Русский Летописец 1649 года

С гордостью сообщаем, что на нашем сайте впервые публикуется ценнейший источник по мировой и в особенности русской истории. Это Русский Летописец 1649 года, который ранее никогда не публиковался. Он был недавно обнаружен в собрании старинных книг и рукописей Вадима Сергеевича Якунина, оцифрован издательством «АКТЕОН» и любезно передан нашему сайту для размещения. Также издательством «АКТЕОН» выпущено факсимиле Русского Летописца. Помимо оцифрованного оригинала, на сайте будет опубликована транслитерация.

«Русский Летописец»«Русский Летописец». Факсимильное издание

Перед тем, как Летописец попал в собрание В. С. Якунина, он находился в собрании Стефана Федоровича Севастьянова (1872–1943 гг.) — известного старообрядческого книголюба, одного из первых собирателей древних русских книг и рукописей в советское время. В. С. Якунин приобрел собрание Севастьянова у его наследников.

«Русский Летописец»«Русский Летописец». Титульный лист

Согласно владельческой записи, в XVIII веке якунинская рукопись Русского Летописца была келейной книгой епископа Астраханского и Ставропольского Мефодия. Известный церковный деятель епископ Мефодий родился в 1700 году под Суздалем, погиб в 1776 году, вскоре после разгрома Пугачева. Приведем краткую справку об этом замечательном человеке (источник: eparhia-saratov.ru).

«Не столько радовался древний Израиль о избавлении своем из Египта, перешед Чермное море, — пишет его современник, — сколько духовенство и граждане Астраханские, увидя прибывшаго к ним давно желаемаго ими пастыря. Поистине пастырь сей был добрый: он был примером всякой добродетели, был правды ревнитель, кротости и смирения образец, трудолюбия и воздержания рачитель, обидимых защитник, питатель сирых и отец».

По усмирению Пугачевского бунта, когда сам Пугачев уже был казнен в Москве, приступили к суду и расправе с теми, которые принимали участие в мятеже. Императрица Екатерина II имела столь великое уважение к епископу Мефодию, что весь суд и расправу над духовными лицами, склонившимися на сторону самозванца, поручила ему:

«Что он над нами сделает, тому так и быть».

И вот в мае 1775 года привезли в Астрахань до 1000 человек монахов, священников, диаконов и причетников и привели к собору в оковах, оборванных, истомленных от голода и всяких невзгод тогдашнего тюремного заключения. В 2 часа пополудни епископ Мефодий велел ударять редко в большой колокол. На этот необычайный в такое время звон народ толпами спешил к собору; собралось в соборе и все духовенство. Святитель в малом архиерейском облачении и с посохом вышел на кружало, дал несчастным знак, чтобы они к нему приблизились, посмотрел на них, заплакал и сказал: «Бог и Всемилостивейшая Государыня всех прощает, и я, по данной от нее власти, прощаю вас и разрешаю; сбивайте оковы с них!» … Когда губернатор Бекетов стал говорить Мефодию, что с бунтовщиками так не поступают, он сказал ему: «Разве они виноваты? Вы — военные и все чиновники — что с пушками делали? — бежали, оставили свое звание, нарушили присягу! Разве вас попы с крестом и с кадилом могут защищать?».

Вскоре после этого, в 1776 году, епископ Мефодий упал в кипящий колодезь и скончался. Весть о неожиданной кончине любимого архипастыря поразила жителей города Астрахани глубокою скорбью, которая особенно выразилась тогда, когда смертные останки его привезли в Астрахань. Почти все жители города с горьким плачем вышли встречать своего покойного архипастыря. Тут были даже татары и язычники, которые вопили: «Кто нас будет теперь питать и одевать? Кто за нас заступится?»

Епископ Мефодий держал Русский Летописец у себя в келье как одну из книг, к которым постоянно обращался.

Русский Летописец 1649 годаРусский Летописец 1649 года

Небольшой отрывок из Русского Летописца был обнародован Н. И. Новиковым в XVIII веке в его известной «Древней Российской вифлиотике». Новиков считал его частью Суздальской летописи, однако полностью эту летопись не опубликовал. Возможно, что «Суздальская летопись» Новикова и якунинский Русский Летописец — одно и то же произведение. Следует отметить ясный, хорошо поставленный слог автора Летописца, а также высокопрофессиональный каллиграфический почерк рукописи.

Теперь скажем о главном — о самом Русском Летописце, о его содержании и о его значении для понимания русской истории. С самых первых страниц Русского Летописца становится очевидно, что это не просто ценнейший источник, последовательно описывающий забытую сегодня версию древней русской истории, а ни много ни мало первоисточник Повести временных лет (ПВЛ).

Начало оглавление раздела истории русской землиОглавление раздела истории русской земли

Сравнение Русского Летописца с Повестью временных лет не оставляет никаких сомнений в том, что автор ПВЛ, описывая начало русской истории, имел перед собой Русский Летописец и целенаправленно редактировал его, выбрасывая одни части и вставляя другие, с четко поставленной целью: представить Киев «матерью городов русских», колыбелью русской государственности. Хотя в его первоисточнике — Русском летописце — картина древнейшей русской истории была совсем другой. Киев появляется там в середине летописного повествования как город, завоеванный новгородцами и ростовцами уже после основания Москвы. Киев присоединяется новгородско-ростовскими князьями к их огромному, уже охватившему Западную Сибирь, государству. Захватив Киев, они присоединяют к своему титулу «великих князей Новгородских», также «и Киевских». При этом их столица находится в городе Владимире.

Теперь становится понятно, почему Повесть временных лет (ПВЛ)  начинается со слов «Сия книга Летописец. Повесть временных лет черноризца Феодосьева монастыря Печерского, откуда есть пошла Русская земля и кто в ней почал первое княжити».

Здесь ясно сказано, что ПВЛ была составлена в Киево-Печерском («Феодосьевом») монастыре неким безымянным черноризцем. Повесть временных лет в своей начальной части четко следует Русскому Летописцу, внося в него следующие изменения: опущены почти все события русской истории до завоевания Киева князем Олегом, сведены к минимуму описания докиевского, новгородского периода. В итоге этого сокращения русская история в ПВЛ начинается с того, что новгородцы, неизвестно по каким причинам, решили вдруг призвать себе князей-варягов. Те приехали, начали было княжить в Новгороде, но уже в следующем поколении заняли Киев и перенесли туда свою столицу. После чего подробно рассказывается об истории Киевской Руси, а Новгород отступает на второй план.

«Русский Летописец»«Русский Летописец»

Благодаря обнаружению Русского Летописца можно с уверенностью утверждать, что киево-печерский черноризец составлял свою Повесть временных лет не в XV, а в XVII веке путем целенаправленного редактирования именно Русского Летописца. Этим разрешается ряд противоречий и неувязок Повести временных лет. Исторические факты, изложенные в Русском Летописце, представляют собой иную концепцию истории, без редактирования и последующей цензуры.

Особый интерес для наших читателей представляют главы, посвященные событиям русской истории, такие как: «О славянах и Руси», «О великом князе Рюрике», «О Крещении русской земли», «О граде Владимире». Несколько глав посвящены событиям смутного времени и воцарению династии Романовых; в них представлены новые исторические факты, включая присягу, подписанную первым представителем этой династии. Отметим, что Русский Летописец не просто рассказывает о крещении Руси апостолом Андреем, но и упоминает имя одного из первых русских епископов — Антипатра, присутствовавшего на Антиохийском соборе, осудившим ересь Павла Самосатского. Таким образом, согласно Русскому Летописцу, апостол Андрей создал русскую церковную иерархию, поставил русских епископов. Это было полноценное апостольское крещение.

Русский ЛетописецСтраница «Русского Летописца» с упоминанием апостола Андрея и одного из первых русских епископов

Редакция благодарит заведующего лабораторией исторической генетики Московского физико-технического института Х. Х. Мустафина и директора издательства «АКТЕОН» М. А. Якунина за предоставление на публикацию оцифрованной версии Русского Летописца.

их много, и они разные

Никоновская летопись. Стр. 702-703. Фонд 304.II. Дополнительное собрание библиотеки Троице-Сергиевой лавры

Еще одно, последнее сказанье —
И летопись окончена моя,
Исполнен долг, завещанный от бога
Мне, грешному. Недаром многих лет
Свидетелем господь меня поставил
И книжному искусству вразумил;
Когда-нибудь монах трудолюбивый
Найдет мой труд усердный, безымянный,
Засветит он, как я, свою лампаду —
И, пыль веков от хартий отряхнув,
Правдивые сказанья перепишет…
А.С. Пушкин. Борис Годунов

Историческая наука против лженауки. В прошлом материале о русских летописях мы постарались не только по возможности подробно рассказать о количественных характеристиках древнерусских летописей, особенностях их языка, и их хронологии, но и начали рассматривать их по регионам страны. В данном случае это важно, поскольку летописи написаны в разное время и представляют собой не что иное, как перекрестные ссылки. А они важны для сличения их содержания и установления первоисточника заимствований. Ну и местный язык, использованные авторами местных текстов диалектизмы, требующие очень хорошего знания древнерусского языка, исключающего саму постановку вопроса о подделке их иностранцами. То, что в текстах обнаружены и подчистки, и переписанные и дописанные места, говорит лишь о том, что исправляли их наши же предки, которые могли быть заинтересованы в уничижении своих политических противников или возвышении своей собственной персоны, но это никак не могло быть связано с происками Ватикана, иезуитов, масонов и ануннаков.

Сегодня мы продолжаем знакомство с нашими летописными источниками.

«А по Оце-реце, потекла в Волгу, сидит мурома, язык свой, мордва свой, мещера свой язык, а в Руси свой… А се суть инии языцы, иже дань дают Руси: чюдь, меря, весь, мурома, черемись, мордва». XI в. Известие «Повести временных лет» о мордве, народе, проживающем в области впадения Оки в Волгу, имеющем свой язык и платящем дань Руси. РГАДА. Из Псковской Первой летописи. Список XVII в. Рукопись стольника В.Н. Собакина. Ф.181. Рукописный отдел библиотеки МГАМИД. Д.447/915. Л. 6 об.

Кроме названных в прошлом материале региональных летописей в первой четверти XII века в таком городе, как Переяславль Русский, велось епископское летописание, продолжавшееся до 1175 года, после чего его заменил княжеский летописец, трудившийся до 1228 года или даже несколько больший срок.

Известны также Черниговские летописи, в частности, появившийся в 1140-х годах «Летописец Святослава Ольговича», продолженные при князьях-сыновьях Святослава – Олеге и Игоре.

Велось летописание также и в землях Северо-Восточной Руси. Например, существовали летописные записи в Ростово-Суздальской земле, а его главными центрами были такие города, как Владимир, Суздаль, Ростов и Переяславль.

Во Владимирском княжестве летописи начали создаваться в середине XII века, а уже в 1177 году при Успенском соборе во Владимире был составлен и первый владимирский летописный свод. В 1193, 1212 и 1228 годах здесь появилось сразу несколько великокняжеских сводов. При этом информация в них также сочеталась с известиями из летописей переяславских, то есть Переяславля Русского.

Радзивиловская летопись. Библиотека академии наук в Санкт-Петербурге

Именно во Владимире в XII веке создали и знаменитую Радзивилловскую летопись, известную в двух списках, относящихся к XV веку, включая и Радзивилловский список, страницы которого украшают более чем 600 прекрасных миниатюр.

Беседа Владимира Святославича с греческим философом о христианстве. Радзивилловская летопись, л. 49 об. Библиотека академии наук в Санкт-Петербурге

Среди летописных памятников Владимиро-Суздальской Руси самый известный – это Лаврентьевская летопись, содержащая «Повесть временных лет», и затем продолженная владимиро-суздальскими летописями до 1305 года. Существуют и «Летописец Переяславля Суздальского», относящийся к XV веку, и уже упоминавшаяся Радзивилловская летопись.

В XIII–XV веках в Ростове летописание осуществлялось при епископском дворе. Его фрагменты нашли свое отражение в ряде общерусских сводов XV—XVI веков, и в Ермолинской летописи, относящейся к концу XV века.

Летописание у псковитян возникло позже, чем в других местах, а именно в XIII веке. Сначала его вели при псковском Троицком соборе, причем следил за ним сам посадник. Имелись и местные годные записи, и хронографические материалы. Позднее были созданы летописные своды 1464, 1469, 1481 и кон. 1480-х годов. Самой старшей дошедшей до нас псковской летописью является Псковская вторая летопись, которая была доведена до 1486 года и известна в одном списке, относящемся к середине 1480-х годов. Но и после потери Псковом своей независимости летописание в нем продолжалось. Появился свод 1547 года – Псковская первая летопись. Тот, кто ее составлял, явно сочувствовал Москве и ее государям, но вот их наместникам от него досталось. Ну, это для Руси традиционно: государь хорош, бояре плохие! А вот свод 1567 года Корнилия, игумена Псково-Печерского монастыря, создавшего Псковскую третью летопись, напротив, отражает позицию недовольного Москвой псковского боярства.

В Твери, городе-сопернике Москвы, летописание началось уже в конце XIII века и велось до 1485 года, когда Великое Тверское княжество было присоединено к Русскому государству. Так, тверской летописный текст встречается в составе великокняжеского свода 1305 года, который лежит в основе Лаврентьевской летописи. Ученые также выделяют следующие тверские своды: 1327, 1409 и т.д. Тверские источники имеются в составе и Рогожского летописца, относящегося к первой половине XV века. Тверская летопись (Тверской сборник), в которой содержатся фрагменты тверского летописания конца XIII – конца XV веков, также сохранилась и представлена в списках XVII века.

В Москве, противостоявшей Твери, краткие записи событий велись при митрополичьем дворе. Известна и семейная хроника князей Даниловичей. То есть в Москве имело место и княжеское, и параллельное ему митрополичье летописание. Затем, уже в 1389 году, был подготовлен и «Летописец великий русский», первый именно московский великокняжеский летописный свод, а затем и общерусская Троицкая летопись, излагавшая события в государстве до 1408 года. Причем создавалась она на основе самых разных источников: новгородских, тверских, псковских, смоленских и т.д. То есть летописи других земель свозились в Москву, там прочитывались, сличались, и то общее, что находилось в них по годам, переписывалось уже в летопись московскую, и (это понятно) в соответствующей редакции. Неудивительно поэтому, что Троицкую летопись отличает не только преобладание в ней московских «новостей», но и весьма положительное отношение к московским князьям и митрополитам.

Московский великокняжеский свод 1479 года стал одним из наиболее крупных летописных памятников периода второй половины XV века. Главной его идейной основой было обоснование прав великих князей Московских на власть над Новгородом. Более поздняя его редакция, Московский великокняжеский свод конца XV века, также сохранилась и дошла до наших дней. Есть и Симеоновская летопись, известная по списку XVI века. Так что, когда полуграмотные «журналисты» и того же разряда «историки» пишут о том, что летописи переписывались, чтобы доказать право Романовых на власть, слышали звон, да не знают, где он. Подобная «работа» над летописным материалом проводилась всегда, а отнюдь не с воцарением дома Романовых. Но проводилась в свое время, а не после 1613 года или при Петре Первом, которому и вовсе никому ничего доказывать было не нужно — такой властью он обладал!

Сборник летописный, в двух книгах. ф. 556, № 34. /1/ Оборот листа 41 | Лист 42. Дополнительное собрание библиотеки Троице-Сергиевой лавры

Никоновская летопись была изначально создана митрополитом Даниилом около 1520-х гг. Это масштабная компиляция, составитель которой использовал различные источники: летописные сообщения, повести, тексты житий и т.д. Неудивительно, что эта летопись также считается одним из крупнейших памятников русского летописания XVI века. Но вот что особенно интересно: данный свод на первое место ставит интересы церкви, причем именно нашей, православной! И как же тогда быть с заявлениями некоторых комментаторов на «ВО», что «агенты Ватикана» как следует «прошерстили наши летописи» или «потоптались» на них? Отчего же они не заметили такого важного документа? Плохо, плохо работали у нас агенты Ватикана…

До середины XVI в. и московское летописание также велось непрерывно. Самые известные его памятники этого периода называются Воскресенская летопись и «Летописец начала царства». В основе Воскресенской летописи лежит Московский великокняжеский свод конца XV века, первая редакция которого была начата в 1533 году, а самая последняя, третья, появилась в 1542–1544 гг. В «Летописце начала царства» сообщались сведения 1533–1552 годов, а потом он продолжался до 1556–1560 гг. В 1568—1576 гг. в Александровской слободе по специальному царскому заказу была начата работа над грандиозным Летописным сводом, который впоследствии и попал к патриарху Никону и дал название всей летописи.

Три первых тома свода посвящались событиям всемирной истории, затем семь томов рассказывают о событиях русской истории с 1114 по 1567 годы, а самый последний его том, под названием «Царственная книга», был целиком и полностью посвящен царствованию Ивана Грозного.

В конце XVII века в Чудовом монастыре создается «Патриарший летописный свод» 1652, 1670, 1680 и в двух редакциях 1690 года. Важно отметить, что его составитель пишет в нем о богоизбранности Русского государства и его правителей. Подчеркнем – избранности! И где же тогда умаление России и ее истории?

Иван IV отправляет Осипа Непею в Англию. Миниатюра Никоновской летописи. XVI век. Вологда в минувшем тысячелетии: Очерки истории города. Вологда, 2004. С. 48

В XV—XVI веках краткие летописцы создаются при монастырях: Кирилло-Белозерском, Иосифо-Волоколамском, Троице-Сергиевском, Соловецком, Спасо-Ярославском. Ведется провинциальное летописание и по многим другим городам, например, Вологде, Великом Устюгк, Перми.

В том же XVI веке стали появляться и другие формы исторических сообщений, которые по форме отходят от летописей: «Степенная книга» («Книга степенная царского родословия») и «Казанская история» («История о Казанском царстве», «Казанский летописец»), которые весьма мало походят на летописи, так сказать, в их чистом виде. К их числу можно отнести «Летопись о многих мятежах» и «Новый летописец». В последнем дано описание периода с конца царствования Ивана Грозного до 1630 года, и это очень важный памятник первой трети XVII века. Есть версия, что он был подготовлен в окружении патриарха Филарета с привлечением обширной источниковой базы: официальных грамот и различных документов эпохи Смутного времени, и самых различных летописей.

В Сибири, колонизируемой русским государством, тоже велось свое летописание. Зачинателем его считался митрополит Тобольский Киприан. До нашего времени сохранилось несколько таких сибирских летописей, которые более или менее разнятся своим содержанием одна от другой. Как правило, все они посвящены главным образом походам Ермака и другим историческим фактам «взятия» Сибири.

Миниатюра из Ремезовской летописи, конец XVII века (Ермак и ермаковы струги)

А еще в XIV—XVI веках летописи велись в Великом княжестве Литовском, причем, так как собственно литовской письменности и историографии тогда еще не было, они велись на так называемом западнорусским письменном языке. Центрами летописания были Смоленск и Полоцк. Сохранились три летописных свода, два из которых содержат информацию о великом князе Литовском Витовте и истории Литовского государства от смерти Гедимина до смерти Витовта. Третий свод, «Хроника Быховца», обрывается на 1507 году, но, так как он рассматривает время с 1446 года по 1506 год, он является важным историческим источником. Есть и местные летописания: Баркулабовская летопись, Могилёвская хроника, Витебская летопись и ряд других. Вот, кстати, что вполне можно было бы попытаться подделать «агентам Ватикана», чтобы доказать главенство, так сказать, Литвы над Россией, но не пришло им это в голову. Какие-то глупые они вообще, все эти «агенты». Но заметить это можно только, читая ПСРЛ. А ведь это какой труд-то… Поэтому «специалистам» проще делать свои исторические «открытия», все эти тома просто не читая.

Кстати, есть ведь еще и украинские летописи, которые относятся к XVII—XVIII векам. Их еще часто называют «Казацкими летописями». Это не совсем то, что мы понимаем под погодовыми записями событий, но в них содержатся сведения о Богдане Хмельницком и его современниках.

Есть Львовская летопись середины XVI века и доведенная до 1649 года; «Летопись Самовидца» (1648—1702), первая казацкая летопись, которую отличает большая выразительность и живость изложения, и почти параллельная ей «Летопись гадячского полковника Григория Грабянки» (1648—1709) года; причем в ней автор пишет о казаках, которые, по его мнению, происходят от хазар. Всю эту литературу завершает «История Руссов», автор которой, к сожалению, неизвестен. В ней отражены взгляды украинской интеллигенции XVIII века.

«Летопись самовидца о войнах Богдана Хмельницкого» (1846). Факсимильная копия. Электронная библиотека RoyalLib.com

Ну а теперь несколько выводов. Общее количество летописей (более 5000 томов) слишком велико для того, чтобы речь могла бы идти хотя бы о какой-то их подделке. К тому же анализ их текста не выявил в них наличия никакого единого алгоритма их исправления, который обязательно должен был бы присутствовать, если бы такая работа осуществлялась целенаправленно.

На деле информация в летописях носит настолько разноплановый характер, в них так много заимствований, что очевиден, скажем так, текущий, то есть из лета в лето, характер их написания. Ни одна из вставок, подчисток и исправлений не унижает национального достоинства россиян и их религии, скорее, напротив, русские и их вера возвеличиваются. Постоянно подчеркивается, что Россия есть третий Рим, четвертому не быти! Забавное «уничижение», не так ли?

Продолжение следует…

Русские летописи

В Отделе рукописей Российской национальной библиотеки, вместе с другими ценнейшими рукописями хранится летопись, которая называется Лаврентьевской, по имени человека, переписавшего ее в 1377 году. “Аз (я) худой, недостойный и многогрешный раб божий Лаврентий мних (монах)”,- читаем мы на последней странице.
Книга эта написана на “хартии“, или “телятине“,- так называли на Руси пергамент: особым образом обработанную телячью кожу. Летопись, видно, много читали: ее листы обветшали, во многих местах следы восковых капель от свечей, кое-где стерлись красивые, ровные строчки, в начале книги бегущие через всю страницу, дальше разделенные на два столбца. Много видела эта книга на своем шестисотлетнем веку.

В Рукописном отделе Библиотеки Академии наук в Санкт-Петербурге хранится Ипатьевская летопись. Она была передана сюда в XVIII веке из знаменитого в истории русской культуры Ипатьевского монастыря под Костромой. Написана она в XIV веке. Это большая книга в тяжелом переплете из двух деревянных досок, обтянутых потемневшей кожей. Пять медных “жуков” украшают переплет. Вся книга написана от руки четырьмя разными почерками — значит, над ней работало четыре писца. Писана книга в два столбца черными чернилами с киноварными (ярко-красными) заглавными буквами. Особенно красив второй лист книги, на котором начинается текст. Он весь написан киноварью, словно пламенеет. Заглавные же буквы выведены, напротив, черными чернилами. Много потрудились писцы, создавая эту книгу. С благоговением приступали они к работе. “Летописец Русский с богом починаем. Отче благий”,- написал писец перед текстом.

Самый древний список русской летописи сделан на пергаменте в XIV веке. Это Синодальный список Новгородской Первой летописи. Его можно увидеть в Историческом музее в Москве. Он принадлежал Московской синодальной библиотеке, отсюда его название.

Интересно посмотреть иллюстрированную Радзивиловскую, или Кенигсбергскую, летопись. Одно время она принадлежала панам Радзивилам и была обнаружена Петром Первым в Кенигсберге (ныне Калининграде). Теперь эта летопись хранится в Библиотеке Академии наук в Санкт-Петербурге. Написана она полууставом в конце XV века, по-видимому, в Смоленске. Полуустав — почерк более быстрый и простой, чем торжественный и медлительный устав, но тоже очень красивый.
Радзивиловскую летопись украшает 617 миниатюр! 617 рисунков в цвете — цвета яркие, жизнерадостные — иллюстрируют то, что описано на страницах. Тут можно увидеть и войска, идущие в поход с развевающимися стягами, и битвы, и осады городов. Тут изображены князья, восседающие на “столах”,- столы, служившие троном, в самом деле напоминают нынешние небольшие столики. А перед князем стоят послы со свитками речей в руках. Укрепления русских городов, мосты, башни, стены с “заборблами”, “порубы”, то есть темницы, “вежи” — кибитки кочевников — все это можно наглядно представить по чуть-чуть наивным рисункам Радзивиловской летописи. А что говорить об оружии, доспехах,- они изображены здесь с избытком. Недаром один исследователь назвал эти миниатюры “окнами в исчезнувший мир”. Очень большое значение имеет соотношение рисунков и листа, рисунков и текста, текста и полей. Все сделано с большим вкусом. Ведь каждая рукописная книга — произведение искусства, а не только памятник письменности.

Таковы самые древние списки русских летописей. Они называются “списками”

Великие Летописцы Истории России – История России

Люсьен Февр  (22.07.1878 – 11.09.1956 – известный французский историк) писал, что историк – это не тот, кто знает, а тот, кто ищет. Нашу историю  “нашли” и написали великие русские историки – от  ВасилияТатищева и Николая Карамзина до Сергея Соловьева и  Василия Ключевского.

Содержание страницы

Василий Татищев первым предпринял попытку перейти от средневекового летописного стиля к аналитическому или критическому повествованию. Именно ему пришло в голову рассматривать историю как череду причинно-следственных связей; связей дня сегодняшнего с событиями прошлого. Главный труд Татищева «История Российская» создавался по мере изучения автором величайшего множества источников – как работ древнегреческих историков (Геродота, Страбона, Клавдия Птолемея), так и русских летописей и манускриптов. Татищевская «История» состояла из 4-х частей, охватывавших период с древнейших времен – здесь Татищеву «помогли» греки – до Смутного времени. Деталь: само собой, многолетняя работа Татищева над «Историей Российской» не могла пройти без уникальных находок. В частности, именно ему русская история обязана обнародованием таких важнейших документов как «Русская правда» (1019-1054 гг.) и «Судебник Ивана Грозного» (1550).2

«Великие народы, подобно великим мужам, имеют свое младенчество и не должны его стыдиться: отечество наше, слабое, разделенное на малые области до 862 года по летосчислению Нестора, обязано величием своим счастливому введению Монархической власти…» – так Николай Михайлович Карамзин описывает первые века русской истории в своем грандиозном научном труде «История государства Российского». Работа Карамзина состоит из 12-ти томов, включающих в себя описания всех важнейших событий, произошедших на Руси со времен древних славян и призвания варягов до царствования Ивана IV Грозного и Смутного времени. Создавая свою «Историю» Карамзин использовал в качестве источников римские, греческие, византийские и русские летописи: он сравнивал разные описания одних и тех же событий, анализировал изученные факты и согласовывал их между собой дабы добиться максимальной объективности собственного изложения. Эпохальная работа Карамзина издавалась в течении 12 лет – первые 8 томов были напечатаны в 1816-1819 годах, а 9, 10 и 11 тома – в 1821-1824 годах. Заключительный том «Истории» был выпущен в 1829 году, спустя 3 года после смерти автора. Деталь: большинство современников Карамзина высоко ценили его как историка, однако, были и исключения, едва ли не самым интересным из которых является оценка деятельности Карамзина-историка Пушкиным: I. В его «Истории» изящность, простота Доказывают нам, без всякого пристрастья, Необходимость самовластья И прелести кнута. II. На плаху истину влача, Он доказал нам без пристрастья Необходимость палача И прелесть самовластья.

Русский историк, писатель и публицист Михаил Погодин интересовался историей России с раннего детства. Закончив словесное отделение Московского Университета и защитив магистерскую диссертацию «О происхождении Руси» (1825), он продолжил свои исторические изыскания. Последователь Карамзина и знаток всех теорий образования древнерусского государства, Погодин занимался изучением славянской истории и преподавал ее студентам. Он анализировал процессы закрепощения крестьянства, причины возвышения Москвы и особенности русских летописей. В процессе ему неоднократно удавалось отыскивать важнейшие памятники словесности, ранее считавшиеся утерянными или открывать ранее неизвестные исторические источники.

Будучи одним из лидеров и идеологов движения славянофилов, Аксаков выражал свои общественно-исторические взгляды в работах, в большинстве своем посвященных противопоставлению исторического пути России и Запада. В 1846 году Аксаков опубликовал магистерскую диссертацию на тему «Ломоносов в истории русской культуры и русского языка»; в своих статьях «Об основных началах русской истории», «О древнем быте у славян вообще и у русских в особенности» и «О русском воззрении» полемизировал с Сергеем Соловьевым. Фактически, Аксаков-историк не оставил потомкам ни одного цельного исторического труда, однако, его историко-филологические исследования, критические выкладки и размышления о судьбе России и связи ее прошлого с будущим были важнейшей частью культурного контекста его времени и многократно издавались и переиздавались отдельными книгами, а также публиковались в журналах славянофилов («Русская беседа», «Молва», «Парус» и др).

Николай Иванович Костомаров

«… Я пришёл к убеждению, что историю нужно изучать не только по мертвым летописям и запискам, а и в живом народе…» – так вспоминал о формировании своего интереса к истории России и Украины Николай Иванович Костомаров. Защитив диссертацию на тему «Об историческом значении русской народной поэзии», Костомаров приступил к исследованию украинских летописей и публицистических работ XVII века, изучению развития взаимоотношений русского и украинского народа и сбору народных песен, стихов и дум. Основным историческим сочинением Костомарова считается «Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей», первая глава которой посвящена правлению Владимира Святого, а последняя – императрице Елисавете Петровне.

Сергей Михайлович Соловьёв

Выпускник, а впоследствии профессор и ректор Московского Государственного Университета Сергей Михайлович Соловьев увлекался исторической наукой с раннего детства. Известно, к примеру, что «История Государства Российского» авторства Карамзина – напомним, что это 12 томов! – была прочитана юным Соловьевым никак не менее 12 раз, а лекции Михаила Петровича Погодина были любимым предметом Соловьева-студента в его университетские годы. После окончания Московского Университета Соловьев получил возможность слушать лекции ученых-историков в Берлине и Париже и понял, как уловить закономерности в смене явлений и проследить внутреннюю логику истории его родной страны. Первая книга эпохальной двадцатидевятитомной работы Сергея Соловьева «История России» вышла в 1851 году и уже в этот момент, за 28 лет до публикации последнего, 29 тома, стало понятно, что научного труда такого уровня в России еще не было. «История России» стала подробнейшим, основанном на невиданном до Соловьева количестве источников, трудом, рассказывающим об истории России с древнейших времен до конца XVIII века..

Ключевский Василий Осипович.

Член-корреспондент и академик Императорской Академии наук Василий Ключевский по праву считается важнейшим из русских историков конца XIX-начала XX веков, сумевшим описать историю России не только в высшей степени научно, но и по-настоящему ярко и художественно. Автор знаменитого на весь мир «Курса русской истории», Ключевский более 36 лет преподавал в Московском Университете, параллельно читая лекции в Московской Духовной академии и на Московских женских курсах. В 1899 году из под пера Ключевского вышло «Краткое пособие по русской истории» – и именно этот труд стал предвестником издания полного курса истории России. Работа Ключевского состояла из 4 томов – с древнейших времен до времени правления Екатерины II.

Источник: 7 русских, написавших историю России russian7.ru

Летописание на Руси

Самым замечательным явлением древнерусской литературы были летописи. Первые погодные записи относятся еще к IX в., их извлекли из более поздних источников XVI в. Они весьма кратки: заметки в одну, две строки.

Как явление государственного масштаба летописание возникает в XI в. Летописцами становились люди разных возрастов, и не только монахи. Очень значимый вклад в восстановление истории летописного дела внесли такие исследователи, как А.А.Шахматов (1864-1920) и А.Н.Насонов (1898 — 1965). Первым крупным историческим сочинением стал Свод, законченный в 997 г. Его составители описали события IX-X вв., старинные легенды. Он включает даже придворную эпическую поэзию, восхвалявшую Ольгу, Святослава и особенно Владимира Святославовича, в чье княжение данный Свод и был создан.

К фигурам европейского масштаба необходимо отнести монаха Киево-Печерского монастыря Нестора, который к 1113 г. закончил свой труд «Повесть временных лет» и составил обширное историческое введение к нему. Нестор прекрасно знал русскую, болгарскую и греческую литературу, будучи человеком очень образованным. Он использовал в своем труде более ранние Своды 997, 1073 и 1093 гг., а события рубежа XI-XII вв. освещал как очевидец. Эта летопись давала наиболее полную картину ранней отечественной истории и копировалась на протяжении 500 лет. Надо иметь в виду, что древнерусские летописные своды охватывали не только историю Руси, но и историю других народов.

Летописанием занимались и светские люди. Например, великий князь Владимир Мономах. Именно в составе летописи до нас дошли такие прекрасные его произведения, как «Поучение к детям» (ок. 1099; впоследствии дополнено, сохранилось в списке 1377 г.). В частности, в «Поучении» Владимир Мономах проводит мысль о необходимости отпора внешним врагам. Всего «путей» — походов, в которых он участвовал, было 83.

В XII в. летописи становятся очень подробными, и так как они пишутся современниками, то в них очень ярко выражаются классовые и политические симпатии летописцев. Прослеживается социальный заказ их покровителей. Из наиболее крупных летописцев, писавших после Нестора, можно выделить киевлянина Петра Бориславича. Самым загадочным автором в XII-XIII вв. был Даниил Заточник. Считают, что ему принадлежат два произведения — «Слово» и «Моление». Даниил Заточник был прекрасным знатоком русского быта, хорошо знал церковную литературу, писал ярким и красочным литературным языком. О себе он сказал следующее: «Был язык мой, как трость книжника-скорописца и приветливы уста мои, как быстрота речная. Того ради попытался я написать об оковах сердца моего и разбил их с ожесточением, как в древности разбивали младенцев о камень».

Отдельно надо выделить и жанр «хождений», описывающих путешествия наших соотечественников за рубеж. Во-первых, это повествования паломников, осуществлявших свои «хождения» в Палестину и Парьград (Константинополь), но постепенно стали появляться и описания западноевропейских государств. Одним из первых было описание путешествия Даниила — игумена одного из черниговских монастырей, который посетил Палестину в 1104- 1107 гг., проведя там 16 месяцев и участвуя в войнах крестоносцев. Наиболее выдающимся произведением этого жанра является «Хождение за три моря» тверского купца Афанасия Никитина, составленное в виде дневника. В нем описываются многие южные народы, но в основном жители Индии. «Хождение» А. Никитина продолжительностью в шесть лет состоялось в 70-х гг. XV в.

Очень интересна «житийная» литература, так как в ней, кроме описания жизни канонизированных лиц, давалась правдивая картина жизни в монастырях. Описывались, например, случаи взяточничества за получение того или иного церковного сана или места и др. Здесь можно выделить Киево-Печерский патерик, представляющий собой сборник рассказов о монахах этого монастыря.

Самые последние модные тенденции этого года на модном портале «Леди-Гламур».

Всемирно известным произведением древнерусской литературы стало «Слово о полку Игореве», дату написания которого относят к 1185 г. Этой поэме подражали современники, ее цитировали псковичи уже в начале XIV в., а после победы на Куликовом поле (1380) в подражание «Слову…» была написана «Задонщина». «Слово…» создано в связи с походом северского князя Игоря против половецкого хана Кончака. Игорь, обуреваемый честолюбивыми замыслами, не стал объединяться с великим князем Всеволодом Большое Гнездо и был разбит. Идея объединения накануне татаро-монгольского нашествия проходит через все произведение. И вновь, как и в былинах, здесь речь ведется об обороне, а не об агрессии и экспансии.

]]>

Со второй половины XIV в. все большее значение приобретает московское летописание. В 1392 и 1408 гг. создаются Московские летописные своды, носящие общерусский характер. А в середине XV в. появляется «Хронограф», представляющий, по сути, первый опыт написания всемирной истории нашими предками, причем в «Хронографе» была дана попытка показать место и роль Древней Руси во всемирно-историческом процессе.

Автор текста: М. В. Соколова


]]>

Русский Летописец 1649 года, часть 2

Пока готовится полная верстка Русского Летописца 1649 года, сайт «Русская вера» продолжает размещение этого уникального исторического источника, который ранее никогда не публиковался. В документе содержится ценнейшая информация о малоизвестных или совсем неизвестных лицах и событиях русской истории. В первом выпуске «Сравнение начальных глав Русского Летописца с начальными главами Повести Временных Лет» речь шла о начале русской истории вплоть до призвания Рюрика.

Русский Летописец 1649 годаРусский Летописец 1649 года

В настоящий выпуск вошли разделы Летописца от призвания варягов. Он посвящен призванию Рюрика, основанию Москвы князем Олегом, завоеванию Олегом Киева, походам Олега и Игоря на Византию. Подробно рассказывается о княгине Ольге, жене Игоря, как они познакомились, как Ольга отомстила древлянам за убийство Игоря.

Дадим частичный перевод этой части на русский язык, сохранив правописание собственных имен и географических названий (полный текст см. ниже):

***

И так начала быстро расширяться страна эта и одним общим именем прозываться. Сын старейшего князя Новгородского Гостосмысла, по имени молодой Словен, уехал от отца своего в Чудь и там поставил город во имя свое над рекою, на месте, называемом Ходница, и назвал его  Словенеск, и княжил в нем три года, и умер. Сын же его именем Изборский переименовал город, дав ему своему имя, и нарек его Избореск. Сей же князь Избор умер от укуса змеи.

Земля же Руская тогда свергла с себе ризы плачевные и вновь облеклась в порфиру и виссон, и уже более не вдовствовала и не сетовала, но на многие годы отдыхала с мудрым Гостосмыслом. Когда же Гостосмысл дожил до глубокой старости и не мог более ни управлять, ни владеть таковыми многочисленными народами, ни укрощать междоусобное многомятежное кровопролитие в роду своем, тогда сей премудрый муж, седой умом и волосами, призывает к себе всех властителей Руских, которые были под ним, и обращается к ним с улыбкою такими словами:

«О мужи и братья, сыновья единокровные! Вот, я уже сильно состарился, и крепость моя исчезает, и ум отступает, и только лишь чаю смерть. А вижу, что земля наша добра и всеми благами изобильна, но не имеет себе властодержца государя от рода царского. Поэтому среди вас мятеж велик и неутешен и междоусобица злая. Прошу вас, послушайте совета моего, который даю я вам. По смерти моей идите в Прускую землю и просите живущих там самодержцев из рода кесаря Августа, да идут к вам княжить и владеть над вами. Не стыдно вам таковым покориться и в подданных у них быть». Понравилась всем речь старейшины. И когда он умер, тогда всем городом проводили тело его до гробницы с честью, до места, называемого Волотов, где и похоронили его.

По смерти же Гостосмысла послали от всей Руской земли послов в Прускую землю. Те отправились и нашли там курфостра, или князя великого, именем Рюрика из рода Августа. И просили его, да идет к ним княжить. И упрошен был князь Рюрик, и пошел на Русь с двумя братьями своими — с Тревуром и с Синеусом — и со иными сродниками своими. И пришли все они в Великий Нов град.

И в лето от Адама 6370 году избрали все Словяне и Русы старейшего князя Рюрика на княжение в Великий Нов град. Второго же князя Тревура избрали на княжение в Изборск. Третьего же князя Синеуса избрали на княжение на Бело озеро. Прочих же сродников своих князь Рюрик и братья его у себя оставили, а иных по селам разослали.

В лето же от Адама 6380 года Треур и Синеус оба умерли. Рюрик же Наугородский князь начал владеть также и их княжениями. И после 17 лет княжения впал в болезнь тяжкую и передал княжение своему родственнику князю Олегу, ибо сын его Игорь был еще молод, около двух лет. Князь же Рюрик распорядился о доме своем и умер в лето 6388.

Вышеупомянутый князь Олег принял великое княжение над Словянами и Русами и начал по многим местам города ставить и дани и оброки устанавливать по всей Руской земле. Пришел он и на реку Москву, в которую втекают две речки: одной имя Неглинна, а другой — Яуза. И поставил там небольшой город, и назвал его Москва. И посадил там на княжение родственников своих.

Пришел же и в Киев и убил трех братьев, Киевских начальников, Кия, Щека, Хорива. И начал княжить в Киеве и в Великом Нове граде. И пошел войной на Византию с большими силами, и наложил на Византию дань, и снова возвратился в Киев. И княжил 33 года, и умер.

[Далее подробно рассказывается о том, как князь Игорь, еще до того, как стал великим князем, познакомился со своей будущей женой Ольгой]

…Когда же великий князь Олег умер в Киеве, то избрали на великое княжение в Киев и в Великий Нов град и на всю Великую Росию  великого князя Игоря, Рюрикова сына. Когда же пришло время ему жениться и, согласно повелению его, надлежало выбрать ему невесту для бракосочетания, и был произведен отбор, как того требует обычай государства и царской власти, то многих девиц оставил он без внимания,  но вспомнил дивную девицу Ольгу, которую видел своими глазами, мужественную и благообразную,  и из уст ея слышал ученые речи, и целомудренный нрав ея видел. И послал он за нею бояр своих. Они же привели ее с честью, и так она была сочетана ему браком.

О войне Игоря с Греками. Великий же князь Игорь пошел войной на Греков и повоевал страны Финическия, и Понту (Понта побережья Черного моря), и до Ираклия, и до Фафлегонской земли, и всю Никомидискую землю; много было побеждено греческих войск. И вновь Игорь собрал много войска и пошел на Греков. Царь же Коман, тесть царя Константина Багрянородного, сына Премудрого царя Лва (Льва), послав посольство к Игорю из лучших бояр своих, упросил Игоря (прекратить войну) и начал давать ему дань больше, чем первоначально давал Олгу (Олегу). И взял дань Игорь, и возвратился от Дуная в Киев, и какое-то время жил мирно. И родился ему сын Святослав от той блаженной Олги (Ольги). И так, самодержествуя, имел мир со всеми странами.

[Далее следует подробный рассказ об убийстве Игоря древлянами и о мести Ольги древлянам. Ольга так объясняет причины своей мести]:

«И сказала Олга: «Чего добьемся ныне, если спустим господоубийцам и врагам, ненавидящим над собою власть государя? Пусть примут месть, и да прекратится в Рустей земле дерзость и злое помышление на самодержцев. Чтобы остальным не повадно было убивать государствующих ими в Руси, но со страхом бы повиновались державе и величию царствия Руских начальников».

[Отметим, что в ПВЛ эти слова Ольги полностью опущены. Любопытно, чем они не понравились киевскому черноризцу?]

…Спустя небольшое время сын ея, великий князь Святослав, воевал с Болгарами, и по всему Дунаю, взял 80 городов. Он самодержествовал,  живя в Болгарах во граде Переславце. В Киеве же владела мать его великая княгиня Олга и сыновья его Ярополк, Олг и Владимер. Великая же княгиня Олга имела большое желание креститься во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Но об этом мы здесь не будем говорить, поскольку будет сказано ниже.

Высказанное в РЛ мнение о том, что Рюрик происходил из рода Августа и был призван на Русь из Пруссии, звучит сразу в нескольких источниках конца XVI века: «Сказании о князьях Владимирских», «Послании о Мономаховом венце» Спиридона-Саввы, а также в письме Ивана Грозного шведскому королю («Ягану, королю Свѣйскому и Готцкому и Вендийскому»).

Но существовали и другие версии. Так, например, в отрывках из Суздальского летописца, напечатанных Н. И. Новиковым в XIX выпуске его «Древней Российской Вивлиофики» и местами очень близких по изложению к Русскому Летописцу, призвание Рюрика описано так:

«О родословии. В лето 6375 нача владети великим Суждальским Княжением, от рода Августа Кесаря, Великий Князь Рюрик Африканович, по нем сын его Игорь, по Игоре Святослав…».

Здесь великокняжеский стол сразу помещается в Суздаль, где правит Рюрик, основатель русской великокняжеской династии. Кроме того, Рюрик назван «Африкановичем», что скорее говорит о его южном, чем прусском происхождении. Похоже, что легенда о призвании Рюрика именно из Пруссии уходит корнями в конец XVI века. Было бы неплохо разобраться, как и почему она возникла.

Обращают на себя внимание резкие различия в изложениях ПВЛ и РЛ, когда они говорят о призвании варягов. Напомним, что пишет ПВЛ по этому поводу:

 

ПВЛ

Бывша варягы и-заморья и не да им дани, и почаша сами в собе володети, и не бе в них правды, и восташа род на род и быша в них усобици, воевати почаша сами на ся, и реша сами в себе: «Поищем себе князя иже бы володел нами и рядил по праву». И идоша за море к варягом к руси, сице бо тии звахуся варязи русь, яко се друзии зовутся свии, друзии уръмяне, инъгляне, друзии и готе. Тако и си. Реша руси чудь и словене и кривичи и вси: «Земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет. Да поидите у нас княжили и володети» (по изданию ПСРЛ, том 38, Радзивиловская Летопись).

Перевод на современный русский язык:

Приходили варяги из-за моря и не дали им дани, а начали сами собой владеть, и не было в них правды, и восстал род на род, и были среди них усобицы, начали воевать сами с собой, и сказали сами себе: «Поищем себе князя, который бы владел нами и рядил по праву». И пошли за море к варягом к руси. (Так звали этих варягов русь, подобно тому, как прочие зовутся шведы, другие германцы, англичане, другие готы. Так и эти.) Обратились к руси чудь, славяне, кривичи и все: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить у нас и владеть нами».

Бросается в глаза какая-то отстраненность рассказа ПВЛ о призвании варягов. Речь ведется о «них», то есть о каких-то других народах, к которым автор ПВЛ себя явно не причисляет. Более того, он довольно ехидно рассказывает о том, как «они» отказались было платить дань варягам из-за моря, но, получив свободу, так и не смогли ею распорядиться и начали воевать между собой. В итоге «они» — то есть чудь, славяне, кривичи «и все» (но, разумеется, не благородные поляне-поляки) — вынуждены были пригласить к себе князя-иностранца. Желающий княжить ими был найден в некоем варяжском племени, называемом «русь». Здесь автор ПВЛ пускается в рассуждения: откуда такое название? И находит ответ: дескать, много было разных варягов: шведы, германцы, англичане, готы. Среди прочих, видимо, были и варяги по имени «русь». Их-то и пригласили к себе незадачливые славянские племена.

В целом изложение ПВЛ здесь достаточно издевательское. В Русском же Летописце картина совершенно другая.

Огромная богатая страна управляется Гостосмыслом, которому подчиняется множество более мелких местных правителей. Перед смертью Гостосмысл собирает своих подчиненных и говорит им о том, что страна, обладающая такими возможностями, как Русь, должна управляться людьми, имеющими наследственное право на царскую власть, способными превратить Русь из пусть богатой, но все же провинции, в первенствующую мировую державу. В отличие от автора ПВЛ, автор Русского Летописца гордится своей страной, понимает ее величие.

В изложении Русского Летописца по-другому выглядит и перенос княжеской ставки из Новгорода в Киев. Олег захватывает Киев и переносит туда свою ставку. Зачем? Из ПВЛ это неясно. Из Русского же Летописца видно, что перенос ставки обусловлен удобством походов на Византию. Как только ставка перенесена, тут же начинается непрерывная череда военных походов на Византию. Пошли на Византию, победили, вернулись в Киев. Снова пошли на Византию, наложили дань на греков, вернулись в Киев. И так постоянно. Более того, князь Святослав, как человек особенно воинственный, вообще переносит свою ставку на Дунай, чтобы еще удобнее и ближе было ходить походами на Византию.

Таким образом, в Русском Летописце Киев предстает как удобная отправная  точка походов на Византию. Из Новгорода ходить далеко и неудобно, из Киева — ближе и удобнее. Но вряд ли нынешний город Киев является такой точкой. Чтобы добраться от него до Византии, надо преодолеть днепровские пороги. Если уж выбирать такую точку на Днепре, то гораздо удобнее было бы выбрать ее ниже порогов, а не выше.

Возможно, в летописи закралась путаница между разными городами с названием «Киев», которые могли существовать в древности.


Русский Летописец. Призвание Рюрика, основание Москвы князем Олегом, завоевание Олегом Киева, походы Олега и Игоря на Византию. Читать оригинал →


Ниже приведена упрощенная транслитерация второго отрывка Русского Летописца, непосредственно продолжающего первый, уже опубликованный в первом выпуске. Исправления, сделанные писцом, внесены.

 

л. 312. об.

[Завещание Гостосмысла: стране необходим самодержец царского рода]

И тако нача разширятися страна она велми, а общим же имянем прозывахуся. Сын старейшаго князя Новгородцкаго Гостосмысла имянуемы младый Словен, сей отиде от отца своего в Чудь и тамо постави град во имя свое над рекою, нарицаемом Ходнице, и нарече град имя Словенеск, и княжи в нем три лета, и умре. Сын же его Изборский преименова граду своему имя и нарече Избореск. Сей же князь Избор, змием уяден, умре.

Земля же Руская тогда сверже с себе ризы сетованныя и паки облечеся в порфиру и виссон, и ктому уже не вдовствуя, ниже сетуя, но на многа лета опочивая со мудрым Гостосмыслом. Егда же сий во глубоку старость достиже и не могий уже рядити, ниже владети таковыми многочисленными народы, ниже утишити междоусобное многомятежных кровопролитие в роде своем; тогда убо он премудрый муж, седый умом и власы, призывает себе вся властели Руския, иже под ним, и рече к ним осклабным лицем:

«О мужие и братия, сынове единокровницы! Се аз уже состарехся велми, и крепость моя исчезает, и ум отступает, токмо чаю смерть. А се вижу, яко земля наша добра, и всеми благими изо обилна, но не имать себе властодержца государя от рода царскаго. Сего ради в вас мятеж велик и неутешен, и междоусобца зла. Молю

л. 313

убо вы: послушайте совета моего, иже реку вам. По смерти моей идите в Прускую землю и молите тамо живущих самодержец, иже от роду кесаря Августа суще, да идут к вам княжити и владети над вами; несть вам срама таковым покоритися и подданных у сих быти». И возлюбиша вси речь старейшинскую. И егда же сей умре, тогда всем градом проводиша до гроба честно до места, нарицаемаго Волотова, ту же и погребоша его.

 

[Призвание великого князя Рюрика от рода Августова]

По смерти же сего Гостосмысла послаша всею Рускою землею послы своя в Прускую землю. Они же шедше и обретоша тамо курфостра, или князя великаго, имянем Рюрика, рода суща Августова, и молиша сего, да идет к ним княжити. И умолен бысть князь Рюрик, и пойде на Русъ и з двема братома своима — с Тревуром и з Синеусом — и со инеми сродники своими. И приидоша вси в Великий Нов град.

И в лето от Адама 6370 году избраша вси Словяне и Русове старейшаго князя Рюрика на княжение в Великий Нов град. Втораго же князя Тревура избраша на княжение вызборск (в Изборск). Третьяго же князя Синеуса избраша на княжение на Бело езеро. Протчих же сродников своих князь Рюрик и братия его у себе удержаша, а иных по селом розослаша.

В лето же от Адама 6380 года Треур и Синеус оба умроша. Рюрик же Наугородский князь нача владети и их княжениями.

 

[Рюрик назначает Олега великим князем — опекуном своего малолетнего сына Игоря]

И княжив 17 лет, и впаде в болезнь тяжку, и предав княжение свое сроднику своему князю Олегу, понеже сын его Игорь млад бе, яко двою лет. Князь же Рюрик разсудив о дому своемъ и умре в лето 6388 году.

л. 313. об.

 

[Олег строит города на Руси, устанавливает оброки, основывает Москву, затем захватывает Киев, убивает «Киевских начальников Кия, Щека и Хорива» и присоединяет Киев к Новогороду. Смерть Олега]

Преди реченный же князь Олег приим великое княжение над Словяны и Русы и нача по многим местам грады ставити и дани и оброки уставливати по всей Руской земли. Прииде же на реку, глаголемую Москву; в нея же ту прилежат две реце: единой имя Неглинна, а друзей Яуза. И постави ту град мал, и прозва его Москва. И посади ту на княжение от сродников своих.

Преиде же и в Киев, и убив трех братов Киевских началников Кия, Щека, Хорива. И нача княжити в Киеве и в Великом Нове граде. И поиде бранию в Византию в силе тяжце, и положи на Византию дань, и паки возвратися в Киев. И княжив 33 лета, и умре.

 

[Князь Игорь знакомится с Ольгой, своей будущей женой]

Игорь же князь, сын великаго князя Рюрика, княжаше в Плесковской области во граде (И)зборске.

Еще же ему юну сущу и утешающуся некими ловитвами. В неведении раби его оставиша единаго. Игор же узре об ону страну реки лов желанный. И не бе ему возможно прейти на ону страну реки, понеже не бяше лодийцы. И узре некоего по реце пловуща в лодийци. И призва пловущпго ко брегу, и повеле себе превести за реку. Пловущим же им, и возре на гребца оного, и позна, ако девица бе сия, блаженная княгиня Ольга, велми юна сущи, доброзрачна же и мужественна, ея ж иногда николи же не знаяше, и уязвися видением, яко же писано есть: «Очи лакоме и некасаемых касахуся». И разгореся желанием на ню, и некия глаголы глумлением претворяше к ней. Она же, разумевши глумления коварство, пресекая беседу неподобнаго его умышления,

л. 314.

не юношески, но старческим смыслом поношая ему, глаголюще: «Что всуе смущаешися, о княже, срам притворяя ми, вскую неудобная во уме совещавая студная словеса износиши? Не прельщайся видев мя едину девицу и уединнену, и о сем не надейся, яко не имаши одолети ми. Аще и невежа есмь, и велми юна, и прость обычай имам, но обаче разумех, яко поругати ми ся хощеши и глаголеши нелепотная, его же не хощу ниже слышати. Протчее же внимай себе и останися таковаго умышления. Донде же юн еси — блюди себе, да не одолееши неразумиемъ и да не постражеши зло некое. Остани же ся и от всякаго беззакония и неправды, аще бо сам уязвен будеши всякими студодеянии, то како можеши инем неправду возбранити и праведно судити в державе твоей? Разумно да будет ти, аще ныне не престанеши паки оплажняяся о моем сиротстве, уне ми есть, яко да приимет мя глубина реки сия, нежели аз буду тебе на соблазн, да и сама поругания и поношения угонзну. Ты же протчее сохранися и не смущайся о мне». И ино много премудренно о целомудрии глагола ему Олга.

Внемлите, братие, девицы сея доброму смыслу и рассуждению. Се бо начаток благ и удивлению достоин. доброумнаго юношескаго целомудрия блаженныя Олги, еще бо не ведуще Бога, ни заповеди Его слышаще, такову премудрость и чистоты хранение обрете от Бога благодать, яко удивитися и Игорю мужеумному смыслу и благоразумным словесем ея. И абие Игорь отложив юношеское мудрование свое, наипаче же

л. 314 об.

со стыдением и молчанием преиде реку, внимая себе о таковых до времени.

 

[О великом князе Игоре]

Внегда же великий князь Олег умре в Киеве и избраша на великое княжение в Киев и в Великий Нов град и на всю Великую Росию сего великаго князя Игоря, Рюрикова сына. Егда же прииде время женитися ему, и по велению его бывшу изообрести ему невесту на брак, взысканию же бывшу, яко же есть обычай государству и царей власти, и о многих девицах небреже, но воспомяну дивную в девицах ону Олгу, юже виде своима очима мужественну сущу и благообразну, и еже ото уст ея слыша хитростныя глаголы и целомудренный нрав ея видев, и посла по нея боляр своих. Они же приведоша с честию, и тако сочетана бысть ему на брак.

О брани Игореве на Греки. Великий же князь Игорь иде бранию на Греки и повоева страны Финическия, и Понту, и до Ираклия, и до Фафлегонския земли, и всю Никомидискую землю; много же бысть побежено войство от Грек. И паки Игорь собра многое войство и иде на Греки. Царь же Коман, тесть царя Констянтина Багрянороднаго, сына Премудраго царя Лва, посла послы ко Игорю лучших боляр своих, умоли Игоря, и нача давать ему дань выше первыя Олговы. И вземше дань Игорь, и возвратися от Дуная в Киев, и поживе мирно. И родися ему сын Святослав от сея блаженныя Олги. И тако самодержествуя, мир имея ко всем странам.

 

[Убийство Игоря древлянами и месть Ольги]

О убиении Игореве от Древлян. Иногда же отложшуся от Игорева началства Древляне. И шедшу ему, да смирит Древлян, и усугуби на них дань. И отпусти люди своя в Киев, и сам оста не со множеством

л. 315.

людий. Древляне же со князем своим, ему же имя Мал, злое умыслившу, глаголаху к себе: «Сей есть наследник, приидете убием его, и супружницу его возмем премудрую Олгу за нашего князя, и сыну его сотворим, яко же хощем, и сами свободны будем от великия дани, и наше будет достояние». И убиша его вне града Коростены, близ Старые Русы, ту же и погребен бысть.

О посланникех от Древлян ко Олге. И послаша Древляне по блаженную Олгу 20 человеков избранных мужей в лодии. Олге же уведан бысть приход их и убиство самодержца ея, и восплакася велми о Игоре, и многа плачюще. И никто же можаше утолити великий плач ея, тако же и вси людие плакахуся. И едва плачю преставшу, и помалу укреплятися нача, и женъскую немощь забывши, и мужеским смыслом обложися, и умышляше, како месть сотворити имать крови мужа своего коим образом убийца оны казнит. И повеле призвати к себе, иже от Древлян пришедшия мужи, и преухищренно глаголаше к ним: «Добре приидосте ко мне, о мужие. Глаголите же, что приидосте». Они же рекосте: «Придохом, о госпоже, Деревская земля посла нас возвестити тебе, яко князь твой отягчая нас данию, а довола не имый, и сего ради убиен бысть. А наши же князи добры суть, и ты поди за нашего князя Мала», — иже тако зовом бе. Олга же глагола к ним: «Любовна ми суть словеса ваша, никто же бо может мертваго воскресити, тако ни аз могу мужа своего возставити господьствовавшаго вами, его же вы убисте. Ныне же идите в лодию свою и заутра, егда послю по вас, и вы величающеся рцыте посланным

л. 315 об.

от мене по вас: „Мы пеши есмы не идем и на конях не всядем, но понесите нас на главах ваших, вземше с лодиею“. Егда же понесут вы и тогда велию честь от мене приимете пред людми». Они же послушавше ея, и идоша в лодию свою. И заутра посла по них. Древляне же гордящеся седяху в лодии и глаголаше, яко же Олгою научении, и веляху нести ся с лодиею на главах. Киевстии же людие насмехающеся безумию их, и яко бы повинующеся им, глаголаху: «Князя не имамы, а княгиню поемлете за вашего князя, и несть ныне нашея воли». И взяша их на главах с лодиею, и принесоша на теремный двор, иже бе вне града Киева. Олга же зряще ис терема. Киевляня же вринуша их живых во уготованную яму, гаголаше: «Угодна ли вам честь сия?» Они же ввержени вопияху: «О горе нам, аще и убихом Игоря, а блага не обретохом, но паче горшая злая праведно по деелом нашим постигоша нас». И тако живы засыпани быша. И абие Олга посла к древляном, гаголюще: «Аще истинно хощете поняти мя за князя вашего, и еще пришлите нарочитых людей, яко да прииду к вам в велией чести, да не удержат мя киевстии людие».

Древляне же паки послаша избранных людей 500, иже нарочитии держателие Деревския земли, и приидоша в Киев. Олга же повеле им да в бани измывшеся, приидут к ней; бани же уготоване бывши. И внидоша в ню Древляне, еже измытися хотяще. И ту запроша их, и сожгоша.

О пришествии Олгине в Древлянскую землю. И паки посла ко древляном, глаголюще: «Се уже гряду к вам, вы же уготовите меды многи у града, идеже убисте

л. 316.

мужа моего, да плачюся над гробом его и тризны сотворю ему». Они же зело многи меды устроиша. Олга же прииде над гроб Игорев, и плакася над ним плачем велиим.

И глаголаше Олга: «И что ныне успеем, косняще господоубийцам и врагом, ненавидящим над ними государския власти? И того ради да приимут месть и да престанет дерзость в Рустей земли помышляюще злое на самодержавных. Да и прочии не навыкнут убивати государствующих ими в Руси, но со страхом да повинуются державе и величию царствия Руским началникомъ». И ина многа плачевная притворяще глаголы и повеле могилу ссыпати над Игорем и тризны творити, яко же есть обычай в неверны. И по сих Древляне седоша пити, и повеле Олга отроком своим пити с ними и служити пред ними, а самем не упиватися. Древляне же вопросиша: «Где суть дружина наша, их же послахом по тебе?», И рече Олга: «По мне грядут з боляры моими». И егда упилися бяху Древляне, тогда отиде кроме. Повелением же ея воини изсекоша 5000 Древлян. И возвратишася в Киев.

И паки Олга собра воинства много храбрых и поиде с сыном своим великим князем Святославом на Деревскую землю. Они же выидоша противу на бой, и побежени быша от нея, и бегше затворишася во градех своих. И тамо не улучиша избавления, но взяти быша от Святослава вся грады их.

Сама же Олга устремися на Коростень град и обступи его. Древляне же бияхуся крупко, предатися не хотяще, понеже ти сами бяху Игоревы убийца. И стоя Олга под градом лето, и не може

л. 316 об.

взяти его. И посла ко гражанои глаголющи: «Вси грады предашася мне и дань дающе, нивы делают. Вы же от глада умрети хощете и не хощете повинутися и дани дати». Древляне же рекоша: «Ради быхом дань даяти, но боимся отмщения». Глаголаше же им Олга: «Месть уже воздах вам. Ныне же изнеможения ради вашего не отягчаю вас данию, яко же князь мой. Вем бо, яко меду из борти ныне не имате, и вместо сих скудно дань возму у вас, еже имате: дадите ми от двора по три голуби и по три воробьи». Они же ради бышаи собраша по всему граду голуби и воробьи, и послаша к ней с покланянием. Она же въземши рече: «Се уже покористеся мне и сыну моему, идите во град, и аз не днесь, но заутра отступлю от града». И вси, иже во граде, слышавше, возрадовашася. Олга же птицы оны раздая воем своим и повелех коейждо привязывати серу со огнем, ввивающе в плат. И в вечер, егда смерчеся, повеле попустити голуби и воробьи со огнем. И прилеташа воз гнезда своя, и загореся весь град. Людие же не возмогоша угасити и побегоша из града. И повеле Олга имати их, убивати; овех же воем своим в работу предая, а иных остави дань даяти. И всю Деревскую землю прият и дань тяжкую возложи на них.

И паки возвратися в Киев великая княгиня Олга и с сыном своим Святославам. Наипаче же всего о душевных себе внимая, тщаше бо ся в чистоте и в целомудрии пребывати. Весь бо подвиг ея, еже уведати веру истиннаго Бога, кумиры же возненавиде и велми гнушаяся их.

л. 317.

Помале убо времяни сын ея великий князь Святослав воева на Болгары, и по всему Дунаю, взя 80 градов; самодержествуя живый в Болгарех во граде Переславцы. В Киеве же владя мати его великая княгиня Олга и сынове его Ярополк и Олг и Владимер. Великая же княгиня Олга велие попечение имея, да бы крестилася во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Но о сем зде да умолчим, понеже преди речено будет.


Более полную транслитерацию с Ѣ и конечными Ъ можно посмотреть по ссылке. В нее также внесены исправления писца.

Русский Летописец

Русский Летописец: продолжение публикацииРусский Летописец: продолжение публикации

11 марта на нашем сайте было заявлено о готовящейся публикации уникального исторического источника — Русского Летописца 1649 года, который ранее никогда целиком не публиковался. В нем содержится множество важных сведений о событиях русской истории. Сегодня мы публикуем полный оцифрованный оригинал на старорусском языке, его черновую транслитерацию, а также перевод начальной части на современный русский язык.

Русский Летописец: продолжение публикацииРусский Летописец: продолжение публикации

Пока готовится полная верстка Русского Летописца 1649 года, сайт «Русская вера» продолжает публикацию этого уникального исторического источника, который ранее никогда не публиковался. В настоящий выпуск вошли разделы Летописца от призвания варягов. Он посвящен призванию Рюрика, основанию Москвы князем Олегом, завоеванию Олегом Киева, походам Олега и Игоря на Византию. Подробно рассказывается о княгине Ольге, жене Игоря, как они познакомились, как Ольга отомстила древлянам за убийство Игоря.

Сравнение начальных глав Русского Летописца с начальными главами Повести Временных ЛетСравнение начальных глав Русского Летописца с начальными главами Повести Временных Лет

Сайт «Русская вера» начинает публикацию уникального исторического источника — Русского Летописца 1649 года. В настоящий выпуск вошли разделы Летописца от начала русской истории до призвания варягов. Помимо фотографий, для удобства чтения дается транслитерация, а также сравнительная таблица с началом Повести Временных Лет.  

«Русский Летописец»«Русский Летописец»

Сайт «Русская вера» начинает публикацию уникального исторического источника — Русского Летописца 1649 года. В этом документе содержится ценнейшая информация о малоизвестных или совсем неизвестных лицах и событиях русской истории.

Кол-во на странице: 102550

Российские сериалы и телешоу попали в престижный международный рейтинг

Сегодня открывается крупнейший международный рынок контента, большая часть которого проходит в онлайн формате — на платформе MIPCOM Online +. Зарегистрированных участников — более 6 тысяч. Все они следят в эти дни за новинками в мире контента. Борьба между покупателями контента нешуточная — к гадалке не ходи, ведь из-за пандемии весь мир сталкивается с нехваткой новых фильмов, сериалов и телешоу. Съемки во многих странах были приостановлены.Индустрия пострадала.

Знаменитые презентации самых ярких новинок на FreshTV от швейцарской исследовательской компании The Wit заставили о себе говорить весь мир международного контента. Тем важнее отметить, что в эти подборки вошли три российских сериала и один телевизионный формат. Сериалы — это «Шерлок в России» («Шерлок: Русские хроники») и «Хороший человек» («Хороший человек») — оригинальные сериалы видеосервиса START (студия Yellow, Black and White), а также — «Территория» ( «Икотка») — холдинг «Газпром Медиа — Развлекательное телевидение».Среди телешоу — проект телеканала ТНТ «Секрет» — романтическое по жанру, посвященное знакомствам. В нем 25 холостяков и свободных девушек пытаются найти свою половинку, но с первых минут знакомства вываливают другому о себе все самое неприятное. Екатерина Варнава и Дмитрий Хрусталев — ведущие проекта.

Наряду с российскими проектами, в подборку Fresh TV Fiction (сериалы) вошли в сериалы от мировых компаний: HBO, All3 Media International, Banijay Rights, France TV Distribution, Eccho Rights… Какие же тренды выделила ведущая обеих сессий Вирджиния Мауслер? Прежде всего, в наши дни те форматы в центре внимания которых — борьба за выживание. Например, бельгийское шоу, в котором звезды отправляются в больницу и работают медбратьями и медсестрами. Нет, они не борются с COVID-19, но помогают на других участках работы.

Интересный формат — новое немецкое шоу, когда нуждающимся семьям даются деньги, жилье и работа. Их консультируют два эксперта, один из которых миллионер, который сделал себя сам.Задача участников — удержаться таким стартовым капиталом на плаву в наши непростые времена. Финское шоу придумано. В домах столько ненужного — почему бы не продать это тем, кому необходимо. Заодно сделать это весело и привлекательно. Победителю достается вся выручка всех участников. Фаворит обозревателя «РГ» — телешоу, где Идрис Эльба примеряет на себя роль великого педагога Макаренко. Он перевоспитывает подростков, которые уже успели попасть в мир криминала.Тренирует их, ставит сбившимся с пути «голову на место». Оторваться от просмотра — невозможно. Шоу сделано в Британии.

Что касается сериалов, в этом году «в почете» жесткие форматы: криминальные драмы, основанные на реальных событиях. Истории злодеев, убийц и маньяков (наш «Хороший человек», авторы которого оттолкнулись при создании дела «ангарского маньяка», оказались в подборке не одинок.Особенно интересна одна из историй, сделанная в актуальном ключе — сериал о женском психиатре, которой пациентки жалуются на случаи абьюза и насилия из их жизни, и она помогает им с справиться.

«Fresh TV — своего рода срез самых многообещающих проектов, которые вызывают отклик у самой широкой аудитории — в том числе международным. В апреле этого года на MIPTV, например, в подборку был включен сериал» Эпидемия «, сегодня — в пятке самых популярных сериалов на Netflix и даже получил позитивную оценку от Стивена Кинга.Проекты, названные на этот раз на MIPCOM, тоже вошли в этот рейтинг не случайно — это признак качества сценария и производства на мировом рынке контента. Поэтому желаем и сериалам, и телеформату успешной международной судьбы и отличных продаж «, — пишет Александра Модестова, генеральный директор компании» Экспоконтент «(представитель MIPCOM и MIPTV в России, Украине и странах СНГ).

.

Древнерусские летописи — Древнерусские летописи

г.

Тип древнеславянской литературы

Русь Летопись ( русская: Русские летописи украинской: Руські літопись ) или Русь Летопись является основным типом исторической литературы Древней Руси. Составленные в XI — XVIII веках летописи являются одними из ведущих жанров русской литературы и одними из самых обширных ее памятников.

Хроники были основным способом исторического повествования до середины XVI века, времен Ивана Грозного, когда они уступили первенство другому историографическому жанру — хронографам.

Копии

Летописи Руси сохранились в нескольких сотнях экземпляров (кодексов). Некоторые хроники известны в нескольких версиях, а другие известны только по единственному экземпляру. Каждая летопись представляет собой свод , или «сборник», включающий в себя материалы из различных более ранних летописей. Отдельные хроники были переработаны, сокращены или дополнены этим о событиях прошлого года или даже десятилетий. Наверное, существует несколько десятков сводов.

Характеристика

Летописцы в основном были церковниками. Летописи Руси составлялись в монастырях, при княжеских (см.: Князь) дворах (позже при царских дворах) и в канцеляриях митрополита. Отдельные летописи часто противоречили друг другу. Хроники обычно состояли из сборников кратких фактов за предыдущий год, часто включающих речи и диалоги между князьями. В некоторых случаях летописцы предоставляют расширенное повествование наиболее значительных событийх славянской истории, часто приукрашенное литературными фразами, включая стандартные речевые формулы, эпитет, риторические фигуры и другие.

Алексей Шахматов был крупнейшим знатоком текстологии Русской хроники. Он считал, что основную часть текстов летописи составляли своды , то есть собрание отдельных записей из разных источников, каждая новая летопись была сводом каких-то предыдущих летописей и вновь добавленных исторических записей.

В недавних исследованиях большая часть хроник стала рассматриваться как ежегодные отчеты, составляемые в государственных или церковных учреждениях, как и летописи отчетов Европы.Например, гипотетическая «Новгородская архиепископская летопись», как полагают, была подготовлена ​​канцелярией Новгородской архиепископии с XII по XIV век и легла в основу Новгородской Первой летописи XV века.

Источники

Источники для древнейших хроников, включая византийские и южнославянские тексты по священной истории и другим предметам, Хроники Георгия Хамартола о поколениях Ноя (в Primary Chronicle), легенды, юридические документы, такие как Русско-Византийские договоры (в Primary Chronicle)) и Краткая редакция Русской Правды (в Новгородской Первой летописи), исторические записи и другие.

Первичная летопись начала XII века — древнейшая сохранившаяся летопись Руси, повествующая о самой ранней истории Руси. Шахматов обратил внимание на обилие записей XI века о Новгороде, которые читаются в Новгородской Первой летописи (XV в.), Но отсутствуют в Первой летописи. Этот и некоторые другие текстовые факты легли в основу его теории о начале Новгородской Первой летописи, включающей текст старше Первой летописи. Ученый назвал его «Первичный свод» (Сборник) и датировал концом XI века.Этот свод также лег в основу Первой летописи. Одна хроника скопирована с другой (что бывает редко) или эта хроника общий источник, поступивший в этот год — более старый свод. Шахматов открыл и разработал метод исследования летописной (сводной) генеалогии. Опираясь на глубокий текстовый анализ, Шахматов построил обширную генеалогию Русских летописей. Он соединил большую часть этих летописей и создал генеалогическую таблицу, в которой сохранились летописи XIV-XVII веков восходят не только к «Первичным сводам», но и к более ранним гипотетическим сводам XI века и даже к историческим результатам конца XIX века.10 век. Метод и теории теории стали мейнстримом в русской летописи.

История

Летопись Руси систематически составлялась с середины XI века. В этот ранний период было два центра подготовки летописи Руси: Киев (столица ранней Руси) и Новгород. Первичная летопись начала XII века представляла собой сочетание киевских и новгородских летописных записей, а также Новгородской Первой летописи. Первичная летопись сохранилась в Лаврентьевских и Ипатских летописях (кодексах). Эти два центра, Южный и Северный, остались позже.Летописи княжеств (княжеств) Южной Руси XII-XIII веков сохранились в Ипатьевской летописи: гипотетическая «Киевская летопись», выбранная из Ипатьевской летописи, была продолжением Первой летописи и охватывала события с 1118 по 1200 год; Галицко-Волынская летопись, также содержащаяся в Иппевской летописи, освещал события в галисийский и Волынского княжеств от 1201 до 1292. Хроники Ростова, Владимира и Переяславля из Суздаля конца 12-го — начала 13-го века лучше остался в Лаврентьевской, Радзивиллиллописи (рукописи) ) и Летописец Переяславский Суздальский.

Ипатьевская летопись конца XIII — начала XIV вв. Представляет собой всероссийский свод в южной редакции (предположительно). Сохранился в копиях XV-XVIII веков. Лаврентьевская летопись XIV века — свод Северо-Восточной Руси (Владимиро-Суздальский). Один экземпляр 1377 г.

«Тверской свод» 1375 года отражен в Рогожском летописце и Тверском собрании 16 века. Летопись сводная, связанная с Киприаном, митрополитом Московским, продолжалась до 1408 года и сохранилась в Троицкой («Троицкой») летописи, сожженной в пожаре Москвы 1812 года.Его реконструировал Михаил Присёлков. Летописный свод был составлен в Твери около 1412 года, в нем отражена доработка (по аналогии с Троицкой летописью) Всероссийского свода конца XIV — начала XV века. Этот «тверской свод» отражен в Симеоновых летописцах и Рогожском летописце. «Новгородско-Софийский свод» 1430-х годов (или «Свод 1448 года» по Шахматову) составлен в канцелярии Московского митрополита и объединил всея Руси и Новгородские летописи. Свод сохранился в Софийской Первой и Четвертой Новгородской летописи.

Первое известное московское великокняжество появилось в середине 15 века. «Хроника Свод 1472» отражение в Вологде — Пермь и Никанор летописях. Основой «Свода 1472 года» был «Новгородско-Софийский свод» под редакцией московского великокняжеского летописца, который ввел цензуру, исключив, в частности, упоминания о новгородской свободе, поскольку Новгородское государство было присоединено к Московскому Великому княжеству. В конце 1470-х годов был составлен «Новгородско-Софийский свод», свод, подобный Троицкой летописи и другим источникам.Этот сборник подвергся цензуре даже больше, чем «Свод 1472 года». «Сборник 1470-х годов», отраженный в «Московском великокняже своде 1479 года», сохранившийся в копии 18 века и в более поздней редакции продолжался до 1492 года. Этот «свод 1479 года» лег в официальный летописей Великого княжества. конец 15 — 16 вв. Компиляция 1470-х годов нашла отражение и в первой части Ермолинской летописи. «Свод Кирилло-Белозерского монастыря» содержал текст, независимый от Московского Великого княжества.Этот свод отражен во второй части Ермолинской летописи и в так называемой Сокращенной летописи сводов конца XV ​​века. «Ростовский архиепископ Свод» 1480-х годов отражен в Типографской летописи. Другая «Хроника Свода 1480-х годов», выполненная в неофициальной церковной сфере, нашла отражение в «Своде 1518 года», что, в свою очередь, отражено во Второй Софийской летописи и Львовской летописи. Иоасафская летопись конца 1520-х годов была составлена ​​при канцелярии Московского митрополита. Он освещал события 1437-1520 годов.В те же годы вышла первая редакция «Никон Хроника». Непосредственным средством Nikon Chronicle была Хроника Иоасафа. Никоновская летопись была самой летописью Руси. Еще одна обширная летопись — Воскресенская («Воскресенская») летопись, составленная между 1542-1544 годами. Во второй половине 1550-х годов, при Иване Грозном, первоначальная редакция Никоновской летописи была объединена с отрывками из Воскресенской летописи и Летописца начала царства — летописи событий 1533-1552 гг., Т.е.начала царствования Ивана. (как великий князь, а с 1547 г. как царь). В 1568–1576 гг., Также при Иване Грозном, многотомная иллюстрированная летопись «Свод». Этот свод был последним Всероссийским летописанием, он уступает место другим историографическим текстов — хронографам. Летописи 17-18 веков были местными, провинциальными текстами, как и Сибирские летописи конца 16-18 веков.

Развитием Русских летописей стали литовские летописи 15-16 веков и украинские летописи 17-18 веков.

Некоторые хроники

Смотрите также

Ноты

Некоторые редакции

  • Полное собрание русских летописей: Русский: Полное собрание русских летописей. — СПб.; М, 1843; М., 1989. — Т. 1–38.
  • Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. — М.; Л., 1950.
  • Псковские летописи.— М.; Л., 1941—1955. — Вып. 1–2.
  • Рассказы русских летописей XII — XIV вв. / Перевод и пояснения Т.Н. Михельсон.- М., 1968; 2-е изд. — М., 1973.
  • Рассказы русских летописей XV — XVII вв. / Перевод и пояснения Т.Н. Михельсон — М., 1976,
  • Севернорусский летописный свод 1472 года / Подг. текста и комм Я.С. Лурье; Перевод В.В. Колесова // Памятники литературы Древней Руси: Вторая половина XV века. — М., 1982. — С. 410–443, 638–655.
  • Первая летопись Руси, Лаврентьевский текст. Перевод и редакция Сэмюэля Хаззарда Кросса и Ольгерда П. Шербовица-Ветзора. Кембридж, Массачусетс: Средневековая академия Америки, 1953.
  • Выдержки из Первичной летописи, включая основание Новгорода Русью, нападения на византийцев и обращение Владимира. Также известет несколько славянских племен по имени.
  • Подборка Первых летописей Дональда Островски на кириллице предоставлена ​​по адресу https://web.archive.org/web/20050309022812/http://hudce7.harvard.edu/~ostrowski/pvl/ вместе с эрудитом и пространным введением в Английский. Это подстрочное сопоставление, включающее пять основных свидетелей рукописи , а также новый парадоз или реконструкцию оригинала.
  • Новгородская летопись 1016-1471 гг. Intr. К. Раймонд Бизли, А.А. Шахматов (Лондон, 1914).
  • Савиньяк, Дэвид (пер.). Псковская 3-я летопись .

Немного литературы

  • Сухомлинов М.И. О древней русской летописи как памятнике литературном. — СПб., 1856.
  • Алексей Шахматов. Исследование по древнерусской летописи Сводс. — СПб: Типография М.А. Александрова, 1908. — ХХ, 686 с. — Репринт из Хроники работы Императорской археографической комиссии.- Т. 20. (Русский: Шахматов А.А. Разыскания о древнейших русских летописных сводах. — СПб.: Типография М.А. Александрова, 1908. — XX, 686 с. — Оттиск из кн.: Летописи занятий Императорской Археографической Комиссии. ).
  • Алексей Шахматов. Рецензия на Русскую летопись сводов XIV — XVI вв. Москва / под ред. А.С. Орлова, Бориса Грекова; АН СССР, Институт литературы. — Москва, Ленинград: Изд-во АН СССР, 1938. — 372 с. (Русский: А.А. Обозрение русских летописных сводов XIV — XVI вв./ Отв. Ред.: А.С. Орлов, акад. Б.Д. Греков; АН СССР, Институт литературы. — М.; Л .: Издательство АН СССР, 1938. — 372 с. ).
  • Приселков М.Д. История русского летописания XI — XV вв. — Л., 1940.
  • Приселков М.Д. Троицкая летопись: Реконструкция текста. — 2-е изд. — СПб.: Наука, 2002. — 512, [2] с.
  • Лихачев Д.С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. — М.; Л., 1947.
  • Дмитриева Р.П. Библиография русского летописания. — М.; Л., 1962
  • Насонов А.Н. История русского летописания XI — начала XVIII века. — М., 1969.
  • Творогов О.В. Сюжетное повествование в летописях XI — XIII вв. / Истоки русской беллетристики: Возникновение сюжетного повествования в древнерусской литературе. — Л .: Наука, 1970. — С. 31–66.
  • Лурье Я.С. К изучению летописного жанра // Труды Отдела древнерусской литературы. — 1972 г. — Т. 27. — С. 76–93.
  • Лурье Я.С. Общерусские летописи XIV — XV вв. — Л., 1976.
  • Корецкий В.И. История русского летописания второй половины XVI — начала XVII века.- М., 1986.
  • Словарь книжников и книжности Древней Руси / АН СССР. ИРЛИ; Отв. ред. Д.С. Лихачев. — Л .: Наука, 1987. — Вып. 1 (XI — первая половина XIV в.). — С. 234—251; Л .: Наука, 1989. — Вып. 2, ч. 2. — С. 17–18, 20–69.
  • Лурье Я.С. Две истории Руси XV века. — СПб., 1994.
  • Литература Древней Руси. Биографический и библиографический словарь / под ред. Олега Творогова. — Москва: Просвещение, 1996. (Русский: Лурье Я.С. Летописи // Литература Древней Руси.Биобиблиографический словарь / под ред. О.В. Творогова. — М .: Просвещение, 1996).
  • Бобров А.Г. Новгородские летописи XV века. — СПб.: Дмитрий Буланин, 2000. — 287 с.
  • Гиппиус А.А. К истории сложения текста Новгородской первой летописи // Новгородский исторический сборник. — СПб., 1997. — Вып. 6 (16) / Рос. акад. наук, Институт рос. истории, С.-Петербургский филиал; отв. ред. В.Л. Янин. — С. 3–72.
  • Гиппиус А.А. К характеристике новгородского владычного летописания XII — XIV вв.// Великий Новгород в истории средневековой Европы: К 70-летию В.Л. Янина. — М .: Русские словари, 1999. — С. 345–364.
  • Гимон Т.В. События XI — начала XII в. в новгородских летописях и перечнях // Древнейшие государства Восточной Европы: 2010 год: Предпосылки и пути образования Древнерусского государства / отв. ред. серии Е.А. Мельникова. Институт всеобщей истории РАН. — М .: Рус. Фонд Содействия Образ. и Науке, 2012. — С. 584–706.
  • Сергеев В.И. Сибирские летописи // Жуков Е.М. Советская историческая энциклопедия: В 16 т. — М .: Государственное научное издательство «Советская энциклопедия», 1961–1976.

.

русских хроник — Перевод на русский — примеры английский


На основании вашего запроса эти примеры могут содержать грубую лексику.


На основании вашего запроса эти примеры могут содержать разговорную лексику.

В русских летописях город упоминается с 860 года.

Русские летописи упоминают, что он убил или изгнал других князей, в том числе своих родственников.

В русских летописях упоминается, что он убил или изгнал ряд других князей, включая своих родственников …

В русских летописях алаши упоминаются как Улашевичи.

Русские летописи записывают, что царь Менгу-Тимур и митрополит Кирилл отправили Сарайского епископа Феогноста к императору Михаилу VIII и Константинопольскому патриарху в качестве совместного посланника с письмами и дарами от каждого из них.

В русских летописях записано, что царь Менгу-Тимур и митрополит Кириллили сарайского епископа Феогноста к императору Михаилу VIII и патриарху Константинопольскому, как своему совместному посланнику, с направми и дарами от каждого из них.

Это первое упоминание о вече в русских летописях г.

Русские летописи упоминают фрески Дионисия, украшающие соборы Св.Подмосковный Иосифовский Волоколамский монастырь и Подмосковный Чигасов монастырь.

В этот период, в 1502 году , Дионисий вместе с сыновьями создает уникальный ансабмль фресок и икон Рождественского собора Ферапонтова монастыря — единственную сохранившуюся стенопись Дионисия.

В 1438 году булгарская крепость Казань (ИСКЕ-Казань) была захвачена изгнанным золотоордынским ханом Улуг Мухаммадом, который убил местного князя Лебедя и перенес крепость на современное место (по данным Русских летописей ).

В 1438 году булгарская крепость Казань (Иске-Казань) была захвачена свергнутым золотоордынским ханом Улу-Мухамеддом, который убил местного князя Лебедия и перенёс крепость на современное место (по русским летописям ).

.