Содержание

ЛУКА (ВОЙНО-ЯСЕНЕЦКИЙ) — Древо

Архиепископ Симферопольский и Крымский Лука (Войно-Ясенецкий)

Лука (Войно-Ясенецкий) (1877 — 1961), архиепископ Симферопольский и Крымский, священноисповедник

Память 5 марта — обретение мощей в 1996 году [1], 29 мая, в Соборах новомучеников и исповедников Церкви Русской, Архангельских, Воронежских, Красноярских, Крымских, Курских, Ростово-Ярославских святых

В миру Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, родился 27 апреля 1877 г. [2] в Керчи, в семье провизора Феликса Станиславовича и его супруги Марии Дмитриевны Войно-Ясенецких. Отец его был был ревностным католиком, часто ходил в костел и подолгу молился дома, но своих домашних не принуждал принимать католицизм. Мария Дмитриевна была по рождению православной, хотя в церковь не ходила, молилась дома. По законам Российской империи дети в подобных семьях должны были воспитываться в православной вере. Валентин был третьим из пятерых детей.

Родители его вскоре переехали в Киев, где он в 1896 году одновременно окончил 2-ю Киевскую гимназию и Киевское художественное училище. У юноши проявилось художественное дарование, наметилось и направление, проникнутое религиозной идеей. Валентин ходил по церквам и в Киево-Печерскую Лавру, делал много зарисовок богомольцев, за которые получил премию на выставке в училище. Он собирался поступить в Академию художеств, но желание приносить непосредственную пользу народу заставило его изменить свои планы.

Валентин Феликсович проучился год на юридическом факультете, затем перешел на медицинский факультет Киевского университета.

Он учится блестяще. «На третьем курсе, — пишет он в «Мемуарах», — произошла интересная эволюция моих способностей: умение весьма тонко рисовать и любовь к форме перешли в любовь к анатомии…»

В 1903 г. с отличием окончил университет. Невзирая на уговоры друзей заняться наукой, он объявил о своем желании всю жизнь быть «мужицким», земским врачом, помогать бедным людям.

В январе 1904 г. во время войны с Японией, направлен с госпиталем Красного Креста на Дальний Восток и работал в г. Чите заведующим хирургического отделения госпиталя. Здесь Валентин Феликсович познакомился с сестрой милосердия Анной Ланской, которую раненые называли «святой сестрой» и женился на ней.

Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, около 1910 года. Фотография с сайта fond.ru

С 1905 по 1917 гг. работал земским врачом в больницах Симбирской, Курской, Саратовской и Владимирской губернии и проходил практику в Московских клиниках. За это время он сделал множество операций на мозге, органах зрения, сердце, желудке, кишечнике, желчных путях, почках, позвоночнике, суставах и т.д. и внес много нового в технику операций. В 1908 году он приезжает в Москву и становится экстерном хирургической клиники профессора П. И. Дьяконова.

Во время первой мировой войны в нем пробудилось религиозное чувство, забытое было за множеством научной работы, и он начал постоянно ходить в церковь.

В 1916 г. защитил в Москве диссертацию на тему: «Регионарная анестезия», о которой его оппонент, известный хирург Мартынов сказал: «Мы привыкли к тому, что докторские диссертации обычно пишутся на заданную тему, с целью получения высших назначений по службе, и научная ценность их невелика. Но когда я читал Вашу книгу, то получил впечатление пения птицы, которая не может не петь, и высоко оценил ее». Получил степень доктора медицины. Варшавский университет удостоил его диссертацию крупной премии имени Хайницкого.

В 1917 г. получил по конкурсу место главного врача и хирурга Ташкентской больницы, преподает в медицинской школе, преобразованной затем в медицинский факультет.

В 1919 г. его жена скончалась от туберкулеза, оставив четверых детей: Михаила, Елену, Алексея и Валентина.

Валентин Войно-Ясенецкий был одним из инициаторов организации Ташкентского университета и с 1920 г. избран профессором топографической анатомии и оперативной хирургии этого университета. Хирургическое искусство, а с ним и известность проф. Войно-Ясенецкого все возрастали. В разного рода сложных операциях он изыскивал и первым применял методы, получившие затем повсеместное признание. Его бывшие ученики рассказывали чудеса об его изумительной хирургической технике. На его амбулаторные приемы больные шли непрерывным потоком.

Сам он все больше находил утешение в вере. Посещал местное православное религиозное общество, изучал богословие, ближе сошелся с духовенством, принимал участие в церковных делах. Как он сам рассказывал, однажды он выступил на епархиальном съезде «по одному очень важному вопросу с большой горячей речью». После съезда Ташкентский епископ Иннокентий (Пустынский) сказал ему: «Доктор, вам нужно быть священником». «У меня не было и мыслей о священстве, — вспоминал Владыка Лука, — но слова Преосвященного Иннокентия я принял как Божий призыв архиерейскими устами, и минуты не размышляя: «Хорошо, Владыко! Буду священником, если это угодно Богу!»

Епископ Лука. 1923 год. Фотография с сайта fond.ru

Рукоположение

7 февраля 1921 г. был рукоположен во диакона, 15 февраля — во иерея и назначен младшим священником Ташкентского кафедрального собора, оставаясь и профессором университета. В священном сане он не перестает оперировать и читать лекции. В октябре 1922 года он активно участвует в первом научном съезде врачей Туркестана.

Волна обновленчества 1923 года доходит и до Ташкента. Епископ Иннокентий (Пустынский) покинул город, не передав никому кафедру. Тогда отец Валентин вместе с протоиереем Михаилом Андреевым [3] приняли управление епархией, объединили всех оставшихся верными священников и церковных старост и устроили с разрешения ГПУ съезд.

В мае 1923 г. принял монашество с именем в честь св. апостола и евангелиста Луки, который, как известно, был не только апостол, но и врач, и художник.

Епископ Ташкентский и Туркестанский

12 мая [4] 1923 года хиротонисан тайно во епископа Ташкентского и Туркестанского в г. Пенджекенте епископом Болховским Даниилом и епископом Суздальским Василием. На хиротонии присутствовал ссыльный священник Валентин Свенцицкий.

Арест и ссылка

10 июня 1923 года был арестован как сторонник Патриарха Тихона. Ему предъявили нелепое обвинение: сношения с оренбургскими контрреволюционными казаками и связь с англичанами. В тюрьме ташкентского ГПУ он закончил свой, впоследствии ставший знаменитым, труд «Очерки гнойной хирургии».

В августе его отправили в московское ГПУ.

В Москве владыка получил разрешение жить на частной квартире. Служил с Патриархом Тихоном литургию в церкви Воскресения Христова в Кадашах. Святейший подтвердил право епископа Туркестанского Луки продолжать заниматься хирургией.

В Москве еп. Лука был снова арестован и помещен в Бутырскую, а затем в Таганскую тюрьму, где перенес тяжелый грипп. К декабрю был сформирован восточно-сибирский этап, и епископ Лука вместе с протоиереем Михаилом Андреевым были отправлены в ссылку на Енисей. Путь лежал через Тюмень, Омск, Новониколаевск (ныне Новосибирск), Красноярск. Арестантов везли в столыпинских вагонах, а последнюю часть пути до Енисейска — 400 километров — в лютую январскую стужу им пришлось преодолеть на санях. В Енисейске все оставшиеся открытыми церкви принадлежали «живоцерковникам», и епископ служил на квартире. Ему разрешили оперировать. В начале 1924 года, по свидетельству жительницы Енисейска, епископ Лука пересадил почки теленка умирающему мужчине, после чего больному стало легче. Но официально первой подобной операцией считается проведенная доктором И. И. Вороным в 1934 году пересадка почки свиньи женщине, больной уремией.

Епископ Лука. Ташкент, тюрьма НКВД. 1937 год. Фотография с сайта fond.ru

Второй арест

В марте 1924 года был вновь арестован и отправлен под конвоем в Енисейскую область, в деревню Хая на реке Чуне. В июне он снова возвращается в Енисейск, но вскоре следует высылка в Туруханск, где он служит, проповедует и оперирует.

В январе 1925 года его высылают в Плахино — глухое место на Енисее за Полярным Кругом, в апреле переводят снова в Туруханск.

Все многочисленные церкви г. Енисейска, где он жил, так же, как и церкви областного города Красноярска, были захвачены обновленцами. Епископ Лука с тремя сопровождавшими его священниками совершал литургию в своей квартире, в зале, и даже рукополагал там священников, за сотни верст приезжавших к православному архиерею.

По окончании ссылки он возвращается в Ташкент, поселяется в домике на Учительской улице и служит в церкви преподобного Сергия Радонежского.

Епископ Ташкентский и Туркестанский (повторно)

25 января 1925 года был вновь назначен на Ташкентскую и Туркестанскую кафедру.

Епископ Елецкий

С 5 октября по 11 ноября 1927 г. — епископ Елецкий, викарий Орловской епархии.

С ноября 1927 г. проживал в Красноярском крае, затем в городе Красноярске, где служил в местном храме и работал врачом в городской больнице.

Епископ Лука. Ташкент, тюрьма НКВД. 1939 год. Фотография с сайта fond.ru

Третий арест

6 мая 1930 году арестован по делу о смерти профессора медицинского факультета по кафедре физиологии Ивана Петровича Михайловского, застрелившегося в невменяемом состоянии. 15 мая 1931 года, после года тюремного заключения, был вынесен приговор (без суда): ссылка на три года в Архангельск.

В 1931-1933 годах живет в Архангельске, ведет амбулаторный прием больных. Вера Михайловна Вальнева, у которой он жил, лечила больных самодельными мазями из почвы — катаплазмами. Владыку заинтересовал новый метод лечения, и он применил его в условиях больницы, куда устроил на работу Веру Михайловну. И в последующие годы проводил многочисленные исследования в этой области.

В ноябре 1933 года владыка не принял предложение митрополита Сергия (Страгородского) занять свободную епископскую кафедру. Пробыв недолго в Крыму, владыка возвратился в Архангельск, где принимал больных, но не оперировал.

Весной 1934 года посещает Ташкент, затем переезжает в Андижан, оперирует, читает лекции. Здесь он заболевает лихорадкой папатачи, которая грозит потерей зрения, после неудачной операции он слепнет на один глаз. Он совершает церковные службы и руководит отделением ташкентского Института неотложной помощи.

В этом же году, наконец, удается издать «Очерки гнойной хирургии». «Пожалуй, нет другой такой книги, — писал кандидат медицинских наук В.А. Поляков, — которая была бы написана с таким литературным мастерством, с таким знанием хирургического дела, с такой любовью к страдавшему человеку».

Четвертый арест

13 декабря 1937 года — новый арест. В тюрьме владыку допрашивают конвейером (13 суток без сна), с требованием подписать протоколы. Он объявляет голодовку (18 суток), протоколов не подписывает. Следует новая высылка в Сибирь.

С 1937 года по 1941 жил в селе Большая Мурта Красноярской области.

Началась Великая Отечественная война. В сентябре 1941 года владыка был доставлен в Красноярск для работы в местном эвакопункте — здравоохранительном учреждении из десятков госпиталей, предназначенных для лечения раненых.

Архиепископ Красноярский

Был возведен в сан архиепископа.

27 декабря 1942 года был назначен на Красноярскую кафедру.

8 сентября 1943 года был участником Собора Русской Православной Церкви.

В конце 1943 года переезжает в г. Тамбов. Хотя зрение его начало заметно ухудшаться, но он ведет активную работу в эвакогоспиталях, выступает с докладами, читает лекции для врачей, учит их и словом и делом.

Архиепископ Тамбовский Лука (Войно-Ясенецкий). 1945 год

Тамбовский архиепископ

В январе 1944 г. назначен архиепископом Тамбовским и Мичуринским. Он продолжает медицинскую работу: на его попечении 150 госпиталей.

Свт. Лука Крымский. Русская икона (X в.)

Ко времени пребывания архиеп. Луки в Тамбове относится страничка воспоминаний о нем В.А. Полякова. Он пишет:

«В один из воскресных дней 1944 г. меня вызвали в Тамбов на совещание начальников и главных хирургов госпиталей Воронежского военного округа. В то время я был ведущим хирургом госпиталя на 700 коек, стоявшего в Котовске.

На совещание собралось много народа. Все расселись по своим местам и за столом президиума уже поднялся председательствующий чтобы объявить название доклада.

Но, вдруг, широко открылись обе двери, и в зал вошел человек огромного роста в очках. Его седые волосы ниспадали до плеч. Легкая, прозрачная, белая кружевная борода покоилась на груди. Губы под усами были крепко сжаты. Большие белые руки перебирали черные матовые четки.

Человек медленно вошел в зал и сел в первом ряду. Председательствующий обратился к нему с просьбой занять место в президиуме. Он поднялся прошел на подмостки и сел в предложенное ему кресло.

Это был профессор Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий. [5].

В конце 1943 года вышло второе издание «Очерки гнойной хирургии», переработанное и увеличенное почти вдвое, а в 1944 году — книга «Поздние резекции инфицированных огнестрельных ранений суставов».

Есть сведения, что он состоял членом Академии Медицинских Наук. Впрочем, в официальных биографиях данных об этом не имеется.

Кроме трудов на медицинские темы, архиеп. Лука составил много проповедей и статей духовно-нравственного и патриотического содержания.

31 января-2 февраля 1945 года участвовал в работе Поместного Собора Русской Православной Церкви.

В 1945-1947 гг. он работал над большим богословским трудом — «Дух, душа и тело», — в котором разрабатывал вопрос о душе и духе человека, а также учение Св. Писания о сердце, как органе богопознания. Много времени уделял он и на укрепление приходской жизни. В 1945 году высказывал мысль о необходимости избрания патриарха по жребию.

В 1945-1947 годах им закончена работа над эссе «Дух, душа и тело», начатая в начале 20-х годов.

Архиепископ Симферопольский и Крымский

Свт. Лука Симферопольский. Греческая икона

В мае 1946 года назначен архиепископом Симферопольским и Крымским.

В Симферополе он опубликовал три новые медицинские работы, но зрение его становилось все хуже. Левый глаз его уже давно не видел света, а в это время и на правом стала зреть катаракта, осложненная глаукомой.

В 1958 году архиепископ Лука совсем ослеп. Однако, как вспоминает протоиерей Евгений Воршевский, даже такой недуг не мешал владыке совершать богослужения. Архиепископ Лука входил без посторонней помощи в храм, прикладывался к иконам, читал наизусть богослужебные молитвы и Евангелие, помазывал елеем, произносил проникновенные проповеди. Ослепший архипастырь также продолжал управлять Симферопольской епархией в течение трех лет и иногда принимать больных, поражая местных врачей безошибочными диагнозами. Практическую врачебную деятельность он оставил еще в 1946 году, но продолжал помогать больным советами. Епархией же управлял до самого конца с помощью доверенных лиц. В последние годы своей жизни он только слушал, что ему читают и диктовал свои работы и письма.

Скончался 11 июня 1961 года. Похоронен на городском кладбище Симферополя.

О характере архиепископа Луки давались самые разноречивые отзывы. Говорили о его спокойствии, скромности и доброте, и в то же время, о его высокомерии, неуравновешенности, заносчивости, болезненном самолюбии. Можно думать, что человек, проживший такую долгую и трудную жизнь, до предела насыщенную самыми разнородными впечатлениями, мог проявлять себя по-разному. Вполне возможно, что его громадный авторитет в области хирургии, привычка к безусловному повиновению окружающих, особенно во время операций, создала у него нетерпимость к чужим мнениям даже в тех случаях, когда его авторитет вовсе не являлся непререкаемым. Такая нетерпимость и властность могли быть и очень тяжелы для окружающих. Словом, это был человек, с неизбежными у всякого человека недостатками, но в то же время стойкий и глубоко верующий. Достаточно было посмотреть, как проникновенно, со слезами, совершал он литургию, чтобы убедиться в этом.

Занявшись богословскими науками уже в возрасте сорока с лишним лет, архиеп. Лука, естественно, не мог достигнуть в этой области такого совершенства, как в медицине; или какого достигли некоторые другие архиереи, всю жизнь посвятившие только богословию. Он допускает промахи, иногда довольно серьезные. В его основном богословском труде «Дух, душа и тело» встречаются весьма спорные мнения, а статья «О посылке Иоанном Крестителем учеников к Господу Иисусу Христу с вопросом, Он ли Мессия», — и вообще была запрещена и не печаталась. Зато проповеди его, которым владыка придавал исключительное значение, считая их неотъемлемой частью богослужения, отличаются простотой, искренностью, непосредственностью и самобытностью.

Мощи свт. Луки Крымского в Свято-Троицком соборе г. Симферополя

Почитание

В ноябре 1995 г. Указом Священного Синода Украинской Православной Церкви архиепископ Лука был причислен к лику местночтимых святых. А 20 марта 1996 г. в Симферополе мощи святителя Луки были перенесены с кладбища у Всехсвятской церкви крестным ходом в Свято-Троицкий собор. Отныне каждое утро, в 7 часов, в кафедральном Свято-Троицком соборе Симферополя совершается акафист Святителю у его раки.

2 июля 1997 г. в Симферополе, городе, где святитель жил в 1946-1961 гг. ему открыт памятник.

В августе 2000 года на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви он был канонизирован для общецерковного почитания.

Множество случаев исцеления после молитвенного обращения к святителю Луке зафиксированы документально. В 2001 году из Греции привезли серебряную раку для его мощей – греки чтут крымского святителя, множество людей исцелилось там по молитвам к нему. В настоящее время на Украине, в России, Греции открыто много храмов во имя святителя Луки.

В 2018 году его имя внесено в список собора святых Архангельской митрополии [6].

Свт. Лука (Войно-Ясенецкий), икона

Молитвословия

Тропарь, глас 1

Возвести́телю пути́ спаси́тельнаго,/ испове́дниче непоколеби́мый,/ и́стинный храни́телю оте́ческих преда́ний,/ Правосла́вия наста́вниче,/ Кры́мския земли́ архипа́стырю,/ врачу́ богому́дрый, святи́телю Луко́,/ Христа́ Спа́са непреста́нно моли́,// дарова́ти душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Кондак, глас той же

Я́ко звезда́ всесве́тлая,/ в нощи́ безбо́жия доброде́тельми просия́л еси́/ и, от гони́телей мно́го пострада́в,/ непоколеби́м ве́рою пребы́л еси́,/ враче́бною же му́дростию укра́шен,/ мно́гия лю́ди исцели́л еси́./ Сего́ ра́ди с любо́вию вопие́м ти́:/ ра́дуйся, добропобе́дный испове́дниче,/ ра́дуйся, о́тче святи́телю Луко́,// ра́дуйся, земли́ Ру́сския похвало́ и утвержде́ние.

Награды

Церковные:

  • право ношения креста на клобуке (февраль 1945)

Светские:

  • медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».
  • Сталинская премия I степени (февраль 1946, за научную разработку новых хирургических методов лечения гнойных заболеваний и ранений, изложенных в научных трудах «Очерки гнойной хирургии» и «Поздние резекции при инфицированных огнестрельных ранениях суставов»).

Аудиозапись проповеди святителя

Слово архиепископа Луки на Преображение Господне, записанное на магнитофон 14 августа 1956 года, на даче в Алуште

Труды

Основные медицинские труды

  1. «Невроматозный элефантиаз лица, плексиформная неврома». «Хирургия», 1908.
  2. «О способах анестезии, наиболее удобных в земской практике». «Врачебная газета», 1908.
  3. «Случай ретроградного ущемления кишечной петли в паховой грыже». «Хирургия», 1908.
  4. «Регионарная анестезия при операциях шеи, языка и верхней челюсти». «Труды Московского хирургического общества 1909.
  5. «Регионарная анестезия». (Труды Тамбовского физиологического медицинского общества 1909 г.).
  6. «Кровяная саркома ребра». «Хирургия», 1910.
  7. «Об оперативном лечении переломов позвоночника». «Хирургия», 1910.
  8. «Отчет о хирургической работе Романовской земской больницы за 1909-1910 гг.».
  9. «О первом остром остеомиелите позвоночника». «Хирургия», 1911.
  10. «Двустороннее повреждение блуждающего нерва». «Хирургия», 1911.
  11. «Zweiter Fall von vorubergehender Erblindung nach Novocain Adrenalininjektion in Augenhohle», Zentrablatt fur Chirurgie 1911.
  12. «Отчет о хирургической работе Переяславльской земской больницы». 1911.
  13. «Litungsanasthesie des nervus ischiaticus», Zentralblatt fur Chirurgie 1912.
  14. «Отчет о хирургической работе Переяславльской земской больницы». 1912-1913 гг.
  15. «Регионарная анестезия седалищного и срединного нервов». (Труды XII съезда русских хирургов 1912 г.).
  16. «Отчет о хирургической работе Переяславльской земской больницы». 1914.
  17. «К казуистике оперативного лечения опухолей мозга». (Труды Киевского хирургического общества, 1914 г.).
  18. «Регионарная анестезия кисти руки». (Врачебная газета, 1915).
  19. «Регионарная анестезия». (Докторская диссертация), за которую присуждена премия Хайницкого. СПБ, 1915.
  20. «Кариозные процессы в реберных хрящах и их оперативное лечение». «Вестник хирургии» за 1923 г.
  21. «Uber das Unterbinden der Gefa?e bei Extirpation der Milz», Zeitschift fur Chirurgie 1923.
  22. «Артротомии при гнойных воспалениях больших суставов». «Вестник хирургии» 1924.
  23. «Топография паховых и наружных подвздошных лимфатических желез и техника оперативного удаления их.» Туркмен. медицин. журнал т. I, № 2.
  24. «Опасности способа Мамбург,а». Туркмен. медицин. журнал т. I, № 7.
  25. «Лечение гнойных воспалений катаплазмами Вальневой». (Неизвестно где напечатана. Указана в списке трудов проф. В.Ф. Войно-Ясенецкого в статье В.А. Полякова). «Хирургия», 1957, № 8, с. 127-135.
  26. «Очерки гнойной хирургии». I-е издание, 1934.
  27. «Наш опыт лечения огнестрельного остеомиелита в госпиталях глубокого тыла». 1943.
  28. «Очерки гнойной хирургии». 2-е издание, 1943.
  29. «Поздние резекции при инфицированных огнестрельных ранениях суставов». Москва, 1944.
  30. Разрез, без которого нельзя вылечить гнойный коксит». Госпитальное дело, 1944.
  31. «О раневом сепсисе». (Сборник трудов Воронежского военного округа, 1945).
  32. «О гематогенном остеомиелите». 1946-1947.
  33. «О лечении хронических эмпием плевры после огнестрельных ранений». 1947.
  34. «Патогенез и терапия мозолей». «Советская медицина» 1953, № I.
  35. «Очерки гнойной хирургии». 3-е издание, 1956.

Всего трудов печатных и на машинописи по медицине насчитывается у архиепископа Луки около шестидесяти, в том числе доклады в ученых обществах и годовые отчеты по хирургической работе.

Публицистика и богословские труды, печатные и рукописные.

  1. «Кровавый мрак фашизма». «ЖМП» 1943, № 4, с. 24, 25.
  2. «Праведный суд народа». «ЖМП» 1944, № 2, с. 26-28.
  3. «Память Святейшего Патриарха Сергия». «ЖМП» 1944, № 8, с. 17, 18.
  4. «Бог помогает народам СССР в войне против фашистских агрессоров». «ЖМП» 1944, № 4, с. 21, 22.
  5. «Слово на второй день Пасхи на литургии». «ЖПМ» 1945, № 6, с. 44-47.
  6. «Возмездие совершилось». «ЖПМ» 1946, ? I, с. 28, 29.
  7. «Слово в Великую Пятницу». «ЖМП» 1946, № 5, с. 22, 23.
  8. «К миру призвал нас Господь». «ЖМП» 1947, № I, с. 61-64 ( с портр.).
  9. «О духе, душе и теле». (120 страниц машинописи).
  10. «О любви».
  11. «О зле и страдании».
  12. «Защитим мир служением добру». «ЖМП» 1950, № 5, с. 32, 33.
  13. «Рассуждение о правде и лжи». «ЖМП» 1951, № 5, с. 8-11.
  14. «О посылке Иоанном Крестителем своих учеников к Господу Иисусу Христу с вопросом, Он ли Мессия». (Запрещена и не печаталась).
  15. «О искушении Господа диаволом в пустыни». «ЖМП» 1953, № 2, с. 37-41.
  16. «О догмате искупления». (Это сочинение послано только в Московскую духовную академию).
  17. «10 томов проповедей, в общей сложности около 4500 страниц машинописи. Прот. А. Ветелев, проф. гомилетики назвал их исключительным событием в современной церковно-богословской жизни» и «сокровищницей изъяснения Священного Писания».
  18. «Психология евреев современников Господа Иисуса Христа».
  19. «Позор».
  20. «Размышление о притче о милосердном самарянине». Рукописный том Тамбовский проповедей. Три тома симферопольских проповедей. (Машинопись).
  21. Slovo na Passii, in: ZMP 1971, 4, 40-41.
  22. Slovo v den’ Pjatidesjatnicy, in: ZMP 1971, 6, 49-50.
  23. «Ne sudite, da ne sudimy budete», Predigt, in: ZMP 1982, 4, 40.
  24. Slovo na paschal’noj vecere, in: ZMP 1977, 4, 27-28.
  25. Das Reich Gottes ist inwending in euch, in: Std0 1971, 7, 36-38.
  26. Wort zur Verklarung des Herrn, in: Std0 1971, 8, 43-44.
  27. «Ich bin der Weinstock», Predigt, in: Std0 1971, 10, 23-25.
  28. Memuary, in: Nadezda. Christianskoe ctenie, vyp. 3 (1979) 66-138.
  29. O vospitanii detej, in: Nadezda vyp. 6 (1980) 261-270.
  30. Sermon, in: Religion in Communist Lands 7 (1979) 2, 102-103.
  31. Extracts from the Spirit, the Soul and the Body, ebda 104-105.
  32. Duch, dusa i telo. Foyer Oriental Chretien, Brussel 1978, 183 S.
  33. Slovo na vtoroj den’ Svjatoj Paschi, in: ZMP 1984, 4, 29-31.

Литература

  1. «ЖМП» 1943, ? I, с. 16-17.
  2. -«- 1944, ? I, с. 11.
  3. -«- 1945, № 3, с. 9.
  4. -«- 1946, № 5, с. 15, 48-54.
  5. -«- 1948, № 6, с. 5-9.
  6. -«- 1957, № 7, с. 13.
  7. -«- 1958, № 7, с. 19.
  8. -«- 1959, № 2, с. 29.
  9. ФПС I, ? 168,с. 7.
  10. ФПС IV, с. 5.
  11. ФПС V, ? 111.
  12. ФАМ I, № 148, с. 12.
  13. «В. Св. Син. Пр. Р.Ц.» 1926, № 12-13, с. 22., 1927, № 3/16/, обн. с. 19, 20.
  14. «Автобиография архиепископа Луки», 1947.
  15. «Журнал Засед. Св. Синода» № I от I.IV.1952 г.
  16. «Русск. Прав. Церк. в Великой Отечественной войне». с. 22-23, 35-36.
  17. «Память В.Ф. Войно-Ясенецкого». Некролог. Мед. работ. № 49, от 20.VI.1961.
  18. Кандидат медицинских наук и сотрудник Центрального института травматологии и ортопедии В.А. Поляков. «Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий» (к 80-летию со дня рождения). «Журнал «Хирургия» 1957, № 8, с. 127-135.
  19. Проф. Ветелев А. «Архиепископ Лука». Некролог и фото. «ЖМП» 1961, № 8, с. 35-38.
  20. «Большая Медицинская Энциклопедия». 2-е изд. 1959, т. 5, с. 988-989.
  21. Списки архиереев 1897-1944 гг. Патриарха Алексия, с. 21.
  22. Mark Popovskij, Zizn’ i zitie Vojno-Jaseneckogo, archiepiskopa i Chirurga. Paris 1979 (YMCA-Press), 489 S.
  23. M. Popovsky, Archbishop Luka, Surgeon and Scholar, in: Religion in Communist Lands 7 (1979) 2, 97-102.
  24. E. Kimmer, Archiepiskop Luka Vojno-Jaseneckij. K 100-letiju so dnja rozdenija, in: ZMP 1977, 4, 55-63.
  25. Georgij, Ig., Pamjati archiepiskopa Simferopol’skogo i Krymskogo Luki, in: ZMP 1982, 5, 11-13.
  26. Joh. Chrysostomus, Kirchengeschichte III, 237-240.
  27. N. Struve, 162-166.
  28. A.E. Levitin-Krasnov, Die Glut deiner Hande 282.
  29. Regel’son 531 (1923 Haft), 544 (1927 Haft). 187.
  30. J. Lawrence, Dukh, dusha i telo (Rez.), in: Religion in Communist Lands 8 (1980) 4, 306-307.
  31. Slovo v den’ vos’midsesjatiletija Archiep. Luki, in: Vest. russ. chr. dv. 66/67 (1962) 40-45.
  32. EB Michail (Cub), Predigten des Erzbischofs Luka, in: Std0 1972, 2, 56-63.
  33. Erzbischof Lukas (Wojno-Jassenezki) zum 100. Geburtstag, in: Std0 1977, 10, 9-13.
  34. D. Pospielovsky, The Russian Chrich 183, 200, 203, 206, 208-210, 216.
  35. Журнал «Православный паломник» №3.2004г.

Использованные материалы

  • «Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Составленные игуменом Дамаскиным (Орловским). Май». Тверь. 2007. С. 272-386 (материал использован частично)
  • БД ПСТГУ «Новомученики и исповедники Русской Православной Церкви XX века» (материал использован частично)
  • Страницы сайта Русское Православие:
  • Страница календаря портала Православие.ру:
  • «Служба святителю Луке, архиепископу Симферопольскому и Крымскому» на Официальном сайте Издательства Московской Патриархии:


[1]  Празднование внесено в месяцеслов по благословению патриарха Кирилла 28 ноября 2011 года, см.: http://mospat.ru/calendar/2013/03/18

[2]  У о. Дамаскина — 14 апреля 1877 года.

[3]  БД ПСТГУ «Новомученики и исповедники Церкви Русской XX века», http://kuz3.pstbi.ru/bin/nkws.exe/ans/nm/?HYZ9EJxGHoxITYZCF2…l**

[4]  по др. сведениям — 30 мая

[5]  Журнал «Хирургия» 1957 г., № 8, с. 127

[6]  Патриарх Кирилл утвердил празднование Собора святых Архангельской митрополии, официальный сайт Архангельской митрополии, 7 февраля 2018, http://arh-eparhia.ru/news/201/71640/

Святитель-хирург. Житие архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого)

Архиепископ Лука (в миру Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий; 1877-1961) — епископ Русской Православной Церкви, с апреля 1946 года — архиепископ Симферопольский и Крымский, русский и советский хирург, ученый, профессор, автор трудов по анестезиологии, доктор медицинских наук; знаменитый духовный писатель, доктор богословия (1959). Лауреат Сталинской премии первой степени (1946). Вниманию читателя предлагается подробное жизнеописание святого.

Содержание

  • Житие святителя Луки
  • Предисловие
  • Детские и юношеские годы
  • Университет. Начало деятельности
  • 1917 год. Первые испытания
  • «Доктор, вам надо быть священником!»
  • Начало архиерейского служения. Первый арест
  • Тюрьма и ссылка
  • Возвращение из первой ссылки
  • Второй арест и ссылка
  • Возвращение из второй ссылки. Искушения
  • Третий арест и ссылка
  • Третья ссылка. Война
  • Служение на Красноярской кафедре
  • Служение на Тамбовской кафедре
  • Служение на Крымской кафедре
  • Кончина святителя. Посмертная помощь страждущим
  • Решение о канонизации святителя Луки. Обретение его святых мощей
  • Прославление святителя Луки
  • День памяти исповедника Луки
  • Библиография
  • Труды святителя Луки
  • Рождественские послания
  • Пасхальные послания
  • Противосектантские проповеди
  • Указы
  • Святитель глазами атеистов
  • Доклады уполномоченных
  • Примечания
  • Чудеса святителя Луки
  • Постскриптум

***

Данный труд пока не переведён в текстовый формат. В виде сканированного документа вы можете ознакомиться с ним по ссылке ниже.

Читать в формате pdf.

Предлагаем помочь распознать текст этой книги и открыть его для тысяч читателей.
Это можно сделать самостоятельно или привлечь профессионала.
Предварительно просим уточнять, не взята ли эта книга на распознавание, написав по адресу [email protected]

Источник: Марущак Василий, протодиакон. Святитель-хирург. Житие архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого). М.: Даниловский благовестник, 2007. — 412 с.

биография и житие кратко, годы жизни, деятельность — История России

18 марта Русская православная церковь празднует обретение мощей святителя Луки (Войно-Ясенецкого), исповедника, архиепископа Симферопольского и Крымского, гениального хирурга, по чьим трудам студенты-медики учатся до сих пор.

– Как это вы верите в Бога, поп и профессор Ясенецкий-Войно?
Разве вы видели своего Бога?
– Бога я действительно не видел, гражданин общественный
обвинитель. Но я много оперировал на мозге и, открывая
черепную коробку, никогда не видел там также и ума.
И совести там тоже не находил.
На заседании Ташкентского суда по «делу врачей»

Становление

Валентин Феликсович (так звали в миру будущего святителя) родился в Керчи в 1877 году в семье фармацевта, чей белорусский полонизированный род был весьма древним и знатным, но обедневшим. В 1889 году в Киеве Валентин получил гимназическое и художественное образование. Некоторое время поколебавшись, будущий гениальный хирург решил продолжить обучение на медицинском факультете Киевского университета, найдя медицину более полезной для общества. В тот раз он не прошел. Лишь в 1898 году Валентин стал студентом-медиком. В промежутке он успел побыть рьяным толстовцем и разочароваться в нем, но все же сохранил часть толстовско-народнических идей. Во время учебы на медфаке талант художника и любовь к форме развились у студента в любовь к анатомии. Путь хирурга был определен.

Мужицкий врач

Несмотря на то что еще в университетские годы Валентину Феликсовичу прочили профессорскую долю, он выбрал судьбу земского врача. Этого решения не понял никто, но ведь именно служению простому народу хотел посвятить себя Валентин Феликсович, отправляясь учиться на медфак. В деревнях тогда свирепствовала глазная болезнь трахома. Святитель целиком посвятил себя работе, лечил больных в больнице и на дому, проводил глазные операции, люди прозревали. Однажды пришлось оперировать целую семью, в которой от рождения были слепыми родители и пятеро детей. Шестеро прозрели. Степень доктора Валентин Феликсович получил за диссертацию по регионарной анестезии – самой сложной и самой щадящей.

 

Монашество

Во время Русско-японской войны Валентин Феликсович, работавший на Дальнем Востоке и совершенно не думавший о священничестве или монашестве, женился на одной из сестер милосердия – Анне Ланской. После войны семейство Войно-Ясенецких продолжило ездить по земским городкам. Тогда же святитель начал свои самые знаменитые «Очерки гнойной хирургии» (за них была вручена Сталинская премия в 1946 году). В 1919 году не стало Анны – туберкулез. Спустя два года вдовец и отец четверых детей стал священником, а еще спустя два года – монахом с именем Лука. В разгар Гражданской войны святитель не снимал священнического облачения. В больницу приходил в нем, лекции студентам читал тоже в нем. Перед началом операции молился и благословлял всех участников процесса. Конечно, так не могло долго и беспрепятственно продолжаться. Вскоре после тайного рукоположения в 1923 году в епископы святителя Луку арестовали за «контрреволюционную деятельность». Последовали 11 лет тюрем и ссылок. Но и тогда святой не оставлял своей медицинской деятельности и продолжал впечатлять людей, особенно в годы Великой Отечественной войны. Пожалуй, всего и не уместишь в короткий рассказ о святом хирурге. Добавим лишь, что больше половины денег от Сталинской премии он отдал детям, пострадавшим от последствий войны. В 1956 году потерял зрение, но продолжал принимать страждущих, теперь молясь о них. Святитель упокоился 11 июня 1961 года, в День всех святых, в земле Российской просиявших.

Святитель Лука (Валентин Ф. Войно-Ясенецкий), Православные старцы XX века

(1877–1961)

 

27 апреля 1877 года в Керчи в многодетной семье провизора Феликса Станиславовича Войно-Ясенецкого родился сын, мальчика назвали Валентином.

В конце восьмидесятых годов семья переехала в Киев. Феликс Станиславович, был католиком, но его супруга, Мария Дмитриевна, родилась в православной семье, поэтому и детей воспитывала в православных традициях. Глубокая вера пришла к Валентину после осмысленного прочтения Нового Завета, подаренного ему директором гимназии при получении аттестата зрелости.

У Валентина с детских лет была склонность к рисованию, он даже собирался поступать в Петербургскую Академию художеств, но вместе с этим ему хотелось стать сельским учителем или фельдшером, чтобы облегчить трудную жизнь простого народа в Российской глубинке. С такими мыслями пришёл юноша к директору народных училищ Киевского учебного округа. Директор, оценив “народнические стремления” Валентина, убедил его поступать на медицинский факультет.

В 1898 году Валентин поступил на медицинский факультет Киевского университета, в 1903 году успешно окончил его.

Началась русско-японская война. 30 марта 1904 года Валентин в составе отряда Красного Креста выехал на Дальний Восток. В Чите началась практика молодого хирурга. Валентин безупречно выполнял сложнейшие операции.

В 1904 году Валентин женился на сестре милосердия Анне Васильевне Ланской. Вскоре молодые переехали в уездный городок Ардатов, затем перебрались в село Верхний Лубаж. Из соседних губерний приезжали больные к молодому хирургу. Однажды после удачной операции, выполненной Валентином, прозрел молодой нищий. В скором времени исцелённый юноша собрал слепцов со всей округи, многим из них молодой хирург вернул зрение.

В земских больницах Валентину приходилось сталкиваться с тяжёлыми осложнениями после применения общего наркоза. Появление обезболивающих препаратов для местной анестезии наводят хирурга на мысль о необходимости разработки вопросов регионарного обезболивания, и с 1907 по 1916 год он набирает материал для докторской диссертации. Валентин приезжает в Москву, устраивается на работу в клинике крупного учёного П.И. Дьяконова.

В 1915 году в Петрограде вышла первая книга В.Ф. Войно-Ясенецкого “Региональная анестезия”, которая принесла молодому врачу известность в научных кругах. В 1916 году, успешно защитив свою монографию “Региональная анестезия”, как диссертацию, он получает степень доктора медицины. В Переславле-Залесском Валентин выполняет сложнейшие операции, в том числе на сердце и мозге. Не смотря на занятость, Валентин в воскресные и праздничные дни посещает церковь. Однажды, составляя план будущей книги “Очерки гнойной хирургии”, Валентин вдруг подумал, что “когда эта книга будет написана, на ней будет стоять имя Епископа”.

По промыслу Божиему жизнь Валентина сложилась таким образом, что в феврале 1922 года, после смерти жены, по благословению епископа Ташкентского и Туркестанского Иннокентия он принял сан диакона, а через неделю уже был рукоположен в сан священника.

Из воспоминаний Владыки: “Аня умерла тридцати восьми лет. Две ночи я сам читал над гробом Псалтырь… Часа в три второй ночи я читал 112 псалом… И последние слова псалма поразили меня, ибо я с совершенной явью и несомненностью воспринял их как слова Самого Бога, обращенные ко мне: “И неплодную вселяет в дом матерью, радующеюся о детях”. Господу Богу было ведомо, какой тяжёлый и тернистый путь ждёт меня, и тотчас после смерти матери моих детей Он Сам позаботился о них… Я принял потрясшие меня слова, как указание Божие на мою операционную сестру Софию Сергеевну Велецкую…, она недавно похоронила мужа и была неплодной, т.е. бездетной…

Она с радостью согласилась исполнить Божье повеление о ней”.

В 1923 году ссыльный епископ Уфимский Андрей тайно постриг отца Валентина в монашество, дав ему, новое имя – Лука, в честь евангелиста и апостола Луки, который по преданию был иконописцем и врачом. На съезде туркестанское духовенство, зная высокую духовную жизнь Войно-Ясенецкого, избрало его на Ташкентскую Архиерейскую кафедру.

31 мая 1923 года под Самаркандом два ссыльных Архиерея совершают над ним архиерейскую хиротонию. Патриарх Тихон утвердил и признал законной хиротонию. Вскоре последовали арест и ссылка в город Енисейск. В ссылке Владыка активно занимается врачебной деятельностью. Позже Владыка Лука вспоминал, что, находясь в ссылке в Енисейске в просторном доме, в котором совершались богослужения, он неожиданно встретил незнакомого старика- монаха, который, увидев его “точно остолбенел”.

Владыка Лука спросил: “Почему ты так остолбенел, увидев меня?”

– Как же не остолбенеть?! Десять лет тому назад я видел сон… Мне снилось, что я в Божьем храме и неведомый архиерей рукополагает меня в иеромонаха. Сейчас, когда вы вошли, я увидел этого архиерея, – ответил монах.

“Монах сделал мне земной поклон, и за Литургией я рукоположил его во иеромонаха. Десять лет тому назад, когда он видел меня, я был земским хирургом в Переславле-Залесском. А у Бога в то время я уже был епископом… Так неисповедимы пути Господни”, – вспоминал Владыка Лука.

В 1926 году Владыка Лука вновь возвращается в Ташкент. После первых же удачно проведённых операций, весть о талантливом хирурге молниеносно пронеслась по всей округе. На врача, читающего молитвы перед каждой операцией, говорящего, что Бог его руками исцеляет больных, стали писать доносы. В награду за бескорыстное служение народу, власти отправили Владыку ещё севернее: в Туруханск, затем Красноярск, позже в заполярный поселок Плахино. 1926 год тяжело больной Владыка возвращается из ссылки и приступает к работе. Однако в 1930 году последовал новый арест. Тяжелый год, проведенный в тюрьме, спровоцировал новые болезни (склероз аорты, кардиосклероз, расширение сердца, сердечная декомпенсация, отеки). После тюрьмы последовала ссылка в Котлас, а затем в Архангельск. В 1933 году, после освобождения, Владыке пришлось работать в Андижане, здесь он заболел тропической лихорадкой, осложнившейся отслойкой сетчатки левого глаза. После двух неудачных операции последовала полная потеря зрения на левый глаз.

В 1934 г. вышла книга “Очерки гнойной хирургии”, которая принесла Епископу-хирургу известность. С 1935 года Владыка возглавляет главную операционную в Институте неотложной помощи в Ташкенте. Однако в 1937 году шестидесятилетнего профессора вновь арестовывают по обвинение в шпионаже в пользу иностранной разведки. Круглосуточные допросы, перемежающиеся с издевательствами и пытками, не сломили Владыку Луку. Вскоре он был приговорён к трём годам ссылки по этапу: Ташкент, Алма-Ата, Новосибирск, Красноярск, Большая Мурта, Томск.

С 1941 года ссыльный профессор консультировал все госпитали Красноярского края.

Когда в 1942 году срок ссылки закончился, Владыка Лука получил назначение возглавить Красноярскую епархию с возведением в сан Архиепископа. Напряженную работу хирурга Владыка Лука совмещает с борьбой за Православие – добивается открытия новых храмов. В 1944 году госпиталь из Красноярска переезжает в Тамбов, и Архиепископ Лука получает назначение на Тамбовскую кафедру. За огромный вклад в медицинскую науку и практическую хирургию в Тамбове Владыка Лука был награжден медалью “За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–45 гг.”. С 1945 по 1947 год Архиепископ Лука пишет книгу “Дух, душа, тело”, в которой доказывает, что ничто не препятствует гармоничному сочетанию веры и науки.

1945 год – Луку ссылают в Симферополь. В этом же году Патриарх Московский наградил Владыку Луку бриллиантовым крестом на клобук, а в 1946 году Владыку назначают Архиепископом Крымским и Симферопольским. Владыка продолжает врачебную деятельность, читает лекции по медицине. Однажды на заседании хирургического общества военный хирург задал вопрос Владыке:

– Как вы, такой специалист, хирург, можете верить в Того, Кого никто никогда не видел, в Бога?

Профессор ответил: “Вы верите в любовь?”

– Да.

– Вы верите в разум, а вы видели ум?

– Нет.

– Вот и я не видел Бога, но верю, что Он есть.

В 1959 году отвечая в письме на вопросы студентов мединститута, интересующихся как можно совмещать научную деятельность с глубокой верой в Бога, Владыка писал, что нельзя судить о религии по антирелигиозной пропаганде:

– Глубоко религиозным я был с детства, и вера моя не только не уменьшилась по мере приближения старости…, а всё более углубилась.

За 38 лет священства и архиерейского служения я произнёс около 1250-ти проповедей… Свои “Очерки гнойной хирургии” я написал, уже, будучи епископом.

Лишённой возможности трудиться в больнице, учёный продолжает принимать больных у себя дома, на его двери было вывешено объявление, в котором сообщалось, что профессор медицины ведет бесплатный приём больных. Самые безнадёжные больные, исцелялись после посещения Владыки Луки. Успешное лечение было связано не только с профессиональным умением профессора медицины, но и с глубокой верой Владыки. Он учил и больных просить выздоровления у Бога. По свидетельству очевидцев в последние годы жизни, теряя зрение, Владыка продолжал помогать страждущим, консультировал, вымаливал безнадёжно больных людей.

Однажды к Владыке привели двенадцатилетнего мальчика. На шее у больного образовалась опухоль, свисающая на грудь. Владыка попросил мать больного мальчика не слушать врачей настаивающих на операции, а зайти к нему через три дня. Через три дня благодарная мать привела под благословение архиерею полностью выздоровевшего сына.

Когда священник Леонид Дунаев рассказал Владыке о тяжело больной жене, то услышал ответ: “Не смейте давать ей лекарство”. На третий день он посетил прикованную к постели матушку Капитолину, широким крестом благословил больную и сказал:

– Вот вам лекарство: во имя Отца и Сына и святого Духа!

Когда Владыка Лука уехал, исцелённая по молитвам праведника матушка Капитолина, сразу поднялась с постели.

Узнав о том, что у жены священника Иоанна Милославова “случился приступ”, а врачи скорой помощи не найдя ничего серьёзного отказали больной в госпитализации, Владыка серьёзно обеспокоился. Он рекомендовал срочно сделать операцию. Когда по настоянию профессора врачи вскрыли брюшную полость, то обнаружили нарыв, который “вот-вот был готов разорваться”. Врачи были поражены точной диагностикой архиепископа Луки. Матушка Надежда была спасена.

В 1956 году Владыка полностью ослеп. Но больные, верующие в силу молитв старца всё так же обращались к нему за помощью.

Однажды к Владыке Луке обратилась за помощью мать больной Галины, с диагнозом: саркома головного мозга.

– Я буду молиться, – пообещал Владыка Лука.

Господь услышал молитвы праведника, Галина выздоровела, впоследствии она закончила мединститут, защитила кандидатскую диссертацию…

По его молитвам была исцелена молодая женщина, долгое время страдающая от болей в горле (врачи не смогли ей помочь). Владыка перекрестил больную, помолился и сказал: “Теперь ты будешь здорова”. Через несколько дней исцелённая женщина уехала к мужу на Дальний Восток.

Семен Каменский был безнадежно болен и попросил Архиепископа Луку присутствовать на операции. Святитель спросил: “Веришь ли ты в Бога?” – “Верю, Владыка, но в церковь не хожу”. – “Молись! Благословляю тебя и отстраняю от операции. Пятнадцать лет ты не будешь иметь никакой болезни”. Так и случилось, по слову Святителя.

Многие люди были благодарны Владыке Луке, в своих письмах они писали ему, что он оживил их и духовно. Владыка и сам считал, что как бы высоко не ценилась людьми его медицинская деятельность, но архиерейская деятельность была неизмеримо важнее.

Преставился Святитель Лука 11 июня 1961 года. В этот день Церковь праздновала память всех святых, в земле Российской просиявших. Вскоре на могиле Святителя Луки стали происходить чудеса исцелений.

Определением Синода Украинской Православной Церкви от 22 ноября 1995 года Архиепископ Симферопольский и Крымский Лука причислен к лику местночтимых святых.

Лука Крымский: врач от Бога

28 декабря Церковь празднует Собор Крымских святых. Среди сонма святых Крымской земли – Лука (Войно-Ясенецкий) – епископ и врач, ученый и богослов, обычный человек и святой. Как и обещали, предлагаем Вашему вниманию самое важное и интересное из жизни святителя.

Кто такой Лука Крымский?

Врач

Валентин (так звали до принятия священства Луку) окончил медфакультет и стал земским врачом. Работал хирургом в госпитале во время русско-японской войны, после революции руководил городской больницей в Ташкенте. В год доктор Валентин Войно-Ясенецкий самостоятельно проводил более 1000 операций. Во время Великой Отечественной Войны святитель Лука успешно оперировал солдат и офицеров, которым не могли помочь другие врачи. Огромному количеству пациентов за время врачебной практики вернул зрение. Незадолго до смерти хирург ослеп, но продолжил принимать и лечить больных.

Ученый

Защитил докторскую диссертацию по хирургии. Святитель был автором 55 медицинских трудов. Монография «Очерки гнойной хирургии» стала прорывом своего времени и настоящим помощником для врачей в необорудованных больницах. Исследования ученого в сфере анестезиологии позволили ему выявить метод эффективного обезболивания. Святитель Лука предложил новый способ борьбы с трахомой, становящейся причиной слепоты. Наработки хирурга в суставных операциях помогали спасать от ампутации конечности раненых солдат. Большинство научных трудов святителя Луки по медицине до сих пор не систематизированы и не достаточно изучены. В 1946 году хирургу, неоднократно судимому, вручили Сталинскую премию за вклад в развитие науки.

Богослов

Кроме светской науки Лука Крымский преуспел и в богословии.

«Наука без религии – небо без солнца» –

говорил святой

Святитель ввел понятие христианской антропологии и рассматривал человека как единство духа, души и тела. Богослов стоял на позициях деятельной веры и призывал жертвовать собой ради других. Лука Крымский полемизировал в своих трудах с атеистами, отстаивая концепцию креационизма и историчности евангельских событий. Русский патриарх Алексий I предлагал присвоить святителю степень доктора богословия за его глубокие религиозные труды.

Епископ

За 30 лет священнического служения святитель Лука произнес 1250 проповедей. В 1921 году после предложения Ташкентского архиерея Валентин Войно-Ясенецкий принимает священство, а спустя два года становится епископом. Неоднократно арестовывался и направлялся в ссылки. В разное время занимал Барнаульскую, Крымскую и Тамбовскую кафедры. Совмещал служение епископом с врачебной деятельностью. В последние годы жизни, несмотря на полную потерю зрения, продолжал самостоятельно ходить в храм и участвовать в богослужениях.

Святой

Святитель Лука выбрал профессию врача, считая, что так он будет наиболее полезен людям. Священнический сан он принял во времена гонений, когда невооруженным взглядом была видна опасность подобного выбора. Работая в земской больнице, святитель иногда размещал больных даже у себя дома. Каждая операция епископа Луки сопровождалась молитвой. Ему удавалось излечивать безнадежно больных. Многим слепым святитель вернул зрение. Весь гонорар от Сталинской премии он пожертвовал неимущим. Оказывал материальную помощь священникам в трудной жизненной ситуации. После кончины продолжил помогать всем людям, обращавшимся к нему за помощью в молитвах.

О чем люди молятся святителю Луке?

Святитель Лука благодаря профессионализму и Божьей помощи вернул здоровье огромному количеству людей. Неоднократно случалось так, что его операции спасали изувеченные конечности и побеждали рак. Тем не менее, кроме просьб, связанных с исцелением от болезней, святителю также молятся:

  • О помощи в избавлении от алкоголизма, наркомании и других зависимостей;
  • Об успехах в учебе и сдаче экзаменов;
  • О помощи работникам медучреждений.

Чему мы можем научиться у святителя Луки?

Вере и молитве

Святитель Лука верил в Бога и всегда молился. Перед операцией он крестил пациента, читал молитву, пока оперировал, благодарил Господа по завершении. «Непрестанно молитесь» (1 Фес. 5:17) – это про святителя Луку. Убежденность в помощи Бога и горячая молитва помогали святому исцелять самых безнадежных и тяжелых пациентов.

Жертвенности

У Луки Крымского в молодости был выбор: выучиться на художника и заниматься любимым делом либо выучиться на врача и выбрать, как он сам выражался, наиболее полезное для людей занятие. Святитель выбрал второе. Избрание священнического пути в годы гонений только подтверждает, что для него служение людям стояло на первом месте. Лука Крымский никогда никому не отказывал в помощи, а будучи епископом, ходил в не раз заштопанном подряснике. Где бы не находился святитель – в ссылке или на должности главврача – он стремился трудиться на пределе своих возможностей. Ради людей.

Основательности

В выбранном деле Лука всегда добивался максимальных высот. На поприще врача он прошел путь от земского доктора до ученого-хирурга всесоюзного масштаба. Практические замечания в медицинском ремесле святитель превратил в прорывные научные труды. Вера в Бога привела его на епископскую кафедру, а стремление исполнять евангельские заповеди толкало на ежедневную помощь людям. В деле святости епископ Лука также достиг успеха.

Милосердию

Святитель Лука жалел людей, и несмотря на тяжелые условия собственной жизни, ссылки и репрессии, не оставлял служение и врачебную практику. Гонорар от Сталинской премии он раздал неимущим, бедных священников епископ поддерживал материально, давал кров и приют оставшимся без попечения родителей детям.

Святитель Лука и сегодня, спустя полвека, остается с нами. Он подает верующим людям пример христианской жизни и помогает людям исцеляться от болезней. Молитвы святителю к Богу о нас не утихают ни на миг, стоит нам только попросить епископа Луку о помощи.

Жизнь и житие Войно-Ясенецкого, архиепископа и хирурга — Марк Поповский

Содержание

Предисловие

Предисловие М. Поповского к изданию конца 1990-х

Том первый

Пролог – житие

Глава первая. В исторической тени (1877–1917)

Глава вторая. Две правды (1917–1923)

Глава третья. Схема и схима (1924–1925)

Глава четвертая. Как это делалось в тридцатом (1926–1931)

Том второй

Глава пятая. Исповедую хирургию (1933–1937)

Глава шестая. Конвейер (1937–1941)

Глава седьмая. Время соблазнов (1941–1946)

Глава восьмая. Крым – земля курортная (1946–1961)

Послесловие
 
 

Предисловие

Это необычайная книга о необычайном человеке и о его невероятной судьбе. Невероятной даже на фоне нынешних публикаций, когда на читателя обрушился поток долго скрываемых сведений о героях и политических преступниках, о палачах и жертвах.

Здесь все нестандартно и насыщено парадоксами, которые в уме иностранца едва ли смогут уложиться. Только немыслимые зигзаги отечественной истории последних десятилетий способны были породить эту «жизнь» и это «житие».

Человек, о котором пойдет речь у Марка Поповского, не погиб в лагере, но прошел через все круги ада; он не был оппозиционером, однако почти на всей его биографии лежала печать изгойства. Врач, писавший научные труды в тюремной камере, он не только дождался их публикации, но и получил за них при Сталине Сталинскую премию. При этом он одновременно был и хирургом, и священнослужителем Русской Православной Церкви, архиепископом…

Я помню его уже слепым, за десять лет до его смерти в 1961 году. Помню его письма к моей матери, которые ему уже приходилось диктовать секретарше. Вокруг него складывались самые фантастические легенды. И неудивительно. Он поистине казался каким-то чудом природы, клубком противоречий. Однако, как увидит читатель, именно этот человек принадлежал к породе абсолютно цельных, как принято говорить, «высеченных из единого камня натур».

Такая фигура – настоящая находка для биографа, для психолога и историка. А Марк Александрович Поповский как раз и был неутомимым воссоздателем исторических характеров. Когда он заинтересовался профессором Войно-Ясенецким, архиепископом Лукой, он уже был автором целой серии книг о знаменитых врачах и биологах. Работал над обширной биографией академика Николая Вавилова. Приобрел опыт «охоты за документами», упорных поисков в архивах, опроса живых свидетелей.

Архиепископ привлек писателя прежде всего как ученый, как хирург. Мир Церкви, к которой принадлежал Войно-Ясенецкий, был биографу вначале непонятен и чужд. Знал он и то, что в прессе церковная деятельность прославленного врача замалчивалась. Много ли могла дать краткая справка в «Медицинской энциклопедии»?

Его держали в Симферополе, подальше от столицы. Не доверяли. Из сотен проповедей архиепископа напечатаны были лишь немногие. Не была издана и его главная богословская работа «О духе, душе и теле» (она увидела свет в Брюсселе через 17 лет после смерти ее автора).

Иные люди, разглядывая бюст лауреата Сталинской премии, недоумевали: почему у него длинные волосы и иконка на груди? А когда им объясняли, что это панагия, знак епископского сана, изумлению их не было конца…

Как бы то ни было, Поповский рискнул – и началась его эпопея по созданию книги «Жизнь и житие Войно-Ясенецкого, архиепископа и хирурга». Говорю «эпопея», потому что писатель не только лично успел встретиться со своим героем, но объехал все места его жизни, медицинской практики, ссылок, собирал устные рассказы и доподлинные документы. Обо всем этом он подробно рассказывает в книге.

Создавая ее, он стремился быть предельно честным, отделять вымысел от реальности, не превращать героя в «икону». Изобразить его живым в контексте мучительной и тягостной эпохи 20-х годов и сталинщины. Впрочем, его неизбежные экскурсы в историю Церкви не могли быть полными и достаточно объективными. Препятствием служили лакуны в этой истории советского периода и сама позиция автора, смотревшего на Церковь «извне». Правда, знавшим его Поповский признавался, что книга, вернее, ее герой, как-то незаметно приблизили его к духовным проблемам. Это ощущается по мере развития повествования.

Когда труд был завершен, стало со всей очевидностью ясно, что напечатать его у нас невозможно. А к тому времени в сознании автора «Жизнь и житие» превратились в некий центр его творчества, почти в главное дело жизни. Но этого мало. Другая «центральная» для творчества Поповского биография, книга о Вавилове, хотя и вышла, однако в урезанном виде. Ведь тогда не решались открыто признать, что великий генетик, гордость русской науки, умер от истощения и холода в тюрьме.

В итоге две повести об удивительных судьбах определили и судьбу их создателя. Марк Поповский эмигрировал. Он смог наконец увидеть свои труды опубликованными, но, увы, они не дошли до тех, кому предназначались.

Между тем климат в стране менялся. Еще даже до перестройки вышло несколько статей о Войно-Ясенецком. Появляются они и сейчас. Но они не могут заменить обширной документальной повести Поповского. Ее публикация в журнале «Октябрь» – настоящее событие.

И значение его не просто в том, что перед читателем откроется еще одна глава из отечественной истории. Он встретит личность. Человека беззаветной веры, несгибаемой воли и преданности долгу. Реального человека, а не созданного воображением. Для многих людей, особенно молодых, – это встреча исключительной важности.

Они уже узнали правду о беззакониях и зверствах, о крахе нравственных устоев, об искажении в человеке образа Божия. Знать и помнить это надо. Однако столь же необходимо говорить и о тех, кто не сдался, кто не потерял себя, кто сохранил сокровища духа в самых тяжких обстоятельствах, кто по-настоящему служил ближним. Они не были сверхчеловеками. У них были и слабости, и ошибки. Они были «людьми среди людей», как назвал Марк Поповский одну из своих книг о медиках. И именно в этом ободряющая, дающая надежду сила их примера.

Протоиерей Александр Мень

Предисловие М. Поповского к изданию конца 1990-х
Мой любимый герой.

Тот, кому в советские времена попадались в руки мои книги, возможно помнит, что посвящены они были ученым, истории научных открытий. Тем не менее, популяризатором науки я не был. Коллегам, которые ехидно спрашивали не скучно ли мне копаться в «научном мусоре», объяснял, что интерес мой обращен прежде всего к личности исследователя. Мои герои – интеллектуалы-искатели, люди сильной воли и напористого творческого характера. Для них научный поиск – арена, где выявляется их энергия, мужество, неутомимость, талант. Так оно и было, но в глубине души я все-таки ощущал: подлинного героя сыскать пока не удается. Даже великий биолог, академик Николай Вавилов, которому посвятил я десять лет поисков, в роковых обстоятельствах, гонителям своим большевистским все-таки уступал. С тем и умер от голода в лагере. А уж о рядовых советских кандидатах и докторах наук и говорить не приходится. Поднимая архивы и опрашивая десятки свидетелей, я то и дело обнаруживал у своих героев поступки, мягко выражаясь, не совсем чистые. Развращала своих граждан советская власть весьма и весьма успешно. Герой, о котором я мечтал годами – фигура номер один в науке и, в то же время, человек способный противостоять коммунистической фальши, возник на моем горизонте более сорока лет назад, в 1957 году.

С командировочным удостоверением «Литературной газеты» отправился я в Ташкент. Состоялось обычное в таких случаях интервью с местным профессором. Я уже собирался уходить из его квартиры, когда внимание мое привлек стоящий на рояле портрет бородатого старца с явно нестандартной, волевой физиономией. Хозяин дома пояснил: это его университетский профессор, знаменитый хирург Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, живший в Ташкенте в двадцатые-тридцатые годы. Профессор возглавлял кафедру хирургии и одновременно являлся архиепископом, первым лицом русской православной церкви в Средней Азии. Власти трижды арестовывали и ссылали этого упрямца, но Валентин Феликсович, в монашестве Владыка Лука, не сдавался.

– Он очевидно давно уже умер? – осведомился я. Но оказалось, что хирург-архиепископ жив и даже возглавляет Крымскую епархию. Более того, в борьбе с верующим ученым уступила, в конце концов, советская власть. Во время войны хирурга выпустили из сибирской ссылки и назначили хирургом-консультантом военного госпиталя на 10 тысяч коек. А за свои научные заслуги, он был даже награжден Сталинской премией.

Я покинул Ташкент буквально захваченный этой поразительной личностью. Да, именно такого человека хотел бы я видеть героем своей книги.

Через две недели после ташкентской встречи я уже был в Крыму. Архиепископ Крымский и Симферопольский принял меня в скромном загородном домике под Алуштой. В свои 80 лет он по-прежнему производил впечатление личности несгибаемой. Наш двухчасовый разговор свидетельствовал о том, что память профессору не изменяет. Но, увы, зрение он потерял полностью: в садик, где мы готовились беседовать, его привела одетая во все черное пожилая монахиня. «Что вы собираетесь делать со всеми этими фактами? – поинтересовался Владыка, когда наш разговор подошел к концу. Я ответил, что собираюсь написать о нем книгу. «Никто не позволит вам ее опубликовать» – парировал Войно. И оказался прав. Книга «Жизнь и житие Войно-Ясенецкого, архиепископа и хирурга» увидела свет лишь в 1979 году в Париже.

Чтобы написать книгу о епископе-хирурге мне понадобилось два десятилетия. За это время удалось опросить более ста пятидесяти современников героя, объехать, от Крыма и Узбекистана до Красноярска и Туруханска, двенадцать городов и несколько деревень. В итоге возник том в 550 страниц переизданный недавно доброй русской семьей в Америке.

Собирая материалы к будущей книге, я наталкивался на опасения и страх со стороны даже близких родственников своего героя. Дети Войно-Ясенецкого принимали меня сначала дружелюбно, предоставили возможность познакомиться с письмами отца, но затем испугались, решили, что появление книги может дурно повлиять на их профессорские карьеры. Особенно нервничал старший сын Михаил. Он несколько раз звонил ко мне в Москву из Ленинграда, требуя прислать на прочтение уже готовые главы. Подвергать свой труд цензуре я не спешил. В начале 1976 года, когда рукопись была почти завершена, Михаил Валентинович в телефонном разговоре начал угрожать, что если я не познакомлю его с текстом, он обратится в ГБ. В июне 1977 года кагебешники действительно совершили обыск в нашей квартире, но был ли замешан в этом Войно-Ясенецкий-сын, утверждать не могу.

С начала шестидесятых я разделил каждый свой год на две части. Девять месяцев по-прежнему расходовал на добывание хлеба насущного: писал очерки и статьи для прессы, книги, пригодные для издания. В оставшиеся же три месяца удалялся в дома творчества, где погружался в писание сочинений, за которые в те годы сажали. Продолжалась та двойная литературная игра почти полтора десятилетия.

Но самым трудным оказался для меня год 1972-й. Материал был собран. Очередной свой отъезд в писательский дом творчества я твердо решил посвятить первой главе будущей книги. И тут – стоп! Размышляя о том, как наилучшим образом выстроить жизнеописание героя, я вдруг сообразил: моих знаний на такой труд не хватит. В свои пятьдесят, окончив школу, университет и медицинское училище, я оставался типичным советским образованцем. И, конечно же, атеистом. С моими тогдашними, безбожными представлениями обнажить перед читателем духовный мир героя мне явно было не под силу. Я заметался в поисках человека, который согласился бы преподать мне основы христианской религии. Встретился с несколькими священниками и даже с двумя епископами, но люди эти явно шарахались от странного писателя-еврея. Они вполне резонно подозревали во мне автора очередной антирелигиозной книжонки. Для такого рода подозрений было достаточно причин.

Владыка Лука умер в разгар хрущевского правления. Поклонник кукурузы и ненавистник модернистского искусства, Никита Сергеевич прославился также своими жестокими гонениями на церковь и вообще на любое проявление религиозных чувств у граждан СССР. Известно, что он превратил в склады и просто разрушил не менее десяти тысяч храмов. Летом 1961 года советские газеты не посмели даже заикнуться о кончине Войно-Ясенецкого. От приказного забвения Владыку не спасла даже его Сталинская премия, превратившаяся, правда, к этому времени в Государственную.

Подчеркнуто антирелигиозный характер власти сохранился и при Брежневе. В следующие 25 лет лишь «Журнал Московской Патриархии» мог позволить себе упоминать о профессоре-епископе. Да и то не часто. Солженицын в III-IV томе «Архипелаг Гулаг» заметил, что в тех случаях, когда студенты медики спрашивали своих профессоров где можно хоть что-то узнать об авторе «Гнойной хирургии», то слышали в ответ: «О нем нет никакой литературы».

Кое-какая литература, впрочем, появлялась и в те годы. Несколько молодых антирелигиозников получили в 60-е – 80-е годы ученые степени за свои «разоблачительные» диссертации, посвященные Войно-Ясенецкому – религиозному мыслителю. В 1965 году издательство «Наука» даже опубликовала труд некоего М. Шахновича «Современная мистика в свете науки», где автор буквально поносит Владыку Луку, обзывая его «фанатиком», а его философские труды «принаряженной чертовщиной». Двадцать лет спустя, уже на пороге горбачевских преобразований, врач Т. И. Грекова в книге «Странная вера доктора Швейцера» (М. 1985) вновь, по указанию властей, схватилась за «научную плетку» чтобы выстегать верующих ученых и в том числе Войно-Ясенецкого. «Наука и религия – несовместимы», – снова и снова твердит в своей книжке Грекова, не замечая, что этот тезис противоречит самому содержанию ее книги, посвященной крупнейшим медикам XX столетия.

Воевать с сочинителями из отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС я не собирался. Просто искал для общения и просвещения образованного в делах религиозных, желательно верующего, современника. Кто-то посоветовал поговорить с отцом Александром Менем, настоятелем маленькой церковки под Москвой. Этого, ныне зверски убитого, человека знают сегодня миллионы, но тогда, отправляясь в неведомую мне деревню (электричкой, потом автобусом, потом пешком) я об этом замечательном проповеднике ничего не ведал. Вот запись, которую я сделал в своем дневнике, вернувшись после первого свидания.

«27 июля 1973 года. В гостях у о. Александра Меня. Ему, очевидно, лет 45, но воспринимается этот красивый священник с умным живым лицом и лукавыми блестящими глазами как человек на редкость молодой. (В том году о. Александру исполнилось 38). На нем полотняные брюки, пляжные туфли на босу ногу и желтая, очень идущая ему к лицу сорочка под черной курткой. Свободные движения, во всем нескованность, искренность, естественность. С ним удивительно легко и смеяться, и говорить о самых серьезных материях. Они с женой занимают мезонин двухэтажного деревенского дома. На полках масса книг по истории и философии всех и всяких религий, много редкостных изданий и изданий английских, французских, немецких. Я с завистью увидел всего Тейяра де Шардена. Комната, в которой о. Александр принимал нас, если не считать сравнительно небольшого киота и висящего в угу облачения, скорее всего могла бы быть жилищем философа-космополита. На этажерках фигурки Будды, а рядом бронзовое изваяние Данте. При всем том скромность, простота». Мы говорили о Войно-Ясенецком, о поисках материалов к моей книге. Потом он рассказал о своей литературной работе. Он одобрил тему книги, пообещал читать каждую новую главу и обсуждать возникающие проблемы, связанные с «моей христианской непросвященностью». Та встреча буквально осчастливила меня, я унес из дома молодого священника чувство близкой родственной души. Началось наше длившееся четыре года сотрудничество, перешедшее в сердечную дружбу. После очередного «сидения» в доме творчества я вез новую главу книги своему «наставнику», как я стал мысленно называть отца Александра. Постепенно в беседах наших открывались мне не только основы веры моего героя, но жизненные проблемы и самого Меня. Он был абсолютно откровенен со мной. В частности на вопрос как он, еврей, чувствует себя на должности православного священника, о. Александр, ни сколько не смущаясь, ответил: «Как белая ворона». Приведу запись из моего дневника тех лет:

«18 августа 1973 года. В церкви о. Александр служит уже 23 года. Отношения с Патриархией были вначале очень даже теплыми. Но потом возникла легенда о том, что ходившее по рукам разоблачительное письмо священников Якунина и Шлимана на самом деле писали не они, а Мень. Это было не так, но легенда была удобна уже тем, что воду мутит еврей, который вовлекает честные и наивные души русских батюшек в крамолу. Последовали обыски, допросы. Потом возник донос одного из коллег о. Александра с указанием на то, что Мень держит дома самиздат, тамиздат, к нему ходят читать что-то молодые люди. Снова обыски. Доносчику, однако, не удалось утопить о. Александра. Теперь Мень живет в деревне, стремясь как можно меньше соприкасаться с церковными верхами, которые, по его словам, пребывают «на чердаке и размахивают чужим знаменем». А вот еще одна запись сделанная в день именин отца Александра 12 сентября 1974 года. «Я впервые в таком кругу, сидим с женой за столом вместе со священниками, дьяконами, верующими мирянами. Можно было бы ожидать унылого перебирания обид, сугубо профессиональных церковных разговоров. Ничего подобного. В загородном доме о. Александра собрались люди в основном не старые и не в одни только церковные дела погруженные. Говорили о религиозном искусстве, о будущем уезжающего за границу Краснова-Левитина, о делах литературных, даже о прошлом и настоящем Одессы. Много смеялись, шутили. Поздно ночью приехал Анатолий Эммануилович Краснов-Левитин – герой дня в связи с его предстоящей эмиграцией. Вместе с ним появился о. Дмитрий Дудко, тоже личность знаменитая после его отстранения от службы за проповеди, выходящие за пределы разрешенного. Отец Александр всех радушно встречал. Его действительно любят все те, кто близко знают. Редко встретишь такого солнечного человека, всегда готового к общению, помощи, дружбе, любви. После чая он показывал гостям слайды, посвященные Святой земле. Было много интересных кадров. Вечер прошел тепло. Мои новые знакомые обещали помочь мне в разыскании материалов относящихся к жизни Войно-Ясенецкого, архиепископа Луки».

Бывали мы в те годы с женой не раз и на церковных службах в Новой деревне, но никаких принципиальных перемен в своих религиозных чувствах я долгое время не испытывал. Откровенно признавался в этом своему другу. Говорил ему и о том, что некоторые верующие знакомые советовали мне принять крещение. Отец Александр ответил на это признание очень четко: «Если бы я чувствовал, что вы готовы к крещению, я бы первый вам это предложил». И, тем не менее, обсуждая все новые и новые главы, я ощутил: что-то в моем видении мира меняется. Прочитав третью и четвертую главы, отец Александр мягко пошутил: «Эволюционируете, сударь». А где-то на третьем году нашей совместной работы я окончательно уразумел: вера Луки – моя вера. И что интересно, мой консультант-наставник никогда мне ничего не проповедовал, не призывал принять те или иные тезисы Библии. Позднее, в одном из писем, которое я получил от него уже в Америке, он писал: «Я был уверен, что вы сами дойдете до веры и торопить вас ни к чему».

Отец Александр тем не менее не только консультировал мой труд, но и отправил рукопись неведомым для меня путем в Париж, в издательство ИМКА-ПРЕСС со своей рекомендацией. Я получил от руководителя издательства письмо, из которого явствовало, что в Париже книга понравилась, ее готовы издать, но предварительно следует сделать около сорока исправлений. В основном поправки касались истории православия. В Париже и Москве история эта виделась, очевидно, по-разному. Намучившись за годы своей литературной деятельности от советской цензуры, я был возмущен цензурными указаниями прибывшими из Парижа. Собирался забрать книгу обратно. Но отец Александр мягко и корректно уговорил меня согласиться на поправки. Запомнились его слова: «Главное, чтобы до людей дошла правда о Владыке. Ведь история его жизни может изменить и жизнь многих читателей».

Интерес российской публики к жизни и трудам покойного профессора-епископа нарастал. В 1994 году интерес этот с особой силой проявился в Тамбове. В этом городе Владыка Лука в 1944–46 годах возглавлял Тамбовскую епархию и работал в местном госпитале в качестве хирурга. И вот полвека спустя врач городской больницы Яков Фарбер добился от городского и областного начальства, что его больница будет отныне носить имя архиепископа Луки. Не профессора Войно-Ясенецкого, а именно архиепископа. Но этого мало. Общественность города поддержала врача, который предложил соорудить и установить на территории больницы скульптурный памятник опять-таки архиепископу. Открытие памятника с речами местных медиков, руководящих деятелей и нынешнего Тамбовского епископа было запечатлено в специально снятом фильме.

Год 1995 принес еще более волнующие известия. В Москве вышли из печати Автобиографические записки Войно-Ясенецкого. Тираж в 10 000 экземпляров был раскуплен буквально за считанные дни. В Симферополе местный богослов предпринял научные исследования жизни и деятельности Владыки Луки. В Кишиневе (Молдавия) был завершен перевод книги «Жизнь и житие…» на румынский язык. Переводчик побывал в Бухаресте и договорился с местным религиозным издательством о скором выпуске издания.

Марк Поповский

Сомнения святителя Луки — Православный журнал «Фома»

«Мне снилось, что я в маленькой пустой церкви, в которой ярко освещен только алтарь. В церкви неподалеку от алтаря, у стены, стоит рака какого-то преподобного, закрытая тяжелой деревянной крышкой.
В алтаре на престоле положена широкая доска, и на ней лежит голый человеческий труп. По бокам и сзади престола стоят студенты и курят папиросы, а я читаю им лекции по анатомии на трупе. Вдруг я вздрагиваю от тяжелого стука и, обернувшись, вижу, что упала крышка с раки преподобного, он сел в гробу и, повернувшись, смотрит на меня с немым укором. Я с ужасом проснулся». Этот сон епископ Лука увидел в один из самых трагических моментов своей жизни. Ему предстояло сделать выбор: продолжать церковное служение или полностью уйти в хирургию, где всё обещало ему блестящую карьеру. Но даже ужасное видение не смогло до конца избавить его от сомнений…

Исповеднический подвиг — это не гладкое шествие по широкой дороге, зачастую он связан с колебаниями, отступлениями и даже падением. В конце концов, важным является не то, с какими трудностями, остановками, разного рода зигзагами и отступлениями от прямого пути двигался человек к вечной цели, а как он завершил свою жизнь. В Древней Церкви христиане были более открыты и не боялись говорить о себе правду, близость к Богу для них была куда важней, чем то, как они выглядят в глазах других людей. В наше время постоянное соприкосновение с пронизанным гордостью и лукавством миром все менее вызывает желание открывать правду о себе и о своих нравственных колебаниях. Мир стал сильней, а христиане слабей. Только немногие, такие, как праведный Иоанн Кронштадтский или священноисповедник Лука (Войно-Ясенецкий), позволяли себе, как бы принося себя в жертву, широко открывать свое сердце перед людьми.

Профессор Войно-Ясенецкий оперирует пациента. Хирургическое отделение городской больницы в Ташкенте. 1917

Профессор Войно-Ясенецкий оперирует пациента. Хирургическое отделение городской больницы в Ташкенте. 1917

Священноисповедник Лука родился в 1877 году в городе Керчи Таврической губернии и в крещении был наречен Валентином. Талантливый проповедник и гениальный хирург, в 1923 году он был пострижен в монашество с именем Лука и хиротонисан во епископа Ташкентского и Туркестанского. В 1931 году Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило его к ссылке в Северный край на три года, и он был отправлен в Архангельск. Начались колебания в выборе между архипастырской деятельностью и врачебной, к которой все настойчивей его склонял внутренний помысел.

В Архангельске он долго не мог найти себе квартиру, был некоторое время в прямом смысле бездомным. Врачи больницы, куда он был определен работать хирургом, встретили его недружелюбно; неприветливо встретил его и епископ Архангельский Аполлос (Ржаницын), — этим Господь исподволь указывал на ошибочность избираемого владыкой пути — следовать призванию врача-ученого, нежели пастыря.

Вскоре по врачебной надобности, касающейся его собственного здоровья, он выехал в Ленинград, где ему была сделана операция.

Из больницы владыка отправился к митрополиту Ленинградскому Серафиму (Чичагову) в Новодевичий монастырь. Это было в субботу, незадолго до всенощной. Епископ Лука стоял в алтаре в самом обычном расположении духа, не предвещавшем ничего необыкновенного. Но вдруг перед чтением Евангелия им овладело сильное волнение, ежеминутно нараставшее и достигшее своего предела, когда он услышал слова Господа Иисуса Христа, обращенные к апостолу Петру: Симоне Ионин, любиши ли Мя паче сих?.. Паси овцы Моя… (Ин 21:15–16).

Митрополит Арсений (Стадницкий) и епископ Лука (Войно-Ясенецкий). Ташкент, 1928

Митрополит Арсений (Стадницкий) и епископ Лука (Войно-Ясенецкий). Ташкент, 1928

Слова Христовы точно пронзили его. Владыка задрожал от волнения, он всем своим существом воспринял их как обращенные непосредственно к нему, епископу Луке, именно его призывающие пасти стадо Христово. Он с трудом дождался конца богослужения и пошел к митрополиту Серафиму — рассказать о том нравственном потрясении, которое он испытал во время всенощной. Но тот, как это часто бывает, не смог проникнуть в смысл происшедшего и отнес всё к рядовому религиозному переживанию.

Еще в течение двух-трех месяцев епис­коп Лука остро вспоминал пережитое: точно как к Петру во время допроса, Господь поворачивал лик, напоминая ему о предательстве, и всякий раз слезы градом лились из его глаз, но постепенно повеление Божие, как не принятое к исполнению, начало из памяти стираться и забываться. Не может же Господь непрестанно обращаться к человеку с одним и тем же, как бы стремясь насильно пленить его волю.

По возвращении в Архангельск епископ Лука был вызван в Москву, где в течение трех недель особоуполномоченный ОГПУ подолгу беседовал с ним под предлогом того, что ему поручено изучить дело епископа, так как начальство в Москве считает несостоятельным предъявленное ему обвинение. В действительности же лукавый совратитель человеческих душ исподволь изучал святителя, одновременно беспрестанно ему льстил и превозносил до небес как хирурга и, изучая его реакцию на похвалу, обещал предоставить ему хирургическую кафедру в Москве, как бы невзначай подводя к тому, что для этого надо отказаться от священнослужения.

Медовые речи искусителя сладким ручейком вливались в сердце святителя и отравляли его своим ядом: пристрас­тие к хирургии под влиянием льстивых речей все более укреплялось, занятие хирургией стало казаться делом самым нужным и существенным, все менее хотелось от него отрываться; духовный сон все более сковывал и оплетал паутиной душу, — и он в конце концов написал влас­тям заявление: «Я не у дел как архиерей и состою на покое. При нынешних условиях не считаю возможным продолжать служение, и потому, если мой священный сан этому не препятствует, я хотел бы получить возможность работать по хирургии. Однако сана епископа я никогда не сниму».

Святитель Лука со своими сыновьями. Начало 1930-х

Святитель Лука со своими сыновьями. Начало 1930-х

Копию этого заявления он отправил замес­тителю Местоблюстителя митрополиту Сергию (Страгородскому). Однако епископа Луку после этого заявления не только не освободили, предоставив место хирурга, как он надеялся, но вернули в Архангельск, увеличив срок ссылки еще на полгода, предполагая усилением репрессий добиться снятия сана. Не зная, что предпринять, епископ Лука в растерянности написал митрополиту Арсению (Стадницкому) в Ташкент, советуясь с ним, но тот поддержал его решение на время оставить служение и заодно посоветовал ему вообще не возвращаться в Ташкент, чтобы и самому не сталкиваться с чересчур религиозно настроенным архиереем.

Епископ Лука написал схиархиепископу Антонию (Абашидзе), жившему в Киеве, поведав ему о своих сомнениях в правильности своего решения заняться исключительно хирургией, — но и владыка Антоний, убаюкивая его совесть, ответил, что не видит в этом поступке зазорного.

В конце 1933 года епископ Лука был освобожден. На пути в Москву Господь попустил ему попасть в крушение поезда. Это, хотя и напугало его, но не образумило, он не стал пересматривать правильность своего решения.

В Москве он первым делом явился в канцелярию митрополита Сергия, и секретарь митрополита спросил епископа, не желает ли тот занять одну из свободных кафедр. «Оставленный Богом и лишенный разума, — свидетельствовал впоследствии священноисповедник, — я углубил свой тяжкий грех <…> страшным ответом: “Нет”».

Преподаватели Института усовершенствования врачей. Епископ Лука - в центре. Ташкент, 1936

Преподаватели Института усовершенствования врачей. Епископ Лука — в центре. Ташкент, 1936

От митрополита Сергия епископ Лука направился в Наркомат здравоохранения, чтобы ходатайствовать о предоставлении ему возможности заниматься в каком-нибудь исследовательском институте разработкой вопросов, касающихся гнойной хирургии. Но по милости Божией получил в этом отказ.

Впереди не виделось никаких перспектив, ему буквально некуда было деться. На обеде у митрополита Сергия один из архиереев посоветовал ему поехать в Феодосию. В этом совете не было ничего разумного, но, утратив способность к рассуждению, он последовал бессмысленному совету и отправился в Феодосию.

«Там, — вспоминал он впоследствии, — я чувствовал себя сбившимся с пути и оставленным Богом, питался в грязной харчевне, ночевал в доме крестьянина и, наконец, принял новое бестолковое решение — вернуться в Архангельск <…> и, немного опомнившись, уехал в Ташкент…

Я опустился до такой степени, что надел гражданскую одежду и в Министерстве здравоохранения получил должность консультанта при андижанской больнице.

Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий). Фото из следственного дела. 1939

Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий). Фото из следственного дела. 1939

Там я тоже чувствовал, что благодать Божия оставила меня. Мои операции бывали неудачны. Я выступал в неподходящей для епископа роли лектора о злокачественных образованиях и скоро был тяжело наказан Богом. Я заболел тропической лихорадкой <…>, которая осложнилась отслойкой сетчатки левого глаза. <…> Я оставил работу по гнойной хирургии и поехал в Москву. <…> Я лежал с завязанными глазами после операции, и поздно вечером меня опять внезапно охватило страстное желание продолжать работу по гнойной хирургии. Я обдумывал, как снова написать наркому здравоохранения, и с этими мыслями заснул…» Тем вечером епископу Луке и приснился тот самый сон, который он позже назвал вещим, — о трупе в алтаре храма и святом, восставшем из раки:

«Непостижимо для меня, что этот страшный сон не образумил меня. По выписке из клиники я вернулся в Ташкент и <…> продолжал работу в гнойно-хирургическом отделении, работу, которая нередко была связана с необходимостью производить исследования на трупах. И не раз мне приходила мысль о недопустимости такой работы для епископа. Более двух лет еще я продолжал эту работу и не мог оторваться от нее, потому что она давала мне одно за другим очень важные научные открытия, и собранные в гнойном отделении наблюдения составили впоследствии важнейшую основу для написания моей книги “Очерки гнойной хирургии”.

В своих покаянных молитвах я усердно просил у Бога прощения за это двухлетнее продолжение работы по хирургии, но однажды моя молитва была остановлена голосом из неземного мира: “В этом не кайся!”».

В 1942 году владыка Лука был возведен в сан архиепископа и в 1946 году — назначен на Крымскую кафедру. Один из самых авторитетных святителей Русской Церкви, он всю последующую жизнь служил Святой Церкви, противостоял властям, пытавшимся ее разрушить, возражал, когда считал это необходимым, Патриарху, предлагая выходы для решения проблем, какие подсказывали ему голос совести и верующее сердце.

Похороны архиепископа Луки Войно-Ясенецкого. 11 июня Церковь празднует память священноисповедника Луки, архиепископа Симферопольского и Крымского

Похороны архиепископа Луки Войно-Ясенецкого. 11 июня Церковь празднует память священноисповедника Луки, архиепископа Симферопольского и Крымского

Священноисповедник Лука скончался рано утром в воскресенье 11 июня 1961 года в день, когда Русская Православная Церковь праздновала память Всех святых, в земле Российской просиявших. Когда выносили гроб, вся улица заполнилась народом, и движение по ней прекратилось. Люди стояли на тротуарах, на балконах и в окнах. Впереди машины с телом святителя шли женщины в белых платочках, которых священноисповедник вслед за Христом называл «малым стадом», которому Отец Небесный благоволил дать Царство (Лк 12:32). Ничего не боясь, они шли впереди и до самого кладбища пели: «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас». Уполномоченный и сотрудники КГБ уговаривали их замолчать, угрожали им и всячески пытались прекратить пение, но на все слышали ответ: «Мы хороним нашего архиепископа».

Мужественному святителю-исповеднику были устроены достойные его мужества и исповеднического подвига похороны, и он вместе с апостолом Павлом, в завещание всем проходящим земное служение святителям, мог бы сказать: Будь бдителен во всем, переноси скорби, совершай дело благовестника. <…> Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил; а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия… (2 Тим 4:5, 7–8). Прославляя святителя в лике святых, Господь даровал ему после блаженной кончины дар исцелять не излечимых медицинскими средствами больных.

Читайте также:
Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) — Профессор, врач, архиепископ

Чем занимается хирург? Как стать хирургом. Требуется образование

Хирург — это практикующий врач или врач, специализирующийся в первую очередь на хирургии. Там применяют оперативные меры для лечения заболеваний, травм или восстановления / удаления тканей, костей или органов тела. Эти хирурги могут быть из разных слоев общества. Примеры включают терапевтов, ортопедов, дантистов или даже ветеринаров. Независимо от их происхождения, их основная обязанность — выполнение хирургических процедур или операций на какой-либо части человеческого тела или на животном.

Посмотреть видео:

Как стать хирургом

Стать хирургом может быть долгим процессом. Сначала вы должны получить степень бакалавра, а затем подать заявление в медицинский институт. В большинстве медицинских школ не указывается конкретная степень бакалавра, однако мы рекомендуем вам получить ученую степень. вам необходимо сдать вступительный экзамен, который называется вступительным экзаменом в медицинский колледж (MCAT). Обычно это последний год обучения в колледже при получении степени бакалавра; чем выше оценка, тем больше у вас шансов.После того, как вас приняли в программу, вы посещаете еще четыре года, а затем должны пройти ординатуру или стажировку; это может длиться 3-10 лет.

Медицинская школа очень конкурентоспособна, поэтому большинство из них рано начинают уделять внимание академическим работникам. Старшеклассники должны проходить курсы, посвященные естествознанию и математике; в дополнение к предварительным курсам, когда это возможно. проекты общественных работ или волонтерская работа. Это может увеличить ваши шансы. Для получения дополнительной информации прочтите подготовительную статью к MCAT о нашем бесплатном тесте на здоровье.

Должностная инструкция хирурга

Хирурги специализируются на диагностике и предоперационном, оперативном и послеоперационном уходе за пациентами. Они должны обладать знаниями в области анатомии, неотложной и интенсивной терапии, иммунологии, обмена веществ, питания, патологии, физиологии, шока и реанимации, а также заживления ран. Хирургов можно обучить в 14 различных областях, и они специально обучаются этому во время ординатуры или стажировки. Он варьируется, например, от педиатрического, сердечно-сосудистого, ортопедического или неврологического.

Хирурги должны находиться на ногах большую часть дня и работать не менее 50-60 часов в неделю, а также, возможно, по вызову. Рабочие часы могут быть очень ненормированными, и некоторые дни дольше, чем другие, в зависимости от того, какие операции запланированы на этот день. Они работают в хорошо освещенных и стерильных помещениях. Они несут ответственность за операцию и руководят всем медицинским персоналом, который помогает в операции. Хирурги обычно проводят от 2 до 3 операций в неделю, но могут сделать и больше в зависимости от сложности выполняемой операции.Кроме того, они консультируются и встречаются со своими пациентами до и после операций, чтобы ответить на любые вопросы или проблемы.

Расшифровка видео о карьере хирурга

Ремонтируя травмы, предотвращая болезни, даже пересаживая органы, хирурги буквально находятся на переднем крае медицины. Если это не экстренная ситуация, хирург встречается с пациентом и выслушивает его проблему. Врач проводит осмотр и рассматривает историю болезни, лабораторные исследования и другие возможные методы лечения, прежде чем принять решение о необходимости операции.Обладание этой знаменитой манерой поведения у постели больного может помочь объяснить диагноз, риски операции и обязанности пациента до и после процедуры.

В операционной хирургу помогает целая бригада. Они выполняют подготовку, мониторинг и другие задачи, поэтому хирург может сосредоточиться на деликатной работе, связанной с операцией. Помимо обширных медицинских знаний, работа хирурга требует точности, ловкости и выносливости. Некоторые процедуры выполняются часами.После операции хирург проверяет пациентов, чтобы увидеть, как они выздоравливают. В экстренных случаях хирурга могут вызвать в любое время дня и ночи.

Хирурги могут заниматься частной практикой или проводить исследования. Они ведут подробный учет пациентов и часто составляют отчеты. Некоторые разрабатывают новые хирургические методы, которым обучают других хирургов или студентов. Эта карьера требует значительных вложений в образование. Хирурги получают четырехлетнюю степень бакалавра, затем четыре года обучения в медицинской школе, а затем 5-8 лет после окончания медицинской школы в зависимости от хирургической специальности.Хирурги составляют самую большую группу медицинских специалистов в Америке. Мало кто подходит ближе к тому, чтобы держать чью-то жизнь в своих руках, чем хирурги.

Ссылки на статьи

Бюро статистики труда, Министерство труда США, Справочник по профессиональным прогнозам, Хирурги.

Национальный центр развития O * NET. 29-1067.00. O * NET в сети.

Видео о карьере находится в открытом доступе Министерством труда, занятости и обучения США.

.

«Хирург» Лукас Конечны с нетерпением ждет своей последней «операции»! — Новости бокса

Ровно за месяц до матча за титул чемпиона мира с Питером Куиллином (30-0) в Вашингтоне лучший чешский профессиональный боксер Лукаш Конечны встретился с журналистами на пресс-конференции в Праге, которую собрали его конюшня SES Boxing и Profiboxing.cz .

Что там было сказано? Главное, что 35-летний боец ​​из Усти-над-Лабем сказал, что поединок непобежденного американского боксера с кубинскими корнями будет последним в его карьере.

«Лучшее я приберег напоследок. Я хочу, чтобы этот бой был для меня последним. Результат не важен. Я занимаюсь этим видом спорта на высшем уровне более двадцати лет. Пришло время уходить », — сказал Конечны, который провел 54 боя за свою профессиональную карьеру. За свою любительскую карьеру он участвовал более чем в 300 поединках.

Тренер Конечны Дземски и Кристоф Хаверкамп (пресс-агент стабильной SES) одобрили это решение. Но затем Конечный окончательно подтвердил, что благодаря опциону конюшни Golden Boy Promotion, которая является главным организатором праздника, есть шанс, что он может вернуться однажды.

«Что может изменить мое решение? У меня три условия. Я должен победить, я должен быть здоров, и мне нужно дать невероятно большую сумму денег на будущий бой », — сказал Конечный с улыбкой. Когда он перевел свои слова на немецкий для своего тренера Дземского, все в центре Harley Davidson в Праге, где присутствовало почти двадцать журналистов, работающих для газет и телевидения, начали смеяться. Этот чешский боец ​​с нетерпением ждет последнего поединка в своей карьере.«Меня считают аутсайдером. Дело не только в победе. Я не нахожусь под давлением », — сказал Конечны, для которого это будет четвертый титульный матч.

Конечный проиграл украинцу Сергею Дзинзируку в 2008 году и россиянину Заурбеку Байсангурову в 2012 году, но два месяца назад он победил французского боксера Салима Ларби. Впервые он собирается драться в категории боксеров среднего веса, в которую его заменили после поражения от Байсангурова год назад.

Конечный последний раз появлялся на боксерском ринге в июле прошлого года в Дрездене, где он победил Моэза Фима из Франции и таким образом сохранил титул чемпиона Европы в среднем весе ВОЗ.
Тогда он не участвовал в соревнованиях, потому что у него были проблемы со зрением. Его глаза все еще не идеальны, но он считает, что это не повлияет на бой.

«По крайней мере, я надеюсь, что на меня это не подействует. Во время тренировок это не было проблемой, посмотрим, как это будет во время спарринга », — сказал Конечны, который посетил многих врачей в Чехии и Германии. «Каждый из врачей сказал мне, что все в порядке и что у меня острое зрение», — сказал он и слегка улыбнулся.

Однако он знает, что ситуация не идеальная.«Время от времени со мной случается, что я плохо вижу», — признался Конечный, но затем добавил: «Прямо здесь, прямо сейчас я вижу вас ясно!»

Действующий чемпион Европы интенсивно тренируется и на следующей неделе примет участие в товарищеских матчах. «Лукаш будет готовиться в Усти-над-Лабем и в Германии. Мы собираемся провести неделю на сборах в Словении, а затем планируем уехать в США за девять или десять дней до боя », — сказал немецкий тренер Дирк Дземски.

Он также считает, что Конечный может удивить Квиллина. «У Куиллина точный и сильный удар, он может двигаться очень быстро. С другой стороны, его психика считается не очень сильной. В своих последних пяти боях он встречался с боксерами-левшами. И он никогда не дрался с кем-то вроде Лукаша. Его выступление в поединке с Габриэлем Росада не было чем-то лишним, поэтому могло случиться все, что угодно », — сказал Дземски.

«Куиллин — чемпион мира, он выиграл все тридцать матчей. Более того, матч проходит в его родной стране.Это определенно будет непросто, но мы думаем, что он никогда не дрался с кем-то вроде меня. Я верю, что он будет удивлен стилем. Если все пойдет хорошо, я думаю, смогу его удивить. У меня есть шанс, и я верю, что верю, что смогу выиграть пояс », — сказал Конечны, который родился в Брно.

Его менеджер Ульф Штайнфорт, который сотрудничает с Лукашем в течение четырнадцати лет и который не мог присутствовать на конференции из-за других обязанностей, отправил сообщение из Магдебурга в Прагу: «Никто не заслуживает такого успеха. как это делает Лукаш.Как я уже говорил ему в Брно: однажды ты выиграешь титул! »

Был ли он прав? Узнаем через месяц! И у нас есть отличные новости для чешских фанатов — не только Profiboxing
.cz, но и сам Стейнфорт (чья конюшня имеет лицензию на стриминг в Европе) ведет переговоры с чешским телевидением о прямых трансляциях из Вашингтона. Решение будет принято до конца недели.

Фотографии: Филип Шкержик

Вы здесь: Boxing247.com »Новости бокса» «Хирург» Лукас Конечны с нетерпением ждет последней «операции»!

.