Содержание

Судьбоносное благословение на Куликовскую битву — История России

В этой рубрике мы расскажем о том, какую роль играла в нашей истории церковь и как вера помогала в переломные моменты различных эпох.

Многие знают, что в Куликовской битве 1380 года, положившей начало освобождению Руси от ордынского ига, большую роль в успехе русского войска сыграли два монаха – Александр Пересвет и Андрей Ослябя. Но не всем известно, что ход знаменитой битвы Пересвета с Челубеем имеет несколько оценок и толкований.

Защитники родины из брянских бояр

Предположительно, оба инока происходили из брянских бояр и славились воинским мастерством. Возможно, Александр Пересвет стал монахом ещё в Ростовском Борисоглебском монастыре, а уже позже оказался вместе с Ослябей, принявшем в постриге имя Андрея, в Троице-Сергиевом монастыре и стал учеником знаменитого радонежского чудотворца.

Преподобный Сергий Радонежский благословил обоих монахов перед Куликовской битвой: «И дал он им вместо оружия тленного нетленное – крест Христов, нашитый на схимах, и повелел им вместо шлемов золочённых возлагать его на себя».

Божественное заступничество

Битва на Куликовом поле должна была стать и стала решающим столкновением Руси с Ордой, властвовавшей над русскими землями почти полтора столетия. Великий поход на ордынцев был освящён духовным авторитетом «игумена земли русской» – преподобного Сергия. Именно к нему в Троицкую обитель отправился великий князь Дмитрий Иванович накануне сражения с Мамаем. Сергий Радонежский не только благословил князя на битву, но и предрёк победу, которая превратила московского правителя в великую историческую фигуру – в Дмитрия Донского.

Зримым образом божественного заступничества должно было стать присутствие в московском войске троицких иноков-воинов – Пересвета и Осляби, отправленных в поход Сергием. Известие об их участии внесло дополнительное спокойствие в русское войско. Ещё большее успокоение внесла битва Пересвета с Челубеем. Это был ритуальный «поединок богатырей», результат которого расценивался обеими сторонами как знамение, предрекавшее исход всей битвы.

Погибли за правое дело

Существует несколько версий боя между Пересветом и Челубеем. Согласно одной из них, оба противника, на конях и с копьями, столкнулись друг с другом и мёртвыми рухнули наземь. По другому рассказу, Челубей пошёл на хитрость: его копьё оказалось длиннее, чем требовалось. Благодаря такой уловке противник сразу вышибался из седла и не имел никаких шансов достать обидчика. Но Александр Пересвет, зная это, снял доспехи и остался в одной схиме (монашеской накидке с изображением креста), осуществляя призыв преподобного Сергия воевать крестом, а не мечом. В итоге копьё Челубея пронзило инока, но благодаря этому Пересвет смог сблизиться с ордынцем, достать его и убить. Тот свалился с седла, а смертельно раненый монах сумел доехать до своих и только там испустил дух. Жертвенный подвиг Александра Пересвета вдохновил войско Дмитрия Донского на успех.

По одному из преданий, Андрей Ослябя также погиб в бою на Куликовом поле. Рассказывали, что инок первым ринулся в бой после гибели Пересвета. Он же отнёс раненого князя Дмитрия в сторону под берёзу, где его и нашли после сражения.

Причислены к лику святых

Александр Пересвет и Андрей Ослябя были погребены в Москве рядом с храмом Рождества Пресвятой Богородицы в Старом Симонове. Оба инока-воина причислены Русской Православной Церковью к лику святых. Их память совершается 7(20) сентября.

История двух монахов стала яркой иллюстрацией активного и плодотворного участия православной церкви в жизни страны. Память об этой победе русских войск сохраняется и благодаря реализации проектов Российского военно-исторического общества. В частности, Тульское отделение РВИО проводит большую работу по сохранению исторического ландшафта Куликова поля.

Как Сергий Радонежский стал героем Куликовской битвы — БАЗА 211- ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ

Едва ли не все выпускники российских школ знают: перед тем, как отправиться на Куликово поле, Дмитрий Иванович Московский ушел на север, в Троицкий монастырь. Цель такого манёвра, кажется, ясна всем: князь пошел получить благословение Сергия Радонежского на свой подвиг. И даже те, кто не помнят других деталей сражения, несомненно, расскажут, что перед этим сражением состоялся поединок инока Пересвета, посланного святым старцем поддержать московского князя, с неким Челубеем.

При этом, как правило, мало кто задумывается, почему Дмитрий Донской, торопившийся навстречу врагу, чтобы предупредить объединение отрядов Мамая с войском литовского князя Ягайло, направился в диаметрально противоположном направлении. Алогичность таких действий Дмитрия Ивановича очевидна: от Москвы до Коломны (где была назначена встреча отрядов, выступивших на Куликово поле) по прямой 103 километра; от Москвы же до Троицкого монастыря — 70 километров, а от Троицы до Коломны — ещё 140 километров. Таким образом, «спешащий» великий князь Московский решил более чем вдвое увеличить свой путь, который теперь, по меркам того времени, должен был составить не менее двух недель! Логически объяснить это трудно. Конечно, можно принять точку зрения знаменитого в своё время учителя-новатора Виктора Фёдоровича Шаталова, который когда-то убеждал школьников, будто тем самым Дмитрий хотел ввести в заблуждение противника. Но тогда надо, по меньшей мере, придумать способ, с помощью которого в XIV веке Мамай и Ягайло могли своевременно получить весть о странных передвижениях московского князя. А это уж совсем трудно…

Странности, однако, на этом не заканчиваются. Остаётся непонятным и то, что заставило Дмитрия Ивановича стремиться получить благословение именно Сергия, а не его племянника Феодора, настоятеля Симонова монастыря, который располагался совсем рядом (рядом с современной станцией метро «Автозаводская»)? Да и как можно было надеяться на благословение Сергия или Феодора, если всего за два года до этого они, судя, по всему, поддержали митрополита Алексея, конфликтовавшего с Дмитрием из-за стремления последнего во что бы то ни стало поставить на митрополию своего приближённого Митяя-Михаила? Ведь именно к ним, к Сергию и Феодору, обращался и следующий, «законный» митрополит Киприан: «Не утаилось от вас и от всего рода христианского, как обошлись со мной, — как не обходились ни с одним святителем с тех пор, как Русская земля стала. Я, Божиим изволением и избранием великого и святого собора и поставлением вселенского патриарха, поставлен митрополитом на всю Русскую землю, о чём вся вселенная ведает. И ныне поехал было со всем чистосердечием и доброжелательством к князю великому (Дмитрию Ивановичу. — И. Д.). и он послов ваших разослал, чтобы меня не пропустить, и ещё заставил заставы, отряды собрав и воевод перед ними поставив; и какое зло мне сделать, а сверх того и смерти предать нас без милости, — тех научил и приказал. Я же, о его бесчестии и душе больше тревожась, иным путем прошёл, на своё чистосердечие надеясь и на свою любовь, какую питал к князю великому, и к его княгине, и к его детям. Он же приставил ко мне мучителя, проклятого Никифора. И осталось ли такое зло, какого тот не причинил мне! Хулы и надругательства, насмешки, грабёж, голод! Меня ночью заточил нагого и голодного. И после той ночи холодной и ныне страдаю. Слуг же моих — сверх многого и злого, что им причинили, отпуская их на клячах разбитых без сёдел, в одежде из лыка, — из города вывели ограбленных и до сорочки, и до штанов, и до подштанников; и сапог, и шапок не оставили на них!

Заключается это послание, датированное 23 июня 1378 года, проклятием: «Но раз меня и моё святительство подвергли такому бесчестию, — силою благодати, данной мне от Пресвятой и Живоначальной Троицы, по правилам святых отцов и божественных апостолов, те, кто причастен моему задержанию, заточению, бесчестию и поруганию, и те, кто на то совет давали, да будут отлучены и неблагословенны мною, Киприаном, митрополитом всея Руси, и прокляты, по правилам святых отцов!»1 Другими словами, как считает большинство исследователей, Дмитрий Иванович тогда был отлучён от церкви и проклят2. Правда, ни Сергий, ни Феодор Киприана в тот момент не поддержали. Как отмечает В. А. Кучкин, «в момент решительного столкновения между московским великим князем и поставленным в Константинополе митрополитом у них не хватило мужества заступиться за своего духовного владыку и осудить владыку светского, но своей принципиальной линии Сергий (в отличие от Фёдора) не изменил, через несколько месяцев поручившись за Дионисия»3. Тем не менее всё это делает проблематичным благословение Дмитрия игуменом Сергием.

Что же на самом деле происходило в конце лета 1380 года? Можем ли мы это установить? И, главное, понять, действительно ли Сергий Радонежский сыграл едва ли не решающую роль в выступлении Дмитрия Московского против Мамая?

Для ответов на эти вопросы мы должны обратиться к историческим источникам, которые донесли до нас информацию о тех событиях.

На протяжении многих десятилетий древнерусские книжники неоднократно обращались к сражению, произошедшему в 1380 году на Куликовом поле. Его описания со временем обрастали всё новыми подробностями, чтобы приблизительно к середине XV века приобрести тот вид, который вполне соответствует нынешним «средним» представлениям о Мамаевом побоище. К числу источников, объединяемых в так называемые памятники Куликовского цикла,относятся летописные повести, «Задонщина», «Сказание о Мамаевом побоище», а также «Слово о житии и преставлении Дмитрия Ивановича».

История этих памятников выстраивается, по большей части, на основании текстологических наблюдений. Однако взаимоотношения текстов данных источников столь сложны, что не позволяют прийти к однозначным выводам. Поэтому датировки отдельных произведений этого цикла носят приблизительный характер.

Наиболее ранними являются тексты летописной повести о Куликовской битве. Они сохранились в двух редакциях: краткой (в составе Симеоновской летописи, Рогожского летописца и Московско-Академического списка Суздальской летописи) и пространной (в составе Софийской первой и Новгородской четвёртой летописей). Ныне общепринятым является представление, что краткая редакция, появившаяся приблизительно в конце XIV — начале XV века, предшествовала всем прочим повествованиям о Куликовской битве. Пространная же редакция летописного повествования, которая, по мнению большинства исследователей, могла появиться не ранее 1440-х годов4, испытала на себе явное влияние более поздних текстов. К их числу относится, в частности, «Задонщина». В число аргументов, на которые ссылаются исследователи, пытающиеся определить время появления этого поэтического описания Мамаева побоища, входят все мыслимые доводы, вплоть до признания «эмоциональности восприятия событий» свидетельством в пользу создания её «современником, а, возможно, участником» битвы5. С другой стороны, наиболее поздние датировки относят её текст к середине — второй половине XV века.

Самым поздним и одновременно наиболее обширным памятником Куликовского цикла является, по общему мнению, «Сказание о Мамаевом побоище». Оно известно приблизительно в полутораста списках, ни один из которых не сохранил первоначального текста. Датировки «Сказания» имеют «разброс» от конца XIV — первой половины XV века6 до 1530-1540-х годов7. Судя по всему, наиболее доказательна датировка, предложенная В. А. Кучкиным и уточнённая Б. М. Клоссом. По ней, «Сказание» появилось не ранее 1485 года, скорее всего — во втором десятилетии XVI века8. Соответственно, достоверность сведений, приводимых в «Сказании», вызывает серьёзные споры.

Обращение к этим источникам даёт достаточно полное представление о том, когда и почему древнерусские книжники «вспомнили» о том, что именно Сергий Радонежский вдохновил Дмитрия Донского на борьбу с «безбожным злочестивым ординскым князем» Мамаем.

В самом раннем повествовании «о воинҌ и о побоищҌ иже на Дону» никаких упоминаний имени Сергия мы не находим. Вместе с тем, в числе павших на поле боя упоминается «Александръ ПересвҌть», хотя пока нет никаких указаний, что он был монахом. Да и вряд ли инок упоминался бы с некалендарным именем Пересвет.

Текст поэтической повести о Мамаевом побоище, обычно именуемой «Задонщиной», гораздо реже используется для реконструкции обстоятельств сражения в устье Непрядвы. Но именно здесь впервые Пересвет называется «чернецом» и «старцем» — впрочем, только в поздних списках XVII века, очевидно, испытавших на себе влияние «Сказания о Мамаевом побоище»; до этого он — просто «бряньский боярин». Рядом с ним появляется Ослябя — и тоже с языческим, некалендарным именем, которым монах называться не мог. По справедливому замечанию публикаторов, обращение Осляби к Пересвету как к брату подчёркивает, что оба они — монахи. Однако монастырь, пострижениками которого они якобы являлись, здесь не называется.

Первое упоминание Сергия Радонежского в связи с Куликовской битвой встречается в пространной летописной повести: за два дня до сражения Дмитрию Ивановичу якобы «приспҌла грамота отъ преподобнаго игумена Сергиа и от святаго старца благословение; в неиже написано благословение таково, веля ему битися с Тотары: «Чтобы еси, господине, таки пошелъ, а поможеть ти Богъ и святаа Богородица»11. Находим мы в этой повести и имя Александра Пересвета с новым уточнением: «бывыи преже боляринъ Бряньский»12. А вот имени Осляби здесь нет, как нет и упоминания о том, что Пересвет — теперь — монах.

Остаётся лишь гадать, как послание Сергия, о котором идет здесь речь, попало в руки Дмитрия Донского. Ярким примером таких догадок, опирающихся, очевидно, лишь на «чутьё сердца», к которому прибегают некоторые авторы, которые пытаются «угадать то, на что не дают ответа соображения рассудка»13, являются рассуждения А. Л. Никитина. По его мнению, единственным посланником, который мог доставить великому князю грамоту Сергия, был Александр Пересвет. Основанием для такой догадки является целый ряд допущений и предположений, ни одно из которых не опирается на известные нам источники: тут и предположение о том, что Дмитриевский Ряжский мужской монастырь мог быть основан именно на том месте, где московского князя догнало послание Сергия Радонежского, и то, что в этом месте сам Дмитрий Иванович мог оказаться, поскольку «следовал первоначальному сообщению разведчиков, что ордынцы находятся в верховьях Цны», и то, что Пересвета мог послать князь Дмитрий Ольгердович, а сам Пересвет мог ехать из Переславля, а по дороге он «не мог не ночевать» в Троицком монастыре, где ему — «вполне естественно» — игумен «мог передать… «грамотку» московскому князю»… Впрочем, заключает сам автор этих умозрительных построений, «я не настаиваю на том, что всё так именно и происходило, однако это единственное возможное объяснение того факта, что Пересвет оказался столь тесно связан традицией с преподобным Сергием, а ратный подвиг брянского боярина приобрёл поистине эпические размеры». Только так, по мнению этого автора, «становятся понятны колебания авторов и редакторов повествований о Куликовской битве между «иноком», «чернецом» и «боярином», поскольку — следуя логике — кого, как не своего инока, Сергий мог послать к великому князю»14. Однако такие построения вряд ли имеют какое-то отношение к науке: количество «возможностей» здесь обратно пропорционально степени достоверности полученных результатов.

Дмитрий Донской, сопровождаемый князьями и боярами, объезжает Куликово поле после битвы 8 сентября 1380 года. Фото: гравюра предположительно Бориса Чорикова (1802–1866)

Привычный же нам развёрнутый рассказ о визите Дмитрия Ивановича к Троицкому игумену появляется лишь в «Сказании о Мамаевом побоище», через сто с лишним лет после знаменитого сражения В этом рассказе Сергий оправдывает и задержку Дмитрия, связанную с заездом в монастырь, и предсказывает скорую победу над врагом, которым — неожиданно — оказываются некие «половцы». А Пересвет и Ослябя — уже не просто монахи, но схимники, принявшие «третий постриг» — великую схиму (что, между прочим, запрещало им брать в руки оружие). Дмитрий Иванович, согласно «Сказанию», не сразу направляется в Коломну, а предварительно заезжает в Москву, чтобы сообщить митрополиту Киприану (которого на самом деле в Москве в это время быть не могло) о благословении Сергия Радонежского — чем ещё больше задерживает своё выступление на приближающегося врага. Мало того, из дальнейшего повествования следует, что уже на Куликовом поле князя догнал некий «посолъ с книгами» от Сергия Радонежского. Что же заставило автора «Сказания» отступить от того, что мы называем достоверным рассказом, и столь большую роль отвести Сергию Радонежскому (а заодно и митрополиту Киприану)?

Судя по всему, все эти дополнения связаны прежде всего с тем временем, когда было написано «Сказание» — когда после ликвидации независимости Новгорода в 1478 году Иван III присоединил не только земли новгородских бояр, но и часть земельных владений новгородской церкви. Эти действия московского князя насторожили представителей церкви. В том же году между Иваном III и митрополитом Геронтием произошёл конфликт по поводу управления Кирилло-Белозерским монастырем. В 1479 году великий князь обвинил митрополита в том, что тот неверно совершил крестный ход при освящении Успенского собора (пошёл против движения солнца), но митрополит не признал своей ошибки. Тогда Иван III запретил ему освящать новые церкви в Москве. Геронтий уехал в Симонов монастырь и пригрозил, что не вернётся, если великий князь ему не «добьёт челом». Великому князю, только что с трудом ликвидировавшему мятеж братьев — удельных князей, приходилось лавировать. Он нуждался в поддержке церкви, а потому был вынужден послать своего сына на переговоры к митрополиту. Геронтий, однако, был твёрд в своей позиции. Ивану III пришлось отступить: он обещал впредь слушать митрополита и не вмешиваться в дела церкви.

Идеологическим основанием для выстраивания новых отношений с государством для церкви стал прецедент с попыткой Дмитрия Донского поставить на митрополичью кафедру своего ставленника — Митяя-Михаила, из-за чего и произошёл конфликт с Киприаном, о котором мы упоминали в самом начале статьи. С этой целью в летописание 1470-1480-х годов была включена «Повесть о Митяе», в которой осуждалось вмешательство светских властей в вопросы, составлявшие прерогативу церкви. Вместе с тем церковь приложила все усилия, чтобы в глазах современников и потомков подчеркнуть свою роль в борьбе с Ордой. Именно поэтому в «Сказание о Мамаевом побоище» и были вставлены легендарные эпизоды о бла-гословлении Дмитрия Донского Сергием Радонежским и о посылке на брань двух «иноков»: Осляби и Пересвета. Так Сергий Радонежский стал не только организатором монастырской реформы, которая сыграла громадную роль в подъёме авторитета церкви в целом и монастырей в частности, но и вдохновителем победы московского князя на Куликовом поле.

Примечания

1. Послание митрополита Киприана игуменам Сергию и Феодору//Би6лиотека литературы Древней Руси. Т. б. XIV — середина XV века. СПб. 1999. С. 413, 423.
2. 6прочем, по мнению Т. Р. Галимова, вопрос об отлучении от церкви митрополитом Киприаном Дмитрия Ивановича Донского, требует дополнительного изучения.
См.: Галимов Т. Р. Вопрос об отлучении от Церкви Дмитрия Ивановича Донского вторым посланием митрополита Киприана.
3. Кучкин В. А. Сергий Радонежский// Вопросы истории. 1992. № 10. С. 85.
4. Иногда её датировка «омолаживается» до середины XV в. См.: Орлов А. С. Литературные источники Повести о Мамаевом Побои ще//Труды Отдела древнерусской литературы. Т. 2. М.; Л. 1935. С. 157-162; ср.: Словарь книжников и
книжности Древней Руси. Ч. 2. Вып. 2. Вторая половина XIV-XVI в. Л. 1989. С. 245.
5. Дмитриев Л. А. Литературная история памятников Куликовского цикла// Сказания и повести о Куликовской битве. Л. 1982. С. 311, 327-330.
6. Греков И. Б. О первоначальном варианте «Сказания о Мамаевом побоище»// Советское славяноведение. 1970. № б.
С. 27-36; Он же. Восточная Европа и упадок Золотой Орды. М. 1975. С. 316-317, 330-332,431-442; Азбелёв С. H. Повесть о Куликовской битве в Новгородской Летописи Дубровского//Летописи и хроники: Сб. статей. 1973. М. 1974. С. 164-172; Он же. 06 устных источниках летописных текстов: На материале Куликовского цикла//Летописи и хроники: Сб. статей. 1976. М. 1976. С. 78-101; Он же. 06 устных источниках летописных текстов: На материале Куликовского цикла// Летописи и хроники. Сб. статей. 1980. М. 1981. С. 129-146 и др.
7. Мингалёв В. С. «Сказание о Мамаевом побоище» и его источники//Автореф. дис…. канд. ист. наук. М.; Вильнюс. 1971. С. 12-13.
8. В. А. Кучкин исходит из упоминания в «Сказании» Константино-Еленинских ворот Московского Кремля, которые до 1490 г. назывались Тимофеевскими. См.: Кучкин В. А. Победа на Куликовом поле//Вопросы истории. 1980. № 8.
С. 7; Он же. Дмитрий Донской и Сергий Радонежский в канун Куликовской битвы//Церковь, общество и государство в феодальной России: Сб. статей. М. 1990. С. 109-114. Б. М. Клосс же атрибутирует «Сказание» коломенскому епископу Митрофану и датирует памятник 1513-1518 гг. См.: Клосс Б. М. 06 авторе и времени создания «Сказания о Мамаевом побоище»//1п memoriam: Сборник памяти Я. С. Лурье. СПб. 1997. С. 259-262.
9. Рогожский летописец//ПСРЛ. Т. 15. М. 2000. Стлб. 139.
10. Задонщина//Библиотека литературы Древней Руси. Т. 6. С. 112.
11. Новгородская четвёртая летопись//ПСРЛ. Т. 4. 4.1. М. 2000. С. 316; ср.: Софийская первая летопись старшего извода//ПСРЛ.
Т. 6. Вып. 1. М. 2000. Стлб. 461.
12. Новгородская четвёртая летопись. С. 321; ср.: Софийская первая летопись. Стб. 467.
13. Хитров М. Предисловие//Великий князь Александр Невский. СПб. 1992. С. 10.
14. Никитин А. Л. Подвиг Александра Пересвета/Дерменевтика древнерусской литературы X-XVI вв. Сб. 3. М. 1992.
С. 265-269. Курсив везде мой. — И. Д.
15. Т. е. было тяжко.
16. «Это твоё промедление двойной для тебя помощью обернётся. Ибо не сейчас ещё, господин мой, смертный венец носить тебе, но через несколько лет, а для многих других теперь уж венцы плетутся».
17. Т. е. не одно нападение встретили.
18. Сказание о Мамаевом побоище// Библиотека литературы Древней Руси. Т. 6. С. 150, 152.
19. Там же. С. 174.

Благословение Сергия Радонежского накануне Куликовской битвы

Куликовская битва – знаковое сражение, ставшее важным шагом к воссоединению Руси и свержению ненавистного ига Золотой Орды. Перед походом на Мамая глубоко верующий московский князь Дмитрий Иванович обратился за благословением к Сергию Радонежскому – одному из самых почитаемых служителей церкви, игумену земли Русской. Преподобный Сергий, обладающий даром пророчества, предрек князю великую победу и благословил его крестным знаменьем на ратный подвиг.

Краткая предыстория сражения на Куликовом поле

Победа на реке Воже еще больше распалила ярость Мамая. Увидев жалкие остатки войска темника Бегича, которых русские преследовали до самой темноты и нещадно секли и рубили, Мамай утвердился в мысли, что Москву надо разорить и сжечь дотла. Поход на Русь был необходим и для укрепления власти хана, которая пошатнулась из-за позорного бегства татар от реки Вожи. В Золотой Орде росло влияние Тохтамыша, законного наследника Улус-Джучи, потомка старшего сына Чингисхана.

Летом 1380 года в Москву пришли грозные вести. Князю Дмитрию сообщили, что темник Мамай, собрав великое воинство, идет войной на Русь, чтобы навеки искоренить русских князей, поставить вместо них своих баскаков, а веру христианскую заменить исламом. Разведчики докладывали, что Мамаевы полчища перешли на правый берег Дона и раскинули кочевья в устье реки Воронеж, недалеко от Великого княжества Рязанского.


Сотворив молитву, Дмитрий Иванович разослал гонцов во все концы Русской земли с повелением, чтобы наместники его и воеводы собирали ратных людей. Он просил помощи у соседних княжеств, первым на призыв откликнулся Владимир Андреевич, князь Серпуховской. Он вместе с дружиной выступил к Москве. На войну шли и крестьяне, умеющие только пахать да сеять. Для них в спешке ковались латы, мечи, щиты, топоры. Опытные ратники обучали новобранцев основам боевого искусства.

Воодушевленные победой на Воже, русские воины шли против безбожных татар, свято веря в помощь Господа. Они должны были отстоять не только свою родину, но и свою религию. Перед походом князь Дмитрий вместе с дружиной, боярами и окрестными князьями поехал в обитель Живоначальной Троицы, чтобы получить благословение от святого старца Сергия.

Поход в Троицкую обитель

Всеми почитаемый Сергий Радонежский был крестным отцом двух детей Дмитрия Ивановича. Он не раз наставлял князя, ведя с ним богоугодные беседы. Накануне страшной бойни московский правитель просто не мог не посетить его и не испросить совета и благословения.

Отстояв Литургию и разделив трапезу со святым старцем, Дмитрий встал на колени и просил Сергия благословить его. Окропив князя и воинство его святой водой, игумен произнес:
– Иди, господине, безбоязненно. Господь поможет тебе на безбожных врагов!
Нагнувшись к Дмитрию, он еле слышно шепнул:
– Победишь врагов своих!

Весть о благословении Сергия быстро распространилась по Руси. Под знамена Дмитрия Ивановича вставали и подручные князья, и простой народ. Сомневающиеся в правильности выбора правители, после визита в Троицкую обитель, уже не задумываясь, шли за московским князем.

Воины-иноки

Инокам воспрещалось участвовать в боевых действиях под угрозой отлучения от церкви, однако преподобный Сергий сделал исключение и благословил на бой двух схимонахов из боярского рода, которые вызвались добровольцами. В те времена многие великие воины в определенный момент жизни принимали постриг, тем самым отрекаясь от мирской жизни, «умирая для мира». Они пытались замолить грехи, содеянные ими на ратном поле, готовились вступить в Царствие Небесное.

Согласно «Сказанию о Мамаевом побоище» Сергий Радонежский послал с Дмитрием Александра Пересвета и Андрея Ослябю. Пересвет, в миру звавшийся Александром, был брянским боярином и участвовал во многих сражениях. По одной из версий он принял постриг в Ростовском Борисоглебском монастыре, но по какой причине – история умалчивает. Андрей Ослябя был земляком Пересвета, боярином и профессиональным военным.

Сергий Радонежский осенил воинов-иноков святым крестом: «И дал он им вместо оружия тленного нетленное – крест Христов, вышитый на схимах, и повелел им вместо шлемов золочённых возлагать его на себя».

Поединок Пересвета с Челубеем

По обычаю тех времен битва начиналась с поединка, исход которого, якобы предвещал исход всего сражения. Со стороны Мамая выехал Челубей – наемник, обладающий недюжинной физической силой и уникальной техникой боя. От русских вызвался Пересвет, тот самый инок из обители Сергия Радонежского. Согласно летописи противники неслись друг на друга с копьями наперевес и столкнулись с такой силой, что кони под ними встали на колени, а оба всадника упали замертво.

По другой версии, Челубей хотел подлостью одолеть русского богатыря и вооружился копьем, намного длиннее обычного. В таком виде его не смог бы достать ни один противник – он просто вышибал его из седла. Пересвет знал о хитрости. Он снял все доспехи и оставил лишь схиму с вышитым на ней крестом. В ходе поединка Челубей с легкостью и на большой скорости проткнул тело русского воина, но Пересвет остался в седле, смог дотянуться до безбожника и убил его ударом копья. Верный конь вынес всадника к русскому строю, где он и скончался.

Андрей Ослябя также погиб в Куликовской битве. Тела героев были доставлены в Москву и погребены в храме Рождества Пресвятой Богородицы в Симоновой слободе. Позже они были причислены к лику святых.


Интересные факты о Куликовской битве

  1. Дата битвы (8 сентября 1380 года) установлена точно. Во всех летописных источниках упоминается православный праздник Рождества Богородицы, именно в этот день случилось легендарное сражение с Мамаем.
  2. Многие живописцы изображают русское воинство под черным стягом с золотым ликом Иисуса Христа. На самом деле знамя было не черным, а «чёрмным» — так на древнеславянском называли бордовый или густо-красный цвет.
  3. Перед битвой князь Дмитрий поменялся доспехами со своим ближайшим сподвижником, боярином Михаилом Бренко. Именно он остался под великокняжеским стягом в середине Большого полка и был убит татарами. Русские воины знали о подмене и не сдали позиций, увидев, как гибнет воевода Бренко. Это обстоятельство ошарашило Мамая, и он начал совершать один промах за другим.
  4. Накануне сражения донские казаки преподнесли князю Дмитрию икону Божьей Матери, написанную Феофаном Греком или одним из мастеров его окружения. Считается, что лик Пресвятой Богородицы уберег русское воинство и даровал ему победу над татарвой. Донская икона Божьей Матери считается чудотворной и хранится в Третьяковской галерее в Москве.
  5. В ночь перед боем князь Дмитрий и волынский воевода Дмитрий Боброк, умеющий толковать знамения, выехали на поле, где предстояло схлестнуться с ордынским войском. Над Красным холмом, где находился стан Мамая, слышались завывания волков и карканье воронов. Над рекой Непрядвой вились стаи уток и гусей. Птицы били крыльями по воде, как перед страшной бурей. Над русским же лагерем все было тихо, и виднелось лишь яркое зарево, будто от множества свечей. Боброк увидел в этом добрый знак и предрек князю победу.

Куликовская битва положила начало объединения восточнославянских земель вокруг Москвы. Государственно-политическое сплочение было единственным возможным путем свержения чужеземного господства на Руси.

НАШИ ПРОЕКТЫ. Сергий Радонежский и Куликовская битва. Создание газеты к памятной дате, с. 18

Ответы к стр. 18

  • Сбор материала по теме: работа в библиотеке, составление списка книг, которые можно использовать; поиск информации в Интернете и энциклопедии.
    Подготовка к Куликовской битве
    Встреча Дмитрия Донского и Сергия Радонежского.
    Благословление Сергия Радонежского.
    Пересвет и Ослябя — монахи Свято-Троицкого монастыря.
    Участники Куликовской битвы.
    Поединок Пересвета с Челубеем.

13 марта 1995 года был принят Федеральный закон № 32-ФЗ «О днях воинской славы (победных днях России)», согласно которому одним из таких дней стал день Рождества  Богородицы (21 сентября) — День победы русских полков во главе с великим князем Дмитрием Донским над монголо-татарскими войсками в Куликовской битве (1380 год).

Битва русских войск на Куликовом поле под предводительством великого князя Дмитрия Ивановича Донского с войском хана Мамая — не просто славная страница нашей истории. Это важная веха в формировании единой русской нации.

8 сентября 1380 г. на Куликовом поле, в верхнем течении реки Дон, произошло сражение русских войск под предводительством владимирского и московского великого князя Дмитрия Донского с татарским войском во главе с темником Мамаем. Битва завершилась разгромом татарского войска и положила начало освобождению русского народа от золотоордынского ига.

Подготовка к Куликовской битвеПродвижение и построение войск перед битвой.
Войска Дмитрия Донского:
1 — сторожевой полк,
2 — передовой полк,
3 — большой полк,
4 — ставка Дмитрия Донского,
5 — полк правой руки,
6 — полк левой руки,
7 — резерв,
8 — засадный полк,
9 — место переправы,
10 — лагерь.
Войска Мамая:
1 — сторожевые отряды,
2 — наёмная пехота,
3 — полк левой руки,
4 — полк правой руки (2,3,4 — 1-й эшелон построения),
5 — большой полк,
6 — 2-й эшелон полка левой руки,
7 — 2-й эшелон полка правой руки,
8 — 2-й эшелон большого полка,
9 — ставка Мамая,
10 — резерв ставки,
11 — лагерь

В 1373 г. ордынцы вторглись в Рязанское княжество, но перейти московские границы не решились, так как Дмитрий с войском вышел на берег Оки. В 1377 г. московские рати пришли на помощь Нижегородскому княжеству, на которое напал по приказу Мамая царевич Арапша (Араб-шах). Однако битва на реке Пьяне окончилась поражением русских, не ожидавших внезапного нападения ордынцев. Зато в 1378 г. в сражении на реке Воже московские войска разгромили ордынские войска под командованием мурзы Бегича. Битва на Воже – первая победа русских над ордынцами в сражении в открытом поле.
Поражение на Воже заставило Мамая серьёзно готовиться к новому походу. На подготовку потребовалось два года. Мамай собрал огромное войско, нанял в генуэзских колониях в Крыму тяжёлую фряжскую (итальянскую) пехоту, заключил союз с литовским князем Ягайло и рязанским князем Олегом. Вступление Олега в союз с Ордой было вызвано безвыходным положением: Москва, как правило, встречала ордынцев на рубеже реки Оки, а рязанские земли оставались беззащитными. Мамай предполагал разграбить Северо-Восточную Русь и принудить её вновь платить тяжелую дань.
Москва тоже готовилась к схватке: увеличивалось постоянное войско – княжеский “двор”, наращивалась численность набираемой из горожан пехоты, заключались соглашения с другими русскими князьями.
Под предводительством Дмитрия собрались все князья Северо-Востока, кроме тверских и суздальских. Не прислали войск Новгород Великий, Смоленск и, естественно, Рязань.
Численность русских войск, собранных Дмитрием, историки оценивают в 50 – 150 тысяч. Столь же неопределённо оценивается и численность войск Мамая. Традиционно считается, что ордынцев было больше, чем русских.

Сбор русских войск происходил в Коломне. Отсюда в конце августа войско выступило в поход, обошло рязанские владения и подошло к Дону близ впадения в него реки Непрядвы. Рязань осталась за спиной русских войск, что сделало невозможным совместное выступление ордынских и рязанских войск.

Образ Куликовской битвы остаётся неполным без легенды-истории о встрече Дмитрия Донского с Сергием Радонежским и полученном благословении на ратный подвиг. Не утихают споры о том, была ли эта встреча именно перед этой битвой, да и была ли вообще… Из неё же, кстати, произрастает и легенда о Пересвете и Ослябле.

Благословление Сергия РадонежскогоДмитрий Донской у Сергия Радонежского. Миниатюра лицевого «Жития Сергия Радонежского». XVI в.

Сергий Радонежский (в мире Варфоломей) — святой, преподобный, величайший подвижник земли русской, преобразователь монашества в Северной Руси. По словам одного современника, Сергий “тихими и кроткими словами” мог действовать на самые загрубелые и ожесточённые сердца; очень часто примирял враждующих между собою князей, уговаривая их подчиняться великому князю московскому, благодаря чему ко времени Куликовской битвы почти все русские князья признали главенство Дмитрия Иоанновича. Отправляясь на эту битву, последний в сопровождении князей, бояр и воевод поехал к Сергию, чтобы помолиться с ним и получить от него благословение.

Отец Сергий Радонежский сыграл важную роль в исходе Куликовской битвы. Он убе­дил русских князей, объединившись, подчиниться великому князю московскому. Сер­гий Радонежский помогал князю Дмитрию Ивановичу своими советами и молитвой. Когда, отправляясь на Куликовскую битву, князь заехал к Сергию, чтобы преподобный помолился с ним и дал ему благословение, тот предрёк Дмитрию победу и спасение от смерти. Приблизившись к Дону, Дмитрий Иванович колебался, переходить ему реку или нет, и только по получении от преподобного Сергия ободрительной грамоты, увеще­вавшей его как можно скорее напасть на татар, приступил к решительным действиям. В 1389 году князь Дмитрий Иванович пригласил отца Сергия скрепить духовное заве­щание, узаконивавшее новый порядок престолонаследия — от отца к старшему сыну. Заслуги Сергия Радонежского Русская православная церковь оценила очень высоко: в 1452 году он был канонизирован.

Дмитрий Донской и Сергий РадонежскийПосещение великим князем Дмитрием Сергия Радонежского перед выступлением в поход на татар.
Художник А.Д. Кившенко

Преподобный Сергий не только благословил князя, но и отправил с ним двух иноков княжеского рода, хорошо владеющих оружием. Этими иноками были Александр Пересвет и Андрей (имя в иноческом постриге) Ослябя, которых преподобный Сергий перед этим постриг в Великую Схиму (высший ангельский чин).

Они были весьма немолоды, но сильные, зрелые и умудрённые духовно и в воинском искусстве. Известна была эта двоица как великие и знаменитые наездники в ратные времена: Андрей сотню гнал, а Александр двести гнал, когда сражались. Были они в миру известными витязями в сражениях. 

Сергий послал на битву двух иноков-богатырей: Александра Пересвета и Андрея Ослябю. Поединком Пересвета с ордынским богатырём Челубеем и началась, по преданию, Куликовская битва.

Многие тысячи воинов вошли в отряд, командование над которым принял сам Дмитрий, а также другие князья: Дмитрий Боброк-Волыниц, Владимир Серпуховский, Андрей Ольгердович, Дмитрий Ольгердович…

Поединок Пересвета с ЧелубеемМихаил Иванович Авилов
Поединок Пересвета с Челубеем на Куликовом поле.

По наиболее распространённой версии, перед началом битвы Пересвет участвовал в традиционном «поединке богатырей». Со стороны татар ему противостоял богатырь Челубей (по другим версиям — Темир-Мирза либо Таврул). Оба противника были на конях, вооружение составляли копья. После первого же столкновения копья обоих переломались, после чего оба поединщика рухнули на землю и скончались.

Существует также другая версия поединка, в соответствии с которой Пересвет и Челубей пронзили друг друга копьями. В соответствии с этой версией, копьё мастера конных поединков Челубея было на метр длиннее обычного. Вступая с ним в бой на копьях, противник не мог даже нанести удар, как уже оказывался побеждённым и выпадал из седла.

Александр Пересвет пошёл вопреки логике поединка — сняв с себя доспехи, он остался лишь в одной Великой Схиме (монашеская накидка с изображением креста, надевается поверх монашеской одежды). Сделал он это для того, чтобы копьё противника, пройдя сквозь мягкие ткани тела на большой скорости, не успело вышибить его из седла и тогда он смог бы нанести удар сам, что и произошло в бою. Получив смертельную рану, он продолжал оставаться в седле, смог сам доехать до строя и только там умер.

Есть история, что в ходе битвы Дмитрий Донской получил ранение и упал с коня. Ослябя перенёс его в безопасное место, переоделся в его доспехи, и вновь повёл войско вперёд, таким образом, повлияв на ход битвы. По наиболее распространённой версии, Андрей Ослябя, как и Пересвет, погиб в Куликовской битве. Однако некоторые источники позволяют предположить, что не позднее 1398 года Ослябя ездил в Царьград в составе посольства московского Дмитрия Донского для оказания помощи Византии, пережившей опустошительные набеги турок.

Дмитрий Донской и Куликовская битва

Куликовская битва имела историческое значение в борьбе русского и других народов с татаро-монгольским игом. Хотя она не привела к ликвидации монголо-татарского ига на Руси, однако на Куликовом поле был нанесён сильнейший удар по господству Золотой Орды.

  • Обсуждение в группе значения Куликовской битвы для Русского государства. Роль Сергия Радонежского в ней. Написание статьи.
  • Сбор иллюстрированного материала (репродукции картин, фотографий памятников и исторических мест).
  • Оформление газеты.

Ответы по литературному чтению. 4 класс. Рабочая тетрадь. Бойкина М.В., Виноградская Л.А.

4.1
/
5
(
8

голосов
)

Сергий Радонежский — тот, кто благословил Дмитрия Донского на Куликовскую битву

Подробная биография и деяния монаха

Помните картину художника Нестерова «Видение отроку Варфоломею»? Это – о Сергие Радонежском, в миру, в раннем отрочестве – Варфоломее. О том самом отроке.

Рождённый в 1319 году и росший в знатной семье ростовских бояр, Варфоломей самостоятельно освоил грамоту и увлёкся описанием жития святых. Высокое положение родителей не послужило, тем не менее, гарантией обеспеченной жизни, и к 1330 году семья оказалась в крайне бедственном положении. Родители, Кирилл и Мария, оставили пришедшее в упадок поместье и переселились в город Радонеж, в 54 верстах от Москвы. В находящемся неподалёку Хотьково-Покровском монастыре к тому времени уже обосновался в качестве инока старший брат Варфоломея Стефан. Убедив брата в преимуществах строжайшего монашества и пустынножития, Варфломей переселился с ним на берега реки Кончуры, и среди глухого Радонежского бора братья построили маленькую деревянную церковь Святой Троицы (теперь на этом месте стоит соборный храм, тоже во имя Св. Троицы).

В 1337 году Варфоломей принял иночество и сменил мирское имя на Сергий – под которым  прославил себя в веках.

Через несколько лет к Сергию стали присоединяться принявшие монашеский обет,  образовалась обитель, где её основатель стал сначала вторым игуменом (первым был монах постарше по имени Митрофан), а затем, с 1354 года, пресвитером. Скромная жизнь, нестяжание мирских благ, рассудительность, способность давать разумные советы обратили на себя внимание высших церковных иерархов, патриарх Царьградский Филорей даже прислал Сергию с особым посольством схиму, крест, параманд и жалованную грамоту, где восхвалял святожитие схимника и давал советы о введении в монастыре строгого общиножития. Эти советы, воплощённые в жизнь игуменом Троице-Сергиевского монастыря, стали в дальнейшем основой монастырских уставов большинства монастырей Руси.

По свидетельству людей, Сергий мог «словам кроткими и разумными» погасить пожар любых политических страстей, чем не раз пользовался при увещевании власть имущих того времени: гордеца ростовского князя в 1356 году, новгородского в 1365, рязанского князя Олега. Авторитет игумена был так высок, что именно к нему накануне Куликовской битвы приехал князь московский Дмитрий с ближними боярами и другими князьями земли Русской, признавшими главенство московского князя во многом благодаря проповедям и советам Сергия Радонежского.

Благословляя князя на битву, Сергий предсказал ему победу в ней и отправил в войско двух своих иноков – Пересвета и Ослябю. А накануне перехода через Дон в ночь на 7 (20 по новому стилю) сентября Дмитрий, колебавшийся, стоит ли переправляться войском через реку, получил от настоятеля Радонежа грамоту со словами одобрения его действий и увещеваниям как можно скорее ударить первому.

Вся жизнь князя Дмитрия, до самой его кончины, была ознаменована постоянным общением и   духовным наставничеством отца Сергия,  недаром именно к нему обратился на склоне лет престарелый князь, с просьбой скрепить духовный наказ о престолонаследии в пользу старшего сына.

Сергий скончался в 1392 году, а к лику святых его причислили в 1452-м, при Великом князе Московском  Василии II Тёмном.

Как Сергий Радонежский стал героем Куликовской битвы

Едва ли не все выпускники российских школ знают: перед тем, как отправиться на Куликово поле, Дмитрий Иванович Московский ушел на север, в Троицкий монастырь. Цель такого манёвра, кажется, ясна всем: князь пошел получить благословение Сергия Радонежского на свой подвиг. И даже те, кто не помнят других деталей сражения, несомненно, расскажут, что перед этим сражением состоялся поединок инока Пересвета, посланного святым старцем поддержать московского князя, с неким Челубеем.

При этом, как правило, мало кто задумывается, почему Дмитрий Донской, торопившийся навстречу врагу, чтобы предупредить объединение отрядов Мамая с войском литовского князя Ягайло, направился в диаметрально противоположном направлении. Алогичность таких действий Дмитрия Ивановича очевидна: от Москвы до Коломны (где была назначена встреча отрядов, выступивших на Куликово поле) по прямой 103 километра; от Москвы же до Троицкого монастыря — 70 километров, а от Троицы до Коломны — ещё 140 километров. Таким образом, «спешащий» великий князь Московский решил более чем вдвое увеличить свой путь, который теперь, по меркам того времени, должен был составить не менее двух недель! Логически объяснить это трудно. Конечно, можно принять точку зрения знаменитого в своё время учителя-новатора Виктора Фёдоровича Шаталова, который когда-то убеждал школьников, будто тем самым Дмитрий хотел ввести в заблуждение противника. Но тогда надо, по меньшей мере, придумать способ, с помощью которого в XIV веке Мамай и Ягайло могли своевременно получить весть о странных передвижениях московского князя. А это уж совсем трудно…

Странности, однако, на этом не заканчиваются. Остаётся непонятным и то, что заставило Дмитрия Ивановича стремиться получить благословение именно Сергия, а не его племянника Феодора, настоятеля Симонова монастыря, который располагался совсем рядом (рядом с современной станцией метро «Автозаводская»)? Да и как можно было надеяться на благословение Сергия или Феодора, если всего за два года до этого они, судя, по всему, поддержали митрополита Алексея, конфликтовавшего с Дмитрием из-за стремления последнего во что бы то ни стало поставить на митрополию своего приближённого Митяя-Михаила? Ведь именно к ним, к Сергию и Феодору, обращался и следующий, «законный» митрополит Киприан: «Не утаилось от вас и от всего рода христианского, как обошлись со мной, — как не обходились ни с одним святителем с тех пор, как Русская земля стала. Я, Божиим изволением и избранием великого и святого собора и поставлением вселенского патриарха, поставлен митрополитом на всю Русскую землю, о чём вся вселенная ведает. И ныне поехал было со всем чистосердечием и доброжелательством к князю великому (Дмитрию Ивановичу. — И. Д.). и он послов ваших разослал, чтобы меня не пропустить, и ещё заставил заставы, отряды собрав и воевод перед ними поставив; и какое зло мне сделать, а сверх того и смерти предать нас без милости, — тех научил и приказал. Я же, о его бесчестии и душе больше тревожась, иным путем прошёл, на своё чистосердечие надеясь и на свою любовь, какую питал к князю великому, и к его княгине, и к его детям. Он же приставил ко мне мучителя, проклятого Никифора. И осталось ли такое зло, какого тот не причинил мне! Хулы и надругательства, насмешки, грабёж, голод! Меня ночью заточил нагого и голодного. И после той ночи холодной и ныне страдаю. Слуг же моих — сверх многого и злого, что им причинили, отпуская их на клячах разбитых без сёдел, в одежде из лыка, — из города вывели ограбленных и до сорочки, и до штанов, и до подштанников; и сапог, и шапок не оставили на них!

Заключается это послание, датированное 23 июня 1378 года, проклятием: «Но раз меня и моё святительство подвергли такому бесчестию, — силою благодати, данной мне от Пресвятой и Живоначальной Троицы, по правилам святых отцов и божественных апостолов, те, кто причастен моему задержанию, заточению, бесчестию и поруганию, и те, кто на то совет давали, да будут отлучены и неблагословенны мною, Киприаном, митрополитом всея Руси, и прокляты, по правилам святых отцов!»1 Другими словами, как считает большинство исследователей, Дмитрий Иванович тогда был отлучён от церкви и проклят2. Правда, ни Сергий, ни Феодор Киприана в тот момент не поддержали. Как отмечает В. А. Кучкин, «в момент решительного столкновения между московским великим князем и поставленным в Константинополе митрополитом у них не хватило мужества заступиться за своего духовного владыку и осудить владыку светского, но своей принципиальной линии Сергий (в отличие от Фёдора) не изменил, через несколько месяцев поручившись за Дионисия»3. Тем не менее всё это делает проблематичным благословение Дмитрия игуменом Сергием.

Что же на самом деле происходило в конце лета 1380 года? Можем ли мы это установить? И, главное, понять, действительно ли Сергий Радонежский сыграл едва ли не решающую роль в выступлении Дмитрия Московского против Мамая?

Для ответов на эти вопросы мы должны обратиться к историческим источникам, которые донесли до нас информацию о тех событиях.

На протяжении многих десятилетий древнерусские книжники неоднократно обращались к сражению, произошедшему в 1380 году на Куликовом поле. Его описания со временем обрастали всё новыми подробностями, чтобы приблизительно к середине XV века приобрести тот вид, который вполне соответствует нынешним «средним» представлениям о Мамаевом побоище. К числу источников, объединяемых в так называемые памятники Куликовского цикла,относятся летописные повести, «Задонщина», «Сказание о Мамаевом побоище», а также «Слово о житии и преставлении Дмитрия Ивановича».

История этих памятников выстраивается, по большей части, на основании текстологических наблюдений. Однако взаимоотношения текстов данных источников столь сложны, что не позволяют прийти к однозначным выводам. Поэтому датировки отдельных произведений этого цикла носят приблизительный характер.

Наиболее ранними являются тексты летописной повести о Куликовской битве. Они сохранились в двух редакциях: краткой (в составе Симеоновской летописи, Рогожского летописца и Московско-Академического списка Суздальской летописи) и пространной (в составе Софийской первой и Новгородской четвёртой летописей). Ныне общепринятым является представление, что краткая редакция, появившаяся приблизительно в конце XIV — начале XV века, предшествовала всем прочим повествованиям о Куликовской битве. Пространная же редакция летописного повествования, которая, по мнению большинства исследователей, могла появиться не ранее 1440-х годов4, испытала на себе явное влияние более поздних текстов. К их числу относится, в частности, «Задонщина». В число аргументов, на которые ссылаются исследователи, пытающиеся определить время появления этого поэтического описания Мамаева побоища, входят все мыслимые доводы, вплоть до признания «эмоциональности восприятия событий» свидетельством в пользу создания её «современником, а, возможно, участником» битвы5. С другой стороны, наиболее поздние датировки относят её текст к середине — второй половине XV века.

Самым поздним и одновременно наиболее обширным памятником Куликовского цикла является, по общему мнению, «Сказание о Мамаевом побоище». Оно известно приблизительно в полутораста списках, ни один из которых не сохранил первоначального текста. Датировки «Сказания» имеют «разброс» от конца XIV — первой половины XV века6 до 1530-1540-х годов7. Судя по всему, наиболее доказательна датировка, предложенная В. А. Кучкиным и уточнённая Б. М. Клоссом. По ней, «Сказание» появилось не ранее 1485 года, скорее всего — во втором десятилетии XVI века8. Соответственно, достоверность сведений, приводимых в «Сказании», вызывает серьёзные споры.

Обращение к этим источникам даёт достаточно полное представление о том, когда и почему древнерусские книжники «вспомнили» о том, что именно Сергий Радонежский вдохновил Дмитрия Донского на борьбу с «безбожным злочестивым ординскым князем» Мамаем.

В самом раннем повествовании «о воинҌ и о побоищҌ иже на Дону» никаких упоминаний имени Сергия мы не находим. Вместе с тем, в числе павших на поле боя упоминается «Александръ ПересвҌть», хотя пока нет никаких указаний, что он был монахом. Да и вряд ли инок упоминался бы с некалендарным именем Пересвет.

Текст поэтической повести о Мамаевом побоище, обычно именуемой «Задонщиной», гораздо реже используется для реконструкции обстоятельств сражения в устье Непрядвы. Но именно здесь впервые Пересвет называется «чернецом» и «старцем» — впрочем, только в поздних списках XVII века, очевидно, испытавших на себе влияние «Сказания о Мамаевом побоище»; до этого он — просто «бряньский боярин». Рядом с ним появляется Ослябя — и тоже с языческим, некалендарным именем, которым монах называться не мог. По справедливому замечанию публикаторов, обращение Осляби к Пересвету как к брату подчёркивает, что оба они — монахи. Однако монастырь, пострижениками которого они якобы являлись, здесь не называется.

Первое упоминание Сергия Радонежского в связи с Куликовской битвой встречается в пространной летописной повести: за два дня до сражения Дмитрию Ивановичу якобы «приспҌла грамота отъ преподобнаго игумена Сергиа и от святаго старца благословение; в неиже написано благословение таково, веля ему битися с Тотары: «Чтобы еси, господине, таки пошелъ, а поможеть ти Богъ и святаа Богородица»11. Находим мы в этой повести и имя Александра Пересвета с новым уточнением: «бывыи преже боляринъ Бряньский»12. А вот имени Осляби здесь нет, как нет и упоминания о том, что Пересвет — теперь — монах.

Остаётся лишь гадать, как послание Сергия, о котором идет здесь речь, попало в руки Дмитрия Донского. Ярким примером таких догадок, опирающихся, очевидно, лишь на «чутьё сердца», к которому прибегают некоторые авторы, которые пытаются «угадать то, на что не дают ответа соображения рассудка»13, являются рассуждения А. Л. Никитина. По его мнению, единственным посланником, который мог доставить великому князю грамоту Сергия, был Александр Пересвет. Основанием для такой догадки является целый ряд допущений и предположений, ни одно из которых не опирается на известные нам источники: тут и предположение о том, что Дмитриевский Ряжский мужской монастырь мог быть основан именно на том месте, где московского князя догнало послание Сергия Радонежского, и то, что в этом месте сам Дмитрий Иванович мог оказаться, поскольку «следовал первоначальному сообщению разведчиков, что ордынцы находятся в верховьях Цны», и то, что Пересвета мог послать князь Дмитрий Ольгердович, а сам Пересвет мог ехать из Переславля, а по дороге он «не мог не ночевать» в Троицком монастыре, где ему — «вполне естественно» — игумен «мог передать… «грамотку» московскому князю»… Впрочем, заключает сам автор этих умозрительных построений, «я не настаиваю на том, что всё так именно и происходило, однако это единственное возможное объяснение того факта, что Пересвет оказался столь тесно связан традицией с преподобным Сергием, а ратный подвиг брянского боярина приобрёл поистине эпические размеры». Только так, по мнению этого автора, «становятся понятны колебания авторов и редакторов повествований о Куликовской битве между «иноком», «чернецом» и «боярином», поскольку — следуя логике — кого, как не своего инока, Сергий мог послать к великому князю»14. Однако такие построения вряд ли имеют какое-то отношение к науке: количество «возможностей» здесь обратно пропорционально степени достоверности полученных результатов.

Дмитрий Донской, сопровождаемый князьями и боярами, объезжает Куликово поле после битвы 8 сентября 1380 года. Фото: гравюра предположительно Бориса Чорикова (1802–1866)

Привычный же нам развёрнутый рассказ о визите Дмитрия Ивановича к Троицкому игумену появляется лишь в «Сказании о Мамаевом побоище», через сто с лишним лет после знаменитого сражения В этом рассказе Сергий оправдывает и задержку Дмитрия, связанную с заездом в монастырь, и предсказывает скорую победу над врагом, которым — неожиданно — оказываются некие «половцы». А Пересвет и Ослябя — уже не просто монахи, но схимники, принявшие «третий постриг» — великую схиму (что, между прочим, запрещало им брать в руки оружие). Дмитрий Иванович, согласно «Сказанию», не сразу направляется в Коломну, а предварительно заезжает в Москву, чтобы сообщить митрополиту Киприану (которого на самом деле в Москве в это время быть не могло) о благословении Сергия Радонежского — чем ещё больше задерживает своё выступление на приближающегося врага. Мало того, из дальнейшего повествования следует, что уже на Куликовом поле князя догнал некий «посолъ с книгами» от Сергия Радонежского. Что же заставило автора «Сказания» отступить от того, что мы называем достоверным рассказом, и столь большую роль отвести Сергию Радонежскому (а заодно и митрополиту Киприану)?

Судя по всему, все эти дополнения связаны прежде всего с тем временем, когда было написано «Сказание» — когда после ликвидации независимости Новгорода в 1478 году Иван III присоединил не только земли новгородских бояр, но и часть земельных владений новгородской церкви. Эти действия московского князя насторожили представителей церкви. В том же году между Иваном III и митрополитом Геронтием произошёл конфликт по поводу управления Кирилло-Белозерским монастырем. В 1479 году великий князь обвинил митрополита в том, что тот неверно совершил крестный ход при освящении Успенского собора (пошёл против движения солнца), но митрополит не признал своей ошибки. Тогда Иван III запретил ему освящать новые церкви в Москве. Геронтий уехал в Симонов монастырь и пригрозил, что не вернётся, если великий князь ему не «добьёт челом». Великому князю, только что с трудом ликвидировавшему мятеж братьев — удельных князей, приходилось лавировать. Он нуждался в поддержке церкви, а потому был вынужден послать своего сына на переговоры к митрополиту. Геронтий, однако, был твёрд в своей позиции. Ивану III пришлось отступить: он обещал впредь слушать митрополита и не вмешиваться в дела церкви.

Идеологическим основанием для выстраивания новых отношений с государством для церкви стал прецедент с попыткой Дмитрия Донского поставить на митрополичью кафедру своего ставленника — Митяя-Михаила, из-за чего и произошёл конфликт с Киприаном, о котором мы упоминали в самом начале статьи. С этой целью в летописание 1470-1480-х годов была включена «Повесть о Митяе», в которой осуждалось вмешательство светских властей в вопросы, составлявшие прерогативу церкви. Вместе с тем церковь приложила все усилия, чтобы в глазах современников и потомков подчеркнуть свою роль в борьбе с Ордой. Именно поэтому в «Сказание о Мамаевом побоище» и были вставлены легендарные эпизоды о бла-гословлении Дмитрия Донского Сергием Радонежским и о посылке на брань двух «иноков»: Осляби и Пересвета. Так Сергий Радонежский стал не только организатором монастырской реформы, которая сыграла громадную роль в подъёме авторитета церкви в целом и монастырей в частности, но и вдохновителем победы московского князя на Куликовом поле.

Примечания

1. Послание митрополита Киприана игуменам Сергию и Феодору//Би6лиотека литературы Древней Руси. Т. б. XIV — середина XV века. СПб. 1999. С. 413, 423.
2. 6прочем, по мнению Т. Р. Галимова, вопрос об отлучении от церкви митрополитом Киприаном Дмитрия Ивановича Донского, требует дополнительного изучения.
См.: Галимов Т. Р. Вопрос об отлучении от Церкви Дмитрия Ивановича Донского вторым посланием митрополита Киприана.
3. Кучкин В. А. Сергий Радонежский// Вопросы истории. 1992. № 10. С. 85.
4. Иногда её датировка «омолаживается» до середины XV в. См.: Орлов А. С. Литературные источники Повести о Мамаевом Побои ще//Труды Отдела древнерусской литературы. Т. 2. М.; Л. 1935. С. 157-162; ср.: Словарь книжников и
книжности Древней Руси. Ч. 2. Вып. 2. Вторая половина XIV-XVI в. Л. 1989. С. 245.
5. Дмитриев Л. А. Литературная история памятников Куликовского цикла// Сказания и повести о Куликовской битве. Л. 1982. С. 311, 327-330.
6. Греков И. Б. О первоначальном варианте «Сказания о Мамаевом побоище»// Советское славяноведение. 1970. № б.
С. 27-36; Он же. Восточная Европа и упадок Золотой Орды. М. 1975. С. 316-317, 330-332,431-442; Азбелёв С. H. Повесть о Куликовской битве в Новгородской Летописи Дубровского//Летописи и хроники: Сб. статей. 1973. М. 1974. С. 164-172; Он же. 06 устных источниках летописных текстов: На материале Куликовского цикла//Летописи и хроники: Сб. статей. 1976. М. 1976. С. 78-101; Он же. 06 устных источниках летописных текстов: На материале Куликовского цикла// Летописи и хроники. Сб. статей. 1980. М. 1981. С. 129-146 и др.
7. Мингалёв В. С. «Сказание о Мамаевом побоище» и его источники//Автореф. дис…. канд. ист. наук. М.; Вильнюс. 1971. С. 12-13.
8. В. А. Кучкин исходит из упоминания в «Сказании» Константино-Еленинских ворот Московского Кремля, которые до 1490 г. назывались Тимофеевскими. См.: Кучкин В. А. Победа на Куликовом поле//Вопросы истории. 1980. № 8.
С. 7; Он же. Дмитрий Донской и Сергий Радонежский в канун Куликовской битвы//Церковь, общество и государство в феодальной России: Сб. статей. М. 1990. С. 109-114. Б. М. Клосс же атрибутирует «Сказание» коломенскому епископу Митрофану и датирует памятник 1513-1518 гг. См.: Клосс Б. М. 06 авторе и времени создания «Сказания о Мамаевом побоище»//1п memoriam: Сборник памяти Я. С. Лурье. СПб. 1997. С. 259-262.
9. Рогожский летописец//ПСРЛ. Т. 15. М. 2000. Стлб. 139.
10. Задонщина//Библиотека литературы Древней Руси. Т. 6. С. 112.
11. Новгородская четвёртая летопись//ПСРЛ. Т. 4. 4.1. М. 2000. С. 316; ср.: Софийская первая летопись старшего извода//ПСРЛ.
Т. 6. Вып. 1. М. 2000. Стлб. 461.
12. Новгородская четвёртая летопись. С. 321; ср.: Софийская первая летопись. Стб. 467.
13. Хитров М. Предисловие//Великий князь Александр Невский. СПб. 1992. С. 10.
14. Никитин А. Л. Подвиг Александра Пересвета/Дерменевтика древнерусской литературы X-XVI вв. Сб. 3. М. 1992.
С. 265-269. Курсив везде мой. — И. Д.
15. Т. е. было тяжко.
16. «Это твоё промедление двойной для тебя помощью обернётся. Ибо не сейчас ещё, господин мой, смертный венец носить тебе, но через несколько лет, а для многих других теперь уж венцы плетутся».
17. Т. е. не одно нападение встретили.
18. Сказание о Мамаевом побоище// Библиотека литературы Древней Руси. Т. 6. С. 150, 152.
19. Там же. С. 174.

Куликовская битва кратко: события, значение

В истории народов есть знаковые для национального самосознания и гордости события. В русской истории одно из них — Куликовская битва XIV века. Она стала символом борьбы народа за независимость и государственность. В летописях и преданиях осталась эта героическая страница — Куликовская битва. Кратко рассмотрим все, что известно об этом сражении.

Битва на Куликовом поле: YouTube/Учебник Вслух

Куликовская битва: подготовка и начало

До XIV века уже более сотни лет русские земли находились под игом монголо-татар, платили дань Золотой Орде, терпели разорение. Русские князья правили только с согласия Орды и под ее контролем. Но и в этих условиях они со временем набрали силу, а значит зарождалось сопротивление завоевателям.

В 1370-х годах уже происходили отдельные открытые выступления. Это были предпосылки Куликовской битвы:

  • Послов Золотой Орды убили в Нижнем Новгороде (1374–1375 гг.) Московский князь Дмитрий Иванович вскоре собрал в Переяславле-Залесском многих русских князей на съезд, на котором сложилась коалиция против завоевателей.
  • Русское воинство, возглавляемое воеводой Дмитрием Боброком-Волынским, отправилось воевать с волжскими булгарами на среднюю Волгу в 1376 году. Было разбито войско Булгарского ханства, русские князья взяли большой откуп.
  • На реке Вожа в августе 1378 года русские войска под командованием Дмитрия Ивановича разбили многотысячный отряд мурзы Бегича. Это была первая серьезная победа, имевшая стратегическое и психологическое значение: русичи осознали свою силу.

Читайте также

«Муму»: краткое содержание и анализ произведения

В Золотой Орде в это время укрепился у власти военачальник Мамай. Он потребовал от московского князя увеличенной в несколько раз дани.

Дмитрий совсем перестал платить дань. Он готов был отстоять это решение вооруженным путем, что случилось в дальнейшем и вошло в историю под названием Куликовская битва. Причины отпора были понятны и поддержаны и князьями, и народом.

Мамай подготовил войска для похода на непокорные русские земли. Он нашел союзников в лице литовского князя Ягайло и рязанского Олега. Вторжение наметили на осень.

Об этом союзе и его планах стало известно, и князь Дмитрий стал собирать воинство для отпора. Общий сбор наметили в подмосковной Коломне на середину августа 1380 г.

Читайте также

Абылай хан: биография государственного деятеля

Ядро этих сил — московские части, к ним присоединились полки белозерских, ярославских, ростовских князей. Всего 30 городов отправили на этот сбор свои дружины. Характер выступления был близок народу, многие с энтузиазмом записывались в ополчение. В Коломне еще перед выступлением сформировали боевые полки и определили задачи каждого.

Существовала реальная угроза, что Мамай и его союзники вскоре соединятся на берегах Оки. Поэтому Дмитрий стремительно и неожиданно для всех 26 августа поднял дружины, переправил их через Оку и повел к Дону. По пути русскую армию пополнили полки двух литовских князей — Андрея и Дмитрия Ольгердовичей.

Куликовское сражение описано в русских исторических летописях, в западноевропейских источниках. Но в них нет единого мнения о количестве воинов с обеих сторон:

Читайте также

Райымбек батыр: биография великого полководца

  1. Куликовская битва для детей на основании народных преданий указывает, что это была тьма воинов — сотни тысяч.
  2. В более поздних исследованиях учитывали возможности городов вооружить и обеспечить определенное количество воинов всем необходимым, а также площадь, на которой развернулось сражение. В результате предположили, что в битве могли участвовать по 5–10 тысяч человек с обеих сторон.

Расположение войск на Куликовом поле: YouTube/Ray History Channel

Куликовская битва: сражения

Известное описание Куликовской битвы указывает, что Дмитрий привел дружину к Дону, переправил ее на правый берег, а мосты после этого витязи уничтожили. Таким образом, большая река защищала тылы войска от возможного удара союзников Мамая.

Южнее реки Непрядвы, впадающей в Дон, для расположения войск выбрано небольшое (2 км на 800 м) Куликово поле, потому и Куликова битва.

Читайте также

«Кому на Руси жить хорошо»: краткое содержание и анализ

Вечером накануне сражения на поле расположили части в задуманном порядке: в центре занял позиции большой полк, впереди него — сторожевой (передовой) полк. Фланги заняли полки по правую и левую руку. Слева от главных сил на берегу Дона спрятался засадный полк.

Наступившее утро оказалось туманным. Когда туман разошелся, разразилась Куликовская битва, дата которой вошла в историю — 8 сентября 1380 года.

Предания повествуют, что, когда началась Куликовская битва, русские шли в бой под багровыми («чермными») знаменами, на которых был образ Иисуса Христа или православный крест.

Битва на Куликовом поле кратко протекала так:

  • К полудню показались татарские войска. Передовые отряды противников вступали в короткие небольшие стычки.
  • Перед боем по традиции тех времен состоялся поединок самых сильных воинов. На него вышли богатыри воюющих сторон — Пересвет и Челубей (Темир-бей). В столкновении оба погибли.
  • Начался бой передового русского полка с авангардом татарского войска. В первом бою сражался князь Дмитрий, но затем он переоделся в доспехи близкого боярина и руководил большим полком. А боярин, отдавший князю свою одежду, погиб под его знаменем.
  • Татары обрушили главный удар по левому флангу. Этот полк дрогнул и стал отступать, что открывало путь противнику в тыл основных сил.
  • Но в этот момент из засады вылетела русская конница, нанесла неожиданный удар в тыл наступающему врагу. Татарам казалось, что это восстают к бою убитые ими русские воины. Это сеяло паническое настроение. Врагов загнали в реку и перебили.
  • В момент наступления засадного полка начинают действовать и другие. От общего натиска ряды татар смешались, ход боя определился в пользу русских дружин.
  • У Мамая не было резервов, отступление татарских отрядов некому было прикрыть, поэтому беспорядочно бежало все войско.

Читайте также

«Мцыри»: краткое содержание и анализ произведения

Сам князь Дмитрий во время боя был контужен и сбит с коня. Сразу после боя думали, что он погиб, но вскоре нашли его среди павших воинов в бессознательном состоянии. Такое описание Куликовской битвы сохранилось в летописях и преданиях.

Дмитрий Донской: YouTube/Учебник Вслух

Куликовская битва: итоги и значение

В сражении погибли сотни русских воинов, десятки князей, имена которых сохранились в исторических источниках. Народное предание повествует, что на этот бой благословил князя Дмитрия святой Сергий Радонежский. А весь день 8 сентября он провел в молитве, поминая всех павших воинов, имена которых ему открывались. Сам князь в честь победы в этой битве вошел в историю как Дмитрий Донской.

Читайте также

Куприн: биография писателя, творчество

Учитывая противоречивые сведения о количестве сражавшихся в этом бою, невозможно установить и количество погибших. Но считается, что и противник понес большие потери — от трети до половины всего войска. Сам хан Мамай потерял былое влияние и власть, вскоре его разгромил соперник Тохтамыш.

Это сражение еще не свергло золотоордынское иго. Но главное значение Куликовской битвы определилось сразу как рывок к освобождению. Через два года татары опять отправились походом на Москву, разорили и сожгли ее, принудили снова выплачивать дань.

И тем не менее историческое значение Куликовской битвы велико:

  • Московский князь проявил себя как лидер в борьбе за освобождение от татарского ига. Это закрепило за Москвой роль центра, вокруг которого стали объединяться другие княжества. Главное, что их правители осознали: освободиться от владычества Золотой Орды они смогут, когда объединятся.
  • Золотая Орда теряла влияние на внутреннюю жизнь русских земель. Так, князь Дмитрий передал княжение сыну, не согласовывая с ней и не спрашивая ханского ярлыка (грамоты) на это. Другие московские князья иногда смещали неугодных правителей отдельных княжеств, даже если те обладали ярлыками от хана.
  • Дань собирать татарам стало труднее, выплачивать ее стали нерегулярно.
  • Русские князья укрепляли свои дружины. Но теперь они служили не только для обороны, но предпринимали и наступательные походы.

Читайте также

Чихалка: как правильно пользоваться?

Для русского народа, век стонавшего под игом, победа в Куликовской битве развеяла миф о непобедимости завоевателей. Силы Орды впервые потерпели крупное поражение, а русские люди поверили в свои силы. Это со временем привело к окончательному освобождению.

Мемориал на Куликовом поле: Wikipedia

Память об этом событии прошла через века. В 1852 году на месте сражения воздвигли памятник-колонну в честь предков-победителей, а в 1880 году в Российской империи торжественно отметили 500-летие битвы. В современной России в честь знаменательных битв установлены Дни воинской славы. Среди них и день в честь Куликовской битвы, отмечаемый по новому календарю 21 сентября.

Гайд Дугина — День Куликовской битвы

Здравствуйте, вы смотрите программу Директива Дугина.

Сегодня мы отмечаем день Куликовской битвы. Самая важная дата в истории России.

Куликовская битва не могла считаться точкой освобождения Руси от монгольского владычества. Но здесь, чтобы укрепить Московское княжество, под руководством великого князя Дмитрия Донского, впервые продемонстрировало свое умение нанести татарам поражение.Так из рядовых притоков впервые в истории России монгольский период стал самостоятельным образованием.

Победе Куликово предшествовала победа над Русской Ордой на реке Пьяный и на реке Воже. Но именно прямое противостояние с войсками Мамая на Куликовом поле действительно показало, что русские стали настолько сильными, что теперь их следует считать правителями Орды в полной мере.

У Куликовской битвы много аспектов.Дипломатический, религиозный и политический. В течение этого периода оставалась вероятность того, что Литва сделает христианство официальной религией и будет больше связываться с Москвой, а не с католической Польшей. В Орде между Мамаевым и Тахтамышей развернулась гражданская война. Проблема была у Дмитрия Донского с греческим митрополитом Киприаном. И наконец, вот русские княжества раздроблялись и меняли лагеря и партии по несколько раз в день.

В этой ситуации Дмитрий Донской, следуя заветам Андрея Боголюбского и Александра Невского и предвосхищая политику Ивана III, Василия Третьего и Ивана Грозного, прилагает невероятные усилия, чтобы сделать Москву и Россию предметом истории, великим и независимая власть.Объединить вокруг Москвы все русские земли. И то, что он бросает вызов непобедимым татарам и одерживает сложную, но исторически важную победу над ними на Куликовом поле, меняет ход всей российской истории.

Игумен земли Русской преподобный Сергий Радонежский лично благословляет Дмитрия Донского на битву. Дает ему на помощь героям и монахам Пересвет Окабу. Казалось, может быть, игумен Исихаст, строгий фанат монашеской традиции посылать монахов на войну? Потому что это запрещено церковными правилами.Да, запрещено. Но в самых исключительных случаях запрет снимается только тогда, когда речь идет о судьбе Святой Руси, о будущем русского и мирового православия. Сергий Радонежский с отрочества защищает людей, вникает в монашество, не занимается политикой, но в критический момент — накануне Куликовской битвы — отходит от этого правила. Бывают дни, когда политика становится священной, а земная война становится битвой ангелов против демонов. И тогда монахи, как воины Христа, бросились в бой.Бывает очень редко. Когда небеса сходятся с землей, и когда армии ада у дверей. Таким случаем была Куликовская битва. Это была священная битва за прошлое и будущее Святой Руси.

И мы его выиграли. Мы все. Те, кто умер, кто сейчас жив, кто еще не родился. Такие решающие битвы и делают людей людьми. Мы русские, потому что это был наш бой и потому что мы его выиграли. Тех, кто отдал свои жизни в этой войне и создал нас. И тогда от войны к войне другие поколения, потомки тех, кто погиб или выжил на Куликовом поле, снова и снова сражались за христианский крест на нашу Родину.Таким образом, они создали ее и отдали свою жизнь за нас. Чтобы мы могли жить по-русски и в России, нужно было не только родить поколение русского происхождения, но и отстоять власть, бороться за ее независимость, чтобы умереть и завоевать ее свободу и ее власть. Так мы постепенно пришли от походов Святослава, Ледяной битвы и Куликовской битвы к возвышению Московии, Империи и величайшей державы в мире. А мы живем в России, говорим по-русски и придерживаемся Православия именно потому, что князь Дмитрий Донской вел свои войска на Куликовом поле.Потому что величайший русский преподобный Сергий Радонежский благословил нас, потому что мы погибли на Куликовом поле. И потому что мы победили. Из крови каждого павшего русского солдата поднимаются сотни и тысячи новых персонажей. И их становится все больше в молитве святых старцев. И поэтому мы собираем огромную Российскую армию, чтобы защитить и укрепить, чтобы сохранить нашу Святую Родину — нашу страну и нашу православную веру. Из века в век. И так до скончания веков.

Всего доброго, вы смотрели Директиву Дугина о Куликовской битве.

Эта история — не факты, а вечное настоящее народа. Это судьба, которая всегда действительна в прошлом, настоящем и будущем. Настоящий подвиг — не умереть. Напротив, он создает новые эксплойты. Вечное Куликово поле…

См. Передачу из архива — http://tsargrad.tv/

.

Церковь Святого Сергия Радонежского на Куликовом поле, Тульская область Стоковое Изображение

Мы жертвуем 10% дополнительных гонораров нашим вкладчикам в качестве стимула для борьбы с COVID-19

Похожие изображения

Куликово поле, Россия

Успенская церковь Троицко-ул. Сергиева Лавра

Русская православная церковь в Троице-Сергиевой лавре (постройка

г.

Церковь Святых Сергия и Вакха в Стамбуле, Турция

Купол церкви св.Сергия Радонежского в Бибирево, Москва

Церковь Святого Духа Троице-Сергиевой Лавры в Сергиевом Посаде, Россия

Архитектурные колонны православного храма Свято-Троицкой Сергиевой Лавры

Церковь Святых Сергия и Вакха

Здание воскресной школы и церкви св.Сергий Радонежский

Фрески в церкви Ассумптина. Троице-Сергиева Лавра, Сергиев Посад, Московская область, Россия.

Церковь Сергия Радонежского в Луховицах. Россия

Церковь преподобного Сергия Радонежского, Тарасово

Церковь Сергия Радонежского у водопада Гремячий ключ

Церковь в Сергиевом Посаде.Россия. Собор православного востока. Троице-Сергиев монастырь

.

Церковь преподобного Сергия Радонежского на Куликовом поле, Тульская область Стоковое Фото

Мы жертвуем 10% дополнительных гонораров нашим спонсорам в качестве стимула для борьбы с COVID-19

Похожие изображения

Куликово поле, Россия

Успенская церковь Троицко-ул. Сергиева Лавра

Русская православная церковь в Троице-Сергиевой лавре (постройка

г.

Церковь Святых Сергия и Вакха в Стамбуле, Турция

Купол церкви св.Сергия Радонежского в Бибирево, Москва

Церковь Святого Духа Троице-Сергиевой Лавры в Сергиевом Посаде, Россия

Архитектурные колонны православного храма Свято-Троицкой Сергиевой Лавры

Церковь Святых Сергия и Вакха

Здание воскресной школы и церкви св.Сергий Радонежский

Фрески в церкви Ассумптина. Троице-Сергиева Лавра, Сергиев Посад, Московская область, Россия.

Церковь Сергия Радонежского в Луховицах. Россия

Церковь преподобного Сергия Радонежского, Тарасово

Церковь Сергия Радонежского у водопада Гремячий ключ

Церковь в Сергиевом Посаде.Россия. Собор православного востока. Троице-Сергиев монастырь

.

Куликово поле, Россия — 24 июля 2016: памятник Святого Сергия редакционная фотография

16 сентября 2017 г., Тула, Россия — Международный военно-исторический фестиваль «Куликово поле»: зрители и участники.

Люди и лошади идут по полю

Одесса Куликово Поле

07.24.2019 Дивное Ставропольский край Россия Почтовая марка СССР 1980 600 лет Куликовской битве, картина художника А.

Дом Профсоюзов в Одессе

Куликово поле

Красное, Россия — май 2016: Мемориальный камень в честь боярина Михаила Бренка

Элец / Липецк, Россия — 8 мая 2017: барельеф на памятнике, установленном на Красной площади города Елец

Памятник Дмитрию Донскому в Коломне

600-летие Куликовской битвы, около 1980 г.

Дом Профсоюзов, место гибели 2 мая 2014 года 42 человек

.