В марте 1945 года немцы яростно попытались перевернуть ход проигранной ими войны — Российская газета

В январе 1945 года удары 4-го танкового корпуса СС (3-я танковая дивизия СС «Тотенкопф» и 5-я танковая дивизия СС «Викинг») поставили 3-й Украинский фронт на грань катастрофы. Словно вернулся 1941-й — раздавленные танками артполки, попавшие в кольцо дивизии, выход из окружения мелкими группами, заградотряды…

Повесть «Южнее главного удара», написанная в 1957 году бывшим командиром огневого взвода Григорием Баклановым, — это еще не о самых тяжелых моментах тех дней…

Только с большим трудом эсэсовцев оттеснили тогда почти на исходные позиции.

А в марте 1945-го — за два месяца до капитуляции рейха — Гитлер в последний раз попытался перевернуть ход проигранной им войны.

Фюрер до последнего цеплялся за западную Венгрию.

«Леший» против Толбухина

К 1945 году вермахту стал грозить топливный голод. Большинство заводов, производивших синтетический бензин, вывела из строя англо-американская авиация. А последние месторождения нефти и нефтеперегонные заводы, принадлежавшие немцам, находились в западной Венгрии и лежавшей за ней Австрии.

Чтобы сохранить эти районы, требовалось разгромить 3-й Украинский фронт Маршала Советского Союза Федора Толбухина — вторгшийся в ноябре 1944-го в западную Венгрию. И отбросить его обратно за Дунай (который делит Венгрию на восточную и западную половины), надежно прикрывшись этой водной преградой.

Удары «Тотенкопфа» и «Викинга» стали лишь прелюдией к более масштабным. 27 января Гитлер приказал перебросить в западную Венгрию 6-ю танковую армию СС оберстгруппенфюрера СС и генерал-полковника войск СС Йозефа Дитриха. Таким образом, на Толбухина должны были обрушиться еще два эсэсовских танковых корпуса — 1-й и 2-й. Куда входили в том числе и знаменитые 1-я танковая дивизия СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» и 2-я танковая дивизия СС «Дас Райх».

Вместе с группой генерала танковых войск Германа Балька (6-я германская и 2-я венгерская армии) этот броневой кулак должен был ударить из района между озерами Веленце и Балатон на восток и, выйдя к Дунаю, расчленить войска Толбухина надвое. А затем и разгромить их — при содействии наступающих навстречу, из юго-западной Венгрии и Хорватии, 2-й танковой армии генерала артиллерии Максимилиана де Ангелиса и 91-го армейского корпуса генерала пехоты Вернера фон Эрдмансдорфа.

Удар шваба Дитриха и нижнесаксонца Балька получил кодовое наименование «Весеннее пробуждение».

Удар австрийца де Ангелиса — «Ледокол».

Удар саксонца фон Эрдмансдорфа — «Леший».

А для ярославца Толбухина отражение всех этих ударов стало Балатонской оборонительной операцией (ее называют также Балатонским сражением).

Разведка доложила точно

17 февраля 1945 года Толбухин получил директиву готовить наступление на Вену. Но 18-го в Словакии, в бою на западном берегу реки Грон, бойцы соседнего 2-го Украинского фронта взяли в плен эсэсовца из «Лейбштандарта».

Это заставило встревожиться даже Москву — Генеральный штаб Красной Армии.

Выходит, один из двух корпусов перебрасываемой на советско-германский фронт 6-й танковой армии СС вводится в бой не севернее (как предполагала разведка), а южнее Карпат.

Значит, где-то рядом и второй, и оба — рядом с Венгрией. Она в нескольких километрах от советского плацдарма на Гроне.

Значит, можно ожидать удара Дитриха и по войскам Толбухина.

В первых числах марта последовало подтверждение: радиоразведка 3-го Украинского установила, что армия Дитриха сосредоточивается между озерами Веленце и Балатон…

Да, после боев с американцами в Арденнах она поредела, а пополнили ее зенитчиками, связистами, моряками. Но немало еще было в войсках СС и тех, кто вступил туда добровольно, был прекрасно обучен и бодр духом. «Меня действительно радует, что жизнь на фронте — это игра со смертью. […] Я все еще верю в моего ангела-хранителя, который держит надо мной свою спасающую руку» (из письма 17-летнего стрелка дивизии СС «Тотенкопф» Манфреда Динера родным, январь 1945 года)1.

Уже 20 февраля Ставка приказала 3-му Украинскому подготовиться не только к удару на Вену, но и к отражению немецкого наступления в западной Венгрии.

Колонна 13-й Гвардейской механизированной бригады на марше. Венгрия. 1945 год. Фото: РГАКФД

Поредевшие роты Маршала

Ситуация походила на ту, что сложилась перед Курской битвой. На внезапность враг рассчитывать уже не может, направления его ударов ясны.

Но на подготовку обороны не три месяца (как на Курской дуге), а две недели.

На придунайской равнине много болот, грунтовые воды залегают слишком близко к поверхности. Как тут отрыть окоп полного профиля — глубиной более двух метров? Чтобы укрыть бойцов от пуль и осколков, надо городить перед мелким окопом вал или забор.

Грунт зачастую песчаный, стенки окопов осыпаются, их нужно укрепить досками. А леса в округе мало, все постройки — из камня…

Где три, а где и четыре оборонительные полосы соорудить все же успели. Но слабее, чем на Курской дуге. Дзотов, противотанковых рвов, проволочных заграждений практически не было.

А кто будет держать рубежи?

Пехота Толбухина после зимних боев обезлюдела.

В стрелковых полках девять уставных стрелковых рот пришлось свести где к семи (в 4-й гвардейской армии), где к пяти-шести (в 27-й), где трем-шести (в 26-й). Да и в тех вместо штатных 148 человек было в среднем по 73 (в 4-й гвардейской), по 64 (в 27-й), по 43 (в 26-й)2

Еще в 1916-м, в Брусиловском прорыве, командуя во 2-м Заамурском пограничном пехотном полку ротой «зеленых чертей» (так прозвали немцы заамурских пограничников), поручик Толбухин уяснил, что именно стрелковые роты «решают активную задачу» в бою, именно от них «зависит успех боя»3.

Этих-то рот у маршала Толбухина теперь не было.

Маршал Советского Союза Федор Иванович Толбухин. Фото: РИА Новости

Правда, были сильная артиллерия и саперы.

На танкоопасных направлениях поставили артиллерийские полки — так, чтобы часть орудий могла бить по танкам с фланга, в борт (где броня тоньше лобовой). И подготовили огневые позиции для полков, которые будут выдвинуты сюда по тревоге.

На самом опасном участке — между Веленце и Балатоном — на километр фронта установили по 1075 противотанковых и 473 противопехотные мины4.

Создали подвижные отряды заграждений — готовые поставить новые мины.

… Ну а если фронт все-таки не выдержит удара танкового кулака?

Сомневались даже в Москве. За два месяца до Победы…

«Нельзя забыть тревожных мартовских дней 1945 г. Тогда советское стратегическое руководство не раз и не два взвешивало шансы противника при различных вариантах действий войск. Прикидывали возможные условия и исход борьбы, особенно в случае жесткой обороны на правом берегу Дуная […] Обсуждался и другой вариант: отойти с правого берега Дуная на левый […] В этом случае, прикрывшись широкой водной преградой, можно было гарантировать удержание позиций за рекой»5 (бывший начальник Оперативного управления Генерального штаба Красной Армии Сергей Штеменко).

Решили рискнуть. Не отходить за Дунай. Чтобы не форсировать потом его еще раз…

Экипаж самоходно-артиллерийской установки СУ-76 ведет огонь по противнику. Венгрия. 1945 год. Фото: РИА Новости

Удар

Утром 6 марта 1945 года, после 30-минутной артподготовки, на советские позиции между Веленце и Балатоном двинулись около двухсот немецких танков.

И в базовой желтой окраске, и в темно-зеленых и коричневых (или только коричневых) пятнах поверх нее, и со следами плохо смытой белой зимней окраски…

БОльшую часть их составляли 45-тонные «Пантеры» (советское обозначение — Т-V) и 68-тонные «Королевские тигры» (Т-VIВ, «Тигр-Б»)6.

За танками шла пехота.

За пехотой — поддерживавшие ее и танки огнем штурмовые орудия.

За ними — бронетранспортеры с пехотой…

«Для солдат пехоты бои с танками — самые трудные и страшные. Во время танковых атак, которые следовали одна за другой, из головы вылетали все полученные наставления и уроки. […] Поневоле вспомнишь и гитлеровскую бабушку, и всех святых»7(бывший связист 645-го стрелкового полка Наум Левин).

Кое-где танки вышли к окопам еще и внезапно — вынырнув вдруг из пелены снегопада.

И поределые, слабо обученные стрелковые роты 26-й армии гвардии генерал-лейтенанта Николая Гагена и части 1-го гвардейского укрепленного района 4-й гвардейской армии генерал-лейтенанта Никанора Захватаева дрогнули…

«Увидя это, и нам, минометчикам, пришлось сниматься с огневых и под яростный огонь противника переходить на новый огневой рубеж. Это был первый наш отход с занимаемых позиций за всю войну»8(бывший минометчик 140-го минометного полка Петр Фильберт; на фронте с сентября 1942 года).

Но до последнего держались артиллеристы.

Советские штурмовики в воздухе. 3-й Украинский фронт. Январь 1945 года. Фото: РИА Новости

«Прощай, Родина!»

Раненый лейтенант Алексей Сергеев стрелял из 45-мм пушки по танкам 12-й танковой дивизии СС «Гитлерюгенд», даже оставшись один из всего взвода противотанковых орудий 734-го стрелкового полка. Даром что «сорокапятку» называли «прощай, Родина!»…

Как всегда, не отступали без приказа истребительно-противотанковые артиллерийские полки — ИПТАПы. Разворачивали, будучи обойдены, свои 57-мм и 76-мм пушки на 90 — 100 градусов — и продолжали вести огонь!

Желтые скрещенные пушечные стволы в черном ромбе с красной окантовкой — нарукавный знак иптаповцев — вызывали искреннее уважение фронтовиков: все знали, что в противотанковой артиллерии «ствол длинный, жизнь короткая».

«Земля дрожит, а в ушах — знакомый гул и лязг. […] По ту сторону, за посадкой, движется стадо танков.

Показалось именно стадо. Никакого боевого порядка. Гурт. Идут, как коровы на водопой. Только передние стреляют из пушек. Вот так, не останавливаясь, истоптали они половину позиций нашего полка, всё смяли — и орудия, и машины, и людей»9(бывший командир огневого взвода 1245-го ИПТАП, писатель Василь Быков).

6-я батарея 1965-го ИПТАП стреляла по атаковавшим ее на большой скорости танкам даже тогда, когда они были уже в 100 метрах…

1966-й ИПТАП был взят в клещи пехотой «Лейбштандарта», но не дрогнул, а бил по ней шрапнелью с взрывателями, поставленными «на картечь» — так, чтобы 260 круглых пуль вырывались из снаряда сразу по вылете его из ствола…

Брошенные своей пехотой, батареи полка дрались и в окружении — до тех пор, пока не были подбиты все орудия.

А ведь умирать в конце войны не хотелось особенно! Утром 8 марта «каждый надеялся оттянуть время предстоящего кошмара, поэтому стон реактивных минометов неприятеля больно полоснул по сердцу. За Шерегейешем поднялись огромные клубы дыма, следом послышалась душераздирающая канонада»10 (бывший начальник штаба танкового батальона 170-й танковой бригады Василий Брюхов).

Советские офицеры осматривают уничтоженный тяжелый танк «Королевский тигр». Дорога Балашноди — Армат. Венгрия. 1945 год.

«Чертов Балатон»

Земля была напоена талой водой, выпавший снег тоже таял, и немецкая бронетехника вязла в грязи — не только на полях, но и на грунтовых дорогах.

Но — шла вперед. Искала стыки между советскими частями, проходы между заболоченными участками, маневрировала — и прорывалась.

Наступала и по ночам — пользуясь приборами ночного видения, поджигая пулями и снарядами дома и скирды, чтобы осветить местность.

Обороняющиеся тоже жгли здания и заранее подготовленные костры, освещали поле боя ракетами, осветительными снарядами и авиабомбами…

Шерегейеш, Адонь, Аба, Шаркерестур, Шимонторнья, канал Шарвиз — эти венгерские названия повторялись в те дни в сводках всех уровней — включая и докладывавшиеся Сталину…

«Огромный «тигр» шел прямо на воронку, где я спрятался. Хотелось выскочить из убежища и бежать куда глаза глядят. Но я знал, что бежать некуда, сразу же пулеметная очередь или гусеницами раздавят»11(бывший связист Василий Тестоедов).

Снова то и дело не выдерживала пехота.

«Прямо на нас бежали отступающие солдаты из-под Балатона»12(бывший помощник начальника штаба 700-го гаубичного артиллерийского полка Илья Марьясин).

Снова цементировала оборону артиллерия.

Яро выли «Тигры», скрежетала бронь…

Не робей, наводчик! В душу мать… Огонь!

Повезет — вернешься ты в родимый дом,

Вспомнишь на досуге чертов Балатон13.

Автор этих строк, бывший командир батареи 1417-го ИПТАП Иван Балибалов воевал южнее Балатона. Там у немцев «тигров» не было, только самоходки — но и те напирали так, что артиллеристам было не до выяснения марок.

Вспоминать про «чертов Балатон» Иван Алексеевич не любил до конца жизни…

До последней капли крови

На участке между Веленце и каналом Шарвиз истерзанную 26-ю сменила 27-я армия генерал-полковника Сергея Трофименко.

По бронетехнике врага били уже все имевшиеся под рукой орудия. И поставленные на прямую наводку тяжелые 122-мм пушки и 152-мм пушки-гаубицы, и 85-мм зенитки… Били из засад танки и самоходные орудия.

Вступили в бой полки новейших самоходок СУ-100 — пробивавших броню «пантер» и «королевских тигров» даже с 1500 метров.

Они стремились действовать из засад, но ошибок немцы не прощали и им. Встал на окраине села — дал врагу прекрасный ориентир! «Только рассвет начался, загорелся один факел, второй, третий, четвертый, пятый, шестой — все самоходки немцы уничтожили»14(бывший командир танкового взвода 170-й танковой бригады Александр Бурцев)

С воздуха танки засыпали кумулятивными бомбами штурмовики Ил-2 — чьи пилоты вновь подтвердили в глазах врага свою репутацию презирающих смерть.

«Я видел много Ил-2, которые рыскали из стороны в сторону, оставляя дымный шлейф, или летели с висящей вниз одной стойкой шасси, но ни один из них не делал нам одолжения и не падал»15 (бывший командир I группы 53-й истребительной эскадры Гельмут Липферт).

В районе Балатона работали все истребители 4-го воздушного флота немцев.

«Над Балатоном… У-у-у… Я думал уже, они меня там купаться заставят. […] Много было моментов, когда было страшно, но Балатон покруче всего остального будет, я тебе скажу»16(бывший летчик 672-го штурмового авиаполка Григорий Черкашин; на фронте с ноября 1943 года).

9 марта все резервы 3-го Украинского фронта были израсходованы, а враг еще не ввел в бой две танковые дивизии. И Толбухин по телефону запросил Сталина, «не стоит ли его войскам и в крайнем случае штабу отойти на левый берег Дуная, чтобы не потерять управления»17.

Не стоит, ответил Верховный.

Отказался он и передать Толбухину 9-ю гвардейскую армию, которая была предназначена для намеченного на 16 марта наступления на Вену.

Риск Верховного

Сталин, безусловно, рисковал — так же, как в критические дни обороны Москвы, в конце ноября 41-го. Тогда он тоже приберегал в резерве три армии — пошедшие 6 декабря в контрнаступление под Москвой.

9 марта «Лейбштандарт» и «Гитлерюгенд» прорвали уже вторую из четырех имевшихся перед ними оборонительных полос.

10-го вторую полосу прорвала и группа Балька, а 11-го — и «Дас Райх».

12 — 13 марта «Лейбштандарт» и Бальк вплотную подошли к третьей полосе. Перед Бальком это была последняя! Он преодолел уже почти полпути до Дуная — 12 километров из 24 — 2718

Но 14-го и 15-го «Весеннее пробуждение» стало выдыхаться. Без остатка израсходованные Толбухиным резервы все же уплотнили оборону, и прорывать ее дальше немцам стало уже не под силу.

Застопорились и «Ледокол» с «Лешим». Южнее Балатона де Ангелис смог потеснить 57-ю армию толбухинского земляка-ярославца, генерал-лейтенанта Михаила Шарохина лишь на шесть километров. Ударившего из-за реки Драва фон Эрдмансдорфа части 57-й, 1-й болгарской (генерал-лейтенант Владимир Стойчев) и 3-й югославской (генерал-лейтенант Коста Надь) армий остановили уже в пяти километрах от берега.

А 16 марта свежие 9-я гвардейская и 6-я гвардейская танковая армии ударили под основание клина, вбитого в советскую оборону Бальком и Дитрихом.

Началось поспешное отступление врага

1. Драбкин А.В. Я дрался в СС и Вермахте. Ветераны Восточного фронта. М., 2013. С. 211.

2. Михайлик А.Г. История боевых действий Красной армии на территории Венгрии (сентябрь 1944 — апрель 1945 гг.). Дисс. … д.и.н. Воронеж, 2016. С. 407 (на правах рукописи).

3. Кузнецов П.Г. Маршал Толбухин. М., 1966. С. 141.

4. Подсчитано по: Михайлик А.Г. Указ. соч. С. 408.

5. Штеменко С.М. Генеральный штаб в годы войны. Кн. 1 и 2. М., 1989. С. 429.

6. Исаев А.В., Коломиец М.В. Последние контрудары Гитлера. Разгром Панцерваффе. М., 2010. С. 190-191.

7. Левин Н.М. Мне приказал тянуть связь в роту // От солдата до генерала. Воспоминания о войне. Т. 13. М., 2010. С. 184.

8. Фильберт П.А. Воспоминания рядового минометчика. Волгоград, 2015. С. 49.

9. Быков В. Долгая дорога домой. М.; Мн., 2005. С. 106.

10. Брюхов В.П. «Бронебойным, огонь!». Воспоминания танкового аса. М., 2009. С. 232.

11. Тестоедов В.Ф. Танк прошел надо мной // От солдата до генерала. Воспоминания о войне. Т. 6. М., 2005. С. 330.

12. Артиллеристы. М., 2019. С. 217.

13. Балибалова Д. …История проверяет, на что мы способны. (Фронтовые письма и воспоминания отца) // Огни Кузбасса. 2015. N 2. С. 125.

14. Драбкин А. Я дрался на Т-34. М., 2005. С. 184.

15. Липферт Г. Дневник гауптмана люфтваффе. 52-я истребительная эскадра на Восточном фронте. 1942 — 1945. М., 2006. С. 220.

16. Драбкин А. Я дрался на Ил-2. М., 2006. С. 224-225.

17. Штеменко С.М. Указ. соч. С. 430.

18. Баронов О.М. Балатонская оборонительная операция. М., 2001. Карта на с. 64.

«Прощай Родина» — по британски » Военные материалы

В период войны, 45-мм противотанковую пушка обр. 1937 года, а затем и образца 1942года, называли «Прощай, Родина». Однако в руках опытных и тактически умелых командиров это орудие представляло серьёзную угрозу для вражеской бронетехники. Положительными его качествами были высокая мобильность и лёгкость маскировки.

В начальный период Второй Мировой Войны, дела Великобритании обстояли не лучшим образом. Островное государство, впервые за долгие годы, осталось один на один с вражескими армиями Гитлера, отделённое от них лишь морским каналом. У немцев были танки, а у британцев несколько противотанковых орудий. Такое положение дел и породило внедрение Пушки Смита.

Армейский майор в отставке Уиллиам Х. Смит, работавший на то время котельщиком, предложил план пушки своей конструкции. Разработанная на базе 76,2мм гладкоствольной трубы, которая была 4,5 фута в длину (1,37 метра), Пушка Смита выглядела как смесь детской коляски и киоска по продаже хот-догов. Для движения у неё были два больших колеса с приклеенными к ним резиновыми бандажами. 270-ти килограммовая хитроумная конструкция, лишённая пневматики, пружин, амортизаторов и опор, грохотала и вихляла по улице, пока её неспешно толкали, или тянули вручную. Ствол орудия был закреплён, в то время как растяжки, установленные на оси колёс, позволяли ему ходить из стороны в сторону. Для производства выстрела, вся штука заваливалась одной стороной на колёсный диск, а расчёт скучивался позади и выпускал один, или два снаряда. Для того чтобы расчёт не путал – на какую сторону заваливать орудие – одно (опорное) колесо было выполнено конусом внутрь, а второе (верхнее) конусом наружу.

Орудие могло стрелять стандартной, низко-импульсной 8-ми фунтовой миной, которая использовалась в армейских миномётах. Боеприпас был доработан для стрельбы из гладкоствольного канала, со спусковым механизмом сделанным из мотоциклетной тяги сцепления. Так же, как и сама Пушка Смита, боеприпасы были опытными и делались в спешке, что влекло за собой частую детонацию ещё в стволе орудия, при сжатии тяги. Такой снаряд пробивал кирпичную стену на расстоянии в 180 метров, для поражения же танка с 80-мм стальной катанной бронёй, пушка должна была находится от него всего в 45-метрах.

Для тех людей, кто никогда не отражал танковую атаку, подпускать танки на 45-метров — было равносильно самоубийству. К тому же, вместе с орудием перевозилось только 5 снарядов. Остальные, в количестве 21-шт, транспортировались на отдельном передке. Вместе с передком, с пушкой катилась оптимистичная иллюзия того, что орудие успеет выпустить все снаряды до того, как оно будет уничтожено в бою.

Прощай Родина Википедия

45-мм противотанковая пушка образца 1937 года
Пушка 53-К в музее вооружения города Познань, Польша
Калибр, мм 45
Экземпляры 37 354
Расчёт, чел. 4
Скорострельность, выстр/мин 15-20
Дульная скорость, м/с 760 м/с
Эффективная дальность, м 850 (прямой выстрел)
Максимальная дальность, м 4400
Длина ствола, мм/клб 2070/46
Масса в походном положении, кг 1200
Масса в боевом положении, кг 560
Высота, мм 1200
Угол , град от -8° до 25°
Угол , град 60°
 Медиафайлы на Викискладе

45-мм противотанковая пушка образца 1937 года (сорокапятка, индекс ГАУ — 52-П-243-ПП-1) — советское полуавтоматическое противотанковое орудие калибра 45 миллиметров. Оно использовалось на первом этапе Великой Отечественной войны, но в связи с недостаточной бронепробиваемостью было заменено в 1942 году на более мощную пушку М-42 того же калибра. Окончательно пушка образца 1937 года была снята с производства в 1943 году; за 1937—1943 годы промышленность СССР изготовила 37 354 таких орудий.

История создания[ | ]

«Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина!» Кировчане

«Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина!», — всем известное граффити нацарапанное в районе Белостокских ворот, на стене казармы 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД СССР. Да, граждане — антисоветчики, почти наверняка эту запись оставил конвоир из НКВД, но сейчас не о том. Это граффити чётко датировано 20 июля 1941 г., война шла уже почти месяц.
Среди тех «людей первого часа войны», начавших её на рассвете 22 июня и продолжавших на протяжении долгих недель было немало уроженцев Кировской области. Известно более 50 фамилий наших земляков принявших первый удар врага в крепости — герое и её окрестностях. Список, на самом деле, далеко не полный, ведь даже точное число участников обороны Брестской крепости до сих пор не известно (называются разные цифры от 11 до 15 тысяч человек). Очень немногим бойцам удалось пережить те бои лета 1941 г., и почти все уцелевшие прошли через ужас немецкого плена.
Вот воспоминания наших земляков — защитников Брестской крепости.

Журавлев Евгений Васильевич — (Пижанский район) рядовой 455-го стрелкового полка. Сражался возле Трехарочных ворот. 1 июля тяжело ранен. Попал в плен. После войны жил в д. Безводное.

«В ночь на 22 июня я заступил в наряд — часовым в орудийном парке. За рекою было спокойно. Если, правда, не считать двух глухих пулеметных очередей. Но они тревоги у меня не вызывали: раздавались за Бугом выстрелы и раньше.
Я сдал свой пост земляку, пижанцу Александру Ефремову, и вернулся в караульное помещение. Не прошло и получаса, как крепость содрогнулась от мощнейших артиллерийских ударов и потонула в оглушительном грохоте. Все рушилось и горело. Крепость задыхалась в дыму.
Погиб в ту ночь на посту Александр Ефремов. С поста не вернулся и другой мой земляк, Петр Лаптев, охранявший на товарной станции состав, прибывший с запада: около четырех утра по условному сигналу двери во всех вагонах этого поезда распахнулись, и на землю попрыгали фашистские автоматчики, которые, сняв часовых, двинулись к крепости.
… Нашу группу возглавил лейтенант Сорокин. Мы заняли оборону у Трехарочных ворот и отбивали атаки врага у моста через Мухавец. Девять суток держались. Не было пищи, не хватало патронов, мучила жажда, хотя вода была рядом. Редко кому удавалось под покровом ночи пробраться к реке, чтобы зачерпнуть каской глоток воды. А если и удавалось, то воду отдавали раненым — их становилось все больше и больше.
Меня ранило на десятые сутки, когда было принято решение отходить. Я делал дымовую завесу для отхода, и в этот момент меня обожгла пуля. Я упал. Очнулся от удара фашистского сапога. Меня взвалили на носилки и понесли. Я понял: это — плен…»
Четыре года провел вдали от Родины в фашистских концлагерях Евгений Журавлев, чудом оставшихся в живых.

Клопов Константин Васильевич — уроженец Кирова, сержант 333-го стрелкового полка. Сражался в районе Тереспольских ворот Цитадели. 26 июня при попытке выйти из окружения был ранен и схвачен фашистами. Весной 1944 года совершил побег из лагеря военнопленных и вступил в партизанский отряд. После соединения с частями Советской Армии участвовал в боях на территории Восточной Пруссии. 14 февраля 1945 г. был тяжело ранен. Награжден орденом Славы III степени. Работал в тресте «Кировлесстрой».

«…Ночью, в четыре часа, в нашей комнате вылетели рамы, и взрывная волна сбросила нас с кроватей.
В первый момент я растерялся, но скоро понял: это напали фашисты. Нужно защищаться организованно. Несколько моих товарищей побежали к погранзаставе. К тому времени враг уже захватил Западные ворота и вел такой плотный огонь, что многие сразу же были убиты и ранены. Под градом осколков снарядов и пуль мы поползли к складу боепитания, чтобы достать оружие. Трое или четверо артиллеристов из полковой батареи в это время тащили к Западным воротам 75-миллиметровую пушку. Мы выскочили и помогли подтянуть ее и установить на прямую наводку.
Артиллеристы около часа отбивали атаки гитлеровцев, пока враги прямым попаданием не вывели орудие из строя. Эти ребята сделали большое дело: в первые минуты, когда царила полная растерянность, они ценой своей жизни дали возможность личному составу 333-го стрелкового полка привести себя в боевую готовность и расставить силы для обороны…
Из штаба погранзаставы выбежал старший лейтенант, но был убит. Следом за ним выскочила, видимо, его жена с сынишкой лет 4 — 5. Мальчик, увидев лежащего отца, бросил руку матери, сел на дороге возле убитого и, тряся его за рукав, звал: «Папа, папа!» Фашисты, не считаясь с тем, что перед ними малыш, открыли огонь и по нему. Пуля перебила мальчику руку ниже локтя. Он же с большими испуганными глазами продолжал звать отца. Кисть его безжизненно висела, но он не плакал. Мы внесли его через амбразуру в подвал.
Днем 22 июня мне впервые пришлось вплотную, лицом к лицу столкнуться с гитлеровцами. Это были откормленные рослые детины с нашивками черепа и перекрещивающихся костей на рукавах и касках. Они лезли, не разбирая ничего, все пьяные, и что-то кричали. Большинство их легло у наших амбразур, а часть укрылась в здании костела.
23 и 24 числа атаки стали реже, но зато чаще повторялись артналеты и бомбежки с самолетов.
25 июня мы втроем (Березкин, Ильичев и я) вышли к Западным воротам и по чердаку казармы, в которой располагался батальон МВД, направились к Юго-Западным воротам. Здание было сильно разрушено, опустошено огнем, но никем не занято. У самых Юго-Западных ворот мы столкнулись с немцами. Они не ожидали увидеть нас здесь и поэтому после первого же броска гранаты удрали. Тут начался сильный обстрел. Мы вынуждены были отойти. На другое утро было приказано подготовиться к контратаке форсированием Мухавца, чтобы отбросить группировку врага, вклинившуюся по реке в центр крепости и мешавшую соединиться с соседними бойцами.
Контратака была молниеносной. Две короткие пробежки — и мы уже в реке. Вода кипела от снарядов и пуль. Здесь погибло много наших товарищей. На середине реки меня, видимо, немного оглушило, я очнулся уже у самого берега. Уничтожив огневые точки врага, наша группа разделилась. Одни прорвались в направлении северо-восточной части крепости, другие преследовали отступавших фашистов до шоссе Варшава — Минск. В это время наша группа заняла оборону на правом фланге.
По шоссе непрерывным потоком шли тяжелые автомашины с пехотой и артиллерией и другая боевая техника. Из вооружения у меня остался автомат, у остальных — пистолеты «ТТ».
Здесь, на открытом месте, силы совсем стали неравными. За какие-то полчаса участок нашей обороны буквально перепахали бомбы и снаряды. Во время этого налета меня ранило осколком в бедро правой ноги. Когда кончился обстрел, по шоссе быстро подъехали две машины, обтянутые полотнищами с красным крестом. Мы даже и не стреляли по ним, считая их машинами Красного Креста. Но зато они сразу же открыли огонь из двух пулеметов и двух десятков автоматов. Оказалось, это были бронемашины.
Ударом приклада меня заставили подняться, и с помощью товарищей я добрался до шоссе. Здесь только дошло до сознания, что мы попали в фашистский плен…»

Исполатов Николай Михайлович — уроженец Котельнича, рядовой 44-го стрелкового полка. Сражался на Кобринском укреплении. 27 июня попал в плен. Прошел через фашистские лагеря. После неудачного побега зимой 1944 года подвергся пыткам в гестапо. 7 апреля 1945 года с группой заключенных, обезоружив часового, уходит в горы, где встречается с французскими партизанами.
«…24 июня через одного бойца до нас дошел приказ, в котором говорилось, что каждый боец и командир должен до конца выполнить свой долг перед Родиной.
Как-то распространился слух о том, что наши выбили гитлеровцев из Бреста. И как бы подтверждая это, в ночном небе появился советский самолет. За стенами крепости заговорили вражеские орудия. Всю ночь никто не смыкал глаз. Все выжидаючи молчали. Казалось, даже раненые в темном углу стонали не так громко. Каждый надеялся. Наступала новая, четвертая ночь. Когда надежда исчезла, решили прорываться.
Хорошо помню эту последнюю ночь в Брестской крепости. В каземате нас осталось только трое. Мы ползем от камня к камню. На небе горят звезды. От них даже камень светится. А между камнями мрак. Выбираем темноту и ползем. В воздухе пахнет гарью. Нечем дышать. Но кашлять каждый боится. Вдруг в звездном небе вспыхнула ракета. Стало светло, как днем. Мы прижались к земле. Снова спустилась ночь.
«Миновало», — подумал каждый.
В этот момент ясно обозначился яркий след трассирующих пуль. Затарахтели пулеметы. Засвистели пули. Обожгло правое ухо. Мы упорно продолжаем ползти . Сверкнул огонь. Нечеловеческая сила приподняла и бросила с размаху в темноту, туда, где камни…
…Вечером 27 июня я пришел в себя. Глаза видели плохо. Слух, казалось, навсегда потерян. Мы лежали на земле, истекая кровью. А на другой стороне Буга все горело. Глухие взрывы и артиллерийские выстрелы сотрясали воздух. Крепость боролась…».

Харин Федор Федорович — уроженец Слободского района, рядовой 31-го автобата. Держал оборону возле Холмских ворот. 28 июня контужен, попал в плен. Бежал из лагеря, но был схвачен польскими предателями и снова брошен в лагерь. 8 мая 1945 г. был освобожден Советской Армией. После войны работал шофером на кожевенно-обувном комбинате имени В.И. Ленина. В 1971 году награжден орденом Трудового Красного Знамени.
«Вечером 21 июня мы с земляком, слобожанином Мишей Пономаревым, смотрели в Цитадели фильм про Валерия Чкалова и обратили внимание на то, что среди зрителей слишком уж много незнакомых солдат и офицеров.
Ночью нас оглушили взрывы. Мы повскакивали с коек и бросились к дверям. Они не открывались: рухнувший потолок завалил выход. Мы выпрыгнули из окон (казарма была на втором этаже) и побежали к зданию 333-го стрелкового полка, где были подземные казематы. Сюда уже сбегался с криками народ. Одни успели одеться, другие были в нижнем белье. А кругом гремело, полыхало. Сорвали с двери замки и, пропустив вперед женщин и детей, спустились в подвал. Когда немножко опомнились, бросились на поиски одежды и оружия.
Несколько дней мы держали оборону у Холмских ворот вместе с пограничниками и бойцами 333-го стрелкового полка. Силы были явно неравными, но мы держались, сколько хватило сил.
Меня контузило на пятый день войны. Помню, что завернули меня в простыню и оттащили в сарай, где лежали тяжелораненые. Надежд на спасение уже не было…»

Маренин Алексей Ильич — уроженец Юрьи, курсант полковой школы 44-го стрелкового полка. Пулеметчик. Держал оборону у Тереспольских и Холмских ворот. Дважды контужен. 8 июля, форсировав Мухавец, с группой бойцов вырвался из крепости и перешел линию фронта. После лечения в госпитале воевал в Красной Армии. Участвовал в боях под Сталинградом, на Орловско-Курской дуге, освобождал Киев, Чернигов, Львов, участвовал в Висло-Одерской операции. Награжден орденами Славы III степени и Красной Звезды, медалями.
«Забыть те дни невозможно. Они стоили целой жизни.
Разве можно, скажите, забыть рев женщин и плач детишек, которых решено было сдать во вражеский плен?! Пошли на эту, крайнюю уже, меру лишь ради того, чтобы они выжили и смогли потом рассказать правду, как, истекая кровью, боролась до последнего дыхания крепость. До сих пор у меня их крики и плач в ушах стоят!
Я был пулеметчиком и держал оборону на участке между Холмскими и Тереспольскими воротами. Хорошо помню руководителей обороны — лейтенанта Кижеватова, старшего лейтенанта Бытко, капитана Зубачева… Все они погибли героями.
24 июня мы дали друг другу клятву держаться до последнего патрона. Эту клятву мы выполнили. Патронов действительно с каждым днем оставалось все меньше, а фашисты, словно почувствовав это, развернули наглую пропаганду. В громкоговорители они на чистом русском языке призывали нас сдаться, гарантировали жизнь и всякие блага. Мы в ответ каждый раз выставляли на штыках винтовок красные флажки, которые приводили фрицев в ярость.
Помню, был среди нас старшина Мейер, немец из Поволжья, так тот все на фашистских листовках на Гитлера карикатуры рисовал. Однажды изобразил фюрера свиньей, так этот рисунок пленному фашисту на спину прикрепили и, дав пинка под зад, отправили к своим…»

Список кировчан — защитников Брестской крепости:
Анисимов И.А. (Зуевский район)
Ашихмин И. (Слободской район)
Баранцев В.Г. (Юрьянский район)
Баранцев М.И. (Юрьянский район)
Ведерников А. (г. Советск)
Вылегжанин Н.Н. (Юрьянский район)
Горев Н.С. (Орловский район)
Ефремов А. (Пижанский район)
Жаровцев В. (Пижанский район)
Жуйков (Пижанский район)
Журавлев Е.В. (Пижанский район)
Зверев А.А. (Пижанский район)
Зверев Н.Г. (Пижанский район)
Зыков И. (Пижанский район)
Иванцов В.А. (Нолинский район)
Изергин (Пижанский район)
Ильин (Пижанский район)
Ильичев В.А. (Слободской район)
Исполатов А.М. (г. Котельнич)
Исполатов Н.М. (г. Котельнич)
Казаков В.В. (Санчурский район)
Кандаков Е.И. (Санчурский район)
Каргопольцев (Слободской район)
Клопов К.В. (г. Киров)
Козлов А.М. (Оричевский район)
Коробейников Н.Е. (Юрьянский район)
Костин Н.И. (г. Киров)
Костромин А. (Пижанский район)
Кочкин А.В. (г. Киров)
Кошкин А.А. (Санчурский район)
Краев П.Н. (Кикнурский район)
Лаптев П.А. (Пижанский район)
Маренин А.И. (п. Юрья)
Маренин С.Н. (Юрьянский район)
Машкин Г.И. (Пижанский район)
Мильков Н.И. (Пижанский район)
Мотовилов Л. (Пижанский район)
Мотовилов Н. (Пижанский район)
Мухачев Н.И. (Даровской район)
Некрасов М.И. (г. Котельнич)
Пашкин А.Е. (п. Нагорск)
Перевозчикова М.Г. (г. Киров)
Половников Н. (Юрьянский район)
Пономарев М. (Слободской район)
Приемышев С.Г. (Зуевский район)
Резвухин И.В. (Слободской район)
Решетников А.Д. (Нолинский район)
Савиных (Пижанский район)
Симонов Н.Д. (Юрьянский район)
Ситников П.И. (г. Киров)
Скобелкин А.К. (Юрьянский район)
Суслов А.И. (Юрьянский район)
Титов И.А. (Кирово-Чепецкий район)
Токарев К.А. (Тужинский район)
Харин Ф.Ф. (Слободской район)
Чемоданов А. (Пижанский район)

Вечная память героям!

Прощай, Родина — страшная история из жизни

Однажды я со своей девушкой полетел отдыхать в Абхазию. Дело было в середине мая, самолетом из Москвы мы долетели до Сочи, а оттуда уже на такси доехали до границы и пешком перешли через рынок и оказались в Абхазии. Хотелось бы рассказать об этой чудесной стране, в которой, каким-то чудом сохранились вековые традиции древних людей, очень давно живущих там. Остановились мы в чудесном пансионате рядом с городком Пицунда. Первые два дня погода не очень радовала отдыхающих, гремел гром, иногда шел холодный ливень, с гор дул пронизывающий ветер. В такую погоду хотелось лежать в номере под теплым пледом и пить горячий шоколад, но мы то приехали отдыхать! Я со своей девушкой Натальей решили ни смотря ни на что обследовать окрестности.
По профессии я фотограф, поэтому я прихватил с собой на отдых дорогую зеркалку, дабы запечатлеть наш отпуск. Почти всю дорогу я снимал небольшие видеосюжеты в высоком разрешении, чтобы потом, прилетев домой в Москву, на компьютере смонтировать все, что получилось, в один интересный фильм. Начиная с границы, я почти не выключал камеру, и больше снимал, чем просматривал, что получилось.
За три дня непогоды мы успели побывать в горах, поглазеть на озеро Рица с кристально чистой водой высоко в горах и побывали в местечке «Прощай, Родина». Это с одной стороны очень высокая отвесная скала, узкий участок однополосной разбитой дороги и сразу же обрыв. Если посмотреть вниз, становиться очень страшно, т. к. высота до нижней точки около 300 метров. Мелкий дождь и ветер добавляли негатива.
Сейчас расскажу, почему это место так называется. Старый абхаз Рустам, который сопровождал нас во время этого путешествия, рассказал, что лет 40 назад, одна молодая абхазская пара праздновала в этом месте пышную свадьбу, но проезжая этот участок, они решили сфотографироваться на память на фоне такого прекрасного вида. Фотограф попросил гостей отойти, а невесту и жениха встать на большую каменную глыбу прямо на краю обрыва. Первой стала забираться невеста в красивом подвенечном платье и фате, а жених в это время ей помогал снизу. Невеста благополучно взобралась, настала очередь жениха. Он начал хвататься за выступы и почти уже был наверху, как услышал ужасающие крики и вопли гостей. Он не мог понять, что произошло, но забравшись наверх, увидел, что на камне он один. Посмотрев вниз он ничего не увидел… Снизу кричали гости, с трудом можно было разобрать, что девушка сорвалась вниз. Парень повернулся к голосящей толпе спиной, еще раз посмотрел вниз и с криком – «Прощай, Родина», прыгнул вниз…
Нас с Наташей очень тронул и напугал этот грустный рассказ, Ната даже заплакала, а я достал камеру и заснял это страшное место, более того, я забрался на тот самый валун и, держась одной рукой за выступ, на вытянутой руке, заснял дно обрыва, куда упали молодожены. На этом бы и закончился мой рассказ, если бы по приезду в Москву, когда я начал просматривать снятые ролики на большом экране в том месте, на валуне изображение оказалось мутным и темным, причем эта мутность все время перемещалась по экрану, было очень страшно просматривать этот эпизод и мы его удалили. До сих пор мурашки по коже от воспоминаний о жутком местечке…

Прощай, Родина: Шоу, расширившее нашу глобальную перспективу

По сценарию Маноджа Кумара Р.
| Бангалор |
5 мая 2020, 13:19:30

Родина транслируется на Disney + Hotstar.

После восьми очень успешных и славных сезонов «Родина» недавно закончилась 96-м эпизодом под названием «Военнопленные». Название было отсылкой к оригинальному вдохновению сериала — израильскому шоу «Хатуфим», что переводится как «Военнопленные».Финал сериала начался с того, что Соединенные Штаты и Пакистан готовили свои армии к полномасштабной ядерной войне. Что еще хуже, Сол Беренсон в Овальном кабинете не в себе, поскольку воинственный советник по внешней политике Джон Забель теперь влияет на слова доверчивого и неопытного президента США Бенджамина Хейса. И Россия тоже в спектакле.

У Кэрри Матисон есть шанс остановить войну, но она должна заплатить за это высокую личную и эмоциональную цену. Конфликт, мягко говоря, нервировал.Мы знаем, что Кэрри остановит войну любой ценой, потому что нет границы, которую она не переступит, чтобы предотвратить смерть невинных людей. У нас есть примеры из прошлого, которые продемонстрировали приверженность Кэрри своему делу. В третьем сезоне она уговорила Николаса Броуди рассказать о миссии Саула в Иране, зная, что он, возможно, больше не вернется. В пятом сезоне она попыталась оживить Питера Куинна, чтобы извлечь информацию, но нанесла его мозгу и телу непоправимый ущерб. В 7 сезоне она рисковала попасть в российскую тюрьму, чтобы сорвать заговор по дестабилизации правительства США.

И у нас нет причин не полагать, что Кэрри не нажмет на курок Сола, чтобы избежать войны. Она уже прошла путь от искупления. Кэрри может даже оправдать принесение в жертву нескольких человек ради спасения миллионов. Она понимает, что это «затраты на ведение бизнеса».

И именно это сделало «Prisoners of War» настолько привлекательным и подходящим финалом для сериала, который помог людям понять, что в глобальных событиях всегда было больше, чем кажется на первый взгляд. Но помните, каждый финал — не что иное, как новое начало.

Хорошо информированное шпионское шоу

Homeland началась в 2011 году, следуя привычным образцам жанра, который делает хорошее телевидение. Морская пехота США Броуди возвращается домой героем после того, как его взял в плен террорист Абу Назир. И Кэрри получает известие о солдате США, который был обращен и теперь работает с врагами. Она преследует Броуди вопреки всему и общественному мнению. В романах между смертельными врагами всегда есть что-то от природы привлекательное и неотразимое.А Кэрри и Броуди отметили все нужные флажки. Шоу, однако, развивалось и превратилось в нечто большее, чем просто хорошее телевидение после того, как шоураннеры решили заново изобрести сериал после кончины Броуди. Иногда конец — лучший способ начать заново.

Благодаря сотрудничеству шоураннеров с теми, кто не понаслышке знает, что значит быть «шпионом», Homeland смогла отразить реальные вызовы спецслужб по всему миру. Изображения иностранных держав, вмешивающихся в демократические институты США, фермы троллей и мастера фейковых новостей, сеющие раздор в стране бесконечной ложью, даже сделали сериал пророческим.

И восьмой сезон стал удовлетворительной кульминацией серии, которая была максимально приближена к разговорам, которые разворачивались в коридорах могущественных зданий мира. Это расширило наше восприятие глобальных событий, неоднократно повторяя, что у истории всегда есть две стороны: одна, в которую правительство хочет, чтобы мы верили, и вторая, правда.

📣 Индийский экспресс теперь в Telegram. Нажмите здесь, чтобы присоединиться к нашему каналу (@indianexpress) и оставаться в курсе последних новостей

Чтобы получить все последние новости индустрии развлечений, загрузите приложение Indian Express.

© IE Online Media Services Pvt Ltd

.

Enrico Macias — текст песни Adiós mi país + перевод на английский

Adiós mi país

Йо мне фуй де ми хогар

Йо деже ми паис

Y Arrastré un Pesar

En mi triste vivir

He perdido mi sol

И эль-азуль-де-ми мар

Y aunque les dijé adiós

No los puedo olvidar

Mi sol

El sol de mi país que perdí

Los blancos pueblos que yo amé

Las chicas que yo conocí

Yo dejé un amor

Y vi que su mirar

La lluvia la empañó

Lluvia del triste adiós

Veo su sonreír

En mi imaginación

Y siento latir mi pobre corazón

Contra el Blanco Vapor

Que me robó la paz

Эль-Латиго-дель-Мар

Golpeó su cantar

Sobre el puerto del dolor

Pude ver su mirar

Que en lágrimas se ahogó

En el mar del pesar

Опубликовано вт, 19/02/2019 — 15:18 пользователем

Перевод на АнглийскийАнглийский

Align paragraphs

Прощай, Родина

Я выехал со своего места

И покинул родину

И ступай с печалью

На протяжении грустной жизни

Я потерял солнце

И синее море

И хотя я попрощался

Забыть тебя Я не могу

Мое солнце

Солнце Родины, которое я потерял

Любимые белые города

Девочки, которых я встретил

Я оставил любовь

И увидел в ней взгляд

Что дождь запятнал ее

Печальный прощальный дождь

Я вижу ее улыбающуюся

В моем воображении

И почувствуй, как бьется мое разбитое сердце

Против белого пара

Это лишило меня покоя

Биение моря

Стукнул своим пением

На море печали

Я увидел по его виду

Что он в слезах утонул

В море горя

Опубликовано ср, 20/02/2019 — 15:08

.