.

Историческая канва

Если говорить кратко, чем отличается православие, то оно является более каноническим учением. Не зря церковь также называется Восточной ортодоксией. Тут стараются с высокой точностью придерживаться изначальных традиций.

Рассмотрим основные вехи истории:

  • до 11 века христианство развивается как единое учение (конечно, утверждение в существенной степени условно, так ка за целое тысячелетия появлялись и различные ереси и новые школы, которые отходили от канона), которое активно прогрессирует, распространяется в мире, проводятся так называемые Вселенские соборы, призванные решить некоторые догматические особенности учения;
  • Великая схизма, то есть Церковный раскол 11 века, который отделяет Западную римско-католическую церковь от Восточной православной, по сути, поссорились патриарх Константинополя (восточная церковь) и римский понтифик Лев Девятый, в итоге они предали друг друга взаимной анафеме, то есть отлучению от церкви;
  • раздельный путь двух церквей: на Западе в католицизме процветает институт понтификов и вносятся различные дополнения в вероучение, на Востоке чтится изначальная традиция. Русь становится фактически преемницей Византии, хотя хранительницей именно православной традиции в большей степени оставалась греческая церковь;
  • 1965 год – формальное снятие взаимных анафем после встречи в Иерусалиме и подписание соответствующей декларации.

На протяжении всего практически тысячелетнего периода католицизм претерпел огромное количество перемен. В свою очередь в православии и незначительные нововведения, которые касались только обрядовой стороны, не всегда принимались.

Основные отличия традиций

Изначально католическая церковь являлась формально более близкой к основе учения, так как апостол Петр был первым понтификом именно в этой церкви.

По сути, традиция передачи католического рукоположения апостолов идет от самого Петра.

Хотя хиротония (то есть рукоположение в священнический сан) существует и в православии, и каждый священник, который становится причастным Святым Дарам в православии, тоже становится носителем изначальной традиции, идущей от самого Христа и апостолов.

Обратите внимание

После раскола католики и православные постепенно становились носителями весьма различных взглядов. Постараемся рассмотреть наиболее существенные отличия, которые касаются и догматики, и обрядовой стороны, и других аспектов.

Пожалуй, основное отличие православия от католицизма содержится в тексте молитвы «Символ веры», которую следует регулярно произносить верующему. 

Такая молитва представляет собой как бы сверхсжатый конспект всего учения, описывает основные постулаты. В Восточной ортодоксии Святой Дух исходит от Бога-Отца, каждый католик в свою очередь читает о нисхождении Святого Духа и от Отца, и от Сына.

До раскола различные решения касательно догматики принимались соборно, то есть представителями всех региональных церквей на общем соборе. Такая традиция до сих пор осталась в православии, но существенным является не это, а догма о непогрешимости понтифика римской церкви.

Этот факт является одним из наиболее существенных, в чем отличие православия от католической традиции, так как фигура патриарха не обладает такими полномочиями и имеет совершенно иную функцию.

Понтифик в свою очередь является викарием (то есть как бы официальным представителем со всеми полномочиями) Христа на земле.

Конечно, в писаниях ничего об этом не сказано, и эта догма принята самой церковью значительно позже распятия Христа.

Даже первый понтифик Петр, которого сам Иисус назначил «камнем, на котором воздвигнет церковь», не одарялся такими полномочиями, он был апостолом, но не более.

Тем не менее, современный понтифик в какой-то степени не имеет отличия от самого Христа (до Его прихода в конце времен) и может самостоятельно вносить любые дополнения в вероучение. Отсюда появляются различия в догматике, которые существенным образом уводят от изначального христианства.

Важно

Характерным примером является непорочность зачатия Девы Марии, о котором подробнее скажем далее.

Этого не указано в писаниях (даже указано прямо противоположное), но католики относительно недавно (в 19 веке) приняли догму о непорочном зачатии Богородицы, принял текущий на тот период понтифик, то есть данное решение являлось непогрешимым и догматически верным, согласным с волей самого Христа.

Совершенно обоснованно именно православная и католическая церковь заслуживают большего внимания и детального рассмотрения, так как только эти христианские традиции обладают обрядом хиротонии, который идет фактически непосредственно от Христа через апостолов, которых Он в день Пятидесятницы снабдил Дарами Святого Духа. Апостолы в свою очередь передавали далее Святые Дары через рукоположение священников. Другие течения, такие как, например, протестанты или лютеране, не имеют обряда передачи Святых Даров, то есть священники в этих течениях вне прямой передачи учения и таинств.

Традиции иконописи

Только православие отличается от других христианских традиций почитанием икон. На самом деле в этом есть не только культурологический аспект, но и религиозный.

Католики имеют иконы, но не имеют точных традиций создания изображений, которые передают события духовного мира и позволяют возвыситься в мир духовный. Чтобы понять, в чем разница между восприятием в двух направлениях христианства, достаточно посмотреть на образы в храмах:

  • в православии и нигде более (если рассматривается христианство) иконописный образ всегда создается при помощи особой техники построения перспективы, помимо этого используется глубокая и многогранная религиозная символика, присутствующие на иконе никогда не выражают земных эмоций;
  • если посмотреть в католическом храме, сразу видно, что это по большей части картины, написанные простыми художниками, они передают красоту, могут быть символичными, но акцентируют внимание на земном, насыщены человеческими эмоциями;
  • характерным является отличие в изображении креста со Спасителем, ведь православие отличается от остальных традиций изображением Христа без натуралистичных подробностей, отсутствует акцент на теле, Он являет собой пример одержания верха духа над телом, а католики чаще всего в распятии акцентируются на страданиях Христа, тщательно изображают детали ран, которые Он имел, рассматривают подвиг именно в страданиях.

Если говорить кратко, то ортодоксальная церковь смещает акцент на духовную сторону дела, даже искусство тут используется в рамках специальной техники, которая меняет восприятие человека так, чтобы он мог лучше войти в молитвенное настроение и восприятие мира горнего.

Католики в свою очередь не используют искусство подобным образом, они могут делать акценты на красоте (Мадонна с младенцем) или страдании (Распятие), но эти феномены передаются сугубо как атрибуты земного порядка. Как гласит мудрое изречение, чтобы понять религию, нужно посмотреть на изображения в храмах.

Непорочное зачатие Богородицы

В современной западной церкви действует своеобразный культ Девы Марии, который сформирован сугубо исторически и также во многом благодаря принятию ранее отмеченной догмы о непорочном Ее зачатии. 

Если мы вспомним писание, то там явно говориться об Иоакиме и Анне, которые зачали вполне порочно, нормальным человеческим способом. Конечно, в этом тоже было чудо, так как они были людьми пожилыми и прежде каждому явился архангел Гавриил, но зачатие было человеческим.

Поэтому для православного Богородица не являет собой представителя божественной природы изначально. Хотя она вознеслась впоследствии в теле и была взята Христом на Небо. Католики считают Ее теперь чем-то наподобие персонификации Господа. Ведь если зачатие было непорочным, то есть от Духа Святого, то Дева Мария подобно Христу сочетала в себе и божественную и человеческую природу.

Практически этот аспект учения во многом определяет то, кто такие католики сейчас. Они имеют особое почитание Богородицы, которое также впитало в себя некоторые аспекты из других культурных традиций. В частности, тут речь идет о чем-то подобном поклонению женскому началу, которое существует со времен проторелигий.

Язычество в православии и католичестве

В завершении рассмотрим, в чем разница в этом не менее значимом аспекте. Ведь любая религия, которая появляется на определенной территории, неизменно впитывает в себя и перерабатывает предыдущие традиции. Просто невозможно полностью стереть какие-то обряды народа.

Поэтому до сих пор мы можем видеть такое уникальное сочетание древних языческих традиций с христианским православием, которое наблюдается наиболее явно в праздниках. В действительности в такой ассимиляции может не наблюдаться никаких противоречий, к примеру, если языческие верования говорят о годовом цикле и величии природы, созданной Господом, то они являются вполне приемлемыми.

Чем католическая церковь отличается от православной

Независимо от того, верим мы в Господа или нет, но все мы верим во что-то высшее. Население земного шара исповедует большое количество различных религий. Какой из них следовать – это только Ваше решение. Так, например, среди населения нашей страны чаще всего встречается православие и католицизм. Все чаще люди задаются вопросом о том, чем отличается католическая вера от православной?

Православие и католицизм: общее и различия

Христианство делится на 3 течения:

  • Католицизм,
  • Православие,
  • Протестантизм.

Единой протестантской церкви не существует, а православная может включать в себя несколько независимых церквей (Сербская, Грузинская, Русская, Румынская, Греческая и прочие православные церкви).

Во главе каждой из них стоят: патриархи, митрополиты и архиепископы. Общее между ними заключается в общении друг с другом и молитвах, а также таинствах.

Но также стоит отметить, что мировое православие не имеет единственного руководства.

Католичество же является единственной Вселенской церковью. Во главе ее стоит Папа Римский. Части ее, которые находятся по всему миру, постоянно общаются и разделяют единое вероучение. В ней есть деление на обряды. Но хотя такие католики относятся к разным обрядам, они все равно являются частью единой католической церкви.

Различие церквей

Существует ряд факторов, которые определяют чем отличается католическая церковь от православной:

  • Различное понимание единства церкви. Православные разделяют таинства и одну веру, а католики ко всему этому относят и единого главу церкви – Папу.
  • Отличие в понимании кафоличности и вселенскости. Для православных каждая поместная церковь, возглавляемая еписопом, воплощает в себе Вселенскую Церковь, а католики добавляют к этому, что она еще должна иметь связь с поместной Римо-католической церковью.
  • Католики отмечают в Символе Веры, что Святой Дух походит от Сына и Отца, а православные утверждают, что он пошел только от Отца.
  • Также различие присуще и в понимании таинства брака. Католики говорят о том, что браки заключаются раз и навсегда, а православная церковь может расторгнуть брак в некоторых случаях.
  • В католицизме есть такое понятие как чистилище, которого нет в православии.
  • Католиками принят догмат о Непорочном Зачатии Девы Марии. Это говорит о том, что ее не коснулся первородный грех. Православные чтят святость Богородицы, но верят в то, что она, как и все люди, была рождена с первородным грехом.
  • В католицизме есть догмат о том, что Мария телом и душой находится на небесах. В православии в это тоже верят, но не подкрепили догмой.
  • Догма католицизма также заключается в главенстве Папы над церковью в вопросах морали и веры, управления и дисциплины. В православии же такое верховенство не поддерживается.
  • Православие несет в себе один обряд. Он же есть и в католицизме и называется византийским, а также является одним из нескольких.
  • В католицизме есть догмат о безошибочности Папы, а православные верят лишь в безошибочность решений Вселенских Соборов.
  • Православные принимают решения только 7 Вселенских Соборов, а католики руководствуются 21.

Обязательно к прочтению:  Смертные грехи в православии. Список

Раскол церкви на католическую и православную

Описать в двух словах причины разделения церкви на католическую и православную невозможно. Но пролить некоторый свет на эту ситуацию все-таки можно.

Основным толчком к такому происшествию стала длительная напряженная политическая ситуация между Константинополем и Римом. Основное внимание было направлено на особенности вероучения, обрядовые и дисциплинарные обычаи, традиции и особенности иерархического церковного устройства, которые были не характерны Востоку.

Усугубилась ситуация еще и разницей менталитетов, культур, а также национальных особенностей Востока и Запада.

Совет

К причинам раскола православной и католической церкви относят и отсутствие полной коммуникации и взаимного интереса произошло укоренение своеобразных традиций. Кульминация разделения единой церкви случился на начало XI века.

В 1054 году произошло провозглашение наместниками Папы Римского и Патриарха Константинопольского. Окончательное разделение произошло после 1024 года.

Часто задаваемые вопросы 

Есть большое количество вопросов, которые интересуют многих людей. Уровень духовности у каждого разный и не все могут правильно ответить на вопросы или решить поставленные задачи.

Можно ли православному в католический храм

Священники говорят о том, что ходить в католический храм православному можно, а вот принимать участие в обрядах – нельзя. Тоже самое касается и католиков по поводу православных храмов. Бывает такое, что люди хотят сменить веру и принять обряд крещения. Такой вопрос необходимо решать непосредственно со священнослужителем.

Почему православные отмечают Рождество 7 января

Иной вопрос заключается в том, почему католики отмечают Рождество 25 декабря, а православные 7 января? Данная разница возникла из-за разницы в григорианском и юлианском календарях.

Католики, которые живут по григорианскому календарю, отмечают в ночь с 24 на 25 декабря. Среди православных же действует юлианский календарь, который разница между ними изначально была в 1 день, а со временем составила 13 дней.

Со временем было принято решение об изменении юлианского календаря, но разница так и осталась.

Обязательно к прочтению:  Ладанка, что это, как носить и что она даёт?

Именно поэтому Рождество отмечается православными в ночь с 6 на 7 января. Но не все православные церкви приняли такую установку.

Некоторые поместные православные церкви так и празднуют этот праздник 25 декабря. Многие все же считают правильным празднование Рождества 25 декабря. Это связано и с соблюдением поста. Ведь многие православные, как и католики отмечают Новый год.

А как же можно праздновать этот праздник, если пост заканчивается только 7 января?

Выбор веры не всегда зависит от нас. Бывает такое, что это решение принимают за нас наши родители. Самое главное – это не кидаться из одной крайности в другую. Перед тем, как решить сменить веру, необходимо четко осознать все тонкости как позитивные, так и негативные.

Господь всегда с Вами!

Отличие ПРАВОСЛАВИЯ от КАТОЛИЦИЗМА

Католицизм и православие, как и протестантизм – направления одной религии – христианства. Несмотря на то, что и католицизм, и православие относятся к христианству, между ними есть существенные отличия.

Поводом для раскола христианской Церкви на Западную (католицизм) и Восточную (православие) стал политический раскол, произошедший на рубеже VIII-IXвеков, когда Константинополь потерял земли западной части Римской империи.

Летом 1054 года посол Папы Римского в Константинополе – кардинал Гумберт предал анафеме византийского патриарха Михаила Кирулария и его последователей. Через несколько дней в Константинополе состоялся собор, на котором ответной анафеме был предан кардинал Гумберт и его приспешники.

Обратите внимание

Разногласия между представителями римской и греческой церквей обострялась и из-за политических разногласий: Византия спорила с Римом за власть. Недоверие Востока и Запада перетекло в открытую вражду после крестового похода на Византию в 1202 году, когда западные христиане пошли на восточных собратьев по вере.

Только в 1964 году константинопольский патриарх Афинагор и папа Павел VI  отменили анафему 1054 года. Тем не менее, различия в традициях сильно укоренились за века.

Организация церкви

Православная Церковь включает в себя несколько независимых Церквей. Помимо Русской Православной Церкви (РПЦ), есть грузинская, сербская, греческая, румынская и другие. Управляются эти Церкви патриархами, архиепископами и митрополитами.

Не все Православные Церкви имеют общение друг с другом в таинствах и молитвах (что согласно катехизису митрополита Филарета является необходимым условием для того, чтобы отдельные Церкви были частью единой Вселенской Церкви).

Также не все Православные Церкви признают друг друга истинными церквями. Главой Церкви православные считают Иисуса Христа

В отличие от Православной Церкви, католичество – это одна Вселенская Церковь. Все её части в разных странах мира находятся в общении между собой, а также следуют единому вероучению и признают Папу Римского своим главой.

В Католической Церкви существуют общины внутри Католической Церкви (обряды), которые отличаются друг от друга формами литургического поклонения и церковной дисциплиной. Существует римский, византийский обряды и др. Поэтому есть католики римского обряда, католики византийского обряда и т.д.

, но они все являются членами одной Церкви. Главой Церкви и католики считают Папу Римского.

Богослужение

Главное богослужение у православных – Божественная Литургия, у католиков – Месса (католическая литургия).

Важно

Во время службы в Русской Православной Церкви принято стоять в знак смирения пред Богом. В других Церквях восточного обряда во время богослужения разрешено сидеть. В знак безоговорочной покорности православные совершают коленопреклонения. Вопреки расхожему мнению у католиков на богослужении принято и сидеть, и стоять. Есть такие богослужения, которые католики выслушивают стоя на коленях.

Богородица

В православии Богородица прежде всего Матерь Божья. Она почитается святой, но она была рождена в первородном грехе, как все простые смертные и почила, как и все люди. В отличие от православия, в католичестве считается, что Дева Мария была зачата непорочно без первородного греха и конце жизни была живой вознесена на небо.

Символ веры

Православные считают, что Святой Дух исходит только от Отца. Католики верят в то, что Святой Дух исходит от Отца, и от Сына.

Таинства

Православная Церковь и Католическая Церковь признают семь основных Таинств: Крещение, Миропомазание (Конфирмация), Причастие (Евхаристия), Покаяние (Исповедь), Священство (Рукоположение), Елеосвящение (Соборование) и Брак (Венчание). Ритуалы Православной и Католической Церкви почти идентичны, различия состоят только в интерпретации таинств.

Например, во время таинства крещения в православной церкви ребёнок или взрослый человек окунается в купели. В католическом храме взрослого или ребенка обрызгивают водой. Таинство причащения (Евхаристия) совершается на квасном хлебе. И священство, и миряне причащаются и Кровью (вино), и Телом Христовым (хлеб). В католицизме таинство причащения совершается на пресном хлебе.

Священство причащается и Крови и Тела, а миряне – только Тела Христова.

Чистилище

В православии не верят в наличие чистилища после смерти. Хотя и предполагается, что души могут находиться в промежуточном состоянии, надеясь попасть в рай после Страшного Суда. В католичестве существует догмат о чистилище, где пребывают души в ожидании рая.

Вера и мораль
Православная Церковь признает только решения первых семи Вселенских Соборов, которые проходили с 49 по 787 годы. Католики признают своим главой Папу Римского и разделяют единое вероучение.

Хотя внутри Католической Церкви есть общины с разными формами литургического поклонения: византийской, римской и другими.

Католическая Церковь признает решения 21 Вселенского Собора, последний из которых состоялся в 1962–1965 годах.

Совет

В рамках православия разводы допускаются в отдельных случаях, которые решают священники. Православное духовенство разделено на «белое» и «черное». Представителям «белого духовенства» вступать в брак разрешено.

Правда тогда они не смогут получить епископский и более высокий сан. «Черное духовенство» – это монахи, дающие обет безбрачия. Таинство брака у католиков считается заключенным на всю жизнь и разводы запрещаются.

Все католическое монашествующее духовенство дает обет безбрачия.

Крестное знамение

Православные крестятся только справа налево тремя пальцами. Католики крестятся слева направо. У них нет единого правила, как при творении креста нужно складывать пальцы, поэтому укоренилось несколько вариантов. 

Иконы
На иконах православных святые пишутся в двухмерном изображении по традиции обратной перспективы. Таким образом подчёркивается то, что действие происходит в другом измерении – в мире духа. Православные иконы монументальны, строги и символичны. У католиков святые пишутся натуралистично, часто в виде статуй. Католические иконы пишутся в прямой перспективе.

Скульптурные изображения Христа, Богородицы и святых, принятые в католических храмах, восточной церковью не принимаются.

Распятие
Православный крест имеет три перекладины, одна из которых короткая и находится вверху, символизируюя табличку с надписью «Сей есть Иисус, царь Иудейский», которая была прибита над головой распятого Христа.

Нижняя перекладина является подножьем и одним своим концом смотрит вверх, указывая на одного из распятых рядом с Христом разбойников, который уверовал и вознесся с ним. Второй конец перекладины указывает вниз, в знак того, что второй разбойник, позволивший себе злословие в адрес Иисуса, попал в ад.

На православном кресте каждая нога Христа прибита отдельным гвоздем. В отличие от православного креста, католический крест состоит из двух перекладин. Если на нем изображается Иисус, то обе ноги Иисуса прибиты к основанию креста одним гвоздем.

Христос на католических распятиях, как и на иконах, изображается натуралистично – его тело обвисает под тяжестью, во всем образе заметны муки и страдания. 

Поминки по усопшему
Православные поминают усопших на 3-й, 9-й и 40-й дни, затем через год. Католики обязательно поминают умерших в День поминовения – 1 ноября. В некоторых европейских странах 1 ноября является м выходным. Также усопших поминают на 3-й, 7-й и 30-й дни после смерти, но эта традиция соблюдается не строго. 

Несмотря на существующие различия, и католиков, и православных объединяет то, что они исповедуют и проповедуют по всему миру одну веру и одно учение Иисуса Христа.

Выводы:

  1. В православии принято считать, что Вселенская Церковь «воплощена» в каждой поместной Церкви, возглавляемой епископом. Католики к этому добавляют, чтобы принадлежать к Вселенской Церкви поместная Церковь должна иметь общение с поместной Римско-католической Церковью.
  2. Мировое православие единого руководства не имеет. Оно разделено на несколько независимых церквей. Мировое католичество является единой церковью.
  3. Католическая Церковь признает главенство Папы Римского в вопросах веры и дисциплины, морали и управления. Православные церкви главенство Папы не признают.
  4. Церкви по-разному видят роль Святого Духа и матери Христа, которую в православии называют Богородицей, а в католицизме Девой Марией. В православии отсутствует понятие чистилища.
  5. В Православной и Католической церквях действуют одни и те же таинства, но обряды их проведения отличаются.
  6. В отличие от католичества, в православии нет догмата о чистилище.
  7. Православные и католики творят крест по-разному.
  8. Православие разрешает разводы, а его «белое духовенство» может вступать в брак. В католицизме разводы запрещены, а все монашествующие духовенство дает обет безбрачия.
  9. Православная и Католическая церковь признают решения разных Вселенских Соборов.
  10. В отличие от православных, у католиков святые на иконах пишутся натуралистично. Также у католиков распространены скульптурные изображения Христа, Богородицы и святых.

Главные отличия православной веры от католической

Православие отличается от католицизма, однако на вопрос, в чем конкретно состоят эти различия ответит не каждый. Различия между церквями есть и в символике, и в обрядовой, и в догматической части.

У нас разные кресты

Первое внешнее отличие католической и православной символики касается изображения креста и распятия. Если в раннехристианской традиции существовало 16 видов форм креста, то сегодня традиционно четырехсторонний крест ассоциируется с католицизмом, а крест восьмиконечный, либо шестиконечный с православием.

Слова на табличке на крестах одинаковы, отличаются только языки, на которых сделана надпись «Иисус Назорей Царь Иудейский. В католичестве это латынь: INRI. В некоторых восточных церквях употребляется греческая аббревиатура INBI от греческого текста Ἰησοῦς ὁ Ναζωραῖος ὁ Bασιλεὺς τῶν Ἰουδαίων.

Румынская православная церковь использует латинскую версию, а в русском и церковнославянском вариантах аббревиатура выглядит как I. Н. Ц. I.

Интересно, что это написание было утверждено в России только после реформы Никона, до этого на табличке часто писали „Царь славы“. Такое написание сохранилось у старообрядцев.

Обратите внимание

Различается на православном и католическом распятиях часто также количество гвоздей. У католиков их три, у православных четыре.

Самым же принципиальным отличием символики креста в двух церквях является то, что на католическом кресте Христос изображен предельно натуралистично, с ранами и кровью, в терновом венце, с провисшими под тяжестью тела руками, тогда как на православном распятии нет натуралистических следов страданий Христа, изображение Спасителя показывает победу жизни над смертью, Духа над телом.

Мы по-разному крестимся

У католиков и православных множество различий в обрядовой части. Так, очевидны различия в совершении крестного знамения. Православные крестятся справа налево, католики слева направо.

Норма католического крестного благословения была утверждена в 1570 году папой Пием V „Благословляющий себя самого… делает крест ото лба к груди и от левого плеча к правому“.

Католики обычно крестятся всеми пятью пальцами в знак „язв на теле Господа Иисуса Христа“ — две на руках, две на ногах, одна от копья.

В православии после реформы Никона принято троеперстие: три пальца сложены вместе (символика Троицы), два пальца прижимают к ладони (две природы Христа — божественная и человеческая.

В Румынской церкви эти два пальца толкуются как символ Адама и Евы, припадающих к Троице).

У них — чистилище, а у нас — мытарства

Отличается в православии и католичестве также и понимание того, через что проходит душа человека после смерти. В католичестве есть догмат о чистилище — особом состоянии, в котором находится душа умершего. Православие существование чистилища отрицает, хотя и признаёт необходимость молитв за умерших.

Важно

В православии, в отличие от католицизма, есть учение о воздушных мытарствах, препятствиях, через которые должна пройти душа каждого христианина на пути к престолу Бога для частного суда.

По этому пути душу ведут два ангела. Каждым из мытарств, число которых 20, управляют бесы — нечистые духи, пытающиеся забрать проходящую мытарства душу в ад. По выражению свт. Феофана Затворника: „Как ни дикою кажется умникам мысль о мытарствах, но прохождения их не миновать“. Католическая церковь учения о мытарствах не признает.

»Филиокве»

Ключевым догматическим расхождением Православной и Католической церквей является «филиокве» (лат. filioque — «и Сына») — добавление к латинскому переводу Символа веры, принятое Западной (Римской) церковью в XI веке в догмате о Троице: об исхождении Святого Духа не только от Бога-Отца, но «от Отца и Сына».

Папа Бенедикт VIII в 1014 году включил термин «филиокве» в Символ Веры, чем вызвал бурю возмущения со стороны православных богословов.

Именно «филиокве» стало «камнем преткновения» и послужило причиной окончательного разделения церквей в 1054 году.

В современном католическом богословии отношение к филиокве, как это ни странно, сильно изменилось. Так, 6 августа 2000 года Католической церковью была опубликована декларация «Dominus Iesus» («Господь Иисус»). Автором этой декларации был кардинал Йозеф Ратцингер (папа Бенедикт XVI).

В этом документе во втором абзаце первой части приводится текст Символа Веры в редакции без «филиокве»: «Et in Spiritum Sanctum, Dominum et vivificantem, qui ex Patre procedit, qui cum Patre et Filio simul adoratur et conglorificatur, qui locutus est per prophetas».

(«И в Духа Святого, Господа животворящего, от Отца исходящего, которому вместе с Отцом и Сыном подобает поклонение и слава, который вещал через пророков»).

Никаких официальных, соборных решений вслед за этой декларацией не последовало, поэтому ситуация с «филиокве» остается прежней.

Главным же отличием Православной церкви от Католической является то, что главой Православной церкви является Иисус Христос, в католичестве церковь возглавляет наместник Иисуса Христа, её видимый глава (Vicarius Christi) папа Римский.

В чем разница и сходство между католиками и православными

1001molitva.ru > Познавательные статьи > В чем разница и сходство между католиками и православными

Христиане во всём мире ведут споры о том, какие из верований правильнее и главнее. Относительно католиков и православных: в чем разница (и есть ли она) на сегодняшний день — наиболее интересующие вопросы.

Казалось бы, все настолько понятно и просто, что каждый однозначно может кратко ответить. Но существуют и те, кто попросту даже не знают, какие взаимоотношения между этими конфессиями.

История существования двух течений

Итак, для начала нужно разобраться с христианством в целом. Известно, что оно разделяется на три ветви: православных, католиков, протестантов. Протестантство насчитывает несколько тысяч церквей и они распространены во всех уголках планеты.

Ещё в XI веке христианство разделилось на православие и католицизм. Этому послужил ряд причин начиная от проведения церковных обрядов и заканчивая датами праздников. Отличий, чем отличается католическая церковь от православной, не так и много.

В первую очередь, способом управления. Православие состоит из многочисленных церквей, где управляют архиепископы, епископы, митрополиты. Папе Римскому подчинены католические церкви во всём мире. Они считаются Вселенской Церковью.

Во всех странах церкви у католиков находятся в тесной простой взаимосвязи.

Сходства православия и католицизма

У православия и католицизма сходства и различия находятся приблизительно в равной пропорции. Стоит отметить, что обе религии имеют не только ряд отличий. И православие, и католицизм очень похожие между собой. Вот основные пункты:

  • Символ веры. Стоит отметить главное сходство между конфессиями. Христиане во всех уголках планеты привыкли поклоняться вере в Иисуса

Чем опасно единение с католиками?

В июне этого года состоится Всеправославный собор на Крите. Относительно этого мероприятия ведется большая полемика. Что будут обсуждать представители пятнадцати Православных церквей? Какую угрозу несет Католическая церковь для православных? На эти вопросы ответила кандидат исторических наук, член Академии геополитических проблем Ольга Четверикова.

Чего ждать от Всеправославного собора на Крите?

Всеправославный собор на Крите

— С вашей точки зрения, почему все пятнадцать Православных церквей решили собраться на Крите? О чем будут говорить?

— Речь идет не о том, чтобы поговорить, речь идет о том, чтобы собраться и принять соответствующие документы, которые должны установить отношение христианской церкви с другими сообществами. Как там сказано, с другим христианским миром. Далее, как об этом неоднократно говорил сам патриарх Варфоломей Константинопольский, который играет одну из ведущих ролей в подготовке этого собора, главное дело собора — создать некий орган, который будет говорить от имени всей Церкви. То есть создать собор из иерархов, которые будут фактически обеспечивать, чтобы Церковь говорила одним языком и жила одним сердцем.

То есть это будет нечто вроде синодального органа, к которому фактически переходит управление Православными церквями. А учитывая, что Константинопольский патриарх Варфоломей защищает и отстаивает идею восточного папизма, примат константинопольского патриарха над всеми остальными, причем не примат чести, а примат власти, то речь идет о том, чтобы отстоять этот примат и дальше обеспечить единую структуру.

То есть фактически нашу Православную церковь переводят под контроль некого наднационального органа, некой духовной власти, которая находится за пределами России.

— А это плохо?

— Константинопольский патриарх является гражданином другого государства. Он является гражданином государства, которое входит в НАТО. Это плохо, учитывая современную внешнюю ситуацию, обострение международной ситуации, учитывая, что идет очень острая борьба — экономическая, финансовая, политическая, идеологическая, информационная. Сегодня религия используется как инструмент политической войны, а непосредственно сам константинопольский патриарх является очень важной фигурой в планах американского руководства, американских геополитических стратегов и связан с Ватиканом.

Конечно, речь идет о том, что фактически он используется для политических целей, для осуществления сильнейшего давления на Россию в мировоззренческом плане. Потому что сегодня информационно-психологическая война принимает очень острые формы. Эта поведенческая война действует на уровне системы ценностей, на уровне духовного мира человека, и сегодня ставится задача подменить, извратить, уничтожить и заменить систему ценностей русского человека, менталитета, который традиционно основывался на православном мировоззрении. И поэтому сегодня наносится как раз главный удар.

Они хотят, чтобы некая структура, взяв под контроль поместные церкви, осуществляла перестройку в православном мировоззрении на экуменические принципы. Принцип экуменизма — это растворение христианства в других религиях, и через это идет фактически извращение христианства и отказ от православного мировоззрения, богословия. То есть это удар по святоотеческому учению.

Примат власти и примат чести

— То есть это переход под крыло католичества?

— Константинопольский патриарх признает примат папы, не только примат чести. Примат чести — это духовный авторитет, это было утверждено еще на заре христианства, когда собирались первые вселенские соборы. С тех пор примат чести понимается именно в плане духовного авторитета и духовной чистоты, чистоты учения. Но с тех пор произошел откол католицизма. В Православии его не называют церковью, его называют католическое сообщество или еретическое сообщество.

Примат чести за папой римским православные не признавали, это у нас закреплено в святоотеческом учении. Но речь идет о том, что папа римский отстаивает не только примат чести, он отстаивает примат власти. Учение о примате власти зародилось тоже в первые столетия, еще в 9-10 веках. Тогда это положение было закреплено, и дальше уже оно оформилось в четкое догматическое положение.

Но наиболее ярким выражением этого учения стал уже догмат о непогрешимости папского учения, который был закреплен на Первом Ватиканском соборе в 1870 году и подтвержден на Втором Ватиканском соборе, который проходил с 1962 по 1965 годы.

Константинопольский патриарх уже формально подтвердил признание примата власти папы римского. Поэтому если этот собор состоится, если будут приняты эти документы, то, учитывая отношения к римско-католическому сообществу, нам нужно признать, что будет выстроена такая система, при которой будет признан примат чести папы римского.

— Выходит, существует опасение в том, что Православная церковь вообще, и Русская Православная церковь в частности, постепенно будет втянута во влияние католической церкви, и мы потеряем свои традиционные православные ценности?

— Она фактически уже втянута, потому что эта декларация, принятая недавно в Гаване, стала важным рубежом. И не потому, что она изменила отношения с католиками, эти отношения давно существовали, идет очень интенсивное «сотрудничество», и активная сторона именно католическая. Далее, посещения католическими священниками наших храмов, совместные молитвы, совместные мероприятия.

Католическая церковь встречей в Гаване это все легитимизировала. По замыслу тех, кто это все делал, Московский Патриархат должен был легитимизировать католиков в глазах православных, потому что мы знаем, что католики — это еретики, это основывается на святоотеческом учении.

Если мы говорим, что католики не еретики, значит, мы отказываемся от святоотеческого учения. Мы неоднократно говорили, что когда несколько лет назад митрополит Илларион заявил, что они наложили мораторий на определение католиков как еретиков, это означало, что он наложил мораторий на святоотеческое учение.

Поскольку в декларации говорится о необходимости достижения единомыслия, что фактически является отступлением от православного учения, то сегодня фактически католики могут совершенно открыто действовать и утверждать свою роль в нашей жизни, ведь теперь за их спиной стоит эта декларация, на которую и нужно постоянно ссылаться.

Отличие православия от католичества

— Объясните, пожалуйста, чем православие в каноническом плане отличается от католичества?

— Святые отцы учили и учат, что самая страшная ересь, которую придерживаются католики, — это ересь папизма, то есть признание того, что Папа Римский является главой церкви. Они исходят из того, что есть невидимый глава церкви — Христос, есть видимый глава церкви — Христос, и фактически Папе Римскому здесь, в этой земной церкви, присваиваются функции истинного главы церкви.

Уже это положение само по себе еретично, потому что главой Церкви является Христос, и Христос утверждал соборное правление церкви, когда он говорил своим ученикам, что «не будет среди вас первого, не будет среди вас главного». Далее идет догмат о непогрешимости папского учения. Далее — изменение католического учения, когда произошла так называемая Папская революция, когда Папа Григорий Седьмой представил католическую церковь, как теократическое сообщество, которое имеет право не только на примат в церкви Папы Римского, но и на утверждение светской власти папы.

То есть, все светские государи должны признавать власть папы, именно как государя светского. Тогда начались очень серьезные и глубокие изменения в перестройке самой жизни Церкви, потому что, во-первых, была создана сеть теократических государств, была изменена система управления, была создана целая финансовая система католической церкви.

И самое серьезное, именно тогда начинается изменение в католической теологии, которая превратилась в жесткое схолатическое учение. Не случайно теология на Западе является научной дисциплиной, хотя богословие основывается на откровении. И что очень важно, учение о спасении в католической церкви очень сильно отличается от нашего.

То есть с вашей точки зрения искать какого-то единства с католической церковью не следует?

— Церковь и так едина. Но есть нарушения христианских догматов, христианских положений и святоотеческого учения — того, что было закреплено на вселенских соборах. Это не является церковью, поэтому мы не рассматриваем католиков, как церковь. Они отпавшие от церкви, вот и все.

У католиков Христос далеко, Христа они очень плохо знают, Евангелие они мало читают, а Папа Римский здесь, рядом. По тому, как себя ведет Папа, они определяют, что такое Церковь и как нужно жить в этой Церкви.

Подготовила к публикации Мария Сныткова

Подписывайтесь на канал Айя София в Яндекс.Дзен

КАК ОТНОСИТЬСЯ К КАТОЛИКАМ?. Почему православные такие упертые?

КАК ОТНОСИТЬСЯ К КАТОЛИКАМ?

— Как относиться к католикам?

— Православная Церковь признаёт Таинства католиков, даже священство. Если католический ксёндз переходит в Православие, то он прямо становится православным священником. Здесь есть некое противоречие в церковной жизни, противоречие между богословием и церковными канонами. С точки зрения догм — очевидно: одна Церковь, одно Таинство, одно Крещение. Потому что Церковь — Тело Христа, оно может быть только одно, едино и единственно. Единство тела определяется единством кровообращения. Отсюда проблема — где граница моего тела? Волосы — моё тело или нет? Трудно сказать, потому что по большому счёту — это отходы моей жизнедеятельности. Кровь здесь не течёт, и если я теряю волосы, постригаю их, мне от этого никакого убытка. Т.е. там, где нет крови — это всё-таки не совсем часть моего организма. А зубы, особенно т.н. «мертвые зубы» с удаленными нервами, но все еще работающие в моем рту? Мервый-то он мертвый, а попробуй его вырвать без «заморозки» – мало не покажется! Итак, даже биологически не совсем понятно, где граница моего живого организма. И все же мой палец — несомненно часть моего тела. А отрезанный ноготь – мусор, и не более того.

Палец отрезали. И по большому счёту, не важно, мой отрезанный палец находится на расстоянии 1 мм от моего тела или на расстоянии 10 км. Кровь туда не поступает и не возвращается назад. Значит, отрезанный палец уже не мой.

Вот так и человек, если он отпал от единства литургической жизни, от единой Чаши с Кровью и Телом Христа (неважно по каким мотивам: в грехе, в расколе или в ереси), он не член Церкви, он не омывается кровью Христа. Таков голос догматического богословия.

А голос церковной истории и церковных канонов говорит, что “расстояние” имеет значение. И поэтому в зависимости от меры “расцерковленности” отпавших принимаются они разными “чинами”. Кого-то перекрещивают, а кого-то приемлют просто через покаяние, “в сущем сане”. Русская Церковь за всю свою тысячелетнюю историю католиков не перекрещивала (кроме 20-летнего периода в 17 веке). Униатские и католические священники при переходе к нам принимались “в сущем сане”. Значит, таинства (крещения, рукоположения, а значит и Евхаристии) у католиков все же совершаются. Так говорят церковная история и каноника – вопреки догматике..

Как эти два голоса соединить в едином хоре? Пока не знаю. Знаю лишь одно: надо уметь слышать оба этих голоса[95][95]. Иначе получится дурь и ересь.

— Как складываются сейчас отношения с Ватиканом?

— Католичество очень активно в своей внешней деятельности. И православие в этом смысле, кажется, проигрывает, но при этом оно сохраняет некую глубину.

Разделение православия и католичества в чем-то похоже на распад Советского Союза. Обе истории ставят один и тот же вопрос: как и на каких условиях могут сосуществовать в едином государстве (или единой Церкви) народы со столь изначально разными культурами – прибалтийские, азиатские, кавказские. Скорее, чудом было то, что мы в СССР какое-то время были вместе. Этому надо удивляться, а не тому, что мы, в конце концов, разошлись. Вот и в Римской империи были очень разные народы, которые в конце концов свои различия стали ценить больше, чем плюсы тогдашней глобализации.

В послевоенные годы — с Иоанна XXIII и до конца 80-х годов католики проводили достаточно дружелюбную политику — пока между нами был «железный занавес». Их не пускали – а они говорили: «ну, и не надо, мы вас и так любим!». Но как только у католиков появилась политическая возможность действовать в России – былые клятвы в дружбе забылись. Так что при разговорах о том, как же могут мирно сосуществовать разные религии, я все чаще вспоминают немецкую поговорку: «чем выше забор – тем крепче дружба».

В России православие спокойно сосуществовало и сосуществует и с исламом и с буддизмом. Русский народ терпим. У нас только одно условие: нас не трогайте. Храните ваши национальные традиции, но и нашу веру не разрушайте. В русских сказках наше сосуществование выразилось в таких словах: «В одном городе жили два купца: один русский, а другой татарин. Русский купец пошел к своему приятелю татарину и просит у него взаймы. Татарин гворит: «Давай поручителя». – «Вот тебе порука – на церкви крест животворящий!». – «Хорошо, друг, — говорит татарин. – Я кресту вашему поверю; для меня все равно, что ваша вера, что наша»[96][96].

Но католический взгляд на Россию не таков. Я все же надеюсь, что нынешний конфликт недолговечен.

— Как личность Иоанн-Павел 2 чем-то отличался от своих предшественников?

— В его политике были черты, симпатичные православным. Так, несмотря на мишуру либерально-реформаторских слов, которыми он облекает свои действия, заметно, что по главной цели своей политики он все же консерватор. Он старался затормозить процесс саморазвала католичества, который начался после реформационного Второго Ватиканского Собора в 60-е годы XX века… Его главная отрицательная черта парижской газетой «Монд» еще в начале восьмидесятых годов была сформулирована так: «Войтыла прежде всего поляк, а папа по совместительству».

Один итальянский кардинал еще десять лет назад мне в частной беседе говорил: “Поверьте, отец Андрей, если бы Папа Римский был итальянцем, а не поляком, проблем с Русской церковью у нас бы не было. Войтыла просто хочет взять реванш за поражение Польши в 17 веке”.

Сегодняшние трения православного мира и Ватикана порождены Ватиканом. И в конце концов это проблема католиков, а не православных. Это католики хотят прийти в Россию, и это их проблема, как их активизм будет воспринят православными и русским государством.

— Как соотносятся в христианском мире Папа Римский и Патриарх?

— Никак… дело в том, что по церковным правилам (канонам) епископ города Рима является первенствующим иерархом всей православной церкви. Но это правило уже тысячу лет не действует. Ведь оно относится только к православно верующему епископу города Рима. А поскольку таковых уже тысячу лет как нет, то, соответственно, этот канон оказывается бездействующим. Поэтому соотносить Патриарха и Папу – все равно, что поставить на одну доску Патриарха и главу компании «Кока-Кола». Они никак не соотносятся, ибо живут в «параллельных мирах»… Впрочем, здесь есть одна тонкость. Когда произошел раскол, католическая церковь решила: раз между нами раскол, значит, православные раскольники (схизматики) находятся вне Церкви (как ее понимали католики). Поэтому Римские Папы XII – XV веков назначали своих ставленников на патриаршие и епископские кафедры Восточного Средиземноморья, нимало не смущаясь тем, что в этих же городах есть православные патриархи и епископы. Но наши патриархи ответных шагов при этом никогда не делали. Мы никогда не посылали наших епископов на Запад с провокационными титулами, не нарекали их именами типа «епископ Римский, патриарх Всего Запада». Что стоит за этой «робостью»? Может быть, надежда на то, что наш раскол не окончателен.

— Приезд Папы в любую страну – обычно грандиозное шоу. Например, однажды собралось около 500 тысяч молодоженов. Что это: влияние католичества или результат PR-компании?

— Мера влияния католичества весьма во многом определяется именно тем, какие PR-компании ведутся за него или против него. Что касается приезда Папы на Украину, то моя позиция полушутлива – полусерьезна. Я был бы рад, если бы в Москву приехал Иоанн-Павел 2. Потому что однажды Папа все равно здесь появится. Но дело вот в чем. Если бы к нам приехал Иоанн-Павел 2 – мы бы увидели восьмидесятилетнего старца с болезнью Паркинсона. Тепреь же мы можем увидеть более молодого и энергичного понтифика, хорошо вписывающегося в тот самый «пиар», который будет сопровождать его приезд.

— В день кончины Папы Иоанна Павла 2 его чаще называли человеком мира, который смог вдохновить на диалог страны и религии. Как видно, Русскую Православную церковь папа вдохновить так и не смог. Кто, по-вашему, в этом виноват? Неудобно как-то получается: Папа был и на Украине, в Казахстане, в Азербайджане и Грузии, а к нам почему-то не заехал…

— Да, добрых слов о Папе было сказано много (и верно), но уже на следующий день тон комментариев стал более умерен, появились критические нотки: Папа — консерватор, он отстал от 21 века, он не смог сделать шаг навстречу гомосексуалистам и феминисткам… Ну, а раз и в Европе разрешают себе в эти дни говорить об Иоанне-Павле 2-м не только в безусловно одобрительных интонациях, то и мы не будем строить из себя больших католиков, чем… тот, кого сейчас в Риме нет. В памяти Русской Православной Церкви образ ушедшего Папы тоже сложен.

Да, от нас зависело, приедет Папа в Россию или нет. Но «от нас» не значит «от наших нашептываний государственным властям».

Папа не приехал в Россию вовсе не потому, что руководство Русской Православной Церкви интриговало в Кремле, боясь какой-то там интеллектуальной конкуренции. Нет — Иоанн Павел II в последние годы был немощным, больным человеком, а современное русское православие имеет сегодня своих сильных мыслителей. Не было и конфликта вер: Патриарх Алексий II имеет большой опыт в экуменическом диалоге.

В некотором смысле Папа пал жертвой своей собственной вежливости и корректности. Дело в том, что с 70-х годов дипломаты Ватикана сами для себя сформулировали условия папских визитов. Они исходили из того, что слова «римско-католическая церковь» у многих народов и людей ассоциируются с воспоминаниями о былой агрессивности, об интригах и крестовых походах. Католики тяготятся тем, что слишком часто в истории их имя было синонимом агрессии и насилия. Для того, чтобы изжить эту тень из своего имиджа, Ватикан решил, что каждый визит Папы должен становиться визитом мира, который не обострял бы уже существующие религиозные разногласия, но служил бы примирению.

И это значит, что папа может приехать только туда, где его желают видеть. Причем желают видеть все – не только католики, но и светское общество и, главное, – община религиозного большинства данной страны.

Значит, для визита папы нужно тройное приглашение: от правительства страны, в которую совершается визит; от местной католической общины и от религиозная община большинства. Т.е. если эта страна не католическая, то папа откликается не на приглашение местной католической епархии, а на приглашение общины большинства (даже мусульманского большинства, — как было, например, в Ираке или Иране). Значит, для приезда Папы в православную страну требуется приглашение и от православной церкви. Это не наши условия, это ограничения, которые авторы ватиканской политики сами наложили на себя.

— А если наш Патриарх едет за рубеж, он тоже выполняет массу условностей?

— Мы таких условий не формулировали. Для визита Патриарха в любую страну достаточно желания местной православной епархии. Ведь Патриарх не является главой государства: ему государственных приглашений не нужно.

— Так что же происходило в отношениях нашей страны и Ватикана?

— Приглашения от нашей страны в Ватикане лежат с конца 80-х годов. Первым пригласил Папу Горбачев, потом – Ельцин и Путин. Неоднократно в промежутках между их приглашениями наши премьер-министры, встречаясь с Понтификом, подтверждали приглашение первых лиц государства. Естественно, что и католики России желали видеть Папу.

— А наша церковь?

— Мы считаем, что у Папы есть законное право видеть свою паству.

-Так в чем же проблема? Почему РПЦ не прислала Папе приглашения?

— Отсутствие такого приглашения объясняется боязнью лицемерия. Дело в том, что по современному экуменическому протоколу встреча лидеров церквей предполагает объятия, поцелуи, добрые слова друг о друге. Но в случае именно с этим Папой эти слова могли быть не совсем искренними. И то, что на Украину Папа все же приехал без приглашения со стороны Церкви большинства, это подтверждает.

Пиком нашего диалога стали 60-70-е годы. Пока между нами был железный занавес, западная, западная церковь понимала, что сюда ей дороги нет и говорила, что в общем-то и не очень хочется. Пока Советская власть стояла между нами, мы общались поверх барьеров и радовались этому. Но едва железный занавес исчез, как старые проблемы и амбиции проснулись. Под «старыми амбициями» я, в частности, имею в виду историю с созданием в Риме учебного центра под названием «Руссикум». Это семинария для постсоветской России, созданная в 20-годы. Расчет был на то, что атеистический пресс уничтожит православную церковь, а когда падет сам большевизм, то Рим сможет бросить в Россию десант священников, верных Папе, но владеющих и русским языком и стилем православного богослужения. История с «Руссикумом» напоминает о главном нерве наших взаимоотношений, имя которого – униатство.

Вот и при Иоанне-Павле 2-м главную сложность создало возрождение униатской украинской церкви – точнее, не сам факт ее возрождения, сколько некоторые пути этого ренессанса.

На Западной Украине рубежа 80-90-х годов с поддержкой местных властей началась волна не просто возрождения униатства, а настоящего разгрома Православия. Боевики на автобусах приезжали в православные села и вышвыривали православных священников, захватывали храмы. Доходило до того, что детей наших священников избивали на улицах и требовали передать их отцам незамысловатое послание: «Чемодан-вокзал-Россия!».

Тогда была создана комиссия из представителей Московского Патриархата, Киевской митрополии, униатов и представителей Ватикана. Дипломаты Москвы и Ватикана в 1989 году нашли выход из кризиса: в каждом приходе надо провести референдум, и пусть люди свободно решат – переходит ли их община в унию или остается в православной церкви. Если большинство прихожан желает, чтобы храм стал православным, он остаётся таковым. Если большинство желает перейти в унию — храм становится униатским. Но при условии: победившее большинство в обоих случаях помогает меньшинству построить второй храм. Но все осталось на бумаге.

Тогда мы обратились в Ватикан, а нам ответили: «К сожалению, они нас не слушают». Это удивительно, потому что вся суть унии состоит в том, что униаты слушают папу, сохраняя православные обряды. А тут вдруг такая непослушность! Но главное не это.

Поскольку насилия творились во имя единства с папой (униаты соблюдают православные обряды, но подчиняются Ватикану), мы ждали, что папа даст нравственную оценку этих событий. И за 15 лет так и не дождались…

Понятно, что Западная Украина — очень проблемная зона, и все мы люди, и, возможно, в аналогичной ситуации православные повели бы себя не лучше: толпа есть толпа. Но Римский папа есть Римский папа. Мы 15 лет ждем от него одного: нравственной оценки погромов на Западной Украине. Он этого не сделал, не сказал простых слов: «Это грех, так нельзя».

Не надо слишком пышной и слишком обобщающей формулы «Простите за все». Такое тотальное покаяние может впечатлить журналистов, но не священников. Увы, когда Папа приехал в Киев в 2002 году, он прибег именно к этой формуле: ну, мол, простите нас за всё, чем мы согрешили за 1000-летие разрыва. Журналисты в восторге! Но подумайте, если на исповедь придёт женщина и скажет: «Батюшка, во всём согрешила!». Что, мол, в мелочах копаться, оптом отпущение подавай… Это — псевдоисповедь. Один мой знакомый священник в таких случаях спрашивает: «Во всем грешна? А мотоциклы по ночам угоняла?»

Вот так и Римский папа — якобы «во всём грешен». Это не покаяние, а пиар. Нельзя просить прощение за все, по той просто причине, что никому еще не удалось собрать все возможные грехи. А, значит, нужно просить прощение за конкретные деяния. От папы же мы даже этого не ждем: нам не нужно его личное или корпоративное (от имени Церкви) покаяние, мы хоти просто услышать нравственную оценку действий не его самого, а вот тех погромщиков. И всё.

Почему слова папы, которых мы никак не дождемся, нам так важны? Понимаете, православное и католическое мышление очень близки. История Церкви для нас больше, чем просто история: это место встречи Бога и человека, а потому в прошлом можно найти следы Вечности. И потому мы мыслим прецедентами: история есть собрание парадигм. И Православная и Католическая Церкви — это институты с традиционалистским мышлением, прецедентным правом. Если церковно-историческое событие не получает из уст Церкви (Папы) отрицательной оценки, то оно становится образцом для воспроизведения. Поступок такого-то патриарха в такой-то ситуации может стать примером для подражания, даже если патриарх не святой. Если его преемники гласно не осудили этот его поступок.

Представляете, проходит 100 лет, и «национально сведомым» гражданам Украины в конце XXI века снова кто-то не понравится и им снова захочется ещё кому-нибудь намылить шею. В поисках решения они обратятся к своей истории (что естественно для каждого христианина), то они вспомнят: а наши-то святые предки, мученики, которые выжили в советские годы, москалям-то шеи ещё как мылили, и Римский папа их за это не осудил. Так значит, это путь ко спасению. а, значит, можно в том же духе продолжать и сегодня. И кого они пойдут зачищать в следующий раз — ляхов, жидов, хачиков?

Во избежание такого будущего мы уже 15 лет просим Папу дать оценку именно этой странице прошлого. Чтобы этого не было, Ватикану необходимо сейчас, на памяти этого поколения, дать нравственную оценку погромам.

— А Папа-то знал, какие слова хотело услышать от него наше духовенство?

— Может быть Папа осуществлял визитацию Украины, уже не приходя в сознание. Но одно дело – 83-летний человек, которым он был тогда, и другое – потрясающе работоспособный и компетентный аппарат, который прекрасно работает и сейчас, даже вовсе без Папы.

Думаю, те люди, которые готовили его визит на Украину, в полной мере владели ситуацией и знаниями в этой области. Дайджестом православной прессы, где об этом шла речь, они несомненно располагали.

Что ж, еще раз поясню нравственное измерение нашей позиции: если папа официально приедет в Москву — это значит, что с ним надо будет целоваться. Но это будет жест лжи, это будет предательством реальных людей, которые ещё живы, которые были вынуждены бежать с Западной Украины. Через их боль целоваться перед телекамерами? Это лицемерие. Так что ключи от Москвы в Ватикане. Папе нужно сказать только одну фразу, и его с радостью здесь примут.

Мы не против приезда Папы Римского, и готовы с ним беседовать хоть в Москве, хоть в Риме. Но мы не хотим, чтобы эти беседы были лицемерными. Мы хотим убедиться в том, что Папа Римский едет сюда не как триумфатор или крестоносец, а как человек, который действительно видит в нас христиан, братьев во Христе.

Если это так, то мы ждем от него, чтобы он проявил свою папскую власть и обратился к своей пастве на Западной Украине с тем, чтобы она исполнила договоренности еще конца восьмидесятых годов. Наш Патриарх просит, чтобы прежде папского визита хотя бы в трех-четырех городах католики реализовали свои обязательства конца 80-х годов.

— Почему Иоанн-Павел так желал приехать в Москву?

— Ему хотелось оказаться первым Папой, который приехал в Москву… Все понимают, что именно Москва – центр православия, а не Константинополь, и даже не Киев. Для Папы Римского это было бы самым большим политическим успехом за всю его жизнь. Это был бы символ: Папа времен Рейгана, времен холодной войны, Папа, пришедший к власти и осуществлявший свое правление на антисоветской, зачастую антироссийской риторике – и вот именно он вдруг вступит в Москву, подобно киномифу о Сталине, якобы вступающем в поверженный Берлин.

— Как, по-вашему: почему Папу не пускали с поста. Не давали спокойно умереть, если он… плохо себя контролировал?

— Старенький Папа – удачная PR-акция Ватикана. Для того, чтобы разорвать имиджевое тождество католичества и конкистадорства, немощный старичок годился более всего. Ватикан как бы говорил: «Посмотрите, какие мы беззащитные, ну какая в нас угроза и сила, мы умеем лишь кивать да дремать».

— И все же для многих Папа останется прогрессивным человеком, который встречался с футболистами, перед который брейк танцевали. У нас такого не увидишь…

— Эти замечательные кадры я тоже видел по Euronews. Мальчишки танцевали брейк замечательно. И Рональдо – великий футболист. Но когда папа спрашивает его, где он играет (и Рональдо отвечает, что он уже давно в Италии), становится понятно, что их просто поставили рядом для фотосессии. Футбольным фанатом Папа явно не был: речь шла о взаимном обмене паствой и популярностью… В итоге смотрел я на него и вспоминал старый анекдот про Брежнева: «Вчера Леонид Ильич Брежнев принял в Кремле английского посла за венгерского и имел с ним долгую продолжительную беседу…». Глядя на него, нельзя было не вспомнить вопрос Пабло Неруды: «Скажите, долгая старость – награда или расплата?»[97][97].

— Даже если Папа – удачный пиаровский ход, то создан он очень умело. Иначе Италия бы не ожидала миллионов паломников и не стояла бы сутками на площади Ватикана. У нас такого не будет.

— Пиар, конечно, есть. Интересно, например, оденут ли ведущие НТВ черные блузки и галстуки в день кончины русского патриарха (как они надели их в день кончины Папы). Но главное все же не в пиаре, а в разности человеческих связей внутри католических и православных общин. Православный человек любит а) Православие как таковое; б) конкретного своего приходского батюшку. Епископ или патриарх в мире его чувств не столь значимы. Трудно представить себе православного человека, впадающего в экстаз от того, что где-то в окне он увидел Патриарха. При всем уважении к патриаршему сану, все же день даже личной встречи православный вряд ли будет считать самым счастливым днем своей жизни. А католикам внушается, что они должны испытывать именно такие чувства.

— Почему же на фоне католиков православные выглядят консерваторами?

— Странно, что в России принято считать католичество чем-то более либеральным, нежели православие. А ведь это самая дисциплинированная и жесткая из всех христианских конфессий. При знакомстве с документами Второго Ватиканского собора 1963 года я не уставал удивляться: если ЭТО католики сочли великими свободами, то в какой же тюрьме они жили прежде?

— В день смерти Папы на нашем ТВ веселились по-прежнему. Как будто ничего не произошло. Я, конечно, понимаю, что мы – не католическая страна, но все же…

— В этом нет никакой новости. Вспомните наше (?) телевидение в дни цунами, унесшего сотни тысяч жизней… И все же хорошо, что хотя бы европейские каналы давали подробный рассказ о смерти Папы. Ведь прежде всего это была Смерть Человека. Болезнь, агония и смерть — это то, что предстоит каждому из нас. Не нужно спрашивать, по ком звонит колокол. Он звонит по тебе.

— Диалог с католичеством вообще возможен?

— Диалог столь огромных организмов как Православие и Католичество, конечно, идет не только на уровне глав церквей. Так что и при отсутствии высших протокольных встреч все равно были и диалог, и взаимное узнавание и взаимное влияние. При новом Папе диалог станет интереснее. Во-первых, новым Понтификом будет человек более молодой и более здоровый, нежели Иоанн Павел II последних восьми лет. Это будет человек, который сможет самостоятельно и живо реагировать на проблемы, которые возникают в ходе живой встречи. Во-вторых, это будет человек, который не рос в условиях жесткого противостояния систем и стран. В-третьих, он точно не будет поляком, а, значит, в общении с ним не будет тех сложностей которые отягощают российско-польские отношения — комплекса взаимных обид и претензий. А,значит, диалог с ним будет носить более рациональный характер.

Это то, что будет при любом новом Папе. А есть люфт неожиданности. Будет ли Римский Папа подобно Иоанну Павлу II сознательным консерватором или он сделает ставку на обновление Католической Церкви? Первый вариант откроет дорогу для сближения католиков с православными, второй закроет. Мы это помним по нашему диалогу с Англиканской Церковью. Мы были очень близки до 1917 года. Но затем она легла в либеральный дрейф, в результате чего там появилось женское и даже гомосексуальное священство. И стало понятно, что дальнейшее сближение с ними чревато заражением, а не духовным обогащением. Англиканская Церковь предпочла сближаться со светским миром, а не с миром древнего христианства. Не уйдет ли в подобный дрейф уйдет и католическая община? Понятно, что сегодня для католиков гораздо важней диалог с лютеранами Европы, нежели с православными. Если же новый Папа будет консерватором подобно Каролю Войтыле, у нас сохранится общая платформа, и тогда те частности, которые нас разделяют, могут стать предметом серьезного обсуждения. В противном же случае эти частности просто будут забыты, потому что появятся гораздо более крупные поводы для нашего дальнейшего расхождения.

— Чего вы ждете от нового Папы?

— Папа Бенедикт XVI — это умный, самокритичный и действительно великий инквизитор. Вот как он (вслед за Кьеркегором) видит проблему церкви в современном мире: За час до начала представления в цирке начался пожар. Все артисты, спасаясь, выбежали на улицу прямо в своих костюмах. Среди них был клоун. И вот он бежит по улице и кричит о том, что в городе начался пожар. А люди веселятся: ах, как хорошо играет этот шут! Люди аплодируют. Но это, на самом деле, правда, а не шутка. И только когда огонь перекинулся на дома граждан, они поняли, что это не было шуткой клоуна.

Это и есть образ церкви в современном мире. Люди реагируют на наши одежды, которые кажутся им слишком «шутовскими», либо слишком старыми, либо слишком экстравагантными. Порой, многие полагают, что мы повторяем какие-то странные речи, или как будто «шутим». Когда мы говорим о серьезной угрозе, которая висит над человеком, нас не воспринимают серьезно. Поэтому любой современный священник должен учитывать тот факт, что все, что было очевидным раньше, сегодня требует аргументации и доказательств.

Кардинала Йозефа Ратцингера в немецкой прессе называли «панцер-кардинал», то есть кардинал-танк. Да, он представитель структуры, ранее называвшейся инквизицией, но в инквизицию всегда набирали самых умных и образованных священников, к тому же сегодня эта структура уже не трибунал, а научно-богословская комиссия по вопросам веры.

Думаю, с ним интересно вести диалог. Даже несогласие с ним может оказаться интересным и полезным. именно в качестве сознательного консерватора он является той фигурой, с которой нам будет легче общаться. Гораздо труднее беседовать с какой-нибудь амебой, которая старается под всех подлаживаться, недели с человеком, у которого есть ясные убеждения.

Католичество — это огромный мир, где есть свои центры мысли и власти, причем одни из них ищут понимания и сближения с миром Реформации и современных светских идеологических мод, а есть люди, которые ищут ответы у древних христианских истоков. Они ближе к Церкви Иоанна Златоуста и Сергия Радонежского.

Как будет в дальнейшем развиваться диалог между католичеством и православием, во многом зависит от того, какую внешнюю политику поведёт новый понтифик, с кем из европейских конфессий пойдёт на более тесное сближение — с протестантами или православными. Для нас в покойном Папе было наиболее дорого, как ни странно, не то, что он фотографировался с Рональдо и принимал в своих покоях брейк-дансеров, а то, что Иоанн Павел II был консерватором в вопросах веры, в вопросах незыблемости главных догматических постулатов. Если новый понтифик пойдёт тем же курсом, диалог между католичеством и православием будет продолжен.

Нового Папу называют консерватором и ортодоксом. Но ведь и Православная Церковь на иностранных языках именуется ортодоксальной. Вот если бы Папой оказался, например, парижский кардинал Люстиже или кто-то из более модернистски настроенных кардиналов, в этом случае Католическая Церковь начала бы искать общий язык с миром светских современных идеологий, с миром реформированного христианства. И тогда это был бы дрейф в сторону от православных традиций.

— Какие его отличия от Иоанна-Павла 2?

— Выбрав папой Иоанна Павла II, католики поставили эксперимент с папой неитальянцем, а славянином, не человека из «большой Европы». Отношение к предыдущему папе было разное. Среди немцев он был непопулярен, итальянцы тоже хотели бы видеть папой итальянца. Если бы второй раз подряд был избран не человек из «старой Европы», то это стало бы знаком капитуляции: это означало бы, что римско-католическая церковь готовит себе запасной вариант где-нибудь в третьем мире и то, что Европа для Ватикана окончательно потеряна.

Политика папы Иоанна Павла II была не лишена личных, иррациональных факторов. Да, национальный фактор важен. Для Польши Россия – многовековая угроза. В сознании современных немцев (особенно переживших войну) скорее жертва, перед которой они искренне сознают свою вину.

Кароль Войтыла — поляк и молодость его прошла в Польше в те времена, когда там происходили погромы и разорения православных церквей и храмов — великолепнейших по своей красоте. Ведь они строились в конце прошлого века, когда Польша была самым западным рубежом Российской Империи и своеобразным форпостом православного мира. Туда специально приглашали самых лучших мастеров, художников и архитекторов, которые когда-то были в те времена.

И современная Польша гордится той, предвоенной страницей свойе истории.

Ратцингер родом из Германии тоже еще предвоенной и тоже антирусской. Но с той поры и поныне те нацистские предрассудки осуждаются высокой германской политикой и массовым сознанием. у У германских католиков и лютеран после второй мировой войны появилось очень трепетное отношение к России, и они хотят загладить те трагедии, которые были принесены немецкими танками, увы, с крестами на башнях. Немецкие католики и лютеране действительно помогают конкретным церковным православным проектам в России.

Кроме того, папа Бенедикт как бывший солдат вермахта, всегда будет озабочен тем, чтобы не дать повода считать, будто его поступки являются эхом той жизни. Я не собираюсь корить Ратцингера его призывом в вермахт. Этим с удовольствием занимается западная (и российская прозападная) пресса. Просто для самого папы это тыкание в его прошлое не является новостью. Потому я и предполагаю, что он сам будет более чем осторожен в своей российской политике, чтобы не давать повода ищущим повода для легковесных параллелей.

Кем бы ни был новый понтифик – немцем, итальянцем или афро-ватиканцем, то,что но не поляк – уже важно. Для не-поляка Россия — это просто одним из многих регионов мира – без каких-либо симпатий или антипатий. Ведь для Ватикана Россия по сути – глубокая провинция. У них и без нас забот хватает. Есть огромные проблемные католические регионы – западная Европа, юго-восточная Азия, вечно революционная Латинская Америка, и совсем уж свои проблемы у растущих африканских церквей. Есть проблемы католической диаспоры в США. В этих условиях Папа-прагматик просто не будет создавать себе дополнительные и необязательные проблемы и раздражать далекую и непредсказуемую Русскую Церковь.

— Что изменилось во взаимоотношениях России с Папами за последнюю тысячу лет?

— Мне кажется, изменилась всего лишь тактика. Цель прежняя – подчинить Россию папскому престолу. Стала использоваться более деликатная тактика – тактика объятий, по сути, затыкающая мягкими подушками рот и мысль, запрещающая сравнивать и подмечать различия. Новыми средствами католическая церковь стремится все к той же исконной цели – чтобы мы в конце концов вошли в сферу влияния Рима.

Но, кроме этого, есть и серьезные и добрые перемены в наших отношениях. Из лексикона официальных папских газет и богословов исчезло слово «раскольники» по отношению к нам. Еще в 30-е годы XX века слово «православные» в официозе Ватикана могло появиться только в кавычках. Сегодня этого уже нет. В двадцатом веке мы были свидетелями того, как впервые за многие столетия православная мысль оказала влияние на католиков (по признанию самих католиков). Речь идет о великом русском богословии эмиграции – отец Сергий Булгаков, Николай Афанасьев, Владимир Лосский…

И все же я не вполне понимаю, что такое католическая церковь сегодня. Еще сто или даже пятьдесят лет назад это было понятно. Католичество – это жесткая иерархия и строгое подчинение голосу Папы. А сегодня реформированная католическая церковь очень разнолика и разнообразна. Однажды я слушал выступление католического архиепископа, который в Москве говорил о том, как он надеется, что скоро «вместе с нашими православными братьями мы соединимся в общей молитве, общем причастии». Сначала я порадовался его словам… Но вдруг подумал, что наверняка в ту же самую минуту его коллега где-нибудь во Вьетнаме произносит проповедь, обращаясь к местной пастве, и говорит то же самое о местных буддистах. А его коллега в Германии говорит точно такие же замечательные и добрые слова, относя их к протестантам.

Д

Католический христианин по лучшей цене — Отличные предложения на католический христианин от мировых продавцов католических христиан

Отличные новости !!! Вы попали в нужное место для католиков-христиан. К настоящему времени вы уже знаете, что что бы вы ни искали, вы обязательно найдете это на AliExpress. У нас буквально тысячи отличных продуктов во всех товарных категориях. Ищете ли вы товары высокого класса или дешевые и недорогие оптовые закупки, мы гарантируем, что он есть на AliExpress.

Вы найдете официальные магазины торговых марок наряду с небольшими независимыми продавцами со скидками, каждый из которых предлагает быструю доставку и надежные, а также удобные и безопасные способы оплаты, независимо от того, сколько вы решите потратить.

AliExpress никогда не уступит по выбору, качеству и цене.Каждый день вы будете находить новые онлайн-предложения, скидки в магазинах и возможность сэкономить еще больше, собирая купоны. Но вам, возможно, придется действовать быстро, поскольку этот лучший католический христианин собирается в кратчайшие сроки стать одним из самых востребованных бестселлеров. Подумайте, как вам будут завидовать друзья, когда вы скажете им, что купили католического христианина на AliExpress. Благодаря самым низким ценам в Интернете, дешевым тарифам на доставку и возможности получения на месте вы можете еще больше сэкономить.

Если вы все еще не уверены в католическом христианстве и думаете о выборе аналогичного товара, AliExpress — отличное место для сравнения цен и продавцов.Мы поможем вам разобраться, стоит ли доплачивать за высококачественную версию или вы получаете столь же выгодную сделку, приобретая более дешевую вещь. И, если вы просто хотите побаловать себя и потратиться на самую дорогую версию, AliExpress всегда позаботится о том, чтобы вы могли получить лучшую цену за свои деньги, даже сообщая вам, когда вам будет лучше дождаться начала рекламной акции. и ожидаемая экономия.AliExpress гордится тем, что у вас всегда есть осознанный выбор при покупке в одном из сотен магазинов и продавцов на нашей платформе.Реальные покупатели оценивают качество обслуживания, цену и качество каждого магазина и продавца. Кроме того, вы можете узнать рейтинги магазина или отдельных продавцов, а также сравнить цены, доставку и скидки на один и тот же продукт, прочитав комментарии и отзывы, оставленные пользователями. Каждая покупка имеет звездный рейтинг и часто имеет комментарии, оставленные предыдущими клиентами, описывающими их опыт транзакций, поэтому вы можете покупать с уверенностью каждый раз. Короче говоря, вам не нужно верить нам на слово — просто слушайте миллионы наших довольных клиентов.

А если вы новичок на AliExpress, мы откроем вам секрет. Непосредственно перед тем, как вы нажмете «купить сейчас» в процессе транзакции, найдите время, чтобы проверить купоны — и вы сэкономите еще больше. Вы можете найти купоны магазина, купоны AliExpress или собирать купоны каждый день, играя в игры в приложении AliExpress. Вместе с бесплатной доставкой, которую предлагают большинство продавцов на нашем сайте, вы сможете приобрести catholic christian по самой выгодной цене.

У нас всегда есть новейшие технологии, новейшие тенденции и самые обсуждаемые лейблы. На AliExpress отличное качество, цена и сервис всегда в стандартной комплектации. Начните самый лучший шоппинг прямо здесь.

Infogalactic: ядро ​​планетарного знания

Католицизм (от греч. Καθολικισμός, katholikismos , «универсальное учение») и его прилагательная форма Католический используются как общие термины для описания определенных традиций в христианских церквях в теологии, доктрине, литургии, этике и духовности.

«Католицизм» и «католик» в этом смысле относятся к практике нескольких христианских церквей. Это значение следует отличать от использования этих слов для обозначения Римско-католической церкви, которая находится в полном общении со Святым Престолом, [1] , а также Православной католической церковью (обычно называемой «Православной церковью»). «или» Восточная Православная Церковь «), которая также считает себя вселенской и апостольской церковью.

В смысле обозначения исторической преемственности веры и практики с первого тысячелетия термин «католическая» используется многими другими историческими церквями, которые заявляют, что являются «наследниками апостольской веры». [2] Они считают себя католиками и учат, что термин «обозначает историческое, ортодоксальное направление христианства, доктрина которого была определена экуменическими соборами и символами веры», и поэтому большинство реформаторов «апеллировали к этой католической традиции и считали они были в непрерывности с ним ». [3]

В англиканской общине Оксфордское движение продвигало англо-католицизм, который вновь подчеркивал важность таких доктрин, как Реальное присутствие Христа в Евхаристии и апостольской преемственности. [4] [5]

Римско-католическая церковь учит, что протестантские церкви на самом деле не являются церквями, поскольку у них нет апостольских традиций рукоположений, и поэтому они не имеют действительной евхаристии и не находятся в полном общении с преемником святого Петра, Папы. Однако он признает общую апостольскую традицию Восточной православной церкви. Хотя он утверждает, что все спасение приходит через церковь, это оставляет простор для спасения других христиан с несовершенным общением с Римско-католической церковью, т.е. Протестанты. [6]

История термина «католик»

Основная статья: История термина «католик»

Самым ранним свидетельством использования термина Католическая церковь является письмо к смирнецам , которое Игнатий Антиохийский написал примерно в 108 году христианам в Смирне. Призывая христиан оставаться в тесной связи со своим епископом, он писал: «Где бы ни появился епископ, там пусть будет и множество [людей]; точно так же, как где бы ни был Иисус Христос, там есть Католическая Церковь.» [7] [8]

Со второй половины второго века это слово стало использоваться для обозначения «ортодоксальных» (не еретических), «потому что католики утверждали, что учат всей истине и представляют всю Церковь, в то время как ересь возникла из преувеличение какой-то одной истины и было по сути частичным и локальным ». [9] В 380 г. император Феодосий I ограничил использование термина «католический христианин» исключительно теми, кто придерживался той же веры, что и папа Дамас I в Риме и папа Петр в Александрии. [10] Многие другие ранние писатели, в том числе Кирилл Иерусалимский (ок. 315–386), Августин Гиппопотам (354–430), далее развили использование термина «католический» по отношению к христианству.

Различные интерпретации

Многие христиане и христианские конфессии считают себя католиками на основании, в частности, апостольской преемственности. Они делятся на пять групп:

  1. Римско-католическая церковь, которая считает полное общение с епископом Рима важным элементом католицизма.Входящие в его состав отдельные церкви (Западная и Восточная) имеют различные и отдельные юрисдикции, но все еще находятся «в союзе с Римом». [11]
  2. Те, кто, как восточные православные и восточные православные, заявляют о непрерывной апостольской преемственности от ранней церкви и называют себя католической церковью .
  3. Те, такие как старокатолическая, англиканская, некоторые лютеранские и другие конфессии, которые заявляют о непрерывной апостольской преемственности от ранней церкви и считают себя составной частью церкви. [примечание 1]
  4. Те, кто утверждают, что являются духовными потомками Апостолов, но не имеют явного институционального происхождения от исторической Церкви и обычно не называют себя католиками.
  5. Те, кто признал разрыв апостольской преемственности, но восстановил его, чтобы быть в полном общении с телами, которые поддерживали эту практику. Примеры в этой категории включают евангелическо-лютеранскую церковь в Америке и евангелическо-лютеранскую церковь в Канаде по сравнению с их англиканскими и старокатолическими аналогами.

Для некоторых конфессий, перечисленных в категории 3, самоутверждение относится к вере в окончательное единство вселенской Церкви под единым Богом и одним Спасителем, а не в одно явно объединенное учреждение (как с категорией 1 выше). В этом случае «католический» иногда пишется с строчной буквы «с». Символ веры западных апостолов и Никейский символ веры, гласящий: «Я верю в … одну святую католическую … церковь», читаются на богослужении. Среди некоторых наименований в категории 3 слово «христианин» заменяется словом «католическая», чтобы обозначить доктрину, согласно которой христианская церковь, по крайней мере в идеале, нераздельна. [13] [14] [ не цитируется ] [15]

Римско-католическая церковь

В своем письме о некоторых аспектах церкви, понимаемой как общение, Конгрегация доктрины веры подчеркнула, что идея всемирной церкви как общности церквей не должна представляться как означающая, что «каждая конкретная Церковь является предметом полного сама по себе, и что вселенская Церковь является результатом взаимного признания со стороны отдельных Церквей «.Он настаивал на том, что «вселенскую Церковь нельзя мыслить как сумму отдельных церквей или как федерацию отдельных церквей». [16]

Римско-католическая церковь считает христиан-протестантов и англиканцев, не состоящих в общении с Римским престолом, «некатоликами». Он не считает их церкви настоящими церквями и поэтому использует термин «церковные общины» для их обозначения. Он считает «действительный епископат» и Евхаристию необходимыми предпосылками для того, чтобы быть церковью.Поскольку Римско-католическая церковь не считает, что эти церковные органы имеют действующие епископские ордена, способные совершать действительную Евхаристию, она не классифицирует их как церкви «в правильном смысле». [17] [18] [19] Доктрина непогрешимости Римско-католической церкви проистекает из веры в то, что власть, которую Иисус дал Петру как главе церкви на земле, была передана его преемникам, Папам. Соответствующие библейские стихи включают [Матфея 16:18] ; «И я говорю тебе, что ты Петр, и на этой скале Я построю свою церковь, и врата ада не преодолеют ее.Я дам вам ключи от Царства Небесного; все, что вы свяжете на земле, будет связано на небесах, и все, что вы разрешите на земле, будет разрешено на небесах ».

Латинские и Восточно-католические церкви

Основная статья: Католическая церковь

Латинская и Восточно-католическая церкви вместе образуют «Католическую церковь», [20] или «Римско-католическую церковь», [21] , крупнейшую единую религиозную организацию в мире и самую большую христианскую церковь, а также ее самую большую католическую церковь. церковь, составляющая более половины всех христиан (1.22 миллиарда христиан из 2,1 миллиарда) и почти шестая часть населения мира. [22] [23] [24] [25] Ричард Макбрайен поставил бы пропорцию еще выше, распространив ее на тех, кто находится в общении с епископом Рима только в «степенях». [26] Он включает 24 компонента «отдельных церквей» (также называемых «обрядами» в Указе Второго Ватиканского Совета о восточно-католических церквях [27] и в Кодексе канонического права), [28] все из которых признают примат юрисдикции епископа Рима [29] и находятся в полном общении со Святым Престолом и друг с другом.

Этими конкретными церквями или составными частями являются Латинский обряд или Западная церковь (в которой используется ряд различных литургических обрядов, из которых римский обряд является наиболее известным) и 23 восточно-католических церкви. Из последних особенных церквей 14 используют византийский литургический обряд. [30] Внутри Церкви в целом каждая «отдельная Церковь», восточная или западная, имеет равное достоинство. [31] Наконец, в своих официальных документах Церковь, хотя и состоит из нескольких конкретных Церквей, «продолжает называть себя« католической церковью »» [32] или, реже, но последовательно, как «Римско-католическая церковь» из-за ее существенной связи с епископом Рима [21] . [33]

Макбрайен в своей книге « Католицизм » не согласен с тем, что Церковь называет себя «католиком», говоря: «Но является ли« католик »синонимом« римско-католического »? И правильно ли относится к римско-католической церкви. Церковь — это просто «Римская церковь»? Ответ на оба вопроса отрицательный. Прилагательное «римская» более точно применимо к епархии Рима, чем к всемирному Сообществу католических церквей, которое находится в союзе с епископом Римского. Рим.Действительно, некоторым католикам кажется противоречивым называть Церковь одновременно католической и римской. Католики восточного обряда, которых насчитывается более двадцати миллионов, также считают прилагательное «римлянин» нежелательным. Помимо латинской, или римской, традиции существует семь нелатинских, неримских церковных традиций: армянская, византийская, коптская, эфиопская, восточно-сирийская (халдейская), западно-сирийская и маронитская. Каждая из церквей с этими нелатинскими традициями такая же католическая, как и Римско-католическая церковь.Таким образом, не все католики являются католиками. «Таким образом» быть католиком — будь то римлянин или не-римлянин — в экклезиологическом смысле означает полное общение с епископом Рима и, как таковое, быть неотъемлемой частью католического общения. церквей «. [34]

Несмотря на утверждение МакБрайена о том, что на официальном уровне то, что он называет «Общиной католических церквей», всегда именует себя «Католической церковью», [35] термин «Римско-католическая церковь» на самом деле означает: как видно выше, используется папами и департаментами Святого Престола.Архиепископия Детройта латинского обряда перечисляет восемь восточных (католических) церквей, каждая со своим собственным епископом, имеющими один или несколько приходов на территории Латинской архиепископии, но каждая из них обозначена как находящаяся в «полном общении с церковью». Римская церковь «. [36]

Восточное православие

Восточная Православная Церковь также утверждает, что это Единая Святая Католическая и Апостольская Церковь, рассматривая Рим как раскольнический престол, который нарушил сущностную кафоличность христианской веры, введя новшества в доктрину.Православные христиане считают себя наследниками патриархальной структуры первого тысячелетия, которая превратилась в Восточной Церкви в модель пяти патриархальных взглядов, признанных Вселенскими Соборами, теория, которая «продолжает господствовать в официальных греческих кругах по сей день», [37] , но не в Западной церкви, которая предпочла теорию первенства епископа Рима, ультрамонтанизм соборности. [38] [39] [40] [41] Титул «Патриарх Запада» редко использовался папами до 16-17 веков и был включен в Annuario Pontificio с 1863 по 2005 год, в следующем году он был снят как никогда не очень ясный, и ставший за всю историю «устаревшим и практически непригодным для использования». [40] [41]

Другие традиции

В рамках западного христианства церкви англиканской общины, продолжающегося англиканства, старокатоликов, либеральная католическая церковь, католическая церковь Августана, Апостольская католическая церковь (АКК), аглипаянцы (Филиппинская независимая церковь), Африканская православная церковь, Польская национальная католическая церковь Америки и многие независимые католические церкви, которые возникли прямо или косвенно и имеют верования и обычаи, в значительной степени похожие на католицизм латинского обряда, считают себя «католиками» без полного общения с епископом Рима, чей заявленный статус и авторитет, который они обычно отвергают.Китайская патриотическая католическая ассоциация, подразделение Бюро по делам религии Китайской Народной Республики, осуществляющее государственный надзор за католиками материкового Китая, занимает аналогичную позицию, пытаясь, как и в случае с буддизмом и протестантизмом, внушать идеи и мобилизовать для достижения целей коммунистической партии. [42]

Англиканство

Основная статья: англиканство

Вводные работы по англиканству, такие как The Study of Anglicanism , обычно относятся к англиканской традиции как «католическая и реформатская», [43] , что соответствует пониманию англиканства, сформулированному в елизаветинском поселении. 1559 г. и в трудах самых ранних стандартных англиканских богословов, таких как Ричард Хукер и Ланселот Эндрюс.И все же различные направления англиканства, восходящие к английской Реформации, подчеркивали либо реформатский, либо католический, либо «реформатский католический» характер этой традиции.

Таким образом, англиканское богословие и экклезиология обычно выражаются в трех различных, но иногда частично совпадающих проявлениях: англо-католицизм (часто называемый «высшей церковью»), евангелизм (часто называемый «низшей церковью») и широтность («широкая церковь») ), чьи верования и практики находятся где-то посередине.Хотя все элементы внутри англиканской общины декламируют одни и те же символы веры, евангелические англиканцы обычно рассматривают слово католический в идеальном смысле, данном выше. Напротив, англо-католики рассматривают общение как компонент всей католической церкви в духовном и историческом союзе с римско-католической, старокатолической и некоторыми восточными церквями. Широкие англиканские церкви склонны придерживаться посреднической точки зрения или рассматривать этот вопрос как один из adiaphora . Эти англиканцы, например, в Соглашении Порвоо согласились на взаимозаменяемые служения и полное евхаристическое общение с лютеранами. [44] [45]

Католическая природа или направление англиканской традиции выражается доктринально, экуменически (в основном через такие организации, как Англиканско-римско-католическая международная комиссия), экклезиологически (через ее епископское управление и поддержание исторического епископата), а также в литургии и благочестии. Некоторые англо-католики верят в Семь Таинств, хотя в 39 статьях говорится, что их всего два. Многие англо-католики практикуют преданность Марии, читают розарий и ангел, практикуют евхаристическое поклонение и ищут заступничества святых.Что касается литургии, большинство англиканцев используют свечи на алтаре или на столе для причастия, а многие церкви используют благовония и колокола в Евхаристии, которая является одной из самых ярких англо-католиков, упоминаемых латинским словом «месса», используемым в первом молитвенник и в Американском молитвеннике 1979 года. Во многих церквях Евхаристия совершается лицом к алтарю (часто в скинии) священником, которому помогают дьякон и иподиакон. Некоторые англикане верят в Реальное присутствие Христа в Евхаристии.Однако разные евхаристические обряды или приказы содержат разные, если не обязательно противоречащие друг другу, понимания спасения. По этой причине ни одно отдельное направление или проявление англиканства не может говорить за все, даже в экуменических заявлениях (как, например, изданных Международной англиканско-римско-католической комиссией). [46] [47] [48]

Рост англо-католицизма прочно связан с Оксфордским движением 19 века.Двое из ее ведущих деятелей, Джон Генри Ньюман и Генри Эдвард Мэннинг, священники, в конечном итоге присоединились к Римско-католической церкви, став кардиналами. Другие, такие как Джон Кебл, Эдвард Бувери Пьюзи и Чарльз Гор, стали влиятельными фигурами в англиканстве. Предыдущий архиепископ Кентерберийский, Роуэн Уильямс, является покровителем англиканской организации «Утверждая католицизм», более либерального движения в католическом англиканстве. Консервативные католические группы также существуют в рамках традиции, например, «Вперед в вере».В англиканской общине около 80 миллионов англиканцев, что составляет 3,6% мирового христианства. [49]

Протестантизм

В протестантизме слово «католический» обычно используется в смысле «универсального», и в этом смысле многие ведущие протестантские деноминации идентифицируют себя как часть католической церкви. В пуританском Вестминстерском исповедании веры, принятом в 1646 году (который остается Исповеданием церкви Шотландии), говорится, например, что:

Католическая или вселенская Церковь, которая невидима, состоит из всего числа избранных, которые были, есть или будут собраны в одно под властью Христа, Главы; и является супругой, телом, полнотой Его, наполняющего все во всем. [50]

Лондонское Исповедание баптистов повторяет это с поправкой, «которая (в отношении внутренней работы Духа и истины благодати) может быть названа невидимой». [51] Начало декларации статей Церкви Шотландии «Церковь Шотландии является частью Святой католической или Вселенской церкви».

Некоторые лютеранские церкви, в том числе Шведская церковь и несколько небольших американских церквей недавнего происхождения, такие как лютеранская православная церковь и англо-лютеранская католическая церковь, считают себя католическими.

Среди традиционных протестантских церквей больше групп «Высокой церкви» с более широкой привязанностью к старым идеям. Например, движение «Лютеранство высокой церкви» 20 века развило евангелическую католицизм, сочетая оправдание верой с римским учением о таинствах, в некоторых случаях также восстанавливая апостольскую преемственность, особенно в Германии.

В реформатских церквях есть скотокатолическая группировка в пресвитерианской церкви Шотландии.Такие группы указывают на неизменную приверженность своих церквей «католической» доктрине ранних церковных соборов. В Декларации статей Конституции Шотландской церкви 1921 года эта церковь юридически определяется как «часть Святой католической или Вселенской церкви». [43]

Взгляды отдельных ученых

Ричард Макбрайен считает, что термин «католицизм» относится исключительно и конкретно к «общению католических церквей» в общении с епископом Рима. [52] Согласно Макбрайену, католицизм отличается от других форм христианства своим особым пониманием и приверженностью традициям, таинствам, посредничеству между Богом, общением и Римским престолом. [53] Согласно епископу Каллистосу Уэру, Православная Церковь также имеет это, хотя первенство Римского престола носит исключительно почетный характер, демонстрируя не имеющее юрисдикции уважение к епископу Рима как «первому среди равных» и «Патриарх Запада». [54] Католицизм, согласно парадигме Макбрайена, включает монашескую жизнь, религиозные институты, религиозное восприятие искусства, общественное понимание греха и искупления и миссионерскую деятельность. [55]

Генри Миллс Олден в журнале Harper’s New Monthly Magazine пишет, что:

Различные протестантские секты не могут образовать одну церковь, потому что у них нет взаимного общения … каждая протестантская церковь, методистская, баптистская или что-то еще, находится в совершенном общении с собой повсюду как римско-католическая; и в этом отношении, следовательно, католик не имеет преимущества или превосходства, кроме как с точки зрения числа.В качестве еще одного необходимого следствия ясно, что Римская церковь не более католическая ни в каком смысле, чем методист или баптист. [56]

Таким образом, согласно этой точке зрения, для тех, кто «принадлежит к Церкви», термин «методистский католик», или пресвитерианский католик, или баптистский католик, является таким же подходящим, как и термин «римский католик». [57] Это просто означает совокупность верующих христиан по всему миру, которые согласны в своих религиозных взглядах и принимают одни и те же церковные формы. [57]

Краткая организационная история католицизма

Основные статьи: История христианства и история католической церкви

Распространенная вера в католицизм — это институциональная преемственность с ранней христианской церковью, основанной Иисусом Христом. Многие церкви или общины церквей индивидуально или коллективно идентифицируют себя как подлинную церковь. Ниже приводится краткое описание основных расколов и конфликтов внутри христианства, особенно внутри групп, которые идентифицируют себя как католики; существует несколько конкурирующих исторических интерпретаций того, какие группы вступили в раскол с первоначальной ранней церковью.

Согласно теории пентархии, ранняя неразделенная церковь была организована под руководством трех патриархов Рима, Александрии и Антиохии, к которым позже были добавлены патриархи Константинополя и Иерусалима. Римский епископ был в то время признан первым среди них, как, например, сказано в каноне 3 Первого Константинопольского Собора (381 г.) — многие интерпретируют здесь слово «первый» как значение «первый среди равных», а также доктринальные или процессуальные нормы. споры часто относились к Риму, например, когда по апелляции святого Афанасия против решения Тирского Собора (335 г.) папа Юлий I, который говорил о таких апелляциях как об обычных, отменил действие этого Собора и восстановил Афанасия и Марцелла. Анкиры их видит. [58] Считалось, что епископ Рима имел право созывать вселенские соборы. Когда имперская столица переезжала в Константинополь, влияние Рима иногда подвергалось сомнению. Тем не менее, Рим претендовал на особую власть из-за своей связи со Святым Петром [59] [60] и Святым Павлом, которые, все согласились, были замучены и похоронены в Риме, и потому что епископ Рима считал себя преемником Святого Петра.

Эфесский собор 431 года, третий Вселенский собор, был в основном посвящен несторианству, которое подчеркивало различие между человечностью и божественностью Иисуса и учило, что, родив Иисуса Христа, Дева Мария не могла быть названа дающей. рождение Богу.Этот Собор отверг несторианство и подтвердил, что, поскольку человечество и божество неразделимы в одном лице Иисуса Христа, его мать, Дева Мария, таким образом, является Богородицей, Богородицей, Богородицей. За этим Собором последовал первый великий разрыв в Церкви. Те, кто отказался принять решение Собора, были в основном персами и сегодня представлены Ассирийской церковью Востока и родственными церквями, которые, однако, сейчас не придерживаются «несторианской» теологии. Их часто называют древневосточными церквями.

Следующий крупный перерыв был после Халкидонского Собора (451 г.). Этот собор отверг евтихиевский монофизитство, в котором утверждалось, что божественная природа полностью подчинила человеческую природу во Христе. Этот Собор провозгласил, что Христос, хотя и одна личность, проявил две природы «без смешения, без изменения, без разделения, без разделения» и, таким образом, является одновременно полностью Богом и полностью человеком. Александрийская церковь отвергла условия, принятые этим Собором, а христианские церкви, которые следуют традиции непринятия Собора — они не являются монофизитскими по доктрине, — называются пре-халкидонскими или восточными православными церквями.

Следующий великий раскол в христианстве произошел в 11 веке. Давние доктринальные споры, а также конфликты между методами церковного управления и развитием отдельных обрядов и практик вызвали раскол в 1054 году, который разделил Церковь, на этот раз между «Западом» и «Востоком». Англия, Франция, Священная Римская империя, Польша, Богемия, Словакия, Скандинавия, страны Балтии и Западная Европа в целом были в западном лагере, а Греция, Румыния, Россия и многие другие славянские земли, Анатолия и христиане в Сирия и Египет, принявшие Халкидонский собор, составляли восточный лагерь.Это разделение между Западной и Восточной Церковью называется расколом между Востоком и Западом.

В 1438 году был созван Флорентийский собор, на котором состоялся активный диалог, сфокусированный на понимании богословских различий между Востоком и Западом с надеждой на воссоединение католической и православной церквей. [61] Несколько восточных церквей воссоединились, составляя некоторые из восточно-католических церквей.

Еще одно крупное разделение в церкви произошло в 16 веке с протестантской Реформацией, после которой многие части Западной церкви либо полностью отвергли учение и структуру Западной церкви того времени и стали известны как «реформатские» или «протестантские». .

Гораздо менее обширный разрыв произошел, когда после Первого Ватиканского Собора Римско-католической церкви, на котором она официально провозгласила догму о непогрешимости папы, небольшие группы католиков в Нидерландах и в немецкоязычных странах образовали старокатолическую (Altkatholische) Церковь.

Отличительные верования и обычаи

Из-за различных интерпретаций слова «католицизм» любому перечислению верований и обычаев, отличающих католицизм от других форм христианства, должно предшествовать указание на используемый смысл.Если понимать католицизм так, как его понимает Римско-католическая церковь, определение верований относительно легко, хотя предпочтительные выражения верований различаются, особенно между Латинской церковью, восточно-католическими церквями греческой традиции и другими восточно-католическими церквями. Литургические и канонические практики различаются между всеми этими конкретными церквями, составляющими Римскую и Восточно-католическую церкви (или, как их называет Ричард Макбрайен, «Община католических церквей»). [62]

В понимании другой церкви, которая отождествляет католицизм с собой, такой как Восточная Православная и Восточная Православная церкви, четкое определение определенных верований может иногда быть более трудным из-за отсутствия центральной власти, такой как у Римской и Восточной католической церкви. Церкви. С другой стороны, практики более единообразны, как, например, показано в единственном литургическом обряде, используемом на разных языках в Восточной Православной церкви, в отличие от разнообразия литургических обрядов в Римско-католической церкви.Во всех этих случаях верования и практика католицизма будут идентичны верованиям и практикам рассматриваемой церкви.

Если католицизм будет распространен на всех, кто считает себя духовными потомками апостолов, поиск верований и обычаев, которые отличают его от других форм христианства, будет бессмысленным.

Если католицизм понимается в том смысле, в каком это слово используется теми, кто использует его, чтобы отличить свою позицию от кальвинистской или пуританской формы протестантизма, тогда имеет смысл попытаться составить список общих характерных верований и практик католицизма, которые обычно удерживаются теми, кто просто заявляет о духовном происхождении.Католицизм может включать Римско-католическую церковь, различные церкви восточного христианства, старую католическую церковь, англиканство и, по крайней мере, некоторые из «независимых католических церквей», и, опять же в этой интерпретации, верования и практика католицизма включают:

  • Прямое и постоянное организационное происхождение от первоначальной церкви, основанной Иисусом [Матфея 16:18] , который, согласно традиции, назначил апостола Петра своим первым лидером. [63]
  • Вера в то, что Иисус Христос Божественен, доктрина, официально разъясненная на Первом Никейском соборе и выраженная в Никейском символе веры.
  • Преосуществление, вера в то, что элементы Евхаристии действительно становятся телом, кровью, душой и божественностью Христа при освящении, что приводит к Реальному Присутствию Христа, и что, поскольку Сам Христос присутствует в причастии, в нем следует почитать поклонение, известное как евхаристическое поклонение. [64]
  • Обладание «троекратным служением» епископов, священников и диаконов.
  • Все служители рукоположены епископами и подчиняются им, которые передают таинственную власть через «возложение рук», будучи рукоположенными по прямой линии преемственности от Апостолов (см. Апостольская преемственность).
  • Вера в то, что Церковь — это сосуд и кладезь полноты учений Иисуса и Апостолов, из которых были сформированы Священные Писания. Это учение сохраняется как в письменных Священных Писаниях, так и в неписаных традициях, ни одно из них не является независимым от другого.
  • Вера в необходимость и действенность таинств.
  • Использование священных изображений, свечей, облачений и музыки, а часто и благовоний и воды в поклонении.
  • Почитание Марии, матери Иисуса, как Пресвятой Девы Марии или Богородицы (т.э., «Богородица» или «Богородица») и почитание святых.
  • Различие между поклонением ( latria ) Богу и почитанием ( дулия ) святым. Термин hyperdulia используется для особого почитания Девы Марии среди святых.
  • Молитва за умерших.
  • Принятие канонизации.
  • Просьбы к усопшим святым о заступнических молитвах.

Таинства или священные тайны

Церкви католической традиции совершают семь таинств или «священных таинств»: крещение, конфирмация или помазание, евхаристия, покаяние, также известное как примирение, помазание больных, священные чины и супружество.В некоторых католических церквях это число считается условным.

В католицизме таинство считается действенным видимым знаком невидимой благодати Бога. В то время как слово тайна используется не только в этих обрядах, но и в других значениях применительно к откровениям о Боге и о Боге, а также к мистическому взаимодействию Бога с творением, слово Таинство (латинское: торжественное обещание ), обычный термин на Западе относится именно к этим обрядам.

  • Крещение — первое таинство христианского посвящения, основа всех остальных таинств. Церкви в католической традиции считают крещение, совершаемое в большинстве христианских конфессий «во имя Отца и Сына и Святого Духа» (ср. Матфея 28:19), действительным, поскольку эффект достигается через причастие, независимо от веры служителя, хотя и не по намерению служителя. Это не обязательно так в других церквях. Как сказано в Никейском символе веры, крещение предназначено «для прощения грехов», не только личных грехов, но также и первородного греха, который он прощает даже младенцам, которые не совершили настоящих грехов.Выражаясь положительно, прощение грехов означает дар освящающей благодати, с помощью которой крещеный разделяет жизнь Бога. Посвященный «облекается во Христа» (Галатам 3:27) и «похоронен с Ним в крещении … и воскрес вместе с Ним через веру в дела Божьи» (Колоссянам 2:12).
  • Конфирмация или Миропомазание — второе таинство христианского посвящения, средство, с помощью которого дар Святого Духа, передаваемый при крещении, «укрепляется и углубляется» (см., Например, Катехизис католической церкви , §1303) посредством герметизация.В западной традиции это обычно отдельный обряд от крещения, дарованный после периода обучения, называемого катехизацией, тем, кто по крайней мере достиг возраста усмотрения (около 7) [65] и иногда откладывается до возраста, когда считается, что человек способен к зрелому и независимому исповеданию веры. Считается, что его природа отличается от помазания миром (также называемого смирной), которое обычно является частью обряда крещения и не рассматривается как отдельное причастие.В восточной традиции это обычно придается вместе с крещением, как его завершение, но иногда применяется отдельно для новообращенных или тех, кто возвращается в Православие. Некоторые теологии считают это внешним знаком внутреннего «Крещения Святым Духом», особые дары (или charismata ) которого могут оставаться скрытыми или проявляться со временем в соответствии с волей Бога. Его «первоначальный» служитель — законно посвященный епископ; если священник («пресвитер») возлагает причастие (что разрешено в некоторых католических церквях), связь с высшим чином указывается в использовании миротворчества, благословляемого епископом.(В Восточной Православной церкви это обычно, хотя и не обязательно, делает предстоятель местной автокефальной церкви.)
  • Евхаристия — таинство (третье христианского посвящения), посредством которого верующие получают свой последний «хлеб насущный», или «хлеб для странствия», вкушая и в Теле и Крови Иисуса Христа и участвуя в Христовом единстве. вечная жертва. Хлеб и вино, используемые в обряде, согласно католической вере, мистическим действием Святого Духа преобразованы в Тело и Кровь Христа — Его Реальное Присутствие.Одни интерпретируют это преобразование как пресуществление или метоузиоз, другие — как консубстанциацию или сакраментальный союз.
  • Покаяние (также называемое Исповеданием и Примирением) — первое из двух таинств исцеления. Его также называют таинством обращения, прощения и отпущения грехов. Это таинство духовного исцеления крещеного человека от дистанцирования от Бога, вовлеченного в совершенные грехи. Он включает в себя раскаяние кающегося в грехе (без которого обряд не имеет эффекта), исповедание (которое в весьма исключительных обстоятельствах может принимать форму общего всеобщего исповеди) священнику, имеющему право использовать власть для отпущения грехов. кающийся, [66] и отпущение грехов министром.В некоторых традициях (например, в римско-католической) обряд включает четвертый элемент — удовлетворение, которое определяется как знаки покаяния, наложенные священником. В ранние христианские века четвертый элемент был довольно обременительным и обычно предшествовал отпущению грехов, но теперь он обычно включает в себя простую задачу (в некоторых традициях, называемую «покаянием») для кающегося, чтобы возместить ущерб и как лекарственное средство укрепление против дальнейшего греха.
  • Помазание больных (или Соборование) — второе таинство исцеления.В нем те, кто страдает болезнью, помазываются священником маслом, освященным епископом специально для этой цели. В прошлые столетия, когда было принято такое ограничительное толкование, причастие стало известно как «Чрезвычайное Соборование», то есть «Последнее помазание», как это до сих пор используется католиками-традиционалистами. Тогда это было только как один из «Последних обрядов». Другими «Последними обрядами» являются покаяние (если умирающий физически не может исповедоваться, дается по крайней мере отпущение грехов при условии наличия раскаяния) и Евхаристия, которую совершают умирающим, известна как « Viaticum », слово, первоначально означавшее на латыни« обеспечение для путешествия ».
  • Священные Ордена — таинство, которое объединяет кого-либо в Священные Ордена епископов, священников (пресвитеров) и диаконов, тройной орден «управляющих таинствами Божьими» (1 Коринфянам 4: 1), дающий человеку миссию учите, освящайте и управляйте. Только епископ может совершать это причастие, поскольку только епископ несет всю полноту апостольского служения. Рукоположение в епископа делает человека членом тела, которое унаследовало от тела Апостолов. Рукоположение в священники конфигурирует человека во Христа как Главу Церкви и единственного существенного Священника, наделяя этого человека как помощника епископа и викария, председательствовать на праздновании богослужения и, в частности, причащать причастие Евхаристия, действующая «от лица Кристи» (от лица Христа).Посвящение в диаконы настраивает человека на Христа, Слугу Всех, помещая дьякона на службу Церкви, особенно в области служения Слова, служение в богослужении, пастырское руководство и милосердие. Позднее диаконы могут быть рукоположены в священство, но только в том случае, если у них нет жены. В некоторых традициях (например, в Римско-католической церкви), в то время как женатые мужчины могут быть рукоположены, посвященные мужчины не могут вступать в брак. В других странах (например, в англиканской церкви) разрешены духовные браки и рукоположение женщин. [67] Более того, некоторые секторы англиканства «изолированно от целого» одобрили посвящение открыто активных гомосексуалистов в священство и епископство, несмотря на поддержку, которую Роуэн Уильямс, архиепископ Кентерберийский, высказал в пользу англиканской церкви. Учение Церкви о гомосексуализме, которое, по его словам, Церковь «не может измениться просто из-за изменения отношения общества», отмечая также, что церкви, благословляющие однополые союзы и посвящающие открыто гомосексуальных епископов, не смогут «принять участие в целом в экуменическом и межконфессиональном диалоге.»Таким образом, в экуменических вопросах, только если римско-католическая, а также православная церкви придут к взаимопониманию с епископами первого уровня или первичными епископами англиканской общины, эти церкви (представляющие 95% мирового католицизма) могут заключить соглашение со вторым уровнем или второстепенными англиканами. епископы и их соответствующие англиканские общины [68] [69] [70] [71]
  • Священное бракосочетание (или брак) — это таинство соединения мужчины и женщины (согласно доктринам церквей) для взаимопомощи и любви (объединяющая цель), посвящение их для их особой миссии созидания Церкви и мир, и обеспечивая благодать для выполнения этой миссии.Западная традиция рассматривает причастие как дарованное канонически выраженным взаимным согласием супругов; Восточные и некоторые недавние западные богословы, не имеющие отношения к Римской кафедре, рассматривают благословение священника как составное сакраментальное действие.

См. Также

Банкноты

Список литературы

  1. ↑ Макбрайен, Католицизм , 19-20.
  2. Блок, Мэтью (24 июня 2014 г.). «Лютеране католики?».Первые вещи. Проверено 14 июля 2015 г. По благодати Божьей универсальность Церкви стала реальностью, несмотря на доктринальные разногласия; но это не разрешение на преуменьшение этих доктринальных различий. Католическая Церковь — это также Церковь Апостольская, то есть Церковь, которая «твердо стоит и придерживается традиций», которым учили через слова Апостолов (2 Фессалоникийцам 2:15). И это учение — которое поистине является Словом Божьим (2 Тимофею 3:16, 2 Петра 1: 19-21) — передано нам сегодня во всей полноте через Писание.Таким образом, быть католиком — значит быть наследником апостольской веры. Это должно быть прочно укоренено в учении Апостола, записанном для нас в Писании, неизменном Слове Божьем. Но хотя это Слово не меняется, из этого не следует, что оно статично. История Церкви в мире — это история христиан, размышляющих над Писанием. Мы должны смотреть на эту историю как на наш собственный путеводитель в понимании Писания. Безусловно, церковная традиция толкования время от времени ошибалась — например, мы обнаруживаем, что отцы и Соборы иногда не соглашаются друг с другом, — но опасно сбрасывать со счетов те толкования Писания, которые единодушно считались самое начало церкви.
  3. Гассманн, Гюнтер. Крепость Знакомство с лютеранскими конфессиями . Fortress Press. п. 204. ISBN 9781451418194 . Без заглавной буквы, он обозначает историческое, ортодоксальное направление христианства, доктрина которого была определена вселенскими соборами и символами веры. Большинство реформаторов, не только лютеране, апеллировали к этой католической традиции и считали, что они ее преемники.
  4. Коннор, Чарльз Патрик (2001). Обращение в католицизм . Игнатий Пресс. ISBN 978-0-89870-787-8 .
  5. Стоу, Уолтер Герберт (1932). «Англо-католицизм: чем он не является и что это такое». Лондон: Ассоциация церковной литературы. Дата обращения 12 июня 2015.
  6. ↑ http://www.newadvent.org/cathen/03744a.htm
  7. «Глава VIII. Да ничего не будет делать без епископа». Христианская классическая эфирная библиотека. Проверено 21 ноября 2008 г.
  8. Угол, Пол Т. (2007). Таинственные истоки христианства . Wheatmark, Inc. ISBN 978-1-58736-821-9 .
  9. ↑ J.H. Комментарий Сроли к Посланию к Смирне
  10. г.

  11. ↑ Феодосийский кодекс XVI.1.2
  12. ↑ Ричард Макбрайен, Католицизм (Миннеаполис: Winston Press, 1981), 680.
  13. Отец Эдвард Макнамара, Легионер Христа (14 февраля 2012 г.). «Старая католическая и польская национальные церкви». Рим: Зенит. Проверено 4 января 2015 г.
  14. «Апостольский символ веры». Лютеранская церковь — Синод Миссури. Проверено 21 ноября 2008 г.
  15. «Никейский символ веры». Евангелическо-лютеранский синод штата Висконсин. Проверено 21 ноября 2008 г.
  16. «Тексты трех главных символов взяты из Книги Согласия, издание Тапперта».Международное лютеранское братство. Проверено 21 ноября 2008 г.
  17. ↑ Письмо о некоторых аспектах церкви, понимаемой как причастие
  18. Фаулер, Джинин Д. (1997). Мировые религии . Sussex Academic Press. п. 82. ISBN 978-1-898723-48-6 .
  19. ↑ «Церковные общины, которые не сохранили действующий епископат и подлинную и неотъемлемую сущность евхаристической тайны, не являются церквями в собственном смысле слова; однако те, кто крестились в этих общинах, посредством крещения включены во Христа и, таким образом, находятся в определенном, хотя и несовершенном, общении с Церковью »(Конгрегация доктрины веры, Декларация Dominus Iesus , 17).
  20. ↑ »(выражение« сестринских церквей ») неправильно применялось некоторыми к отношениям между католической церковью, с одной стороны, и англиканской общиной и некатолическими церковными общинами, с другой … помните, что выражение сестринских церквей в собственном смысле, как подтверждается общей Традицией Востока и Запада, может использоваться только для тех церковных общин, которые сохранили действительный епископат и Евхаристию »(Примечание к выражению« сестра Церкви », выпущенный Конгрегацией веры 30 июня 2000 г.).
  21. ↑ McBrien, The Church , 356. Макбрайен также говорит, что они образуют «Сообщество католических церквей», название, не используемое самой церковью, которая указала на двусмысленность этого термина в письме 1992 года от Конгрегации для Доктрина Веры «о некоторых аспектах Церкви, понимаемой как общение», 8.
  22. 21,0 21,1 «Католическая церковь также называется Римской церковью, чтобы подчеркнуть, что центр единства, который является важным для Вселенской церкви, находится в Римском Престоле» (Thomas J.О’Брайен, Расширенный катехизис католической веры и практики , Kessinger Publishers, 2005, ISBN 1-4179-8447-3, стр. 70)
  23. ↑ http://en.radiovaticana.va/news/2014/12/31/number_of_catholics_growing_throughout_the_world/1116557
  24. ↑ http://cara.georgetown.edu/staff/webpages/Global%20Catholicism%20Release.pdf
  25. ↑ Составление карты мирового мусульманского населения: отчет о размере и распределении мусульманского населения мира: главная страница, Исследовательский центр Pew.Есть 1,5 миллиарда мусульман, почти миллиард из которых являются суннитами (почти 90% мусульманского населения), таким образом, последние составляют вторую по величине единую религиозную группу.
  26. ↑ Тодд Джонсон, Дэвид Барретт и Питер Кроссинг, «Христианство 2010: взгляд из нового атласа глобального христианства», Международный бюллетень миссионерских исследований , том 34, № 1, январь 2010 г., стр.29 -36
  27. ↑ Ричард Макбрайен, Церковь: эволюция католицизма , 6. ISBN 978-0-06-124521-3 Макбрайен говорит следующее: «Совет II Ватикана неявно отказался от категории членства и заменил ее степенями.«… это не вопрос« или-или »- либо человек находится в общении с епископом Рима, либо нет. Как и в семье, есть степени родства: родители, братья и сестры, тети, дяди, двоюродные братья, племянники, племянницы, родственники супругов. Во многих культурах понятие семьи шире, чем кровь и законные отношения ».
  28. Ориенталиум Экклезиарум , 2
  29. ↑ Кодекс канонического права, канон 1015 §2
  30. «Свод канонов восточных церквей, канон 43». Интратекст.com. 4 мая 2007 г. Получено 30 июня 2011 г.
  31. Annuario Pontificio , издание 2012 г., страницы 1140–1141 (ISBN 978-88-209-8722-0).
  32. Ориенталиум Экклезиарум , 3
  33. ↑ Thomas P. Rausch, S.J., Католицизм в третьем тысячелетии (Collegeville: The Liturgical Press), xii.
  34. ↑ Например, в своей энциклике Humani Generis , 27-28 Папа Пий XII осудил ошибку тех, кто отрицал, что они были связаны «доктриной, изложенной в Нашей энциклике несколько лет назад и основанной на Источники Откровения, которые учит, что Мистическое Тело Христово и Римско-католическая Церковь — одно и то же »; и в своем Divini Illius Magistri Папа Пий XI писал: «В Граде Божьем, Священная Римско-католическая церковь, порядочный гражданин и честный человек — одно и то же.»В других случаях, как при подписании соглашений с другими церквями (например,

MyCatholicSource.com: Некатолическая секция (апологетика)

*
Делать
Вы верите, что Библия — единственное правило веры? Нажмите
Здесь

*
Верите ли вы, что людей спасает только вера? Нажмите
Здесь

*
Делать
Вы верите, что верите в то, что добрые дела не нужны
Спасение? Нажмите здесь

*
Делать
Вы верите в частное толкование Библии? Нажмите
Здесь

*
Вы верите, что спасены и не можете проиграть?
Ваше спасение? Нажмите
Здесь

*
Вы отвергаете концепцию власти в церкви? / Верите ли вы, что послушание не связано с какой-либо иерархией?
в церкви?
Нажмите
Здесь

*
Вы отвергаете папство / папу? Нажмите здесь

*
Вы думаете, что католическая церковь ошибалась в прошлом, поэтому она не может
быть непогрешимым? Нажмите здесь

*
Вы отвергаете практику благотворительности католической церкви?
Честь Матери Иисуса Марии? Нажмите здесь

*
Делать
Вы думаете, что ваша некатолическая «христианская» религия полностью библейская? Нажмите
Здесь

*
Делать
Вы верите, что католическая церковь скрыла Библию от людей? Нажмите
Здесь

*
Вы Свидетель Иеговы? Нажмите здесь

*
Вы мормон? Нажмите здесь


* Позволять
Мы заставим вас занять оборонительную позицию… Нажмите здесь

Нажмите
здесь для получения дополнительных вопросов …

Католические вопросы и ответы — Введение в римский католицизм

Это убеждение, что Папа, определяя учение о вере или морали, которого должна придерживаться вся церковь, может делать такие заявления без ошибок.

Первоначально определенная как догма или обязательная вера Первым Ватиканским собором в 1870 году, Папская непогрешимость использовалась в 1950 году для догматического определения Успения Девы Марии i.е. мнение, что она была взята прямо на небеса в конце ее жизни.

Учения, сделанные таким образом Папой, известны как ex cathedra (лат. «Со стула»). Нет определенного списка непогрешимых учений, но, помимо определения 1950 года, догмат Непорочного зачатия Девы Марии 1854 года также считается безошибочным.

Учение не подразумевает, что Папа без греха (известный как безупречность в противоположность непогрешимости ) или не может ошибаться в суждениях, но действует с властью как преемник Петра (Матфея 16:18), он может с помощью Святого Духа произносить безошибочно.Кроме того, учения ex cathedra являются безотзывными и не подлежат согласию какой-либо другой власти внутри церкви.

В Ватикане I дано следующее определение:

… »мы учим и определяем как божественно явленную догму, что, когда римский понтифик говорит EX CATHEDRA, то есть когда, выполняя свой пост пастыря и учителя всех христиан, в силу своей высшей апостольской власти он определяет доктрину, касающуюся веры или морали, которой должна придерживаться вся Церковь, он обладает, благодаря божественной помощи, обещанной ему в благословенном Петре, той непогрешимостью, которой божественный Искупитель пожелал, чтобы его Церковь пользовалась определением доктрины относительно веры или нравственности.Следовательно, такие определения римского понтифика сами по себе, а не с согласия церкви, не подлежат изменению ».

Наконец, следует отметить, что непогрешимые учения могут также передаваться экуменическими церковными соборами (такими как Ватикан I), а не только непосредственно самим Папой.