Содержание

Читать книгу Житие Преподобного Сергия Радонежского

ЖИТИЕ И ЧУДЕСА ПРЕПОДОБНОГО СЕРГИЯ ИГУМЕНА РАДОНЕЖСКОГО, записанные преподобным Епифанием Премудрым, иеромонахом Пахомием Логофетом и старцем Симоном Азарьиным.

О КНИГЕ

В основе настоящего издания Жития Преподобного Сергия Радонежского (в переводе на русский язык) лежат две древнерусские редакции Жития, создававшиеся в разное время тремя авторами – Епифанием Премудрым, Пахомием Логофетом (Сербом) и Симоном Азарьиным.

Епифаний Премудрый, известный книжник начала XV века, инок Троице-Сергиевой Лавры и ученик Преподобного Сергия, написал самое первое Житие Преподобного через 26 лет после его смерти – в 1417–1418 годах. Для этого труда Епифаний в течение двадцати лет собирал документальные данные, воспоминания очевидцев и свои собственные записи. Великолепный знаток святоотеческой литературы, византийской и русской агиографии, блестящий стилист, Епифаний ориентировался в своем сочинении на тексты южнославянских и древнерусских Житий, мастерски применив изысканный, насыщенный сравнениями и эпитетами стиль, получиший название «плетение словес». Житие в редакции Епифания Премудрого кончалось преставлением Преподобного Сергия. В самостоятельном виде эта древнейшая редакция Жития не дошла до нашего времени, а ее первоначальный облик ученые реконструировали по позднейшим компилятивным сводам. Помимо Жития, Епифаний создал также Похвальное слово Сергию.

Первоначальный текст Жития сохранился в переработке Пахомия Логофета (Серба), афонского монаха, жившего в Троице-Сергиевом монастыре с 1440 по 1459 год и создавшего новую редакцию Жития вскоре после канонизации Преподобного Сергия, состоявшейся в 1452 году. Пахомий изменил стилистику, дополнил текст Епифания рассказом об обретении мощей Преподобного, а также рядом посмертных чудес, он же создал службу Преподобному Сергию и канон с акафистом. Пахомий неоднократно исправлял Житие Преподобного Сергия: по мнению исследователей, существует от двух до семи Пахомиевых редакций Жития.

В середине XVII века на основе переработанного Пахомием текста Жития (так называемой Пространной редакции) Симон Азарьин создал новую редакцию. Слуга княжны Мстиславской, Симон Азарьин пришел в Лавру, чтобы излечиться от болезни, и был исцелен Архимандритом Дионисием. После этого Симон остался в монастыре и шесть лет был келейником преподобного Дионисия. С 1630 по 1634 год Азарьин состоял Строителем в приписном к Лавре Алатырском монастыре. После возвращения с Алатыря, в 1634 году Симон Азарьин стал Казначеем, а спустя двенадцать лет Келарем монастыря. Кроме Жития Преподобного Сергия, Симон создал Житие преподобного Дионисия, закончив его в 1654 году.

Житие Сергия Радонежского в редакции Симона Азарьина вместе с Житием Игумена Никона, Похвальным словом Сергию и службами обоим святым было напечатано в Москве в 1646 году. Первые 53 главы Симоновой редакции (до рассказа об инокине Мариамии включительно) представляют собой текст Жития Епифания Премудрого в обработке Пахомия Логофета (Серба), который Симон разбил на главы и несколько переработал стилистически. Следующие 35 глав принадлежат собственно Симону Азарьину. Готовя Житие к изданию, Симон стремился собрать наиболее полный список сведений о чудесах Преподобного Сергия, известных со времени кончины святого до середины XVII века, но на Печатном дворе, как пишет сам Азарьин, мастера с недоверием отнеслись к его рассказу о новых чудесах и по своему произволу напечатали только 35 глав о чудесах, собранных Симоном, опустив остальные. В 1653 году по поручению Царя Алексея Михайловича Симон Азарьин доработал и дополнил Житие: он вернулся к неопубликованной части своей книги, добавил в нее ряд новых рассказов о чудесах Преподобного Сергия и снабдил эту вторую часть обширным предисловием, однако эти дополнения не были тогда изданы.

Первый раздел настоящего текста включает в себя собственно Житие Преподобного Сергия Радонежского, кончающееся его преставлением. 32 главы этого раздела представляют собой редакцию Жития, сделанную Пахомием Логофетом. Второй раздел, начинающийся повествованием об обретении мощей Сергия, посвящен посмертным чудесам Преподобного. Он включает в себя редакцию Жития Симона Азарьина, опубликованную им в 1646 году, и его позднюю часть 1653 года, содержащую добавления о новых чудесах и начинающуюся с предисловия.

Первые 32 главы Жития, а также Похвальное слово Преподобному Сергию приводятся в новом переводе, сделанном в ЦНЦ «Православная Энциклопедия» с учетом перевода М. Ф. Антоновой и Д. М. Буланина (Памятники литературы Древней Руси XIV – сер. ХV в. М., 1981. С. 256–429). Перевод глав 33–53, также как и остальных 35 глав, принадлежащих перу Симона Азарьина, осуществлен Л. П. Медведевой по изданию 1646 года. Перевод позднейших добавлений Симона Азарьина 1653 года сделан Л. П. Медведевой по рукописи, изданной С. Ф. Платоновым в Памятниках древней письменности и искусства (СПб., 1888. Т. 70). Разбивка на главы Пахомиевой редакции Жития сделана в соответствии с книгой Симона Азарьина.

ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО И БОГОНОСНОГО ОТЦА НАШЕГО ИГУМЕНА СЕРГИЯ ЧУДОТВОРЦА, написанное Епифанием Премудрым (по изданию 1646 года)

Глава 1 ВСТУПЛЕНИЕ

Слава Богу за все и за все дела, ради которых всегда прославляется великое и трисвятое приснославимое имя! Слава Вышнему Богу, в Троице славимому, Который есть наше упование, свет и жизнь, в Которого мы веруем, в Которого мы крестились. Которым мы живем, движемся и существуем! Слава Показавшему нам жизнь мужа святого и старца духовного! Господь знает, как прославить славящих Его и благословить благословляющих Его, и всегда прославляет Своих угодников, славящих Его чистой, богоугодной и добродетельной жизнью.

Благодарим Бога за Его великую благость к нам, как сказал апостол: «Благодарение Богу за неизреченный дар Его! » [2 Кор. 9, 15]. Ныне же мы должны особенно благодарить Бога за то, что Он даровал нам такового святого старца, я говорю о господине Преподобном Сергии, в нашей Русской земле и в нашей северной стране, в наши дни, в последние времена и годы. Гроб его находится у нас и перед нами, и, приходя к нему с верой, мы всегда получаем великое утешение нашим душам и большую пользу; воистину это великий дар, дарованный нам от Бога.

Я удивляюсь тому, что минуло столько лет, а Житие Сергия не написано. Я горько опечален тем, что с тех пор как умер этот святой старец, пречудный и совершенный, прошло уже двадцать шесть лет, и никто не дерзнул написать о нем – ни близкие ему люди, ни далекие, ни великие, ни простые: великие не хотели писать, а простые не смели. Через год или два после смерти старца я, окаянный и дерзкий, осмелился начать это дело. Вздохнув к Богу и попросив молитв старца, я начал подробно и понемногу описывать жизнь старца, говоря самому себе: «Я не возношусь ни перед кем, но пишу для себя, про запас, на память и для пользы». За двадцать лет у меня составились свитки, в которых для памяти были записаны некоторые сведения о жизни старца; часть записей была в свитках, часть в тетрадях, но не по порядку – начало в конце, а конец в начале.

Так я ждал в то время и в те годы, желая, чтобы кто-нибудь значительнее и разумнее меня написал о Сергии, а я бы пошел поклониться ему, чтобы и меня он поучил и вразумил. Но, расспросив, я услышал и точно узнал, что никто и нигде так и не собрался написать о старце; и когда я вспоминал или слышал об этом, то недоумевал и размышлял: почему тихая, чудная и добродетельная жизнь Преподобного оставалась не описанной столь долгое время? Я несколько лет пребывал как бы в безделье и в размышлении, недоумевая, скорбя в печали, удивляясь умом, побеждаемый желанием. Наконец меня объяло непреодолимое желание хотя бы как-то начать писать, пусть немногое из многого, о жизни Преподобного старца.

Я нашел старцев, мудрых в ответах, рассудительных и разумных, и спросил их о Сергии, чтобы разрешить свое сомнение, следует ли мне о нем писать. Старцы сказали мне в ответ: «Насколько плохо и не подобает спрашивать о жизни нечестивых, настолько же не подобает забывать жизнь святых мужей, не описывать ее, предавать молчанию и оставлять в забвении. Если будет написано Житие мужа святого, то от этого будет большая польза и утешение и писателям, и рассказчикам, и слушателям; если же не будет написано Житие святого старца, а знавшие и помнившие его умрут, то нужно ли такую полезную вещь оставлять в забвении и, как пучине, предавать молчанию. Если не будет написано его Житие, то как узнать незнавшим его, каков он был или откуда происходил, как родился, как вырос, как постригся, как воздержанно подвизался, как он жил и каков был конец его жизни? Если же Житие будет написано, то, услышав о жизни старца, кто-нибудь последует его примеру и от этого получит пользу. Великий Василий1 пишет: «Будь подражателем праведно живущим и запечатлей их жизнь и деяния в своем сердце». Видишь, он повелевает Жития святых писать не только на пергамене, но и в своем сердце пользы ради, а не скрывать и не таить, ведь следует хранить тайну цареву, а дела Божии проповедовать – дело доброе и полезное».

Поэтому мне пришлось допытываться и расспрашивать древних старцев, хорошо и точно знавших жизнь его, как говорит Священное Писание: «Спроси отца своего, и он возвестит тебе, и старцев твоих, и они скажут тебе» [Втор. 32, 7]. Все, что я услышал и узнал, сказали мне отцы, кое-что я услышал от старцев, кое-что видел своими глазами, что-то слышал из уст самого Сергия, что-то узнал от человека, прислуживавшего ему немалое время и лившего воду на руки его, и еще кое-что я слышал от старшего брата Сергия Стефана, родного отца Феодора, Архиепископа Ростовского2; часть сведений я узнал от других старцев, древних летами, достоверных очевидцев рождения Сергия, воспитания, обучения грамоте, возмужания и юности – до самого пострижения его; третьи старцы были очевидцами и правдивыми свидетелями его пострижения, начала пустынножительства и поставления его на игуменство; о других событиях у меня были другие повествователи и рассказчики.

Однако, взирая на множество трудов и великих подвигов старца, я был как бы безгласен и бездеятелен, ужасаясь, недоумевая и не находя нужных слов, достойных его деяний. Как могу я, бедный, в нынешнее время по порядку описать все житие Сергия и рассказать о многих его подвигах и бессчетных трудах? С чего начну, чтобы по достоинству поведать слушателям обо всех его деяниях и подвигах? Что подобает вспомнить прежде всего? Какие слова нужны для похвалы ему? Откуда возьму искусство, необходимое для этого рассказа? Как поведаю такую трудно передаваемую повесть – не знаю, не будет ли это выше моих сил? Как невозможно маленькой лодке увезти большой и тяжелый груз, так же превосходит нашу немощь и ум этот рассказ.

Хотя этот рассказ выше наших сил, но мы все же молимся Всемилостивому и Всесильному Богу и Пречистой Его Матери, чтобы Он вразумил и помиловал меня, неученого и неразумного, чтобы Он дал мне дар слова, который раскроет уста мои, – не моего ради недостоинства, но ради молитв святых старцев. Я призываю на помощь самого Сергия с осеняющей его духовной благодатью, чтобы он был мне помощником и поддержкой в рассказе, а также его стадо, призванное Богом, – благое сообщество, собор честных старцев. К ним я со смирением припадаю, касаюсь стоп их и призываю и побуждаю на молитву. Я всегда очень нуждаюсь в их молитвах, особенно же сейчас, когда начинаю это описание и хочу рассказать эту повесть. Пусть никто не осуждает меня, дерзающего на это: я сам не имел бы возможности и сил начать это повествование, но любовь и молитва Преподобного старца влечет и тревожит мой ум и принуждает рассказывать и писать.

Следует яснее сказать, что хотя бы я, недостойный, и мог писать, но мне все же следовало бы со страхом молчать и на уста свои наложить перст, зная свою немощь, а не произносить устами неподобающие слова, и не следовало бы дерзать на дело, которое выше моих способностей. Однако печаль напала на меня и сожаление охватило меня: жизнь этого великого святого старца, знаменитого и прославленного, всюду известна – в дальних странах и городах рассказывают об этом муже, известном и славном, и за столько лет Житие его не было составлено и написано! Я думал это предать молчанию и погрузить в пучину забвения. Если житие старца не будет описано, но предано забвению, если у нас не останутся воспоминания и писания о нем, то святому старцу от этого не будет вреда, ведь тем, имена которых Богом записаны на Небесах, нет надобности в писаниях и воспоминаниях человеческих. Но мы сами тогда не получим пользы, пренебрегши таким полезным делом. И поэтому, все собрав, начинаем наше повествование, чтобы и другие монахи, не видевшие старца, прочли этот рассказ, последовали добродетели старца и поверили в его жизнь, ведь сказано: блаженны невидевшие и уверовавшие [Ин. 20, 29]. Одна забота печалит и удручает меня более других: если я не напишу и никто другой не напишет Жития, то боюсь быть осужденным, согласно притче о негодном рабе, закопавшем талант и обленившемся3. Добродетельный старец Сергий, чудный страстотерпец, неленостно всегда подвизался в добрых подвигах и никогда не был праздным – мы же не только сами не подвизаемся, но даже об известных чужих трудах, которыми полна жизнь Сергия, ленимся сообщить в повести, рассказать слушателям.

Теперь же, если Бог подаст, я хотел бы начать с самого рождения старца и описать его младенчество, детство, юность, иноческую жизнь, игуменство – до самой кончины его, чтобы не были забыты его великие подвиги, чтобы не была забыта его жизнь, чистая, тихая и богоугодная, но, смущенный, я боюсь приступить к написанию повести, не смею и недоумеваю, как начать писать, ведь это дело выше моих сил, поскольку я немощен, неучен и неразумен.

Однако я надеюсь на Милосердного Бога и на молитву Его угодника, Преподобного старца, и прошу у Бога милости, благодати, дара слова, разума и памяти. И если Бог подаст мне это, вразумит и научит меня, Своего недостойного раба, то я не отчаиваюсь получить Его благую милость и сладостную благодать. Ибо Он может творить все что хочет: может даровать слепым прозрение, хромым хождение, глухим слух, немым речь. Так и мое помрачение ума Он может просветить, неразумие поправить и мое неумение сделать умением во имя Господа нашего Иисуса Христа, сказавшего: «…без Меня не можете делать ничего» [Ин. 15, 5] и еще: «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете» [Мф. 7, 7]. Я призываю на помощь Господа Бога нашего, Спасителя и Помощника, ибо Он есть Бог наш, щедрый Даятель благ, Дарователь богатых даров, премудрости Наставник и Податель разума, заблуждающихся Исправление, научающий людей разуму, дающий умение неумеющим, дающий молитву молящемуся, дающий просящему мудрость и разум, дающий всякое благое дарование, дающий дар на пользу просящим, дающий хитрость незлобивым и юному отроку – благоразумие и ум, проповедание же слов Его просвещает и дает разум младенцам.

На этом я заканчиваю предисловие, помянув Бога и призвав Его на помощь: благо есть с Богом начать дело, и с Богом кончить его, и с Божиими рабами беседовать, и о Божием угоднике писать повесть. Начнем же самое главное – возьмемся за повествование, приступим к началу рассказа и так начнем описание жизни старца в Боге.

Глава 2 НАЧАЛО ЖИТИЯ СЕРГИЯ

Благослови, отче! Преподобный отец наш Сергий родился от родителей благородных и благоверных – от отца, звавшегося Кириллом, и матери по имени Мария, которые были Божиими угодниками, праведными пред Богом и людьми и исполненными и украшенными всякими добродетелями, что Бог любит4. Бог не попустил, чтобы младенец, которому предстояло воссиять, родился от неправедных родителей, но сначала Бог создал и предуготовал таковых праведных родителей и потом от них произвел Своего угодника. О достохвальная чета! О блаженнейшие супруги, бывшие родителями таковому младенцу! Сначала подобает почтить и похвалить родителей его, и это будет неким добавлением к похвалам и почестям ему. Ибо было необходимо, чтобы Сергий был дарован Богом для блага, спасения и пользы многих людей, и поэтому не пристало таковому младенцу родиться от неправедных родителей, и другим, то есть неправедным, родителям не пристало бы родить таковое дитя. Бог его даровал только тем, избранным, родителям, что и случилось: добро с добром соединилось и лучшее с лучшим.

Было же и чудо некое до рождения его: случилось нечто такое, что нельзя предать забвению. Когда ребенок еще был в утробе матери, однажды в воскресенье мать его пришла в церковь, как обычно, ко святой литургии. Она стояла с другими женщинами в притворе, а когда должны были приступить к чтению святого Евангелия и все люди стояли молча, младенец внезапно вскрикнул в утробе матери, так что многие изумились этому крику – преславному чуду, совершившемуся с младенцем. И вот снова, в самом начале Херувимской песни, на словах «Иже херувимы…», младенец внезапно начал громко верещать в утробе, еще громче, чем в первый раз, и его голос разносился по всей церкви. Мать его стояла в ужасе, и женщины, бывшие там, недоумевали и говорили: «Что же будет с этим младенцем?» Когда же иерей возгласил: «Вонмем. Святая святым!» – младенец снова, в третий раз, громко закричал.

Мать его чуть не упала на землю от сильного страха и, ужасаясь, охваченная сильным трепетом, начала тихо плакать. Остальные женщины подошли к ней и стали расспрашивать: «Нет ли у тебя за пазухой младенца в пеленках, мы слышали детский крик, раздававшийся на всю церковь?» Она же в растерянности, из-за сильных рыданий, не могла им ответить, лишь промолвила: «Спросите, – сказала она, – у других, а у меня нет ребенка». Они же допытывались, спрашивая друг друга, искали и не нашли, потом снова обратились к Марии, говоря: «Мы по всей церкви искали и не нашли младенца. Кто же тот младенец, который кричал?» Мать его, не в силах утаить того, что произошло и о чем они спрашивали, ответила им: «Младенца за пазухой у меня нет, как вы думаете, но в утробе у меня ребенок, еще не родившийся. Он и кричал». Женщины сказали ей: «Как может быть дарован голос младенцу до рождения, еще находящемуся в утробе?» Она же ответила: «Я сама тому удивляюсь, я вся объята страхом и трепещу, не понимая случившегося».

Женщины, вздыхая и бия себя в грудь, возвращались каждая на свое место, говоря про себя: «Что это будет за ребенок? Да будет о нем воля Господня». Мужчины, бывшие в церкви и все это слышавшие и видевшие, в ужасе стояли молча, пока иерей не закончил святую литургию, снял ризы свои и отпустил людей. Все разошлись восвояси, и страшно было всем, слышавшим это.

Мария же, мать его, с того дня, когда было это знамение и происшествие, жила благополучно до родов и носила младенца в утробе, как некое бесценное сокровище, как драгоценный камень, как чудесный жемчуг и как сосуд избранный. Когда она носила в себе ребенка и была им беременна, она себя блюла от всякой скверны и от всякой нечистоты, ограждала себя постом, избегала всякой скоромной пищи, мяса, молока и рыбы не ела, питаясь лишь хлебом и овощами; от вина Мария совершенно воздерживалась, а вместо различных напитков пила одну только воду и ту понемногу. Она часто тайно, наедине сама с собой, с воздыханиями и слезами молилась Богу, говоря: «Господи! Спаси и убереги меня, убогую рабу Твою, и младенца, которого я ношу в утробе моей, спаси и сохрани! Ты, Господи, хранишь младенцев [Пс. 114, 5], – да будет воля Твоя, Господи! И да будет имя Твое благословенно во веки веков! Аминь!»

Так Мария жила до самого рождения ребенка, особенно прилежала она посту и молитвам, так что само зачатие и рождение дитяти были исполнены поста и молитв. Мария была добродетельна и весьма богобоязненна и уже до рождения младенца поняла и уразумела это чудесное о нем знамение и явление. Она советовалась с мужем своим, говоря: «Если у нас родится мальчик, давай, по обету, принесем его в церковь и отдадим Благодетелю всех Богу», что и сбылось. О вера славная! О любовь благая! Еще до рождения ребенка родители обещали принести и отдать его Дарователю благ Богу, как в древности сделала Анна пророчица, мать пророка Самуила5.

Когда пришло время, Мария родила младенца. Радуясь его рождению, родители позвали к себе родственников, друзей и соседей и веселились, славя и благодаря Бога, давшего им такое дитя. После рождения его, когда младенец был завернут в пеленки, нужно было его подносить к груди, но когда случалось, что мать ела какую-нибудь мясную пищу до сытости, тогда младенец никак не хотел брать грудь; и так было не один раз, но иногда день, иногда два дня ребенок не ел. Из-за этого мать младенца и ее родственники были удручены страхом и печалью, они с трудом поняли, что младенец не хочет пить молоко, когда кормящая его питается мясом, но согласен пить только если она не будет разрешаться от поста. С той поры мать воздерживалась в еде и постилась, а младенец начал питаться ее молоком во все дни, как и подобает.

Пришел день исполнить обет матери его: после шести недель, то есть на сороковой день после рождения ребенка, родители принесли его в церковь Божию, отдавая, как и обещали, Богу, даровавшему его. Тут же они повелели священнику совершить над ним Божественное Крещение. Священник, огласив младенца и прочтя над ним многие молитвы, с духовной радостью и со тщанием крестил его во имя Отца и Сына и Святого Духа и нарек во Святом Крещении Варфоломеем. Священник вынул ребенка, обильно принявшего от Святого Духа благодать Крещения, из купели, и, осе

Полное содержание Житие Сергия Радонежского Древнерусская литература [1/8] :: Litra.RU

Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Древнерусская литература / Житие Сергия Радонежского

    ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО И БОГОНОСНОГО ОТЦА НАШЕГО, ИГУМЕНА СЕРГИЯ ЧУДОТВОРЦА. НАПИСАНО ПРЕМУДРЕЙШИМ ЕПИФАНИЕМ

     Слава богу за все и за всяческие дела, за которые всегда прославляется великое и трисвятое имя, которое и вечно прославляемо! Слава богу вышнему, в троице славимому, который упование, свет и жизнь наша, в которого мы веруем, ради которого мы крестились, им мы живем, и движемся, и существуем! Слава показавшему нам жизнь мужа святого и старца духовного! Ведь господь знает, как прославлять славящих его и благословлять благословляющих его, и он всегда прославляет своих угодников, славящих его жизнью чистой, и богоугодной, и добродетельной.

     Благодарим бога за великую его благость, сошедшую на нас, как сказал апостол: “Благодарность богу за неизреченный его дар!” Ныне же мы должны особенно благодарить бога за то, что даровал он нам такого старца святого,— говорю о господине преподобном Сергии,— в земле нашей Русской, в стране нашей полунощной, в дни наши, в последние времена и годы. Гроб его находится у нас и перед нами, и, приходя к нему с верой всегда, великое утешение душам нашим мы получаем и большую пользу; воистину великий это нам от бога дар дарован.

     Удивляюсь я тому, сколько лет минуло, а житие Сергия не написано. И охватила меня великая печаль, что с тех пор, как умер такой святой старец, чудесный и предобрый, уже двадцать шесть лет прошло, и никто не дерзнул написать о нем,— ни далекие ему люди, ни близкие, ни великие люди, ни простые: известные не хотели писать, а простые не смели. Через один или два года после смерти старца я, окаянный и дерзкий, дерзнул сделать это. Вздохнув пред богом и имя старца призвав в молитве, начал я подробно кое-что записывать о жизни старца, себе втайне говоря: “Я не возношусь ни перед кем, но для себя пишу, про запас, и на память, и для пользы”. Были у меня за двадцать лет приготовлены с записями свитки, в которых написаны были некоторые главы о жизни старца для памяти: кое-что в свитках, кое-что в тетрадях, хотя и не по порядку, начало в конце, а конец в начале.

     Так я ждал в то время и в те годы, желая, чтобы кто-нибудь значительнее меня и разумнее меня написал, а я бы пошел поклониться ему, чтобы и меня он поучил и вразумил. Но, расспросив, я услышал и узнал точно, что никто нигде так и не собрался писать о нем; и когда я вспомню или услышу об этом, то думаю и размышляю: почему такая тихая, и чудесная, и добродетельная жизнь его оставалась не описанной столь долгое время? Пребывал я несколько лет как бы в безделье и в размышлении, погружаясь в недоумение, в печали скорбя, умом удивляясь, желанием обуреваем. И объяло меня страстное желание хотя бы как-то начать писать, пусть немногое из многого, о жизни преподобного старца.

     И нашел я неких старцев, премудрых в ответах, рассудительных и разумных, и расспросил я о Сергии, чтобы они успокоили мое желание, и спросил у них, следует ли мне писать. Они же в ответ сказали: “Насколько плохо и насколько не подобает о жизни нечестивых спрашивать, настолько не подобает жизнь святых мужей забывать, и не описывать, и молчанию предавать, и в забвении оставлять. Если мужа святого житие написано будет, то от этого будет польза большая вместе с утешением писателям, рассказчикам, слушателям; если же старца святого житие не написано будет, а знавшие и помнившие его умрут, то зачем такую полезную вещь оставлять в забвении и, как пучине, молчанию предать. Если не будет написано житие его, то как узнать не знавшим и не ведавшим его, како он был или откуда происходил, как родился, и как вырос, и как постригся, и как воздержанно существовал, и как он жил, и каков был конец жизни его. Если же будет написано житие, то, услышав о нем, кто-нибудь последует примеру жизни Сергия и от этого пользу получит. Ведь пишет Великий Василий: “Будь подражателем праведно живущим, и их жизнь и деяния запечатлей в сердце своем”. Видишь, как повелевает он жития святых писать — не только на пергамене, но и в сердце своем пользы ради, а не скрывать и не таить: ведь тайну цареву следует хранить, а дела божьи проповедовать — дело доброе и полезное”.

     И поэтому пришлось мне допытываться и расспрашивать древних старцев, хорошо сведущих, поистине знающих жизнь его, как говорит Святое писание: “Спроси отца твоего, и он возвестит тебе, и старцев твоих, и они скажут тебе”. Все, что я услышал и узнал — отцы сказали мне, кое-что от старцев слышал, и кое-что своими глазами видел, и кое-что из уст самого Сергия слышал, и кое-что узнал от человека, прислуживавшего ему немалое время и лившего воду на руки его, и кое-что еще слышал от брата его старшего Стефана, который был родным отцом Федора, архиепископа ростовского; иные же вещи я узнал от других старцев древних, достоверных очевидцев рождения его, и воспитания, и обучения грамоте, возмужания его, и юности до самого пострижения его; а другие старцы были очевидцами и свидетелями правдивыми и пострижения его, и начала пустынножительства его, и поставления его на игуменство», а о других событиях у меня были другие повествования и рассказчики.

     Но на множество трудов старца и великих дел его взирая, я был как бы безгласен и безделен, находясь в недоумении от ужаса, не находя слов нужных, достойных деяний его. Как могу я, бедный, в нынешнее время все житие Сергия по порядку написать, и о многих делах его и бессчетных трудах его рассказать? Откуда начну, чтобы по достоинству обо всех деяниях его и подвигах рассказать слушателям? Или что подобает прежде всего вспомнить? Или какие слова нужны для похвалы ему? Где найду мудрость, нужную для этого рассказа? Как такую, трудно передаваемую, повесть расскажу, не знаю,— не будет ли это свыше моих сил? Как не может маленькая лодка удержать большой и тяжкий груз, так не может вынести наше бессилие и ум этого рассказа.

     Хотя и свыше наших сил этот рассказ, но мы все же молимся всемилостивому и всесильному богу и пречистой его матери, чтобы он вразумил и помиловал меня, грубого и неразумного, чтобы он дал мне дар слова, который раскроет уста мои,— не ради меня, недостойного, но ради молитв святых старцев. И самого этого Сергия я призываю на помощь, и осеняющую его духовную благодать, чтобы он был мне помощником и поддержкой в рассказе, а также его стадо, призванное богом, благое общество, собрание честных старцев. К ним я со смирением припадаю, и касаюсь их ног, и на молитву их призываю и побуждаю. Ведь очень в их молитвах я всегда нуждаюсь, особенно же сейчас, когда я начинаю это начинание и стремлюсь повесть эту рассказать. И пусть никто не осуждает меня, дерзающего на это. я сам не имел бы возможности и сил начать писать, но любовь и молитва преподобного старца влечет и томит мои помыслы и принуждает рассказывать и писать.

     Следует яснее сказать, что хотя бы я, недостойный, и мог писать, но мне все же следовало бы со страхом молчать и на уста свои перст наложить, зная свою немощь, а не произносить устами слова, какие не подобает, и не следовало бы дерзать на дело, которое выше сил моих. Но все же печаль отягощает меня, и жалость охватила меня: жизнь такого великого старца святого, знаменитого и прославленного, всюду известна — ив дальних странах, и в городах об этом муже, известном и славном, все рассказывают — и за столько лет житие его не было составлено и написано. Я думал это молчанию предать, как будто в пучину забвения погрузить. Если не будет написано житие старца и оставлено без воспоминания, то не повредит это святому тому старцу, если не останется у нас воспоминаний и писаний о нем: ведь тем, имена которых на небесах богом написаны, нет надобности в писаниях и воспоминаниях людских. Но мы сами тогда пользы не получим, пренебрегши таким полезным делом. И поэтому, все собрав, начинаем писать, чтобы и остальные монахи, которые не видели старца, прочли этот рассказ и последовали добродетели старца и поверили в его жизнь; ведь сказано “Блаженны не видевшие и уверовавшие”. Более других одна печаль сокрушает меня и обуревает меня если я не напишу и никто другой не напишет житие, то боюсь быть осужденным согласно притче о рабе ленивом, скрывшем талант и обленившемся. Ведь добродетельный старец Сергий, чудесный страстотерпец, без лени всегда в подвигах добрых пребывал и никогда не ленился; мы же не только не стремимся к подвигам, но даже об известных чужих трудах, которыми славна жизнь Сергия, ленимся сообщить в повести, рассказать об этом слушателям.

     Теперь же, если бог поможет, хочу уже приступить к рассказу, начиная от рождения Сергия, и поведать о его младенчестве, и детстве, и юности, и об иноческой жизни его, и об игуменстве, и до самой кончины его, чтобы не забыты были великие деяния его, чтобы не забыта была жизнь его, чистая, и тихая, и богоугодная. Но сомневаюсь, боюсь приступить к написанию повести, не смею и недоумеваю, как начать писать, ведь свыше сил моих дело это, ведь я немощен, и груб, и неразумен.

     Но, однако, надеюсь на милосердного бога и на молитву угодника его, преподобного старца, и у бога прошу милости, и благодати, и дара слова, и разума, и памяти. И если бог даст мне это, и вразумит меня, и научит меня, своего раба недостойного, то не отчаиваюсь я получить милость его благую и благодать его сладостную. Ведь он может творить все, что хочет, может даровать слепым прозрение, хромым исцеление, глухим слух, немым речь. Так и мое помрачение ума он может просветить, и мое неразумие поправить, и мое неумение умением сделать во имя господа нашего Иисуса Христа, сказавшего: “Без меня вы не можете ничего сделать; ищите и найдете, просите и получите”. Господа бога, Спаса и помощника на помощь призываю: он есть бог наш, великодатель, подающий благо, дарователь богатых даров, наставник в премудрости и дающий разум, неученых учитель, учащий людей разуму, дающий умение неумеющим, дающий молитву молящемуся, дающий просящему мудрость и разум, дающий всякое дарование благое, дающий дар на пользу просящим, дающий незлобивым хитрость, и отроку юному чувство и ум, проповедование же слов его просвещает и разум дает младенцам.

     Здесь кончаю предисловие, бога вспомнив и на помощь призвав его: хорошо с богом начать дело, и с богом кончить его, и с божьими рабами беседовать, и о божьем угоднике повесть писать. Начнем уже самое главное, возьмемся за повествование, чтобы приступить к началу рассказа; и вот уже о жизни старца с божьей помощью начинаем писать так.

    

    НАЧАЛО ЖИТИЯ СЕРГИЯ. БЛАГОСЛОВИ, ОТЧЕ!

    

     Преподобный отец наш Сергий родился от родителей благородных и благоверных: от отца, которого звали Кириллом, и матери, по имени Мария, которые были божьи угодники, правдивые перед богом и перед людьми, и всякими добродетелями полны и украшены, что бог любит. Не. допустил бог, чтобы такой младенец, который должен был воссиять, родился от неправедных родителей. Но сначала создал бог и предуготовил таких праведных родителей его и потом от них произвел своего угодника. О достохвальная чета! О добрейшие супруги, бывшие такому младенцу родителями! Сначала подобает почтить и похвалить родителей его, и это неким добавлением будет к похвалам и почестям ему. Ведь нужно было, чтобы дарован был Сергий богом многим людям для блага, для спасения и для пользы, и поэтому не пристало такому младенцу от неправедных родиться родителей, и другим, то есть неправедным родителям, не пристало бы родить это дитя. Только тем избранным родителям бог его даровал, что и случилось: соединилось добро с добром и лучшее с лучшим.

     И свершилось некое чудо до рождения его: случилось нечто такое, что нельзя молчанию предать. Когда ребенок еще был в утробе матери, однажды — дело было в воскресенье — мать его вошла в церковь, как обычно, во время пения святой литургии. И стояла она с другими женщинами в притворе, а когда должны были приступить к чтению святого Евангелия и все люди стояли молча, тогда внезапно младенец начал кричать в утробе матери, так что многие ужаснулись от этого крика — преславного чуда, совершившегося с этим младенцем. И вот снова, перед тем, как начали петь херувимскую песнь, то есть “Иже херувимы”, внезапно младенец начал вторично громко кричать в утробе, громче, чем в первый раз, так что по всей церкви разнесся голос его, так что и сама мать его в ужасе стояла, и женщины, бывшие там, недоумевали про себя и говорили: “Что же будет с младенцем?” Когда же иерей возгласил: “Вонмем, святая святым!” — младенец снова, в третий раз, громко закричал.

     Мать же его чуть на землю не упала от сильного страха и, ужаснувшись, в великом трепете, начала тихо плакать. Остальные же благоверные женщины подошли к ней, стали спрашивать ее, говоря: “Что это — не ребенок ли у тебя за пазухой в пеленках, а мы его детский крик слышали, раздававшийся по всей церкви?” Она же в растерянности из-за обильных слез не могла ничего им сказать, но только ответила: “Ищите,— сказала она,— в другом месте, а у меня нет ребенка”. Они же допытывались, спрашивая друг друга, и поискали, и не нашли. Снова они обратились к ней, говоря: “Мы по всей церкви искали и не нашли младенца. Кто же тот младенец, который кричал?” Мать же его, не в силах утаить того, что произошло и о чем они спрашивали, ответила им: “Младенца за пазухой у меня нет, как вы думаете, но в утробе у меня ребенок, еще не родившийся. Он и кричал”. Женщины же сказали ей: “Как может быть дарован голос до рождения младенцу, еще находящемуся в утробе?” Она же ответила: “Я тому и сама удивляюсь, вся объята страхом, трепещу, не понимая случившегося”.

     И женщины, вздыхая и бия себя в грудь, возвращались каждая на свое место, так говоря про себя: “Что же это будет за ребенок? Да будет с ним воля господня”. Мужчины же в церкви, все это слышавшие и видевшие, в ужасе стояли молча, пока иерей совершил святую литургию, снял ризы свои и отпустил людей. И разошлись все восвояси; и страшно было всем, слышавшим это.

     Мария же, мать его, с того дня, когда было это знамение и происшествие, с тех пор пребывала благополучно до родов и носила младенца в утробе как некое бесценное сокровище, и как драгоценный камень, и как чудесный жемчуг, и как сосуд избранный. И когда в себе ребенка носила и была им беременна, тогда она себя блюла от всякой скверны и от всякой нечистоты, постом ограждала себя, и всякой пищи скоромной избегала, и мяса, и молока, и рыбы не ела, лишь хлебом, и овощами, и водой питалась. От пьянства совершенно воздерживалась, а вместо различных напитков одну только воду, и ту понемногу, пила. Часто же втайне наедине вздыхая, со слезами молилась богу, так говоря: “Господи! Спаси меня, соблюди меня, убогую рабу твою, и младенца этого, которого ношу я в утробе моей, спаси и сохрани! Ты, господи, охраняющий младенца,— да будет воля твоя, господи! И да будет имя твое благословенно во веки веков! Аминь!”

     И делая так, жила она до самого рождения ребенка; усердно постилась и молилась, так что само зачатие и рождение ребенка произошли во время поста и молитв. Была она добродетельна и весьма богобоязненна, так как уже до рождения ребенка поняла и уразумела такое знамение и явление, достойное удивления. И советовалась она с мужем своим, говоря так: “Если родится у нас мальчик, дадим обет принести его в церковь и отдать его благодетелю всех богу”; что и сбылось. О вера славная! О любовь благая! Еще до рождения ребенка обещали родители привести его и отдать дарователю благ богу, как в древности сделала Анна-пророчица, мать Самуила-пророка.

     Когда настал срок родов, родила она своего младенца. И, весьма радостно рождение его встретив, родители позвали к себе родных, и друзей, и соседей, и предались веселью, славя и благодаря бога, давшего им такое дитя. После рождения его, когда в пеленки был завернут младенец, нужно было к груди его приносить. Но когда случалось, что его мать ела некую мясную пищу, которой она насыщала и наполняла свою плоть, тогда младенец никак не хотел грудь брать. И это случалось не один раз, но иногда день, иногда два дня ребенок не ел. Поэтому страх вместе со скорбью овладевал родившей младенца и родственниками ее. И с трудом они поняли, что не хочет младенец пить молоко, когда мясом питается кормящая его, но согласен пить, только если она не будет разрешаться от поста. И с той поры мать воздерживалась и постилась, и с тех пор младенец стал всегда, как должно, кормиться.

     И пришел день исполнения обета его матери: после шести недель, то есть когда наступил сороковой день после рождения его, родители принесли ребенка в церковь божью, отдавая то, что получили от бога, поскольку они обещали отдать ребенка богу, даровавшему его; к тому же иерей повелевал, чтобы ребенок получил крещение божественное. Иерей же, приготовив ребенка к таинству и много молитв сотворив над ним, с радостью духовной и старанием окрестил его во имя отца, и сына, и святого духа — именем Варфоломей в святом крещении назвав его. Он вынул ребенка, принявшего обильно благодать святого духа, из купели, и почувствовал иерей, осененный духом божественным, понял, что сосудом избранным будет этот младенец.

     Отец его и мать хорошо знали Святое писание, и рассказали они иерею, как их сын, еще находившийся в утробе матери, в церкви три раза прокричал “Не знаем мы, что означает это”. Иерей же, по имени Михаил, разбирающийся в книгах, поведал им из божественного Писания, из обоих законов, Ветхого и Нового, и сказал так “Давид в Псалтыри сказал, что “Зародыш мой видели очи твои”; и сам господь святыми своими устами ученикам своим сказал “Потому что вы с самого начала со мною”. Там, в Ветхом завете,

    Иеремия-пророк в чреве матери освятился; а здесь, в Новом завете, Павел-апостол восклицает “Бог, отец господа нашего Иисуса Христа, воззвавший меня из чрева матери, чтобы открыть сына своего во мне, чтобы я благовествовал его в странах”. И много других вещей поведал иерей родителям из Святого писания. О младенце же сказал родителям. “Не скорбите о нем, но, напротив, радуйтесь и веселитесь, ибо будет ребенок сосуд избранный бога, обитель и слуга святой троицы”; что и сбылось. И вот, благословив дитя и родителей его, он отпустил их домой.

     Потом, через некоторое время, по прошествии немногих дней, другое некое знамение чудодейственное было младенцу, нечто странное и невиданное, в среду и в пятницу он не брал грудь и не пил молока коровьего, но воздерживался, и не сосал грудь, и так без еды оставался в течение всего дня. А кроме среды и пятницы, в прочие дни как обычно питался; по средам же и пятницам оставался голодным младенец. Так было не один раз, не дважды, но много раз повторялось это, то есть в каждую среду и пятницу. Поэтому некоторые думали, что ребенок болен; и об этом мать его с прискорбием сетовала. И с другими женщинами, с иными кормящими матерями, она думала об этом, считая, что от какой-нибудь болезни происходило это с младенцем. Но, однако, осматривая младенца со всех сторон, они видели, что он не болен и что на нем нет явных или скрытых признаков болезни он не плакал, не стонал, не был печален. Но и лицом, и сердцем, и глазами младенец был весел, и всячески радовался, и ручками играл. Тогда все увидели, и поняли, и уразумели, что не из-за болезни по пятницам и средам младенец молока не пил, но это проявилось некое знамение того, что благодать божья была на нем. Это был образ будущего воздержания, того, что когда-нибудь в грядущие времена и годы младенец прославится постнической жизнью; что и сбылось.

     В другой раз мать его привела к нему некую женщину-кормилицу, у которой было молоко, чтобы она его накормила. Младенец же никак не хотел от чужой матери питаться, но только от своей родительницы. И когда это увидели, приходили к нему и другие женщины, такие же кормилицы, и с ними было то же самое, что и с первой. Так он питался только молоком своей матери, пока не был выкормлен. Некоторые думают, что и это было знамение, означающее, что от благого корня благая ветвь неоскверненным молоком должна быть вскормлена

     Нам же думается так: этот ребенок с детства был почитатель господа, еще в самой утробе материнской и после рождения он к набожности был склонен, и от самых пеленок господа познал, и поистине уразумел; будучи еще в пеленках и в колыбели, к посту привыкал; и, материнским молоком питаясь, вместе с вкушением этого молока воздержанию учился; и, будучи возрастом младенец, не как младенец поститься начинал; и младенцем воспитан был в чистоте; и более благочестием, чем молоком, вскормлен был; и до своего рождения он избран был богом, и было предсказано его будущее, когда, находясь в утробе матери, трижды он в церкви прокричал, что удивляет всех, кто слышит об этом.

    Но более подобает удивляться тому, что младенец в утробе не прокричал вне церкви, без народа, или в другом месте, втайне, наедине,— но именно при народе, чтобы много было слушателей и свидетелей этому истинному событию. И удивительно также, что не тихо он прокричал, но на всю церковь, чтобы по всей земле прошел слух о нем; удивительно, что не прокричал он, когда мать его или на пиру была, или ночью спала, но когда она была в церкви, во время молитвы — да будет родившийся усердно молиться богу. Удивительно, что прокричал он не в каком-нибудь доме или каком-нибудь нечистом и неизвестном месте, но, напротив, в церкви, стоящей на месте чистом, святом, где и подобает литургию господню совершить,— это означает, что ребенок будет в страхе божьем совершенным святым у господа.

     Также следует удивляться, что он прокричал не один раз или дважды, но и в третий раз, чтобы ясно было, что он ученик святой троицы, так как число три больше всех иных чисел почитается. Везде ведь число три является началом блага и поводом для троекратного возвещения, и я вот что скажу: трижды господь к Самуилу-пророку воззвал; тремя камнями из пращи Давид Голиафа поразил; трижды повелел лить воду Илья на поленья, сказав: “Сделайте это трижды”,— и три раза так сделали; трижды также Илья дунул на отрока и воскресил его; три дня и три ночи Иона-пророк внутри кита находился; три отрока в Вавилоне печь огненную погасили; трижды было повторено Исайе-пророку, видевшему серафимов своими глазами, когда он на небе слышал пение ангелов, восклицающих трижды святое имя: введена была в церковь, в Святая Святых, пречистая дева Мария; в тридцать же лет Христос был крещен Иоанном в Иордане; трех учеников Христос поставил на Фаворе и преобразился перед ними; через три дня Христос из мертвых воскрес; трижды Христос после воскресения спросил: “Петр, любишь ли ты меня?” Что же я говорю о числе три и не вспомню о более величественном и страшном, о триедином божестве: в трех святынях, трех образах, трех ипостасях, в трех лицах едино божество пресвятой троицы, и отец, и сын, и святой дух; почему не вспомню триипостасное божество, у которого единая сила, единая власть, единое господство? Следовало и этому младенцу трижды прокричать, находясь в утробе матери, до рождения, указывая этим, что будет ребенок некогда учеником троицы, что и сбылось и многих приведет к разумению и к познанию бога, уча словесных овец веровать в святую троицу единосущную, в единое божество.

     Не указание ли это явное, что с ребенком в будущем произойдут удивительные и необычные вещи! Не знамение ли это верное, чтобы ясно было, что младенцем этим свершатся дела чудесные впоследствии! Подобает видевшим и слышавшим первые знамения верить последующим событиям. Так, еще до рождения святого бог отметил его: ведь было не простое, не пустое это, достойное удивления, первое знамение, но началом было пути будущего. Об этом мы постарались сообщить, потому что об удивительного человека удивительной жизни рассказывается.

     Следует здесь вспомнить и древних святых, которые в Ветхом и Новом законе воссияли; ведь многих святых зачатие и рождение откровением божественным как-то было отмечено. Ведь мы не от себя говорим это, но из святых писаний берем слова и с нашим рассказом мысленно сравниваем другой рассказ: ведь и Иеремию-пророка бог во чреве матери освятил, и до рождения его предвидя все предвидящий Бог, что будет Иеремия вместилищем святого духа, наполнил его благодатью с юных лет. Исайя же пророк сказал: “Говорит господь, призвавший меня из утробы, и, из чрева матери избрав меня, он назвал мое имя”. Святой же великий пророк Иоанн Предтеча еще в утробе матери познал господа, носимого во чреве пречистой приснодевы Марии; и взыграл младенец радостно во чреве матери своей Елизаветы, и ее устами пророчествовал. И воскликнула она тогда, говоря: “Откуда это мне, что пришла мать господа моего ко мне?” Что же касается святого и славного пророка Ильи Фезвитянина, то, когда родила его мать, видели родители его видение,— как мужи прекрасные и светлые лицами называли имя ребенка, и в огненные пелены заворачивали его, и пламя огня давали ему есть. Отец его, отправившись в Иерусалим, сообщил об этом архиереям. А они сказали ему: “Не бойся, человек! Ибо жизнь ребенка будет как свет и слово как суд, и он будет судить Израиль оружием и огнем”; что и сбылось.

     А святой Николай-чудотворец, когда начали омывать его после рождения, внезапно встал на ноги свои и стоял так в ночвах полтора часа. А о святом преподобном отце нашем Ефреме Сирине рассказывается, что, когда родился младенец, родители его видение видели: виноградник на языке у него был посажен, и вырос, и наполнил всю землю, и приходили птицы небесные, и клевали плоды виноградные; виноградник означал разум, который будет дан святому. А о преподобном Алимпии-столпнике известно, что перед рождением ребенка мать его видела такой сон,— как будто она носила на руках красивого ягненка, у которого на рогах были свечи. И тогда она поняла, что у нее должен родиться мальчик, и будет он добродетельным; что и сбылось. И святой отец наш преподобный Симеон-столпник, на Дивной горе чудотворец, был зачат, как обещал Предтеча,— ведь Креститель матери его возвестил об этом. И когда ребенок родился и его кормили грудью, он не брал левый сосок. Бог показал этим, что правый путь следования заповеди господа возлюбит младенец. Когда святой Федор Сикеот-чудотворец был еще в утробе матери, мать его видение видела: звезда с небес сошла и упала ей на чрево. Эта звезда указывала на всякие добродетели младенца. Написано в житии Великого Евфимия, что до рождения его, в одну из ночей, когда родители его молились ночью в одиночестве, некое божественное видение явилось им, говоря: “Радуйтесь и утешьтесь! Ведь даровал вам бог ребенка радости одноименного, и рождением его радость даровал бог своим церквам”. И еще в житии Федора Едесского написано, что родители его, Симеон и Мария, в молитве просили себе сына. Однажды, в первую субботу Великого поста, когда они молились в церкви, прекрасное некое видение было им, каждому из них в отдельности: казалось им, что они видят великого мученика Федора Тирона, стоявшего вместе с апостолом Павлом и говорившего: “Воистину дар божий будет ребенок, который родится, по имени Федор”; что и сбылось. Написано в житии святого отца нашего Петра митрополита, нового чудотворца на Руси, что было такое знамение. До рождения его, когда он еще был в утробе матери, однажды ночью, на рассвете в воскресный день, видела такое видение его мать: казалось ей, что держит она ягненка на руках своих; а между рогов его растет дерево с прекрасными листьями, и многими цветами и плодами покрыто оно, и посреди ветвей его многие горят свечи. Пробудившись, недоумевала его мать, что это, на что указывает и что означает это видение. Хотя видения своего она и не поняла, но последующие события, удивления достойные, показали, какими дарами угодника своего бог наградил.

     Зачем еще говорить и длинными речами слушателей слух утомлять? Ведь излишество и пространность в рассказе — враг слуха, как изобильная пища — враг тела. Пусть никто не осуждает меня за грубость, за то, что я удлинил рассказ: когда вспоминаются случаи из житий других святых, и в подтверждение приводятся свидетельства, и делаются сравнения, тогда разъясняются в нашей повести удивительного мужа удивительные дела. Удивительно ведь слышать, что в утробе матери он начал кричать. Удивительно также в пеленках поведение этого младенца — это, думается, доброе знамение было. Так и следовало с чудесным знамением родиться такому ребенку, чтобы поняли другие люди, что у такого удивительного человека удивительно и зачатие, и рождение, и воспитание. Такую благодать господь даровал ему, больше, чем другим младенцам новорожденным, и такими знамениями проявилось премудрое божье промышление о нем.

     Хочу также сказать о времени и годе, когда преподобный родился: в годы правления благочестивого, славного и державного царя Андроника, самодержца греческого, который царствовал в Царьграде, при архиепископе Константинополя Каллисте, патриархе вселенском; родился он в земле Русской, в годы княжения великого князя тверского Дмитрия Михайловича, при архиепископе преосвященном Петре, митрополите всея Руси, когда приходило войско Ахмыла.

     Младенец же, о котором идет речь, о котором начинается рассказ, после крещения через несколько месяцев был вскормлен по закону природы, и от груди матери его отняли, и развернули из пеленок, и из колыбели вынули. Рос ребенок в следующие годы, как и полагается в этом возрасте, мужала его душа, и тело, и дух, наполнялся он разумом и страхом божьим, и милость божья была с ним; так он жил до семи лет, когда родители его отдали учиться грамоте.

     У раба божьего Кирилла, о котором шла речь, было три сына: первый Стефан, второй — этот Варфоломей, третий Петр; их воспитал он со всякими наставлениями в благочестии и чистоте. Стефан и Петр быстро изучили грамоту, Варфоломей же не быстро учился читать, но как-то медленно и не прилежно. Учитель с большим старанием учил Варфоломея, но отрок не слушал его и не мог научиться, не похож он был на товарищей; учащихся с ним. За это часто бранили его родители, учитель же еще строже наказывал, а товарищи укоряли. Отрок втайне часто со слезами молился богу, говоря: “Господи! Дай мне выучить грамоту эту, научи ты меня и вразуми меня”.

    

    О ТОМ, КАК ОТ БОГА БЫЛО ДАНО ЕМУ УРАЗУМЕТЬ ГРАМОТУ, А НЕ ОТ ЛЮДЕЙ

    

     Поэтому сильно печалились родители его; а тщетности усилий своих весьма огорчался учитель. Все печалились, не ведая высшего предначертания божественного промысла, не зная, что хочет бог сотворить с этим отроком, что не оставит господь преподобного своего. Так по усмотрению бога нужно было, чтобы от бога книжное учение он получил, а не от людей; что и сбылось. Скажем же и о том, как, благодаря божественному откровению, научился он грамоте.

[ 1 ]
[ 2 ]
[ 3 ]
[ 4 ]
[ 5 ]
[ 6 ]
[ 7 ]
[ 8 ]

/ Полные произведения / Древнерусская литература / Житие Сергия Радонежского

Читать Житие Преподобного Сергия Радонежского онлайн (полностью и бесплатно)

Содержание:

  • О КНИГЕ 1

  • ЖИТИЕ — ПРЕПОДОБНОГО И БОГОНОСНОГО ОТЦА НАШЕГО — ИГУМЕНА СЕРГИЯ ЧУДОТВОРЦА, — написанное Епифанием Премудрым — (по изданию 1646 года) 1

  • О НОВОЯВЛЕННЫХ ЧУДЕСАХ — ПРЕПОДОБНОГО СЕРГИЯ. — Рукопись Симона Азарьина 1653 г. 41

ЖИТИЕ И ЧУДЕСА ПРЕПОДОБНОГО СЕРГИЯ ИГУМЕНА РАДОНЕЖСКОГО,
записанные преподобным Епифанием Премудрым,
иеромонахом Пахомием Логофетом и старцем Симоном Азарьиным.

О КНИГЕ

В основе настоящего издания Жития Преподобного Сергия Радонежского (в переводе на русский язык) лежат две древнерусские редакции Жития, создававшиеся в разное время тремя авторами – Епифанием Премудрым, Пахомием Логофетом (Сербом) и Симоном Азарьиным.

Епифаний Премудрый, известный книжник начала XV века, инок Троице-Сергиевой Лавры и ученик Преподобного Сергия, написал самое первое Житие Преподобного через 26 лет после его смерти – в 1417–1418 годах. Для этого труда Епифаний в течение двадцати лет собирал документальные данные, воспоминания очевидцев и свои собственные записи. Великолепный знаток святоотеческой литературы, византийской и русской агиографии, блестящий стилист, Епифаний ориентировался в своем сочинении на тексты южнославянских и древнерусских Житий, мастерски применив изысканный, насыщенный сравнениями и эпитетами стиль, получиший название «плетение словес». Житие в редакции Епифания Премудрого кончалось преставлением Преподобного Сергия. В самостоятельном виде эта древнейшая редакция Жития не дошла до нашего времени, а ее первоначальный облик ученые реконструировали по позднейшим компилятивным сводам. Помимо Жития, Епифаний создал также Похвальное слово Сергию.

Первоначальный текст Жития сохранился в переработке Пахомия Логофета (Серба), афонского монаха, жившего в Троице-Сергиевом монастыре с 1440 по 1459 год и создавшего новую редакцию Жития вскоре после канонизации Преподобного Сергия, состоявшейся в 1452 году. Пахомий изменил стилистику, дополнил текст Епифания рассказом об обретении мощей Преподобного, а также рядом посмертных чудес, он же создал службу Преподобному Сергию и канон с акафистом. Пахомий неоднократно исправлял Житие Преподобного Сергия: по мнению исследователей, существует от двух до семи Пахомиевых редакций Жития.

В середине XVII века на основе переработанного Пахомием текста Жития (так называемой Пространной редакции) Симон Азарьин создал новую редакцию. Слуга княжны Мстиславской, Симон Азарьин пришел в Лавру, чтобы излечиться от болезни, и был исцелен Архимандритом Дионисием. После этого Симон остался в монастыре и шесть лет был келейником преподобного Дионисия. С 1630 по 1634 год Азарьин состоял Строителем в приписном к Лавре Алатырском монастыре. После возвращения с Алатыря, в 1634 году Симон Азарьин стал Казначеем, а спустя двенадцать лет Келарем монастыря. Кроме Жития Преподобного Сергия, Симон создал Житие преподобного Дионисия, закончив его в 1654 году.

Житие Сергия Радонежского в редакции Симона Азарьина вместе с Житием Игумена Никона, Похвальным словом Сергию и службами обоим святым было напечатано в Москве в 1646 году. Первые 53 главы Симоновой редакции (до рассказа об инокине Мариамии включительно) представляют собой текст Жития Епифания Премудрого в обработке Пахомия Логофета (Серба), который Симон разбил на главы и несколько переработал стилистически. Следующие 35 глав принадлежат собственно Симону Азарьину. Готовя Житие к изданию, Симон стремился собрать наиболее полный список сведений о чудесах Преподобного Сергия, известных со времени кончины святого до середины XVII века, но на Печатном дворе, как пишет сам Азарьин, мастера с недоверием отнеслись к его рассказу о новых чудесах и по своему произволу напечатали только 35 глав о чудесах, собранных Симоном, опустив остальные. В 1653 году по поручению Царя Алексея Михайловича Симон Азарьин доработал и дополнил Житие: он вернулся к неопубликованной части своей книги, добавил в нее ряд новых рассказов о чудесах Преподобного Сергия и снабдил эту вторую часть обширным предисловием, однако эти дополнения не были тогда изданы.

Первый раздел настоящего текста включает в себя собственно Житие Преподобного Сергия Радонежского, кончающееся его преставлением. 32 главы этого раздела представляют собой редакцию Жития, сделанную Пахомием Логофетом. Второй раздел, начинающийся повествованием об обретении мощей Сергия, посвящен посмертным чудесам Преподобного. Он включает в себя редакцию Жития Симона Азарьина, опубликованную им в 1646 году, и его позднюю часть 1653 года, содержащую добавления о новых чудесах и начинающуюся с предисловия.

Первые 32 главы Жития, а также Похвальное слово Преподобному Сергию приводятся в новом переводе, сделанном в ЦНЦ «Православная Энциклопедия» с учетом перевода М. Ф. Антоновой и Д. М. Буланина (Памятники литературы Древней Руси XIV – сер. ХV в. М., 1981. С. 256–429). Перевод глав 33–53, также как и остальных 35 глав, принадлежащих перу Симона Азарьина, осуществлен Л. П. Медведевой по изданию 1646 года. Перевод позднейших добавлений Симона Азарьина 1653 года сделан Л. П. Медведевой по рукописи, изданной С. Ф. Платоновым в Памятниках древней письменности и искусства (СПб., 1888. Т. 70). Разбивка на главы Пахомиевой редакции Жития сделана в соответствии с книгой Симона Азарьина.

ЖИТИЕ
ПРЕПОДОБНОГО И БОГОНОСНОГО ОТЦА НАШЕГО
ИГУМЕНА СЕРГИЯ ЧУДОТВОРЦА,
написанное Епифанием Премудрым
(по изданию 1646 года)

Глава 1
ВСТУПЛЕНИЕ

Слава Богу за все и за все дела, ради которых всегда прославляется великое и трисвятое приснославимое имя! Слава Вышнему Богу, в Троице славимому, Который есть наше упование, свет и жизнь, в Которого мы веруем, в Которого мы крестились. Которым мы живем, движемся и существуем! Слава Показавшему нам жизнь мужа святого и старца духовного! Господь знает, как прославить славящих Его и благословить благословляющих Его, и всегда прославляет Своих угодников, славящих Его чистой, богоугодной и добродетельной жизнью.

Благодарим Бога за Его великую благость к нам, как сказал апостол: « Благодарение Богу за неизреченный дар Его! » [2 Кор. 9, 15]. Ныне же мы должны особенно благодарить Бога за то, что Он даровал нам такового святого старца, я говорю о господине Преподобном Сергии, в нашей Русской земле и в нашей северной стране, в наши дни, в последние времена и годы. Гроб его находится у нас и перед нами, и, приходя к нему с верой, мы всегда получаем великое утешение нашим душам и большую пользу; воистину это великий дар, дарованный нам от Бога.

Я удивляюсь тому, что минуло столько лет, а Житие Сергия не написано. Я горько опечален тем, что с тех пор как умер этот святой старец, пречудный и совершенный, прошло уже двадцать шесть лет, и никто не дерзнул написать о нем – ни близкие ему люди, ни далекие, ни великие, ни простые: великие не хотели писать, а простые не смели. Через год или два после смерти старца я, окаянный и дерзкий, осмелился начать это дело. Вздохнув к Богу и попросив молитв старца, я начал подробно и понемногу описывать жизнь старца, говоря самому себе: «Я не возношусь ни перед кем, но пишу для себя, про запас, на память и для пользы». За двадцать лет у меня составились свитки, в которых для памяти были записаны некоторые сведения о жизни старца; часть записей была в свитках, часть в тетрадях, но не по порядку – начало в конце, а конец в начале.

Так я ждал в то время и в те годы, желая, чтобы кто-нибудь значительнее и разумнее меня написал о Сергии, а я бы пошел поклониться ему, чтобы и меня он поучил и вразумил. Но, расспросив, я услышал и точно узнал, что никто и нигде так и не собрался написать о старце; и когда я вспоминал или слышал об этом, то недоумевал и размышлял: почему тихая, чудная и добродетельная жизнь Преподобного оставалась не описанной столь долгое время? Я несколько лет пребывал как бы в безделье и в размышлении, недоумевая, скорбя в печали, удивляясь умом, побеждаемый желанием. Наконец меня объяло непреодолимое желание хотя бы как-то начать писать, пусть немногое из многого, о жизни Преподобного старца.

Я нашел старцев, мудрых в ответах, рассудительных и разумных, и спросил их о Сергии, чтобы разрешить свое сомнение, следует ли мне о нем писать. Старцы сказали мне в ответ: «Насколько плохо и не подобает спрашивать о жизни нечестивых, настолько же не подобает забывать жизнь святых мужей, не описывать ее, предавать молчанию и оставлять в забвении. Если будет написано Житие мужа святого, то от этого будет большая польза и утешение и писателям, и рассказчикам, и слушателям; если же не будет написано Житие святого старца, а знавшие и помнившие его умрут, то нужно ли такую полезную вещь оставлять в забвении и, как пучине, предавать молчанию. Если не будет написано его Житие, то как узнать незнавшим его, каков он был или откуда происходил, как родился, как вырос, как постригся, как воздержанно подвизался, как он жил и каков был конец его жизни? Если же Житие будет написано, то, услышав о жизни старца, кто-нибудь последует его примеру и от этого получит пользу. Великий Василий пишет: «Будь подражателем праведно живущим и запечатлей их жизнь и деяния в своем сердце». Видишь, он повелевает Жития святых писать не только на пергамене, но и в своем сердце пользы ради, а не скрывать и не таить, ведь следует хранить тайну цареву, а дела Божии проповедовать – дело доброе и полезное».

Преподобный Сергий Радонежский — Зайцев Б.К.













  • Проза
    • Абрамов Федор Александрович
    • Авдюгин Александр, протоиерей
    • Абрамцева Наталья Корнельевна
    • Аверченко Аркадий Тимофеевич
    • Агафонов Николай, протоиерей
    • Агриков Тихон, архимандрит
    • Аксаков Сергей Тимофеевич
    • Александра Феодоровна, страстотерпица
    • Александрова Татьяна Ивановна
    • Алексиевич Светлана Александровна
    • Алешина Марина
    • Альшиц Даниил Натанович
    • Андерсен Ганс Христиан
    • Анненская Александра Никитична
    • Арджилли Марчелло
    • Арцыбушев Алексей Петрович
    • Астафьев Виктор Петрович
    • Афанасьев Лазарь, монах
    • Ахиллеос Савва, архимандрит
    • Бажов Павел Петрович
    • Балашов Виктор Сергеевич
    • Балинт Агнеш
    • Барри Джеймс Мэтью
    • Барсуков Тихон, иеромонах
    • Баруздин Сергей Алексеевич
    • Бахревский Владислав Анатольевич
    • Белов Василий Иванович
    • Бернанос Жорж
    • Бернетт Фрэнсис Элиза
    • Бианки Виталий Валентинович
    • Бирюков Валентин, протоиерей
    • Блохин Николай Владимирович
    • Бонд Майкл
    • Борзенко Алексей
    • Бородин Леонид Иванович
    • Брэдбери Рэй Дуглас
    • Булгаков Михаил Афанасьевич
    • Булгаков Сергей, протоиерей
    • Булгаковский Дмитрий, протоиерей
    • Бунин Иван Алексеевич
    • Буслаев Федор Иванович
    • Бьюкенен Патрик Дж.
    • Варламов Алексей Николаевич
    • Веселовская Надежда Владимировна
    • Вехова Марианна Базильевна
    • Вильгерт Владимир, священник
    • Водолазкин Евгений
    • Вознесенская Юлия Николаевна
    • Волков Олег Васильевич
    • Волкова Наталия
    • Волос Андрей Германович
    • Воробьёв Владимир, протоиерей
    • Вурмбрандт Рихард
    • Гальего Рубен
    • Ганаго Борис Александрович
    • Гауф Вильгельм
    • Геворков Валерий
    • Гиляров-Платонов Никита Петрович
    • Гинзбург Евгения Соломоновна
    • Гоголь Николай Васильевич
    • Головкина Ирина
    • Гончаров Иван Александрович
    • Горбунов Алексей Александрович
    • Горшков Александр Касьянович
    • Горький Алексей Максимович
    • Гофман Эрнст
    • Грибоедов Александр Сергеевич
    • Грин Александр Степанович
    • Грин Грэм
    • Громов Александр Витальевич
    • Груздев Павел, архимандрит
    • Губанов Владимир Алексеевич
    • Гумеров Иов, иеромонах
    • Гэллико Пол
    • Даль Владимир
    • Данилов Александр
    • Дворкин Александр Леонидович
    • Дворцов Василий Владимирович
    • Девятова Светлана
    • Дёмышев Александр Васильевич
    • Десницкий Андрей Сергеевич
    • Дефо Даниэль
    • ДиКамилло Кейт
    • Диккенс Чарльз
    • Домбровский Юрий Осипович
    • Донских Александр Сергеевич
    • Достоевский Федор Михайлович
    • Дохторова Мария, схиигумения
    • Драгунский Виктор Юзефович
    • Дунаев Михаил Михайлович
    • Дьяченко Александр, священник
    • Екимов Борис Петрович
    • Ермолай-Еразм
    • Ершов Петр Павлович
    • Жизнеописания
    • Жильяр Пьер
    • Зайцев Борис Константинович
    • Зелинская Елена Константиновна
    • Зенкова Еликонида Федоровна
    • Знаменский Георгий Александрович
    • Зоберн Владимир Михайлович
    • Игумен N
    • Ильин Иван Александрович
    • Ильюнина Людмила Александровна
    • Имшенецкая Маргарита Викторовна
    • Ирзабеков Василий (Фазиль)
    • Казаков Юрий Павлович
    • Каледа Глеб, протоиерей
    • Каткова Вера
    • Катышев Геннадий
    • Кервуд Джеймс Оливер
    • Керсновская Евфросиния Антоновна
    • Киселева Татьяна Васильевна
    • Кисляков Спиридон, архимандрит
    • Козлов Сергей Сергеевич
    • Кокухин Николай Петрович
    • Колупаев Вадим
    • Константинов Димитрий, протоиерей
    • Королева Вера Викторовна
    • Короленко Владимир Галактионович
    • Корхова Виктория
    • Корчак Януш
    • Кочергин Эдуард Степанович
    • Краснов Петр Николаевич
    • Краснов-Левитин Анатолий Эммануилович
    • Краснова Татьяна Викторовна
    • Кривошеина Ксения Игоревна
    • Кристус Петрус
    • Крифт Питер
    • Кронин Арчибальд Джозеф
    • Кропотов Роман, иеромонах
    • Круглов Александр Васильевич
    • Крупин Владимир Николаевич
    • Куприн Александр Иванович
    • Кучмаева Изольда Константиновна
    • Лагерлёф Сельма
    • Ларионов Виктор Александрович
    • Лебедев Владимир Петрович
    • Леонтьев Дмитрий Борисович
    • Леонтьев Константин Николаевич
    • Лепешинская Феофила, игумения
    • Лесков Николай Семенович
    • Либенсон Христина
    • Линдгрен Астрид
    • Литвак Илья
    • Лихачёв Виктор Васильевич
    • Лукашевич Клавдия Владимировна
    • Льюис Клайв Стейплз
    • Люкимсон Петр Ефимович
    • Лялин Валерий Николаевич
    • Макаров Михаил

Житие преподобного Сергия Радонежского в пересказе для детей

Александр Борисович Ткаченко Житие преподобного Сергия Радонежского в пересказе для детей

Дорогой читатель!

Выражаем Вам глубокую благодарность за то, что Вы приобрели легальную копию электронной книги издательства «Никея». Если же по каким-либо причинам у Вас оказалась пиратская копия книги, то убедительно просим Вас приобрести легальную. Как это сделать – узнайте на нашем сайте www.nikeabooks.ru

Если в электронной книге Вы заметили какие-либо неточности, нечитаемые шрифты и иные серьезные ошибки – пожалуйста, напишите нам на [email protected]

Спасибо!

Допущено к распространению Издательским cоветом Русской Православной Церкви ИС 14-401-0080

Иллюстрации Елены Кабировой

Таланты у людей бывают разные. Кто-то умеет красиво рисовать, кто-то – быстро бегать и высоко прыгать, а у кого-то – хороший музыкальный слух. Одним с легкостью даётся учёба в школе, другим – искусство танца или пения. Но что же делать, когда та же учёба ну никак не идёт в голову, хоть плачь? Неужели только талантливые дети могут учиться хорошо? Конечно же нет! Дело в том, что все таланты людям даёт Бог, каждому – в свою меру. И если ты чувствуешь, что тебе не хватает сил и способностей для чего-то, то всегда можно попросить Бога о помощи – попросить у него талант к этому сложному для тебя делу. Ведь не зря в народе говорят: у Бога – всего много. Это в том смысле, что Богу не жалко для человека ничего. Главное, чтобы пользовался он этим полученным от Бога талантом на благо себе и другим людям. Ну а если у тебя есть сомнения в таком способе – то вот история одного из самых почитаемых русских святых, у которого в детстве тоже никак не получалось… Впрочем, лучше прочесть историю с самого начала и узнать всё по порядку.

Однажды у ростовского боярина Кирилла заблудились жеребята. Разбрелись с луга по окрестным березнякам, ищи-свищи их… Лошади вообще животные умные, на пастбище держатся вместе, далеко от знакомых мест не уходят. А дети – что людские, что лошадиные, известное дело, всё норовят приключений себе найти. Убежали жеребята с луга, не вернулись домой вместе с остальным табуном. Что теперь делать? Неровён час, волки на них нападут, или в болотной трясине жеребята увязнут. А надо сказать, что боярин Кирилл, хоть и был знатным человеком, но нрав имел простой и от крестьянского труда своих детей не ограждал. Другой бы отправил слуг искать потерявшуюся скотину, и делу конец. Кирилл же послал на поиски жеребят своего среднего сына Варфоломея. Знал, что лошадей мальчик любит. Вот пускай и соберёт загулявших коньков. Всё больше проку, чем впустую дома сидеть. Тем более что с учёбой у него ну совсем никак дела не ладились. Хоть плачь, а не даётся грамота парнишке. Да Варфоломей и плакал уже не раз от обиды: ну что ж за беда такая – братья давно уже читают, и счёту обучены, и писать пробуют. Только у него одного эти закорючки в Псалтири никак не хотят складываться в слова. Уж как он старался, сколько бессонных ночей провёл над книгой, все советы учителя исполнял слово в слово. А грамота в голову никак не идёт. Только и остаётся, что поплакать тайком за печкой, чтобы отец не увидел. Но отец ведь тоже не слепой… Жалко ему было сына, видел он, что старается Варфоломей изо всех сил, а не выходит у него с грамотой ничего. Вот и отправил его после очередного урока на луг, за жеребятами. Небось, на просторе грусть быстрей развеется.

Долго бродил Варфоломей по окрестным ложбинам и перелескам.

Звал своих лошадок, искал их следы на влажной земле у ручья. Наконец в роще на краю поля услышал знакомое ржание. Вот они, отцовские жеребята, все четверо. Подняли морды, лакомятся молодыми побегами берёзы. «Ничего, – подумал Варфоломей, – есть у меня для вас лакомство повкуснее». Достал из котомки краюху ржаного хлебца, дал каждому по кусочку. Ну всё. Теперь они до самого дома будут за ним бежать как привязанные, ждать ещё угощения. И отправился Варфоломей с коньками домой.

Вдруг смотрит, на пригорке, под дубом, – старик в монашеском одеянии. Стоит один-одинёшенек и Богу молится. «Не иначе, это святой человек, угодник Божий, – подумал Варфоломей. – Попрошу-ка я его и за меня помолиться, чтоб далась мне наконец книжная грамота». Встал он поодаль и начал ждать. Старец закончил свою молитву, увидал мальчика, подозвал его к себе и спросил, чего ему нужно. Тут Варфоломей вдруг заплакал и стал рассказывать о всех своих горестях. Монах выслушал его, улыбнулся и сказал коротко: «Давай вместе помолимся, чтобы Господь дал тебе книжное разумение». А когда они помолились, достал из-за пазухи коробочку, а из неё вынул кусочек просфоры – церковного хлебца – и дал мальчику:

– Съешь это, в знак милости Божией к тебе.

Варфоломей послушно съел просфору. Монах попрощался и хотел было идти дальше своей дорогой, но Варфоломей так сильно упрашивал его зайти в гости, что тот согласился. Пришли домой. Родители Варфоломея обрадовались, когда увидали у себя на пороге святого странника. Тут же взяли у него благословение и велели слугам накрывать на стол. Но гость не спешил обедать.

– Прежде отведаем пищи духовной, – сказал он Варфоломею и направился с ним в молельную комнату. Такие комнаты в те времена были в доме у каждого боярина и князя. Там старец дал мальчику в руки книгу и велел читать молитвы.

– Но я же не умею, – возразил Варфоломей.

– Не болтай попусту, – улыбнулся старец, – читай.

И благословил его крестным знамением. Варфоломей послушно открыл книгу, и… слова молитвы полились у него без малейшей запинки. Буквы на бумаге наконец стали складываться в слова, а слова – в предложения. Мальчик читал ровно и внятно, не хуже сельского дьякона. Родители, стоя в дверях, не могли поверить своим глазам – неужели это их Варфоломей?

Так, с Божьей помощью, будущий игумен земли Русской выучился чтению.

С того дня у Варфоломея открылись удивительные способности к учёбе. Грамота, которая никак не давалась ему, наконец была освоена. После такого чуда у мальчика появилось желание служить Богу. Ему захотелось уединиться по примеру древних подвижников и стать монахом. Но любовь к отцу и маме удерживала его в родной семье.

Варфоломей был скромным, тихим и молчаливым мальчиком, со всеми был кроток и во всём послушен родителям. Те тоже любили Варфоломея, и он, получив их разрешение, с двенадцатилетнего возраста стал приучать себя к жизни подвижника – так строго постился, что по средам и пятницам совсем не принимал пищи (как делали тогда особенно благочестивые взрослые), а в остальные дни питался хлебом и водой. Маму это сначала обеспокоило, но потом она увидела, что Варфоломей и при таком скудном питании растёт крепким и здоровым. Он часто посещал храм, а дома проводил в молитве целые ночи и усердно читал книги святых отцов.

Так бы и жить Варфоломею в своём ростовском имении, пока он вырастет и станет настоящим монахом. Но …

Когда Варфоломею было пятнадцать лет, Ростовское княжество присоединилось к Москве. Теперь Ростовом стал управлять московский наместник по имени Иван Кочева. Он устанавливал свои новые жестокие порядки и отбирал имущество у бояр и знатных людей Ростова.

Отец Варфоломея тоже лишился всех средств и стал бедняком, поэтому его семья вынуждена была бежать из родных земель.

Пристанище себе они нашли в небольшом поселении Радонеж, в шестидесяти километрах от Москвы. Там и жили, пока все три сына обедневшего боярина не повзрослели. Пришла пора, и отец их умер. А вслед за ним и матушка отошла к Богу. После смерти родителей братья не стали делить скудное наследство. Оно целиком досталось младшему брату Петру. А Варфоломей и его старший брат Стефан поселились в десяти верстах (верста – это чуть больше километра) от Радонежа, в глубоком лесу около речки Кончюры.

Долго ходили братья по окрестностям, выбирая пустынное место – то есть безлюдное, тихое, незаселённое людьми. Наконец им полюбился один лесной уголок, удалённый и от поселений, и от дорог. Это место было Самим Богом предназначено для обители, ведь над ним и прежде люди видели то небесный свет, то огонь, а некоторые ощущали здесь благоухание. Выглядело же это место как небольшой холм, который возвышался над окрестностями в виде маковки, поэтому его и назвали Маковцем, или Маковицею. Густой лес, которого ещё никогда не касалась рука человеческая, одевал его со всех сторон сплошной чащей, высоко поднимая к небу свои тихо шумевшие вершины.

Житие преподобного Сергия Радонежского / Православие.Ru

Вышла вторая книга серии «Жития святых»,
посвященная «игумену Земли русской»
преподобному Сергию Радонежскому. Издание содержит житие
преподобного по изданию Троице Сергиевой Лавры
1885-1891-1898-1904 гг. Книга иллюстрирована
древнерусскими миниатюрами из рукописных житий, иконами,
фотографиями и более поздними рисунками, иллюстрирующими
жизнь и многочисленные чудеса, происшедшие по молитве
великого святого.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Житие преподобного Сергия Радонежского. — М.: Изд. Сретенского монастыря, 2005. — 224 с. — (Жития святых).
«Слава Богу о всем и всяческих
ради! Слава показавшему нам житие мужа свята и старца
духовна; благодарим Бога за премногую Его благость,
бывшую на нас, яко да-рова нам свята старца, господина
преподобнаго Сергия, в земли нашей Рустей, в стране
полунощней».

Так начинает свое сказание о житии и подвигах преподобного
отца нашего Сергия его присный ученик, блаженный Епифаний.
«Дивлюся же, — говорит он, — како толико
лет минуло, а житие святого старца не писано было; и о сем
сжалихся зело, како убо таковый святый старец пречудный и
предобрый, отнележе преставися 26 лет прейде, и никто не
дерзняше писати о нем, ни дальний, ни ближний, ни больший,
ни меньший».

Сии слова премудрого Епифания еще с большим правом можем
повторить мы, с той лишь разницей, что со дня кончины
преподобного Сергия до нашего времени протекло не 26, а
уже пятьсот лет, и до сих пор мы не имеем на современном
русском языке полного жизнеописания великого старца, не
только в смысле самостоятельного исторического
исследования о его жизни и подвигах, о его значении в
истории Русской Церкви, русского подвижничества, русского
просвещения и вообще нравственного воспитания русского
народа, но даже и простого полного перевода жития,
написанного Епифанием. Правда, существует более десятка
разных житий преподобного Сергия, и лучшее из них,
конечно, то, которое составлено святителем Московским
Филаретом. Но это житие предназначено было для чтения при
богослужении и читано самим в Бозе почившим иерархом в
лавре на всенощном бдении 5 июля 1822 года. По своим
достоинствам внутренним это житие — слиток золота;
но, как предназначенное для церковного чтения, оно по
необходимости отличается краткостью и опускает многие
подробности, драгоценные для благоговейных почитателей
памяти великого угодника Божия. Следует еще упомянуть о
двух житиях преподобного Сергия, помещенных в сочинениях
«Русские святые» преосвященного Филарета,
архиепископа Черниговского, и «Жития святых
Российской Церкви» А. Н. Муравьева; но ни то, ни
другое также не имеют желанной полноты, потому что
составители этих житий, описывая житие всех русских
святых, по необходимости старались быть краткими в
изложении. Из отдельных изданий следует упомянуть только
одно, вышедшее уже после второго издания нашей книги, к
500-летию преставления преподобного Сергия:
«Преподобный Сергий Радонежский и созданная им
Троицкая лавра» Е. Голубинского; автор предлагает в
этой книге, как сам он говорит, «повествование о
преподобном, с одной стороны, — краткое, а с другой
стороны, — полное, без опущений воспроизводящее все
частности его жизни, как естественного, так и
сверхъестественного характера». Но и эта книга не
может вполне удовлетворить благоговейного чтителя памяти
великого угодника Божия: довольно сказать о ней одно уже
то, что ради «краткости» автор ее не имеет в
виду дать в ней назидательное чтение, а предлагает лишь
сжатое изложение фактов, собранных им из всех исторических
источников и изложенных в форме жизнеописания. Притом и
это «жизнеописание» издано нераздельно с
«Путеводителем по лавре» и составляет как бы
введение к этому «Путеводителю». На других
отдельных изданиях, вроде сочинения г. Лаврентьева, не
считаем нужным останавливаться, так как они представляют
плохие переделки из Епифания или же просто заимствование
из вышеупомянутых авторов. Предлагая благочестивым
читателям свое описание «Жития и подвигов
преподобного и богоносного отца нашего Сергия»,
потрудившийся в его составлении считает долгом сказать,
что он вовсе не имел в виду писать ученое исследование о
жизни угодника Божия: он задался более скромной целью —
собрать в одну книгу все, что можно было найти в
исторической и проповеднической литературе о преподобном
Сергии, и соединить в одно целое не только все дошедшие до
нас подробности из его жизни, но и те нравственные уроки,
какие извлекали из сказания о его жизни наши проповедники.
Для настоящего, пятого, издания вновь пересмотрено, по
возможности, все, что вышло в 1891 — 1893 годах по
случаю 500-летия преставления угодника Божия, и таким
образом многое в тексте пополнено и исправлено.
Побуждением к этому труду служило то же, что побудило и
преподобного Епифания в свое время взяться за перо,
— это отсутствие в наличной духовной литературе
полного жития преподобного Сергия. Подумать только, кто
был преподобный Сергий для нашей Русской Церкви, для
Русского государства, для русского народа! Святая Церковь
прекрасно характеризует его, называя столпом Церкви. Он не
только сам был крепким столпом Церкви Христовой, но, по
выражению одного из наших архипастырей, Херсонского
архиепископа Никанора, «уподобил и продолжает
уподоблять своей духовной природе и всех близко
соприкасающихся к нему людей. Он напитал своим крепким
духом целые сонмы, целые поколения монашествующих. До
семидесяти монастырей было основано его учениками и
учениками его учеников; его духовное потомство было одной
из главных духовных сил, содействовавших духовному
претворению разных полуязыческих племен, раскинутых по
пространству северной и средней России, в одно целое
великорусское племя, объединенное, одушевленное,
скрепленное духом Православия. Будучи сам высшим носителем
христианского православного духа, он — примером,
назиданием, молитвами своими — много содействовал и
содействует напитанию этим духом всего православного
российского народа, — духом, который составляет
руководительное начало, крепость и славу народной русской
жизни. Потому-то к преподобному Сергию, как к
неиссякающему роднику крепкого русского духа, притекают на
поклонение, для назидания, для молитвы и до сего дня
многие тысячи народа. Ни один вблизи путешествующий инок
не минет обители преподобного Сергия. Редкий из иерархов
Русской Церкви не припадал до праха земного пред ракой
преподобного Сергия. Все до единого из венценосцев России
приносили у раки преподобного свои молитвы (особенно по
вступлении на царство). Не только члены нашего
царствующего Дома, но и премногие члены иностранных
царственных семейств приходили туда же — то
молиться, то изучать русскую жизнь у самых ее основ, у
того родника, у одного из главных родников, из которых она
бьет ключом».

Да, наши летописцы имели полное основание именовать
преподобного Сергия игуменом всея Руси, и Святая Церковь
достойно и праведно величает его возбранным воеводой
Русской земли.

«Если бы возможно было, — говорит известный
наш историк В. О. Ключевский, — воспроизвести
писанием все, что соединилось с памятью преподобного
Сергия, что в эти пятьсот лет было молчаливо передумано и
перечувствовано перед его гробом миллионами умов и сердец,
это писание было бы полной глубокого содержания историей
нашей всенародной политической и нравственной жизни. Да и
каждый из нас в своей собственной душе найдет то же общее
чувство, стоя у гробницы преподобного. У этого чувства уже
нет истории, как для того, кто покоится в этой гробнице,
давно остановилось движение времени. Это чувство вот уже
пять столетий одинаково загорается в душе молящегося у
этой гробницы, как солнечный луч в продолжение тысячелетий
одинаково светится в чистой капле воды. Спросите любого из
этих простых людей, с посохом и котомкой пришедших сюда
издалека: когда жил преподобный Сергий и что сделал для
Руси XIV века, чем он был для своего времени, и редкий из
них даст вам удовлетворительный ответ; но на вопрос, что
он есть для них, далеких потомков людей XIV века, и зачем
они теперь пришли к нему, каждый ответит твердо и
вразумительно».

Так характеризуют великое духовное значение преподобного
Сергия, с одной стороны, один из наших знаменитых духовных
витий, с другой — один из глубоких знатоков нашей
родной истории.

В другом своем слове, обращаясь к житию преподобного отца
нашего Сергия, архиепископ Никанор справедливо говорит,
что это житие «переносит нас в новый для нас, хотя и
стародавний мир, мир других людей — святых людей,
других воззрений — святых воззрений, других обычаев
— святых обычаев, в мир отречения от мира и себя, в
мир святых великих подвигов, в мир вольного неуклонного
несения креста Христова… Чувствуешь в душе разнозвучие
гармонии этого мира с дисгармонией нашего внутреннего и
внешнего мира, и, с одной стороны, — мирно
настраивается сердце умилением — так вот взял бы
крылья, яко голубине, и полетел бы туда, в пустыню, за 500
лет назад; а с другой — надрывается сердце, что
поневоле приходится жить многомятежной жизнью своего
века…» Справедливо говорит преподобный Иоанн
Лествичник: «…как убогие, видя царские сокровища,
еще более познают нищету свою, так и душа, читая
повествования о великих добродетелях святых отцов,
делается более смиренной в мыслях своих».

Так благотворно действуют на душу описания подвигов
великих угодников Божиих, каков был преподобный отец наш
Сергий. «Якоже ароматы, — говорит святитель
Платон, митрополит Московский, — чем более
растираются руками, тем больше издают благоухания, тако и
жития святых, чем более углубляем мы в них свое
размышление, тем более открывается святость и слава
праведников, а наша польза». Но это сравнение еще не
достаточно сильно: ароматы со временем все же утрачивают
силу своего благоухания, а жития святых — никогда.
Это неистощимые очаги благодатного огня, от которых каждый
может возжигать в самом себе такой же огонь ревности
Божественной, и сколько бы таких огней ни зажигали от них,
сами они никогда не умалятся…

От жизнеописателя обыкновенно требуют, чтобы он не только
знакомил читателя со всеми ему известными событиями из
жизни описуемого лица, но и рисовал пред ним духовный мир
этого лица, давал читателю возможность при чтении
жизнеописания пожить вместе с тем лицом, с кем его
знакомят, полюбоваться его достоинствами, подышать, так
сказать, воздухом той эпохи, в которую жило и действовало
это лицо. Справедливость требует сказать, что при
жизнеописании святого лица выполнить эти требования можно
только отчасти. В Бозе почивший московский святитель
Филарет по сему случаю однажды выразился так:
«Ненадежно для нас догадками проникнуть в души
святых, которые далеко выше нашего созерцания. Надежнее
следовать простым сказаниям очевидцев и близких к
ним». И действительно: описывая жизнь обыкновенного
смертного, писатель может больше полагаться на свой
духовный опыт; описывая жизнь подвижника, он должен быть
сам подвижник…

Увы, сего-то столь существенного условия для написания
полного жития преподобного отца нашего Сергия
потрудившийся в составлении сей книги и не имеет! Глубоко
сознавая свою нищету духовную, он и не помыслил бы взять
на себя такой непосильный труд, если бы не имел пред собой
труда первого жизнеописателя Сергия, его ближайшего
ученика, преподобного Епифания. Этот ученик потщился,
елико было ему дано, в себе самом воплотить добродетели
своего великого наставника, опытно проходил под его
руководством жизнь духовно-подвижническую, и потому в
состоянии был лучше, чем кто-либо иной, списать жизнь
своего святого старца в назидание наше… Но и он сознавал
всю трудность такого дела, и он говорил: «Якоже не
мощно есть малей лодии велико и тяжко бремя налагаемое
понести, сице и превосходит нашу немощь и ум подлежащая
беседа… Подобаше ми отнюдь со страхом удобь молчати и на
устех своих перст положити, сведущу свою немощь… Яко
выше силы моея дело бысть, яко немощен есмь, и груб и
неразумичен…» Одно, что заставило его взяться за
труд, — это горячая любовь к почившему старцу:
«Любовь и молитва преподобного того старца привлачит
и томит мой помысл и принуждает глаголати же и
писати…» Он скорбит об одном: как бы не пришло в
совершенное забвение житие такого великого старца, как бы
чрез это забвение не потеряна была навсегда духовная
польза читателей… «Аще убо аз не пишу, а ин
никтоже не пишет, боюся и осуждения притчи оного раба
ленивого, скрывшего талант и обленившегося».

С такими мыслями приступал к своему труду первый
благоговейный «списатель» жития Сергиева.
Нужно ли говорить, с какими чувствами должен приступать к
сему делу недостойный писатель нашего грешного времени? И
он должен сознаться, что не без долгих колебаний решился
на свой труд, призывая на помощь молитвы преподобного
старца и его присного ученика Епифания Премудрого… А
когда, для полноты изображения личности угодника Божия,
приходилось говорить о внутренних духовных состояниях, он
брал черты из писаний богомудрых отцов -подвижников,
изобразивших эти состояния на основании собственного опыта
в своих писаниях…Последуем же, благочестивый читатель,
шаг за шагом вослед блаженного Епифания; будем
благоговейно внимать его простому, задушевно-теплому,
сердечному повествованию; прислушаемся и к тем урокам,
какие извлекают из его рассказа наши святители: Платон и
Филарет, митрополиты Московские; Филарет, архиепископ
Черниговский; Никанор, архиепископ Херсонский, и другие
проповедники и благочестивые писатели… И если эта книга
даст вам возможность хотя немного отдохнуть душой за ее
чтением, хотя на несколько минут забыть окружающую вас
суету земную, перенестись мыслью и сердцем в отдаленную по
времени, но тем более близкую нашему сердцу родную
древность, повитать со святыми и преподобными обитателями
дремучих лесов радонежских, подышать благоуханием молитв
Сергиевых, насладиться созерцанием его боголюбезного
смирения, — тогда мы почтем себя счастливыми и
воздадим славу Господу. А если книга наша не удовлетворит
любознательности вашей, если составитель ее чего не
дописал, или переписал, или в чем погрешил, то смиренно
просит в том прощения и с глубокой благодарностью примет
всякое доброе замечание и указание погрешностей на случай
нового издания.

Лавра преподобного Сергия Марта 12-го дня,
1885-1891-1898-1904

КУПИТЬ
«Житие преподобного Сергия Радонежского» В
ИНТЕРНЕТ-МАГАЗИНЕ «СРЕТЕНИЕ»

биография и житие святого, описание иконы и в чем помогает, день памяти

Сергий, известный как Радонежский, является самым прославленным святым в русском Православии. Его почитают, как основателя Троице-Сергиевой Лавры и ряда других монастырей. При жизни игумен прослыл чудотворцем и предсказателем. Благодаря ему Русь спаслась от ордынского рабства. Христиане молятся Преподобному старцу и просят его помочь в учении, борьбе с грехами, исцелении, сражении за Отчизну.

Некоторые факты из биографии

Сергий Радонежский по праву почитается православными христианами. При жизни он был иеромонахом, основал много монастырей. При рождении получил имя Варфоломей, прожил интересную и многострадальную жизнь, все трудности преодолевал с верой в Господа Бога.

С его мнением считались князья, а простой люд верил в совершаемые им чудеса, почитал его. После своей смерти Преподобный Сергий любовью всенародной был признан Святым. О жизненном пути иеромонаха известно из труда его преданного ученика – Епифания Премудрого, под названием — «Житие Сергия Радонежского». Агиограф описал жизненный путь святого Сергия, используя многие источники, в том числе рассказы родного брата иеромонаха.

Детство

Точная дата рождения святого иеромонаха неизвестна. Существует несколько приблизительных: 1314, 1319 и 1322 год. Многие историки склоняются к самой ранней дате его рождения, исходя из того факта, что игуменом Троице-Сергиева монастыря Сергий стал в 1344 году. Такой духовный сан человек мог получить только по достижению более зрелого возраста.

Родился будущий игумен в семье боярина Кирилла и его жены Марии. Место рождения — село Варницы, невдалеке от Ростова. На месте усадьбы его родителей построен Троицкий Варницкий монастырь. В церкви будущий иеромонах при крещении получил имя Варфоломей. Кроме него в семье было еще 2 ребенка — братья Стефан да Петр.

После 7 лет Варфоломея отправили в Ростов учиться в религиозную школу. В среде священнослужителей в то время господствовало грекофильство. Ростов был центром религиозной и культурной жизни Руси. В учебных заведениях детей учили греческому языку и написанному на греческом Священному Писанию.

сергий радонежский

сергий радонежский

Однако учение Варфоломею давалось с превеликим трудом. Мальчик усердно молился Господу и молил его помочь с наукой. Однажды под деревом мальчику привиделся молящийся старец. Варфоломей поведал старику о своих проблемах с учением, попросил того попросить помощи у Всевышнего.

Старик угостил мальчика просфорой и предрек, что отныне тот будет знать грамоту намного лучше, нежели его сверстники и родные братья. Живописец Нестеров написал картину «Видение отроку Варфоломею», основываясь на этом факте биографии Сергия.

После встречи со старцем Варфоломей стал прилежно учиться, выучил Священное Писание. Учась в Ростове, Варфоломей изучил греческий, свободно мог читать святую литературу. Много времени мальчик посвящал молитве. С 12 лет соблюдал строжайший пост, голодал по средам да пятницам, а в остальные дни жил на воде да хлебе. Такое поведение беспокоило мать.

В 30-е годы 14 столетия семья будущего иеромонаха сильно обеднела, родителям с детьми пришлось переселиться в Радонеж, в селение на краю Московского княжества. В те далекие годы на Руси господствовала Золотая орда. Татарские полчища разоряли население, князья облагали подданных непосильной, огромной данью, кругом царило беззаконие, убийства, грабежи. К тому моменту Сергий Радонежский полностью закончил обучение в Ростове.

преподобный сергий радонежский

преподобный сергий радонежский

Монашество

Будучи подростком, Варфоломей решил постричься в монахи. Однако родители пожелали, чтобы сын жил при них до их смерти, так как другие сыновья женились, а кто-то должен был ухаживать за отцом да матерью. Вскоре родители умерли, правда, незадолго до смерти по традиции приняли монашество.

После кончины отца да матери будущий иеромонах ушел в Хотьково-Покровский монастырь, в котором молился да праведно жил его старший брат — Стефан. Тот овдовел, отчего постригся в монахи. Варфоломей уговорил Стефана покинуть монастырь и уйти на берег речки Кончуры, в урочище Маковец. Вдали от людей, в лесной чаще братья построили скромную келью, затем соорудили небольших размеров церковь и освятили ее в честь Святой Троицы.

Спустя время Стефан ушел в Москву, в Богоявленский монастырь. Варфоломей же постригся в монахи, стал зваться отцом Сергием и остался жить в том урочище один. Вскоре в Маковец со всей округи съехались иноки. В том безлюдном месте монахи основали мужской монастырь — Троице-Сергиеву Лавру. Правда, первым игуменом выбрали Митрофана, постригшего Варфоломея в монахи. Вторым иеромонахом назначили отца Сергия.

картина сергий радонежский

картина сергий радонежский

Монахи жили своими трудами, не брали никаких подаяний с верующих. Община с каждым годом разрасталась. Вокруг нового монастыря селились простые крестьяне, они строили дома, осваивали поля. Вскоре глушь преобразилась, превратилась в многолюдное поселение.

О существовании нового монастыря узнали в Царьграде. Патриарх Вселенский Филофей послал отцу Сергию крест, схиму, грамоту, параман. В монастыре решили ввести киновию — новое правило общежития. Все иноки должны были питаться из общего котла, ходить в одинаковой одежде и обуви, повиноваться игумену.

Монастырь превратили в общину, живущую по строгим правилам, жители которой молились и сами работали в поле. Согласно сведениям из «Жития», не все иноки были рады нововведениям. Из-за конфликта в монастыре Сергий покинул обитель и вскоре основал на реке Киржач новый Благовещенский монастырь.

Куликовская битва

Отца Сергия считали великим миротворцем. Иеромонах умел примирить враждующие стороны, мудрыми речами находил путь к любому, даже самому черствому сердцу. Отец Сергий мирил враждующих, воюющих князей, призывал их подчиниться московскому князю, объединить российские земли в единую державу и всем вместе освободить Русь от татар.

сергий радонежский

сергий радонежский

Сергей Радонежский благословил князя Дмитрия Донского на битву с татарской ордой. Войска ордынцев навевали страх на российских воинов, те никак не решались с ними воевать. Отец Сергий предрек князю Дмитрию победу над войсками хана Мамая. На войну он отправил и двух своих иноков, чем нарушил церковные правила, запрещающие монахам воевать.

Русское войско победило татар в Куликовской битве. Произошло сражение в день Рождества Пренепорочной Богородицы. Победа над татарами стала свидетельством покровительства самой Матери Божьей российским воинам. С тех пор отец Сергий стал ежедневно молиться Деве Марии.

Монастыри, которые он основал

За свою долгую и праведную жизнь отец Сергий основал много монастырей. Первыми были Троицкий и Благовещенский. Затем — Старо-Голутвин около Коломны, Высоцкий в Серпухове, Георгиевский на реке Клязьме. Настоятелями обителей Преподобный старец поставил своих учеников.

Впоследствии ученики Сергия основали еще 40 монастырей. Большинство храмов строились в лесной чаще. Затем вокруг них появлялись крестьянские поселения. С помощью строительства монастырей шло освоение российских земель в Заволжье и северных регионах.

статуя сергий радонежский

статуя сергий радонежский

Чудеса

Согласно повествованиям Епифания Премудрого, в жизни отца Сергия было много чудес. Еще до своего рождения малыш закричал в утробе матушки, когда она в воскресенье молилась в церкви. Чудом считается и факт овладения мальчиком грамотой после встречи со старцем. Правда, историки полагают, что это было видение.

У отца Сергия был особый дар — он мог предсказывать будущее, его часто посещали видения. Однажды в час молитвы поздним вечером монастырь осветил ослепительный свет, слетелось множество птиц. Голос произнес, что у Сергия будет столько учеников и последователей, сколько он увидит в том видении птиц. В другой раз в час молитвы Сергий увидел Богородицу в окружении двух апостолов. Дева Мария произнесла, что услыхала молитвы иеромонаха и будет ему помогать.

Отца Сергия еще при жизни называли чудотворцем. Как-то он отыскал источник с водой на монастырской территории. В другой раз воскресил умершего мальчика, когда его отец, потеряв надежду на спасение, отправился за гробом. Сергий лечил от бессонницы, изгонял бесов, возвращал зрение. Даже после смерти святой старец являлся во снах, подсказывал христианам, как одолеть врага.

сергий радонежский

сергий радонежский

Смерть

Сергий Радонежский в трудах, воздержании и молитвах дожил до глубокой старости. Иеромонаха почитали ученики, верующие и русские князья. Предвидя скорую кончину, отец Сергий собрал своих братьев по вере, прочитал им наставление и назначил вместо себя игуменом Никона.

Сергий Радонежский завещал христианам иметь страх Божий, хранить душевную и телесную чистоту, заботиться об Отчизне, помогать немощным и бедным.

Умер Преподобный осенью 25 сентября 1392 года, в возрасте 70-78 лет. Игумен завещал похоронить себя на монастырском кладбище. Однако братия решила положить его святое тело в церкви. Правда, через 16 лет после смерти храм был разграблен и сожжен татарами.

Вскоре монахи вернулись на прежнее место и начали восстанавливать монастырь. Отец Сергий явился во сне одному мирянину. Иеромонах попросил перенести его мощи в безопасное место. При возведении каменного Свято-Троицкого Собора в 1422 году останки Сергия подняли из затопленной могилы и перенесли в церковь. И по сей день его пресвятые мощи хранятся в серебряном ларце в Троице-Сергиевой Лавре.

батюшки в церкви

батюшки в церкви

Память

Отец Сергий причислен народною любовью к лику святых еще в 1452 году, задолго до официальной процедуры канонизации. Христиане обращаются к нему с молитвами. Преподобный иеромонах помогает в учении, справиться с тяжкой болезнью, избавиться от пагубной привычки, гордыни, тщеславия. Церковь почитает отца Сергия в день кончины 25 сентября (8 октября) и в день обретения мощей 5 (18) июля.

Описание и значение иконы

Сергий Радонежский является самым почитаемым в Православии святым. Первое его изображение было выполнено на шитом покрове еще в 20-х годах 15 века. В те времена его образ рисовали на богослужебной утвари. В последующие годы Преподобного старца изображали на житийных иконах. В центре таких изображений рисовали святого, а на полях, в клеймах были сюжеты из его жизни.

Существуют иконы с 19 и 17 клеймами, каждое из которых повествует о чудесах и делах иеромонаха.

Обычно Сергий Радонежский изображается в образе седобородого старца со свитком в левой руке, правая же его рука поднята для благословения. Такое изображение означает, что святой понимает греховность человека и просит каждого покаяться в своих грехах. Всю жизнь Сергий посвятил монашеству и сплочению русских земель. Его икона напоминает о подвиге святого, а сам отец Сергий является примером добропорядочности, веры в Бога, терпения и кротости.

сергий радонежский

сергий радонежский

О чем молятся святому

Верующие считают отца Сергия чудотворцем и святым. В молитвах они просят Преподобного старца помочь им в мирских делах, защитить от злого влияния, исцелить тело и душу.

Учеба

Отец Сергий помогает в учебе, перед сессией и экзаменами. Святой слышит молитвы всех, кто к нему молится и обращается. Нужно сказать перед иконой: «Преподобный отче Сергий, моли Бога обо мне!». Перед экзаменами желательно зайти в церковь, помолиться и поставить свечку святому.

Судебные тяжбы

К святому верующие обращаются накануне судебных разбирательств. Отец Сергий еще при жизни заступался за слабых, помогал им в борьбе за справедливость. Молитва к его божественному лику дает уверенность в собственных силах всем, кто борется в судах за правду.

Усмирение гордыни

Преподобный Сергий может помочь в молитвах о даровании смирения и укрощении гордыни. В обращении к Преподобному старцу нужно раскаяться в своих грехах и попросить его помолиться перед Богом за грешную душу.

сергий радонежский икона

сергий радонежский икона

Исцеление

К Преподобному старцу обращаются матери и просят исцелить ребенка. Святой является посредником между людьми и Всевышним. Православные верят в заступничество Сергия. Христиане молятся ему и просят даровать здоровье себе, детям, близким.

Защита

Молитва к святому Сергию защищает дом от недругов, а душу — от злых помыслов и страстей. Старец всю жизнь служил родной Отчизне, укреплял веру князей в Бога перед сражениями, отправлял иноков на защиту земли и борьбу с татарами. Сергий всегда уповал на помощь Бога и получал ее в трудную минуту. Его жизнь — пример для всех христиан.

Работа

Сергий Радонежский всю жизнь трудился. К нему обращаются верующие, чтобы в молитвах к Господу святой старец помог преодолеть жизненные трудности. Сергий дарует христианам веру в собственные силы, призывает не бояться никакой работы, помогает устроиться на новое место.

молитва сергий радонежский

молитва сергий радонежский

Душевный покой

Усердная молитва к святому старцу помогает избавиться от грешных помыслов, успокоить душу, обрести душевный покой. Сергий Радонежский верил, что вера в Господа Бога и соблюдение его заповедей помогают жить праведной жизнью и не грешить. Смирению и терпимости он учил своих учеников. Верующие обращают свои просьбы к Преподобному старцу в самые тревожные дни своей жизни.

Как правильно молиться

Верующие люди должны молиться. Лучше читать готовые молитвы, написанные святыми. Такие люди десятилетиями молились в одиночестве, они знают, о чем просить Господа Бога. Ведь молитва — это не желание, которое верующие просят выполнить Всевышнего, а покаяние в собственных грехах, просьба о помощи и наставлении на путь истинный.

Прп. Ефрем Сирин говорил, что люди не знают о чем молиться, они не ведают, что им полезно, о чем нужно просить Бога в молитвах. Всевышний и так знает все проблемы христиан. Он поможет спасти грешную душу, если человек покается в своих грехах, будет читать молитвы, написанные святыми людьми.

много свечек

много свечек

Примеры молитвы

Просить Сергия Радонежского о помощи и заступничестве нужно, читая молитвы по молитвослову. Только таким речам внимает иеромонах и Господь Бог.

О прибавлении ума

В этой молитве св. отца Сергия просят услышать просьбы, к нему обращенные, донести их до самой Пренепорочной Богородицы. Ведь святой после смерти приблизился к Небесным Силам. Верующие уверяют отца Сергия в любви к Богу, поклонении его святым мощам. Просят помочь одолеть гранит науки, прибавить ума, снять пелену с глаз и открыть разум истине.

Перед экзаменом

В этом обращении к отцу Сергию верующие просят его возвести их к высоте небесной. Христиане молятся избавить их от малодушия, утвердить их в вере и преданности к Богу. Верующие просят молиться Преподобного Сергия от их имени самому Всевышнему. Христиане верят в заступничество святого на Страшном Суде и каются в прегрешениях.

сергий радонежский

сергий радонежский

Защита отечества от иноверцев

В этой молитве верующие просят Святого обратить на них внимание, посмотреть с высоты небесной вниз на грешный люд. Христиане уверят отца Сергия в любви к Богу, просят вразумить их в дни тяжелых испытаний, дать им силу и мужество выстоять в бою с врагами.

Тропарь

В этой песне говорится, что с ранней юности отец Сергий всей душой полюбил Всевышнего. Он уединился от мирской суеты, ушел в далекую пустынь, чтобы молиться Господу Богу и жить по его законам. Отец Сергий основал монастырь, в котором молился Спасителю за грешные души. К нему отовсюду приходили за верой и исцелением люди, он всем помогал обрести душевный покой и укрепиться в вере в Бога.

Первая

В этой молитве верующие обращаются к отцу Сергию, называют его Святым, Преподобным, Богоносным. Христиане верят в его вознесение после смерти на небеса и в то, что он общается с самой Богородицей. Верующие просят их любить, молиться о спасении их грешных душ, ходатайствовать за них перед Всевышним и Девой Марией.

сергий радонежский

сергий радонежский

Вторая

Эту просьбу христиане обращают отцу Сергию. Они просят его не забывать несчастных, поминать в своих молитвах к Всевышнему. Верующие уверяют отца Сергия в любви и почтении. Просят передать их молитвы самому Господу Богу, не молчать об их просьбах и молиться за спасение грешных душ.

Третья

В этом прошении Преп. отца Сергия просят милостиво посмотреть вниз с небесной высоты и увидеть всех просящих. Верующие понимают, что им далеко до святого старца не только в прямом, но и переносном смысле. Ведь они грешны, поэтому просят вразумить их, направить на путь истинный, донести их молитвы самому Господу Богу, простить грехи и не оставить в трудную минуту.

Где расположены иконы

Преподобный отец Сергий изображен на одиночных и житийных иконах. Его часто изображали во весь рост в рясе, ведь он всю жизнь был монахом. В житийных иконах в центре художники рисовали изображение отца Сергия, а по краям – около 17-20 сюжетов из его жизни. В каждом клейме можно увидеть, чем занимался иеромонах — исцелял больных, молился, благословлял воинов на победу.

древняя икона

древняя икона

В Свято-Троицкой Сергиевой Лавре в Подмосковье, в Сергиевом Посаде находятся мощи святого. Останки и святая икона иеромонаха имеются на подворье Троице-Сергиевой Лавры в храме Троицы Живоначальной, а также в храме Святителя Николая в Кленниках, в московской церкви Ильи Обыденного. В селе Бибирево, в церкви Преподобного Сергия находится старинная икона, ознаменовавшая спасение от холеры в 19 веке. В собрании музея имени Андрея Рублева хранится икона иеромонаха с 17 клеймами его жития. Изображение святого находится практически в каждой церкви.

Когда почитают икону

Память о жизни Преподобного жива и поныне. Святого вспоминает духовенство, ведь благодаря ему открылось множество монастырей в русских землях. Отец Сергий способствовал усилению Православия на Руси. Церковь вспоминает иеромонаха каждый год дважды. Первый раз — летом 18 июля, в день обретения его мощей. Праздник посвящен изъятию останков из подтопленной могилы и перенесению их в безопасное место в новую церковь. Начиная с 15 века, православные каждый год 8 октября отмечают день смерти игумена. В дни памяти в храмах проходит праздничная служба в честь Преподобного Сергия. Священнослужители и верующие поют тропарь иеромонаху.

При жизни отец Сергий был очень мудр, добр, образован. Он выступал за объединение Руси, призывал князей не воевать друг с другом, а объединиться и выступить против татар. Сергий благословлял верующих на семейное счастье, любовь и верность. К нему обращают свои молитвы одинокие люди, он помогает им найти вторую половинку и счастье.

Икона с изображением святого должна быть в каждом доме. Она помогает стать терпимее, добрее, умнее. Правда, для обретения счастья и душевного покоя нужно раскаяться во всех своих грехах, искренне попросить Бога спасти грешную душу и наставить на путь истинный.

Житие преподобного отца в святых Сергия Радонежского

Часть 2 Герметическая жизнь

Алексей, будущий митрополит, в то время еще не возведенный в сан епископа, жил в Богородичном монастыре в Хоткове и вел спокойную монашескую жизнь. Стивен и он проводили много времени вместе, занимаясь духовными упражнениями, и они пели в хоре бок о бок. Великий князь Симион, узнав о Стефане и его благочестивой жизни, приказал митрополиту Феогносту рукоположить его в священники, а затем назначить игуменом монастыря.Осознавая свои великие достоинства, великий князь также назначил его своим духовником. Наш святой Сергий в то время не принимал монашеский постриг, потому что еще не имел достаточного опыта монашеской жизни и всего, что требуется от монаха.
Однако через некоторое время он пригласил духовного старейшины, носившего сан священника и игумена по имени Митрофан, прийти к нему в его уединение. В великом смирении он умолял его: «Отец, да пребудет с нами любовь Божия и дай мне постриг монаха.Я с детства любил Бога и все эти годы всем сердцем полагался на Него, но потребности родителей удерживали меня. Теперь, мой господин и отец, я свободен от всех уз, и я жажду, как олень жаждет источников воды живой ». Аббат тотчас вошел с ним в часовню и устроил ему постриг в 7-й день месяца Октябрь в праздник святых мучеников Сергия и Вакха. И имя Сергий он получил в монашество. В те дни был обычай давать новопостриженному иноку имя святого, праздник которого он получил.
Нашему святому было двадцать три года, когда он вступил в чин монахов. Новопостриженный преподобный Сергий принял причастие и принял благодать Божию и дар Святого Духа. От того, чье свидетельство правдиво и уверенно, нам рассказывают, что, когда Сергий принял причастие, часовня наполнилась сладким запахом; И не только в часовне, но и вокруг был такой же ароматный запах. Святой оставался в часовне семь дней, не касаясь никакой пищи, кроме освященного хлеба, данного ему игуменом, отказываясь от всего остального и отдаваясь посту и молитве, имея на устах псалмы Давида.
При прощании Митрофана преподобный Сергий со всем смирением сказал ему: «Дай мне благословение и молись о моем уединении; и научи одного живущего в пустыне, как молиться Господу Богу; как остаться невредимым; как быть бороться со лукавым и со своим соблазном впасть в гордость, потому что я всего лишь послушник и новоиспеченный монах ». Настоятель был удивлен и почти испуган. Он ответил: «Вы спрашиваете меня о том, что знаете не менее хорошо, чем мы, о Преподобный Отец.«
Поговорив с ним немного о духовных вопросах и воздав хвалу Богу, Митрофан ушел, оставив преподобного Сергия одного в тишине и пустыне. Кто может рассказать о его трудах? Кто может сосчитать испытания, которые он перенес, живя в одиночестве в пустыне? В различных формах и время от времени дьявол боролся со святым, но бесы напрасно преследовали преподобного Сергия; какие бы видения они ни вызывали, им не удалось преодолеть твердый и бесстрашный дух подвижника.В какой-то момент сатана наложил свои сети; в другом случае имели место набеги диких зверей, ибо многие из них населяли эту пустыню. Некоторые из них оставались на расстоянии; другие подходили к святому, окружали его и даже обнюхивали его.
В частности, к святому человеку приходил медведь. Увидев животное, он не причинил ему вреда, но, чтобы получить немного еды, святой принес небольшой кусок хлеба от своего но и положил его на бревно или пень, так что медведь научился приходить за приготовленной таким образом едой. за него, и, съев, опять ушла.Если хлеба не было и медведь не находил свой обычный кусок, он долго ждал и оглядывался по сторонам, как какой-нибудь ростовщик, ожидающий выплаты долга.
В то время у Сергия не было разнообразной пищи в пустыне, только хлеб и вода из источника, и их было очень мало. Часто хлеба не было; потом и он, и медведь проголодались. Иногда, хотя хлеб был всего один, святитель давал его медведю, не желая разочаровывать его в еде.
Он усердно читал Священное Писание, чтобы познать все добродетели, в своих тайных медитациях тренируя свой ум в стремлении к вечному блаженству. И что самое замечательное, никто не знал меры своей аскетической и благочестивой жизни, проведенной в одиночестве. Это видел только Бог, созерцающий все сокрытое. Мы не знаем, прожил ли он два года или более в одиночестве в пустыне; Одному богу известно. Господь, видя его огромную веру и терпение, сжалился над ним и, желая облегчить его уединенные труды, вселил в сердца некоторых богобоязненных монахов, чтобы они посетили его.Святой спросил их: «Сможете ли вы вынести тяготы этого места, голод, жажду и всякую нужду?» Они ответили: «Да, преподобный Отец, мы готовы с Божьей помощью и с вашими молитвами».
Святой Сергий, видя их веру и рвение, удивился и сказал: «Братья мои, я желал жить один в пустыне и, кроме того, умереть на этом месте. Если будет на то воля богов, чтобы на этом месте был монастырь. , и что много братьев соберется здесь, тогда да свершится святая воля Божья.Радостно приветствую вас, но пусть каждый из вас построит себе клетку. Более того, да будет вам известно: если вы пришли жить в пустыню, начало праведности — страх Господень ».
Чтобы увеличить свой страх перед Господом, он день и ночь изучал Слово Божье. Более того, молодой по годам, сильный и здоровый телом, он мог выполнять работу двух или более мужчин. Дьявол теперь пытался ранить его стрелами похоти. Святой, зная об этих атаках врага, дисциплинировал свое тело и упражнял свою душу, овладев ею постом, и таким образом был защищен благодатью Божией.
Хотя он еще не был возведен в чин священства, находясь в компании братьев, он ежедневно присутствовал с ними в церкви для чтения чин, ноктюрнов, утрени, часов и вечерни. На литургию приехал священник, игумен из одного из сел. Сначала Сергий не хотел возводиться в священники и особенно не хотел становиться игуменом; это было из-за его крайнего смирения. Он постоянно отмечал, что начало и корень всего зла лежат в гордыне и стремлении быть настоятелем.Монахов было немного, около дюжины.
В вольере построили кельи, не очень большие, а на входе поставили ворота. Сергий собственными руками построил четыре кельи и исполнял другие монашеские обязанности по просьбе братии; он нес на плечах бревна из леса, рубил их и нес в камеры. Монастырь действительно стал прекрасным местом для осмотра. Лес был недалеко от него, как сейчас; тень и журчание деревьев нависали над камерами; вокруг церкви было пространство из стволов и пней; здесь было посеяно много видов овощей.Но вернемся к подвигам преподобного Сергия. Он содрал зерно и перемолол его на мельнице, испек хлеб и приготовил пищу, вырезал обувь и одежду и сшил их; он набирал воду из ручья, протекающего поблизости, и носил ее в двух ведрах на плечах, и наливал воду в каждую камеру. Он провел ночь в молитве, без сна, питаясь только хлебом и водой, и то в небольших количествах; и ни разу не провел простоя.
В течение года настоятель, постриг св.Сергий заболел и через короткое время ушел из жизни. Тогда Бог вложил в сердца братьев пойти к блаженному Сергию и сказать ему: «Отец, мы не можем продолжать без настоятеля. Мы желаем, чтобы ты был наставником для наших душ и тел». Святой глубоко вздохнул и ответил: «Я и не думал стать настоятелем, ибо душа моя жаждет закончить здесь свой путь как обычный монах».

Предыдущий Следующий

.

Житие преподобного отца в святых Сергия Радонежского

Часть 5 Монастырская жизнь

Вскоре возникли раздоры; дьявол, ненавидящий умилостивление человечества, вложил в нескольких монахов идею оспаривать авторитет Сергия. Однажды в субботу пели белую вечерню, и игумен Сергий в своем облачении был у алтаря. Его брат Стефан, стоявший у хора слева, спросил канонарха: «Кто дал тебе эту книгу? » Канонарх ответил: «Настоятель дал мне его.Другой сказал: «При чем тут аббат? Разве я не сидел на том месте раньше? »И добавил другие глупые замечания. Хотя святой стоял у алтаря, он слышал, что было сказано, но хранил молчание. Когда все вышли из церкви, он не пошел в свою келью; Он ушел из монастыря, никому не известный. Прибыв в монастырь Макрищ, он спросил аббата Стефана, может ли кто-нибудь из его монахов отвести его в какое-нибудь пустынное место.

Вместе они искали и, наконец, обнаружили красивый местечко недалеко от реки Кержач.Братство, узнав о святом, принялось навещать его через два, три и более раза. Отец Сергий послал двух своих последователей к митрополиту Алексею с просьбой о его благословении и разрешении построить храм. Благодаря Божьей милости за короткое время была построена церковь, и там собралось много братьев.

Вскоре несколько монахов Святой Троицы, не в силах больше переносить разлуку со своим духовным отцом, подошли к митрополиту и сказали: «Господи, мы живем как овцы без пастыря.Прикажите нашему игумену вернуться в свой монастырь, дабы он мог спасти нас от гибели и смерти в печали без него ». Митрополит отправил двух архимандритов, Герасима и Павла, к игумену с посланием:« Отец ваш, митрополит Алексей, посылает тебе его благословение. Он чрезвычайно обрадовался, узнав, что вы живете в далекой пустыне. Но вернемся теперь в монастырь Святой Троицы; те люди, которые были недовольны вами, должны быть удалены из монастыря ». На что, услышав это, святой послал ответ:« Скажи моему господину митрополиту, все из уст его, как из уст Христовых, я принимаю с радостью и не повинуюсь ни в чем.

Митрополит, обрадовавшись своему послушанию, немедленно отправил священника для освящения храма Благовещения Непорочной и Пресвятой Богородицы Богородицы. Сергий избрал одного из своих последователей по имени Роман, в качестве настоятеля нового монастыря. и послал его к митрополиту для возведения в священники. Затем святой вернулся в монастырь Святой Троицы. Когда в монастыре дошла весть о возвращении святого, братия вышла ему навстречу.При виде его казалось, будто светит второе солнце; и они были так исполнены радости, что одни из братьев целовали отцу руки, другие — ноги, а другие хватали его одежду и целовали ее. Было громкое ликование и прославление Бога по поводу возвращения их духовного отца. А что с отцом? Он радовался всем сердцем, увидев это собрание своей паствы.

А епископ Стефан, богобоязненный и набожный человек, питал к преподобному Сергию глубокую духовную привязанность.Однажды он ехал из своего епископства в Перми в столицу, Москву. Дорога, по которой ехал епископ, лежала примерно в семи милях от Сергиева монастыря. Когда благочестивый епископ подошел к монастырю святого, он остановился и сказал, низко поклонившись в сторону святого: «Мир тебе, брат в Боге!» Святой в этот час сидел за трапезным столом с братьями. Увидев в духе, что делает епископ Стефан, он встал из-за ужина, постоял на мгновение в молитве, затем, поклонившись, сказал громко: «Веселись, пастырь стада Христова; мир Божий всегда с тобой.

В конце ужина его ученики спросили его, что он имеет в виду. Он открыто сказал им: «В тот час епископ Стефан, направляясь в Москву, поклонился Святой Троице и благословил нас, смиренных людей». Он указал им также, где это произошло.

Однажды, когда Феодор, сын Стефана, был с блаженным Сергием в монастыре, он участвовал в божественной литургии, которую воспевал святой, и с вышеупомянутым Стефаном, братом святого.Внезапно Исаак, давший обет молчания, увидел четвертого человека, служившего с ними у алтаря, яркого, сияющего вида и в ослепительном одеянии. Исаак спросил отца Макария, стоявшего рядом с ним: «Что это за чудесное явление?» Макарий ответил: «Не знаю, брат; я вижу страшное и невыразимое видение. Но я думаю, брат, что кто-то пришел с князем». (Князь Владимир был в это время в монастыре.) Одного из князей спросили, не приехал ли с ним священник; но нет, они никого не знали.

Когда Божественная литургия подошла к концу, воспользовавшись благоприятным моментом, к преподобному Сергию подошел один из братьев и спросил его. Но он, не желая раскрывать тайну, спросил: «Какое чудо ты видел, брат? Мой брат Стефан читал литургию; а также его сын Феодор и я, недостойные, как я. Ни один другой священник, который ни служил, не служил. с нами.» Его ученики настаивали, умоляя святого открыть им тайну, на что он сказал: «Возлюбленные братья, могу ли я хранить в тайне то, что открыл Господь Бог? Тот, кого вы видели, был ангелом Господним, и не только на этот раз, но и Каждый раз, когда я недостоин, служи с этим посланником Господа.То, что вы видели, никому не скажет, пока я на этой земле «. И его ученики были изумлены безмерно.

Рублёвская икона Христа
Сошествие во ад

Предыдущая / Следующая

.

мусульман России чтят память преподобного Сергия Радонежского

27 января. ПРАВМИР. Мусульмане России почитают преподобного Сергия как великого духовного подвижника и просветителя России, который и по сей день остается для многих источником вдохновения.

Об этом заявил глава Центрального духовного управления мусульман (ЦДУМ) России Талгат Таджуддин в приветственном обращении к участникам XXII Международных Рождественских образовательных чтений, передает ИА «Интерфакс-Религия».

«Мы, мусульмане России, отдавая дань уважения выдающемуся подвижнику и святому Русской Православной Церкви, считаем участие в этом форуме уникальной возможностью для межконфессионального диалога, направленного на достижение гражданского единства», — говорится в документе.

По словам обер-муфтия Таджуддина, необходимо с благодарностью чтить «светлую память величайшего подвижника земли Русской преподобного Сергия Радонежского, который своей жизнью и просвещенным учением стал подлинным образцом духовной борьбы, внесшей неоценимый вклад в народное дело. духовность и нравственное воспитание ».

Глава ЦСАМ России отметил, что многие народы, «которые с удивлением или нескрываемой надеждой смотрят с удивлением» на Россию и ее власти, «берут в пример искреннего подвижника Святой Руси — преподобного Сергия Радонежского и тысячи и тысячи людей. другие святые, истинные патриоты нашего необъятного бесценного Отечества ».

Говоря о важности расширения религиозного образования и межконфессионального диалога в стране, главный муфтий выразил убеждение, что «продолжение подлинного, глубокого смысла основных ценностей нашей духовности было и будет существовать в этом бренном мире. , дальнейшее гражданское единство и сплоченность ».

.

«Сергий Радонежский: Род. Ок. 1314» — Русская жизнь, Т. 52, выпуск 3, май-июнь 2009

Когда входишь в ворота Сергиевой Лавры вместе с разношерстной толпой людей, благочестиво крестящихся, иногда думаешь про себя: «Почему в этой обители никогда не было специального наблюдателя? как летописец старой Руси, который спокойным и твердым взглядом мог наблюдать и мог ровной и беспристрастной рукой написать: «вот что произошло в землях русских», и делал это из года в год. , из века в век, как если бы это был один и тот же человек, веками живущий? » Такой непрестанный наблюдатель поведал бы о людях, которые приходили сюда на протяжении 500 лет, чтобы поклониться могиле преподобного св.Сергия и о мыслях и чувствах, с которыми они возвращались домой в каждый уголок земли Русской. Среди прочего, он объяснил нам, как случилось, что люди, непрерывным потоком пришедшие к могиле Преподобного, остались неизменными в течение пяти веков. Даже при жизни Преподобного, как свидетельствует один из его современников, описывающий его жизнь, к нему приходило множество людей из разных стран и городов, и среди них были монахи, князья, вельможи и простые деревенские жители.»И в наши дни люди всех слоев русского общества текут к могиле Преподобного со своими мыслями, молитвами и надеждами; руководители государства приходят в трудные моменты жизни народа, а простые люди приходят в моменты горе или радость в их личном существовании

[ИЛЛЮСТРАЦИЯ ОПРЕДЕЛЕНА]

ТАКИМИ УДАРНЫМИ словами великий историк Василий Ключевский начал свой очерк о Сергии Радонежском (по-английски он также известен как Сергий Радонежский).И сам Сергий, и основанная им Троице-Сергиева Лавра действительно на протяжении многих веков были в центре русской религиозной жизни — и не только религиозной. Даже в советские времена Загорск (так тогда назывался город; его прежнее название Сергиев Посад с тех пор восстановлено) был удивительным местом, где по какой-то причине — может быть, просто для показа или для того, чтобы сбить с толку иностранцев — проводились церковные службы. считалось, что монастырь функционировал, монахи жили, а семинария действительно производила священников…

Но вот интересный вопрос: чем же Сергий Радонежский как человек, привлекающий людей? Из всех русских святых, почему именно он считается самым главным — не святитель Кирилл Белоозерский, уехавший жить в глухие леса Вологды, не Саббатий и Зосима, основавшие великолепный Соловецкий монастырь, не митрополит Филипп, который принял мученическую смерть от рук главного палача Ивана Грозного Малюты Скуратова?

Значение Сергия неоспоримо.Рожденный Варфоломеем и с детства склонный к молитве и уединению, он был олицетворением духовности. Так он изображен на знаменитой картине Михаила Нестерова. И это, наверное, атрибут, который больше всего пленил сознание людей. Мальчик, сын бедных родителей, уходит в лес жить отшельником. Бурные события первой половины XIV века бушевали над землей — Русь только начинала восстанавливаться после освобождения от монгольского ига, Московское княжество было на подъеме, князья Московские, Тверские и Литовские все были ругались между собой, и молодой человек молился в одиночестве, его беспокоили только медведи, которые чувствовали святость отшельника и хранились вокруг него спокойно и тихо.Слухи о благочестии Сергия распространялись все дальше и дальше, и к нему стали приходить другие люди, жаждущие уединенной жизни, и хотя он действительно прилагал усилия, чтобы защитить свою изоляцию, позже он уступил и основал монастырь. Итак, там, где когда-то не было ничего, появилась Троице-Сергиева Лавра.

На самом деле все оказалось не так просто. Монастырь, основанный Сергием Радонежским, возник не «на пустом месте» и не был простым убежищем для отшельников, живущих в лесу.…

.