Содержание

Николай Иванович Ильминский

Никола́й Ива́нович Ильми́нский – русский востоковед, педагог-миссионер, библеист, член-корреспондент Академии Наук.

Родился в Пензе в семье протоиерея.

Закончил Пензенскую духовную семинарию.

В двадцать лет поступил в Казанскую духовную академию где отличился большими способностями к изучению языков. По окончании учебы на физико-математическом отделении в 1846 году был оставлен в академии «бакалавром естественных наук и турецко-татарского языка», преподавал естественно-научные предметы, историю философии, древнееврейский язык, совершенствуясь в татарском. Командированный в 1850 году, в Санкт-Петербург для проверки татарского перевода богослужебных книг и Нового Завета, приниял участие в работе соответствующей комиссии.

Затем, в 1851-1853 годах академическая и миссионерская деятельность Ильминского была прервана научной командировкой на Ближний Восток: он отправился в Дамаск, Константинополь и Каир, где изучал мусульманское богословие, языки арабский, турецкий и персидский.

Во вновь открытом при Казанской духовной академии противомусульманском отделении Ильминскому было поручено в 1854 году преподавание арабского и турецкого языков, а также других наук. Обвиненный в пропаганде мусульманства, Ильминский оставил академию в 1858 году. Затем Ильминский до 1861 года служил при Оренбургской пограничной комиссии, откуда был перемещен в Казанский университет профессором турецко-татарского языка; восточные языки Ильминский читал и в Казанской духовной академии в 1863-1870 годах. С 1870 года стал членом-корреспондентом Санкт-Петербургской Академии наук. Пять лет, с 1867 по 1872 год, Ильминский редактировал «Известия» и «Записки» Казанского университета. В 1872 году он был назначен директором Казанской инородческой учительской семинарии и с этих пор посвятил себя всецело просвещению инородцев Российской Империи.

Уже в первые годы научной деятельности он активно участвовал в происходившем тогда обсуждении проблем миссионерства, рабол над переводами Священного Писания на татарский язык. Не ограничиваясь кабинетной работой он стремился к изучению татарского языка «из первых уст». Для этого он одно время жил в Татарской слободе и посещал занятия в медресе. По поручением архиепископа Казанского Григория (Постникова) он много ездил по селениям Казанской губернии и выносил из таких поездок, как новое для своих филологических познаний, так и ценные сведения о религиозной ситуации на местах. В этих путешествиях он на деле столкнулся с тем бедственным положением, в котором находилось миссионерство среди народов Казанского края. Многие среди коренных жителей Среднего Поволжья: чуваши, мари, удмурты и часть татар, уже давно считались православными, но будучи оставлены без надлежащего пастырского окормления, были чужды даже внешней стороны христианства, и в середине XIX века многие новокрещенные татары стали целыми деревнями возвращаться в ислам. Не способствовало утверждению татар в Православии и совершенное невнимание к их школьному просвещению, какое царило в те времена, и Ильминский взялся изменить дело. На проблемах татар и кряшенов (т.н. «старокрещенных татар») и сосредоточил свое основное внимание Николай Ильминский.

Ильминский постоянно ездил по кряшенским селениям. Его общительный характер, знание языка и способность притягивать людей, расположила к нему недоверчивых к чужакам кряшен. Из этого живого общения, в те годы родились идеи, сыгравшие важнейшую роль в христианской жизни Поволжских народов.

Ильминский все более убеждался в непригодности прежних способов миссионерства. При переводах на татарский язык он отказался от использования татарского книжного языка с арабской графикой, как совершенно непонятного жителям глухих деревень. Книги Священного Писасния и молитвословия он перелагал на разговорный кряшенский диалект и использовал при этом русский алфавит. Помощником и сотрудником Ильминского в освоении этого диалекта стал Василий Тимофеев, крещенный татарин, искренне уверовавший в Евангелие и желавший помочь делу просвещения своего народа.

В 1863 году на казанской квартире у Тимофеева жили три кряшенских мальчика из его села. Он обучал их молитвам на родном языке и читал с ними составленный Ильминским кряшенский букварь. В следующем году таких ребят набралось уже два десятка, а школа, стараниями Николая Ивановича, получила официальный статус. Впоследствии, возвращаясь в свои селения они, пением церковных кряшенских молитв, своим видом и поведением, проповедовали Слово Божие своим старшим родственникам. А Казанская крешено-татарская школа стала образцом, по которому стали создаваться подобные школы в других местах Казанской губернии и за ее пределами. После кодификации т.н. «системы Ильминского», преподавание в народной школе (одноклассной четырехлетней) велось на 1-м отделении (2 года) исключительно на родном языке, а русский язык изучался как учебный предмет. На 2-м отделении русский становился языком преподавания. Лучшие учителя нерусских народных школ, по Ильминскому, — люди одной национальности с учениками. От русских учителей он требовал знания родного языка учащихся, использования его в учебно-воспитательной работе. Учебники, по мнению Ильминского, должны печататься на родном для учащихся языке с использованием русской графики. Он стремился приспособить организационную структуру русских школ, формы и методы их учебной работы к национальным особенностям населения (передвижные школы для кочевых народов, интернаты при школах для казахского населения и др.). В 1872 Ильминский стал инициатором открытия иногородческой семинарии, готовившей учителей для татарских, мордовских, марийских, чувашских, удмуртских школ. Он оставался ее директором до своей кончины. При участии Ильминского открылись в 1872 году Уфимско-Оренбургская татаро-башкирская, в 1882 году Бирская марийско-чувашская, в 1883 году Орско-Оренбургская казахская учительские школы.

Ильминский был одним из основателей миссионерского Братства святителя Гурия, открывшегося в Казани в 1867 году и возглавил его Переводческую комиссию. Он делал переводы уже не только на татарский, но и на чувашский, марийский, удмуртский и другие языки, которые осваивал с удивительной быстротой.

Ильминский всегда отстаивал высокие достоинства церковнославянского языка, старославянского перевода Евангелия, и изложил свои взгляды в ряде изданий и исследований по этому вопросу. Однообразие текста Ильминский положил в основу издания Евангелия по древним текстам. Ильминский знал Псалтырь наизусть и богодухновенные слова ее всегда помогали ему идти через все трудности.

Деятельность Ильминского была направлена на «прочное сближение инородцев с коренным населением путем просвещения», под которым в первую очередь понималось Православное Христианство. Проповедуя Евангелие всем языкам, Ильминский стремился приобщить нерусские народы к русской, — а через нее и к общечеловеческой, — культуре и одновременно сделать доступными для русских культурные ценности других народов России. Родной язык он считал основанием и первостепенным орудием школьного образования, а главную роль отводил начальной школе. Совокупность миссионерской и просветительской деятельности Ильминского стала именоваться «системой Ильминского» и приобрела признание как Русской Православной Церкви так и Российского государства, булучи узаконенной в Правилах от 26 марта 1870 года «О мерах к образованию населяющих Россию инородцев» Поволжья, Средней Азии и Сибири.

За неустанной работой его застала последняя болезнь — рак желудка. 27 декабря 1891 года Николай Ильминский, приобщившись Святых Таин, скончался. На его погребение собралось великое множество людей от уважаемых представителей духовенства и профессоров академии, до сотен простых кряшен, благодарных человеку, через которого Господь открыл им Свое Евангелие. Апостол Поволжья был похоронен возле кладбищенской церкви Ярославских чудотворцев, и ныне тело его покоится там, в десятке метров от мощей первого просветителя Казани святителя Гурия. Богомольцы приходят к его могиле по сей день.

ИЛЬМИНСКИЙ НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ — Древо

Ильминский Н.И.

Ильминский Николай Иванович (1822-1891), выдающийся русский миссионер, педагог, востоковед, переводчик

Родился 23 апреля 1822 года в Пензе в семье протоиерея.

Закончил Пензенскую духовную семинарию.

В двадцать лет поступил в Казанскую духовную академию где отличился большими способностями к изучению языков. По окончании учебы на физико-математическом отделении в 1846 году был оставлен в академии «бакалавром естественных наук и турецко-татарского языка», преподавал естественно-научные предметы, историю философии, древнееврейский язык, совершенствуясь в татарском. Командированный в 1850 году, в Санкт-Петербург для проверки татарского перевода богослужебных книг и Нового Завета, приниял участие в работе соответствующей комиссии.

Затем, в 1851-1853 годах академическая и миссионерская деятельность Ильминского была прервана научной командировкой на Ближний Восток: он отправился в Дамаск, Константинополь и Каир, где изучал мусульманское богословие, языки арабский, турецкий и персидский.

Во вновь открытом при Казанской духовной академии противомусульманском отделении Ильминскому было поручено в 1854 году преподавание арабского и турецкого языков, а также других наук. Обвиненный в пропаганде мусульманства, Ильминский оставил академию в 1858 году. Затем Ильминский до 1861 года служил при Оренбургской пограничной комиссии, откуда был перемещен в Казанский университет профессором турецко-татарского языка; восточные языки Ильминский читал и в Казанской духовной академии в 1863-1870 годах. С 1870 года стал членом-корреспондентом Санкт-Петербургской Академии наук. Пять лет, с 1867 по 1872 год, Ильминский редактировал «Известия» и «Записки» Казанского университета. В 1872 году он был назначен директором Казанской инородческой учительской семинарии и с этих пор посвятил себя всецело просвещению инородцев Российской Империи.

Уже в первые годы научной деятельности он активно участвовал в происходившем тогда обсуждении проблем миссионерства, рабол над переводами Священного Писания на татарский язык. Не ограничиваясь кабинетной работой он стремился к изучению татарского языка «из первых уст». Для этого он одно время жил в Татарской слободе и посещал занятия в медресе. По поручением архиепископа Казанского Григория (Постникова) он много ездил по селениям Казанской губернии и выносил из таких поездок, как новое для своих филологических познаний, так и ценные сведения о религиозной ситуации на местах. В этих путешествиях он на деле столкнулся с тем бедственным положением, в котором находилось миссионерство среди народов Казанского края. Многие среди коренных жителей Среднего Поволжья: чуваши, мари, удмурты и часть татар, уже давно считались православными, но будучи оставлены без надлежащего пастырского окормления, были чужды даже внешней стороны христианства, и в середине XIX века многие новокрещенные татары стали целыми деревнями возвращаться в ислам. Не способствовало утверждению татар в Православии и совершенное невнимание к их школьному просвещению, какое царило в те времена, и Ильминский взялся изменить дело. На проблемах татар и кряшенов (т.н. «старокрещенных татар») и сосредоточил свое основное внимание Николай Ильминский.

Ильминский постоянно ездил по кряшенским селениям. Его общительный характер, знание языка и способность притягивать людей, расположила к нему недоверчивых к чужакам кряшен. Из этого живого общения, в те годы родились идеи, сыгравшие важнейшую роль в христианской жизни Поволжских народов.

Ильминский все более убеждался в непригодности прежних способов миссионерства. При переводах на татарский язык он отказался от использования татарского книжного языка с арабской графикой, как совершенно непонятного жителям глухих деревень. Книги Священного Писасния и молитвословия он перелагал на разговорный кряшенский диалект и использовал при этом русский алфавит. Помощником и сотрудником Ильминского в освоении этого диалекта стал Василий Тимофеев, крещенный татарин, искренне уверовавший в Евангелие и желавший помочь делу просвещения своего народа.

В 1863 году на казанской квартире у Тимофеева жили три кряшенских мальчика из его села. Он обучал их молитвам на родном языке и читал с ними составленный Ильминским кряшенский букварь. В следующем году таких ребят набралось уже два десятка, а школа, стараниями Николая Ивановича, получила официальный статус. Впоследствии, возвращаясь в свои селения они, пением церковных кряшенских молитв, своим видом и поведением, проповедовали Слово Божие своим старшим родственникам. А Казанская крешено-татарская школа стала образцом, по которому стали создаваться подобные школы в других местах Казанской губернии и за ее пределами. После кодификации т.н. «системы Ильминского», преподавание в народной школе (одноклассной четырехлетней) велось на 1-м отделении (2 года) исключительно на родном языке, а русский язык изучался как учебный предмет. На 2-м отделении русский становился языком преподавания. Лучшие учителя нерусских народных школ, по Ильминскому, — люди одной национальности с учениками. От русских учителей он требовал знания родного языка учащихся, использования его в учебно-воспитательной работе. Учебники, по мнению Ильминского, должны печататься на родном для учащихся языке с использованием русской графики. Он стремился приспособить организационную структуру русских школ, формы и методы их учебной работы к национальным особенностям населения (передвижные школы для кочевых народов, интернаты при школах для казахского населения и др.). В 1872 Ильминский стал инициатором открытия иногородческой семинарии, готовившей учителей для татарских, мордовских, марийских, чувашских, удмуртских школ. Он оставался ее директором до своей кончины. При участии Ильминского открылись в 1872 году Уфимско-Оренбургская татаро-башкирская, в 1882 году Бирская марийско-чувашская, в 1883 году Орско-Оренбургская казахская учительские школы.

Н. И. Ильминский

Ильминский был одним из основателей миссионерского Братства святителя Гурия, открывшегося в Казани в 1867 году и возглавил его Переводческую комиссию. Он делал переводы уже не только на татарский, но и на чувашский, марийский, удмуртский и другие языки, которые осваивал с удивительной быстротой.

Ильминский всегда отстаивал высокие достоинства церковнославянского языка, старославянского перевода Евангелия, и изложил свои взгляды в ряде изданий и исследований по этому вопросу. Однообразие текста Ильминский положил в основу издания Евангелия по древним текстам. Ильминский знал Псалтырь наизусть и богодухновенные слова ее всегда помогали ему идти через все трудности.

Деятельность Ильминского была направлена на «прочное сближение инородцев с коренным населением путем просвещения», под которым в первую очередь понималось Православное Христианство. Проповедуя Евангелие всем языкам, Ильминский стремился приобщить нерусские народы к русской, — а через нее и к общечеловеческой, — культуре и одновременно сделать доступными для русских культурные ценности других народов России. Родной язык он считал основанием и первостепенным орудием школьного образования, а главную роль отводил начальной школе. Совокупность миссионерской и просветительской деятельности Ильминского стала именоваться «системой Ильминского» и приобрела признание как Русской Православной Церкви так и Российского государства, булучи узаконенной в Правилах от 26 марта 1870 года «О мерах к образованию населяющих Россию инородцев» Поволжья, Средней Азии и Сибири.

За неустанной работой его застала последняя болезнь — рак желудка. 27 декабря 1891 года Николай Ильминский, приобщившись Святых Таин, скончался. На его погребение собралось великое множество людей от уважаемых представителей духовенства и профессоров академии, до сотен простых кряшен, благодарных человеку, через которого Господь открыл им Свое Евангелие. Апостол Поволжья был похоронен возле кладбищенской церкви Ярославских чудотворцев, и ныне тело его покоится там, в десятке метров от мощей первого просветителя Казани святителя Гурия. Богомольцы приходят к его могиле по сей день.

Труды

Сочинения

  • Самоучитель русской грамоты для киргизов, Казань, 1861.
  • О переводе христианских книг на татарский язык, 1875, из Журнала Министерства Народного Просвещения.
  • Размышление о сравнительном достоинстве в отношении языка разновременных редакций церковнославянского перевода Псалтири и Евангелия, Казань, 1882; Санкт-Петербург, 1886.
  • Из переписки по поводу применения русского алфавита к инородческим языкам, Казань, 1883.
  • О церковном богослужении на инородческих языках, 1883, из Православного Собеседника.
  • Опыты переложения христианских вероучительных книг на татарский и др. инородческие языки в начале текущего столетия, Казань, 1885.
  • Переписка о трех школах Уфимской губернии: к характеристике инородческих миссионерских школ,1885
  • Обучение церковнославянской грамоте (два изд., для учеников и учителей) Казань, 1885 и 1887.
  • Размышление о сравнительном достоинстве в отношении языка разновременных редакций церковнославянского перевода Псалтири и Евангелия,1886
  • Система народного и в частности инородческого образования в Казанском крае, 1886
  • Казанская крещено-татарская школа. Материалы для истории просвещения татар, 1887.
  • Обучение грамоте по церковнославянской азбуке, Казань, 1888.
  • Церковнославянская азбука для церковно-приходских школ (для учителей и учеников), 1889.
  • Переписка о чувашских изданиях переводческих комиссий, Казань, 1890.
  • Воспоминания об И. А. Алтын-сарине, Казань, 1891.
  • Беседы о народной школе, Санкт-Петербург, 1892.
  • Письма Николая Ивановича Ильминского [к обер-прокурору Св. Синода К.Г. Победоносцеву],1895
  • Письма Н.И. Ильминского к крещеным татарам, 1896
  • Неизданное письмо Н.И. Ильминского о способах обучения инородцев, 1900
  • О системе просвещения инородцев и о Казанской крещено-татарской школе, Казань, 1913.

Также ему принадлежит несколько исследований текста церковнославянских богослужебных книг, а также состава некоторых богослужебных чинов.

Издания

  • Святое Евангелие Господа нашего Иисуса Христа — изд. по древним текстам.
  • Святое Евангелие от Матфея. Древнеславянский текст, Казань, 1888.
  • Учебный Часослов
  • Учебная Псалтирь
  • Учебный Октоих
  • и др. изд. для ц.п.ш.
  • Арабские сочинения Китаб-Биркили — изложение мухаммеданского вероучения, 1855.
  • «Бабур-наме» — автобиографические записки султана Бабура, в подл. тексте.
  • История пророков Рабгузы на джагатайском наречии, Казань, 1859.
  • Ир-Таргын, киргизская повесть, Казань, 1861.

Статьи

Многие статьи знакомящие с народной словесностью инородцев, их обычаями, обрядами, а также много лингвистических исследований помещены в «Известиях Археологического Общества», «Бюллетенях Академии Наук», «Ученых Записках Казанского университета», «Журнале Министерства Народного Просвещения», «Православном Обозрении» (с 1863), «Православном Собеседнике», «Церковно-приходской Школе» (1888 и 1889), «Известиях по Казанской епархии» и пр.

Переводы

на татарский

  • Букварь, 1862, 1864, 1867 и др.
  • Книга Бытия, 1863.
  • Пасхальная служба, 1869.
  • Псалтирь, 1870-е.
  • Четвероевангелие и Псалтырь, 1891 (репринт: 2001, Российское Библейское общество).
  • многое др.

Литература

  • Шишкин, Марк, «Апостол Поволжья», Свете тихий (газета), № 3.
  • Победоносцев, К. П., «Из воспоминаний о Н. И. Ильминском», Русский Вестник, 1892, февраль.
  • Соловьев, «Памяти Н. И. Ильминского», Странник, 1892, март.
  • Витевский, в Известиях по Казанской епархии, 1892, № 4-6 и отдельно.
  • Знаменский, П. В., На память о Н.И. Ильминском, Казань, 1892.
  • Н. И. Ильминский: Избранные места из педагогических сочинений, некоторые сведения о его деятельности и о последних днях его жизни, 1892.
  • Воскресенский, Н., О переписке Н.И. Ильминского с крещеными татарами, Казань, 1896.
  • Ильминский, Н. И., «Письма к обер-прокурору Святейшего Синода К.П. Победоносцеву», Православный собеседник, 1895-1898 и 1900 годы.
  • Харлампович, К., Н. И. Ильминский и алтайская миссия, Казань, 1905.
  • Знаменский, П. В., «Участие Н.И. Ильминского в деле народного образования в Туркестанском крае», Православный Собеседник, 1900.
  • Знаменский, П. В., «Несколько материалов для истории алтайской миссии и участие в ее делах Н.И. Ильминского», Православный Собеседник, 1902, январь.
  • Фархшатов, М. Н., Народное образование в Башкирии в пореформенный период. 60-90-е годы 19 в., Москва, 1994.
  • Российская педагогическая энциклопедия. В 2 тт., т. I, 1993.
  • Цирульников, А. М., История образования в портретах и документах: Учеб. пособие для студ. педагогических заведений, Москва, 2001.
  • Шестун, Евгений, прот. Православная педагогика:

Использованные материалы

  • Страница сайта «Русский Биографический Словарь»:

Ильминский, Николай Иванович — Википедия

Никола́й Ива́нович Ильми́нский (23 апреля [5 мая] 1822, Пенза — 27 декабря 1891 [8 января 1892], Казань) — русский востоковед, педагог-миссионер, библеист, член-корреспондент Российской академии наук.

Известен как разработчик миссионерско-просветительской «системы Ильминского» и «алфавита Ильминского».

Биография

Образование, начало научной деятельности

Николай Ильминский родился 23 апреля 1822 года в Пензе в семье иерея (впоследствии — протоиерея) Николаевской церкви.

Успешно окончил Пензенское духовное училище и Пензенскую духовную семинарию со званием студента[1].

В 1842—1846 годах в составе первого набора учился в Казанской духовной академии, после окончания которой 10 октября 1846 года был определён учителем Казанской духовной академии по классу естественных наук и турецко-татарского языка. 8 июня 1847 года Ильминский был возведён в степень магистра, а 16 сентября 1847 года «переименован бакалавром»[2].

С раннего возраста Николай Ильминский проявлял большие способности к изучению языков. По свидетельству его биографа, профессора Петра Знаменского, «раз услышанное или прочитанное слово чужого языка, кажется, никогда уже им не забывалось, этого мало, — с каким-то, можно сказать ясновидением он быстро схватывал самый строй, внутренний дух нового неизвестного ему прежде языка до такой степени, что мог, кажется, без грамматики и словаря наперёд угадывать подробности его форм и значение его своеобразных понятий»[3].

Вместе со своим учителем Александром Казембеком и Гордием Саблуковым Николай Ильминский был привлечён к работе по переводу на татарский язык Священного Писания. В это время он пришёл к мысли о необходимости использовать при переводах «народный язык», понятный для большинства населения[4].

5 декабря 1847 года по собственному прошению Ильминский был уволен из духовного звания[5].

В 1847 году для лучшего усвоения разговорного татарского языка Ильминский переселился в Старо-Татарскую слободу Казани, посещал медресе[6].

Как отмечается в монографии Хабибуллина и Кострюкова «Казанское востоковедение XIX — первой половины XX вв.: П. К. Жузе», Н. И. Ильминский первым поднял «вопрос о более определённой постановке миссионерских кафедр»[7].

Поездка на Ближний Восток, труды по востоковедению

В 1850 году он был командирован в Санкт-Петербург для продолжения работы в переводческом комитете.

В 1851 году, по распоряжению Святейшего Правительствующего Синода, утверждённого Императором Николаем I, Н. И. Ильминский был направлен на Ближний Восток (в Константинополь, Дамаск, Каир и другие города) «для собрания подробнейших и основательнейших сведений о магометанском учении и для усовершенствования себя в языках Арабском, Турецком и Персидском, как способствующих ближайшему познанию магометанского учения».[8] Это была первая подобная научная поездка, совершённая учёными из российского православного учебного заведения.[9]

Во время пребывания в Палестине он подружился со святителем Феофаном Затворником (Г. В. Говоровым).[10]

После возвращения в 1854 году с Ближнего Востока Н. И. Ильминский был назначен первым преподавателем «противомусульманского отделения» Казанской духовной академии: вёл занятия по «истории Мухаммеда», «мухаммеданской вере», педагогике, татарскому и арабскому языках.[11]

В 1855 — 1856 годы у Н. И. Ильминского, выработавшего систему православного просвещения народов Поволжья, Средней Азии и Сибири, по утверждению Д. К. Зеленина, сложилось твёрдое убеждение, что «лучшим средством для борьбы с иноверческой пропагандой может быть только школьное просвещение инородцев», «которое развило бы в них охоту к самостоятельному, беспристрастному размышлению, обогатило бы их здравыми понятиями о природе и истории и внушило бы им уважение к свидетельствам достоверным».[12]

В 1857 году Н. И. Ильминскому было присвоено звание экстраординарного профессора.[13]

В эти годы Н. И. Ильминский впервые в истории тюркологии подготовил к изданию (по списку Г.-Я. Кера) чагатайский текст «Бабур-наме». Вскоре — в 1859 году — он издал в Казани другой важный средневековый памятник — «Кысас ал-анбийа».

Необходимо отметить, что Ильминский стоял у истоков изучения стран Ближнего Востока, арабского языка и ислама в КазДА. Именно его исследования способствовали превращению академии в крупный востоковедческий и исламоведческий центр России.

— Хабибуллин М. З., Кострюков М. А. Казанское востоковедение XIX — первой половины XX вв.: П. К. Жузе: монография. — Казань: Издательство «ЯЗ», 2012. — С. 51.

Стремление Н. И. Ильминского дать будущим православным миссионерам фундаментальные знания по исламу, было воспринято руководством Казанской духовной академии, а затем и священноначалием Казанской епархии, как пропаганда последнего. В результате с начала 1858/1859 учебного года он был отстранён от преподавания на миссионерском отделении и был определён преподавать еврейский язык и математику.[14] Вследствие этого Н. И. Ильминский вынужден был оставить службу в Казанской духовной академии. Как отмечал в 2007 году в своём исследовании «Архипастыри Казанские. 1555 — 2007» историк Е. В. Липаков: «Уход Ильминского был демонстративным — бывший профессор устроился на должность переводчика Оренбургской пограничной комиссии, которая не требовала никакого образования и предполагала лишь знание татарского языка».[15]

Служба в Оренбурге

С 31 декабря 1858 года Н. И. Ильминский работал переводчиком Оренбургской Пограничной комиссии, где познакомился с казахским просветителем И. Алтынсарином.

В 1859 году он принял участие в экспедиции для съёмки восточного берега Каспийского моря, начиная почти от Мангышлака до персидской границы (эта экспедиция продолжалась с 1 мая по октябрь).

Преподавательская и научная деятельность в Казани

С декабря 1861 года Н. И. Ильминский переехал в Казань. Совмещал чтение лекций на кафедре турецко-татарского языка историко-филологического факультета Казанского университета, а с 1863 года — и преподавание восточных языков в Казанской духовной академии, с работой над учебными пособиями для татар на татарском языке[16].

В 1868 году Н. И. Ильминский стал одним из основателей и руководителем вновь образованной Постоянной переводческой комиссии, при миссионерском Братстве Святителя Гурия, состоявшей из трёх членов Совета братства и решавшей вопрос о качестве и необходимости тех или иных переводов.

19 августа 1872 года он перешёл на должность директора вновь открытой в Казани инородческой учительской семинарии.

С 1870 года — член-корреспондент Императорской Академии Наук. На пост академика баллотироваться отказался в пользу В. В. Радлова.

Награды

Н. И. Ильминский (фотография 1880-х годов)

15 марта 1857 года Н. И. Ильминский был награждён бронзовой медалью на Владимирской ленте «В память войны 1853 — 1856». 20 декабря 1857 года он был пожалован орденом Святого Станислава 3-й степени, 28 октября 1866 года — орденом Святой Анны 2-й степени с Императорской короною.[17]

Семья

В 1857 году Н. И. Ильминский женился на осиротевшей дочери тверского протоиерея Екатерине Степановне, проживавшей в Казани у своей замужней сестры.[18] Супруга всегда поддерживала его в миссионерской и просветительской деятельности.

Своих детей у Ильминских не было, но они вырастили осиротевших детей однокурсника и друга Н. И. Ильминского — известного ориенталиста А. А. Бобровникова — Николая, Александра и Екатерину.[18] После кончины Н. И. Ильминского его приёмный сын Н. А. Бобровников занял пост директора Казанской инородческой учительской семинарии. Е. А. Бобровникова (1861 — 1936) впоследствии вышла замуж за ученика Н. И. Ильминского — выдающегося чувашского просветителя И. Я. Яковлева и возглавляла в Симбирске женское отделение Симбирской чувашской школы.

Кончина

Скончался Н. И. Ильминский 27 декабря 1891 года (8 января 1892 года) в Казани в окружении родных, после тяжёлой болезни (рак желудка).[19]

Похоронен на Арском кладбище Казани, около кладбищенского храма во имя святых благоверных князей Феодора, Давида и Константина Ярославских чудотворцев.

Отпевание в Захарие-Елисаветинской церкви Казанской инородческой учительской семинарии совершил епископ Чебоксарский, викарий Казанской епархии Никанор (Каменский), ученик и сотрудник Николая Ивановича. На похороны собралось множество духовенства, профессоров Казанской духовной академии и Казанского императорского университета, преподавателей Казанской инородческой учительской семинарии, Центральной крещёно-татарской школы, сотрудников и учеников покойного. По завещанию самого Николая Ивановича в гроб его положили в простом чёрном сюртуке, без орденов и без венков.

— Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — Москва: РИСИ, 2014. — С. 151.

На кресте и надгробии помещена надпись: «Блажени чистии сердцем. Вечная память! Здесь покоится тело Николая Ивановича Ильминского, великого просветителя инородцев учением Христовым. Скончался 27 декабря 1891 года». Надгробие неоднократно подвергалось нападениям вандалов, в том числе, в нескольких местах был разбит крест. В настоящее время крест восстановлен, его части вновь скреплены воедино.

Жена Н. И. Ильминского Екатерина Степановна Ильминская похоронена на том же Арском кладбище, рядом с его учеником В. Т. Тимофеевым.

Алфавит Н. И. Ильминского

В процессе начавшегося с 1862 года издания переводов отдельных книг Священного Писания, выполненных Н. И. Ильминским и В. Т. Тимофеевым, происходило постепенное формирование на основе кириллицы специальной азбуки для «крещёных татар» (кряшен). При этом первоначально предполагалось печатать тексты буквами русского алфавита, но опыт организации учебного процесса и распространения миссионерской литературы показал, что для точной передачи звуков необходимы дополнительные буквы.[20]

Окончательно алфавит и нормы написания оформились в составленном в 1874 году «Букваре для крещёных татар», который переиздавался одиннадцать раз и до 1917 года и был единственным в миссионерских, братских, земских и церковно-приходских школах для «крещёных татар» (кряшен). При этом алфавит не утверждался государственными инстанциями: считалось, что книги печатались «на крещёно-татарском наречии русскими буквами».

По сведениям историка Е. В. Липакова, алфавитом Н. И. Ильминского были напечатаны книги более 160 наименований, в том числе, переводы Священного Писания, богослужебных книг, житийной и духовной литературы, а также учебники для начальных школ, брошюры по гигиене и сельскому хозяйству, сборники стихов. На нём издавались газеты «Сугыш хабарляре» и «Дус». В советское время алфавит Н. И. Ильминского продолжал использоваться в начальных школах и Казанском кряшенском педагогическом техникуме. В 1918—1929 годах на нём были изданы книги более 90 названий: учебники, переводы произведений В. И. Ленина и И. В. Сталина, коммунистическая агитационная и научно-популярная литература, стихи, пьесы.[20]

С введением в 1930-х годах яналифа алфавит Н. И. Ильминского был выведен из употребления.

С начала 1990-х годов он начал вновь использоваться Русской православной церковью и Библейским обществом как в переизданиях дореволюционных книг, так и в новых переводах Священного Писания и богослужебных книг. Алфавит Н. И. Ильминского употребляется также в изданиях кряшенских общественных организаций.

Оценка результатов реализации идей Н. И. Ильминского в области образования и миссионерства

Наиболее полно концепция «инородческого образования», его методика и методология, организационные принципы и структура были изложены Н. И. Ильминским в изданном в 1887 году в Казани труде «Казанская центральная крещёно-татарская школа: Материалы для истории христианского просвещения крещёных татар»[21]

Взгляды и предложения Н. И. Ильминского получили поддержку у министра народного просвещения Д. А. Толстого, попечителя Казанского учебного округа П. Д. Шестакова, были одобрены Святейшим Правительствующим Синодом и Императором Александром II.

В 1864 году для реализации своих идей и рекомендаций Н. И. Ильминский добился открытия «Казанской центральной крещёно-татарской школы», которая впоследствии стала играть роль научно-методического центра для школ Казанской и соседних с ней губерний.[22]

Реализацией идей Н. И. Ильминского среди кряшен и чуваш занимались, главным образом, В. Т. Тимофеев и И. Я. Яковлев. При этом в Татарстане и Чувашии по-разному оценивают результаты внедрения «системы Н. И. Ильминского».

На это обстоятельство указывал, в частности, в 1970-е годы исследователь И. Г. Максимов:

По-разному оценивается теперь деятельность этих двух людей, В. Т. Тимофеева и И. Я. Яковлева, делавших, одно и тоже, на их родине: первый для просвещения татар-кряшен, а второй — чувашей. В Чувашской АССР в 1968 году торжественно и всенародно праздновалось 100-летие Симбирской чувашской учительской школы и 120-летие её основателя И. Я. Яковлева. В Чебоксарах на центральной площади установлен памятник просветителю чувашей И. Я. Яковлеву, его имя присвоено библиотеке и открыт музей его имени. В современной же татарской литературе к именам Н. И. Ильминского и В. Т. Тимофеева, ещё 100 лет тому назад обучавших часть татар (кряшен) письменности с русскими буквами и способом письма, которая теперь стала всеобщей для татар, и тем самым облегчавшим путь к сближению с европейской культурой, приклеены ярлыки «миссионер» и «поп», позаимствованные из пропагандистского арсенала былых татарских националистов, а Казанская центральная крещено-татарская школа третируется, как место подготовки антимусульманских миссионеров.

В настоящее время значение просветительно-миссионерской деятельности Н. И. Ильминского, его учеников и последователей в значительной мере пересматривается (особенно в кряшенской среде).

В изданной в 2008 году монографии учёного секретаря Института теории и истории педагогики и секретаря научного совета по истории образования и педагогической науки РАО, доктора педагогических наук И. З. Сковородкиной «Этнопедагогический подход к образованию народов России: история, теория, практика» Н. И. Ильминский ставится по значению в один ряд с основателем научной педагогики в России К. Д. Ушинским.[23]

27 декабря 2011 года в столице Татарии Казанским экспертным клубом РИСИ была проведена конференция «Николай Ильминский и кряшенское национальное движение». Открывая работу конференции 27 декабря 2011 года, Раис Сулейманов отметил, что ни в советское время, ни в постсоветский период не было проведено ни одной научной конференции, которая была бы посвящена этой личности и той роли, которую великий просветитель сыграл в истории кряшен, чуваш, марийцев, мордвы и других народов России[24].

16 мая 2012 года в Казанской духовной семинарии прошла конференция «Н. И. Ильминский — просветитель народов России», посвященная 190-летию со дня его рождения. Организаторами конференции выступили Приволжский центр региональных и этнорелигиозных исследований Российского института стратегических исследований, Казанская Духовная семинария и Совет ветеранов кряшенского движения г. Казани[24].

Руководитель Кряшенской духовной миссии священник Димитрий Сизов отмечал в 2015 году:

Больше всего трудов Николай Иванович положил для христианизации кряшен, лично участвуя в переводах Священного Писания, богослужебных книг и назидательной литературы на родной язык кряшен, участвуя в устроении начальных школ в кряшенских селениях, а также участвуя в подготовке священнических и учительских кадров. Верующие кряшены его еще при жизни называли святым человеком, в наши дни почитание его только усилилось.

Изучение и издание трудов Николая Ильминского в конце XX — начале XXI веков

В 2002 году в Чебоксарах А. Н. Павловой была защищена диссертация на соискание учёной степени кандидата исторических наук по теме «Система Н. И. Ильминского и её реализация в школьном образовании нерусских народов Востока России»[25]. В ней, в частности, сделан вывод, что «система Н. И. Ильминского реально способствовала национальному подъёму нерусских народов Востока России, повышению уровня грамотности населения, возникновению и становлению национальной интеллигенции, развитию издательского дела, печати, зарождению и развитию национальной художественной литературы, зачатков музыкального, театрального, изобразительного искусств нерусских народов Востока России». «Реализация системы Н. И. Ильминского, — указывала Павлова, — привела к повышению общественно-политической активности восточных народов, усвоению крещёными народами православного учения, налаживанию более тесного общения между различными этносами восточной России»[26].

В 2011 году в соответствии с программой «Совета ветеранов кряшенского движения города Казани» по возрождению и развитию этнокультурного и православного самосознания кряшенского населения России, в Казани было выпущено репринтное издание книги 1896 года «Письма Н. И. Ильминского к крещёным татарам»[27].

В том же году в связи с проведением научно-практической конференции на тему «Значение религиозно-педагогической деятельности В. Т. Тимофеева в социально-культурном и духовно-нравственном развитии кряшенского населения края» в Казани было выпущено репринтное издание книги 1887 года «Казанская центральная крещёно-татарская школа: Материалы для истории христианского просвещения крещёных татар» с материалами Н. И. Ильминского[28].

27 декабря 2011 года в Казани в рамках заседания Казанского экспертного клуба Российского института стратегических исследований (РИСИ) прошла научная конференция на тему «Николай Ильминский и кряшенское национальное движение», организатором которого выступил Приволжский центр региональных и этнорелигиозных исследований РИСИ[29]. По её итогам в 2013 году был издан сборник материалов[30].

Первое на современном этапе комплексное изучение миссионерско-просветительской «системы Н. И. Ильминского» было предпринято священником А. С. Колчериным, защитившим 28 февраля 2014 года в Общецерковной аспирантуре и докторантуре имени святых Кирилла и Мефодия Московского патриархата диссертацию на соискание учёной степени доктора церковной истории по теме «Миссионерско-просветительская система Н. И. Ильминского (вторая половина XIX — начало XX в.) в христианизации малых народов Казанского края».[31]. В том же году в Москве было издано исследование А. С. Колчерина «Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия»[32].

Религиозное почитание Николая Ильминского

В январе 2015 года по благословению митрополита Казанского и Татарстанского Анастасия комиссией по канонизации святых Казанской епархии был начат сбор материалов для канонизации Николая Ильминского в лике местночтимых святых[33][34].

Библиография

  • Бабер-намэ или Записки Султана Бабера / Изд. в подлинном тексте Н. И.[льминским]. Казань, 1857.
  • Древний обычай распределения кусков мяса, сохранившийся у киргизов. Пояснение одного места в Истории моголов Рашид-Эддина [письмо Н. И. Ильминского к П. С. Савельеву]. СПб., [1860].
  • Вступительное чтение в курс турецко-татарского языка // Уч. зап. Казанск. ун-та. Кн. III. Казань, 1861.
  • Материалы для джагатайского склонения. Из Бабер-намэ // Уч. зап. Каз. ун-та. Вып. 1-2. Казань, 1863.
  • Об A.A. Бобровникове // Православное обозрение. Казань, 1865. Т. 17, май.
  • Практические замечания о переводах и сочинениях на инородческих языках. Казань, 1871.
  • Из переписки по вопросу о применении русского алфавита к инородческим языкам. Казань, 1883.
  • Опыты переложения христианских вероучительных книг на татарский и другие инородческие языки в начале текущего столетия. Казань, 1883.
  • Из переписки об удостоении инородцев священнослужительских должностей. Казань, 1885.
  • Переписка о трех школах Уфимской губернии. Казань, 1885.
  • Система народного и в частности инородческого образования в Казанском крае. СПб., 1886.
  • Казанская центральная крещёно-татарская школа: Материалы для истории христианского просвещения крещёных татар. — Казань, 1887. — 485 с.
  • Беседы о народной школе. Казань, 1888.
  • Воспоминание об И. А. Алтынсарине. Казань, 1891.
  • Избранные места из педагогических сочинений, некоторые сведения о его деятельности и о последних днях его жизни / Издание почитателей покойного. Казань, 1892.
  • Письма Н.И. Ильминского к крещеным татарам. Казань, 1896.
  • Письма Н. И. Ильминского к К. П. Победоносцеву. Казань, 1899.
  • О способах обучения инородцев (отд. отт. из: Церковные ведомости. 1900. № 2).

Примечания

  1. Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — М.: РИСИ, 2014. — С. 97.
  2. ↑ Формулярный список о службе преподавателя Казанской духовной академии Ильминского Н. И. 20.07.1868 г.// Национальный архив Республики Татарстан. Ф. 968. Оп. 1. Д. 202. Л. л. 1 об. — 2.
  3. ↑ Цит. по: Фокин А. Научно-педагогическая деятельность Николая Ильминского и формирование этноконфессионального самосознания кряшен// Николай Ильминский и кряшенское национальное движения: материалы научной конференции (27 декабря 2011 г.) / под ред. А. В. Фокина и Р. Р. Сулейманова. — Казань: Типография ООО Авента, 2013. — С. 5.
  4. Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — М.: РИСИ, 2014. — С. 103.
  5. ↑ Формулярный список о службе преподавателя Казанской духовной академии Ильминского Н. И. 20.07.1868 г. // Национальный архив Республики Татарстан. Ф. 968. Оп. 1. Д. 202. Л. л. 2 об. — 3.
  6. Сабирзянов Г. С. Ильминский Николай Иванович // Татарская энциклопедия : В 5 т. / гл. ред. М. Х. Хасанов, ответ. ред. Г. С. Сабирзянов. — Казань: Ин-т Тат. энциклопедии АН РТ, 2005. — Т. 2: Г — Й. — С. 557.
  7. Хабибуллин М. З., Кострюков М. А. Казанское востоковедение XIX — первой половины XX вв.: П. К. Жузе : монография. — Казань: ЯЗ, 2012. — С. 45.
  8. ↑ Знаменский П. В. История Казанской духовной академии за I дореформенный период его существования. 1842 — 1870. Вып. II. — Казань, 1892. — С. 357 — 358.
  9. ↑ Хабибуллин М. З., Кострюков М. А. Казанское востоковедение XIX — первой половины XX вв.: П. К. Жузе: монография. — Казань: Издательство «ЯЗ», 2012. — С. 88.
  10. ↑ Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — Москва: РИСИ, 2014. — С. 107.
  11. ↑ Хабибуллин М. З., Кострюков М. А. Казанское востоковедение XIX — первой половины XX вв.: П. К. Жузе: монография. — Казань: Издательство «ЯЗ», 2012. — С. 50.
  12. ↑ Зеленин Д. К. Н. И. Ильминский и просвещение инородцев (К 10-летию со дня смерти 27.XII.1901 г.)// Русская школа. — Санкт-Петербург, 1902. — № 2. — С. 105, 183.
  13. ↑ Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — Москва: РИСИ, 2014. — С. 108.
  14. ↑ Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — Москва: РИСИ, 2014. — С. 111.
  15. ↑ Липаков Е. В. Архипастыри Казанские. 1555 — 2007. — Казань: Центр инновационных технологий, 2007. — С. 233.
  16. ↑ Густерин П. В. Коран как объект изучения. — Саарбрюккен: LAP LAMBERT Academic Publishing. — 2014. — С. 42. — ISBN 978-3-659-51259-9.
  17. ↑ Формулярный список о службе преподавателя Казанской духовной академии Ильминского Н. И. 20.07.1868 г.// Национальный архив Республики Татарстан. Ф. 968. Оп. 1. Д. 202. Л. л. 2 об., 6 об. — 7, 11 об. — 12.
  18. 1 2 Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — Москва: РИСИ, 2014. — С. 147.
  19. ↑ Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — Москва: РИСИ, 2014. — С. 151.
  20. 1 2 Липаков Е. В. ИЛЬМИНСКОГО АЛФАВИТ// Татарская энциклопедия: В 5 т./ Гл. ред. М. Х. Хасанов, ответ. ред. Г. С. Сабирзянов. — Казань: Институт Татарской энциклопедии АН РТ, 2005. — Т. 2: Г — Й. — С. 558.
  21. ↑ .Казанская центральная крещёно-татарская школа: Материалы для истории христианского просвещения крещёных татар. — Казань, 1887. — 485 с.
  22. ↑ Сабирзянов Г. С. ИЛЬМИНСКИЙ Николай Иванович// Татарская энциклопедия: В 5 т./ Гл. ред. М. Х. Хасанов, ответ. ред. Г. С. Сабирзянов. — Казань: Институт Татарской энциклопедии АН РТ, 2005. — Т. 2: Г — Й. — С. 555—556.
  23. ↑ Сковородкина И. З. Этнопедагогический подход к образованию народов России: история, теория, практика: Монография. — Москва: ИТИП РАО, 2008. — С. 47 — 48.
  24. 1 2 Казань реабилитирует имя великого просветителя
  25. Павлова А. Н. Система Н. И. Ильминского и её реализация в школьном образовании нерусских народов Востока России : Автореф. дис. канд. ист. наук. — Чебоксары, 2002. — 28 с. Архивная копия от 23 января 2015 на Wayback Machine
  26. Павлова А. Н. Система Н. И. Ильминского и её реализация в школьном образовании нерусских народов Востока России: Автореф. дис. канд. ист. наук. — Чебоксары, 2002. — С. 27. Архивная копия от 23 января 2015 на Wayback Machine
  27. ↑ Письма Н. И. Ильминского к крещёным татарам. — Репр. воспр. текста изд. 1896 г. — Казань: Астория и К°, 2011. — 210 (2) с.
  28. ↑ Казанская центральная крещёно-татарская школа: Материалы для истории христианского просвещения крещёных татар. — Репр. воспр. текста изд. 1887 г. — Казань: Астория и К°, 2011. — 484 (1) с.
  29. Сулейманов Р. Просветитель кряшенского народа (В Казани обсудили роль Николая Ильминского в кряшенском национальном движении…) // Русская народная линия. — 3.1.2012.
  30. ↑ Николай Ильминский и кряшенское национальное движения: материалы научной конференции (27 декабря 2011 г.) / под ред. А. В. Фокина и Р. Р. Сулейманова. — Казань: Тип. ООО Авента, 2013. — 81 с.
  31. ↑ В Общецерковной аспирантуре и докторантуре состоялось заседание Общецерковного диссертационного совета
  32. Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — М.: РИСИ, 2014. — 720 с. — ISBN 978-5-7893-0183-8.
  33. Сизов Д. Поддержите начинание! // Туганайлар. — 15.1.2015.
  34. Алексеев И. «Верующие кряшены его ещё при жизни называли святым человеком…» (Начат сбор материалов для канонизации миссионера и просветителя Н. И. Ильминского…) // Русская народная линия. — 24.1.2015.

Литература

  • Густерин П. Русскоязычная коранистика досоветского периода // Вопросы истории. — 2015. — № 5. — С. 163.
  • Благова Г. Ф. Николай Иванович Ильминский как исследователь туркменских диалектов// Вопросы языкознания. — 2005. — № 6. — С. 97—114.
  • Веселовский Н. Ильминский, Николай Иванович // Русский биографический словарь : в 25 томах. — СПб.М., 1896—1918.
  • Зеленин Д. К. Н. И. Ильминский и просвещение инородцев (К 10-летию со дня смерти 27.XII.1901 г.) // Русская школа. — 1902. — № 2.
  • Знаменский П. На память об Н. И. Ильминском. — Казань, 1892.
  • Знаменский П. История Казанской духовной академии за первый (дореформенный) период её существования. — Вып. 2. — Казань, 1892.
  • Знаменский П. В. Участие Н. И. Ильминского в деле инородческого образования в Туркестанском крае. — Казань, 1900 (см. также: Русская школа. — 1902. — № 7, 8).
  • Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — М.: РИСИ, 2014. — 720 с. — ISBN 978-5-7893-0183-8.
  • Кононов А. Н. История изучения тюркских языков в России. Дооктябрьский период. — Изд. 2-е, доп. и испр. — Л., 1982.
  • Кононов А. Н. Биобиблиографический словарь отечественных тюркологов. Дооктябрьский период. — Изд. 2-е, перераб. / подг. А. Н. Кононов. — М., 1989.
  • Липаков Е. В., Кравецкий А. Г. Ильминский Николай Иванович // Православная энциклопедия. — М. : Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2009. — Т. XXII. — С. 369—374. — 752 с. — 39 000 экз. — ISBN 978-5-89572-040-0.
  • Тюстин А. В., Шишкин И. С. Ильминский Николай Иванович (23.04.1822 — 27.12.1891) // Пензенская персоналия. Славу Пензы умножившие : [биогр. слов.]. — Пенза: Айсберг, 2012. — Т. 1 (А—Л). — С. 143. — 208 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-94428-091-6.

Ссылки

Краткая биография Ильминского

Родился 23 апреля 1822 года в Пензе в семье протоиерея. В двадцать лет поступил в Казанскую духовную академию где отличился большими способностями к изучению языков. По окончании учебы на физико-математическом отделении в 1846 году был оставлен в академии «бакалавром естественных наук и турецко-татарского языка», преподавал естественно-научные предметы, историю философии, древнееврейский язык, совершенствуясь в татарском. Командированный в 1850 году, в Санкт-Петербург для проверки татарского перевода богослужебных книг и Нового Завета, приниял участие в работе соответствующей комиссии.

Затем, в 1851-1853 годах академическая и миссионерская деятельность Ильминского была прервана научной командировкой на Ближний Восток: он отправился в Дамаск, Константинополь и Каир, где изучал мусульманское богословие, языки арабский, турецкий и персидский.

Во вновь открытом при Казанской духовной академии противомусульманском отделении Ильминскому было поручено в 1854 году преподавание арабского и турецкого языков, а также других наук. Обвиненный в пропаганде мусульманства, Ильминский оставил академию в 1858 году. Затем Ильминский до 1861 года служил при Оренбургской пограничной комиссии, откуда был перемещен в Казанский университет профессором турецко-татарского языка; восточные языки Ильминский читал и в Казанской духовной академии в 1863-1870 годах. С 1870 года стал членом-корреспондентом Санкт-Петербургской Академии наук. Пять лет, с 1867 по 1872 год, Ильминский редактировал «Известия» и «Записки» Казанского университета. В 1872 году он был назначен директором Казанской инородческой учительской семинарии и с этих пор посвятил себя всецело просвещению инородцев Российской Империи.

Уже в первые годы научной деятельности он активно участвовал в происходившем тогда обсуждении проблем миссионерства, рабол над переводами Священного Писания на татарский язык. Не ограничиваясь кабинетной работой он стремился к изучению татарского языка «из первых уст». Для этого он одно время жил в Татарской слободе и посещал занятия в медресе. По поручением архиепископа Казанского Григория (Постникова) он много ездил по селениям Казанской губернии и выносил из таких поездок, как новое для своих филологических познаний, так и ценные сведения о религиозной ситуации на местах. В этих путешествиях он на деле столкнулся с тем бедственным положением, в котором находилось миссионерство среди народов Казанского края. Многие среди коренных жителей Среднего Поволжья: чуваши, мари, удмурты и часть татар, уже давно считались православными, но будучи оставлены без надлежащего пастырского окормления, были чужды даже внешней стороны христианства, и в середине XIX века многие новокрещенные татары стали целыми деревнями возвращаться в ислам. Не способствовало утверждению татар в Православии и совершенное невнимание к их школьному просвещению, какое царило в те времена, и Ильминский взялся изменить дело. На проблемах татар и кряшенов (т.н. «старокрещенных татар») и сосредоточил свое основное внимание Николай Ильминский.

Ильминский постоянно ездил по кряшенским селениям. Его общительный характер, знание языка и способность притягивать людей, расположила к нему недоверчивых к чужакам кряшен. Из этого живого общения, в те годы родились идеи, сыгравшие важнейшую роль в христианской жизни Поволжских народов.

Ильминский все более убеждался в непригодности прежних способов миссионерства. При переводах на татарский язык он отказался от использования татарского книжного языка с арабской графикой, как совершенно непонятного жителям глухих деревень. Книги Священного Писания и молитвословия он перелагал на разговорный кряшенский диалект и использовал при этом русский алфавит. Помощником и сотрудником Ильминского в освоении этого диалекта стал Василий Тимофеев, крещенный татарин, искренне уверовавший в Евангелие и желавший помочь делу просвещения своего народа.

В 1863 году на казанской квартире у Тимофеева жили три кряшенских мальчика из его села. Он обучал их молитвам на родном языке и читал с ними составленный Ильминским кряшенский букварь. В следующем году таких ребят набралось уже два десятка, а школа, стараниями Николая Ивановича, получила официальный статус. Впоследствии, возвращаясь в свои селения они, пением церковных кряшенских молитв, своим видом и поведением, проповедовали Слово Божие своим старшим родственникам. А Казанская крешено-татарская школа стала образцом, по которому стали создаваться подобные школы в других местах Казанской губернии и за ее пределами. После кодификации т.н. «системы Ильминского», преподавание в народной школе (одноклассной четырехлетней) велось на 1-м отделении (2 года) исключительно на родном языке, а русский язык изучался как учебный предмет. На 2-м отделении русский становился языком преподавания. Лучшие учителя нерусских народных школ, по Ильминскому, — люди одной национальности с учениками. От русских учителей он требовал знания родного языка учащихся, использования его в учебно-воспитательной работе. Учебники, по мнению Ильминского, должны печататься на родном для учащихся языке с использованием русской графики. Он стремился приспособить организационную структуру русских школ, формы и методы их учебной работы к национальным особенностям населения (передвижные школы для кочевых народов, интернаты при школах для казахского населения и др.). В 1872 Ильминский стал инициатором открытия иногородческой семинарии, готовившей учителей для татарских, мордовских, марийских, чувашских, удмуртских школ. Он оставался ее директором до своей кончины. При участии Ильминского открылись в 1872 году Уфимско-Оренбургская татаро-башкирская, в 1882 году Бирская марийско-чувашская, в 1883 году Орско-Оренбургская казахская учительские школы.

Ильминский был одним из основателей миссионерского Братства святителя Гурия, открывшегося в Казани в 1867 году и возглавил его Переводческую комиссию. Он делал переводы уже не только на татарский, но и на чувашский, марийский, удмуртский и другие языки, которые осваивал с удивительной быстротой. Ильминский всегда отстаивал высокие достоинства церковнославянского языка, старославянского перевода Евангелия, и изложил свои взгляды в ряде изданий и исследований по этому вопросу. Однообразие текста Ильминский положил в основу издания Евангелия по древним текстам. Ильминский знал Псалтырь наизусть и богодухновенные слова ее всегда помогали ему идти через все трудности.

Деятельность Ильминского была направлена на «прочное сближение инородцев с коренным населением путем просвещения», под которым в первую очередь понималось Православное Христианство. Проповедуя Евангелие всем языкам, Ильминский стремился приобщить нерусские народы к русской, — а через нее и к общечеловеческой, — культуре и одновременно сделать доступными для русских культурные ценности других народов России. Родной язык он считал основанием и первостепенным орудием школьного образования, а главную роль отводил начальной школе. Совокупность миссионерской и просветительской деятельности Ильминского стала именоваться «системой Ильминского» и приобрела признание как Русской Православной Церкви так и Российского государства, будучи узаконенной в Правилах от 26 марта 1870 года «О мерах к образованию населяющих Россию инородцев» Поволжья, Средней Азии и Сибири.

За неустанной работой его застала последняя болезнь — рак желудка. 27 декабря (9 янв. по н.ст.) 1891 года Николай Ильминский, приобщившись Святых Таин, скончался. На его погребение собралось великое множество людей от уважаемых представителей духовенства и профессоров академии, до сотен простых кряшен, благодарных человеку, через которого Господь открыл им Свое Евангелие. Апостол Поволжья был похоронен возле кладбищенской церкви Ярославских чудотворцев, и ныне тело его покоится там, в десятке метров от мощей первого просветителя Казани святителя Гурия. Богомольцы приходят к его могиле по сей день.

Труды:

Сочинения

Самоучитель русской грамоты для киргизов, Казань, 1861.

О переводе христианских книг на татарский язык, 1875, из Журнала Министерства Народного Просвещения.

Размышление о сравнительном достоинстве в отношении языка разновременных редакций церковнославянского перевода Псалтири и Евангелия, Казань, 1882; Санкт-Петербург, 1886.

Из переписки по поводу применения русского алфавита к инородческим языкам, Казань, 1883.

О церковном богослужении на инородческих языках, 1883, из Православного Собеседника.

Опыты переложения христианских вероучительных книг на татарский и др. инородческие языки в начале текущего столетия, Казань, 1885.

Обучение церковнославянской грамоте (два изд., для учеников и учителей) Казань, 1885 и 1887.

Казанская крещено-татарская школа. Материалы для истории просвещения татар, 1887.

Обучение грамоте по церковнославянской азбуке, Казань, 1888.

Церковнославянская азбука для церковно-приходских школ (для учителей и учеников), 1889.

Переписка о чувашских изданиях переводческих комиссий, Казань, 1890.

Воспоминания об И. А. Алтын-сарине, Казань, 1891.

Беседы о народной школе, Санкт-Петербург, 1892.

О системе просвещения инородцев и о Казанской крещено-татарской школе, Казань, 1913.

Несколько исследований славянского текста церковнославянских богослужебных книг, а также состава некоторых богослужебных чинов.

Издания

Святое Евангелие Господа нашего Иисуса Христа — изд. по древним текстам.

Святое Евангелие от Матфея. Древнеславянский текст, Казань, 1888.

Учебный Часослов

Учебная Псалтирь

Учебный Октоих

и др. издания для церковно-приходских школ

Арабские сочинения Китаб-Биркили — изложение мухаммеданского вероучения, 1855.

«Бабур-наме» — автобиографические записки султана Бабура, в подл. тексте.

История пророков Рабгузы на джагатайском наречии, Казань, 1859.

Ир-Таргын, киргизская повесть, Казань, 1861.

Статьи

Многие статьи знакомящие с народной словесностью инородцев, их обычаями, обрядами, а также много лингвистических исследований помещены в «Известиях Археологического Общества», «Бюллетенях Академии Наук», «Ученых Записках Казанского университета», «Журнале Министерства Народного Просвещения», «Православном Обозрении» (с 1863), «Православном Собеседнике», «Церковно-приходской Школе» (1888 и 1889), «Известиях по Казанской епархии» и пр.

Переводы на кряшенский

Букварь, 1862, 1864, 1867 и др.

Книга Бытия, 1863.

Пасхальная служба, 1869.

Псалтирь, 1870-е.

Четвероевангелие и Псалтырь, 1891 (репринт: 2001, Российское Библейское общество).

многое др.

источник: www.great-people.ru

Ильминский, Николай Иванович — Википедия

Никола́й Ива́нович Ильми́нский (23 апреля [5 мая] 1822, Пенза — 27 декабря 1891 [8 января 1892], Казань) — русский востоковед, педагог-миссионер, библеист, член-корреспондент Российской академии наук.

Известен как разработчик миссионерско-просветительской «системы Ильминского» и «алфавита Ильминского».

Биография

Образование, начало научной деятельности

Николай Ильминский родился 23 апреля 1822 года в Пензе в семье иерея (впоследствии — протоиерея) Николаевской церкви.

Успешно окончил Пензенское духовное училище и Пензенскую духовную семинарию со званием студента[1].

В 1842—1846 годах в составе первого набора учился в Казанской духовной академии, после окончания которой 10 октября 1846 года был определён учителем Казанской духовной академии по классу естественных наук и турецко-татарского языка. 8 июня 1847 года Ильминский был возведён в степень магистра, а 16 сентября 1847 года «переименован бакалавром»[2].

С раннего возраста Николай Ильминский проявлял большие способности к изучению языков. По свидетельству его биографа, профессора Петра Знаменского, «раз услышанное или прочитанное слово чужого языка, кажется, никогда уже им не забывалось, этого мало, — с каким-то, можно сказать ясновидением он быстро схватывал самый строй, внутренний дух нового неизвестного ему прежде языка до такой степени, что мог, кажется, без грамматики и словаря наперёд угадывать подробности его форм и значение его своеобразных понятий»[3].

Вместе со своим учителем Александром Казембеком и Гордием Саблуковым Николай Ильминский был привлечён к работе по переводу на татарский язык Священного Писания. В это время он пришёл к мысли о необходимости использовать при переводах «народный язык», понятный для большинства населения[4].

5 декабря 1847 года по собственному прошению Ильминский был уволен из духовного звания[5].

В 1847 году для лучшего усвоения разговорного татарского языка Ильминский переселился в Старо-Татарскую слободу Казани, посещал медресе[6].

Как отмечается в монографии Хабибуллина и Кострюкова «Казанское востоковедение XIX — первой половины XX вв.: П. К. Жузе», Н. И. Ильминский первым поднял «вопрос о более определённой постановке миссионерских кафедр»[7].

Поездка на Ближний Восток, труды по востоковедению

В 1850 году он был командирован в Санкт-Петербург для продолжения работы в переводческом комитете.

В 1851 году, по распоряжению Святейшего Правительствующего Синода, утверждённого Императором Николаем I, Н. И. Ильминский был направлен на Ближний Восток (в Константинополь, Дамаск, Каир и другие города) «для собрания подробнейших и основательнейших сведений о магометанском учении и для усовершенствования себя в языках Арабском, Турецком и Персидском, как способствующих ближайшему познанию магометанского учения».[8] Это была первая подобная научная поездка, совершённая учёными из российского православного учебного заведения.[9]

Во время пребывания в Палестине он подружился со святителем Феофаном Затворником (Г. В. Говоровым).[10]

После возвращения в 1854 году с Ближнего Востока Н. И. Ильминский был назначен первым преподавателем «противомусульманского отделения» Казанской духовной академии: вёл занятия по «истории Мухаммеда», «мухаммеданской вере», педагогике, татарскому и арабскому языках.[11]

В 1855 — 1856 годы у Н. И. Ильминского, выработавшего систему православного просвещения народов Поволжья, Средней Азии и Сибири, по утверждению Д. К. Зеленина, сложилось твёрдое убеждение, что «лучшим средством для борьбы с иноверческой пропагандой может быть только школьное просвещение инородцев», «которое развило бы в них охоту к самостоятельному, беспристрастному размышлению, обогатило бы их здравыми понятиями о природе и истории и внушило бы им уважение к свидетельствам достоверным».[12]

В 1857 году Н. И. Ильминскому было присвоено звание экстраординарного профессора.[13]

В эти годы Н. И. Ильминский впервые в истории тюркологии подготовил к изданию (по списку Г.-Я. Кера) чагатайский текст «Бабур-наме». Вскоре — в 1859 году — он издал в Казани другой важный средневековый памятник — «Кысас ал-анбийа».

Необходимо отметить, что Ильминский стоял у истоков изучения стран Ближнего Востока, арабского языка и ислама в КазДА. Именно его исследования способствовали превращению академии в крупный востоковедческий и исламоведческий центр России.

— Хабибуллин М. З., Кострюков М. А. Казанское востоковедение XIX — первой половины XX вв.: П. К. Жузе: монография. — Казань: Издательство «ЯЗ», 2012. — С. 51.

Стремление Н. И. Ильминского дать будущим православным миссионерам фундаментальные знания по исламу, было воспринято руководством Казанской духовной академии, а затем и священноначалием Казанской епархии, как пропаганда последнего. В результате с начала 1858/1859 учебного года он был отстранён от преподавания на миссионерском отделении и был определён преподавать еврейский язык и математику.[14] Вследствие этого Н. И. Ильминский вынужден был оставить службу в Казанской духовной академии. Как отмечал в 2007 году в своём исследовании «Архипастыри Казанские. 1555 — 2007» историк Е. В. Липаков: «Уход Ильминского был демонстративным — бывший профессор устроился на должность переводчика Оренбургской пограничной комиссии, которая не требовала никакого образования и предполагала лишь знание татарского языка».[15]

Служба в Оренбурге

С 31 декабря 1858 года Н. И. Ильминский работал переводчиком Оренбургской Пограничной комиссии, где познакомился с казахским просветителем И. Алтынсарином.

В 1859 году он принял участие в экспедиции для съёмки восточного берега Каспийского моря, начиная почти от Мангышлака до персидской границы (эта экспедиция продолжалась с 1 мая по октябрь).

Преподавательская и научная деятельность в Казани

С декабря 1861 года Н. И. Ильминский переехал в Казань. Совмещал чтение лекций на кафедре турецко-татарского языка историко-филологического факультета Казанского университета, а с 1863 года — и преподавание восточных языков в Казанской духовной академии, с работой над учебными пособиями для татар на татарском языке[16].

В 1868 году Н. И. Ильминский стал одним из основателей и руководителем вновь образованной Постоянной переводческой комиссии, при миссионерском Братстве Святителя Гурия, состоявшей из трёх членов Совета братства и решавшей вопрос о качестве и необходимости тех или иных переводов.

19 августа 1872 года он перешёл на должность директора вновь открытой в Казани инородческой учительской семинарии.

С 1870 года — член-корреспондент Императорской Академии Наук. На пост академика баллотироваться отказался в пользу В. В. Радлова.

Награды

Н. И. Ильминский (фотография 1880-х годов)

15 марта 1857 года Н. И. Ильминский был награждён бронзовой медалью на Владимирской ленте «В память войны 1853 — 1856». 20 декабря 1857 года он был пожалован орденом Святого Станислава 3-й степени, 28 октября 1866 года — орденом Святой Анны 2-й степени с Императорской короною.[17]

Семья

В 1857 году Н. И. Ильминский женился на осиротевшей дочери тверского протоиерея Екатерине Степановне, проживавшей в Казани у своей замужней сестры.[18] Супруга всегда поддерживала его в миссионерской и просветительской деятельности.

Своих детей у Ильминских не было, но они вырастили осиротевших детей однокурсника и друга Н. И. Ильминского — известного ориенталиста А. А. Бобровникова — Николая, Александра и Екатерину.[18] После кончины Н. И. Ильминского его приёмный сын Н. А. Бобровников занял пост директора Казанской инородческой учительской семинарии. Е. А. Бобровникова (1861 — 1936) впоследствии вышла замуж за ученика Н. И. Ильминского — выдающегося чувашского просветителя И. Я. Яковлева и возглавляла в Симбирске женское отделение Симбирской чувашской школы.

Кончина

Скончался Н. И. Ильминский 27 декабря 1891 года (8 января 1892 года) в Казани в окружении родных, после тяжёлой болезни (рак желудка).[19]

Похоронен на Арском кладбище Казани, около кладбищенского храма во имя святых благоверных князей Феодора, Давида и Константина Ярославских чудотворцев.

Отпевание в Захарие-Елисаветинской церкви Казанской инородческой учительской семинарии совершил епископ Чебоксарский, викарий Казанской епархии Никанор (Каменский), ученик и сотрудник Николая Ивановича. На похороны собралось множество духовенства, профессоров Казанской духовной академии и Казанского императорского университета, преподавателей Казанской инородческой учительской семинарии, Центральной крещёно-татарской школы, сотрудников и учеников покойного. По завещанию самого Николая Ивановича в гроб его положили в простом чёрном сюртуке, без орденов и без венков.

— Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — Москва: РИСИ, 2014. — С. 151.

На кресте и надгробии помещена надпись: «Блажени чистии сердцем. Вечная память! Здесь покоится тело Николая Ивановича Ильминского, великого просветителя инородцев учением Христовым. Скончался 27 декабря 1891 года». Надгробие неоднократно подвергалось нападениям вандалов, в том числе, в нескольких местах был разбит крест. В настоящее время крест восстановлен, его части вновь скреплены воедино.

Жена Н. И. Ильминского Екатерина Степановна Ильминская похоронена на том же Арском кладбище, рядом с его учеником В. Т. Тимофеевым.

Алфавит Н. И. Ильминского

В процессе начавшегося с 1862 года издания переводов отдельных книг Священного Писания, выполненных Н. И. Ильминским и В. Т. Тимофеевым, происходило постепенное формирование на основе кириллицы специальной азбуки для «крещёных татар» (кряшен). При этом первоначально предполагалось печатать тексты буквами русского алфавита, но опыт организации учебного процесса и распространения миссионерской литературы показал, что для точной передачи звуков необходимы дополнительные буквы.[20]

Окончательно алфавит и нормы написания оформились в составленном в 1874 году «Букваре для крещёных татар», который переиздавался одиннадцать раз и до 1917 года и был единственным в миссионерских, братских, земских и церковно-приходских школах для «крещёных татар» (кряшен). При этом алфавит не утверждался государственными инстанциями: считалось, что книги печатались «на крещёно-татарском наречии русскими буквами».

По сведениям историка Е. В. Липакова, алфавитом Н. И. Ильминского были напечатаны книги более 160 наименований, в том числе, переводы Священного Писания, богослужебных книг, житийной и духовной литературы, а также учебники для начальных школ, брошюры по гигиене и сельскому хозяйству, сборники стихов. На нём издавались газеты «Сугыш хабарляре» и «Дус». В советское время алфавит Н. И. Ильминского продолжал использоваться в начальных школах и Казанском кряшенском педагогическом техникуме. В 1918—1929 годах на нём были изданы книги более 90 названий: учебники, переводы произведений В. И. Ленина и И. В. Сталина, коммунистическая агитационная и научно-популярная литература, стихи, пьесы.[20]

С введением в 1930-х годах яналифа алфавит Н. И. Ильминского был выведен из употребления.

С начала 1990-х годов он начал вновь использоваться Русской православной церковью и Библейским обществом как в переизданиях дореволюционных книг, так и в новых переводах Священного Писания и богослужебных книг. Алфавит Н. И. Ильминского употребляется также в изданиях кряшенских общественных организаций.

Оценка результатов реализации идей Н. И. Ильминского в области образования и миссионерства

Наиболее полно концепция «инородческого образования», его методика и методология, организационные принципы и структура были изложены Н. И. Ильминским в изданном в 1887 году в Казани труде «Казанская центральная крещёно-татарская школа: Материалы для истории христианского просвещения крещёных татар»[21]

Взгляды и предложения Н. И. Ильминского получили поддержку у министра народного просвещения Д. А. Толстого, попечителя Казанского учебного округа П. Д. Шестакова, были одобрены Святейшим Правительствующим Синодом и Императором Александром II.

В 1864 году для реализации своих идей и рекомендаций Н. И. Ильминский добился открытия «Казанской центральной крещёно-татарской школы», которая впоследствии стала играть роль научно-методического центра для школ Казанской и соседних с ней губерний.[22]

Реализацией идей Н. И. Ильминского среди кряшен и чуваш занимались, главным образом, В. Т. Тимофеев и И. Я. Яковлев. При этом в Татарстане и Чувашии по-разному оценивают результаты внедрения «системы Н. И. Ильминского».

На это обстоятельство указывал, в частности, в 1970-е годы исследователь И. Г. Максимов:

По-разному оценивается теперь деятельность этих двух людей, В. Т. Тимофеева и И. Я. Яковлева, делавших, одно и тоже, на их родине: первый для просвещения татар-кряшен, а второй — чувашей. В Чувашской АССР в 1968 году торжественно и всенародно праздновалось 100-летие Симбирской чувашской учительской школы и 120-летие её основателя И. Я. Яковлева. В Чебоксарах на центральной площади установлен памятник просветителю чувашей И. Я. Яковлеву, его имя присвоено библиотеке и открыт музей его имени. В современной же татарской литературе к именам Н. И. Ильминского и В. Т. Тимофеева, ещё 100 лет тому назад обучавших часть татар (кряшен) письменности с русскими буквами и способом письма, которая теперь стала всеобщей для татар, и тем самым облегчавшим путь к сближению с европейской культурой, приклеены ярлыки «миссионер» и «поп», позаимствованные из пропагандистского арсенала былых татарских националистов, а Казанская центральная крещено-татарская школа третируется, как место подготовки антимусульманских миссионеров.

В настоящее время значение просветительно-миссионерской деятельности Н. И. Ильминского, его учеников и последователей в значительной мере пересматривается (особенно в кряшенской среде).

В изданной в 2008 году монографии учёного секретаря Института теории и истории педагогики и секретаря научного совета по истории образования и педагогической науки РАО, доктора педагогических наук И. З. Сковородкиной «Этнопедагогический подход к образованию народов России: история, теория, практика» Н. И. Ильминский ставится по значению в один ряд с основателем научной педагогики в России К. Д. Ушинским.[23]

27 декабря 2011 года в столице Татарии Казанским экспертным клубом РИСИ была проведена конференция «Николай Ильминский и кряшенское национальное движение». Открывая работу конференции 27 декабря 2011 года, Раис Сулейманов отметил, что ни в советское время, ни в постсоветский период не было проведено ни одной научной конференции, которая была бы посвящена этой личности и той роли, которую великий просветитель сыграл в истории кряшен, чуваш, марийцев, мордвы и других народов России[24].

16 мая 2012 года в Казанской духовной семинарии прошла конференция «Н. И. Ильминский — просветитель народов России», посвященная 190-летию со дня его рождения. Организаторами конференции выступили Приволжский центр региональных и этнорелигиозных исследований Российского института стратегических исследований, Казанская Духовная семинария и Совет ветеранов кряшенского движения г. Казани[24].

Руководитель Кряшенской духовной миссии священник Димитрий Сизов отмечал в 2015 году:

Больше всего трудов Николай Иванович положил для христианизации кряшен, лично участвуя в переводах Священного Писания, богослужебных книг и назидательной литературы на родной язык кряшен, участвуя в устроении начальных школ в кряшенских селениях, а также участвуя в подготовке священнических и учительских кадров. Верующие кряшены его еще при жизни называли святым человеком, в наши дни почитание его только усилилось.

Изучение и издание трудов Николая Ильминского в конце XX — начале XXI веков

В 2002 году в Чебоксарах А. Н. Павловой была защищена диссертация на соискание учёной степени кандидата исторических наук по теме «Система Н. И. Ильминского и её реализация в школьном образовании нерусских народов Востока России»[25]. В ней, в частности, сделан вывод, что «система Н. И. Ильминского реально способствовала национальному подъёму нерусских народов Востока России, повышению уровня грамотности населения, возникновению и становлению национальной интеллигенции, развитию издательского дела, печати, зарождению и развитию национальной художественной литературы, зачатков музыкального, театрального, изобразительного искусств нерусских народов Востока России». «Реализация системы Н. И. Ильминского, — указывала Павлова, — привела к повышению общественно-политической активности восточных народов, усвоению крещёными народами православного учения, налаживанию более тесного общения между различными этносами восточной России»[26].

В 2011 году в соответствии с программой «Совета ветеранов кряшенского движения города Казани» по возрождению и развитию этнокультурного и православного самосознания кряшенского населения России, в Казани было выпущено репринтное издание книги 1896 года «Письма Н. И. Ильминского к крещёным татарам»[27].

В том же году в связи с проведением научно-практической конференции на тему «Значение религиозно-педагогической деятельности В. Т. Тимофеева в социально-культурном и духовно-нравственном развитии кряшенского населения края» в Казани было выпущено репринтное издание книги 1887 года «Казанская центральная крещёно-татарская школа: Материалы для истории христианского просвещения крещёных татар» с материалами Н. И. Ильминского[28].

27 декабря 2011 года в Казани в рамках заседания Казанского экспертного клуба Российского института стратегических исследований (РИСИ) прошла научная конференция на тему «Николай Ильминский и кряшенское национальное движение», организатором которого выступил Приволжский центр региональных и этнорелигиозных исследований РИСИ[29]. По её итогам в 2013 году был издан сборник материалов[30].

Первое на современном этапе комплексное изучение миссионерско-просветительской «системы Н. И. Ильминского» было предпринято священником А. С. Колчериным, защитившим 28 февраля 2014 года в Общецерковной аспирантуре и докторантуре имени святых Кирилла и Мефодия Московского патриархата диссертацию на соискание учёной степени доктора церковной истории по теме «Миссионерско-просветительская система Н. И. Ильминского (вторая половина XIX — начало XX в.) в христианизации малых народов Казанского края».[31]. В том же году в Москве было издано исследование А. С. Колчерина «Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия»[32].

Религиозное почитание Николая Ильминского

В январе 2015 года по благословению митрополита Казанского и Татарстанского Анастасия комиссией по канонизации святых Казанской епархии был начат сбор материалов для канонизации Николая Ильминского в лике местночтимых святых[33][34].

Библиография

  • Бабер-намэ или Записки Султана Бабера / Изд. в подлинном тексте Н. И.[льминским]. Казань, 1857.
  • Древний обычай распределения кусков мяса, сохранившийся у киргизов. Пояснение одного места в Истории моголов Рашид-Эддина [письмо Н. И. Ильминского к П. С. Савельеву]. СПб., [1860].
  • Вступительное чтение в курс турецко-татарского языка // Уч. зап. Казанск. ун-та. Кн. III. Казань, 1861.
  • Материалы для джагатайского склонения. Из Бабер-намэ // Уч. зап. Каз. ун-та. Вып. 1-2. Казань, 1863.
  • Об A.A. Бобровникове // Православное обозрение. Казань, 1865. Т. 17, май.
  • Практические замечания о переводах и сочинениях на инородческих языках. Казань, 1871.
  • Из переписки по вопросу о применении русского алфавита к инородческим языкам. Казань, 1883.
  • Опыты переложения христианских вероучительных книг на татарский и другие инородческие языки в начале текущего столетия. Казань, 1883.
  • Из переписки об удостоении инородцев священнослужительских должностей. Казань, 1885.
  • Переписка о трех школах Уфимской губернии. Казань, 1885.
  • Система народного и в частности инородческого образования в Казанском крае. СПб., 1886.
  • Казанская центральная крещёно-татарская школа: Материалы для истории христианского просвещения крещёных татар. — Казань, 1887. — 485 с.
  • Беседы о народной школе. Казань, 1888.
  • Воспоминание об И. А. Алтынсарине. Казань, 1891.
  • Избранные места из педагогических сочинений, некоторые сведения о его деятельности и о последних днях его жизни / Издание почитателей покойного. Казань, 1892.
  • Письма Н.И. Ильминского к крещеным татарам. Казань, 1896.
  • Письма Н. И. Ильминского к К. П. Победоносцеву. Казань, 1899.
  • О способах обучения инородцев (отд. отт. из: Церковные ведомости. 1900. № 2).

Примечания

  1. Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — М.: РИСИ, 2014. — С. 97.
  2. ↑ Формулярный список о службе преподавателя Казанской духовной академии Ильминского Н. И. 20.07.1868 г.// Национальный архив Республики Татарстан. Ф. 968. Оп. 1. Д. 202. Л. л. 1 об. — 2.
  3. ↑ Цит. по: Фокин А. Научно-педагогическая деятельность Николая Ильминского и формирование этноконфессионального самосознания кряшен// Николай Ильминский и кряшенское национальное движения: материалы научной конференции (27 декабря 2011 г.) / под ред. А. В. Фокина и Р. Р. Сулейманова. — Казань: Типография ООО Авента, 2013. — С. 5.
  4. Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — М.: РИСИ, 2014. — С. 103.
  5. ↑ Формулярный список о службе преподавателя Казанской духовной академии Ильминского Н. И. 20.07.1868 г. // Национальный архив Республики Татарстан. Ф. 968. Оп. 1. Д. 202. Л. л. 2 об. — 3.
  6. Сабирзянов Г. С. Ильминский Николай Иванович // Татарская энциклопедия : В 5 т. / гл. ред. М. Х. Хасанов, ответ. ред. Г. С. Сабирзянов. — Казань: Ин-т Тат. энциклопедии АН РТ, 2005. — Т. 2: Г — Й. — С. 557.
  7. Хабибуллин М. З., Кострюков М. А. Казанское востоковедение XIX — первой половины XX вв.: П. К. Жузе : монография. — Казань: ЯЗ, 2012. — С. 45.
  8. ↑ Знаменский П. В. История Казанской духовной академии за I дореформенный период его существования. 1842 — 1870. Вып. II. — Казань, 1892. — С. 357 — 358.
  9. ↑ Хабибуллин М. З., Кострюков М. А. Казанское востоковедение XIX — первой половины XX вв.: П. К. Жузе: монография. — Казань: Издательство «ЯЗ», 2012. — С. 88.
  10. ↑ Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — Москва: РИСИ, 2014. — С. 107.
  11. ↑ Хабибуллин М. З., Кострюков М. А. Казанское востоковедение XIX — первой половины XX вв.: П. К. Жузе: монография. — Казань: Издательство «ЯЗ», 2012. — С. 50.
  12. ↑ Зеленин Д. К. Н. И. Ильминский и просвещение инородцев (К 10-летию со дня смерти 27.XII.1901 г.)// Русская школа. — Санкт-Петербург, 1902. — № 2. — С. 105, 183.
  13. ↑ Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — Москва: РИСИ, 2014. — С. 108.
  14. ↑ Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — Москва: РИСИ, 2014. — С. 111.
  15. ↑ Липаков Е. В. Архипастыри Казанские. 1555 — 2007. — Казань: Центр инновационных технологий, 2007. — С. 233.
  16. ↑ Густерин П. В. Коран как объект изучения. — Саарбрюккен: LAP LAMBERT Academic Publishing. — 2014. — С. 42. — ISBN 978-3-659-51259-9.
  17. ↑ Формулярный список о службе преподавателя Казанской духовной академии Ильминского Н. И. 20.07.1868 г.// Национальный архив Республики Татарстан. Ф. 968. Оп. 1. Д. 202. Л. л. 2 об., 6 об. — 7, 11 об. — 12.
  18. 1 2 Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — Москва: РИСИ, 2014. — С. 147.
  19. ↑ Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — Москва: РИСИ, 2014. — С. 151.
  20. 1 2 Липаков Е. В. ИЛЬМИНСКОГО АЛФАВИТ// Татарская энциклопедия: В 5 т./ Гл. ред. М. Х. Хасанов, ответ. ред. Г. С. Сабирзянов. — Казань: Институт Татарской энциклопедии АН РТ, 2005. — Т. 2: Г — Й. — С. 558.
  21. ↑ .Казанская центральная крещёно-татарская школа: Материалы для истории христианского просвещения крещёных татар. — Казань, 1887. — 485 с.
  22. ↑ Сабирзянов Г. С. ИЛЬМИНСКИЙ Николай Иванович// Татарская энциклопедия: В 5 т./ Гл. ред. М. Х. Хасанов, ответ. ред. Г. С. Сабирзянов. — Казань: Институт Татарской энциклопедии АН РТ, 2005. — Т. 2: Г — Й. — С. 555—556.
  23. ↑ Сковородкина И. З. Этнопедагогический подход к образованию народов России: история, теория, практика: Монография. — Москва: ИТИП РАО, 2008. — С. 47 — 48.
  24. 1 2 Казань реабилитирует имя великого просветителя
  25. Павлова А. Н. Система Н. И. Ильминского и её реализация в школьном образовании нерусских народов Востока России : Автореф. дис. канд. ист. наук. — Чебоксары, 2002. — 28 с. Архивная копия от 23 января 2015 на Wayback Machine
  26. Павлова А. Н. Система Н. И. Ильминского и её реализация в школьном образовании нерусских народов Востока России: Автореф. дис. канд. ист. наук. — Чебоксары, 2002. — С. 27. Архивная копия от 23 января 2015 на Wayback Machine
  27. ↑ Письма Н. И. Ильминского к крещёным татарам. — Репр. воспр. текста изд. 1896 г. — Казань: Астория и К°, 2011. — 210 (2) с.
  28. ↑ Казанская центральная крещёно-татарская школа: Материалы для истории христианского просвещения крещёных татар. — Репр. воспр. текста изд. 1887 г. — Казань: Астория и К°, 2011. — 484 (1) с.
  29. Сулейманов Р. Просветитель кряшенского народа (В Казани обсудили роль Николая Ильминского в кряшенском национальном движении…) // Русская народная линия. — 3.1.2012.
  30. ↑ Николай Ильминский и кряшенское национальное движения: материалы научной конференции (27 декабря 2011 г.) / под ред. А. В. Фокина и Р. Р. Сулейманова. — Казань: Тип. ООО Авента, 2013. — 81 с.
  31. ↑ В Общецерковной аспирантуре и докторантуре состоялось заседание Общецерковного диссертационного совета
  32. Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — М.: РИСИ, 2014. — 720 с. — ISBN 978-5-7893-0183-8.
  33. Сизов Д. Поддержите начинание! // Туганайлар. — 15.1.2015.
  34. Алексеев И. «Верующие кряшены его ещё при жизни называли святым человеком…» (Начат сбор материалов для канонизации миссионера и просветителя Н. И. Ильминского…) // Русская народная линия. — 24.1.2015.

Литература

  • Густерин П. Русскоязычная коранистика досоветского периода // Вопросы истории. — 2015. — № 5. — С. 163.
  • Благова Г. Ф. Николай Иванович Ильминский как исследователь туркменских диалектов// Вопросы языкознания. — 2005. — № 6. — С. 97—114.
  • Веселовский Н. Ильминский, Николай Иванович // Русский биографический словарь : в 25 томах. — СПб.М., 1896—1918.
  • Зеленин Д. К. Н. И. Ильминский и просвещение инородцев (К 10-летию со дня смерти 27.XII.1901 г.) // Русская школа. — 1902. — № 2.
  • Знаменский П. На память об Н. И. Ильминском. — Казань, 1892.
  • Знаменский П. История Казанской духовной академии за первый (дореформенный) период её существования. — Вып. 2. — Казань, 1892.
  • Знаменский П. В. Участие Н. И. Ильминского в деле инородческого образования в Туркестанском крае. — Казань, 1900 (см. также: Русская школа. — 1902. — № 7, 8).
  • Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — М.: РИСИ, 2014. — 720 с. — ISBN 978-5-7893-0183-8.
  • Кононов А. Н. История изучения тюркских языков в России. Дооктябрьский период. — Изд. 2-е, доп. и испр. — Л., 1982.
  • Кононов А. Н. Биобиблиографический словарь отечественных тюркологов. Дооктябрьский период. — Изд. 2-е, перераб. / подг. А. Н. Кононов. — М., 1989.
  • Липаков Е. В., Кравецкий А. Г. Ильминский Николай Иванович // Православная энциклопедия. — М. : Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2009. — Т. XXII. — С. 369—374. — 752 с. — 39 000 экз. — ISBN 978-5-89572-040-0.
  • Тюстин А. В., Шишкин И. С. Ильминский Николай Иванович (23.04.1822 — 27.12.1891) // Пензенская персоналия. Славу Пензы умножившие : [биогр. слов.]. — Пенза: Айсберг, 2012. — Т. 1 (А—Л). — С. 143. — 208 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-94428-091-6.

Ссылки

Ильминский, Николай Иванович — Википедия. Что такое Ильминский, Николай Иванович

Никола́й Ива́нович Ильми́нский (23 апреля [5 мая] 1822, Пенза — 27 декабря 1891 [8 января 1892], Казань) — русский востоковед, педагог-миссионер, библеист, член-корреспондент Российской академии наук.

Известен как разработчик миссионерско-просветительской «системы Ильминского» и «алфавита Ильминского».

Биография

Образование, начало научной деятельности

Николай Ильминский родился 23 апреля 1822 года в Пензе в семье иерея (впоследствии — протоиерея) Николаевской церкви.

Успешно окончил Пензенское духовное училище и Пензенскую духовную семинарию со званием студента[1].

В 1842—1846 годах в составе первого набора учился в Казанской духовной академии, после окончания которой 10 октября 1846 года был определён учителем Казанской духовной академии по классу естественных наук и турецко-татарского языка. 8 июня 1847 года Ильминский был возведён в степень магистра, а 16 сентября 1847 года «переименован бакалавром»[2].

С раннего возраста Николай Ильминский проявлял большие способности к изучению языков. По свидетельству его биографа, профессора Петра Знаменского, «раз услышанное или прочитанное слово чужого языка, кажется, никогда уже им не забывалось, этого мало, — с каким-то, можно сказать ясновидением он быстро схватывал самый строй, внутренний дух нового неизвестного ему прежде языка до такой степени, что мог, кажется, без грамматики и словаря наперёд угадывать подробности его форм и значение его своеобразных понятий»[3].

Вместе со своим учителем Александром Казембеком и Гордием Саблуковым Николай Ильминский был привлечён к работе по переводу на татарский язык Священного Писания. В это время он пришёл к мысли о необходимости использовать при переводах «народный язык», понятный для большинства населения[4].

5 декабря 1847 года по собственному прошению Ильминский был уволен из духовного звания[5].

В 1847 году для лучшего усвоения разговорного татарского языка Ильминский переселился в Старо-Татарскую слободу Казани, посещал медресе[6].

Как отмечается в монографии Хабибуллина и Кострюкова «Казанское востоковедение XIX — первой половины XX вв.: П. К. Жузе», Н. И. Ильминский первым поднял «вопрос о более определённой постановке миссионерских кафедр»[7].

Поездка на Ближний Восток, труды по востоковедению

В 1850 году он был командирован в Санкт-Петербург для продолжения работы в переводческом комитете.

В 1851 году, по распоряжению Святейшего Правительствующего Синода, утверждённого Императором Николаем I, Н. И. Ильминский был направлен на Ближний Восток (в Константинополь, Дамаск, Каир и другие города) «для собрания подробнейших и основательнейших сведений о магометанском учении и для усовершенствования себя в языках Арабском, Турецком и Персидском, как способствующих ближайшему познанию магометанского учения».[8] Это была первая подобная научная поездка, совершённая учёными из российского православного учебного заведения.[9]

Во время пребывания в Палестине он подружился со святителем Феофаном Затворником (Г. В. Говоровым).[10]

После возвращения в 1854 году с Ближнего Востока Н. И. Ильминский был назначен первым преподавателем «противомусульманского отделения» Казанской духовной академии: вёл занятия по «истории Мухаммеда», «мухаммеданской вере», педагогике, татарскому и арабскому языках.[11]

В 1855 — 1856 годы у Н. И. Ильминского, выработавшего систему православного просвещения народов Поволжья, Средней Азии и Сибири, по утверждению Д. К. Зеленина, сложилось твёрдое убеждение, что «лучшим средством для борьбы с иноверческой пропагандой может быть только школьное просвещение инородцев», «которое развило бы в них охоту к самостоятельному, беспристрастному размышлению, обогатило бы их здравыми понятиями о природе и истории и внушило бы им уважение к свидетельствам достоверным».[12]

В 1857 году Н. И. Ильминскому было присвоено звание экстраординарного профессора.[13]

В эти годы Н. И. Ильминский впервые в истории тюркологии подготовил к изданию (по списку Г.-Я. Кера) чагатайский текст «Бабур-наме». Вскоре — в 1859 году — он издал в Казани другой важный средневековый памятник — «Кысас ал-анбийа».

Необходимо отметить, что Ильминский стоял у истоков изучения стран Ближнего Востока, арабского языка и ислама в КазДА. Именно его исследования способствовали превращению академии в крупный востоковедческий и исламоведческий центр России.

— Хабибуллин М. З., Кострюков М. А. Казанское востоковедение XIX — первой половины XX вв.: П. К. Жузе: монография. — Казань: Издательство «ЯЗ», 2012. — С. 51.

Стремление Н. И. Ильминского дать будущим православным миссионерам фундаментальные знания по исламу, было воспринято руководством Казанской духовной академии, а затем и священноначалием Казанской епархии, как пропаганда последнего. В результате с начала 1858/1859 учебного года он был отстранён от преподавания на миссионерском отделении и был определён преподавать еврейский язык и математику.[14] Вследствие этого Н. И. Ильминский вынужден был оставить службу в Казанской духовной академии. Как отмечал в 2007 году в своём исследовании «Архипастыри Казанские. 1555 — 2007» историк Е. В. Липаков: «Уход Ильминского был демонстративным — бывший профессор устроился на должность переводчика Оренбургской пограничной комиссии, которая не требовала никакого образования и предполагала лишь знание татарского языка».[15]

Служба в Оренбурге

С 31 декабря 1858 года Н. И. Ильминский работал переводчиком Оренбургской Пограничной комиссии, где познакомился с казахским просветителем И. Алтынсарином.

В 1859 году он принял участие в экспедиции для съёмки восточного берега Каспийского моря, начиная почти от Мангышлака до персидской границы (эта экспедиция продолжалась с 1 мая по октябрь).

Преподавательская и научная деятельность в Казани

С декабря 1861 года Н. И. Ильминский переехал в Казань. Совмещал чтение лекций на кафедре турецко-татарского языка историко-филологического факультета Казанского университета, а с 1863 года — и преподавание восточных языков в Казанской духовной академии, с работой над учебными пособиями для татар на татарском языке[16].

В 1868 году Н. И. Ильминский стал одним из основателей и руководителем вновь образованной Постоянной переводческой комиссии, при миссионерском Братстве Святителя Гурия, состоявшей из трёх членов Совета братства и решавшей вопрос о качестве и необходимости тех или иных переводов.

19 августа 1872 года он перешёл на должность директора вновь открытой в Казани инородческой учительской семинарии.

С 1870 года — член-корреспондент Императорской Академии Наук. На пост академика баллотироваться отказался в пользу В. В. Радлова.

Награды

Н. И. Ильминский (фотография 1880-х годов)

15 марта 1857 года Н. И. Ильминский был награждён бронзовой медалью на Владимирской ленте «В память войны 1853 — 1856». 20 декабря 1857 года он был пожалован орденом Святого Станислава 3-й степени, 28 октября 1866 года — орденом Святой Анны 2-й степени с Императорской короною.[17]

Семья

В 1857 году Н. И. Ильминский женился на осиротевшей дочери тверского протоиерея Екатерине Степановне, проживавшей в Казани у своей замужней сестры.[18] Супруга всегда поддерживала его в миссионерской и просветительской деятельности.

Своих детей у Ильминских не было, но они вырастили осиротевших детей однокурсника и друга Н. И. Ильминского — известного ориенталиста А. А. Бобровникова — Николая, Александра и Екатерину.[18] После кончины Н. И. Ильминского его приёмный сын Н. А. Бобровников занял пост директора Казанской инородческой учительской семинарии. Е. А. Бобровникова (1861 — 1936) впоследствии вышла замуж за ученика Н. И. Ильминского — выдающегося чувашского просветителя И. Я. Яковлева и возглавляла в Симбирске женское отделение Симбирской чувашской школы.

Кончина

Скончался Н. И. Ильминский 27 декабря 1891 года (8 января 1892 года) в Казани в окружении родных, после тяжёлой болезни (рак желудка).[19]

Похоронен на Арском кладбище Казани, около кладбищенского храма во имя святых благоверных князей Феодора, Давида и Константина Ярославских чудотворцев.

Отпевание в Захарие-Елисаветинской церкви Казанской инородческой учительской семинарии совершил епископ Чебоксарский, викарий Казанской епархии Никанор (Каменский), ученик и сотрудник Николая Ивановича. На похороны собралось множество духовенства, профессоров Казанской духовной академии и Казанского императорского университета, преподавателей Казанской инородческой учительской семинарии, Центральной крещёно-татарской школы, сотрудников и учеников покойного. По завещанию самого Николая Ивановича в гроб его положили в простом чёрном сюртуке, без орденов и без венков.

— Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — Москва: РИСИ, 2014. — С. 151.

На кресте и надгробии помещена надпись: «Блажени чистии сердцем. Вечная память! Здесь покоится тело Николая Ивановича Ильминского, великого просветителя инородцев учением Христовым. Скончался 27 декабря 1891 года». Надгробие неоднократно подвергалось нападениям вандалов, в том числе, в нескольких местах был разбит крест. В настоящее время крест восстановлен, его части вновь скреплены воедино.

Жена Н. И. Ильминского Екатерина Степановна Ильминская похоронена на том же Арском кладбище, рядом с его учеником В. Т. Тимофеевым.

Алфавит Н. И. Ильминского

В процессе начавшегося с 1862 года издания переводов отдельных книг Священного Писания, выполненных Н. И. Ильминским и В. Т. Тимофеевым, происходило постепенное формирование на основе кириллицы специальной азбуки для «крещёных татар» (кряшен). При этом первоначально предполагалось печатать тексты буквами русского алфавита, но опыт организации учебного процесса и распространения миссионерской литературы показал, что для точной передачи звуков необходимы дополнительные буквы.[20]

Окончательно алфавит и нормы написания оформились в составленном в 1874 году «Букваре для крещёных татар», который переиздавался одиннадцать раз и до 1917 года и был единственным в миссионерских, братских, земских и церковно-приходских школах для «крещёных татар» (кряшен). При этом алфавит не утверждался государственными инстанциями: считалось, что книги печатались «на крещёно-татарском наречии русскими буквами».

По сведениям историка Е. В. Липакова, алфавитом Н. И. Ильминского были напечатаны книги более 160 наименований, в том числе, переводы Священного Писания, богослужебных книг, житийной и духовной литературы, а также учебники для начальных школ, брошюры по гигиене и сельскому хозяйству, сборники стихов. На нём издавались газеты «Сугыш хабарляре» и «Дус». В советское время алфавит Н. И. Ильминского продолжал использоваться в начальных школах и Казанском кряшенском педагогическом техникуме. В 1918—1929 годах на нём были изданы книги более 90 названий: учебники, переводы произведений В. И. Ленина и И. В. Сталина, коммунистическая агитационная и научно-популярная литература, стихи, пьесы.[20]

С введением в 1930-х годах яналифа алфавит Н. И. Ильминского был выведен из употребления.

С начала 1990-х годов он начал вновь использоваться Русской православной церковью и Библейским обществом как в переизданиях дореволюционных книг, так и в новых переводах Священного Писания и богослужебных книг. Алфавит Н. И. Ильминского употребляется также в изданиях кряшенских общественных организаций.

Оценка результатов реализации идей Н. И. Ильминского в области образования и миссионерства

Наиболее полно концепция «инородческого образования», его методика и методология, организационные принципы и структура были изложены Н. И. Ильминским в изданном в 1887 году в Казани труде «Казанская центральная крещёно-татарская школа: Материалы для истории христианского просвещения крещёных татар»[21]

Взгляды и предложения Н. И. Ильминского получили поддержку у министра народного просвещения Д. А. Толстого, попечителя Казанского учебного округа П. Д. Шестакова, были одобрены Святейшим Правительствующим Синодом и Императором Александром II.

В 1864 году для реализации своих идей и рекомендаций Н. И. Ильминский добился открытия «Казанской центральной крещёно-татарской школы», которая впоследствии стала играть роль научно-методического центра для школ Казанской и соседних с ней губерний.[22]

Реализацией идей Н. И. Ильминского среди кряшен и чуваш занимались, главным образом, В. Т. Тимофеев и И. Я. Яковлев. При этом в Татарстане и Чувашии по-разному оценивают результаты внедрения «системы Н. И. Ильминского».

На это обстоятельство указывал, в частности, в 1970-е годы исследователь И. Г. Максимов:

По-разному оценивается теперь деятельность этих двух людей, В. Т. Тимофеева и И. Я. Яковлева, делавших, одно и тоже, на их родине: первый для просвещения татар-кряшен, а второй — чувашей. В Чувашской АССР в 1968 году торжественно и всенародно праздновалось 100-летие Симбирской чувашской учительской школы и 120-летие её основателя И. Я. Яковлева. В Чебоксарах на центральной площади установлен памятник просветителю чувашей И. Я. Яковлеву, его имя присвоено библиотеке и открыт музей его имени. В современной же татарской литературе к именам Н. И. Ильминского и В. Т. Тимофеева, ещё 100 лет тому назад обучавших часть татар (кряшен) письменности с русскими буквами и способом письма, которая теперь стала всеобщей для татар, и тем самым облегчавшим путь к сближению с европейской культурой, приклеены ярлыки «миссионер» и «поп», позаимствованные из пропагандистского арсенала былых татарских националистов, а Казанская центральная крещено-татарская школа третируется, как место подготовки антимусульманских миссионеров.

В настоящее время значение просветительно-миссионерской деятельности Н. И. Ильминского, его учеников и последователей в значительной мере пересматривается (особенно в кряшенской среде).

В изданной в 2008 году монографии учёного секретаря Института теории и истории педагогики и секретаря научного совета по истории образования и педагогической науки РАО, доктора педагогических наук И. З. Сковородкиной «Этнопедагогический подход к образованию народов России: история, теория, практика» Н. И. Ильминский ставится по значению в один ряд с основателем научной педагогики в России К. Д. Ушинским.[23]

27 декабря 2011 года в столице Татарии Казанским экспертным клубом РИСИ была проведена конференция «Николай Ильминский и кряшенское национальное движение». Открывая работу конференции 27 декабря 2011 года, Раис Сулейманов отметил, что ни в советское время, ни в постсоветский период не было проведено ни одной научной конференции, которая была бы посвящена этой личности и той роли, которую великий просветитель сыграл в истории кряшен, чуваш, марийцев, мордвы и других народов России[24].

16 мая 2012 года в Казанской духовной семинарии прошла конференция «Н. И. Ильминский — просветитель народов России», посвященная 190-летию со дня его рождения. Организаторами конференции выступили Приволжский центр региональных и этнорелигиозных исследований Российского института стратегических исследований, Казанская Духовная семинария и Совет ветеранов кряшенского движения г. Казани[24].

Руководитель Кряшенской духовной миссии священник Димитрий Сизов отмечал в 2015 году:

Больше всего трудов Николай Иванович положил для христианизации кряшен, лично участвуя в переводах Священного Писания, богослужебных книг и назидательной литературы на родной язык кряшен, участвуя в устроении начальных школ в кряшенских селениях, а также участвуя в подготовке священнических и учительских кадров. Верующие кряшены его еще при жизни называли святым человеком, в наши дни почитание его только усилилось.

Изучение и издание трудов Николая Ильминского в конце XX — начале XXI веков

В 2002 году в Чебоксарах А. Н. Павловой была защищена диссертация на соискание учёной степени кандидата исторических наук по теме «Система Н. И. Ильминского и её реализация в школьном образовании нерусских народов Востока России»[25]. В ней, в частности, сделан вывод, что «система Н. И. Ильминского реально способствовала национальному подъёму нерусских народов Востока России, повышению уровня грамотности населения, возникновению и становлению национальной интеллигенции, развитию издательского дела, печати, зарождению и развитию национальной художественной литературы, зачатков музыкального, театрального, изобразительного искусств нерусских народов Востока России». «Реализация системы Н. И. Ильминского, — указывала Павлова, — привела к повышению общественно-политической активности восточных народов, усвоению крещёными народами православного учения, налаживанию более тесного общения между различными этносами восточной России»[26].

В 2011 году в соответствии с программой «Совета ветеранов кряшенского движения города Казани» по возрождению и развитию этнокультурного и православного самосознания кряшенского населения России, в Казани было выпущено репринтное издание книги 1896 года «Письма Н. И. Ильминского к крещёным татарам»[27].

В том же году в связи с проведением научно-практической конференции на тему «Значение религиозно-педагогической деятельности В. Т. Тимофеева в социально-культурном и духовно-нравственном развитии кряшенского населения края» в Казани было выпущено репринтное издание книги 1887 года «Казанская центральная крещёно-татарская школа: Материалы для истории христианского просвещения крещёных татар» с материалами Н. И. Ильминского[28].

27 декабря 2011 года в Казани в рамках заседания Казанского экспертного клуба Российского института стратегических исследований (РИСИ) прошла научная конференция на тему «Николай Ильминский и кряшенское национальное движение», организатором которого выступил Приволжский центр региональных и этнорелигиозных исследований РИСИ[29]. По её итогам в 2013 году был издан сборник материалов[30].

Первое на современном этапе комплексное изучение миссионерско-просветительской «системы Н. И. Ильминского» было предпринято священником А. С. Колчериным, защитившим 28 февраля 2014 года в Общецерковной аспирантуре и докторантуре имени святых Кирилла и Мефодия Московского патриархата диссертацию на соискание учёной степени доктора церковной истории по теме «Миссионерско-просветительская система Н. И. Ильминского (вторая половина XIX — начало XX в.) в христианизации малых народов Казанского края».[31]. В том же году в Москве было издано исследование А. С. Колчерина «Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия»[32].

Религиозное почитание Николая Ильминского

В январе 2015 года по благословению митрополита Казанского и Татарстанского Анастасия комиссией по канонизации святых Казанской епархии был начат сбор материалов для канонизации Николая Ильминского в лике местночтимых святых[33][34].

Библиография

  • Бабер-намэ или Записки Султана Бабера / Изд. в подлинном тексте Н. И.[льминским]. Казань, 1857.
  • Древний обычай распределения кусков мяса, сохранившийся у киргизов. Пояснение одного места в Истории моголов Рашид-Эддина [письмо Н. И. Ильминского к П. С. Савельеву]. СПб., [1860].
  • Вступительное чтение в курс турецко-татарского языка // Уч. зап. Казанск. ун-та. Кн. III. Казань, 1861.
  • Материалы для джагатайского склонения. Из Бабер-намэ // Уч. зап. Каз. ун-та. Вып. 1-2. Казань, 1863.
  • Об A.A. Бобровникове // Православное обозрение. Казань, 1865. Т. 17, май.
  • Практические замечания о переводах и сочинениях на инородческих языках. Казань, 1871.
  • Из переписки по вопросу о применении русского алфавита к инородческим языкам. Казань, 1883.
  • Опыты переложения христианских вероучительных книг на татарский и другие инородческие языки в начале текущего столетия. Казань, 1883.
  • Из переписки об удостоении инородцев священнослужительских должностей. Казань, 1885.
  • Переписка о трех школах Уфимской губернии. Казань, 1885.
  • Система народного и в частности инородческого образования в Казанском крае. СПб., 1886.
  • Казанская центральная крещёно-татарская школа: Материалы для истории христианского просвещения крещёных татар. — Казань, 1887. — 485 с.
  • Беседы о народной школе. Казань, 1888.
  • Воспоминание об И. А. Алтынсарине. Казань, 1891.
  • Избранные места из педагогических сочинений, некоторые сведения о его деятельности и о последних днях его жизни / Издание почитателей покойного. Казань, 1892.
  • Письма Н.И. Ильминского к крещеным татарам. Казань, 1896.
  • Письма Н. И. Ильминского к К. П. Победоносцеву. Казань, 1899.
  • О способах обучения инородцев (отд. отт. из: Церковные ведомости. 1900. № 2).

Примечания

  1. Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — М.: РИСИ, 2014. — С. 97.
  2. ↑ Формулярный список о службе преподавателя Казанской духовной академии Ильминского Н. И. 20.07.1868 г.// Национальный архив Республики Татарстан. Ф. 968. Оп. 1. Д. 202. Л. л. 1 об. — 2.
  3. ↑ Цит. по: Фокин А. Научно-педагогическая деятельность Николая Ильминского и формирование этноконфессионального самосознания кряшен// Николай Ильминский и кряшенское национальное движения: материалы научной конференции (27 декабря 2011 г.) / под ред. А. В. Фокина и Р. Р. Сулейманова. — Казань: Типография ООО Авента, 2013. — С. 5.
  4. Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — М.: РИСИ, 2014. — С. 103.
  5. ↑ Формулярный список о службе преподавателя Казанской духовной академии Ильминского Н. И. 20.07.1868 г. // Национальный архив Республики Татарстан. Ф. 968. Оп. 1. Д. 202. Л. л. 2 об. — 3.
  6. Сабирзянов Г. С. Ильминский Николай Иванович // Татарская энциклопедия : В 5 т. / гл. ред. М. Х. Хасанов, ответ. ред. Г. С. Сабирзянов. — Казань: Ин-т Тат. энциклопедии АН РТ, 2005. — Т. 2: Г — Й. — С. 557.
  7. Хабибуллин М. З., Кострюков М. А. Казанское востоковедение XIX — первой половины XX вв.: П. К. Жузе : монография. — Казань: ЯЗ, 2012. — С. 45.
  8. ↑ Знаменский П. В. История Казанской духовной академии за I дореформенный период его существования. 1842 — 1870. Вып. II. — Казань, 1892. — С. 357 — 358.
  9. ↑ Хабибуллин М. З., Кострюков М. А. Казанское востоковедение XIX — первой половины XX вв.: П. К. Жузе: монография. — Казань: Издательство «ЯЗ», 2012. — С. 88.
  10. ↑ Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — Москва: РИСИ, 2014. — С. 107.
  11. ↑ Хабибуллин М. З., Кострюков М. А. Казанское востоковедение XIX — первой половины XX вв.: П. К. Жузе: монография. — Казань: Издательство «ЯЗ», 2012. — С. 50.
  12. ↑ Зеленин Д. К. Н. И. Ильминский и просвещение инородцев (К 10-летию со дня смерти 27.XII.1901 г.)// Русская школа. — Санкт-Петербург, 1902. — № 2. — С. 105, 183.
  13. ↑ Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — Москва: РИСИ, 2014. — С. 108.
  14. ↑ Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — Москва: РИСИ, 2014. — С. 111.
  15. ↑ Липаков Е. В. Архипастыри Казанские. 1555 — 2007. — Казань: Центр инновационных технологий, 2007. — С. 233.
  16. ↑ Густерин П. В. Коран как объект изучения. — Саарбрюккен: LAP LAMBERT Academic Publishing. — 2014. — С. 42. — ISBN 978-3-659-51259-9.
  17. ↑ Формулярный список о службе преподавателя Казанской духовной академии Ильминского Н. И. 20.07.1868 г.// Национальный архив Республики Татарстан. Ф. 968. Оп. 1. Д. 202. Л. л. 2 об., 6 об. — 7, 11 об. — 12.
  18. 1 2 Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — Москва: РИСИ, 2014. — С. 147.
  19. ↑ Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — Москва: РИСИ, 2014. — С. 151.
  20. 1 2 Липаков Е. В. ИЛЬМИНСКОГО АЛФАВИТ// Татарская энциклопедия: В 5 т./ Гл. ред. М. Х. Хасанов, ответ. ред. Г. С. Сабирзянов. — Казань: Институт Татарской энциклопедии АН РТ, 2005. — Т. 2: Г — Й. — С. 558.
  21. ↑ .Казанская центральная крещёно-татарская школа: Материалы для истории христианского просвещения крещёных татар. — Казань, 1887. — 485 с.
  22. ↑ Сабирзянов Г. С. ИЛЬМИНСКИЙ Николай Иванович// Татарская энциклопедия: В 5 т./ Гл. ред. М. Х. Хасанов, ответ. ред. Г. С. Сабирзянов. — Казань: Институт Татарской энциклопедии АН РТ, 2005. — Т. 2: Г — Й. — С. 555—556.
  23. ↑ Сковородкина И. З. Этнопедагогический подход к образованию народов России: история, теория, практика: Монография. — Москва: ИТИП РАО, 2008. — С. 47 — 48.
  24. 1 2 Казань реабилитирует имя великого просветителя
  25. Павлова А. Н. Система Н. И. Ильминского и её реализация в школьном образовании нерусских народов Востока России : Автореф. дис. канд. ист. наук. — Чебоксары, 2002. — 28 с. Архивная копия от 23 января 2015 на Wayback Machine
  26. Павлова А. Н. Система Н. И. Ильминского и её реализация в школьном образовании нерусских народов Востока России: Автореф. дис. канд. ист. наук. — Чебоксары, 2002. — С. 27. Архивная копия от 23 января 2015 на Wayback Machine
  27. ↑ Письма Н. И. Ильминского к крещёным татарам. — Репр. воспр. текста изд. 1896 г. — Казань: Астория и К°, 2011. — 210 (2) с.
  28. ↑ Казанская центральная крещёно-татарская школа: Материалы для истории христианского просвещения крещёных татар. — Репр. воспр. текста изд. 1887 г. — Казань: Астория и К°, 2011. — 484 (1) с.
  29. Сулейманов Р. Просветитель кряшенского народа (В Казани обсудили роль Николая Ильминского в кряшенском национальном движении…) // Русская народная линия. — 3.1.2012.
  30. ↑ Николай Ильминский и кряшенское национальное движения: материалы научной конференции (27 декабря 2011 г.) / под ред. А. В. Фокина и Р. Р. Сулейманова. — Казань: Тип. ООО Авента, 2013. — 81 с.
  31. ↑ В Общецерковной аспирантуре и докторантуре состоялось заседание Общецерковного диссертационного совета
  32. Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — М.: РИСИ, 2014. — 720 с. — ISBN 978-5-7893-0183-8.
  33. Сизов Д. Поддержите начинание! // Туганайлар. — 15.1.2015.
  34. Алексеев И. «Верующие кряшены его ещё при жизни называли святым человеком…» (Начат сбор материалов для канонизации миссионера и просветителя Н. И. Ильминского…) // Русская народная линия. — 24.1.2015.

Литература

  • Густерин П. Русскоязычная коранистика досоветского периода // Вопросы истории. — 2015. — № 5. — С. 163.
  • Благова Г. Ф. Николай Иванович Ильминский как исследователь туркменских диалектов// Вопросы языкознания. — 2005. — № 6. — С. 97—114.
  • Веселовский Н. Ильминский, Николай Иванович // Русский биографический словарь : в 25 томах. — СПб.М., 1896—1918.
  • Зеленин Д. К. Н. И. Ильминский и просвещение инородцев (К 10-летию со дня смерти 27.XII.1901 г.) // Русская школа. — 1902. — № 2.
  • Знаменский П. На память об Н. И. Ильминском. — Казань, 1892.
  • Знаменский П. История Казанской духовной академии за первый (дореформенный) период её существования. — Вып. 2. — Казань, 1892.
  • Знаменский П. В. Участие Н. И. Ильминского в деле инородческого образования в Туркестанском крае. — Казань, 1900 (см. также: Русская школа. — 1902. — № 7, 8).
  • Колчерин А. Христианизация народов Поволжья. Н. И. Ильминский и православная миссия. — М.: РИСИ, 2014. — 720 с. — ISBN 978-5-7893-0183-8.
  • Кононов А. Н. История изучения тюркских языков в России. Дооктябрьский период. — Изд. 2-е, доп. и испр. — Л., 1982.
  • Кононов А. Н. Биобиблиографический словарь отечественных тюркологов. Дооктябрьский период. — Изд. 2-е, перераб. / подг. А. Н. Кононов. — М., 1989.
  • Липаков Е. В., Кравецкий А. Г. Ильминский Николай Иванович // Православная энциклопедия. — М. : Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2009. — Т. XXII. — С. 369—374. — 752 с. — 39 000 экз. — ISBN 978-5-89572-040-0.
  • Тюстин А. В., Шишкин И. С. Ильминский Николай Иванович (23.04.1822 — 27.12.1891) // Пензенская персоналия. Славу Пензы умножившие : [биогр. слов.]. — Пенза: Айсберг, 2012. — Т. 1 (А—Л). — С. 143. — 208 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-94428-091-6.

Ссылки

Николай Иванович Ильминский (1822-1891)

Происхождение
и годы учения

Николай Иванович Ильминский
родился в 1822 году в городе Пензе. Его отец служил протоиереем городской
Николаевской церкви и имел шестерых детей. Семья была религиозно настроена.
Мать происходила из купеческого рода, отличалась добротой и кротостью. Дети
жили между собой дружно. Иногда по вечерам с ними оставалась старушка, вдовая
дьяконица Васильевна, которая умелым подбором сказок возбуждала в детях
благородные чувства.

Первые уроки Николай
Иванович получил у своей бабушки, вдовой купчихи, умной и энергичной женщины,
жившей у дочери. Потом он прошел курс духовного училища и семинарии. Семинарию
окончил отлично, изучил классические языки, любил математику и был рекомендован
для обучения в академии.

В 1842 году состоялось
открытие Казанской духовной академии. К Казанскому академическому округу были
приписаны в учебном отношении все семинарии востока европейской части России и
Сибири. Пензенская духовная семинария в числе прочих семинарий округа назначила
в состав первого курса вновь открытой академии своего лучшего студента Николая
Ильминского.

Академический курс того
времени делился на два отделения — низшее и высшее. Первое, в свою очередь,
делилось на историческое и математическое. Николай Иванович записался на
математическое отделение. Последние два года он должен был преимущественно
изучать богословские предметы. Увлекался церковной историей, слушал лекции по
естественным наукам, изучал французский, немецкий, арабский и татарский языки.
Обладая способностью к языкам, к концу курса обучения в 1846 году он знал,
кроме названных, классические языки и изучал еврейский.

Искренне увлекаясь науками,
Николай Иванович обращал на себя внимание такими качествами, как скромность, благонравие
и откровенность. Это благородство, величие души, откровенную невинность,
добросердечие и приветливость он сохранил до конца своей жизни.

В 1846 году Ильминский стал
бакалавром татарского и арабского языков. В то же время он преподавал
математику и естественные науки, которые впоследствии сменил на кафедру
еврейского языка. Интересуясь живым народным татарским языком, в 1847 году
переселился на жительство из академии в Татарскую слободу, где сумел привлечь к
себе симпатии и уважение недоверчивых местных жителей и даже сделался домашним
учителем у одного богатого татарина.

Просветитель
инородцев

В 1848 году Николай Иванович
поднял вопрос о более правильной и определенной постановке миссионерского
образования в академии. Это было в то время, когда Казанской академии поручили
перевести на татарский язык Литургию Иоанна Златоустого, сокращенного
молитвослова и осуществить проверку изданного Нового Завета. В 1851 году вышел
в свет перевод Литургии, за что Ильминского наградили командировкой на Восток
для изучения мусульманства. Он побывал в Египте, в Палестине, Сирии и прибыл в
Петербург в 1854 году.

Вернувшись в Казань, стал
преподавать на миссионерском отделении академии. Преподавая магометанское
учение с противомусульманской полемикой и изучив практику религиозных споров,
Николай Иванович заметил, что самые убедительные доводы теряют свою силу против
убежденности магометанина в пользу божественности Корана. Он пришел к выводу,
что единственным средством разубеждения поклонников ислама должно стать образование,
способное развить в них охоту к самостоятельному и беспристрастному
размышлению, пробудить силы их ума и сердца к пониманию христианства, а в этом
не помогут миссионеру никакие отрывочные рецепты полемических сочинений.
Миссионер среди мусульман должен одновременно быть для них и педагогом.

Признавая прежние меры к
ослаблению ислама непригодными, Николай Иванович указывает на необходимость
создания в деревнях с крещеным населением школ с преподаванием начального курса
в религиозном направлении на русском и татарском языках, на необходимость
перевода полезных книг на татарский язык. В случае недостатка в языке выражений
и слов для точного перевода христианских понятий лучше оставить русские слова,
а не арабские, пропитанные мусульманскими идеями. Собственные имена надо писать
по русскому правописанию. Использовать необходимо не арабский, а русский
алфавит, так как он легко применяется к изображению звуков татарского языка.

Руководство академии
по-своему построило учебное дело, поэтому Ильминский в 1858 году решил уйти из
академии и уехал в Оренбургскую миссию переводчиком. В 1862 году его пригласили
в Казанский университет преподавателем татарского языка. Вернулся из Оренбурга
Николай Иванович с убеждением, что мышление народа и все его миросозерцание выражаются
в родном языке и владеющий последним понимает миросозерцание народа, а сами
инородцы лучше понимают и убеждаются доказательствами на родном языке, потому
что вместе со словами они воспринимают и элементы мысли. С этого времени он
стал проводить в жизнь свои взгляды о том, что инородцам нужны образовательные
книги на их родном языке. Ильминский перевел на татарский язык букварь с
краткой Священной Историей, сокращенным катехизисом, нравоучениями и молитвами.
Перевел и издал книги Ветхого Завета.

Осуществив переводы, Николай
Иванович принялся за организацию образования крещенотатарского населения на
родном для них языке. В 1864 году была открыта первая школа на правах частной.
Главные предметы обучения в ней — Закон Божий, молитвы, Священная История и
катехизис. Обучали учеников по книгам, напечатанным на татарском языке, но
русскими буквами. Школа была бесплатной. Родители могли привести и увести своих
детей когда угодно, могли сами оставаться на занятиях.

Работая в школе, Ильминский
еще раз убедился, что основанием и средством школьного образования должен быть
родной язык, чтобы воспринимаемые учениками понятия — религиозные, нравственные
и научные — сделались ясными и определенными для их ума и имели благотворное
влияние на их сердце и нравственное чувство. Русский алфавит, по объяснению
Николая Ивановича, есть показатель связи крещеных татар с русскою Церковью, как
русский алфавит есть показатель нашей связи с греческой. Арабский алфавит,
указывающий на связь с родиной мусульманства, менее пригоден поэтому для
обозначения татарских звуков, чем алфавит русский. Нужно стараться, чтобы
крещеные татары вполне усвоили христианское учение, приняли его умом и сердцем,
чтобы христианство стало для них делом жизни, тогда они сами передадут своим
магометанским соседям христианство посредством живой беседы, а еще более -
примером христианской жизни.

В 1871 году Казанскую школу
для инородцев посетил Его Императорское Величество Государь император Александр
Николаевич в сопровождении Наследника цесаревича Александра Александровича и
великого князя Владимира Александровича. Его Величество, осмотрев школу,
подошел к отцам учеников и сказал им: «Я очень рад, что ваши дети учатся здесь,
и уверен, что они выйдут отсюда хорошими христианами»1. Труды
Ильминского увенчались успехом и были признаны с высоты Престола важными и
правильными.

Постепенно устраивая свою
Казанскую школу, Николай Иванович обращал внимание на ее воспитательное
значение. Эта школа должна была заменить татарчатам христианскую семью, жизнь
школы должна была стать воистину семейной. Порядок держался в ней общим
религиозным воодушевлением, любовью к труду и умением держать детей в
постоянном умственном и нравственном напряжении, что совершенно исключало
необходимость внешних средств, никогда не имевших воспитательного значения.
Школу воодушевлял высокий христианско-просветительский интерес, ее
воспитанникам было не до шалостей и даже не до игр. Уроки продолжались с утра
до вечера. Дети сами кололи дрова, топили печи, возили воду, мыли полы, убирали
комнаты, ухаживали за больными товарищами. Сам Николай Иванович держался с
учениками просто и доверительно. Дети рассказывали ему все, что их волновало.

В 1871 году Казанская школа
имела уже тридцать школ-отраслей. Николай Иванович фактически заведовал всеми
братскими школами, влагая в них живой дух, устраивая их на началах своей
системы. Учреждение в Казани инородческой семинарии было завершением системы
инородческого образования, созданной Ильминским. Идея и цель Казанской
учительской семинарии состояли в прочном соединении инородческих племен с
коренным русским народом путем образования. В 1872 году Николай Иванович был
назначен ее директором.

Когда в 1884 году началось
восстановление церковноприходских школ, Н.И. Ильминский увидел в них могучее
средство воспитания русского народа в любви к Церкви и Отечеству, что давно
делал по отношению к инородцам в своих миссионерских школах. Поэтому он
ревностно примкнул к начавшемуся движению, вошел в число членов Синодального
училищного совета и своим педагогическим опытом много содействовал правильному
устройству школьного дела, начал составлять книжки для начальных русских школ,
преимущественно церковноприходских. Плодом многих дум и размышлений явились его
«Беседы о народной школе», изданные в 1888 году в «Православном собеседнике».

В июне 1891 года Николая
Ивановича вызвали в Петербург, откуда он решил отправиться в Троице-Сергиеву
лавру, чтобы прожить лето в Гефсиманском скиту и в монастырской тиши поработать
над исправлением перевода Евангелия на якутский язык. Живя в скиту, Николай
Иванович простудился и захворал. Болезнь подорвала его старческие силы.

Вернулся
он в Казань ослабевшим до такой степени, что уже не мог отстоять службу. В
первый день праздника Рождества Христова Н.И. Ильминский соборовался, простился
с женой, дал последние распоряжения. В следующую ночь он исповедался и
причастился, а утром тихо скончался. Его супруга Екатерина Семеновна, сотворив
крестное знамение, сказала: «Скончался наш ангел».2

Общие
воззрения Н.И. Ильминского на русскую народную школу

Работая всю свою жизнь на пользу просвещения, Николай
Иванович должен был определить и сформулировать свои воззрения на воспитание и
обучение в народной школе, служить которой он был призван как директор
учительской семинарии. Читая в школе педагогику, он, по его собственному
признанию, только и твердил своим воспитанникам, каковы должны быть основы их
будущей просветительной работы.

Призванный к участию в обсуждении вопроса о народном
образовании и устройстве церковноприходских школ, выработке учебных программ
для них, Николай Иванович, естественно, должен был обобщить свои взгляды и
обработать их для общего употребления, что он и сделал, напечатав в 1888 г.
свои «Беседы о народной школе».

По определению Ильминского, народная школа есть низшее
училище, полагающее начало, основание всему образованию. Начальная школа -
общеобразовательное учреждение для простого народа. Ее задача — выпускать
людей, обладающих нравственными качествами. Добрая нравственность есть
основание, на котором зиждется всякая специальность — научная, ремесленная, и
пусть сначала образуется хороший человек, а потом он уже будет учиться и
специальности. Отсюда народная начальная школа общеобязательна как для русских,
так и для инородцев.

Наша нравственность тесно связана с религией как основою,
почему и может быть только нравственностью религиозною. Хороший, религиозный
человек, по воззрениям Н.И. Ильминского, должен быть таковым не в одних лишь
мыслях и понятиях, не только на словах, но на деле, в жизни, пред Богом и своею
совестью.

Школа не должна ограничиваться при образовании
нравственного человека одним теоретическим учением, что чаще всего и легче
всего делается, а ей надобно воспитать человека, то есть вырастить и укрепить
его в добрых делах, в чувствах богобоязненных и честных. Отвлеченная
религиозность, общечеловеческая, отвлеченная нравственность в общем,
теоретическом виде не уместны в начальной народной школе.

Н.И. Ильминский обращает внимание на то, что в теле
человеческом при одинаковости общего устройства всех органов, а также внутренней
деятельности и жизни есть частные особенности, проистекающие от условий страны,
климата, пищи и других средств материальной жизни, и соблюдение этих частных
особенностей, составляющих расу, доставляет здоровье. Подобно этому и в душе
человеческой есть частные особенности, их совокупность составляет народность,
под сенью которой эти особенности углубляются и развиваются все более и более.

Нравственность и
христианство при общем сходстве у каждого народа имеют свои особые отличия.
Например, богопочтение и молитва в сущности дело общехристианское, но их
проявления у каждого народа свои. Нас трогает наша православная богослужебная
обстановка, тот церковный чин, с которым мы с детства сроднились. У лютеран
церковь и богослужение представляются нам, скорее, школой и уроками Закона
Божия. Точно так же в каждом народе своеобразно проявляются
благотворительность, почтение к родителям, к старшим, вежливость. Эти
религиозно-нравственные особенности возникают и растут под сенью семьи,
общества, государства и Церкви. Наши русские семейное, общественное и
государственное устройства сложились под сильным влиянием Православной Церкви,
которая имела сильное образовательное действие на все проявления русской жизни.
Отсюда следует, что школа должна воспитывать человека в тех формах и границах,
в которых сложилась национальная жизнь; должна воспитывать людей русских в
формах Православия и русской народности.

Н.И.
Ильминский о воспитании и развитии

Н.И. Ильминский дает подробное объяснение воспитания.
Воспитание означает, по его мнению, развитие и увеличение. Увеличение бывает:
1) внешнее и механическое; 2) органическое и живое. Примером первого служит, по
словам Николая Ивановича, строящийся из кирпичей дом; примером второго — жизнь
растений и животных. Растение увеличивается изнутри согласно своей природе,
причем внешние условия — почва, свет, воздух — служат лишь материалами, которые
растение принимает и перерабатывает с помощью своих органов. То же происходит и
с животным. Воспитатель может способствовать развитию животного и растительного
организмов тем, что доставляет необходимые условия для их жизни и охраняет от
вредных влияний.

Второй способ развития свойствен и душе человеческой,
которая, по учению Церкви, отличается от тела, хотя с ним тесно соединена и
отчасти от него зависит, но имеет свои силы и законы, свою форму деятельности,
свое духовное развитие. Так мы представляем человеческую душу, уподобляя
предметам вещественным, не будучи в состоянии понять и представить
действительное существо духовных предметов.

Народная школа, по мысли Н.И. Ильминского, воспитывая
человека, должна содействовать органическому внутреннему росту душевных сил и
способностей в религиозно-нравственном направлении, доставляя необходимую для
того пищу и устраняя от вредных влияний. В душевных силах нужно различать форму
и содержание. Рассудок составляет свои понятия, суждения и умозаключения по
определенным общечеловеческим законам, равно как и память, и воображение.
Воспитание только развивает и укрепляет эти способности, но не может изменить
их природу. Совсем другое дело — содержание этих способностей: понятия и знания
людей при различных условиях жизни отличаются друг от друга в значительной
степени, особенно в отношении нравственности.

Воспитание, содействуя укреплению душевных сил, направляет
свои усилия на нравственное облагораживание человека. В раннюю пору, в детстве,
в душе человека сильно естественное предрасположение к добру и истине, и юное
сердце легко воспринимает все хорошее. Народная школа и должна воспользоваться
этой порой жизни для развития возвышенных чувств и наклонностей.

Возрастание и развитие
растений и животных идет постепенно, точными периодами. Также и в жизни
человека существуют 3 периода: в утробе матери, по рождении в теле и, наконец,
после смерти — в особом, обновленном состоянии. Первый период продолжается 9
месяцев, второй, по указанию пророка Давида, семьдесят лет, аще же в силах — восемьдесят лет; третий продолжится
бесконечные веки. Во втором периоде человеческой жизни замечаются так
называемые возрасты, имеющие в общем определенное продолжение, каждый — свои
потребности, формы, способы развития, свои заботы и занятия, радости и печали.
Человек должен пройти через эти возрасты определенным порядком, и всякое
ускорение в переходе от одного возраста к другому сопровождается дурными
последствиями, иногда даже непоправимыми. Жизнь душевная развивается постепенно
и также имеет своего рода возрасты, отличающиеся друг от друга собственными
потребностями, своею деятельностью.

Особенности
детского возраста

Народная школа имеет дело с возрастом детским, более
всего нуждающимся в помощи и охране. Она должна в применении
воспитательно-образовательных материалов и приемов строго сообразовываться с
возрастом своих питомцев, не ускоряя искусственным образом воспитательного процесса
и не употребляя способов воздействия, присущих другим возрастам, что может
расстроить правильный ход душевной жизни.

Чтобы правильно строить учебно-воспитательный процесс,
необходимо ответить на вопрос, какими свойствами отличается школьный отроческий
возраст.

Душа человеческая — существо духовное и простое,
проявляется вся целиком; но мы, говорил Н.И. Ильминский, для удобства
рассмотрения душевной деятельности разделяем ее на три области: деятельность
познавательную и мыслительную (ум), деятельность желательную и действительную
(воля), деятельность чувствительную (сердце). Деятельность сердца трудно
поддается самосознанию, воля имеет большую степень сознательности, ее можно
проследить; но самой отчетливой сознательностью отличаются действия ума, почему
они подробнее исследованы и лучше известны. Сущность каждой душевной области,
равно как и самое существо души, недоступна непосредственному самонаблюдению. В
этой недосягаемой глубине души зачинаются зародыши наших мыслей и чувств,
которые из них вырабатываются, выясняются, делаются сознаваемыми. Чем выше
умственное развитие, тем резче отделяются душевные области и силы. Но в людях,
малоразвитых умственно, деятельность ума сильнее отражается на сердце и воле.
Стоит им воспринять какие-нибудь чисто предположительные рассуждения, как они
теряют веру в то, чему поклонялись доселе. В детском возрасте подобное
неразрывное и живое единство всех душевных сил необходимо и естественно, но
проявляется какой-нибудь определенной стороною: либо сердцем, либо волею, либо
умом. В детском возрасте совместное и цельное движение жизни души проявляется
преимущественно сердечной стороной, то есть вместе с сердцем пробуждаются
желание и смысл, только последние — в виде бессознательных зачатков. Первый
проблеск понимания младенца замечается тогда, когда он узнал мать и улыбнулся
ей. Но это понимание подготовлялось исподволь, и первые зачатки его Николай
Иванович готов отнести к утробной жизни ребенка. Оно связано с ощущениями
тепла, насыщения, отражением лица матери в глазах ребенка. Все это вместе,
сопровождаясь приятным чувством удовлетворения, разрешается спустя некоторое
время улыбкой младенца у груди матери и осмысленным взглядом: ребенок узнал
источник радостного тепла и удовлетворения и выразил свое счастье улыбкой. Это
— зародыш любви. Народная школа должна обратить внимание на преимущественное
проявление сердечной стороны в душевной жизни детей и в своих воспитательских
воздействиях применяться к этому факту. Итак, первый шаг душевной жизни
человека ставит его на светлый путь любви, которая в своем развитии
превращается в любовь к Богу и любовь к ближнему, «николиже отпадает, а
продолжается всю человеческую жизнь и переходит в нескончаемую вечность».
Любовь к Богу и представляет основу и сущность религии, а любовь к ближнему
есть основа и сущность нравственности.

Оба вида любви в жизни, в свою очередь, разнообразны
по проявлению и применению, но однородны по сущности. Таковы страх Божий,
благоговение, Богоугождение, молитвенное чувство и тому подобное или
сочувствие, самопожертвование и так далее. Исполнение любви есть предназначение
Божие; но в людях встречаются и плевелы в виде самолюбия, своекорыстия,
плотоугодия, заполняющие душу нравственным злом.

В борьбе добра со злом воспитание должно помочь добру
застигнуть человека еще в детском возрасте и охранять его от зла в последующие
годы. Таким образом, задача начальной народной школы состоит в развитии и
укреплении в детях любви к Богу и ближнему во всех, по возможности, ее
проявлениях.

Какой же доступ в душу ребенка найдет воспитатель,
чтобы в глубине ее развить религиозность и нравственность, основанные на любви?

Мир внешний человек познает посредством чувств;
добытые ими отдельные разрозненные восприятия рассудок обрабатывает и строит
знание. Внешние, чувственные впечатления убедительны и очевидны каждому;
понятия, суждения, умозаключения уже не воспринимаются столь однозначно.

Но, кроме мира вещественного, есть мир духовный: Бог,
ангелы, человеческие души, мир нравственный; познание их еще более необходимо
для людей: «ищите прежде Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся
вам», — говорит Спаситель (Мф. 6, 33).

В этом случае наш рассудок обрабатывает, приводит в
систему то, что доставили ему душевные восприятия. Непосредственное восприятие
духовных и нравственных предметов есть драгоценная способность человеческой
души. Наличие этой способности совершенно очевидно и лучше всего проявляется в
оценке подвигов самопожертвования или неповинного страдания, которые всеми
людьми одинаково одобряются, признаются высокими, святыми. Впечатление
нравственное, зависящее от восприимчивости и свежести сердца, особенно сильно
действует в юном возрасте. И действительно, совесть и сердце грубеют с годами,
и каждый младенец в делах веры и нравственности более чуток, искреннее верит и
горячее любит.

В жизни природы существует общеобязательный,
целесообразный и безошибочный закон, называемый инстинктом, особенно
проявляющийся у животных, птиц, насекомых, действия которых отличаются
характером непреложности и безошибочной целесообразности. Это, конечно, одно из
проявлений премудрости Создателя. В жизни человека, и в душевной в том числе,
тоже замечается проявление этой общности, безошибочности и целесообразности. К
таким непосредственным действиям души относится, например, факт языка, происхождение
которого, несмотря на современные лингвистические исследования, остается
неизвестным, а Откровение Божие сообщает нам, что человек владеет языком тотчас
по создании. К ним же относятся и все первые возбуждения, внутренние действия и
расположения в душе, и прежде всего возбуждение религиозное и нравственное,
которое при благоприятных условиях, подобно хлебному зерну, может развиваться.
В душе всегда есть зародыш религиозно-нравственных чувств и расположений,
которые, подобно дару речи, развиваются в человеке не заметно для окружающих,
путем примера и подражания.

Детский возраст можно разделить на три периода.
Младенчество — это первая пора, когда дитя нуждается в постоянном попечении
матери. В эту пору и проявляются самые первые восприятия любви, которые
запечатлеваются в простых детских словах: «папа», «мама», «баба», «няня» и тому
подобное.

Второй период — с 2 до 5 лет — характеризуется
подражательностью старшим, родителям и непременно сопровождается разговорами,
выражениями и волнениями. При этом заметен явный перевес внутреннего состояния
над внешним действием. На второй ступени развития детской души имеют значение
явления действительной жизни, и чем они более искренни, жизненны и полны
глубины душевной, тем возбудимее для ребенка. Но не все явления
действительности возбуждают детскую душу, а лишь те, которые потребны, -
преимущественно потребности религиозные и нравственные. В этот период
созидаются начала Божественного чувства и молитвы, если они возбуждаются
действительными религиозными расположениями взрослых: искренней молитвой,
особенно во время несчастья, благочестивым расположением семьи, когда душа
ребенка действительно полна религиозным умилением и глубокими сердечными
ощущениями. Также влияет религиозное настроение молящихся в храме. В этот
период в значительной степени развивается и способность речи путем подражания
разговору старших, и чем искреннее, сердечнее и нравственнее этот разговор, тем
он глубже действует на душу ребенка.

Третий период — это возраст
от 5 до 10 лет, когда дитя подросло, укрепилось и поле его восприятия стало
шире. Детская душа имеет пред собою массу явлений и предметов, но вдохновляется
и проникается более подходящими и сочувственными. Продолжается усвоение
религиозных и нравственных впечатлений. Церковная служба, различные сильно
действующие явления развивают в ребенке то искреннюю жалость и участие, то
радость, бескорыстное сочувствие, то чувство несправедливости, обиды,
незаслуженного страдания. И вот в эту-то пору восприятия внешних впечатлений,
преимущественно пассивным образом, западают в души детей дурные впечатления:
злоба, мстительность, гнев. Дети бессознательно научаются сквернословию и
кощунству, а иногда их этому учат и взрослые, к своему стыду и погибели.

Главные
задачи народной школы

Дети в возрасте 7-10 лет поступают в народные школы.
Народные школы располагают разными средствами воспитания и обучения. В них
принимают детей, получивших семейное воспитание, которое несколько ограничено
тесным кругом понятий и умений. Но зато это воспитание основательно и
согласуется с бытом, образом жизни того круга, к которому ребенок принадлежит.
Школа, желая вложить в детей доброе, светлое, разумное, выработанное
человечеством, должна не пренебрегать домашним воспитанием, а уподобиться
садовнику, который прививает к сильному дичку ветку облагороженного дерева, и
эта ветка срастается с дичком, в органическом единении растет и развивается и
дает нежные и сладкие плоды. Вот эта задача органического, живого развития и
стоит перед школой.

По мысли Н.И. Ильминского, существовавшие в то время
виды народной школы: министерская, земская и церковноприходская — должны были
иметь и в сущности имели одни и те же задачи:
религиозно-нравственную и воспитательную. Во всех них изучались приблизительно
одни и те же предметы, и главный предмет составлял Закон Божий, наиболее
действенное средство для исполнения религиозно-нравственной задачи народной
школы. Так как и семейное воспитание — религиозно-нравственное, то школа,
сливаясь с ним, продолжала его, расширяла и осмысливала.

Школа в восприятии ребенка составляет новый мир по
обстановке, отношениям, речам и приемам, и сельским детям поэтому приходится
долго приноравливаться к ее порядкам. Правильнее, если школа будет направляться
в духе тех же семейных привычек, с какими дети поступают в нее. Народный
учитель должен стоять к ученикам в отношениях семейных — не господином
учителем, а по имени и отчеству, дядюшкой, дедушкой, иметь авторитет отца,
дяди, деда, старшего брата. Уважение и послушание должно быть предметом
школьного воспитания, как это изображено в знаменитом Orbis pictus Я.А. Коменского, греческом октоихе издания 1738 и 1845
годов, наконец, в славяно-греко-латинской азбуке начала XVIII в.
По идеалам, изложенным в вышеназванных книгах, учитель должен быть сановитым,
спокойным, внушать уважение. Наша прежняя учительница из келейниц, отмечает
Н.И. Ильминский, степенного и набожного вида, одетая в черное, должна была
располагать ребенка к набожным и благоговейным впечатлениям. Конечно, чувства
эти не могут быть внушены юными светскими учителями с развязными манерами и
игривым тоном речи.

Прежде к книгам — Часовнику и Псалтири — относились с
уважением, пред чтением крестились, после чтения целовали книгу по примеру
духовенства; ныне к учебной книге светского содержания нет уважения, с нею
обращаются небрежно, и за нею такое же обращение ожидает и священную книгу.
Этого нет и у татар: у них обращение с Кораном обусловлено точными правилами; у
нас это предоставлено внутреннему одушевлению человека. Педагогика внушает
детям обращаться с книгами бережно и опрятно ради приучения к порядку и
чистоте; но нужно приучать детей обращаться с книгами, особенно священными,
благоговейно, что важно в деле развития религиозного чувства.

Это религиозное чувство прежде воспитывалось главным
образом в храме, где дитя усваивало Божественные впечатления и набожные
расположения. Школа должна обратиться к Церкви и под ее сенью вести дальнейшее
развитие религиозных впечатлений и вероучительных понятий. В храме дети видят
много икон. Сельскому юношеству нужно оживить эти изображения путем рассказа
содержания каждой иконы, благоговейного стояния пред нею. Делать это надо не
торопясь, постепенно и вместе с объяснением помочь детям понять и
почувствовать, что с написанными ликами соединена благодатная сила изображенных
лиц, невидимо присутствующих в храме. Тогда дети, чувствуя себя в присутствии
Бога и всей Небесной Церкви, естественно проникнутся благоговением и будут
слушать богослужение «добрым сердцем и благим».

Наше богослужение в избытке содержит в себе религиозные
элементы: молитвенные, догматические, нравственные, церковно-исторические,
озаренные общим молитвенным характером. В церкви совершается молитва, по
преимуществу происходит действительная религиозная жизнь. Здесь воспитываются
страх Божий и любовь к Богу; здесь слышит и изучает ребенок на слух молитвы и
Символ веры. Православный христианин учится молиться именно в церкви, а не в
школе. Отсюда необходимо, чтобы церковное богослужение совершалось благочинно и
производило на юное поколение назидательное и священное впечатление; чтобы
возношения, чтение и пение были внятны, раздельны и вразумительны. Если дети не
научатся молитве и страху Божию в церкви, то в школе они тем более этому не
научатся. Школа призвана лишь разъяснять или напоминать молитвенные тексты,
рассказывать о священных предметах, возбуждая и разрабатывая молитвенные
чувства, приобретенные в храме.

Таковы взгляды Николая Ивановича на
религиозно-нравственное воспитание, которое должны давать сельскому населению
наши народные школы. Эти взгляды он применял всецело у себя в семинарии и
крещенотатарской школе, а затем и во всех сельских инородческих школах.
Последние, бедные материально, имеющие, пожалуй, много недостатков со стороны
требований современной педагогики и методики, были сильны религиозным духом. В
них учитель возбуждал к себе уважение и любовь; дети были почтительны, послушны
и трудолюбивы; дело делалось не по принуждению, не за приманки и похвалы, а для
Бога, для спасения души. В этих школах учение было вместе с тем и молитвенным
возношением, в котором в религиозном восторге одинаково участвовали и учитель,
и ученики, и малые, и старые, и мужчины, и женщины. Они шли в школу не для
развлечения, а для поучения, для назидательной беседы, для спасения души.
Инородческая школа Николая Ивановича была школой религиозной не по названию, не
по принадлежности к тому и другому ведомству, а по существу. Правда, требования
к народной школе, чтобы она не только учила, но и воспитывала, чтобы это
воспитание было нравственное, неновы. Они раздавались еще в XVIII веке, в
царствование императрицы Екатерины II. Под надлежащим воспитанием разумелось
развитие физических, умственных и нравственных способностей, но так, чтобы
нравственный элемент занимал первое место. Эту цель должны были преследовать
учрежденные Императрицей «народные училища». Но идея о нравственном воспитании
была не русского происхождения, а западного, навеянная Локком, Монтенем. Такое
воспитание основывалось на научных данных о нравственности, а не на
Православии, не на религии. Школы XVIII века не думали о развитии религиозных и
нравственных чувств русских детей. Пользуясь зародышами их в детской душе, они
думали прививать нравственность не через сердце, а через разум, путем научения.
Школа XVIII века не имела тесной связи с Православной Церковью, не думала о
всестороннем развитии в детях любви к Богу и ближнему; она стремилась к
развитию чести и стыда путем похвал и порицаний.

Совсем иное — народная школа Ильминского, изображенная
в его «Беседах». Она религиозна, ибо предмет ее — развитие в детях любви к Богу
и ближнему; она исторична, ибо ее постановка связана с историческим развитием
религиозных убеждений; она народна, ибо народ требует религиозного учения для
спасения души, а эта школа и учит спасению души путем всепрощающей христианской
любви; она нравственна, ибо преследует исполнение детьми величайших
нравственных законов о любви к Богу и любви к ближнему. Конечно, благочестивые
педагогические размышления Николая Ивановича есть идеал; но наша школа должна
стремиться к этому идеалу, приближаться к нему, если только хочет сохранить за
собой право на благодарность народную и признание своих заслуг перед Церковью,
государством и народностью. От школы Николая Ивановича так и веет
благочестивой, святой, смиренномудрой Русью, свято хранящей церковные,
общественные и семейные идеалы, веет тихим счастьем — уделом боящихся Господа.

Николай Иванович не был любителем немецкой педагогики
с ее искусственными приемами и протестантским направлением. Он старался всеми
силами уберечь русскую народную школу от заноса протестантских идей. Знакомый с
изданиями Библейского общества, Ильминский имел полное основание видеть в его
деятельности стремление проникнуть в православно-христианскую жизнь русского
народа с целью поколебать ее православно-русские устои. В 1883 году он сообщает
своему другу о чрезвычайно развивающейся деятельности Общества поощрения
духовно-нравственного чтения с красным штемпелем a
и w. Николай Иванович слышал, что
брошюры этого общества раздавались на выставке 1882 г., развозились по железным
дорогам, на пароходах, книгоноши разносили их по городам и селам; наконец, они
стали в 1883 году по почте рассылаться по сельским министерским училищам при
печатном циркуляре за печатною подписью председателя общества барона Корфа. Все
брошюры этого общества, по мнению Н.И. Ильминского, пропитаны явно
протестантским направлением с оттенком даже некоторого мистицизма. Когда
повсюду открываемые школы широко распространили в народе грамотность, а книг
для чтения по вкусу народному было недостаточно, эти набожные брошюрки, массами
распространяемые по всей России, нарасхват читались сельскими грамотеями.
Врагам Православия пришла блестящая мысль подрубить Православие в самом корне
его, в России. Ильминский считал, что все брошюры упомянутого общества сознательно
и умышленно направлены к разрушению Православной Церкви в России.

 

Архимандрит
Георгий (Шестун),
доктор педагогических наук, профессор, академик РАЕН,
заведующий межвузовской кафедрой православной педагогики и психологии Самарской
Православной Духовной семинарии, 
настоятель Заволжского монастыря в честь Честного и Животворящего Креста
Господня, настоятель Троице-Сергиева подворья г. Самары

 

Литература

1. Спасский Н.А.
Просветитель инородцев казанского края Николай Иванович Ильминский. — Самара,
1900. — C. 88.

2. Там же. С.
289.

Краткая биография

Хотите узнать больше о своих любимых знаменитостях? Откуда они, с кем встречаются или женаты? Вы находитесь в нужном месте.

О сайте

SB или SBio или Краткая биография или Краткая биография — это веб-проект. Пишем короткие, но содержательные биографии знаменитостей. Начнем с предыстории и перейдем к настоящему. Вся информация в основном собирается из надежных источников через Интернет, а другая информация собирается собственными усилиями Short Biography.

Надеюсь, всем нравится читать о своих любимых людях.

Краткая биография

SBio была основана в 2012 году. Изначально она размещалась на бесплатной платформе Google для ведения блогов. Через год проект был перенесен на WordPress, CMS с открытым исходным кодом.

Стиль содержимого

Каждая статья состоит из нескольких частей. Ниже приведены некоторые распространенные примеры, которые вы найдете в каждой статье.

Intro : О человеке.
Ранняя жизнь : До славы, дата / место рождения, образование и т. Д.
Карьера : Когда и где человек начал или вырос до славы.
Произведения : Известные списки произведений.
Профиль и семья : Общая информация, включая список членов семьи.
Факты и цитаты : Интересные факты, мелочи и личные цитаты.
Внешние ссылки : Некоторые надежные источники и проверенные профили в социальных сетях ( Wiki = wikipedia.org | IMDb = imdb.com | RT = rottentomatoes.com | FB = facebook.com | IG = instagram.com | Twitter = twitter.com | YT = youtube.com | G + = plus.google.com )


Связаться

Если вы не нашли то, что ищете, и у вас есть информация или советы, свяжитесь с нами или подключитесь к социальным сетям: Facebook | Google+ | Twitter | Instagram

.

Ноам Хомский | Биография, книги и факты

Жизнь и основные идеи

Родился в еврейской семье, принадлежащей к среднему классу, Хомский посещал экспериментальную начальную школу, в которой его поощряли развивать свои собственные интересы и таланты посредством самостоятельного обучения. Когда ему было 10 лет, он написал редакционную статью для школьной газеты, оплакивая падение Барселоны во время гражданской войны в Испании и подъем фашизма в Европе. Его исследования тогда и в течение следующих нескольких лет были достаточно тщательными, чтобы спустя десятилетия послужить основой «Объективности и либеральной учености» (1969), критического обзора Хомским исследования того периода, проведенного историком Габриэлем Джексоном.

Когда ему было 13 лет, Хомский начал самостоятельно ездить в Нью-Йорк, где он нашел книги для своей ненасытной привычки читать и установил контакт с процветающим еврейским интеллектуальным сообществом рабочего класса. Дискуссия обогатила и подтвердила убеждения, которые лежали в основе его политических взглядов на протяжении всей его жизни: что все люди способны понимать политические и экономические проблемы и принимать свои собственные решения на этой основе; что все люди нуждаются и получают удовлетворение от свободных и творческих действий и от общения с другими; и эта власть — политическая, экономическая или религиозная — которая не может выдержать строгого критерия рационального обоснования, является незаконной.Согласно анархо-синдикализму Хомского или либертарианскому социализму, лучшая форма политической организации — это такая, при которой все люди имеют максимальную возможность участвовать в совместной деятельности с другими и принимать участие во всех решениях сообщества, которые их затрагивают.

В 1945 году, в возрасте 16 лет, Хомский поступил в Пенсильванский университет, но мало что его заинтересовало. Через два года он подумывал об уходе из университета, чтобы преследовать свои политические интересы, возможно, живя в кибуце.Однако он изменил свое мнение после встречи с лингвистом Зеллигом С. Харрисом, одним из американских основоположников структурной лингвистики, чьи политические убеждения были аналогичны убеждениям Хомского. Хомский учился в аспирантуре у Харриса и по рекомендации Харриса изучал философию у Нельсона Гудмана и Натана Сэлмона и математику у Натана Файна, который тогда преподавал в Гарвардском университете. В его магистерской диссертации 1951 г., Морфофонемика современного иврита и особенно в Логическая структура лингвистической теории ( LSLT ), написанной, когда он был младшим научным сотрудником Гарварда (1951–55), частично опубликованной в В 1975 году Хомский принял аспекты подхода Харриса к изучению языка и взглядов Гудмана на формальные системы и философию науки и преобразовал их во что-то новое.

Получите эксклюзивный доступ к контенту из нашего первого издания 1768 с вашей подпиской.
Подпишитесь сегодня

Принимая во внимание, что Гудман предполагал, что разум при рождении в значительной степени представляет собой tabula rasa (чистый лист) и что изучение языка у детей является, по сути, условной реакцией на языковые стимулы, Хомский считал, что основные принципы всех языков, а также основной диапазон концепции, для выражения которых они используются, врожденно представлены в человеческом сознании, и что изучение языка состоит из бессознательного построения грамматики на основе этих принципов в соответствии с сигналами, извлеченными из языковой среды ребенка.В то время как Харрис считал изучение языка таксономической классификацией «данных», Хомский считал, что это открытие посредством применения формальных систем врожденных принципов, которые делают возможным быстрое овладение языком детьми и их обычное использование. языка как детей, так и взрослых. И в то время как Гудман полагал, что языковое поведение является регулярным и обусловленным (в том смысле, что оно является специфической реакцией на определенные стимулы), Хомский утверждал, что оно стимулируется социальным контекстом и контекстом дискурса, но, по сути, беспричинно — обеспечивается отдельным набором врожденных принципов, но инновационный, или «творческий.Именно по этой причине Хомский считал маловероятным, что когда-либо будет существовать полноценная наука о языковом поведении. Как с точки зрения французского философа 17 века Рена Декарта, согласно Хомскому, использование языка обусловлено «творческим принципом», а не причинным.

Харрис проигнорировал работу Хомского, а Гудман, когда он понял, что Хомский не примет его бихевиоризм, осудил его. Их реакции, с некоторыми вариациями, разделяли подавляющее большинство лингвистов, философов и психологов.Хотя некоторые лингвисты и психологи в конце концов пришли к согласию с основными предположениями Хомского относительно языка и разума, большинство философов продолжали им сопротивляться.

Хомский получил докторскую степень. по лингвистике из Пенсильванского университета в 1955 году после представления одной главы LSLT в качестве докторской диссертации ( Transformational Analysis ). В 1956 году он был назначен Массачусетским технологическим институтом (MIT) на должность преподавателя, которая требовала от него половину своего времени на проект машинного перевода, хотя он открыто скептически относился к его перспективам на успех (он сказал директору отдела переводов лаборатории, что проект «не представлял интеллектуального интереса, а также был бессмысленным»).Впечатленный его книгой Syntactic Structures (1957), переработанной версией серии лекций, которые он читал студентам Массачусетского технологического института, университет попросил Хомского и его коллегу Морриса Халле основать новую программу для аспирантов по лингвистике, которая вскоре привлекла нескольких выдающихся ученых. , в том числе Роберт Лис, Джерри Фодор, Джерольд Кац и Пол Постал.

Обзор

Хомского в 1959 году книги Verbal Behavior Б.Ф. Скиннера, декана американского бихевиоризма, стал рассматриваться как окончательное опровержение бихевиористских представлений об изучении языка.Начиная с середины 1960-х годов, с публикацией аспектов теории синтаксиса (1965) и картезианской лингвистики (1966), подход Хомского к изучению языка и психики получил более широкое признание в лингвистике, хотя было много теоретические вариации в рамках парадигмы. Хомский был назначен профессором Массачусетского технологического института в 1961 году, Феррари П. Уорд — профессором современных языков и лингвистики в 1966 году и профессором института в 1976 году. В 2002 году он ушел в отставку с должности почетного профессора.

.

Эрнест Хемингуэй — Краткая биография

Эрнест Хемингуэй, известный писатель и журналист, родился 21 июля 1899 года в богатом пригороде Чикаго Ок-Парк, штат Иллинойс. Его отец был врачом; его мать, музыкант. Он был назван в честь своего деда по материнской линии Эрнеста Холла. В молодости он интересовался писательством; он писал и редактировал школьную газету, а также школьный ежегодник. После окончания средней школы в Ок-Парке и Ривер-Форест в 1917 году он некоторое время работал в газете Kansas City Star, но за это короткое время он выучил стиль письма, который будет определять почти все его будущие работы.

Эрнест Хемингуэй работал водителем машины скорой помощи в Италии во время Первой мировой войны. Он был ранен и провел несколько месяцев в больнице. Там он встретил медсестру Красного Креста по имени Агнес фон Куровски и влюбился в нее. Они планировали пожениться; однако вместо этого она обручилась с итальянским офицером.

Этот опыт опустошил Хемингуэя, и Агнес стала основой для женских персонажей в его последующих рассказах «Очень короткий рассказ» (1925) и «Снегы Килиманджаро» (1936), а также в знаменитом романе «Прощание» Оружие »(1929).Это также положило бы начало тому образцу, который Эрнест будет повторять всю оставшуюся жизнь — уйти от женщин прежде, чем они успеют уйти от него первыми.

Эрнест Хемингуэй начал работать журналистом после переезда в Париж в начале 1920-х годов, но все еще находил время, чтобы писать. Наиболее плодотворным он был в 20-30 лет. Его первый сборник рассказов, метко названный «Три рассказа и десять стихотворений», был опубликован в 1923 году. Его следующий сборник рассказов «В наше время», опубликованный в 1925 году, был формальным представлением хваленого стиля Хемингуэя остальным произведениям. мира и считается одним из важнейших произведений прозы ХХ века.Затем он продолжил писать некоторые из самых известных произведений 20-го века, в том числе «Прощай, оружие», «И восходит солнце», «По ком звонит колокол» и «Старик и море». ” Он также получил Нобелевскую премию по литературе в 1954 году.

Эрнест Хемингуэй большую часть своих последних лет прожил в Айдахо. Он начал страдать от паранойи, полагая, что ФБР агрессивно следит за ним. В ноябре 1960 года он начал частые поездки в клинику Мэйо в Рочестере, штат Миннесота, для проведения электросудорожной терапии — в просторечии известной как «шоковая терапия».Последнее лечение он прошел 30 июня 1961 года. Два дня спустя, 2 июля 1961 года, он покончил жизнь самоубийством, выстрелив себе в рот из дробовика двенадцатого калибра. Ему оставалось несколько недель до 62-летия. В итоге это стало постоянной тенденцией в его семье; его отец, а также его брат и сестра также умерли в результате самоубийства. Легенда о Хемингуэе вырисовывается громадно, а его стиль письма настолько уникален, что он оставил в литературе наследие, которое останется навсегда.

Фото www.jfklibrary.org

.

Краткая биография Исаака Ньютона

Краткая биография Исаака Ньютона

КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ СЭРА ИСААКА НЬЮТОНА

Тим Ламберт

Ранняя жизнь Ньютона

Исаак Ньютон родился в Вулсторпе около Грэнтэма в Линкольншире, Англия, 4 января 1643 года. Его отец умер до его рождения, а в 1645 году его мать вышла замуж за священника из Северного Уэлхэма в Лестершире. Она переехала жить к нему, а Исаак Ньютон жил со своей бабушкой.Его мать вернулась в Вулсторп в 1656 году, когда умер ее второй муж, и Исаак Ньютон снова поселился с ней.

С 12 до 14 лет Исаак Ньютон ходил в Грэнтэмскую гимназию. В это время он поселился у аптекаря и его семьи. Затем в 1659 году Исааку пришлось уехать, чтобы помогать своей матери на семейной ферме. Исаак совершенно не интересовался хозяйством на ферме, и в 1660 году он снова пошел в гимназию. В 1661 году он поступил в Тринити-колледж Кембриджа.Исаак Ньютон получил степень бакалавра в 1665 году. В 1666 году Исаак Ньютон был вынужден бежать из Кембриджа из-за вспышки чумы и временно вернулся в Вулсторп. Он вернулся в университет в 1667 году.

В 1667 году Исаак Ньютон был избран членом Тринити-колледжа. В том же году он был избран членом Королевского общества. В феврале 1672 года обществу была прочитана его статья о свете и цветах. В 1669 году Исаак Ньютон стал профессором математики Лукаса. Тем временем в 1668 году он изобрел телескоп-рефлектор.

В 1689–1690 годах Исаак Ньютон был депутатом Кембриджского университета (в то время в Кембриджском университете были свои депутаты). Он снова стал депутатом в 1701–1702 годах, но активного участия в политике не принимал.

Принципы математики

Исаак Ньютон опубликовал свой шедевр Philosophiae Naturalis Principia Mathematica в 1687 году. В нем изложена его теория гравитации и его законы движения.

В 1695 году Исаак Ньютон был назначен хранителем монетного двора, а в 1699 году — мастером монетного двора.Он оставил свою стипендию и профессуру в Кембридже в 1701 году.

В 1703 году Исаак Ньютон стал президентом Королевского общества. В 1705 году он был посвящен в рыцари. Тем временем в 1704 году Исаак Ньютон опубликовал еще один великий труд о свете.

Исаак Ньютон умер 20 марта 1727 года в возрасте 84 лет.

Краткая биография Галилея

Краткая биография Роберта Бойля

Краткая биография Генри Кавендиша

Краткая биография Эдмунда Галлея

Краткая биография Чарльза Дарвина

История науки

Дом

.