Содержание

Что такое радикальный ислам?

Распространителем и главным поставщиком терроризма в Северной Африке, на Ближнем Востоке и за пределами этих регионов является так называемый радикальный ислам. Он всегда проявляется по-разному, но основные его формы уже хорошо известны во всем мире. Это взрыв нью-йоркского Всемирного торгового центра, насилие по отношению к коптским христианам в Египте, гражданская война на территории Алжира, покушение на неугодных политиков и руководителей стран, таких как Мухаммед Будиаф, Анвар Садат и Хосни Мубарак… И это только малая часть тех злодеяний, которые несет с собой радикальный ислам.

Определение

Надо сказать, что это выражение было придумано западными политиками и охотно подхвачено журналистами, которые сделали из него расхожий штамп. Однако давайте определимся: радикальный ислам – что это такое, как он возник и каковы способы борьбы с ним? Это очень важно, поскольку сегодня данная идеология на фоне имеющихся общественно-политических проблем, как в большинстве Арабских государств, так и в Афганистане, несет поистине глобальную угрозу, заполняя собой идейно-политический вакуум, возникший в Центральной Азии.

Прежде всего радикальный ислам – это урегулирование различных проблем решительным и необратимым способом, ведущим к индивидуальному или массовому террору, похищениям и убийствам людей и т. д. Такое насилие, рабовладение и торговля людьми, а также сам вид свирепствующих мусульманских фанатиков не может вызывать каких-либо теплых чувств к этому вероисповеданию в целом и к Аллаху в частности, так как они выступают от имени своего бога. И тут сразу же надо уточнить, что это движение никоим образом не следует идентифицировать с исламской верой.

Страны, где уже правят радикальные исламисты

В государствах, где основная масса людей является мусульманами, есть и другие течения. Например, консерваторы в Саудовской Аравии, приверженцы умеренной модернизации в Египте. Но радикальные течения в исламе здесь выступают в роли более динамичной (не только политической, но и социальной) силы. Они определяют отношение ко всему происходящему — как в этой стране, так и в мире. Эти течения управляют сейчас в трех странах: Судане, Иране и Афганистане.

Идеология

Теперь разберемся, как же людей вовлекают в радикальный ислам, что это такое и как все выглядит на практике. Главной задачей радикально настроенных исламистов является убедить каждого человека в том, что он находится в смертельной опасности перед лицом так называемой западной отравы, которая несет с собой не захват или вторжение, как это было раньше, а обольщение современными материалистическими и светскими идеями, а также определенным образом жизни.

Искоренить такую угрозу можно лишь монополией ислама, всецело управляющего государством. При этом истинный мусульманин должен отвернуться от любого проявления западной идеологии, а также вступить в один из добровольных союзов. Такие объединения призваны попытаться захватить власть в государстве и максимально расширить сферу влияния путем проникновения своих членов на выборные должности в торговые и профессиональные представительства, в парламент.

Чтобы добиться своей конечной цели, радикалы первым делом стремятся скомпрометировать действующее правительство, называя его лакеем Запада и приверженцем чуждого каждому мусульманину светского модернизма. Таким образом, власть объявляется врагом ислама, а все члены руководства страны – неверными. И как доказательство этому служит то, что они не применяют законов ислама по отношению ко всем аспектам жизни в государстве.

Причины радикализации ислама

Необходимо напомнить, что обращение к насилию и террору было вызвано в большей степени репрессиями самого государства. Примером этому может послужить преследование в Египте членов мусульманских братств в 50-х годах прошлого века. Вследствие такой необдуманной политики Абдель Гамаль Насера исламские течения приобрели более обостренную форму. Ярким примером является кровавая бойня, организованная Хамасом в 1982 году на территории Сирии, а также вооруженная акция, проведенная против иракских шиитских повстанцев 10 лет спустя.

Чего хотят воинствующие мусульмане

Следует четко определить, чего же добиваются радикальные движения ислама и какие законы они пытаются насаждать в своих странах. Западными специалистами было проведено исследование деятельности воинствующих мусульман в Судане и Иране. В результате выяснилось, что эти движения нарушают некоторые законы, касающиеся прав человека, а именно отношение к социальным группам, которых традиционно дискриминируют в исламских государствах (меньшинства, исповедующие иную религию, и женщины).

Что касается последних, то их насильно принуждают к ношению палаткообразного наряда, называемого чадрой. Кроме того, им запрещают посещать места, где обычно могут находиться одновременно мужчины и женщины, к примеру, кинотеатры, лекционные и бальные залы и т. п. А студентам и вовсе предоставляют отдельные автобусы для проезда к месту учебы. Уже в трех странах – Афганистане, Иране и Судане – исламисты ввели законы шариата, согласно которым свидетельские показания одного мужчины могут уравновесить только одинаковый рассказ двух женщин.

Там, где у власти находятся радикалы, осуществляется постоянное гонение на людей иной веры. Например, палестинских христиан преследуют приверженцы Хамаса, на юге Судана люди другого вероисповедания часто становятся жертвами исламского режима Хассана Аль-Тураби, а в Верхнем Египте буквально уничтожают коптов.

Истинное лицо

Радикальный ислам категорически отвергает установившийся сейчас мировой порядок. Его принятие означало бы сговор с Западом, а мирное разрешение существующих противоречий – всего лишь иллюзию. Радикалы считают, что сами по себе международные отношения являются конфликтными. Теория джихада, или священной войны, основывается на том, что вооруженные столкновения есть и будут правилом решения разногласий, пока не наступит конец света. Поэтому воинствующие исламисты уверены, что только оружие и кровь, пролитая во имя Аллаха, способны дать отпор западным идеалам, господствующим сейчас практически во всем мире. Только после уничтожения этих режимов и единения всех мусульман, как в золотое время калифатов, могут быть восстановлены мирные отношения.

В то время, когда социальное неравенство, коррупция и авторитаризм властей с каждым годом все возрастает, вместе с ними крепнет и набирает популярности радикальный ислам (уже и в Центральной Азии). Мусульмане все чаще участвуют в террористических акциях. И очень жаль, что эта кровавая тень падает не только на народы, исповедующие ислам, но и на религию в целом.

Кого и за что ненавидят радикальные исламисты: Политика: Мир: Lenta.ru

В отличие от традиционного ислама, радикальный исламизм намного более агрессивен и нетерпим к инакомыслию. Его теоретики прямо и безапелляционно перечисляли врагов религии Пророка, ставя в один ряд американцев, евреев, эмансипированных женщин и поборников либеральных ценностей. Известный российский востоковед, профессор Георгий Мирский в докладе «Радикальный исламизм: идейно-политическая мотивация и влияние на мировое мусульманское сообщество», подготовленном для дискуссионного клуба «Валдай», подробно разбирает, кто и за что попал в этот список ненависти. «Лента.ру» предлагает вниманию читателей сокращенный вариант одной из глав доклада.

Коран мусульманам предписывает бороться с теми, кто не верит в Аллаха, не верит в Последний День, не запрещает то, что было запрещено Аллахом и его посланником, и с теми «людьми Священной Книги» (христианами и иудеями), которые не признают истинную веру (ислам), если только они не согласятся добровольно платить джизью, специальный налог, и не признают себя смирившимися (покоренными). С самого начала исламская традиция различала борьбу против многобожников, язычников и против «заблудших людей Книги», приверженцев авраамической религии — монотеистов, но немусульман. И те, и другие, естественно, неверные, но разница есть. С язычниками следует обращаться жестко и беспощадно. Заблудшие же могли откупиться.

Материалы по теме

08:06 — 9 июля 2015

Но тут же возникает и другое различие: между «просто неверными» и теми из них, кто борется против ислама. Последние, естественно, являются врагами. Для исламистов сегодня это Запад. Поскольку в их глазах западное общество не христианское, а фактически безбожное, к нему применимо то, что прежде касалось лишь многобожников, а не «людей Книги». И бесчисленные упоминания о «неверных» в публикациях и проповедях исламистских радикалов — это призыв к борьбе не против «заблудших людей Книги», которые все же монотеисты и поэтому заслуживают снисхождения. Это призыв к борьбе против безбожных врагов, приравниваемых к отступникам от ислама (а это карается смертью).

Один из руководителей знаменитой парижской EHESS (Школы углубленных исследований социальных наук) Фархад Хосрохавар опубликовал в 2006 году книгу «Когда «Аль-Каида» говорит. Свидетельства из-за решетки». В книге собраны интервью со 160 исламистами, заключенными французских и британских тюрем. Первое, что бросается в глаза, — смертельная ненависть к Западу, которую испытывают эти люди, воевавшие в Афганистане.

Усман, иранец, преподаватель университета, говорит: «Ислам дал мне самоуважение, и я знаю, что Запад воплощает в себе порок и прелюбодеяние, моральный упадок и империализм». Алжирец Мухаммед уверен: «Мусульмане должны защищаться. Долгое время они были пассивными. Империализм, колониализм и теперь Америка стали доминировать, и мусульмане не реагировали. Если ничего не делать, вскоре ислам прекратит существование, он будет полностью подчинен. Спасать ислам надо сейчас или никогда».

Материалы по теме

08:32 — 17 февраля 2015

Братья по террору

Как и почему благочестивые исламисты превращаются во врагов государства

Создается впечатление, что все исламисты черпают вдохновение из одного источника — трудов Сайида Кутба. Действительно, Кутб, один из лидеров египетских «Братьев-мусульман», казненный в августе 1966 года, может без преувеличения быть назван «исламистом №1». Его главная работа «Вехи на пути» — настольная книга исламистов всего мира. Кутб обрушился на Запад с такой ненавистью и разоблачал его с таким безжалостным красноречием, что с ним не сравнится никто другой. Вот, например, его слова: «Все западные государства ориентируются на один источник, на материалистическую цивилизацию, не имеющую ни сердца, ни морали и совести. Это цивилизация, которая не слышит ничего, кроме звука машин, и не говорит ни о чем, кроме торговли…Как я ненавижу и презираю этих людей Запада! Всех без исключения!»

Еще цитата: «У меня наступательная позиция против этого современного западного невежества, джахилийи, с его путаными религиозными убеждениями и катастрофическими последствиями в социальной, экономической и моральной сферах. Все эти представления о Троице, первородном грехе, искуплении только вредят рассудку и совести. И этот капитализм накопления, монополий, ростовщических процентов, все это, наполненное жадностью! И этот эгоистический индивидуализм, препятствующий всякой спонтанной солидарности кроме той, к которой обязывают законы! Этот сухой материалистический взгляд на жизнь! Эта животная свобода, которую называют смешением, этот рынок рабов, именуемый «эмансипацией женщины», эти хитрости и интриги такой системы браков и разводов, которая противна естественной жизни! Эта расовая дискриминация, столь сильная, столь свирепая! По сравнению с этим — какая разумность, какая высота взглядов, какой гуманизм в исламе!»

«Исламист №1» Сайид Кутб

На западное общество потребления исламисты смотрят с отвращением. Египтянин Уагди Гунайим характеризовал Запад как «царство декольте и моды, апеллирующее к животным сторонам человеческой натуры». По мнению исламистов, все это проистекает из бездуховности, безрелигиозности. Светский Запад рассматривается как агент сатаны, который в исламской традиции выступает не только как агрессор, захватчик, но и как соблазнитель, «нашептывающий в сердца людей». Основатель Исламской республики Иран великий аятолла Хомейни однажды сказал: «Мы не боимся экономических санкций или военных интервенций. Мы опасаемся западных университетов».

Но для многих исламистов главные враги — местные «секуляристы», старающиеся внедрить в мусульманское общество чуждые ему светские ценности. Соответственно, врагами ислама объявляются Кемаль Ататюрк, Гамаль Абдель Насер, Хафиз аль-Асад, Саддам Хусейн, шах Ирана, короли и принцы государств Залива.

Материалы по теме

08:31 — 27 января 2015

Светская культура — безусловный враг. Иногда доходит просто до невообразимых крайностей. Самый яркий пример — нигерийское движение «Боко Харам», само название которого переводится как «Западное образование запретно». А в августе 1994 года алжирские исламисты, которыми тогда руководил Абу Абед Ахмед, требовали «запретить всякое обучение» в алжирских школах и университетах на том основании, что образование как таковое уже препятствие на пути осуществления джихада. Строгое наказание ожидало как учащихся, осмелившихся явиться на учебу, так и преподавателей. Только за первые три месяца после введения этого запрета были убиты 60 преподавателей, полностью сожжены сотни школ. Лишь подавление исламистского мятежа положило конец этой вакханалии.

Эмблема «Боко харам»

Фото: Reuters

Как писал Дэвид Сэлборн, «те, кто думают, что культура прав человека может быть включена в мусульманскую политику или что такие порожденные Просвещением ценности, как свобода мысли, совести, вероисповедания и слова, совместимы с пробуждающимся и продвигающимся исламом, — жертвы заблуждения».

Ахмед Науфаль, один из лидеров «Братьев-мусульман» в Иордании, говорил: «Если нужно выбирать между исламом и демократией, мы выбираем ислам». Али Бельхадж, руководитель алжирского Исламского фронта спасения, уверял: «Когда мы придем к власти, выборов больше не будет, править будет Бог».

Материалы по теме

13:36 — 16 июня 2014

Американский ученый Марк Крамер писал: «Принципиальная позиция любого крупного фундаменталистского мыслителя, автора текстов, читаемых фундаменталистами повсюду — от Касабланки до Кабула, похоже, заключается в том, что демократия не имеет отношения к исламу и что ислам выше демократии. По мнению фундаменталистов, органический порок демократии в том, что она основывается на суверенитете народа. Ислам признает суверенитет Бога, и его воля выражена в шариате… Ни один фундаменталист не согласится подчиниться воле избирателей, если эта воля оспаривает исламский закон. Как сказал наиболее откровенный из алжирских фундаменталистов, «за Бога не голосуют, Богу подчиняются»».

В традиционном исламе нет доктрины прав человека, только Бог имеет права, у людей же — лишь долг. Лидер «Аль-Каиды в Ираке» Заркауи утверждал, что заменить власть Бога властью народа — это не что иное, как изменить Богу.

Следует остановиться на таком важнейшем вопросе, как права женщин. Это подлинный камень преткновения между западной и исламской цивилизацией. Здесь исламисты непоколебимы. Заключенный алжирец Мухаммед имеет на этот счет такое же мнение, как президент Турции Эрдоган: «Равенство между мужчинами и женщинами — это абсурд. Женщина приносит в мир детей, мужчина создан для другого. Они дополняют один другого, но не равны. Это все придумано Западом, который извратил смысл семьи, разбил верность супружеских пар. Равенство невозможно».

Палестинская женщина рассказывает, как должна одеваться настоящая мусульманка

Фото: Wissam Nassar / Zuma / Global Look

На западных женщин «истинные исламисты» смотрят с презрением. Им отвратительны такие вещи, как макияж, маникюр, салоны красоты, курение в публичных местах, посещение женщинами футбольных матчей, не говоря уже о «недостаточно скромной одежде». Даже супружеским парам неприлично держаться за руки на публике. В Кувейте хотели запретить женщинам управлять автомобилем с непокрытым лицом, а талибы в Афганистане собирались замазать белой краской окна домов на двух нижних этажах, чтобы с улицы не было видно лиц женщин.

Материалы по теме

14:26 — 6 мая 2014

На вебсайте «Талибана» можно было прочесть о западной женщине такие слова: «Она — мишень для бессовестных мужчин, удовлетворяющих свою похоть с ней, когда и где они пожелают. Она стала не более чем сукой, за которой гоняется дюжина возбужденных псов».

Вообще так называемая распущенность западных женщин крайне болезненно воспринимается идеологами исламизма. Ведь с точки зрения ортодоксов половая жизнь женщины должна ограничиваться зачатием и вынашиванием ребенка; сама мысль о том, что женщина может получать удовольствие от секса, для них кощунственна. И это удалось внушить широким массам; только этим можно объяснить распространенность такого обычая, как женское обрезание. Ежегодно варварской операции в мусульманском мире подвергается около трех миллионов девочек.

Женщина возле стамбульской витрины

Фото: Morteza Nikoubazl / Reuters

Шииты

Враждебное отношение суннитов к шиитам сохраняется почти 1400 лет. Первоначальная причина противостояния — борьба за власть, за титул халифа между двумя семьями родственников пророка Мухаммеда. Ибн Таймийя обосновал неприятие шиитов теологически. На его учение опираются современные исламисты, категорически отвергающие шиитскую конфессию. Заключенный джихадист Мухаммад говорит, что шиитские улемы — это «мунафики (лицемеры), они отделились от аутентичного ислама, от суннизма… Шиизм — это серьезный уклон, шиитским улемам удалось разделить мусульман, ослабить их». Бывший лидер «Аль-Каиды в Ираке» Заркауи называл шиитов «непреодолимым препятствием, затаившейся змеей, хитрым и зловредным скорпионом, шпионящим врагом и глубоко проникающим ядом».

Евреи

Неприязнь ортодоксального мусульманского сообщества к евреям уходит корнями в события, связанные с пребыванием Пророка в Медине и с борьбой против врагов ислама, вынудивших его бежать из Мекки. Считается, что еврейская община обманула Мухаммеда, нарушила заключенное с ним соглашение, инспирировала деятельность мунафиков из числа мединских арабов, официально поддерживавших ислам, но тайно вредивших ему. О последствиях этого достаточно четко высказывался Сайид Кутб, написавший в 1950 году целый трактат под названием «Наша битва с евреями». В этой работе, как и в других сочинениях, Кутб проводит мысль о том, что упрямство евреев в первом веке Хиджры аналогично пагубной деятельности сионизма в наше время. «Мусульманское сообщество продолжает страдать от тех же махинаций и двойной игры, причинявших неприятности ранним мусульманам… Война, которую евреи объявили исламу и мусульманам в те ранние дни, продолжается до настоящего времени… Как и евреи Медины, сегодняшние евреи неутомимо работают ради того, чтобы извратить Божью истину и соблазнить мусульман, совлечь их с пути веры, ослабить и в конечном счете разрушить исламское сообщество… Искажение исламской доктрины осуществляется множеством еврейских философов и писателей… от евреев исходит масса современных клеветнических и ложных теорий, включая психологию Фрейда и социализм Маркса».

В уставе палестинской исламистской организации ХАМАС в параграфе 22 говорится, что евреи являются «органическим злом» и представляют собой угрозу всему миру. «Из-за еврейских денег произошли французская революция, коммунистическая революция и обе мировые войны».

В 2002 году автор этих строк, находясь в Иракском Курдистане, увидел брошюру, изданную группировкой «Ансар», курдской ячейкой «Аль-Каиды». Это была публикация в форме вопросов и ответов, предназначенная для исламистов-неофитов. Там были такие строки: «Ты спрашиваешь, брат, почему мы должны убивать американцев. Отвечаем: потому что американцы — это на самом деле евреи, отнявшие у нас Палестину и захватившие священный Аль-Кудс (Иерусалим)».

Ненависть к евреям, сионистам, Израилю (все эти понятия для исламистов совершенно неразделимы), можно сказать, даже превосходит и оттесняет на второе место вражду к Западу. В разговорах с людьми исламистской ориентации приходилось слышать, что если бы в какой-то ситуации стоял выбор: первым убить американца или еврея — вне всякого сомнения, жертвой должен был бы стать еврей.

Причину этого исламисты (и далеко не только они, а вообще многие мусульмане) объясняют просто: западные войска, куда бы и когда бы они ни пришли, рано или поздно уйдут, и даже тех, кто распространяет нечестивые, подрывающие устои ислама западные светские ценности, можно изгнать, а вот еврейское государство намерено вечно существовать в самом центре арабского мира, оккупировав и подчинив себе священный город Аль-Кудс.

Американцы

Их исламисты выделяют особо. Среди «крестоносцев», людей Запада, американцев правоверный мусульманин должен ненавидеть больше всех, хотя страны ислама никогда не были колониями США и, казалось бы, англичанам или французам можно предъявить гораздо более внушительный исторический счет.

Выше уже говорилось о ненависти и презрении к Америке, которые испытывал Сайид Кутб. Усама бен Ладен не отставал от своего учителя. Вот его характеристика: «Наихудшая цивилизация в истории человечества».

Естественно, отвергается и американская культура, о чем выше говорилось, и такие атрибуты американского образа жизни, как капитализм и либерализм.

В феврале 1998 года в арабской газете «Аль-Кудс аль-Араби», издающейся в Лондоне, была опубликована «Декларация Всемирного исламского фронта джихада против евреев и крестоносцев», подписанная бен Ладеном. В начале этого документа говорится: «В течение более чем семи лет США оккупируют самые священные земли ислама — в Аравии, грабя ее богатства, подчиняя себе ее правителей, унижая ее народ, угрожая ее соседям, используя ее базы на полуострове как плацдарм для борьбы против соседних исламских народов… Продолжается американская агрессия против иракского народа… Цели американцев служат интересам марионеточного государства евреев, отвлекая внимание от их оккупации Иерусалима и убийства в нем мусульман… Делается попытка расчленить все государства региона, такие как Ирак, Саудовская Аравия, Египет и Судан, раздробить их на маленькие государства, раскол и слабость которых обеспечили бы выживание Израиля и продолжение катастрофической оккупации крестоносцами стран Аравии… Эти преступления представляют собой явное объявление американцами войны против Бога, его Пророка и мусульман».

Фото: Andrew Biraj / Reuters

И в качестве вывода документ содержит фетву: «Убивать американцев и их союзников, как гражданских, так и военных, — личный долг каждого способного на это мусульманина, в любой стране, где это возможно, пока мечеть Аль-Акса (в Иерусалиме) и мечеть Харам (в Мекке) не будут освобождены, а разбитые армии врагов не покинут все земли ислама… С разрешения Бога мы призываем каждого мусульманина, который верит в Бога и надеется на награду, подчиниться приказу Бога — убивать американцев и забирать их имущество, где бы то ни было и когда бы то ни было. Также мы призываем мусульманских улемов и руководителей, и молодежь, и солдат, совершать нападения на армии американских дьяволов и всех тех помощников сатаны, которые с ними в союзе».

Этот документ основополагающий и обязательный для тех мусульман, кто признает право бен Ладена издавать фетвы. Бесчисленные проповеди и публикации на эту тему последующих лет — лишь перепевы и повторения «Декларации».

Демонизирование Америки сочетается в исламистском дискурсе с уверенностью в ее непременном эвентуальном поражении и торжестве дела ислама во всем мире. Так, уже цитировавшийся заключенный исламист Мусса убежден: «Ислам победит. Он распространится по всему миру, Запад в конце концов станет мусульманским. Последнее слово будет за нами, будет умма в Европе и Америке, истинная религия утвердится повсеместно».

Алексей Малашенко об исламистах радикальных и умеренных: Политика: Мир: Lenta.ru

Ислам играет все более заметную роль в современном мире. Причем ислам — это не только религия, но и протестная идеология, глобальная альтернатива существующему миропорядку. Однако в то время, как одни исламисты рассчитывают прийти к власти конституционными методами, другие рубят головы и устраивают теракты. С кем из исламистов можно вести диалог и что бывает, когда они приходят во власть, — об этом «Лента.ру» поговорила с экспертом Московского Центра Карнеги, востоковедом Алексеем Малашенко.

«Лента.ру»: Давайте для начала проясним один термин, которым нам придется часто пользоваться во время беседы. Что такое «исламизм»?

Малашенко: Ответ на этот вопрос имеет ключевое значение для понимания того, что происходит сейчас не только на Ближнем Востоке, но и вообще в отношениях мусульманского мира со всеми немусульманами. Исламизм — это одновременно и политическая, и идеологическая концепция, в основе которой лежит представление о том, как надо перестроить общество на основе ислама, как реализовать «исламскую альтернативу». Ближневосточные мусульманские страны провалились, строя национальные проекты на базе западных идей — египетский социализм, баасистский социализм и так далее. На мой взгляд, где-то в 1970-х все больше жителей Ближнего Востока (как интеллектуалов, так и людей улицы) стали приходить к мысли, что именно ислам — это ответ на все их вопросы. То есть они начали воспринимать ислам как глобальную альтернативу существующему миропорядку. И вот что важно: если, например, мы возьмем коммунистическую идею, то кто ее автор? Карл Маркс, обычный человек. А кто, с точки зрения исламистов, указал им путь, которым надо следовать? Сам Аллах через своего Пророка. Разве этот путь может быть неверным?

Принципиально важно еще и то, что ислам, в отличие от других религий, если так можно выразиться, очень сильно обмирщен. В нем есть предписания, регламентирующие не только духовную, но и светскую жизнь — политическая концепция, экономика, свод законов. Ислам — это не просто религия, это образ жизни. Квинтэссенция всего этого — та самая исламская альтернатива, за реализацию которой и борются исламисты. В отличие от христианства, в исламе нет «Богу — богово, Кесарю — кесарево». Наоборот, там есть такая формулировка «ислам — это религия и государство».

Часто используется такая формулировка «умеренные исламисты». Чем они отличаются от неумеренных?

Материалы по теме

08:06 — 9 июля 2015

Это принципиальный вопрос. Постоянно приходится слышать — «С исламистами не о чем говорить, все они головорезы! Посмотрите на ИГ, на «Аль-Каиду»». Но в реальности все намного сложнее. Несколько упрощая, можно объяснить разницу между исламистами на примере их отношения к построению исламского государства. Не ИГ, а государства, созданного на основе ислама. Одни исламисты говорят «Да, нам нужен халифат, и он обязательно будет построен, но не надо торопиться. Давайте подождем, пока общество дорастет до понимания того, что всем надо жить по шариату. Это долгий процесс, но, не прибегая к насилию, мы спасем массу жизней. Давайте бороться политическими методами». Это прагматики, умеренные исламисты. Их партии есть во многих парламентах. Вторая категория — это те, кто говорят: «Мы не можем долго ждать». Они устраивают демонстрации, бьют окна, поджигают машины. Они апеллируют к радикально настроенным массам. Можно ли с этими людьми иметь дело? Я думаю, да. Но есть и третья категория исламистов. Это те, кто требуют построения исламского государства немедленно и любой ценой. Ради этого они готовы резать головы, устраивать взрывы. Конечно, террористов, преступников надо уничтожать. Но искоренить этот феномен, существующий в рамках исламизма, очень сложно, если вообще возможно.

Почему? В чем проблема?

На место ликвидированных террористов приходят новые. Это фанатики. Многие эксперты, рассуждая на эту тему, делают акцент на финансовой стороне вопроса или пытаются все свести к проискам Запада, но почему-то отказываются признать, что исламисты искренне верят в свою концепцию, так же, как, например, это делали большевики. Конечно, с этой публикой очень трудно иметь дело, но не невозможно. Например, представитель «Братьев-мусульман» Мухаммед Мурси, бывший тогда президентом Египта, приезжал в Москву, постоянно ведутся переговоры с талибами, с ХАМАС. Грань, отделяющая тех, с кем можно вести диалог, от тех, с кем нельзя, очень размытая. К тому же есть прецеденты того, как экстремисты признавали свои ошибки. Не так давно в России вышла книга «Сын ХАМАС» о человеке, принимавшем участие в организации терактов, но потом раскаявшемся и даже сотрудничавшем с израильской разведкой (речь идет о мемуарах перешедшего в христианство Мосаба Хасана Юсефа, сына одного из основателей ХАМАС шейха Юсефа — прим. «Ленты.ру»).

ХАМАС и палестинцы, которых подозревают в сотрудничестве с израильтянами. 22 августа 2014

Фото: Reuters

Можем ли мы представить ситуацию, когда Абу Бакр аль-Багдади, самопровозглашенный халиф ИГ, покается и признает, что был чересчур радикален?

На мой взгляд, этот человек перешел черту. Так же, как и, например, бен Ладен. С бен Ладеном договориться было невозможно, поэтому его и ликвидировали. Но даже в «Исламском государстве» есть не только экстремисты, но и те, кто хочет построить халифат, в смысле успешно функционирующее государство.

В чем разница между ними?

И те и те — радикалы. Но одни больше сосредоточены на терактах, а другие на позитивной повестке. На территории, подконтрольной ИГ, пытались и налоговую систему создать, и инфраструктуру, и даже монету чеканить свою. Для этих людей терроризм тоже проблема, поскольку фанатики, устраивающие взрывы, дискредитируют саму идею исламского государства. Для экстремистов же важнее не что-то строить и создавать, а отомстить Западу, наказать.

Чем мотивирована эта агрессия? Если мусульмане верят, что учение Пророка «всесильно потому, что оно верно», значит, ислам все равно рано или поздно повсеместно восторжествует. Зачем тогда рубить головы?

Они хотят увидеть эту победу прямо сейчас и поучаствовать в борьбе за нее. Эти люди считают, что стоят на пути джихада.

Но ведь есть два джихада — великий и малый. Война — это малый джихад, а великий — это внутреннее совершенствование, борьба со своими пороками и слабостями.

Материалы по теме

07:10 — 14 июля 2015

Покойный президент Алжира Хуари Бумедьен, выступая за построение социализма у себя на родине, утверждал, что джихад — это родить ребенка, посадить дерево и построить фабрику. Это большой джихад. Но еще к большому джихаду относится и внутренняя борьба, то о чем вы сказали. Правоверный должен усовершенствоваться на пути Аллаха. А газават, то есть война, набег — это малый джихад. Давайте попытаемся поставить себя на место джихадиста — не того, что бегает с автоматом, а того, что трудится с мастерком или лопатой в руках, у станка или у компьютера. Вот он работает, строя исламское государство, и ему кажется, что Запад ему мешает заниматься этим большим джихадом. Как тогда быть? Не обратиться ли к малому джихаду? Понимаете, тут не все так просто.

Как в исламском мире относятся к ИГ? Считают ли мусульмане, что созданный аль-Багдади халифат — это и есть подлинное воплощение исламских ценностей?

Смотря о ком мы говорим. Элиты, конечно, выступают против ИГ, поскольку видят в нем угрозу. Ведь радикалы обвиняют эти элиты в том, что они лицемерны, погрязли в коррупции, отошли от ислама, стали мунафиками. В Тунисе, Египте и Ливии это все закончилось арабской весной. Что касается обычных людей, то многие думают примерно так: «Вот у нас коррупция, несправедливость, а в халифате шариат. А то, что про ИГ гадости пишут, так это проклятый Запад клевещет!»

Ливийская женщина празднует свержение Муаммара Каддафи. 19 марта 2011

Фото: Goran Tomasevic / Reuters

Вы сказали «многие». А «многие» — это сколько?

В процентах? А Бог его знает. Но не будем забывать, что последние 200 лет ислам был идеологией протеста. Национально-освободительные движения — что в Алжире, что в Ливии — очень часто принимали форму джихада. Кстати, я когда-то работал в Алжире, и знаете, как там в то время назывались солдатские сигареты? «Моджахед».

Получается, что исламизм сродни, например, большевизму, который тоже был протестной идеологией.

Да, конечно.

На мой взгляд, если бы в 1917-м большевики не захватили власть в России, то коммунистические идеи не распространились бы так широко по Европе и за ее пределами. А после краха СССР и всякие левацкие движения постепенно сошли на нет. Может ли так получиться, что после разгрома ИГ популярность исламизма пойдет на убыль? Сегодня-то он ведь кажется привлекательным именно как глобальная альтернатива не только потомственным мусульманам, но и белой европейской молодежи.

Когда мы говорим вот об этой белой молодежи, надо учитывать, что тут много эмоционального, эпигонства, желания самореализоваться нестандартным образом. Но тут важнее другое. Можно ли построить государство на религиозной основе? Нельзя. Однако люди в эту утопию верят, и мы должны их веру уважать. Когда нам говорили, что «нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме» — это была липа, но многие в это верили. Утопические идеи всегда привлекательны, поскольку предлагают понятные и простые рецепты. Так и с исламизмом: «давайте вернемся ко временам пророка Мухаммеда, возьмем оттуда самое лучшее, а потом перенесемся обратно в сегодняшний день — к компьютерам и прочим техническим достижениям».

Почему исламисты, придя к власти, удержать ее не могут?

Находиться в оппозиции проще, чем во власти. Знай себе именем Аллаха критикуй действующего правителя. Но когда ты сам правитель, надо заниматься не идеологией, не вопросами веры, а конкретными делами. Многие ли из исламистов умеют это делать? К тому же проведение реформ требует времени. И это не год, не два и не три. А пока эти реформы не дали результата, с двух флангов формируется оппозиция. Одни говорят: «Вот вы пришли к власти — и что? Где улучшения? Дороги по-прежнему плохие, бензин дорогой. А Запад теперь не помогает». С другого фланга слышится: «Вы недостаточно жесткие, вы недостаточно насаждаете шариат. Надо головы рубить!» То есть умеренные исламисты оказываются под огнем критики и со стороны радикалов, и со стороны светской оппозиции. Лучший способ дискредитировать исламистов — допустить их до власти. Но добровольно их никто не пустит. А если они пойдут к власти постепенно, через парламентские выборы, то в процессе будут раскалываться. Главное не пытаться исламистов запрещать, потому что это только способствует росту их популярности.

Молящиеся в стамбульской Голубой мечети

Фото: Yagiz Karahan / Reuters

А как тогда быть с турецкой Партией справедливости и развития? Это умеренные исламисты? Если да, то разве партия Эрдогана не может считаться успешной?

Хороший вопрос. Турковеды наши много об этом спорят. На мой взгляд, Эрдоган — типичный умеренный исламист. Но он исламист с европейскими претензиями. То есть ему и Турцию в Европу привести хочется, и ислама хочется. Причем такого ислама, чтобы он не мешал проводить реформы и служил его политическим целям. Долгое время Эрдоган был очень успешен. Но сегодня он на развилке: если Турцию в Европу не пустят (а многие европейцы не готовы к такому сближению), то куда податься? В ислам. Однако как умеренный исламист он уже не слишком интересен. Поэтому в Турции сейчас очень боятся — я это от многих людей слышал и в Анкаре, и в Стамбуле — что Эрдогана сменит, условно говоря, «турецкий Хомейни».

Существуют ли эффективные способы противодействия исламскому радикализму?

Во-первых, бороться надо именно с радикалами. С теми, кто по горам с автоматами бегает и людей убивает. Во-вторых, когда кто-то предлагает «исламскую альтернативу», в ответ тоже надо что-то предложить. Почему, например, у нас в Дагестане люди идут в шариатские суды? Потому что не доверяют официальным судам. Люди ищут справедливости в исламе, потому что не могут найти ее в светском государстве. Не хотите, чтобы исламисты набирали популярность — постройте нормальное государство. Если все государственные институты хорошо работают, то перестраивать ничего не надо, ислам остается религией, а не становится протестной идеологией.

*************
Полная версия интервью:

Исламский радикализм: идеи, тенденции, организации

Конец XX в. — нелегкое время для российской государственности. Сложности экономического характера сопровождаются сепаратистскими выступлениями, кризисами «местного масштаба»; федеральная власть вынуждена вести тяжелую борьбу подобными явлениями, иначе благоприятная ситуация, сложившаяся на рубеже тысячелетий, когда центростремительные тенденции в России превосходят центробежные, может быть утрачена. Серьезную опасность для стабильности Российского государства представляет, получивший широкую известность в начале 90-х гг. нашего столетия, исламский терроризм. Его опасность не столько в террористических выступлениях, приносящих материальный и духовный вред, человеческие жертвы, сколько в реакции на него, появлении в общественном сознании все возрастающей исламофобии. Важно осознать, что ««исламофобия», восприятие ислама как агрессивной социокультурной конфессиональной системы, крайне негативно скажутся на стабильности страны, на ее будущем»[1].

Россия — полинациональное и поликонфессиональное государство. Численность мусульман в России составляет около 20 млн. человек и имеет тенденцию к возрастанию. Нетерпимость к исламу, прослеживаемая в сентенциях ряда СМИ, способна бумерангом ударить по государству.

Для того чтобы предотвратить распространение исламофобии, необходимо конкретизировать, используемые как жупел понятия «фундаментализм», «исламизм», «ваххабизм» и др. В определении этих терминов заинтересовано все общество. О конфликтном потенциале использования неверных обозначений вышеназванных процессов заявляет российская, в том числе, мусульманская интеллигенция[2].

Что скрывается за феноменом фундаментализма? Очень часто забывают, что фундаментализм присущ многим религиозным группам, представляет собой идеализацию прошлого, стремление вернуться к временам «золотого века», к временам зарождения той или иной конфессии, по крайней мере, в одежде, обрядах, образе жизни; в этом контексте принято говорить об индуистском, христианском, иудейском и т.п. фундаментализме. Фундаментализм, по мнению некоторых экспертов, — прежде всего тип сознания, образ мыслей, идеология.

Исламский фундаментализм — стремление подражать раннему исламу, первым мусульманам и самому Пророку. В VII в. было создано исламское государство — Арабский халифат, в котором, по мнению мусульманских идеологов, огромную роль играл фактор социальной справедливости.

Принято считать, что фундаментализм появляется как реакция на усиление социальной несправедливости, диктатуру. Чаще всего он свойственен транзитивным обществам, находящимся в глубоком системном кризисе. Он являет собой форму недоверия политической или этнической элите.

В реалиях современной политической жизни России фундаментализм является нормальной реакцией. Мусульмане России, республик Северного Кавказа начали разочаровываться в политике Центра; она принесла лишь падение жизненного уровня, безработицу и экономический хаос. В этих условиях мусульмане хватаются за утопическую «исламскую альтернативу». Большинство из них мечтает о справедливом исламском государстве, шариате, но ничего не собирается делать для его создания. Это — мечтатели, «пассивные фундаменталисты».

Исламизм — практическая реализация идей фундаментализма, происходящая в политической сфере в форме легальной борьбы за установление исламского государства, введение норм шариата, хотя бы частичное. Исламизм — политическое течение, основанное на фундаментализме. Для достижения вышеозначенных целей создаются политические партии и движения, заявляющие о себе как о представителе интересов мусульман, участвующие в выборах. В выборах депутатов в Государственную Думу РФ участвовали Союз Мусульман России, движение «Нур». Их деятельность не несла разрушающего эффекта. Более того, деятельность исламистов в обществе, где есть мусульмане, также должна быть признана нормальной. Исламисты есть во всех странах, где существует ислам. И там, где им предоставляется возможность участвовать в политическом процессе на легальной основе, они не стремятся перейти к каким-либо неполитическим методам борьбы. Однако там, где на исламистов оказывали давление, они изменяли свои методы. Появлялся феномен исламского радикализма и терроризма. Попытка дезавуировать победу Фронта исламского спасения на выборах в парламент в Алжире в 1990 г. силами проправительственной армии завершилась все еще длящейся гражданской войной и террором исламистов, загнанных в подполье.

Исламский радикализм — это попытка захвата власти исламистами нелегитимным, чаще всего, вооруженным путем. Эта деятельность наносит ущерб стабильности политического строя страны, должна быть и преследуется правоохранительными органами, попадая под действие не только отечественных[3], но и международных[4] законов.

Выдающееся по своему значению влияние на радикализацию ислама во всем мире оказала Исламская революция 21-22 бахмана 1357 г. по солнечной хиджре (10-11 февраля 1979 г.) в Иране. Она показала впервые в современной истории возможность взятия в руки власти исламистами. И хотя между шиитским и суннитским направлениями в исламе стоят почти непреодолимые противоречия, иранскому примеру последовали Судан в 1985-86 гг. и Афганистан. Эти страны стали активно заниматься экспортом исламской революции, поддерживая мусульманские движения и организации по всему миру.

Среди государств, которые, так или иначе, способствуют возникновению и развитию фундаменталистских идей в странах, где проживают мусульмане, следует также назвать Саудовскую Аравию, Ливию, Пакистан, Турцию.

Ислам, который они пытаются насадить среди местного населения, при всем его кажущемся разнообразии имеет несколько базовых черт сходства, отличающих его от традиционного ислама, исторически укорененного на территории проживания мусульманских этносов. Они эти лежат в сфере идеологии; они были великолепно обобщены израильским аналитиком Эммануэлем Сиваном в статье «Радикальный ислам и терроризм»[5] и вкратце состоят в следующем:

1)                           ислам болен: он может быть уничтожен под воздействием западной культуры. Главный враг, распространяющий «западную отраву» — государство.

2)                           Вылечить ислам можно, лишь объединив сознательных мусульман против государства. На смену светскому режиму, покорному Западу должен прийти религиозный исламский.

В России радикальный ислам чаще всего известен под названием «ваххабизм». Слово это стало у нас нарицательным, любой фундаменталист получает ярлык — «ваххабит». О ваххабизме сказано много, но в обществе, все же отсутствует понимание этого явления.

Появление ваххабизма связано с деятельностью известного мусульманского богослова Мухаммада ибн Абд-аль-Ваххаба из Неджда (1703-1791 гг.), проповедовавшего строжайшее единобожие, очищение от нововведений и возврат к первоначальной чистоте ислама. По своему вероучению ваххабизм — разновидность ханбалитского мазхаба. Ранние ваххабиты отличались крайним фанатизмом и экстремизмом. Так в 1802 г. ими был разрушен святой для шиитов мавзолейный комплекс в Кербеле, поставленный на месте гибели имама Хуссейна, а в 1803 г. ваххабиты осквернили могилу Пророка только потому, что эти места своим существованием противоречили их собственному пониманию таухида (единобожия). Радикализм идей Мухаммада ибн Абд-аль-Ваххаба из Неджда был столь силен, а результаты их внедрения в мусульманскую практику столь разрушительны, что многие богословы XVIII-XIX вв. вспоминали один из хадисов (преданий о высказываниях и деятельности Пророка) из собрания аль-Бухари, который я приведу ниже:

По сообщению Ибн Умара Пророк (да пребудет над ним благословение и мир) сказал однажды: «О Аллах, благослови нас в нашей Сирии; о Аллах, благослови нас в нашем Йемене». Присутствующие же добавили: «И в нашем Неджде, о Посланник Аллаха!» Но он вновь сказал: «О Аллах, благослови нас в нашей Сирии; о Аллах, благослови нас в нашем Йемене». Присутствующие же добавили: «И в нашем Неджде, о Посланник Аллаха!». Ибн Умар сообщает, что в третий раз Пророк сказал: «Землетрясения и смуты там, и оттуда восстанет рог дьявола»[6].

Созданный для разрушения великой мусульманской державы — Османской империи, свой деструктивный потенциал ваххабизм сохранил и поныне.

Одной из особенностей ваххабистского учения является противопоставление себя классическому исламу, ярким проявлением духовных исканий которого является суфизм (тасаввуф).

Следует четко осознать, что суфизм никогда не представлял собой доктринальную систему или школу мысли — мазхаб. Напротив, суфизм — это набор приемов и практик, присущих различным школам исламского богословия, т.е. по сути — илм. А раз так, то вполне очевидно, что он не был известен под современным своим именем во времена Пророка или его сподвижников. Но это не делает суфизм менее значимым или, тем более, запретным; многие мусульманские практики (улум) обрели форму значительно позже.

Ваххабизм выступает против суфийских тарикатов, считая его богопротивным нововведением (бид’а).

В связи с этим, следовало бы рассмотреть вопрос о том, что такое бид’а в классическом истолковании. Общеизвестен хадис «Бойтесь дел, которые начинаются, ибо каждое новое дело — нововведение, каждое нововведение — уход от истины, а за каждый уход от истины — Ад».

Буквальное толкование этого хадиса до недавнего времени было не принято среди богословов. Так у имама аш-Шафии встречаем следующее определение: «Есть два вида новых дел (мухдасат). Один из них противоречит тексту Корана, Сунне или сообщениям о практике первых мусульман, или общему согласию авторитетных богословов (иджме). Это — уводящее в сторону нововведение (бид’ат далала). Второй же вид — сам по себе хорош и не включает в себя противоречие какому-либо из вышеперечисленных источников. Это — не запрещенное нововведение (бид’а гайр мазмума). Расширенное определение, данное аль-Иззом ибн Абд ас-Саламом, одним из величайших муджтахидов в истории ислама позволяет дополнить классификацию инноваций (выделение категорий обязательного (ваджиб), рекомендуемого (мандуб), разрешенного (мубах), нерекомендуемого (макрух) и запрещенного (харам)), принятую всеми мазхабами современности, за исключением захиритов и ваххабитов, основывающих вою веру на толковании ибн Таймийи об ошибочности и греховности любых нововведений.

Из вышеизложенного видно, что нео-ханбалитское течение отвергает сложившуюся традицию и не восходит к более ранним мусульманским практикам, которые, обычно служат примером для подражания.

Фундаментализм в современном мире представлен различными организациями и партиями. Их структура, очень внешне различная, может быть сведена к двум основным типам — традиционные харизматические партии, где руководство представлено одним лидером, которого беспрекословно слушаются все члены организации. Таковы — большинство т.н. ваххабттских групп в России. При лидере имеется совет (шура), выполняющий лишь консультативные функции. Эти партии сильны до тех пор, пока у власти — лидер. Его уход может вызвать развал самой организации или существенное изменение ее направленности.

Второй тип представлен партиями с коллективным типом лидерства[7]. Среди них — ливанская «Хезболла», афганский «Талибан» и др. Так «Хезболла» возглавляется Верховным Советом (Шура), который состоит из 17 членов. Шура обладает высочайшей властью в партии — законодательной, исполнительной, судебной, политической и военной. Принятие решений обеспечивается закрытым голосованием или открытым большинством голосов. В ее состав входят представители духовенства, полевые командиры. Духовным лидером партии с титулом «аль-Муршид ар-Рухи» является аятолла Шейх Фадлала, который не вмешивается в политические дела. Структура партии, подробно здесь не рассматриваемая, списана с пролетарских партий, прежде всего КПСС[8].

Такая структура обеспечивает большую стабильность партийной организации и идеологии.

[1] Малашенко А. Ислам в России. Заметки политолога. (С исламистами можно и нужно договариваться). // «Свободная мысль — XXI», октябрь 1999.

[2] См.: Варисов М.-З.В., Магомедова З.Г. О некоторых стереотипах массового сознания, их живучести и возможных последствиях. // Кавказ: проблемы культурно-цивилизационного развития. — Доклады Всероссийской научно-практической конференции. Ростов н/Д: Изд-во РГУ, 2000. С. 175-181.; Малашенко А. Op. c.

[3] Федеральный закон РФ о борьбе с терроризмом. Принят Гос.Думой 3.07.1998. Одобрен Советом Федерации 9.07.1998. Подписан Президентом РФ 25.07.1998.

[4] Декларация о мерах по ликвидации международного терроризма. Утверждена резолюцией 49/60 Генеральной Ассамблеи ООН от 9.12.1994. и др.

[5] Сиван Э. Радикальный ислам и терроризм. Прил. 1 в кн. Кожушко Е.П. Современный терроризм: Анализ основных направлений / Под общ. ред. А.Е.Тараса. — Мн.: Харвест, 2000. — 448 с. — («Коммандос». С. 347.

[6] Хадис аль-Бухари переведен мною из кн. J.Robson, Mishkat al-Masabih (Lahore, 1970), II, 1380.

[7] As’ad Abu Khalil. Hisbullah in Lebanon: ‘Islamisation of Leninist organizational principles’, Middle Eastern Studies, 27 July 1991, pp/ 396-397.

[8] Anizar Hamzeh. Lebanon’s Hizbullah: from Islamic revolution to parliamentary accommodation, Third World Quarterly, Vol. 14, No. 2, 1993.

 

«Самые несчастные мусульмане». Почему неофиты выбирают радикальный ислам | ОБЩЕСТВО:Люди | ОБЩЕСТВО

Неофиты очень часто попадают в сети экстремистов и становятся для них пушечным мясом в войнах с «неверными». STAV.AIF.RU побеседовал о проблеме с историком, советником муфтия Ставропольского края Магомедом Магомедовым.

«Брось родителей, поехали с нами!»

Марина Тимченко, «АиФ-СК»: Как люди приходят в ислам? И почему неофиты чаще всего радикализируются?

Магомед Магомедов: Потому что обычный мусульманин быстро становится неинтересен неофиту. Однако он может дать только базовые знания, и всё. А тому хочется большего. Ведь, как правило, это молодёжь с присущим ей максимализмом. 

Начинает искать себе новый круг общения, исходя из своих новых интересов. А самые активные и агрессивные – это именно радикалы. Они и сами верят в свои идеи, и неофита ими заражают. 

– Чем радикалы цепляют молодёжь?

– Они цепляют человека эмоционально, раз за разом. Убеждают его, что ему будет лучше, если он к ним присоединится. Эксплуатируют идею халифата.  Давят на максимализм молодежи. Говорят, если ты принял ислам, значит, должен признавать только ислам и вокруг тебя должны быть мусульмане. Если не хочешь никуда ехать, создавай вокруг себя исламское государство. Не принимай тех, кто на тебя не похож. Если родители не мусульмане – а у неофитов так часто бывает, – оставь их. Пытаются всячески отдалить молодого парня или девушку от семьи.

Попадая к радикалам, они вообще перестают думать самостоятельно, становятся зависимыми от других. Эти особенности вербовщикам хорошо известны. Там прекрасные психологи работают, и им неплохо за это платят.

Особый путь – особые привилегии?

– Но ведь не все неофиты становятся радикалами?

– В традиционном исламе остаются, как правило, люди, которые достаточно долго шли к этому, делали свой выбор осознанно, не под влиянием сиюминутных эмоций.

Кто-то серьёзно занимается религиозной деятельностью, а кто-то принял ислам, но не стал в него вообще углубляться. Часто такое случается с девушками, которые принимают новую веру из-за замужества. Исламское духовенство считает, что давить на человека не нужно, принуждения быть не должно. Принявшая мусульманство может ничего не менять в своей жизни. 

– А каковы основные отличия традиционного ислама от радикального?

– Направлений в мусульманстве больше, чем в христианстве. Но представители традиционных форм сумели объединиться на каких-то общих идеологических основах.

Радикалы, как и традиционалисты, признают Коран, сунны, хадисы. Но не признают решений исламских общин. Так называемое сравнение по аналогии используют так, как им выгодно. К примеру, нередко террористы оказывались наркоманами, и они легко находили оправдание себе, дескать, если ты на особом пути, тебе надо успокоиться и расслабиться. Ради джихада. Его они, кстати, трактуют исключительно как военное действие. А в традиционном исламе джихад – это борьба со своими негативными мыслями, борьба с собой.

Радикалы цитируют Коран и пытаются воспринимать его дословно. Но это книга, скорее, идеологическая, состоит из наставлений.

– Что такое, с точки зрения традиционного ислама, халифат?

– Исторически это было чисто территориальное  образование, в котором жили и христиане, и мусульмане. Не нужно бороться за халифат, он даётся Всевышним.

Живя в какой-то стране, мусульманин должен соблюдать законы, которые там действуют, а не пытаться с оружием в руках создавать халифат, навязывая всем свои представления о том, что правильно, а что нет.

Удобная мишень для злоумышленников

– Как традиционные мусульмане воспринимают неофитов?

– Неофиты – самые бедные, самые несчастные мусульмане. К ним негативно относятся, их боятся, в том числе и сами мусульмане. Ведь те, кто родился и вырос в мусульманской среде, связаны ещё и с традициями, а неофит – нет.

– Считается, что сейчас влияние экстремистов ослабло. Так ли это? И с чем вы это связываете?

– С полной дискредитацией радикализма. С разгромом террористов в Сирии.

Вывод об ослаблении радикалов можно сделать по ослаблению агитации. В частности, не появляются новые формы вербовки  и пропаганды.

О русских мусульманах как о явлении впервые заговорили после окончания войны в Афганистане. Некоторые наши солдаты, побывавшие в плену у противника, вынуждены были принять ислам и вернулись на родину уже мусульманами.
Но всплеск исламского неофитства пришёлся на постсоветские годы.
Сегодня численность русских, желающих принять ислам, стабилизировалась, число неофитов не растёт. Мода на бороды и хиджабы пошла на спад.

Так как радикалы всегда самые активные, раньше на просторах Интернета их было очень много. Это было заметно по информационным вбросам и многочисленным эмоциональным комментариям в социальных сетях.

Кроме того, я продолжаю работать с молодёжью и по их вопросам (точнее, их отсутствию) о взаимодействии с радикалами могу судить, что проблема теряет свою остроту. 

– Зато в местах отбывания наказания экстремистские идеи процветают.

– Радикальный ислам в наибольшей степени сейчас загнан именно туда, в тюрьмы. Подпитка очень большая. И вербовка идёт активная. Человек, который оказался в тяжёлой ситуации, а там жизнь очень нелёгкая, присоединяется к сообществу радикалов, чтобы выжить. На зоне свои законы, а у мусульман община сплочённая.

Откуда взялись исламские радикалы: vl_sokolov — LiveJournal

Продолжаю цикл постов про течения и ереси в исламе. Политический радикализм мусульман — не новомодное изобретение. Он имеет глубокие исторические корни и практикуется с первых лет ислама. Хариджиты появились примерно в то же время, когда и сунниты с шиитами: это одна из трех главных ветвей мусульманской веры. Путь к современным ваххабитам и салафитам начинается именно от них.

Хариджизм – самое жесткое и радикальное течение ислама — не допускал, что мусульманин вообще может согрешить. С точки зрения хариджитов любой недостаточно благочестивый человек – уже «зиндик», еретик. Верующий в Аллаха служит только Ему и исполняет только Его волю, а согрешивший служит шайтану и исполняет волю шайтана. Поэтому он не мусульманин, а многобожник, муширк, служащий сразу двум господам. 

Наиболее крайняя ветвь хариджизма – азракизм – по современным меркам выглядела как типичная тоталитарная секта. Ее основатель Ибн Азрак требовал, чтобы все его сторонники продавали свои дома, жили в одной общине и воевали за веру с оружием в руках. Новых членов общины проверяли на лояльность, заставляя прилюдно убивать неверного раба. Непримиримые азракиты полностью отрицали такиийю (такиийя – возможность у мусульман отрекаться от веры на словах, внутренне сохраняя свои убеждения) и не шли ни на какие компромиссы с властью. 

Хариджиты быстро разделились на бесчисленное множество сект, одно перечисление которых может занять целую страницу. Разночтения касались в основном практических вопросов: как нужно обходиться с детьми неверных (убивать или принимать к себе), как относиться к грешникам, можно ли прощать грехи и какие именно. 

Более мягкие наджиды считали, что грешника можно простить, если он согрешил по незнанию или в чем-то незначительном (например, прелюбодеянием или кражей). 

Суровые байхаситы возражали, что мусульманин всегда должен знать, как поступать в той или иной ситуации, а если не знает, то его долг — остановиться и выяснить, как следует поступать, и только потом действовать. 

Воинственный и неукротимый хариджизм был мощной силой, поднимавшей в халифате грандиозные восстания и создававшей новые династии. Он пронизывал все арабское общество и служил плодородной почвой для любого мятежа и бунта. Недовольство радикальных мусульман постоянно тлело в ожидании повода для вспышки. 

Особенно это было заметно на пограничных территориях халифата. Здесь собирались те, кто был недоволен властью или собственной судьбой: всевозможные наемники, искатели удачи, авантюристы, смельчаки, любители риска и наживы.

В исламской истории хариджитам несколько раз удавалось захватить политическую власть и создать собственные государства. После распада халифата в Северной Африке многие династии, от Рустамидов в Алжире до Мидраридов в Сильджимасе, были чисто хариджитскими и исповедовали общность имущества и справедливое распределение благ между членами общины. Главным законом в этих государствах становился шариат, верховным правителем — имам, а основополагающим принципом — полное равенство всех мусульман.

Но политические успехи хариджизма никогда не шли ему на пользу. На деле, стоило какому-то «праведнику» получить власть, как его тут же начинала окружать элита, отделявшая властителя и правившую верхушку от народа. Равенство быстро нарушалось, власть становилась наследственной, а вместо святых имамов у руля оказывались бездарные правители и их фавориты. 

Со временем, достигнув светской власти, хариджизм сам стал светским, земным, выдохся как религиозное течение и легко уступил место шиизму и суннизму, с которыми некогда так ревностно боролся. 

Но первоначальная «чистая» закваска хариджизма никуда не делась. Она до сих пор бродит в мусульманских странах, а его экзальтированный, нетерпимый вариант ислама и сегодня импонирует многим мусульманам.

Исламский радикализм: вызов современному миру.

Для радикального исламизма насилие является главным средством достижения цели. Акты террора стали неотъемлемой составляющей политической жизни ряда мусульманских и европейских стран. Террористы пытаются посеять страх в обществе, запугать своих оппонентов для создания «образа силы», что соответствующим образом помогает идеологически мобилизовать мусульман для ведения джихада против «неверных» и создания исламистского государства (халифата). Фундаменталистские организации, выдвигающие популистские и в большинстве своем понятные для мусульман лозунги социальной справедливости и гармонии, имеют серьезную опору в широких исламских массах

Религия выступает в качестве единственного способа выражения чаяний и настроений народа, когда отсутствуют условия для политической легальной оппозиции. Единственным методом установления «истинно исламской власти» объявляется вооруженная борьба (джихад). Это, по сути, проповедь насилия, обоснованная ссылками на Коран, а также некоторые вырванные из общего контекста высказывания пророка Мухаммада, например: «Когда вы встречаетесь с неверующими на поле боя, то рубите головы. Когда же вы ослабите их, то крепите оковы…» (47:4).

Будущее радикального исламизма зависит от внутренних и внешних факторов. Часто к его всплескам приводят ухудшение социально-экономической обстановки в том или ином регионе, рост имущественного неравенства, неудачи экономических реформ.

Мусульманские страны в глобализированном мире испытывают мощное разрушительное давление Запада. Культурная экспансия и пропаганда идеи «общества потребления» оказывают разлагающее влияние, прежде всего, на молодежь. Это приводит к эрозии идентичности, деформации национальных черт характера, в особенности языка и религии.

Значительная часть арабских и мусульманских стран может в перспективе стать очагом массового насилия религиозно-политического характера. Многие из них переживают в настоящее время социально-экономические тяготы, усугубляемые ситуацией политического тупика, и контролируются режимами, не допускающими мирной смены власти. Например, одной из стран, где возможен религиозно-политический конфликт, может стать Саудовская Аравия, несмотря на ее экономическое благополучие. Эта страна находится под властью королевской семьи, не оставляющей возможности для деятельности оппозиции, кроме той, которая придерживается экстремистских и террористических методов борьбы.

Достаточно сложная ситуация сохраняется в Ираке. Несмотря на возрастающую численность иракских сил безопасности, а также относительные успехи в борьбе с терроризмом, они по-прежнему зависят от американской военной поддержки. Силы безопасности подвержены коррупции и характеризуются наличием в их рядах элементов, связанных с радикальными группировками. По всей вероятности, «Аль-Каида» будет прилагать максимум усилий для того, чтобы сохранить свои позиции в Ираке. По оценкам ее руководителей, в Ираке должна начаться полномасштабная гражданская война, чем они намерены воспользоваться и сделать эту страну своей надежной базой. Более того, вывод американских войск из Ирака будет расценен и представлен мусульманскому миру в качестве победы салафитов. Таким образом, «Аль-Каида» использует это событие в пропагандистских целях для привлечения под свои знамена множества новых сторонников.

В настоящее время Западная Европа постепенно становится центром исламизма. Здесь исламисты избрали особую, рассчитанную на длительную перспективу, тактику. Исламисты ориентированы на «затяжную войну» в течение многих десятилетий. Их конечная цель — создание «халифата» — может быть достигнута где угодно, в том числе и в Европе. «Братья-мусульмане» появились здесь в 50-е гг. ХХ столетия. Сначала предполагалось использовать Европу в качестве базы для борьбы с ближневосточными светскими режимами, но вскоре база мусульманских радикалов в Европе стала еще одним фронтом для распространения идеологии «Братьев» на континенте.

Такие организации, как «Таблиги джамаат», «Хизб ут-Тахрир», «Братья-мусульмане», отказались от открытого призыва к насилию, однако они не осуждают террористических актов и не противодействуют распространению радикального исламизма. По достижении «критической массы» они готовы начать революционные действия, т.е. свержение правительств европейских стран. Исламистские группировки открыто создают «пятую колонну» активистов, работающую на подрыв демократической системы, на которой основано западное общество. «Братья-мусульмане» и «Хизб ут-Тахрир» выигрывают у европейских властей борьбу за сердца и умы мусульман.

Проблемы европейских мусульман, связанные с интеграцией мусульман в местные общества, лишили их четкой идентичности. В свою очередь и «Братья-мусульмане», и «Хизб ут-Тахрир» дают тем, кто находится в «духовном поиске», чувство причастности к единой мусульманской умме, насыщая их сознание экстремистской идеологией. Исламисты привлекают в свои ряды не только простых граждан, но и образованных интеллектуалов. Именно это новое поколение пропагандистов, подготовленных этими движениями, становится еще более опасным, изобретательным и сможет вести свою работу в западном обществе.

Серьезной проблемой является то, что старшее поколение создало такой имидж ислама, который молодежь зачастую отвергает, а социальные изменения в жизни мусульман неизбежно ведут к теологическим противоречиям. Мусульманская молодежь по сравнению со старшим поколением обладает, как правило, более широким кругозором. Действительность ставит перед молодежью вопросы, на которые традиционные имамы мечетей зачастую просто не могут ответить. В результате молодежь предпочитает исламских интеллектуалов из своей среды, сталкивающихся в повседневной жизни с теми же самыми проблемами.

Рассмотрим ситуацию в Африке. Африканский Рог находится на перекрестке стратегически важных транспортных коммуникаций и обладает ресурсами мирового значения. США и их западные союзники формируют здесь систему добычи углеводородов. Усиление военной активности НАТО в данном регионе и в акваториях прилегающих к нему морей осуществляется параллельно с созданием новой нефтедобывающей инфраструктуры и планированием строительства нефтепроводов в примыкающих к нему регионах. (Например, Южный Судан — Средиземное море, «Трансафриканский трубопровод», который пройдет через Центральноафриканскую Республику и Камерун к Атлантическому океану, а также к Индийскому океану — «Южный Судан – Индийский океан»). Необходимо также учитывать возможные включения в эту систему ответвлений с высококачественной и дешевой нефтью из Огадена и Сомали.

Разрабатываемая схема поставок удобна тем, что она обезопасит США и западные страны от дефицита нефтепродуктов на случай военного конфликта в Персидском заливе. Однако отсутствие политической стабильности в этом регионе не позволяет реализовать намеченные планы. Размещение баз и эскадр НАТО на южном фланге Большого Ближнего Востока под предлогом борьбы с сомалийскими пиратами, экстремистскими группировками и силовое вмешательство Запада во внутриполитическую ситуацию стран региона, с целью укрепления позиций нефтебизнеса, даст дополнительный импульс застарелым этноконфессиональным конфликтам и открытию здесь новых фронтов джихада.

Идейной базой исламистского движения является, прежде всего, ваххабизм и реформаторский салафизм в его охранительной версии. Их объединяет не только идеализация раннеисламской общины пророка Мухаммада, основанной на принципе неразделенности религии и политики, но и, прежде всего, признание Корана и Сунны Пророка в качестве единственного источника правовых норм.

Проявления радикального исламизма характерны для определенных этапов исторического развития мусульманских народов в различных регионах мира. Механический перенос фундаменталистских ценностей на почву мусульманских государств способствовал социальной конфликтности радикальных исламистов и их отчуждению от широких масс населения.
«Чистый ислам» является привнесенной идеологией и не имеет прочных корней в массовом сознании. Более того, в основе исламизма лежат преимущественно Фундаменталистские, пуританские идеи возрождения «чистого ислама» (ваххабитов) и охранителей реформаторского толка («Братья-мусульмане» и близкие им группы), а это представляет опасность для традиционного образа жизни. Убитый американцами Бен Ладен безусловно вызывал симпатию мусульман в арабском мире благодаря своему противостоянию с США, но в то же время немногие хотели видеть его своим лидером.

Северный Кавказ. Сложная социально-экономическая ситуация, низкий уровень жизни, массовая безработица, коррупция на фоне высокой доли молодежи среди населения Северного Кавказа – все это придает взрывной характер сегодняшней обстановке в этом регионе. Молодые люди, не видя для себя перспектив устроиться на работу, реализовать себя, теряют интерес к учебе, испытывают неприязнь к власти. Для этого достаточно обратить внимание на характер терактов в этом регионе. Несмотря на то, что в них гибнут простые граждане, они главным образом направлены именно против силовых структур и местных властей. В стремлении отомстить обществу, в котором для них не находится достойного места, молодые люди, вставшие на путь джихадизма, отвергают принятые в нем родоплеменную мораль и религиозные традиции и пополняют ряды сторонников джихада. К экстремизму и терроризму как к последнему прибежищу обращается часть тех, кто не нашел места в жизни, в знак протеста против неприятия их обществом. Молодежь остается в «зоне отчуждения» от общества, выходит из правового поля. Именно на этом этапе поиска жизненных ориентиров молодежь легче усваивает идеи джихада в той трактовке, в какой его преподносят радикалы. Эти идеи на первый взгляд кажутся простыми и упорядоченными, для них характерно четкое разделение добра и зла. Преподносимый радикальными исламистами проект, где центральное место занимает борьба ислама, а с ним всего правого, истинного, против неверия, олицетворяющего все ложное и несправедливое, помогает молодым людям обрести цель в жизни. Эта идеология дает простые ответы на сложные вопросы. Пользуясь их слабым знанием арабского языка и религиозного учения, экстремисты подбирают отрывки из Корана таким образом, чтобы настроить молодых мусульман против родителей, семей и того общества, в котором они живут.

Анализ ситуации позволяет утверждать, что, пока существуют экономические, политические и социальные проблемы, возникновение протестных движений под исламистскими лозунгами возможно и впредь.

Стоит отметить, что среди северокавказских полевых командиров достаточно мало глубоко верующих мусульман, они скрывают свое равнодушие к религии под маской воинствующего ислама, призывая к джихаду против неверных, якобы захвативших исламские земли.

Радикалы от ислама меньше всего задумываются о теологических тонкостях исламской религии. Известный современный египетский исламский мыслитель Мухаммад Газали в очень резком тоне высказывается о них: «Я сыт по горло теми, которые едва знакомы с основными положениями Корана и злоупотребляют Сунной, игнорируя Коран. Они без колебаний обвиняют в неверии тех, кто не разделяет их взглядов». «Они студенты в субботу, учителя в воскресенье и профессора в понедельник. Нет сомнений, что во вторник они будут претендовать на роль улемов». «Ночь, которая воцарилась в исламском мире, произошла только из-за полуграмотных и полуобразованных деятелей, от их неправильного толкования ислама. В результате враги ислама на Западе и в Америке использовали это обстоятельство в качестве предлога для дискредитации и без того глубоко раненной религии».

До тех пор, пока исламские реформаторские движения не будут уделять должного внимания экономическим вопросам, они будут оставаться изолированными от общества. 
У исламского Востока нет никакой возможности решить конфликт с Западом с помощью военной силы, поэтому он прибегает к террору, который, как и в других случаях, становится оружием слабых. Обращает на себя внимание тот факт, что многие террористы отнюдь не бедняки, они ведут борьбу ради идеи. Таким образом, не только бедность может выступать причиной терроризма. Несмотря на то, что цель радикальных исламистов — создание нового миропорядка под эгидой ислама — видится малодостижимой, тем не менее, их деятельность способна дестабилизировать и поставить под вопрос легитимность многих существующих режимов.

Факты свидетельствуют о том, что открытый силовой вариант прихода к власти исламистов не прошел в большинстве мусульманских государств. Насильственные действия со стороны исламистов вызывают обычно жесткий отпор со стороны правящих режимов. Поиск места ислама в современных условиях беспокоит не только мусульман различных государств. Этот процесс проходит и в арабо-мусульманских странах, и среди европейских мусульман. Большая часть молодых людей с достаточно умеренными взглядами не собираются бороться за пресловутое исламское государство, а ратуют за соблюдение исламских традиций и морали.

О роли СМИ. Следует отметить, что полное отождествление членов любого исламского джамаата с последователями исламского радикализма и тем более с террористами, как это зачастую делают СМИ, некорректно. Это только усиливает ощущение страха в обществе и увеличивает исламофобию, чего и добиваются исламисты.

О деятельности на Северном Кавказе правоохранительных органов. Стоит также отметить, что так называемые «зачистки», задержания, избиение верующих, закрытие мечетей представителями правоохранительных органов – неэффективны. Подобные меры по борьбе с радикальными идеями только вызывают обратную реакцию. Проблемы, которые ставит нынешняя эпоха перед молодыми мусульманами, свойственны всем ареалам распространения ислама. Не вызывает сомнений, что продолжение политики дискриминации в отношении молодых мусульман, резко снизив уровень веротерпимости в обществе, может стать одним из факторов, способных существенно дестабилизировать этнополитическую ситуацию на Северном Кавказе. Ставка только на силовые и административные методы решения проблем исламского фундаментализма может обернуться нетерпимостью к российскому государству. Для того чтобы пресечь подрывную деятельность исламистских группировок, в большинстве случаев достаточно применения силы. Однако исламский радикализм будет оставаться потенциальной угрозой стабильности государства до тех пор, пока не будут решены сложные социально-экономические и административно-политические проблемы региона. При этом, осуществляя общую программу восстановления и поддержания стабильности на Северном Кавказе, следует постоянно иметь в виду местную специфику и разный потенциал экономического развития отдельных территорий. Безусловно, необходима гибкая политика, учитывающая роль тейпов и тарикатов в Чечне, пестроту этнического состава и значение тарикатов в Дагестане, несбалансированность этно-национальных отношений на Северо-Западном Кавказе.

В борьбе с исламскими радикалами нельзя также игнорировать наличие серьезных противоречий между ортодоксальным мусульманским духовенством, которое в целом повсюду сохраняет твердые позиции, и носителями идей радикального исламизма. Следует иметь в виду, что между официальным исламом и тарикатами на Северном Кавказе сложился своеобразный модус вивенди – способ сосуществования. Местные органы власти на Северном Кавказе, хотя и видят в традиционном исламе свою опору, тем не менее, уделяют мало внимания развитию теоретической и материальной базы учебных заведений, осуществляющих подготовку кадров мусульманского духовенства. В самой системе подготовки духовенства наблюдаются уязвимые места, а на богословском уровне оно слабее подготовлено, чем их оппоненты, получающие идейную и политическую подготовку в известных центрах мусульманского Востока.

Только создав сеть авторитетных мусульманских научно-образовательных центров, можно избежать транзита молодых российских мусульман на арабский и мусульманский Восток, где они подвергаются индоктринации представителями исламистской идеологии, а возвращаясь в Россию, становятся активными миссионерами ваххабизма.

А.Смирнов

Выступление на III Всероссийской научно-практической конференции «Концепция противодействия терроризму в Российской Федерации. Комплексный подход к формированию и функционированию системы противодействия распространению идеологии терроризма».

18 октября 2012

 

Tweet

Радикальный ислам — определение радикального ислама из The Free Dictionary

Исламизм — монотеистическая религиозная система мусульман, основанная в Аравии в 7 веке и основанная на учении Мухаммеда, изложенном в Коране; «Ислам — это полноценный образ жизни, а не воскресная религия»; «Термин Мухаммаданство оскорбляет мусульман, которые считают, что Аллах, а не Мухаммед основал их религию» Сунна, Сунна, хадис — (ислам) образ жизни, предписанный как нормативный для мусульман на основе учений и практик Мухаммеда и толкований преступления Корана Хад — (ислам) серьезные преступления, совершаемые мусульманами и караемые мерами наказания, установленными в Коране; «Были ли преступления включают отступничество от ислама и убийство, воровство и прелюбодеяние» Тазирское преступление — (ислам) мелкие преступления, совершенные мусульманами; преступления, не упомянутые в Коране, поэтому судьи вправе наказать правонарушителя любым надлежащим образом; «в некоторых исламских странах преступления тазир устанавливаются законодательством» Рамадан — (ислам) пост (проводится от восхода до заката), который проводится в течение исламского месяца Рамадан Кааба, Кааба — (ислам) здание из черного камня в Мекке, которое является в форме куба, и это самая священная святыня мусульманских паломников; считается, что он был подарен Гавриилом Аврааму; Мусульмане поворачиваются в его направлении, когда молятся mihrab — (ислам) ниша в стене мечети, которая указывает направление Meccamihrab — (ислам) рисунок в форме ниши в мусульманском молитвенном коврике; во время богослужения ниша должна быть направлена ​​в сторону Меккамоска — (ислам) мусульманского места поклонения, которое обычно имеет минарет. Хадис — (ислам) традиция, основанная на сообщениях о высказываниях и действиях Мухаммада и его сподвижников в исламе — (ислам) одной из пять религиозных обязательств, принятых всеми мусульманами махдизм — вера в облик Махди; преданность движению махди-салафитов, салафизм — воинствующая группа экстремистов-суннитов, которые считают себя единственно правильными толкователями Корана и считают умеренных мусульман неверными; стремятся обратить всех мусульман и гарантировать, что его собственная фундаменталистская версия ислама будет преобладать в мире Шиизм — ветвь ислама, которая считает Али законным преемником Мухаммеда и отвергает первых трех халифов, ваххабизм, ваххабизм — консервативную и нетерпимую форму ислама, которая практикуется в Саудовской Аравии; «Усама бен Ладен и его последователи исповедуют ваххабизм» Тазие — (ислам) форма иранского музыкального представления, которое является театральным выражением религиозной страсти; основан на битве при Кербале и ежегодно проводится (на фарси) халяль — (ислам) мясо животных, забитых в установленном порядке согласно шариату, джинны, джинны, джинни, джинны, джинни, джинни — (ислам) невидимый дух упоминается в Коране и, по мнению мусульман, населяет землю и влияет на человечество, появляясь в форме людей или животных seblis — (ислам) главных злых джиннов в исламской мифологии. hori — (ислам) одна из темноглазых дев совершенной красоты считала жить с благословенными в Райдеспайним — язычником; человек, не являющийся христианином (особенно мусульманином) имамом, имамом — (исламом) человеком, проводящим молитвы в мечети; для шиитов имам является признанным авторитетом в области исламского богословия и права и духовным наставником. Махди — (ислам) мессианский лидер, который (согласно популярным мусульманским верованиям) явится перед концом света и восстановит справедливость и религию.

Сайид Кутб и истоки радикального исламизма. Автор: Джон Калверт.

Ler este livro de John Calvert foi uma esclarecedora.

Eu não o classifico o livro de Calvert como uma biografia, pois embora apresente bastante dados da vida de Sayyid Qutb, o relato é uma detalhada análise das raízes do радикализм исламский.

Antes de ler este livro, eu não tinha completeta sociência da importância do movimento nacionalista egípcio, nascido e desenvolvido durante a dominação inglesa (1882–1052), como fonte da maioria dos movimentos Джон Калверт foi uma Experência esclarecedora.

Eu não o classifico o livro de Calvert como uma biografia, pois embora apresente bastante dados da vida de Sayyid Qutb, o relato é uma detalhada análise das raízes do радикализм исламский.

Antes de ler este livro, eu não tinha completa sociência da importância do movimento nacionalista egípcio, nascido e desenvolvido durante a dominação inglesa (1882–1052), como fonte da maioria dos ismorames movimentos. A própria Irmandade Muçulmana, a maior e mais antiga organação islâmica, criada em 1928, e que não revela consnso para ser classificada como organizationção Terrorista, nasceu neste período e teve seu crescimento nos acontecimentos de 1948 — no 1948.

Sayyid Qutb, que no início de sua vida até a meia idade não pode ser considerado fervoroso na fé islâmica, teve o recrudescimento de seus ideais na luta por uma sociedade islâmica, tornando-se ute uma sociedade islâmica, tornando-se ute uma sociedade maeslâmica, tornando-se ute uma sociedade maeslâmica, tornando-se ute uma sociedade maeslâmica anos na prisão (1954 — 1965), для качества режима окружающей среды Абд ан-Насера.

Embora em seus escritos, Qutb jamais tenha pregado o sacrifício de inocentes pela causa do Islã é bastante coerente elegê-lo como o responseável pelourgimento dos grupos extremistas islâmicos cujas hojas recrudescroje eudión levaratemos.

No entanto, é fato que Qutb pregava que antes do fight ao inimigo externo, era needária uma depuração da própria sociedade muçulmana atual, que ele considerava estar falhando com os desígnios dos primeirosmbros da Umhada e estava Mergulia. A defesa desta posição lhe valeu antagonismos dentro da própria comunidade muçulmana e o transformou em um autor controvertido até os dias de hoje, amado pelos radicais e criticalado pelos moderados.

Embora os especialistas no ocidente, quase em sua totalidade, o рассмотрение o pai do радикализм исламского, existem vozes, mormente entre os muçulmanos, que afirmam ele ter sido mal интерпретация.

John Calvert, neste excelente trabalho analisa também a fase inicial de Qutb como escritor e em uma boa parte do livro envereda por sua produção litária. Antes de voiceê considerar esta parte enfadonha, perceba que Qutb somente começou a ser considerado como importante na literatura egípcia e árabe quando estudou e publicou aspectos estéticos do Alcorão (al-Taswir al-Fanni fi al-Qur’coríosticaçou) . Como se sabe, é dito pelos muçulmanos que o Alcorão somente encontra sua beleza plena quando é recitado no idioma árabe, quando então todas a toda a sua riqueza estética é exposta.

Julgue Você mesmo, lendo este excelente livro e, se Possível, Complemente com a obra gran de Qutb, que serve de manual guia para os grupos extremistas, «Milestones».

.

Цивилизация должна объявить войну радикальному исламизму

  • Последний
  • Список наблюдения
  • Рынки
  • Инвестиции
  • Barron’s
  • Личные финансы
  • Эконом
  • Выход на пенсию
  • Коронавирус
  • Видеоцентр
  • Комментарий
  • Больше

    Последний
    Список наблюдения
    Рынки
    Инвестирование
    Barron’s
    Личные финансы
    Экономика
    Выход на пенсию
    Коронавирус
    Видео Центр
    Комментарий

  • Настройки учетной записи
  • Войти
  • Зарегистрироваться

Рекламное объявление

Рекламное объявление

  • Главная
  • Последние новости
  • Список наблюдения
  • Рынки

    • U.S. Markets
    • Канада
    • Европа и Ближний Восток
    • Азия
    • Развивающиеся рынки
    • Латинская Америка
    • Рыночные данные
  • Инвестирование

    • Barron’s
    • Лучшие новые идеи
    • Акции
    • IPO
    • Паевые инвестиционные фонды
    • ETFs
    • Параметры
    • Облигации

.