Содержание

Раскол Церкви — как и почему разделились православные и католики

Рубрика: Основы веры

Установление  Патриаршества в Византии

Официальной датой Раскола (Великой схизмы) принято считать 1054 год. Но события, предшествующие отделению Церквей, начали развиваться гораздо раньше. Истоками конфликта можно назвать отделение от Римской Империи в 395 году Византии со столицей в Константинополе. Закономерно в новой столице было установлено Патриаршества. В 472-489 годах титул “Вселенского” окончательно закрепился за Константинопольским Патриархом Акакием. Уже в то время появились существенные обрядовые расхождения в совершении Таинств и богослужений между Латинским Западом и Греческим Востоком.  Так начался раскол Церкви.

раскол ЦерквиВстреча Патриарха Московского Кирилла и Папы Римского Франциска (2016)

Раскол Церкви

Впервые разделение на “Православие” и “Католицизм” наметилось в IX веке. Формальной причиной тому послужило недовольство Папы Николая I избранием Патриарха Фотия. Он утверждал, что Фотий был избран незаконно. На самом деле Николай I хотел стать главой над епархией Балканского полуострова. Это закономерно возмутило Константинопольскую Патриархию. Также Папа Римский (Папа — титул римского епископа) желал воплотить в жизнь концепцию римского господства во Вселенской Церкви. 

Первая волна разделения продлилась до 867 года. X век был веком перемирия и установления доверительных отношений между Западной и Восточной Церковью. Но в XI веке при правлении Папы Льва IX и Патриарха Михаила Керулария произошел окончательный раскол Церкви на Католическую и Православную. Поводом для того послужило закрытие Латинских церквей в Константинополе. Папа направил Патриарху послание, в котором обозначил свое желание стать во главе всей Церкви. Результатом конфликта были взаимные анафемы на уровне церковных иерархов. Эти анафемы были личными и не распространялись на Церкви. Но они закрепили раскол двух христианских конфессий на долгие столетия вплоть до наших дней. 

Причины раскола Христианской Церкви

Почему произошел в 1054 году раскол в Христианской Церкви? В основе раскола лежали главным образом вероучительные факторы. Они касались представлений о тайне Святой Троицы и о структуре Церкви. К ним добавились также расхождения в менее важных вопросах, относящихся к церковным обычаям и обрядам. Также большую роль сыграло стремление Папы Римского стать общепризнанным главой всех христианских Церквей.

Особое место заняли богословские расхождения о Филиокве (догмата о Троице). Православная Церковь, опираясь на евангельскую цитату: “Дух истины…от Отца исходит” (Ин., 15,26) утверждала, что Святой Дух исходит только от Бога Отца. Католическая Церковь отстаивала свою точку зрения об исхождении Духа от Отца и Сына. 

Кроме того, Католическая Церковь использовала в Таинстве Причастия пресный хлеб. Это противоречило Евангельским событиям: на Тайной Вечере Иисус Христос преломлял именно квасной хлеб.

Константинопольский собор 1583 года постановил: “Тот кто говорит, что Господь наш Иисус Христос на Тайной Вечере имел пресный хлеб (без дрожжей) как и у евреев; а не имел квасной хлеб, то есть, хлеб с дрожжами; пусть он далеко отстоит от нас и пусть будет ему анафема…”.

Окончательное разделение Церкви на Католическую и Православную

В течение еще несколько веков происходили попытки как сближения, так и события, усиливающие раскол Церкви. В результате требования Папы Римского признать его догматы привела к жестким мерам со стороны Константинопольского Патриархата.  Вся Католическая Церковь была признана еретической. 

В течение Средних веков латинский Запад продолжал развитие в направлении, которое еще более отдалило его от православного мира. С другой стороны, произошли серьезные события, которые еще больше затруднили понимание между православными народами и латинским Западом. Самым трагичным из них был IV крестовый поход, завершившийся разорением Константинополя. Многие православные монахи были изгнаны из своих монастырей и заменены монахами латинскими.

Возможно, это происходило непреднамеренно. Но такой поворот событий был логическим следствием создания Западной империи и эволюции латинской Церкви с начала Средневековья. Вплоть до 50-х годов ХХ века православные и католики считали друг друга раскольниками. Соответственно, общения между Церквями не было. 

Отношения между Православием и Католичеством

Во время проведения II Ватиканского Собора (1962 -1965) католики признали Православную Церковь апостольской. Совершаемые православными Таинства стали считаться действительными. Между Церквями в 1980 году возобновилось официальное общение.

Что касается взаимоотношений между Церквями, то из информации на официальном сайте Московской Патриархии следует:

“Прежде всего, надо отметить, что официально Православная Церковь не признавала никаким документом, декретом или определением действенность и спасительность Таинств Католической Церкви. Но фактически на протяжении веков в Православии практиковался такой же чин приема католиков, который сегодня употребляется католиками в отношении православных. Это значит, что если мы принимаем в лоно Православной Церкви крещенного в Католической Церкви мирянина, мы его не крестим заново; если он прошел у католиков конфирмацию, мы его не миропомазуем; если он был католическим священником, мы его не рукополагаем в священный сан, а принимаем в сущем сане.”

В настоящее время обе Церкви отказались от взаимного употребления определения “ересь” в отношении друг друга. Каждая из сторон стремится к диалогу, что можно считать новым этапом в общении между Церквями.

Почему разделились православные и католики?

Так в чём же всё-таки причина разделения между православными и католиками? Этот вопрос звучит нередко, особенно в моменты таких ярких событий, как недавний визит Владимира Путина в Ватикан или знаменитая «Гаванская встреча» Патриарха Московского и всея Руси Кирилла с Римским папой Франциском в феврале 2016 года. Сегодня, в дни 965-летия этого разделения, хотелось бы понять, что же произошло в июле 1054 года в Риме и Константинополе, и почему именно от этой даты принято отсчитывать начало Великой схизмы, Великого раскола.

Президент России Владимир Путин встретился с Римским папой Франциском в Ватикане 4 июля 2019 года. Фото: www.globallookpress.com

Не так давно мы уже писали об основных стереотипах, связанных с различиями между Православной Церковью и Римско-католической. Мол, их священникам можно бриться, но нельзя жениться, а в самих католических храмах за богослужениями, которые и без того короче православных, разрешается сидеть на специальных лавочках. Словом, посмотрите на папу и Патриарха: один бритый, другой бородатый. Разве не очевидно, в чём разница?

Если же отнестись к этому вопросу серьёзнее и копнуть чуть глубже, то понимаешь, что проблема далеко не только во внешнем виде и обрядовости. Существует немало вероисповедных различий, степень глубины которых позволила православным христианам тех далёких веков обвинить латинян (ныне чаще именуемых католиками или римо-католиками) в ереси. А с еретиками, согласно церковным правилам, никакого молитвенного и уж тем более богослужебного общения быть не может.

Но что это за ереси, которые привели западных и восточных православных христиан к Великому расколу, повлёкшему за собой многие войны и другие трагические события, а также ставшему основой существующего и по сей день цивилизационного разделения европейских стран и народов? Попробуем разобраться.

И для этого сначала отмотаем линию времени на несколько веков ранее уже упомянутого 1054 года, к которому вернёмся чуть позже.

Папизм: ключевой «камень преткновения»

Важно отметить, что и до 1054 года разделения между Римом и Константинополем, двумя столицами христианского мира, происходили неоднократно. И далеко не всегда по вине Римских пап, которые в первом тысячелетии были самыми настоящими, законными епископами Ветхого Рима, наследниками первоверховного апостола Петра. Увы, в этот период Константинопольские патриархи неоднократно впадали в ереси, будь то монофизитство, монофелитство или иконоборчество. А как раз таки Римские папы в эти же самые времена оставались верны святоотеческому христианству.

Однако и на Западе в те же самые времена вызревала основа для впадения в ересь, исцелить которую оказалось куда сложнее, чем уже упомянутые древние. И эта основа — тот самый «папский примат», который практически возводит Римских пап в нечеловеческое достоинство. Или как минимум нарушает соборный принцип Церкви. Это учение сводится к тому, что Римские папы как «наследники» первоверховного апостола Петра являются не «первыми среди равных» епископов, каждый из которых имеет апостольское преемство, но «наместниками Христа» и должны возглавлять всю Вселенскую Церковь.

Папа Иоанн Павел II. Фото: giulio napolitano / Shutterstock.com

Более того, в утверждении своей безраздельной власти и стремлении к власти политической ещё до разделения Западной и Восточной Церквей Римские папы были готовы идти даже на откровенный подлог. Об одном из них в интервью Телеканалу «Царьград» рассказал известный церковный историк и иерарх Русской Православной Церкви, архиепископ Элистинский и Калмыцкий Юстиниан (Овчинников):

В VIII веке появился документ «Вено Константиново» или «Константинов дар», согласно которому равноапостольный император Константин Великий, покидая Ветхий Рим, якобы оставил римскому епископу все свои императорские полномочия. Получив их, Римские папы начали властвовать по отношению к другим епископам не как старшие собратья, но будто бы государи… Уже в X веке германский император Оттон I Великий справедливо отнёсся к этому документу как к фальшивке, хотя ещё долгое время он продолжал подогревать честолюбие Римских пап.

Именно эта папская непомерная жажда власти, основанная на одном из самых известных смертных грехов — гордыне, — ещё до откровенного уклонения западных христиан в ересь привела к первому значимому расколу Западной (Римской) и Восточной (Константинопольской и других Поместных Православных) Церквей. Так называемой «Фотиевой схизме» 863-867 годов от Рождества Христова. В те годы произошёл серьёзный конфликт между Римским папой Николаем I и Константинопольским Патриархом Фотием (автором Окружного послания против латинских заблуждений).

Константинопольский Патриарх Фотий. Фото: www.globallookpress.com

Формально оба Предстоятеля были равными Первоиерархами двух Поместных Церквей: Римской и Константинопольской. Но Папа Николай II стремился распространить свою власть на Восток — на епархии Балканского полуострова. В итоге произошёл конфликт, завершившийся взаимным отлучением друг друга от Церкви. И хотя конфликт был скорее церковно-политическим, и в итоге политическими же методами был и исчерпан, именно в его ходе впервые прозвучало обвинение римо-католиков в ересях. В первую очередь речь шла о… филиокве.

Filioque: первая догматическая ересь латинян

Подробный разбор этого сложного богословско-догматического спора очень сложен и явно не укладывается в рамки обзорной церковно-исторической статьи. А потому — тезисно.

Латинский термин «филиокве» (Filioque — «и от Сына») был внесён в западный вариант Символа веры ещё до разделения Западной и Восточной Церквей, что нарушило незыблемый принцип неизменяемости этого важнейшего молитвенного текста, заключающего в себе основы христианской веры.

Фото: www.globallookpress.com

Так, в Символе веры, утверждённом ещё на IV Вселенском соборе в 451 году от Рождества Христова учении о Духе Святом, говорилось, что он исходит только от Бога Отца (в церковнославянском переводе «иже от Отца исходящаго»). Латиняне же своевольно добавили «и от Сына», что противоречило православному учению о Пресвятой Троице. И уже в конце IX века на Константинопольском Поместном Соборе 879-880 годов по этому поводу было сказано предельно чётко:

Если кто-либо составит другую формулировку или прибавит к этому Символу слова, которые он, вероятно, выдумал, если он затем представит это как правило веры неверным или новообращённым, как вестготам в Испании, или если он таким образом дерзнёт исказить древний и почитаемый Символ словами, или добавлениями, или опущениями, исходящими от него самого, если лицо духовное, таковой подлежит извержению из сана, а мирянин, дерзающий это сделать, подлежит анафеме.

Окончательно же еретический термин Filioque утвердился в латинском Символе веры только в 1014 году, когда отношения между Западной и Восточной Церквами и без того уже были предельно натянутыми. Разумеется, на Христианском Востоке это категорически не приняли, в очередной раз справедливо обвинив римо-католиков в еретическом новшестве. Конечно, в Риме пытались богословски обосновать изменение Символа веры, но в итоге всё сводилось к тем же самым горделиво-папистским разъяснениям в духе «Имеем право!» и даже «Да кто вы такие, чтобы спорить с наместником Самого Христа?!», что и привело к окончательному разделению 1054 года.

Позднее к этой догматической ереси у римо-католиков добавятся и многие другие: догмат о «Непорочном Зачатии Девы Марии», догмат о «чистилище», о непогрешимости (безошибочности) Римского папы в вопросах веры (продолживший логику «папского примата») и ряд других вероучительных, а также многочисленные богослужебно-обрядовые новшества. Все они только усугубили разделение между Римско-католической и Православной Церквами, фактически состоявшееся на рубеже тысячелетий и лишь официально утвердившееся в 1054 году от Рождества Христова.

Фото: www.globallookpress.com

Великая схизма 1054 года

Но вернёмся к трагическим событиям, чьё 965-летие отмечается в эти дни. Что же произошло в Риме и Константинополе в середине XI века? Как уже стало ясно, к этому времени церковное единство уже было достаточно формальным. Тем не менее окончательно оформить «развод» стороны не решались. Поводом к разрыву стала богословская дискуссия 1053 года, известная как «Спор об опресноках».

Как уже было сказано, главным догматическим расхождением к этому времени уже стал термин «филиокве». Но был и ещё один значимый момент, в котором православные и латиняне к тому времени уже разделились. Момент сакраментологический, то есть касающийся учения о Таинствах, в данном случае о главном Таинстве — Евхаристии, Причастии. Как известно, в этом Таинстве совершается преложение богослужебного хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы, после чего в Причащении подготовившиеся к их принятию верующие соединяются с Самим Господом.

Так вот, в Православии это Таинство во время Божественной литургии совершается на квасном хлебе (просфорах, имеющих большое символическое значение), а у латинян — на опресноках (небольших круглых «облатках» или, иначе, «гостиях», немного напоминающих иудейскую мацу). Для православных последнее категорически недопустимо не только по причине разных традиций, но и из-за важного богословского смысла квасного хлеба, восходящего к евангельской Тайной Вечере.

Позднее на одном из греческих Поместных Соборов будет указано:

Тот, кто говорит, что Господь наш Иисус Христос на Тайной Вечере имел пресный хлеб (без дрожжей), как и у евреев; а не имел квасной хлеб, то есть хлеб с дрожжами; пусть он далеко отстоит от нас и пусть будет ему анафема; как имеющему еврейские взгляды.

Фото: pravoslavie.ru

Той же позиции придерживались в Константинопольской Церкви и в середине XI века. В итоге этот богословский конфликт, помноженный на экклесиологический (церковно-политический) спор о канонических территориях Западной и Восточной Церквей, привёл к трагическому итогу. 16 июля 1054 года в константинопольский собор Святой Софии прибыли папские легаты и объявили о низложении Константинопольского Патриарха Михаила Кирулария и его отлучении от Церкви. В ответ на это 20 июля Патриарх предал анафеме легатов (сам Римский папа Лев IX к тому времени скончался).

Де-юре эти личные анафемы (отлучения от Церкви) ещё не означали Великого раскола самих Церквей, однако де-факто он свершился. По некоторой инерции первого тысячелетия западные и восточные христиане ещё сохраняли видимое единство. Но полтора столетия спустя, в 1204 году, когда римо-католические «крестоносцы» захватят и разорят православный Константинополь, станет ясно: западная цивилизация окончательно отпала от Православия.

И в последние столетия это отпадение только усугубилось, несмотря на попытки некоторых околоправославных либерально настроенных деятелей (нередко именуемых «филокатоликами») закрыть на это глаза. Но это «уже совсем другая история».

Как происходило разделение церквей — Православный журнал «Фома»

ROMA LOCUTA EST – CAUSA FINITA EST?

30% россиян считают разделение христиан на православных, католиков и протестантов исторической ошибкой, которая может и должна быть исправлена — таковы результаты исследования, проведенного службой «СРЕДА» весной 2011 года. Православная Церковь также говорит о разделении, как о трагедии и великом грехе.
Почти тысячу лет назад, в 1054 году произошло событие, вошедшее в историю под названием Великий раскол, или Великое разделение Церквей. Отныне западные христиане стали называться римо-католиками, а восточные – православными. Из-за чего же произошла ссора и неужели для христиан мало десяти столетий для того, чтобы помириться? А если примирение пока не возможно, то почему?

Папские легаты провозглашают анафему Патриарху Константинополя

16 июня 1054 года в алтарь храма Святой Софии в Константинополе вошли легаты (специально уполномоченные послы) Римского папы Льва IX, во главе с его секретарем — кардиналом Гумбертом. Но молиться они не стали. На престол церкви Гумберт положил документ примерно такого содержания. Они, легаты, прибыли в Константинополь так же, как некогда Бог перед разрушением Содома сошел туда, чтобы оценить нравственное состояние его жителей. Оказалось, что «столпы империи и мудрые граждане вполне православны». А далее следовали обвинения в адрес тогдашнего Константинопольского Патриарха Михаила Керуллария и, как сказано в документе, «защитников его глупости». Эти обвинения были самыми разными, начиная с того, что Михаил ставит епископами евнухов и, заканчивая тем, что он смеет называться Вселенским Патриархом.

Завершалась грамота такими словами: «…Властью Святой и нераздельной Троицы, Апостольской кафедры, послами коей мы являемся, [властью] всех святых православных отцов Семи [Вселенских] Соборов и всей Кафолической Церкви, мы подписываем против Михаила и его приверженцев — анафему, которую наш преподобнейший Папа произнес против них, если он не опомнятся».*

Формально отлучение от Церкви (анафема) была произнесена только в адрес Константинопольского Патриарха, но реально под обтекаемое выражение: «и его приверженцев» попала вся Восточная Церковь. Двусмысленность этого отлучения довершало еще и то, что пока легаты пребывали в Константинополе, Лев IX умер, и его послы произнесли анафему от его имени, когда Папа вот уже три месяца как был в мире ином.

Папа Лев IX. Именно его легаты провозгласили в Константинополе анафему 1054 года. Правда к тому времени сам папа уже скончался.

Михаил Керулларий не остался в долгу. Не прошло и трех недель, как на заседании константинопольского синода легаты были также анафематствованы. И так же при этом не затронуты были ни Папа, ни Латинская Церковь. И, тем не менее, в восточно-христианском сознании отлучение распространилось на всю Западную Церковь, а в их сознании — на всю Восточную. Началась долгая эпоха разделенных Церквей, эпоха взаимного отчуждения и вражды, причем не только церковного, но и политического.

Можно сказать, что 1054 год формирует и сегодняшний мир, по крайней мере, определяет отношения между Православной и Католической Церквами. Поэтому историки в один голос называют это разделение «великим», хотя для христиан XI века ничего великого не произошло. Это был «рядовой», обычный разрыв общения между Восточной и Западной Церквями, каких немало насчитывалось за первое тысячелетие христианства. В конце XIX века профессор, историк Церкви, В.В. Болотов подсчитал годы «войны и мира» между Западной и Восточной частями еще Единой в то время Церкви. Цифры впечатляющие. Оказалось, что с 313 года (Миланский эдикт императора Константина Великого, прекративший гонения на христианство) и до середины IX века, то есть за пять с половиной столетий, лишь в течение 300 лет отношения между Церквами были нормальными. И более 200 лет они, по тем или иным причинам, были разорваны.**

Что означают эти цифры? Не только отдельные люди, но и целые Церкви умели, к сожалению, ссориться. Но потом имели мужество и помириться, искренне попросить друг у друга прощения. Почему же именно эта ссора, этот разрыв оказался роковым? Неужели за десять столетий нельзя было помириться?

АНТИЧНЫЕ МАГНИТЫ

Ко времени Рождества Христова Рим создал громадную империю, куда входила почти вся обитаемая тогда земля и десятки народов. Но основных этноса было два – римляне (латиняне) и греки (эллины). Причем традиции и культура у этих двух народов были настолько разные, что становится удивительно, как смогли они создать государство, аналога которому до сих пор не знает история. Видимо, это и есть иллюстрация того парадоксального закона природы, когда магниты с противоположенными полюсами притягиваются друг к другу…

Собственно культуру империи создавали греки. Философ Сократ еще в V веке до Р.Х., сам того не зная, дал этой культуре девиз: «Познай самого себя». Действительно, человек был в центре внимания любой культурной области эллинов, будь-то скульптура, живопись, театр, литература и, тем более, философия. Такие личности, как, например, Платон или Аристотель, были «продуктами» именно древнегреческого менталитета, уделявшего большую часть своей интеллектуальной энергии умозрению и отвлеченным вопросам бытия. А греческий был языком, который знал любой житель империи, претендовавший на звание интеллигента.

Однако римляне нашли себе другое «жизненное пространство». Они обладали непревзойденным государственно-правовым гением. Например, на дворе уже XXI век, а предмет «римское право» до сих пор изучается в юридических вузах. Действительно, именно латинский этнос создал ту государственно-правовую машину, систему социально-политических и государственных учреждений, которая с некоторыми изменениями и дополнениями продолжает работать до сих пор. А под пером римских писателей отвлеченная от жизненных реалий греческая философия превращалась в практику социальных отношений и административного управления.

БОЛЕЗНИ РОСТА

Начиная со второй половины I столетия по Р.Х. христианство начинает завоевывать сердца жителей империи. А в 313 году Миланским эдиктом о свободе вероисповеданий император Константин Великий де-юре признает право Церкви на существование. Но Константин не останавливается на этом, и на политическом пространстве языческой империи он начинает создавать империю христианскую. Но этнокультурные различия между Восточной и Западной частями империи не исчезают. Вера во Христа рождается не в вакууме, а в сердцах конкретных людей, воспитанных в той или иной культурной традиции. Поэтому духовное развитие Восточной и Западной частей единой Церкви тоже пошло совершенно по-разному.

Восток со своим пытливым философским умом принял Евангелие, как долгожданную возможность познания Бога, возможность, которая была закрыта для античного человека. Поэтому ничего удивительного, что Восток заболел… Святой Григорий Нисский (IV в.), прогулявшись по улицам Константинополя, с удивлением и иронией так описывает эту болезнь: «Одни, вчера или позавчера оторвавшись от черной работы, вдруг стали профессорами богословия. Другие, кажется прислуги, не раз битые, сбежавшие от рабьей службы, с важностью философствуют о Непостижимом. Все полно этого рода людьми: улицы, рынки, площади, перекрестки. Это — торговцы платьем, денежные менялы, продавцы съестных припасов. Ты спросишь их об оболах (копейках — Р.М.), а они философствуют о Рожденном и Нерожденном. Хочешь узнать цену на хлеб, отвечают: «Отец больше Сына». Справишься: готова ли баня? Говорят: «Сын произошел из ничего».

Подобное происходило не в одном только Константинополе, но по всему Востоку. И болезнь заключалась не в том, что богословами стали денежные менялы, продавцы или банщики, а в том, что они богословствовали вопреки христианской традиции. То есть это заболевание церковного организма развивалось по логике любой другой болезни живого организма: какой-то орган перестает выполнять свою функцию и начинает работать неправильно. И тогда организм бросает все силы на то, чтобы восстановить порядок в самом себе. Пять столетий, последующие после Миланского эдикта в церковной истории принято называть эпохой Вселенских Соборов. Ими церковный организм лечил себя от ересей. Так появляются догматы — истины веры. И хотя Восток болел долго и тяжело, но зато на Соборах было выкристаллизовано и сформулировано христианское вероучение.

Первый Вселенский собор

В то время как восточную часть христианской империи сотрясала «богословская лихорадка», западная – поражала, в этом плане, своим спокойствием. Приняв Евангелие, латиняне не перестали быть самым государственным в мире народом, не забыли, что они создатели образцового права, и по меткому замечанию профессора Болотова, «поняли христианство как богооткровенную программу общественного устройства». Они мало интересовались богословскими спорами Востока. Все внимание Рима было направлено на решение практических вопросов христианской жизни – обрядам, дисциплине, управлению, созданию института Церкви. К VI веку Римская кафедра подчинила себе почти все западные Церкви, с которыми установился «диалог» по знаменитой формуле — Roma locuta est – causa finita est? (Рим сказал — и дело закончено).

Уже с IV столетия в Риме начинает развиваться своеобразное учение о Римском епископе. Суть этой доктрины заключается в том, что Папы — это преемники апостола Петра, который основал Римскую кафедру. В свою очередь Петр получил власть над всеми остальными апостолами, над всей Церковью от Самого Христа. И вот теперь приемники «князя апостолов» являются приемниками и его власти. Те Церкви, которые не признают этого факта – не истинны. Еретические треволнения Востока, никогда не признававшего доктрину папского примата, и спокойствие Запада, находящегося под римским омофором, только прибавляли Папам уверенность в собственной правоте.
Восток всегда с уважением относился к Римской кафедре. Даже когда император Константин Великий перенес столицу на берег Босфора, в город Византию, во всех общецерковных документах епископ Рима стоял на первом месте. Но, с точки зрения Востока, это было первенством чести, а не власти. Однако римский юридический дух делал из этого первого места свои выводы. И, кроме того, учение о власти Папы над Церковью выросло в Риме с попущения и, можно сказать, даже с помощью самой Восточной Церкви.

Во-первых, на Востоке поразительно равнодушно относились к притязаниям римских епископов. Более того, когда восточным требовалась поддержка Рима против еретиков (или, наоборот, еретикам против православных), они заискивающе обращались к Папе. Конечно, это была не более чем игра слов, но для Запада она имела значение того, что Восток признает над собой власть Римской кафедры и ее епископа. Вот, например, строчки из послания IV Вселенского Собора к Папе Льву I: «Ты пришел к нам как истолкователь голоса блаженного Петра и на всех простер благословение его веры. Мы могли объявить истину чадам Церкви в общности единого духа и единой радости, участвуя, как на царском пире, в духовных утехах, которые нам уготовал Христос через твои письма. Мы были там (на Соборе — Р.М.), около 520 епископов, которых ты вел, как глава ведет члены».

Из-под пера восточных за первое тысячелетие истории Церкви вышли десятки подобных перлов. И когда Восток очнулся и всерьез обратил внимание на притязания римских епископов, было уже поздно. Запад предъявил всю эту витиеватую риторику и справедливо заметил: «Вами написано? Что же Вы теперь отказываетесь от своих слов?». Восточная Церковь пыталась оправдаться, что не придает риторике точного юридического смысла. Но напрасно. С точки зрения Рима, Восток оказался нечестивым отступником от веры отцов, которые писали, что «Рим – это истолкователь голоса блаженного Петра». В этом конфликте сказалось полное непонимание психологии и этно-культурных реалий друг друга.

Во-вторых, Восток, занятый своими догматическими спорами почти не обращал внимания на церковную жизнь Запада. Нельзя назвать ни одного решения принятого там под влиянием Восточной Церкви. Например, император, созывая Вселенский Собор, приглашал епископов из самых маленьких и незначительных диоцезов Востока. А вот с западными диоцезами он общался исключительно через посредничество Рима. И это тоже возвышало бывшую столицу и в глазах западных епископов, и, конечно, в своих собственных глазах.

Наконец, еще одна реальность, повлиявшая на окончательный разрыв — геополитическая. Здесь надо отметить, что сами жители восточной части Римской империи никогда не называли себя византийцами (это название появилось только после Великого Раскола). После того, как в V столетии Запад пал жертвой Великого переселения народов, Восток стал единственным правопреемником Римской империи, поэтому его жители называли себя не византийцами, а римлянами (ромеями). Идея христианской империи предполагала три составляющих — христианскую веру, императорскую власть и греческую культуру. Все эти три составляющих предполагали идею всемирности. Тем более, это касалось Римского императора. Сама идея единой христианской империи предполагала то, что император может быть только один. Все короли и правители подвластны ему.

Карл Великий, первый варварский король, посягнувший на право называться Императором и потеснить тем самым Византию

И вот, в VIII столетии франкский король Карл I создает на территории западной части Римской империи огромное государство. Его границы простирались от Пиренеев и Атлантического океана на западе до Адриатического моря и Дуная на Востоке. От побережья Северного и Балтийского морей на севере до Сицилии на юге. Причем Карл Великий совсем не хотел подчиняться Константинополю. Фактически, это была совсем другая империя. Но, как уже говорилось, античное мировоззрение не могло вынести существования двух империй. И надо отдать должное Папам – они до конца стояли за Константинополь, чувствуя тысячелетнюю традицию романо-эллинской общности.

К сожалению, своей тогдашней политикой Константинополь собственными руками толкнул Рим в объятия франкских королей. И в 800 году Папа Лев III короновал Карла Великого как «императора римлян», тем самым признав, что настоящая империя находится здесь, на Западе. Все это происходило на фоне катастрофического сокращения территории, подвластной Константинопольскому императору (фактически, в IX веке, в результате арабских завоеваний, она стала ограничиваться предместиями Константинополя). А Карл присвоил своему государству немного чудное название: «Священная Римская империя германской нации», сохранившееся до начала XIX века.

Все эти события послужили еще большему отчуждению Константинополя и Рима. Хотя хрупкое церковное единство в течение последующих двух столетий еще продолжало сохраняться. Здесь сказалась тысячелетняя культурно-государственная общность греков и римлян. Иными были отношения греков с германцами (франками). Вчерашние язычники, варвары абсолютно не ценили богословское наследие эллинов, подсознательно понимая их гигантское превосходство не только в культуре, но и в воцерковленности. И император Генрих III, и папа Лев IX (родственник императора), и кардинал Гумберт, руководивший расколом, были германцами. Наверное, поэтому для них оказалось легче разрушить хрупкий мир между Церками…

У многих церковных историков встречается мысль о том, что Запад сознательно шел на разрыв с Востоком. На чем основано такое утверждение? К XI веку для Запада стало очевидно, что, соглашаясь с историческим первенством чести римского папы перед четырьмя своими патриархами, Восток никогда не согласится с первенством власти Папы над Вселенской Церковью, никогда не признает его самодержавие Божественным установлением. Поэтому Риму, по логике доктрины о папском примате, оставалось только одно – объявить, что все послушные Папе Церкви – это и есть истинная Церковь. Остальные же сами себя отлучили от нее, не слушая «божественный глас преемника апостола Петра». «Остальные» — это все восточные Церкви…

Обидно, что даже в критический момент разрыва и еще несколько столетий после него Восточная Церковь никак не могла осознать его реальную причину. На первое место вышли не притязания Папы на самодержавие в Церкви, а обрядовые различия. Восточные обвиняли западных в том, что они постятся в субботу, совершают Литургию не на квасном, а на пресном хлебе и т.д. Все это свидетельствовало о глубоком невежестве и упадке византийского Православия на рубеже тысячелетий. На Востоке не нашлось тогда людей, которые могли бы напомнить, что Церкви никогда не разделяла и не может разделять ни культура, ни традиции, ни даже обряды.

Итак, главной причиной разделения стало именно учение о власти Папы над Церковью. А дальше события следовали по своей внутренней логике. Уверенный в своей абсолютной власти, римский епископ, единолично, без Собора, вносит изменение в христианский Символ Веры («филиокве» — учение об исхождении Святого Духа не только от Бога-Отца, но и от Сына). Отсюда начинаются богословские расхождения между Западом и Востоком.

Но даже и в 1054 году Раскол не стал самоочевидным. Последняя нить между Западом и Востоком порвалась в 1204 году, когда крестоносцы варварски разграбили и разрушили Константинополь. И слово «варварски» здесь не эпитет. В сознании и крестоносцев, и римских первосвященников, которые благословляли эти походы, Восток был уже не христианским. На восточных землях, в городах, где существовали епископские кафедры, латиняне ставили свою, параллельную иерархию. Со святынями Востока можно было делать все что угодно: уничтожать его иконы, жечь книги, попирать «восточный крест-распятие», а самое ценное – увозить на Запад. Очень скоро Восток стал платить Западу той же монетой. Именно после эпохи Крестовых походов Великий Раскол стал необратим.

ПОПЫТКИ ВОЗВРАЩЕНИЯ

Последующая история знает попытки преодоления Раскола. Это так называемые унии: Лионская и Ферраро-Флорентийская. И здесь также сказалось полное непонимание психологии друг друга. Для латинян вопрос стоял просто: вы можете оставить свой богослужебный обряд, язык и даже символ Веры петь без «филиокве». Единственное требование – это полное подчинение Римскому епископу. Для греков в обоих случаях речь шла о спасении Константинополя от турок, и, заключив унии, они, по прибытии в столицу, тут же отказывались от них.

Папа Григорий Великий (540-604 годы) почитается Восточной Церковью как хранитель православной веры и ее канонов. Григорианские песнопения названы по его имени.

Как же относится Православная Церковь к Великому расколу? Возможно ли его преодоление? Несмотря на многовековое непонимание и распри между православными и католиками, на самом деле, ответ один – это трагедия. И ее преодоление возможно. Но парадокс в том, что в течении столетий особой трагедии в Великом расколе почти никто не чувствовал, и преодолевать ее тоже почти никто не хотел. В этом смысле очень верными оказываются слова православного священника Александра Шмемана, знаменитого богослова русской эмиграции:

«Ужас разделения Церквей в том, что на протяжении веков мы не встречаем почти ни одного проявления страдания от разделения, тоски по единству, сознания ненормальности, греха, ужаса этого раскола в христианстве! В нем доминирует не сознание невозможности единство предпочесть Истине, единство отделить от Истины, сколько почти удовлетворение разделением, желание найти все больше и больше темных сторон в противоположном лагере. Это эпоха разделения Церквей не только в смысле их фактической разделенности, но и в смысле постоянного углубления и расширения этого рва в сознании церковного общества».***

Парадокс в том, что формально Православная и Католическая Церкви уже давно примирились. Это произошло 7 декабря 1965 года, когда Константинопольский Патриарх и Римский Папа встретились в Стамбуле и сняли анафемы 1054 года. Римо-Католическая и православная Церкви были провозглашены «Церквами-сестрами». Примирило ли их все это? Нет. Да и не могло примирить. Рукопожатие Церквей и рукопожатие людей несколько разные вещи. Когда люди жмут руки друг другу, то в сердце они вполне могут быть и врагами. В Церкви такого быть не может. Потому что соединяет Церкви не внешнее: тождество обрядов, священнических одежд, продолжительность богослужения, храмовая архитектура и т.д. Соединяет Церкви Истина. А если ее нет, рукопожатие превращается в ложь, которая ничего не дает ни той, ни другой стороне. Такая ложь только лишь сковывает поиск настоящего, внутреннего единства, успокаивая глаза тем, что мир и согласие уже найдены.

Роман МАХАНЬКОВ

* Текст анафемы цит. по: Васечко В.Н. Сравнительное богословие. Курс лекций.—М.: ПСТБИ, 2000.—с.8.

** Болотов В.В. Лекции по истории Древней Церкви.—Т.3.—М.:1994.—с.313.

*** Протоиерей Александр Шмеман. Исторический путь Православия.—М.:1993.—С.298

P.S.
Исследование службы «СРЕДА» показало:

30% россиян считают разделение христиан на православных, католиков и протестантов исторической ошибкой, которая может и должна быть исправлена. Чаще так думают женщины и жители городов. 39% опрошенных ничего не могут сказать по этому поводу, и еще 31 % граждан не считают это ошибкой, нуждающейся в исправлении.

Результаты Всероссийского репрезентативного опроса прокомментировали официальные представители Православной и Римско-Католической Церквей.

Священник Кирилл Горбунов, директор информационной службы римско-католической архиепархии Божией Матери в Москве:

Важнейшим документом, который определяет отношение Католической Церкви к христианскому единству является Декрет об экуменизме Второго Ватиканского Собора. В первом же своем абзаце Декрет говорит о том, что разделение Церквей – прямо противоречит воле Христа, служит соблазном для мира и наносит ущерб святейшему делу проповеди Евангелия всему творению. В свете этого результаты опроса в целом вызывают удовлетворение. Поскольку, во-первых, радует, что только треть наших сограждан считают, что разделение христиан не является ошибкой, нуждающейся в исправлении. Вызывает положительные чувства факт, что более 60% опрошенных вообще смогли ответить каким-то образом на этот вопрос, позитивно или негативно. В любом случае  они имеют представление,  о чем идет речь, то есть тема разделения христиан каким-то образом волнует наших граждан.

Третий позитивный факт, который нам хотелось бы отметить, это то, что больше всего согласившихся с утверждением, что разделение христиан является ошибкой — среди православных христиан. И это тоже для нас является очень важным знаком, поскольку говорит о том, что диалог между нашими Церквами не происходит лишь на уровне иерархическом и богословском, но на самом деле находит отклик среди верующих людей.

Священник Дмитрий Сизоненко, исполняющий  обязанности секретаря Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата по межхристианским отношениям:

Разделение христиан — это грех, раздирающий Церковь и ослабляющий силу христианского свидетельства в атеистическом мире. Отсутствие евхаристического общения между Православной и Католической церквами, а также отступление от основополагающих принципов христианской морали, которые мы сегодня наблюдаем во многих протестантских общинах,  лишь метафорически можно назвать «исторической ошибкой». Это трагедия, это рана, которая подлежит врачеванию.

Хорошо известно, что разномыслия в Церкви существовали с самого начала. Более того, христианам Коринфа апостол Павел говорит, что надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные (1 Кор.11:19). Разумеется, речь здесь идет не о тех разногласиях, которые ставят под вопрос непреложные истины веры или нравственности.

Между Западной и Восточной Церквами на протяжении всего первого тысячелетия христианства существовали культурные и языковые различия, но до 1054 года они не приводили к окончательному разрыву церковного единства. Очевидно, к разделению между Западом и Востоком привели более глубокие причины, они и до сих пор остаются препятствием на пути к восстановлению заповеданного Богом внутреннего единства между христианами.

 

Краткая история разделения Церквей в XI в., Сравнительное богословие

Разделение Вселенской Церкви на Восточную и Западную произошло под действием множества самых различных причин, которые веками, налагаясь друг на друга, подтачивали единство Церкви, пока, наконец, не оборвалась последняя связующая нить. Несмотря на все многообразие этих причин мы можем условно выделить среди них две основные группы: религиозные и этно-культурные.

Собственно религиозных причин раскола две: стремление Римских первосвященников к абсолютной власти над Церковью и догматические уклонения от чистоты кафолического вероучения, среди которых важнейшим является изменение Никео-Цареградского Символа веры вставкой filioque. Оно прямо нарушает 7 правило III Вселенского Собора, которое определяет: «Да не будет позволено никому произносити… или слагати иную веру, кроме определенныя от святых отец в Никее граде со Святым Духом собравшихся».

Следующая группа явлений, решительно способствовавших ослаблению церковного единства даже в то время, когда оно еще сохранялось, относится к области национальных и культурных условий развития христианства на Западе и на Востоке.

Ни одна Церковь не избежала влияния этих условий в своей истории, но в данном случае мы имеем дело со столкновением двух наиболее мощных традиций античного мира – эллинской и римской. Различие этнокультурной устремленности этих традиций заложило глубинные различия в усвоении истины Христовой на Западе и на Востоке. Эта глубинная «противоположность несущих этносов» медленно, но неуклонно увеличивала степень отчуждения, пока оно наконец, не стало реальностью в XI столетии. И причина этого заключалась уже не только в притязаниях пап, просто разным стало направление развития церковной жизни.

Народы эллинского мира, по словам Б. Мелиоранского «поняли христианство преимущественно как богооткровенную метафизику и этику, как свыше указанный путь к нравственному совершенству и спасению личности и к познанию сущности Божией». Этим объясняется полнота пытливой богословской жизни Востока, которая равно изливала себя в глубинах Богопознания и в еретических уклонениях от него, сотрясая и обессиливая восточный церковный организм.

Напротив, то что В.В. Болотов назвал «воздействием романского на христианское» выразило себя в терпеливом и методичном созидании церковного здания, ибо римляне «как самый государственный в мире народ, как создатели образцового права они поняли христианство как богооткровенную программу общественного устройства. … Где Восток видел философскую и моральную идею, там Запад создавал институт…»

Накопление отклонений от общего учения и жизни неразделенной еще Церкви свидетельствовало о самостоятельном развитии западной ее половины, которое и закрепилось в расколе, ставшем, по словам А. Хомякова «произвольным, ничем не заслуженным отлучением всего Востока»10. Восточная Церковь не дерзала вносить что-то новое в соборные истины, стоившие ей таких трудов и испытаний. Именно Запад начал самочинно изменять их, и этот отход от соборно утвержденного учения и бытия церковного разрешился расколом 1054 года. Последующее развитие Церкви лишь подтверждает этот вывод, ибо общая вера неразделенной Церкви сохраняется Восточной Церковью в неизменности даже до сего дня, тогда как прошедшие столетия отяготили самостоятельное церковное развитие Запада множественными нововведениями, которые все более отдаляют его от общего наследия.

Растущей самостоятельности, даже самодостаточности Запада сопутствовало истощение соборного начала в жизни Вселенской Церкви, которое уже не могло более сопротивляться распаду. В прежние века для разрешения разномыслия созывался Собор, и сила его решений вразумляла и соединяла враждующих. После завершения эпохи Вселенских Соборов не стало удерживающего начала, и самочинные новшества Запада уже не привели к созыву нового Вселенского Собора, который мог бы оградить мир церковный.

Более полное представление о степени отчуждения Запада и Востока мы можем получить, если обратимся к непосредственно предварявшим Великий раскол событиям.

В середине IX столетия Византия была потрясена только что пережитой борьбой с иконоборчеством и после его поражения образовалось две партии: «зилоты» или сторонники беспощадной борьбы с еретиками и стоявшие за снисходительное к ним отношение «икономисты».

Противоборство между этими партиями вылилось в ожесточенное противостояние патриархов Фотия и Игнатия, в котором самое активное участие принял Рим. Следствием этого стал разрыв отношений Востока и Запада, который прекратился лишь после Свято-Софийского Собора 879–880 гг. Кроме папских легатов на Собор прибыли представители восточных Патриархатов и множество епископов, число которых достигало 383-х. Таким образом, это был один из самых представительных Соборов за исключением Халкидонского.

На этом Соборе при участии легатов было принято постановление против попыток внесения в символ веры filioque. Были вновь осуждены притязания пап на верховную власть в Церкви, и одно из правил этого Собора подтверждало полное равенство епископов Рима и Константинополя. На Соборе был оглашен Никео-Цареградский символ веры и принято постановление о его полной неизменности, а также было решено «не допускать никаких нововведений в управлении Вселенской Церковью». Свято-Софийский Собор часто причисляли к числу Вселенских, и вплоть до XII столетия таковым его считала Западная Церковь. Для нас он имеет значение прежде всего как выражение соборного мнения Восточной Церкви относительно властных и догматических заблуждений Запада.

Предшествовавшие Великому расколу десятилетия являют собой картину «худого мира», который нередко нарушался и в конце концов разрешился «доброй ссорой». В.В. Болотов приводит впечатляющую статистику исторического взаимоотчуждения Восточной и Западной Церквей. Из пяти с половиной столетий, прошедших со времени Миланского эдикта 312 г., лишь в течение 300 лет отношения между Церквами были нормальными, и более 200 лет они, по тем или иным причинам, были прерваны11.

В церковной истории существует точка зрения, согласно которой Рим сознательно обострял отношения с Востоком перед Великим расколом, добиваясь их разрыва. Для такого стремления были свои основания, ибо неповиновение Востока явно стесняло Рим, подрывало его монополию, поэтому как пишет Б.Мелиоранский: «Восток отказывается повиноваться и нет средств принудить его к повиновению; остается объявить, что послушные церкви и суть вся истинная Церковь».

Поводом к окончательному разрыву в июле 1054 г. послужил очередной конфликт из-за церковных владений папы Льва IX и патриарха Михаила Керуллария. Рим в последний раз попытался добиться безоговорочного повиновения Востока, а когда стало ясно, что это невозможно, то папские легаты, «соскучившись, по их собственным словам, сопротивлением Михаила», явились в храм Святой Софии и торжественно возложили на престол буллу отлучения от Церкви, которая гласила «Властью Святой и нераздельной Троицы, Апостольской кафедры, послами коей мы являемся, всех святых православных отцов Семи Соборов и католической Церкви, мы подписываем против Михаила и его приверженцев – анафему, которую наш преподобнейший Папа произнес против них если они не опомнятся». Абсурд происшедшего дополняло еще и то, что папа, от имени которого они произносили анафему, был уже мертв, он умер еще в апреле этого года.

После отбытия легатов патриарх Михаил Керулларий созвал Собор, на котором легаты и их «нечестивое писание» после рассмотрения были преданы анафеме. Следует заметить, что была предана анафеме не вся Западная Церковь подобно тому как это сделал кардинал Гумберт по отношению к Восточной, но лишь сами легаты. При этом, конечно, сохраняют силу осуждения Соборов 867 и 879 гг. относительно латинских нововведений, filioque и папских притязаний на первенство.

Все восточные патриархи были извещены о принятых решениях окружным посланием и выразили им поддержку, после чего церковное общение с Римом прекратилось на всем Востоке. Никто не отрицал почетного первенства папы, установленного отцами, но никто и не соглашался с его верховной властью. Согласие всех восточных предстоятелей в отношении к Риму подтверждает пример Петра III, патриарха Антиохии, где имя папы было вычеркнуто из диптихов задолго до Великого раскола. Известна его переписка с Римским престолом о возможности восстановления единства, в ходе которой он получил из Рима письмо с изложением папской точки зрения. Оно настолько поразило его, что Петр III немедленно отослал его патриарху Михаилу, сопроводив весьма выразительными словами: «Эти латиняне, в конце концов, являются нашими братьями, несмотря на всю их грубость, невежество и пристрастие к собственному мнению, что иногда сводит их с прямой дороги».

Как произошёл раскол христианской церкви

Папа римский Лев IX и константинопольский патриарх Михаил Керуларий.

Главным событием церковной жизни Европы стал окончательный раскол церквей, восточной и западной, на восточно-православную и западно-католическую в 1054 году. Этот раскол завершил почти два столетия церковно-политических споров. Великий раскол стал главной причиной многих войн и других конфликтов.

Почему произошёл Великий раскол

Ещё до 1054 года между двумя столицами христианского мира, Римом и Константинополем, неоднократно происходили споры. И не все они были вызваны действиями римских пап, которые в первом тысячелетии новой эры считались законными наследниками Древнего Рима, первоверховного апостола Петра. Константинопольские церковные иерархи не раз впадали в ересь (отклонение от норм, правил господствующей религии). В частности, в монофизитство — признание Иисуса Христа только Богом и непризнание в нём человеческого начала. Автором считается константинопольский архимандрит Евтихий (около 378—454). Или иконоборчество — религиозное движение в Византии в VIII — начале IX века, направленное против почитания икон и других церковных изображений (мозаик, фресок, статуй святых и пр.). Еретики-иконоборцы считали церковные изображения идолами, а культ почитания икон — идолопоклонством, ссылаясь на Ветхий Завет. Иконоборцы активно громили религиозные изображения. Император Лев III Исавр в 726 и 730 годах запретил почитание религиозных изображений. Иконоборчество было запрещено Вторым Никейским собором 787 года, возобновилось в начале IX века и окончательно запрещено в 843 году.

Тем временем и в Риме вызревали причины для будущего раскола. В их основе был «папский примат», который ставил римских пап практически на божественный уровень. Римские папы считались прямыми наследниками апостола Петра и не были «первыми среди равных». Они являлись «наместниками Христа» и считали себя главой всей церкви. Римский престол стремился к безраздельной не только церковно-идеологической, но и политической власти. В частности, в Риме опирались на подложный дарственный акт – Константинов Дар, изготовленный в VIII или в IX веке. Дар Константина говорил о передаче римским императором Константином Великим (IV в.) верховной власти над Римской империей главе римской церкви Сильвестру. Этот акт служил одним из главных оснований для притязаний римских пап на верховную власть как в церкви, так и высшую власть в Европе.

Кроме папизма, непомерной жажды власти, были и религиозные причины. Так, в Риме изменили Символ веры (т. н. вопрос о филиокве). Ещё на IV Вселенском соборе в 451 году в учении о Духе Святом, говорилось, что он исходит только от Бога Отца. Римляне же своевольно добавили «и от Сына». Окончательно в Риме приняли эту формулу в 1014 году. На Востоке это не приняли и обвинили Рим в ереси. Позднее Рим добавит и другие новшества, которые не примет Константинополь: догмат о «Непорочном Зачатии Девы Марии», догмат о «чистилище», о непогрешимости (безошибочности) римского папы в вопросах веры (продолжение идеи «папского примата») и т. д. Всё это усилит распрю.

Фотиева распря

Первый раскол между Западной и Восточной церквями произошёл ещё в 863—867 гг. Это т. н. Фотиева схизма. Конфликт произошёл между римским папой Николаем и константинопольским патриархом Фотием. Формально оба иерарха были равны – возглавляли две Поместные церкви. Однако римский папа пытался распространить свою власть на епархии Балканского полуострова, которые традиционно подчинялись Константинопольской церкви. В итоге обе стороны отлучили друг друга от церкви.

Началось всё как внутренний конфликт в константинопольской правящей верхушки и церкви. Шла борьба консерваторов и либералов. В борьбе за власть между императором Михаилом III и его матерью Феодорой патриарх Игнатий, представлявший консерваторов, встал на сторону императрицы и был низложен. На его место избрали учёного Фотия. Его поддерживали либеральные круги. Сторонники Игнатия объявили Фотия незаконным патриархом и обратились за помощью к римскому папе. Рим использовал ситуацию для укрепления догмата о «папском примате», пытаясь стать верхом арбитром в споре. Папа Николай отказался признавать Фотия патриархом. Фотий же поднял вопрос о ереси римлян (вопрос о филиокве). Обе стороны обменялись проклятиями.

В 867 году византийского басилевса Михаила, который поддерживал Фотия, убили. Трон захватил Василий Македонянин (соправитель Михаила), основатель Македонской династии. Василий низложил Фотия и восстановил на патриаршем престоле Игнатия. Тем самым Василий хотел укрепиться на захваченном престоле: получить поддержку папы и народа, в которой был популярен Игнатий. Император Василий и патриарх Игнатий в своих письмах к папе признали силу и влияния последнего на дела Восточной церкви. Патриарх даже призвал римских викариев (помощник епископа), чтобы «с ними добре и по надлежащему устроить церковь». Казалось, что это была полная победа Рима над Константинополем. На соборах в Риме и затем, в присутствии папских посланцев, в Константинополе (869 год) Фотий был низложен и вместе со своими сторонниками предан проклятию.

Однако если в делах византийской церковной жизни Константинополь уступил Риму, то в делах контроля над епархиями дело обстояло иначе. При Михаиле в Болгарии стало доминировать латинское духовенство. При Василии, несмотря на протесты римлян, латинских священников удалили из Болгарии. Болгарский царь Борис снова примкнул к Восточной церкви. Кроме того, вскоре царь Василий изменил своё отношение к преданному опале Фотию. Он вернул его из заточения, поселил во дворце и поручил ему образование своих детей. А когда Игнатий скончался, то Фотий снова занял патриарший престол (877— 886). В 879 году в Константинополе был созван собор, который по числу собравшихся иерархов и великолепию обстановки превосходил некоторые Вселенские соборы. Римским легатам пришлось не только согласиться на снятия с Фотия осуждения, выслушать Никео-Константинопольский Символ веры (без прибавленного на Западе филиокве), но и прославить его.

Папа Иоанн VIII, будучи разозлённым постановлениями Константинопольского собора, направил на Восток своего легата, который должен был настоять на уничтожении неугодных Риму постановлений собора и добиться уступок по Болгарии. Император Василий и патриарх Фотий не уступили Риму. В результате взаимоотношения Византийской империи и Рима стали холодными. Затем обе стороны постарались примириться и совершили ряд обоюдных уступок.

Раскол христианской церкви

В X столетии сохранялось статус-кво, но в целом разрыв становился неизбежным. Византийские императоры добились полного контроля над Восточной церковью. Тем временем снова встал вопрос о контроле над епархиями (то есть вопрос собственности и доходов). Император Никифор II Фока (963—969) укрепил византийские церковные организации в Южной Италии (Апулия и Калабрия), куда стало сильно проникать папское и вообще западное влияние, — германский государь Оттон получил императорскую римскую корону, плюс давление норманнов. Никифор Фока запретил в Южной Италии латинский обряд и приказал придерживаться греческого. Это стало новым поводом для охлаждения отношений Рима и Константинополя. Кроме того, папа стал называть Никифора императором греков, а титул императора ромеев (римлян), как официально именовались византийские василевсы, перенёс на германского императора Оттона.

Постепенно противоречия нарастали, как идеологические, так и политические. Так, после Никифора Фоки римляне возобновили экспансию в Южной Италии. В середине XI на папском престоле сидел Лев IX, который был не только религиозным иерархом, но и политиком. Он поддерживал клюнийское движение – его сторонники выступила за реформу монашеской жизни в Западной церкви. Центром движения было Клюнийское аббатство в Бургундии. Реформаторы требовали восстановить павшие нравы и дисциплину, уничтожить укоренившиеся в церкви светские обычаи, запретить продажу церковных должностей, браки священников и пр. Это движение было весьма популярно в Южной Италии, что вызывало недовольство Восточной церкви. Папа Лев планировал утвердиться на юге Италии.

Константинопольский патриарх Михаил Керуларий, раздражённый усилением влияния римлян в западных владениях Восточной церкви, закрыл все латинские монастыри и церкви в Византии. В частности, церкви спорили о причащении: латиняне использовали для евхаристии пресный хлеб (опресноки), а греки — квасной. Между папой Львом и патриархом Михаилом произошел обмен посланиями. Михаил критиковал притязания римских первосвященников на полную власть в христианском мире. Римский папа в своём послании ссылался на Дар Константина. В столицу византийской империи прибыли римские посланники, среди которых был кардинал Гумберт, известный надменным нравом. Римские легаты держали себя гордо и заносчиво, на компромисс не шли. Патриарх Михаил также занял жесткую позицию. Тогда летом 1054 года римляне положили на алтарь храма св. Софии отлучительную грамоту. Михаила и его сторонников предали анафеме. За такое оскорбление народ хотел разорвать римлян, но за них заступился император Константин Мономах. В ответ Михаил Керуларий собрал собор и предал проклятию римских легатов и близких им лиц.

Таким образом, произошёл окончательный раскол Западной и Восточной церкви. Три других восточных патриарха (антиохийский, иерусалимский и александрийский) поддержали Константинополь. Константинопольский патриархат стал независим от Рима. Византия подтвердила положение самостоятельной от Запада цивилизации. С другой стороны, Константинополь лишился политической поддержки Рима (в целом Запада). Во время крестовых походов западные рыцари взяли и разграбили столицу Византии. В дальнейшем Запад не поддержал Константинополь, когда он повергся нападениям тюрков, а затем и пал под давлением турок-османов.

Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах —

Русская Православная Церковь

  • 30 Август 2020

    Дорогие братья и сестры!
    Начиная с 01 октября 2020 года возобновляется работа Воскресной школы нашего храма. Всем желающим записаться на обучение просим обратиться к директору Воскресной школы священнику Сергию Звереву.
    Тел.+7 (905) 588-46-00

  • 23 Июнь 2020

    Центр обучения добровольцев Молодежного отдела Московской городской епархии начинает набор в учебную группу по курсу » Богослужение и паломничество «. Набор в группу продолжается с 29 июня по 5 июля.

  • Все новости

Великий церковный раскол 1054 года — РУССКОЕ СЛОВО

 

 

В 1054 году произошёл распад христианской церкви на Западную (Римско-Католическую) и Восточную (Греко-Кафолическую). Восточная христианская церковь стала называться ортодоксальной, т.е. правоверной, а исповедывающие христианство по греческому обряду – ортодоксами или правоверными.

«Великий раскол» между Восточной и Западной Церквами вызревал постепенно, в результате долгих и сложных процессов, начавшихся задолго до XI в.

 

Разногласия между Восточной и Западной Церквами до раскола (краткий обзор)

Разногласия между Востоком и Западом, послужившие причиной «великого раскола» и накапливавшиеся на протяжении веков, имели политический, культурный, экклезиологический, богословский и обрядовый характер.

а) Политические разногласия между Востоком и Западом коренились в политическом антагонизме между Римскими папами и византийскими императорами (василевсами). Во времена апостолов, когда христианская церковь только зарождалась, Римская империя представляла собой единую как в политическом, так и в культурном плане империю, во главе которой стоял один император. С конца III в. империя, de jure всё ещё единая, de facto разделилась на две части — Восточную и Западную, каждая из которых находилась под управлением собственного императора (император Феодосий (346—395) был последним римским императором, который возглавлял всю Римскую империю). Константин усугубил процесс разделения, основав на востоке новую столицу Константинополь наряду с древним Римом в Италии. Римские епископы, основываясь на центральном положении Рима, как императорского города, и на происхождении кафедры от первоверховного апостола Петра начали претендовать на особое, главенствующее положение во всей Церкви. В последующие века амбиции римских первосвященников только росли, гордыня всё глубже и глубже пускала свои ядовитые корни в церковную жизнь Запада. В отличие от константинопольских патриархов, римские Папы сохраняли независимость от византийских императоров, не подчинялись им, если не считали нужным, а иногда и открыто выступали против них.

Кроме того, в 800-м году папой Львом III в Риме императорской короной был коронован как римский император король франков Карл Великий, который в глазах современников стал «равным» Восточному императору и на политическую силу которого получил возможность опираться Римский епископ в своих притязаниях. Императоры Византийской империи, сами считавшие себя преемниками Римской империи, отказались признать императорский титул за Карлом. Византийцы рассматривали Карла Великого как узурпатора, а папскую коронацию — как акт раскола внутри империи.

б) Культурное отчуждение между Востоком и Западом было в значительной степени обусловлено тем, что в Восточной Римской империи говорили на греческом языке, а в Западной на латыни. Во времена апостолов, когда Римская империя была единой, по-гречески и по-латыни понимали почти везде, а многие могли говорить на обоих языках. Однако уже к 450 году очень немногие в Западной Европе могли читать по-гречески, а после 600 года редко кто в Византии говорил на латыни, языке римлян, хотя империя продолжала называться Ромейской. Если греки хотели читать книги латинских авторов, а латиняне — сочинения греков, они могли сделать это лишь в переводе. А это означало, что греческий Восток и латинский Запад информацию черпали из разных источников и читали разные книги, в результате все более отдаляясь друг от друга. На Востоке читали Платона и Аристотеля, на Западе Цицерона и Сенеку. Главными богословскими авторитетами Восточной Церкви были отцы эпохи Вселенских Соборов, такие как Григорий Богослов, Василий Великий, Иоанн Златоуст, Кирилл Александрийский. На Западе же наиболее читаемым христианским автором был блаженный Августин (которого на Востоке почти не знали) — его богословская система была намного проще для понимания и легче воспринималась обращенными в христианство варварами, чем утонченные рассуждения греческих отцов.

в) Экклезиологические разногласия. Политические и культурные разногласия не могли не сказаться на жизни Церкви и только способствовали церковным раздорам между Римом и Константинополем. В течение всей эпохи Вселенских Соборов на Западе постепенно формировалосьучение о папском примате (т.е. о римском епископе как о главе Вселенской Церкви). Параллельно на Востоке усиливался примат Константинопольского епископа, с конца VI века усвоившего себе титул «Вселенского патриарха». Однако на Востоке Константинопольский Патриарх никогда не воспринимался как глава Вселенской Церкви: он был лишь вторым по рангу после Римского епископа и первым по чести среди восточных патриархов. На Западе же Папа стал восприниматься именно как глава Вселенской Церкви, которому должна подчиняться Церковь по всему миру.

На Востоке было 4 кафедры (т.е. 4 Поместные Церкви: Константинопольская, Александрийская, Антиохийская и Иерусалимская) и, соответственно, 4 патриарха. Восток признавал Папу первым епископом Церкви — но первым среди равных. На Западе же был только один престол, претендующий на апостольское происхождение — а именно, Римский престол. В результате этого Рим стал рассматриваться как единственная апостольская кафедра. Запад хотя и принимал решения Вселенских соборов, однако сам не играл в них активной роли; в Церкви Запад видел не столько коллегию, сколько монархию — монархию Папы.

Греки признавали за Папой первенство чести, но не вселенское превосходство, как полагал сам Папа.Первенство «по чести» на современном языке может означать «самый уважаемый», однако оно не отменяет Соборного устройства церкви (то есть принятие всех решений коллегиально посредством созвания Соборов всех церквей, прежде всего апостольских). Папа считал непогрешимость своей прерогативой, греки же были убеждены, что в вопросах веры окончательное решение остается не за Папой, а за собором, представляющим всех епископов церкви.

г) Богословские причины. Главным пунктом богословского спора между Церквами Востока и Запада было латинское учение об исхождении Святого Духа от Отца и Сына (Филиокве). Это учение, основанное на тринитарных воззрениях блаженного Августина и других латинских отцов, привело к внесению изменения в слова Никео-Цареградского Символа Веры, где речь шла о Святом Духе: вместо «от Отца исходящего» на Западе стали говорить «от Отца и Сына (лат. Filioque) исходящего». Выражение «от Отца исходит» основано на словах Самого Христа (см.: Ин. 15:26) и в этом смысле обладает непререкаемым авторитетом, тогда как добавка «и Сына» не имеет оснований ни в Писании, ни в Предании раннехристианской Церкви: её стали вставлять в Символ Веры лишь на Толедских Соборах VI-VII веков, предположительно в качестве защитной меры против арианства. Из Испании Филиокве пришло во Францию и Германию, где было утверждено на Франкфуртском Соборе 794 года. Придворные богословы Карла Великого даже стали упрекать византийцев в том, что они произносили Символ Веры без Филиокве. Рим в течение некоторого времени противостоял внесению изменений в Символ Веры. В 808 году папа Лев III писал Карлу Великому о том, что хотя Филиокве приемлемо с богословской точки зрения, внесение его в Символ Веры нежелательно. Лев поместил в соборе Святого Петра таблички с Символом Веры без Филиокве. Однако к началу XI века чтение Символа Веры с добавлением «и Сына» вошло и в римскую практику.

Православие возражало (и до сих пор возражает) против Filioque по двум причинам. Во-первых, Символ Веры является достоянием всей Церкви, и любые изменения могут вноситься в него только Вселенским собором. Изменив Символ Веры без совета с Востоком, Запад (по убеждению Хомякова) повинен в нравственном братоубийстве, в грехе против единства Церкви. Во-вторых, большинство православных убеждено в том, что Filioque неверно с богословской точки зрения. Православные полагают, что Дух исходит только от Отца, и считают ересью утверждение о том, что Он исходит также и от Сына.

д) Обрядовые различия между Востоком и Западом существовали на протяжении всей истории христианства. Богослужебный устав Римской Церкви отличался от уставов Восточных Церквей. Целый ряд обрядовых мелочей разделял Церкви Востока и Запада. В середине XI века главным вопросом обрядового характера, по которому разгорелась полемика между Востоком и Западом, было употребление латинянами пресного хлеба на Евхаристии, в то время как византийцы употребляли квасной хлеб. За этим, казалось бы, незначительным отличием, византийцы видели серьезную разницу в богословском воззрении на сущность Тела Христова, преподаваемого верным в Евхаристии: если квасной хлеб символизирует то, что плоть Христова единосущна нашей плоти, то опреснок является символом отличия плоти Христовой от нашей плоти. В служении на опресноках греки усматривали покушение на сердцевинный пункт восточнохристианского богословия — учение об обо́жении (которое на Западе было мало известно).

Всё это были разногласия, которые предшествовали конфликту 1054 года. В конечном счете Запад и Восток разошлись в вопросах вероучения, главным образом в двух вопросах: о папском примате и о Filioque.

Повод для раскола

Непосредственным поводом к церковному расколу стал конфликт первоиерархов двух столиц — Рима и Константинополя.

Римским первосвященником был Лев IX. Еще будучи немецким епископом, он долго отказывался от Римской кафедры и лишь по неотступным просьбам духовенства и самого императора Генриха III согласился принять папскую тиару. В один из дождливых осенних дней 1048 года, в грубой власянице — одежде кающихся, с босыми ногами и посыпанной пеплом головой, он вступил в Рим, чтобы занять Римский престол. Такое необычное поведение польстило гордости горожан. При торжествующих криках толпы его немедленно провозгласили папой. Лев IX был убежден в высокой значимости Римской кафедры для всего христианского мира. Он всеми силами старался восстановить ранее поколебавшееся папское влияние как на Западе, так и на Востоке. С этого времени начинается активный рост и церковного, и общественно-политического значения папства как института власти. Папа Лев добивался уважения к себе и своей кафедре не только путем радикальных реформ, но и активно выступая защитником всех притесненных и обидимых. Именно это и заставило папу искать политического союза с Византией.

В то время политическим врагом Рима были норманны, которые уже захватили Сицилию и теперь угрожали Италии. Император Генрих не мог предоставить папе необходимой военной поддержки, а отказываться от роли защитника Италии и Рима папа не хотел. Лев IX решил просить помощи у византийского императора и Константинопольского патриарха.

С 1043 года Константинопольским патриархом был Михаил Керулларий. Он происходил из знатного аристократического рода и занимал высокий пост при императоре. Но после неудавшегося дворцового переворота, когда группа заговорщиков попыталась возвести его на престол, Михаил был лишен имущества и насильно пострижен в монахи. Новый император Константин Мономах сделал гонимого своим ближайшим советником, а затем, с согласия клира и народа, Михаил занял и патриаршую кафедру. Отдавшись служению Церкви, новый патриарх сохранил черты властного и государственно-мыслящего человека, который не терпел умаления своего авторитета и авторитета Константинопольской кафедры.

В возникшей переписке между папой и патриархом, Лев IX настаивал на первенстве Римской кафедры. В своем письме он указывал Михаилу, что Константинопольская Церковь и даже весь Восток должны слушаться и почитать Римскую Церковь как мать. Этим положением папа оправдывал и обрядовые расхождения Римской Церкви с Церквами Востока. Михаил готов был примириться с любыми расхождениями, но в одном вопросе его позиция оставалась непримиримой: он не желал признавать Римскую кафедру выше Константинопольской. Согласиться на такое равенство римский епископ не хотел.

Начало раскола

Великая схизма 1054 г. и Разделение Церквей

Весной 1054 года в Константинополь прибывает посольство из Рима во главе с кардиналом Гумбертом, человеком горячим и высокомерным. Вместе с ним, в качестве легатов, прибыли диакон-кардинал Фридрих (будущий папа Стефан IX) и архиепископ Амальфийский Петр. Цель визита была встретиться с императором Константином IX Мономахом и обсудить возможности военного союза с Византией, а также примириться с Константинопольским патриархом Михаилом Керулларием, не умаляя при этом первенства Римской кафедры. Однако посольство с самого начала взяло тон не соответствующий примирению. Послы папы отнеслись к патриарху без должного почтения, надменно и холодно. Видя такое отношение к себе, патриарх отплатил им тем же. На созванном Соборе Михаил выделил папским легатам последнее место. Кардинал Гумберт счел это унижением и отказался вести какие-либо переговоры с патриархом. Пришедшая из Рима весть о смерти папы Льва не остановила папских легатов. Они продолжали действовать с прежним дерзновением, желая проучить непослушного патриарха.

15 июля 1054 года, когда Софийский собор был переполнен молящимся народом, легаты прошли к алтарю и, прервав богослужение, выступили с обличениями в адрес патриарха Михаила Керуллария. Затем они положили на престол папскую буллу на латинском языке, в которой говорилось об отлучении патриарха и его приверженцев от общения и выдвигалось десять обвинений в ереси: одно из обвинений касалось «опущения» Филиокве в Символе веры. Выйдя из храма, папские послы отрясли прах со своих ног и воскликнули: «Пусть видит и судит Бог». Все настолько были поражены увиденным, что стояла гробовая тишина. Онемевший от изумления патриарх поначалу отказывался принять буллу, но потом повелел перевести ее на греческий язык. Когда содержание буллы огласили народу, началось столь сильное волнение, что легатам пришлось спешно покидать Константинополь. Народ поддержал своего патриарха.

20 июля 1054 года патриарх Михаил Керулларий созвал Собор из 20 епископов, на котором предал папских легатов церковному отлучению. Деяния Собора были разосланы всем Восточным патриархам.

Так произошла «великая схизма». Формально это был разрыв между Поместными Церквами Рима и Константинополя, однако патриарха Константинопольского впоследствии поддержали другие Восточные Патриархаты, а также молодые Церкви, входившие в орбиту влияния Византии, в частности Русская. Церковь на Западе со временем усвоила себе наименование Католической; Церковь же на Востоке именуется Православной, поскольку сохраняет неповрежденным христианское вероучение. И Православие, и Рим равно считали себя правыми в спорных вопросах вероучения, а своего оппонента неправым, поэтому после схизмы и Рим, и Православная церковь притязали на звание истинной церкви.

Но даже после 1054 г. дружеские отношения между Востоком и Западом сохранялись. Обе части христианского мира еще не осознали всей пропасти разрыва, и люди с обеих сторон надеялись, что недоразумения можно уладить без особых затруднений. Попытки договориться о воссоединении предпринимались еще в течение полутора веков. Спор Рима и Константинополя в значительной мере проходил мимо внимания простых христиан. Русский игумен Даниил Черниговский, совершивший паломничество в Иерусалим в 1106-1107 гг., застал греков и латинян согласно молящимися в святых местах. Правда, он с удовлетворением отметил, что при сошествии Святого огня на Пасху греческие светильники чудесным образом возгорались, а вот латиняне вынуждены были зажигать свои светильники от греческих.

Окончательное же разделение между Востоком и Западом наступило только с началом крестовых походов, которые принесли с собой дух ненависти и злобы, а также после захвата и разорения Константинополя крестоносцами во время IV крестового похода в 1204 году.

Разделение церкви и государства

О философских основах разделения церкви и государства см. Нашу статью о секуляризме.

Эта страница содержит слишком много утверждений без источника и требует улучшения .


Разделение церкви и государства может потребоваться некоторая помощь. Пожалуйста, изучите утверждения статьи. Все, что заслуживает доверия, должно быть получено, а то, что не соответствует действительности, должно быть удалено.

«» Сенатор, когда вы давали присягу, вы положили руку на Библию и поклялись соблюдать Конституцию.Вы не положили руку на Конституцию и не поклялись соблюдать Библию.
— Джейми Раскин [1]

Разделение церкви и государства — политическая позиция, согласно которой гражданское правительство не должно иметь никакого отношения к религиозным вопросам, и наоборот . Хотя это не универсальная черта всех западных правительств, такая позиция закреплена в конституциях ряда стран, в том числе Соединенных Штатов (посредством пункта [2] и Первой поправки в их конституции), Турции ( хотя это, вероятно, не продлится долго), и Франция, а в некоторых странах существует де-факто .

История [править]

Концепция отделения возникла из церковных злоупотреблений, последовавших за Средневековьем, когда многие европейские города-государства были по сути вассалами часто коррумпированной римско-католической теократии. Эта договоренность распространилась и на английские колонии, которые позже стали Соединенными Штатами, где в некоторых колониях Англиканская церковь была официальной церковью. Несогласные (протестанты, не принадлежащие к англиканской церкви, такие как пресвитериане, конгрегационалисты или баптисты) действительно жили в колониях, но подвергались различной степени терпимости.Во время американской революции многие из этих инакомыслящих групп ухватились за возможность добиваться отмены своего существования. Из-за опыта религиозных репрессий как в Старом, так и в Новом Свете, многие из основателей Соединенных Штатов (вместе со многими их корреспондентами в церквях новой страны) считали, что лучший способ защитить страну от гегемония какой-либо религии означала формулировку конституции штата или страны, требующей от правительства не проявлять фаворитизма по отношению к какой-либо церкви, сначала в Статуте религиозной свободы штата Вирджиния, затем в национальной конституции с пунктом статьи VI, запрещающей правительству требовать любой сотрудник должен принадлежать к какой-либо конкретной религии (так называемая оговорка о тестовой клятве), позже запретив любое гражданское участие в религии вообще с Первой поправкой к Биллю о правах и подтвердив все предприятие Трипольским договором эпохи Джефферсона. [3] Другие правительства, особенно революционной Франции, последовали его примеру.
В Мексике католицизм был объявлен официальной религией после обретения независимости, поскольку католическая церковь была одной из немногих объединяющих черт в значительной степени фрагментированного общества. В 1858 г. разразилась война между Либеральной и Консервативной партиями из-за Конституции 1857 г., которая установила разделение церкви и государства. После поражения консерваторов в 1867 году этому принципу не подвергалось никаких серьезных угроз, и как правые, так и левые придерживаются его как одного из основополагающих принципов современного мексиканского государства.

Христианская демократия изначально была политической группой, выступавшей против этого, и ей удалось добиться успеха в некоторых областях (например, CVP / PSC (ныне CD&V / CDH) в Бельгии, которая успешно выступила против чистки религиозного образования среди ученых. учебный план и конец религиозно преданной монархии). Однако в настоящее время большинство этих групп перешли в сторону более светского социального консерватизма и изгнали из своих рядов бунтовщиков Библии.

Средний подход [править]

Между теми, кто хочет, чтобы религия была очищена от всех общественных окружений, и теми, кто принимает ее во всех ее формах, и более того, умеренные судебные и политические деятели выступают за некую форму компромисса, при котором определенные религиозные выражения в силу их удаленности от какой-либо конкретной секты , и постоянное использование в течение долгого времени рассматриваются как религиозные культурные и исторические достопримечательности, а не как сектантские выражения.

Этот подход поддержала судья Верховного суда Сандра Дэй О’Коннор. Во время своего пребывания в Верховном суде она оценила первые возражения против внесения поправок в публичные религиозные представления, изучив всю совокупность обстоятельств и спросив, было ли в этом контексте помещено на религиозное представление исключительное сообщение. О’Коннор, например, проводил различие между дисплеем Десяти заповедей, размещенным в здании суда в недавнем прошлом политиком-фундаменталистом (неконституционным; чрезмерное запутывание церкви и государства), и дисплеем, размещенным сто лет назад и только недавно оспариваемым (разрешительное использование религиозных понятий). образность, как исторический памятник).

Есть более серьезные опасения; например, людей, осужденных за преступления, повлекшие за собой злоупотребление алкоголем или наркотиками, иногда заставляют посещать религиозные лечебные программы. Это неконституционный [4] , и он был успешно оспорен в Калифорнии. [5]

«» Мы живем в эпоху, когда тоталитаризм замаскирован под божественную праведность, теократы узаконены, инакомыслие осуждается, а жертвы обвиняются в собственном убийстве. Это время, когда «солидарность» больше не является актом защиты революционеров, а фашистов; где всегда есть поддержка исламистским проектам, таким как шариатские суды, паранджа, гендерная сегрегация, законы о вероотступничестве и богохульстве — де-юре или де-факто — но никогда не те, кто отказывается заставить замолчать, стереть и «исчезнуть».Это время, когда «прогрессивный» слишком часто означает защиту регрессивной политики идентичности, которая гомогенизирует целые сообщества и общества и рассматривает теократов как единственных законных арбитров и хранителей «общественных» ценностей. Это политика предательства, лишенная классовой борьбы и политических идеалов, которая видит любое инакомыслие глазами исламистов и сразу же называет его «исламофобским» и кощунственным.
—Мариам [6]

См. Также [редактировать]

Внешние ссылки [править]

Ссылки [править]

.

Школьная молитва и отделение церкви от государства: продолжающийся конфликт

Школьная молитва… какой беспорядок! Наша страна борется по этому поводу с 1960-х годов, когда Верховный суд постановил, что школьная молитва, а также чтение Библии в школе, обсуждение учителями религиозных тем и публикация Десяти заповедей являются неконституционными.

Почему была удалена школьная молитва? Нам говорят, что причина в том, что …

Америка — это нация, основанная на принципе отделения церкви от государства.Как плюралистическая нация мы уважаем все религиозные убеждения и не хотим, чтобы нам навязывали чужие убеждения. Следовательно, с нашей стороны неправильно навязывать свои убеждения другим. Особенно это касается детей. Мы не должны навязывать им внешние религиозные ритуалы, подобные организованной молитве: вера должна быть чем-то естественным, исходящим от сердца, а не сухой, законнической, формальной молитвой. Поэтому публичная молитва запрещена в школах.

Хотя приведенная выше мантра может показаться кому-то правдоподобной, она ошибочна.Это эссе посвящено опровержению аргумента о том, что молитву следует запретить в школах нашей страны.

Отделение церкви от государства

Во-первых, отделение церкви от государства. Разделение церкви и государства было важной чертой американского опыта. Многие американцы на протяжении всей истории и некоторые иностранцы, такие как Алексис де Токвиль, отмечали различие между церковью и государством и то, как это было важно в американской истории. Но что означает «отделение церкви от государства»?

«Церковь» и «государство» являются институтами, поэтому «отделить» церковь от государства — значит проводить четкое различие между институтами.«Разделение церкви и государства» означало бы, что руководство и финансы двух институтов должны быть разделены. Что касается финансов, государство не должно платить десятину церкви, а церковь не должна платить налог государству.

Однако «отделение церкви от государства» не означает отделения религии от политики. Запрет на распространение религиозных идей на публичной площади означает дискриминацию по религиозному признаку. Например, некоторые антирелигиозные группы пытались запретить программу полового воспитания, основанную на воздержании, в государственных школах, потому что эта идея «религиозна».«Но что неудобно для противников религии, так это то, что концепция отделения церкви от государства является христианской идеей. Покойный политический теоретик Джордж Сабин сказал следующее об отделении церкви от государства:

Возникновение христианской церкви как отдельного института, имеющего право управлять духовными заботами человечества в условиях независимости от государства. многие небезосновательно можно назвать самым революционным событием в истории Западной Европы, как в политике, так и в политической философии … Христианство подняло проблему, о которой древний мир не знал — проблему церкви и государства — и подразумевал разнообразие лояльности и внутреннего суждения, не включенных в древнюю идею гражданства… [1]

Итак, различие между церковью и государством изначально было христианской идеей, а не светской.Более того, когда мы отделяем церковь от государства, мы разделяем институты, а не практики. Финансы, устав, руководство следует держать отдельно. Что касается религии и политики, они неразделимы.

Религиозный плюрализм

Во-вторых, давайте посмотрим на веру в то, что мы должны уважать все религии. Это, наверное, самое нелепое из всех утверждений. Мы не уважаем все религии. Некоторые религии потребуют искоренения всех других религий, кроме своей собственной.Уважаем ли мы такие убеждения? А как насчет религий, требующих полигамии или детских жертв? Обязаны ли мы разрешать аморальные обычаи под прикрытием религиозных свобод?

Кроме того, неправильно подавлять свободное исповедание религии в школах из-за страха, что кто-то может быть оскорблен школьной молитвой. В Америке мы не подавляем свободы других, потому что их использование может оскорбить кого-то. Неправильно убирать Десять заповедей из поля зрения детей, неправильно отключать микрофон прощального выступления, потому что она публично признает Бога, и неправильно отправлять школьников в офис администратора, потому что они делали свой школьный проект на религиозную тему.

В наших школах преобладает одна точка зрения на свободу вероисповедания: это точка зрения атеиста, который считает, что запрещается публичное исповедание религии, так как это его оскорбит. Возможно, его противодействие связано с тем, что его заставили участвовать в религии, когда он был моложе. Но каким бы ни был источник его отвращения, его неодобрение никогда не должно было стать политикой многих. Он гневно протестует против того, чтобы ваши взгляды на религию не навязывались ему, в то время как он трет ваш нос своим собственным.

Сегодня нам говорят, что Америка должна иметь «свободу от религии». Однако ни у кого нет права или слышать или видеть что-то религиозное. Все мы каждый день видим и слышим то, что нас оскорбляет. Часть зрелости — это знать, как справиться с этим, не впадая в истерику.

Атеист хочет заставить нас поверить в то, что, поскольку существуют вариации религиозных верований, все верования, кроме его, должны быть подавлены. Но логика ребяческая.Мы не подавляем ни свободу слова, ни свободу прессы только потому, что у людей разные взгляды на эту тему.

Ценность ритуала

Третья причина запрета школьной молитвы заключается в том, что молитва — это религиозный ритуал, которому дети должны подвергаться только тогда, когда они взрослые, когда они могут принимать религиозные решения за себя.

Проблема с этой точкой зрения в том, что мы регулярно знакомим детей с нашими ценностями и убеждениями, а иногда и навязываем их.Фактически, у нас есть этическое обязательство навязывать им определенные ценности. Следует ли позволять детям делать собственный выбор, учиться они или нет? Выбирают ли они, любить или ненавидеть тех, кто не принадлежит к их расе? «Пусть они сами решат, покинут ли они место происшествия, в котором они участвовали». Вы видите проблему, не так ли? Мы не хотим и не можем дождаться, чтобы навязать детям определенные практики. Их нужно учить, и учить их нужно сейчас.

Признать Бога и быть благодарным Ему — это правильно. Детей следует научить выражать эти идеи, даже если они не полностью их понимают или не имеют в виду.

Да, это правда: дети часто не понимают, что говорят, когда молятся. Им часто не хватает глубины понимания, чтобы понять свои действия в таких вопросах. Но я отвергаю идею о том, что ритуальная молитва не имеет ценности в жизни ребенка. У нас есть дети, которые делают много вещей, в которых им не хватает мудрости осознать свою ценность.На этом основании глупо выступать против молитвы в школах.

Когда я учился в школе в конце 60-х, каждое утро мы стояли в нашем классе, произносили Клятву верности, пели «Моя страна Тис Тебя» и молились молитвой Господней. Эта моя старая учительница, очевидно, не знала, что Верховный суд ее страны ранее постановил, что эти ритуалы противоречат Конституции, или, возможно, она знала, но ей было все равно. В конце концов, молитва в школе была неотъемлемой частью ее взрослой жизни.

Когда мы молились молитвой «Отче наш», мы почти не знали, что делаем. Но мы знали достаточно, чтобы знать, что это было о Боге. Мы также не понимали значения произнесения Клятвы или пения песни «My Country Tis of Thee», но мы знали достаточно, чтобы знать, что они были об Америке.

Некоторые из моих лучших воспоминаний из начальной школы связаны с теми ритуалами в первом классе. Я учил всех своих детей этой молитве, и сегодня, когда я молюсь, это не просто ритуал. Когда я публично молюсь об этом, я думаю о том, что говорю.Всю свою жизнь я размышлял над смыслом слов. Это был один из самых полезных и полезных духовных опытов в моей жизни.

Конфликт, который продолжается жертвовать

Сегодня большинство людей думают, что конфликт из-за молитвы в школах окружает тех, кто не хочет молиться, и тех, кто хочет, чтобы молитва вернулась. Но это не настоящее напряжение. Линия разлома существует потому, что в первую очередь были удалены молитва, чтение Библии и общее признание Бога.С тех пор, как это произошло, это вызывает разногласия. И нет никакого способа, чтобы это когда-либо перестало быть противоречием, пока запрет не будет снят.

Можно привести хороший аргумент в пользу того, что созданная и санкционированная государством молитва является ошибкой, что школы не должны навязывать такие молитвы. Но люди этой страны имеют право коллективно молиться в школах, если они того пожелают, и существующий запрет этой свободы является нарушением свободы вероисповедания, как указано в Первой поправке к Конституции.Это безумие должно прекратиться.

Это остановится.

Это Соединенные Штаты Америки, нация, основанная на вере в то, что мужчины, женщины и дети имеют право поклоняться Богу в своих домах, а также на улицах; как в школьном доме, так и в церковном доме. Запрет на молитву неустойчив: американский народ не будет страдать от него вечно. Христианам следует набраться духа: некоторым атеистам удалось навязать свое узкое представление о религии нашему правительству и его школам.Им удалось заручиться помощью исторически невежественных людей с помощью неуместных метафор, таких как «Стена разделения». Они убедили многих наших граждан, что их взгляд на религию состоит в том, чтобы освободить американцев от религиозного угнетения. Но все, что они нам дали, — это угнетение. Это навязывание не будет длиться вечно.

Если вам нравится полемика, значит, вы приняли победителя, потому что этот вопрос молитвы в школах никогда не исчезнет, ​​пока с нашими детьми будут обращаться как с преступниками за веру в Бога и проявление этой веры в школах нашей страны.

Примечание

[1] Джордж Сабин, История политической теории , третье издание. Нью-Йорк: Холт, Райнхарт и Уинстон, 1961.

.

8 причин, по которым отделение церкви от государства на Филиппинах является (плохой) шуткой

8 причин, по которым отделение церкви от государства на Филиппинах является (плохой) шуткой

С огромной массой людей в EDSA, якобы борющихся за «разделение» церкви и государства »на фоне надвигающегося расследования потенциально преступной деятельности с участием руководства определенной церкви было легко указать и посмеяться над их грубым непониманием этого нерушимого права, предоставленного нам конституцией 1987 года.

К сожалению, этот редкий момент, когда мы можем выставлять напоказ свое очевидное моральное превосходство в этом вопросе, не обязательно означает, что мы стали намного лучше. Большинство из нас виновны в том, что не понимают последствий подлинного разделения церкви и государства.

Возьмем, к примеру,…

8. Это расследование Министерства юстиции фактически подтверждает разделение церкви и государства.

Есть поговорка: «Отдавайте кесарю кесарю, а Богу — Богу.Практика рукоположения или отлучения, которые являются серьезными делами в большинстве религий, не подпадают под юрисдикцию правительства, независимо от того, насколько сексистскими (какие-либо женщины-священники в последнее время?) Или устаревшими (отлучение в целом) они могут быть на самом деле. Именно это разделение является причиной того, что, если, скажем, однополые браки были легализованы на Филиппинах, религиям не нужно беспокоиться о том, что их заставят подчиниться этой недавно узаконенной практике.

Тем не менее, государственные дела, такие как расследования жалоб, влекущих за собой в данном случае незаконное задержание и грубое нецелевое использование средств, действительно являются государственными делами, независимо от того, являются ли обвиняемые религиозными лидерами.Церковь и государство разделены именно для того, чтобы государство могло расследовать правовые, уголовные дела, не принимая во внимание ранг соответствующих религиозных лидеров. Поскольку их религиозная позиция не является предметом заботы правительства , а скорее обвинения в том, что в светском обществе мы обычно называем «похищением» и «грабежом», а не «незаконным задержанием» и «грубым нецелевым использованием средств».

Было ли расследование дела Де Лима «избирательным»? Я бы не знал, но в том-то и дело.Кто делает? Что важно, так это выяснить, можно ли было возбудить дело, и в данном случае, очевидно, так оно и было. Руководство ИНК зачитывает тот же самый сценарий, что и руководство ADD, когда они настаивали, что покойный бывший министр юстиции Рауль Гонсалес преследовал их , когда он интересовался обвинениями в изнасиловании брата Эли Сориано. Звучит знакомо? Два года назад мне угрожали за то, что я прямо указал на этот факт в предыдущей статье, и меня даже обвинили в том, что я, возможно, платный взлом для ИНК.

Наблюдать за этими вещами и указывать на них как на обвинения, требующие принятия мер, — это право каждого, но каким-то образом, из-за вовлеченности религии, эти люди внезапно становятся неприкасаемыми и безупречными. То же самое и с правоохранительными органами, у которых могут быть причины заниматься этими вопросами.

Становится хуже: Когда в прошлую пятницу в EDSA началась акция протеста, они сделали это без разрешения, но при этом их лечили в детских перчатках, несмотря на то, что на журналиста напала толпа.Разделение церкви и государства означает, что когда был сделан этот призыв, кто бы ни организовал эту демонстрацию, виновен в

.

Отделение церкви от государства

Правительство никогда не должно было быть нашим господином, как при безжалостной монархии или диктатуре. Вместо этого он должен был быть нашим слугой. Отцы-основатели считали, что люди обладают всей полнотой власти управлять собой и что люди решили отказаться от некоторых своих прав ради общего блага и защиты прав. Каждый человек должен быть самоуправляемым, и поэтому добродетель так важна. Правительство должно было служить людям, защищая их свободу и права, а не служить огромным количеством социальных программ.Авторы Конституции хотели, чтобы у правительства было как можно меньше власти, чтобы в случае злоупотребления властью не было причинено столько ущерба. И все же они хотели, чтобы у правительства было достаточно полномочий для защиты прав людей. Мировоззрение во время основания нашего правительства было точкой зрения, которой придерживалась Библия: сердце человека испорчено, и если бы появилась возможность продвигаться за счет другого, чаще всего мы выбирали бы это. Они твердо верили в это, и поэтому были приложены огромные усилия для создания системы сдержек и противовесов.Абсолютная власть развращает абсолютно. Они хотели убедиться, что ни один человек не может отнять права, данные Богом. Они также не создавали правительство как истинную демократию, потому что они считали, как упоминалось ранее, Человек склонен к злу. Просто потому, что большинство чего-то хочет, не означает, что это должно быть предоставлено, потому что большинство легко может ошибиться. Правительство должно было управляться не на основе того, что хочет большинство, а на основе принципов, в частности, принципов Библии.

Наш U.С. Конституция была основана на библейских принципах, и авторы хотели, чтобы это была христианская нация. Над Конституцией работали 55 человек, из которых 52 были евангельскими христианами. (3) Мы можем вернуться в историю и посмотреть, что написали отцы-основатели, чтобы понять, откуда они черпают свои идеи. Именно так поступили два профессора. Дональд Лутц и Чарльз Хайнеман просмотрели около 15 000 материалов с явным политическим содержанием, напечатанных между 1760 и 1805 годами, и из этих материалов они выявили 3154 ссылки на другие источники.Чаще всего они цитировали Библию, на которую приходилось 34% всех цитирований. Шестьдесят процентов всех цитат принадлежат мужчинам, которые использовали Библию для своих выводов. Это означает, что 94% всех цитат отцов-основателей основаны на Библии. Отцы-основатели взяли идеи из Библии и включили их в наше правительство. Если бы у них было намерение разделить государство и церковь, они бы никогда не взяли принципы из Библии и не поместили бы их в наше правительство. Пример идеи, взятой из Библии и затем включенной в наше правительство, можно найти в Исаии 33:22, где говорится: «Ибо Господь — наш судья, Господь — наш законодатель, Господь — наш царь…. «Отцы-основатели взяли это место Писания и создали в нашем правительстве три основных ветви: судебную, законодательную и исполнительную. Как упоминалось ранее, отцы-основатели твердо верили, что Человек по своей природе коррумпирован, и поэтому необходимо было разделить власть правительство. Например, президент имеет право исполнять законы, но не принимать их, а Конгресс имеет право принимать законы, но не судить людей. Простой принцип сдержек и противовесов пришел из Библии, чтобы защитить людей от тирании .Президент Соединенных Штатов может влиять на Конгресс, хотя он не может осуществлять над ним власть, потому что они разделены. Если это правда, почему нельзя позволить церкви влиять на государство? Люди слишком усвоили фразу «отделение церкви от государства», которая означает отделение гражданской власти от церковной, а не моральных ценностей. Конгресс принял законы, запрещающие убийство и воровство, что является законом морали. Эти нормы морали можно найти в Библии.Следует ли нам исключить их из закона, потому что церковь должна быть отделена от государства?

Наши отцы-основатели, сформировавшие правительство, также сформировали систему образования того времени. Джон Уизерспун не присутствовал на Конституционном съезде, хотя в 1768 году он был президентом Колледжа Нью-Джерси (с 1896 года известен как Принстон) и подписал Декларацию независимости. Его влияние на Конституцию было весьма разнообразным: он обучал девять из пятидесяти пяти первоначальных делегатов.Он твердо боролся за свободу вероисповедания и сказал: «Дай Бог, чтобы в Америке истинная религия и гражданская свобода были неразделимы и чтобы несправедливые попытки уничтожить одно из них могли привести к поддержке и утверждению обоих». (4)

1. Томас Джефферсон, Jefferson Writings, Merrill D. Peterson, ed. (NY: Literary Classics of the United States, Inc., 1984), стр. 510, 1 января 1802 г.

2. Джон Эйдсмо, Христианство и Конституция (MI: Baker Book House, 1987), с.243.

3. М.Э. Брэдфорд, Достойная компания: Краткая жизнь создателей Конституции Соединенных Штатов (Мальборо, Нью-Хэмпшир: Фонд Плимута, 1982), стр. 4-5.

4. Джон Уизерспун, «Проповедь о господстве провидения над страстями человеческими» 17 мая 1776 г .; Цитируется и цитируется Коллинзом, президентом Уизерспун, I: 197-98

.