996 год — в Киеве освящен первый на Руси каменный храм — История — EADaily

12 мая 996 года, в Киеве в присутствии князя Владимира Великого была освящена церковь в честь пресвятой Богородицы (Десятинная церковь), которая стала первым каменным храмом на Руси.

Летописи относят начало строительства Десятинной церкви на Старокиевской горе к 989 году. Она строилась русскими и греческими зодчими 6 лет в качестве кафедрального собора неподалёку от княжеского терема. Последний представлял из себя каменное дворцовое здание, расположенное на расстоянии 60 метров от Десятинной церкви.

Князь Владимир Святославич, правивший в то время, выделил на поддержание церкви и митрополии десятую часть своих доходов — десятину, откуда и пошло её название. На время своего строительства она была самым большим киевским храмом.

В летописях сообщалось, что Десятинную церковь украшали иконы, кресты и драгоценные сосуды из Корсуня. В украшении интерьера обильно использовался мрамор, за что современники также называли храм «мраморным». А его первым настоятелем стал один из «корсунских попов» Владимира — Анастас Корсунянин, которому, согласно летописи, в 996 году князь Владимир поручил сбор церковной десятины.

Церковь освящалась дважды: по завершении строительства и в 1039 году при Ярославе Мудром. Причины повторного освящения, проведённого митрополитом Феопемптом в 1039 году, доподлинно неизвестны. Существует множество различных версий на этот счет. Пор одной из них повторное освящение могло быть вызвано несоблюдением византийских канонов во время первого освящения.

Десятинная церковь была избрана киевскими властителями в качестве княжеской усыпальницы. В ней были похоронены христианская супруга Владимира — византийская царевна Анна, умершая в 1011 году, а затем и сам Владимир, умерший в 1015 году. Также сюда были перенесены из Вышгорода останки княгини Ольги. В 1044 году Ярослав Мудрый похоронил в Десятинной церкви посмертно «крещённых» братьев Владимира — Ярополка и Олега Древлянского.

В первой трети XII века церковь перенесла значительный ремонт после землетрясения. Тогда был полностью перестроен юго-западный угол храма, а в качестве сейсмозащиты перед западным фасадом появился мощный пилон, подпирающий стену.

Однако эти старания киевских зодчих не спасли храм от напастей — уже в 1169 году церковь разграбили войска князя Мстислава Андреевича (сына Андрея Боголюбского), в 1203 году — войска Черниговского князя Рюрика Ростиславича.

В 1240 году орды хана Батыя, взяв Киев, разрушили Десятинную церковь — последний оплот киевлян. По преданию, храм рухнул под тяжестью забравшихся на своды местных жителей, пытавшихся спастись от монголов. Однако историки более склонны считать, что здание было разрушено стенобитными орудиями.

Первые раскопки руин храма были проведены в 1635 году по инициативе митрополита Петра Могилы. При раскопках в руинах были обнаружены саркофаги, принадлежавшие князю Владимиру и его супруге Анне. Княжеский череп захоронили в храме Спаса на Берестове, потом перенесли в Успенский собор Киево-Печерской лавры.

Другие останки были захоронены в Софийском соборе. Стараниями Петра Могилы в 1630-х годах над юго-западным углом древнего храма была построена небольшая церковь во имя Рождества Пресвятой Богородицы в память об утраченной святыне.

Также в этот день:

1926 год — Майский военный переворот в Польше

1797 год — падение Венецианской Республики

1731 год — открылось судоходство по Ладожскому каналу

ДЕСЯТИННАЯ ЦЕРКОВЬ • Большая российская энциклопедия

  • Электронная версия

    2017 год

  • Скопировать библиографическую ссылку:


Авторы: Г.  Ю. Ивакин

Десятинная церковь. Реконструкция Ю. С. Асеева.

ДЕСЯТИ́ННАЯ ЦЕ́РКОВЬ (цер­ковь Бо­го­ро­ди­цы), пер­вый ка­мен­ный хри­сти­ан­ский храм на Ру­си, по­стро­ен­ный в Кие­ве в 989(991)–996. Создан по за­ка­зу Вла­ди­ми­ра Свя­то­сла­ви­ча ви­зан­тий­ски­ми, ве­ро­ят­но сто­лич­ны­ми, мас­те­ра­ми на мес­те язы­че­ско­го кур­ган­но­го мо­гиль­ни­ка. До ос­вя­ще­ния Со­фий­ско­го со­бо­ра (1037) – ка­фед­раль­ный со­бор. На­зва­ние по­лу­чи­ла от де­ся­ти­ны, на­зна­чен­ной кн. Вла­ди­ми­ром на её со­дер­жа­ние. Из­на­чаль­ный про­ект Д. ц. в про­цес­се за­ло­же­ния фун­да­мен­тов был из­ме­нён: вме­сто ку­поль­ной ба­зи­ли­ки был со­ору­жён трёх­не­фный кре­сто­во-ку­поль­ный храм (42 × 34 м) с боль­шим под­ку­поль­ным квад­ра­том (7 × 6,5 м) и нар­тек­сом, ок­ру­жён­ный от­кры­ты­ми двухъ­я­рус­ны­ми га­ле­рея­ми. В 11 в. га­ле­реи бы­ли за­кры­ты плин­фой, в 12 в., по­сле зем­ле­тря­се­ния, пе­ре­ло­же­ны отд. уча­ст­ки фун­да­мен­тов и стен, при­стро­ен но­вый при­твор. Ин­терь­ер Д. ц. ук­ра­ша­ли мо­за­ич­ные кар­ти­ны и фре­ски, ка­мен­ные рез­ные пли­ты, мра­мор­ные ко­лон­ны, фраг­мент релье­фа с из­об­ра­же­ни­ем Бо­го­ма­те­ри с Хрис­том (хра­нят­ся в Му­зее ис­то­рии Ук­раи­ны и за­по­вед­ни­ке «Со­фия Ки­ев­ская»). Пол по­кры­ва­ли мо­заи­ки из мра­мо­ра и смаль­ты, мра­мор­ные и пи­ро­фи­ли­то­вые пли­ты, в га­ле­ре­ях – по­лив­ные плит­ки. Сна­ру­жи сте­ны Д. ц. бы­ли ош­ту­ка­ту­ре­ны, име­ли греч. над­пи­си; кры­шу по­кры­ва­ли лис­ты свин­ца, су­ще­ст­во­ва­ли ке­ра­мич. во­до­сто­ки. Ут­варь, де­та­ли уб­ран­ст­ва церк­ви, мо­щи св. Кли­мен­та I бы­ли дос­тав­ле­ны из Ви­зан­тии и ча­стью вы­ве­зе­ны ки­ев­ским кн. Вла­ди­ми­ром Свя­то­сла­ви­чем из Хар­со­на (Хер­со­не­са). В Д. ц. на­хо­ди­лись мра­мор­ные сар­ко­фа­ги Вла­ди­ми­ра и его же­ны Ан­ны, бы­ли пе­ре­не­се­ны ос­тан­ки кн. Оль­ги, Яро­пол­ка Свя­то­сла­ви­ча, Оле­га Свя­то­сла­ви­ча, позд­нее по­хо­ро­не­ны кня­зья Изя­слав Яро­сла­вич и Рос­ти­слав Мсти­сла­вич (ум. 1167). В 1240, во вре­мя штур­ма Кие­ва вой­ска­ми Ба­тыя, Д. ц. ста­ла по­след­ним убе­жи­щем ки­ев­лян, не вы­дер­жа­ла ско­п­ле­ния лю­дей на вто­ром яру­се и рух­ну­ла. На мес­те Д. ц. бы­ла по­став­ле­на де­рев. ц. «Ни­ко­лы Де­ся­тин­но­го», ра­зо­бран­ная в 1636 по рас­по­ря­же­нию митр. Пет­ра Мо­ги­лы. В 1654 ос­вя­щён но­вый ка­мен­ный храм Ро­ж­де­ст­ва Бо­го­ро­ди­цы, по­стро­ен­ный с ис­поль­зо­ва­ни­ем со­хра­нив­шей­ся юго-зап. час­ти Д. ц., в 1828 ра­зо­бран при строи­тель­ст­ве но­вой Д. ц. в «рус­ско-ви­зан­тий­ском» сти­ле по про­ек­ту В. П. Ста­со­ва (1828–42; про­су­ще­ст­во­ва­ла до 1936). Совр. пред­став­ле­ния о др.-рус. Д. ц. сфор­ми­ро­ва­ны в осн. на ос­но­ва­нии ар­хео­ло­гич. ис­сле­до­ва­ний митр. Ев­ге­ния (Бол­хо­ви­ти­но­ва), К. А. Лох­виц­ко­го, Н. Е. Ефи­мо­ва (1823–26), Д. В. Ми­лее­ва (1908–14), М. К. Кар­ге­ра (1938–39), Г. Ю. Ива­ки­на и О. М. Ио­ан­не­ся­на (2005–06). Со­стоя­ние ос­тат­ков фун­да­мен­тов не­удов­ле­тво­ри­тель­но для вос­соз­да­ния точ­но­го ар­хит. об­ли­ка церк­ви.

Фундамент Десятинной церкви. Липа Петра Могилы

Место, где мы сейчас находимся, связано с развитием христианства в Киевской Руси. За неприглядным зеленым ограждением находится выдающийся памятник истории Киевской Руси – фундамент первой каменной христианской церкви конца 10-го века.
Христианство на Руси начало распространяться еще в 9-м веке, когда князь Аскольд принял крещение. Известно, что в новую веру перешли часть бояр и дружинников киевского князя Игоря. В 955 году христианкой стала Ольга, которую как и ее внука Владимира величают равноапостольной. Но, конечно же, официально принятие христианства связывают с князем Владимиром, который совершил обряд крещения во время похода на византийский город Корсунь (или Херсонес, на территории современного Севастополя). В 989 году в водах Днепра, был совершено массовое крещение жителей тогдашнего Киева.
Христианство в Киевской Руси активно насаждалось сверху как государственная религия. Церковная власть очень быстро слилась со светской, ее первостепенной функцией стала идеологическая обработка народа по формуле: «Бога бояться, а князя уважать». А тем временем еще долго на Руси существовали пережитки язычества, часто своеобразно сочетались с православием. Многие церковные праздники были привязаны к праздникам языческим, которые народ отмечал испокон веков.
Введя новую государственную религию, князь Владимир Великий понимал, что необходимость строительства новых христианских храмов. Первым из них была церковь во имя Пресвятой Богородицы. Ее строительство закончилось к 996 году. Князь торжественно обещал жертвовать храму десятую часть своих доходов. Таким образом и возникло второе, более популярное название, – Десятинная церковь.
В храме находилась голова Папы Римского Климента и мощи его ученика Фива, а также множество других церковных ценностей. Все это князь Владимир в свое время вывез из Византийской колонии Корсуня. Позже сюда из Вышгорода был перенесен прах княгини Ольги. Ольга, приходившаяся Владимиру бабушкй, приняла Христианство еще задолго до официального его распространения в Киевской Руси. В Десятинной церкви был похоронен и сам князь Владимир Великий со своей женой Анной.
Это был большой крестово-купольный храм с пятью куполами. В здании также находились покои митрополита, помещение для казны, библиотека, скрипторий и школа. Интерьер храма имел очень богатое убранство. В середине он был расписан фресками, украшен мозаиками, пол выложен из разных видов мрамора, яшмы, порфира и других пород камня.
Сооружали церковь греческие мастера, но производство строительных материалов организовывали на месте. Создавались артели строительных и художественных профессий. Без вовлечения местного населения выполнить такой объем строительных работ было невозможно. Местные строители и художники перенимали опыт у греческих опытных мастеров. Так формировалась киевская школа архитектуры и искусства.
Десятинная церковь была первым каменным храмом и одной из наиболее почитаемых в городе. Тем не менее, судьба ее ждала трагическая. Больше всех храмов Десятинная церковь пострадала во время захвата Киева войсками хана Батыя в 1240 году.
В городе началась паника. Десятинная церковь оказалась последним оплотом обороны Киева. Тысячи людей стремились сюда, чтобы спрятаться от монгольского полчища. По одной из версий, церковь захватчики города не уничтожили, просто ее своды не выдержали такого огромного скопления людей. Рухнувший свод и стены забрали жизни многих людей. Это подтверждают более поздние археологические раскопки 19-го века. Именно тогда около фундамента Десятинной церкви было найдено много золота, денег и драгоценностей, датируемых 13-го веком. Скорее всего, спасаясь от монголо-татарского полчища, люди собирали самое ценное и устремлялись к древнему храму.
Было несколько попыток возобновить Десятинную церковь. Одна из них относится к началу 17-го века. Тогда киевский митрополит Петр Могила начал расчищать фундамент и стены древнего храма. Далее он построил небольшую церковь, использовав для этого часть уцелевших стен. В память об этом событии митрополит посадил около церкви липу, которую мы можем видеть и по сей день.
Это настоящий патриарх растительного мира. Обычно, липы живут не более ста пятидесяти лет. Дерево является памятником природы, его укрепляют, как только могут. И вот уже почти четыреста лет из года в год липа цветет. Киевляне часто приписывают дереву мощнейшие биоэнергетические свойства. Оно и не удивительно. Ведь липа – настоящий свидетель киевской истории и жизни не одного поколения горожан. Часто можно наблюдать картину, как уже пожилые, бывалые киевляне, проходя мимо, приостановятся, подержатся за веточку, подумают о чем-то сокровенном и продолжат свой путь дальше.

Первый каменный храм Древней Руси

Архитектура Древней Руси

Первые монументальные церкви на Руси были построены по византийскому образцу. Так, по свидетельству русской
летописи первую кирпичную церковь древнего Киева — Десятинную (989-996 гг. )
— построили приехавшие из Византии «мастера от грек». Об этом событии подробно, на редкость для
древнерусского летописания, сообщает «Повесть временных лет»:

«В лето 6497 (989)… Володимер… помысли создати церковь пресвятыя богородица, и послав преведе мастеры
от Грек. И начашю же здати, и яко сконча зижа, украси ю иконами…»

Позднейшая летопись — Степенная книга — сообщает более детально:

«… приидоша из Грек в Киев к самодержавному христолюбцу Владимиру мудрии мастеры, иже искусни бяху
созидати каменных церквей и полат, с ними же и каменосечцы и прочий делатели».

После пожара 1017 г. эта церковь, по-видимому, была значительно перестроена. Десятинная церковь не
сохранилась до наших дней.
Ее первоначальное название — церковь Успения Богородицы, Десятинной же ее называли потому, что Владимир
I дал десятую часть от доходов княжеской казны на ее содержание. В 1240 г. здание было полностью разрушено.
Внутренний вид Десятинной церкви поражал киевлян как сложной многоплановой организацией пространства, не
свойственной деревянным храмам, так и богатством и красочностью отделки.

Церковь строилась не как простой дворцовый храм, а как кафедральный собор; именно так называет ее летописец
Нестор в своем «Чтении о Борисе и Глебе». Вторично, очевидно после каких-то перестроек, церковь освящается в
1039 г. при Ярославе Мудром. Летописи сообщают о захоронении в ней князей, о неоднократных разгромах и
печальной судьбе этого сооружения, которое послужило последним оплотом героических защитников Киева в
трагические декабрьские дни 1240 г. Прорвавшиеся в детинец через Софийские ворота орды Батыя осадили
Десятинную церковь, где заперлось много народа. Стенобитными орудиями татары стали крушить здание, пока не
рухнули своды.

По остаткам древнего сооружения можно заключить, что это был монументальный шестистолпный храм, окруженный
галереями — «гульбищами» (позднейший отзвук античных колоннад). По свидетельству письменных источников, храм
имел двадцать пять глав. Сохранились некоторые декоративные детали Десятинной церкви: обломки мраморных колонн
с резными капителями, остатки шиферных (сланцевых) орнаментальных барельефов, части мраморных мозаичных полов,
деталь профилированного столба, фрагменты фресок и мозаик.

Основное крестово-купольное здание церкви было разделено столбами на три продольных нефа и с восточной
стороны завершалось тремя алтарными полукружиями — апсидами. С трех сторон, кроме восточной, здание было
окружено галереей, в западной части которой располагались крещальня и лестничная башня для подъема на второй
ярус — хоры.

Удалось установить систему кирпичной кладки здания — «со скрытыми рядами кирпичей». Позднее такая кладка
применялась на Руси в течение всего XI в. Кирпичи, употреблявшиеся в византийской архитектуре, а также и на
Руси в X-XI вв. — «плинфа» — имели небольшую толщину (2,5-4 см) и близкую к квадрату форму. Перевязка
швов достигалась таким способом: если в одном ряду кладки торцы кирпичей выходили на лицевую поверхность
стены, то в следующем, соседнем ряду, они были несколько сдвинуты вглубь. Таким образом, на фасад выходили не
все ряды кирпичей, а лишь через один ряд, в то время как промежуточные ряды были «утоплены» в стену и снаружи
прикрыты раствором. А так как толщина швов раствора была примерно равна толщине кирпичей, то на лицевой
поверхности стен между рядами кирпичей оказывались полосы раствора, равные по ширине примерно трем толщинам
кирпичей.

Такой, казалось бы, чисто технический прием использовался зодчими и в художественных целях. Широкие полосы
розового раствора (известковый раствор с примесью цемянки, т. е. толченого кирпича) перемежались с тонкими
рядами кирпичей, создавая своеобразную полосатую поверхность стен, нарядную и декоративную.

Внутри храм украшали фрески, мозаики, мраморные панели. Пол был инкрустирован разноцветными мраморами,
образующими геометрические узоры. Церковь называли «марморяной», что подтверждают многочисленные находки
мраморных деталей.

Эта великолепная церковь стала придворным храмом великого князя. Возможно, ее прототипом была церковь
Феотокос Фарос, входившая в дворцовый комплекс византийского императора. Предполагают, что как образец она
была выбрана Анной, женой Владимира, бывшей сестрой императора Василия II.

Существует несколько реконструкций плана и объема Десятинной церкви, но построение ее западной части все
еще остается неясным. Так, трудно установить, была ли структура фундаментов усложнена результатом позднейших
перестроек или здесь имели место изменения плана в процессе строительства.

Значение Десятинной церкви, ставшей местом погребения князя Владимира, в истории древнерусского зодчества
исключительно велико. Строительство ее явилось первой школой для древнерусских зодчих, а архитектура ее
служила образцом для последующих церковных зданий, в частности, уже в начале XI века — в Тмутаракани и
Чернигове.

Русские зодчие, на первых порах действительно учившиеся у византийцев, имели собственные художественные
вкусы, были воспитаны в русских художественных традициях и решали другие, чем в Византии,
художественно-идеологические задачи. Естественно, что развитие древнерусской архитектуры пошло по иному
пути, чем развитие византийской архитектуры. И если Десятинная церковь, построенная в конце X в. , еще
памятник несомненно византийский по своим архитектурным формам, то уже примерно через сто лет русские
мастера возводят постройки, совершенно отличные от византийских. Русская архитектура XII в. безусловно может
быть названа национальной русской архитектурой, своеобразной и не имеющей точных аналогов ни в Византии, ни
в какой-либо другой стране.

Десятинная церковь была построена как княжеская церковь рядом с княжеским дворцом, остатки которого
обнаружены раскопками. О богатстве его отделки свидетельствуют найденные кусочки мозаики и обломки
штукатурки со следами живописи. Вместе с деревянными оборонительными стенами, окружавшими город, и
кирпичными въездными воротами эти постройки формировали основу архитектурного ансамбля Киева конца X в.
(2, стр. 21-23; 5, стр. 11-36; 7, т.3, стр. 534-537; 11, стр. 45-47; 16, стр.
80-86; 24, стр. 49-50).

Читайте также:

Источники

Десятинная церковь в Киеве на современном этапе изучения

Научный коллектив Центрального музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева намедни получил информацию от своих киевских коллег, что 14 сентября 2015 г. начались работы по сохранению остатков первого каменного храма Киевской Руси. На днях Киевская администрация наконец утвердила проект консервации и трассировки фундамента (выявление на поверхности бутовой декоративной кладкой) Десятинной церкви. Как заявил на пресс-конференции 14 сентября секретарь Киевсовета Алексей Резников, «фундамент Десятинной церкви — это сакральное место Киева и мы должны оставить потомкам возможность видеть и понимать, как это было».

В ходе пресс-конференции был поставлен вопрос о 40 миллионах гривен, которые государство выделило на консервацию остатков Десятинной церкви в 2013 г. Свой комментарий на столь острую тему дал начальник управления Министерства культуры Украины Яков Дихтяр: «эти деньги предназначались на то, чтобы создать павильон над фундаментами храма.  Предусматривалось, что павильон станет платформой, на которой планировалось разместить современную церковь. Поэтому и понадобилась столь внушительная сумма. Но ее не истратили, в конце 2013 года вернули государству» …

Уже десять лет в историческом центре столицы на Старокиевской горе, где в княжеские времена стоял первый каменный храм Руси — Десятинная церковь, огорожена забором обширная площадка. Здесь длительное время проводились археологические раскопки, а после их завершения в 2010 г. фундаменты церкви засыпали песком и глиной. С тех пор сакральное место имело вид пустыря, обнесенного неприглядной оградой. И вот наконец там стартовали работы, результатом которых станет консервация остатков храма и благоустройство территории. Через три месяца они должны завершиться, и тогда все желающие смогут прийти на место, где более 1000 лет назад по велению киевского князя Владимира была возведена Десятинная церковь.

Инициатором проекта выступила ОО «Андреевский-Пейзажная инициатива». Работы будут осуществляться в рамках проекта «Сделаем вместе». Председатель «Андреевско-пейзажной инициативы» адвокат Марина Соловьева сообщила, что в ходе работ предстоит провести надежную консервацию остатков святыни, чтобы сохранить их для грядущих поколений. Для этого специалисты укроют это место дополнительным объемом песка и глины, а также создадут систему отвода воды, чтобы древние фундаменты не замокали. Затем выполнят так называемую трассировку: на поверхности мастера выложат из красного гранита точные очертания фундаментов храма. До начала археологических раскопок в 2005 г. такая трассировка существовала — ее сделали еще в советские годы (см. фото). Камни, из которых она была выполнена, сложили возле места раскопок. К сожалению, за прошедшие годы часть этого материала исчезла, так что придется завезти дополнительное количество камня.

По словам Марины Соловьевой, «проект современного храма над фундаментами Десятинной церкви, который пыталась осуществить УПЦ МП, не был воспринят специалистами и общественностью по ряду причин, одна из них в том, что предусматривалось вогнать в Старокиевскую гору 15-метровые сваи, а в историческом месте это совершенно недопустимо. Еще один важнейший аргумент: восстановить Десятинную церковь невозможно, поскольку науке доподлинно не известно, как она выглядела».

Тем не менее, научный сотрудник Института археологии НАН Украины Виталий Козюба, который руководил последними раскопками Десятинной церкви считает, что они «значительно обогатили наши знания о храме. Например, мы обнаружили самый крупный фрагмент стены Десятинной церкви — обломок длиной 70 сантиметров с растительным орнаментом (см. фото). В X веке Десятинная церковь была одной из самых больших в христианском мире. Ее длина составляла 44 метра, ширина — 30. Она была больше, чем, например, Владимирский собор, один из красивейших храмов Киева, построенный во второй половине XIX в. В результате раскопок мы выяснили, что приглашенным византийским мастерам было непросто справиться со столь масштабным проектом. Нашли много свидетельств того, что они меняли план работ в ходе строительства: закладывали фундамент, начинали возводить стены, а потом разбирали и делали все по-другому. Это можно объяснить тем, что в конце X века в самой Византии больших храмов уже не строили. Тамошние зодчие утратили навыки их возведения»?!

Научный коллектив Центрального музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева считает своим долгом напомнить, что многолетним исследователем Десятинной церкви являлся наш замечательный коллега архитектор Игорь Святославович Красовский, безвременно скончавшийся в 2009 г. В память о его вкладе в исследования первого каменного храма Руси редакция музейного блога публикует одну из последних работ Игоря Святославовича, посвященную Десятинной церкви.

Напомним, что выдающийся русский историк акад. Б.А. Рыбаков с помощью азимутального метода установил, что престольный праздник древнейшей Десятинной  церкви, построенной в Киеве первой после Крещения Руси, приходился именно на 1 августа: http://expertmus.livejournal.com/191711.html

См. также по данной теме —

25 мая 2011 г. исполнилось 1015 лет со дня освящения Десятинной церкви: http://rublev-museum. livejournal.com/139226.html

На месте Десятинной церкви появится Национальный православный комплекс: http://rublev-museum.livejournal.com/213737.html

Десятинная церковь: воссоздание первого каменного собора или музеефикация фундамента?: http://rublev-museum.livejournal.com/127232.html

Десятинная церковь теряет фундамент: http://rublev-museum.livejournal.com/166300.html

Власти России и Украины спорят о наследии св. равноап. Царя Владимира Великого, пренебрегая историей: http://www.expertmus.com/2015/06/blog-post_27.html

Оригинал взят у expertmus в Игорь Святославович Красовский (1936-2009)

О ПЛАНЕ ДЕСЯТИННОЙ ЦЕРКВИ В КИЕВЕ

1000 лет назад, в 996 году, согласно Лаврентьевской летописи, князь Владимир увидел «церковь свершену, вшедъ в ню и помолися Богу» (Лаврентьевская летопись, 1928, стб. 124). Эта дата принята исследователями за год окончания строительства Десятинной церкви — первого каменного храма на Руси.

До нашего времени дошли только остатки фундаментов, которые стали доступны исследованию лишь в результате археологических раскопок, проведенных Н.Е. Ефи­мовым (Краткое…, 1829, приложение), Д.В. Милеевым (Каргер М.К., 1961, с. 23, рис. 6), М.К. Каргером (1961, с. 27-59). За время, прошедшее после указанных раско­пок, появился ряд реконструкций Десятинной церкви: В. Конанта (Каргер М.К., 1961, с. 37, рис. 11), Н.И. Брунова (1953, с. 300, 301), Д.П. Сухова (1980, с. 66), А. Повстенко (Каргер М.К., 1961, с. 42, рис. 12), Г.Ф. Корзухиной (1957, с. 86, рис. 5), К.Н. Афа­насьева (1961, с. 173, рис. 108), Я. Пастернака (1961, с. 609), П.А. Раппопорта (1962, с. 63, рис. 1), Н.В. Холостенко (1965, с. 78, рис. 7), Н.Г. Логвина (1978, с. 32; 1988, с. 227, рис. 1,7), Ю.С. Асеева (1982, с. 30, рис. б).

Несмотря на обилие реконструкций, единственное, что признается пока бесспор­ным, это центральное ядро постройки — «трехнефное здание с тремя апсидами с во­сточной стороны» (Каргер М.К., 1961, с. 36). У исследователей отсутствует единство в определении характера наружного ограждения храма — стена или открытая галерея, местоположения внутренних лестниц, характера и назначения двух трехчастных поме­щений в северо-западной и юго-западной частях здания.

Существуют противоречия в датах начала и окончания строительства Десятинной церкви по различным летописным источникам. В Лаврентьевской летописи под 989 г. записано, что Владимир «помысли создати церковь пресвятыя Богородици, и пославъ мастеры от Грек. И наченшю же здати, и яко оконча зижа, оукраси ю иконами» (Лаврентьевская летопись, 1928, стб. 121). Таким образом в одной статье сообщается и о начале, и об окончании строительства церкви. Следовательно, приводимые в статье данные были записаны спустя многие годы после окончания строительства. С разно­образными вариациями этот блок событий в остальных летописях читается под 991 г. Однако ни в одной летописи нет даты окончания строительства храма. Сообщается лишь, что Владимир уже увидел «церковь свершену». А.А. Шахматов, на основании других письменных источников, действительно пришел к выводу, что строительство храма окончено за год до того, как Владимир увидел уже законченную постройку — в 995 г. Причем этой дате он отдавал «решительное предпочтение» (Шахматов А.А., 1908, с. 25). Что же происходило в тот промежуток времени, пока строилась Десятин­ная церковь?

В большинстве летописных источников сообщается, что в этот период Владимир заложил Белгород, совершил поход на хорватов, отразил нападение печенегов и в память об этом событии заложил Переяславль «на броде». Но при этом в Лаврентьевской летописи перед тем, как Владимир увидел «церковь свершену», идет пропуск событий за 2 года. В Ипатьевской летописи несколько иная датировка тех же собы­тий, но пропуск событий за 2 года приходится на годы, предшествующие году закладки церкви в 991 г. Совершенно иначе представлены эти события в Никоновской летописи. Под 991 г. приводится уникальное сообщение, отсутствующее в других летописных источниках, о том, что «приидоша изъ Грекъ въ Киев къ Володимеру каменосечци и зиздатели полат каменных» (Летописный сборник. .., 1895, с. 61). Под 992 г. описывается поход Владимира в Суздальскую землю, а также смерть киевского митрополита Михаила и поставление на киевскую кафедру Леонтия. Лишь под 993 г. сообщается, что «благословлением» митрополита Леонтия «созда Володимеръ церковъ пречистыя Богородици камену въ Киеве, мастеры Греческыми, и украси ю иконами» (Летописный сборник…, 1895, с. 65). В этом сообщении отсутствует факт, что Владимир перед этим «помысли». По-видимому «помысли» Владимир значительно раньше, чем начал строить, согласно Никоновской летописи. И лишь под 998 г. сообщается, что Владимир приехал в Киев с Васильева и «пришедъ виде церковь великую пречистыя Богородици Десятинную съвершену» (Летописный сборник…, 1895, с. 66). Таким образом, все события, связанные со строительством Десятинной церкви, в Никоновской летописи приобретают более логическую последовательность. Однако если сдвинуть на 2 года даты, приводимые в Никоновской летописи, то выявится определенная синхронность с другими летописными текстами. И тогда выяснится, что в 989 г. в Киев приехали «каменосечци и зиздатели полат каменных» (в Лаврентьевской летописи под этим годом сообщается, что приехали «мастеры от Грек»), в 990 г. скончался митрополит Михаил и был назначен новый митрополит — Леонтий, в 991 г. (как в Ипатьевской летописи) происходит закладка храма, и к 996 г., к приезду Владимира с Васильева в Киев церковь предстает завершенной. Последняя дата совпадает и в Лаврентьевской, и в Ипатьевской летописях.

При этом остается спорным вопрос о подлинности существования двух киевских митрополитов — Михаила и Леонтия. М.Д. Приселков считал, что эти имена «присочиненные» (Приселков М.Д., 1913, с. 40), Я.Н. Щапов называет митрополитов «легендарными» и отрицает их существование (Щапов Я.Н., 1989, с. 192). Однако митрополит Макарий признавал «достоверность» сообщения Никоновской летописи (Макарий…, 1995, с. 30). В свою очередь О.М. Рапов считает, что доводы против существования двух митрополитов на Руси в X веке — Михаила и Леонтия — являются «несостоятельными» (Рапов О. М., 1988, с. 285).

Сложность и необычность плана фундаментов Десятинной церкви исследователи трактовали по-разному. Так М.К. Каргер считал, что это свидетельствует «о разно­временности отдельных частей постройки» (Каргер М.К., 1961, с. 36). Обилие парал­лельных продольных стен в западной части здания Г.Н. Логвин объяснял «коррек­тировкой программы в процессе строительства, либо в результате ошибок, допущен­ных при разбивке фундаментов в натуре» (Логвин Г.Н., 1978, с. 32). Ю.С. Асеев высказал догадку, что сложная система структуры вызвана тем, что «имели место изменения плана в процессе строительства» (Асеев Ю.С., 1982, с. 32). Метрологи­ческий анализ сохранившихся остатков фундаментов позволил выдвинуть предполо­жение, что сразу было не только задумано, но и одновременно возведено все здание — трехнефный храм с наружными галерами (Красовский И.С., 1984, с. 184). Однако последующий анализ сохранившихся фундаментов, а также археологических раско­пок, проведенных Н.Е. Ефимовым и Д.В. Милеевым, дали возможность уточнить и конкретизировать этот вывод: существовало не два строительных периода, как признается большинством исследователей, а две «модели» постройки, одна из которых была только начата, а вторая осуществлена в натуре.

Первоначально предполагалось создать трехнефный четырехстолпный храм с притвором, окруженный с трех сторон открытыми галереями (рис. 1). О целостности замысла этой модели говорят ее размеры и пропорции. Ширина этой постройки определяется по наружным граням тех лопаток, которые обнаружены на трех попе­речных перемычках фундаментов. Модулем всей постройки являлась малая русская сажень, равная 1,424 м (Красовский И.С., 1984, с. 183). Именно в первоначальной модели этот модуль укладывается наиболее четко. Ширина этой модели равна 27,3 м, что соответствует 19 модулям (1,424 м х 19 = 27,06 м). Этой же величине соот­ветствует и наружная длина собственно храма с притвором — 27,2 м, а также про­дольный размер галерей.

На плане, опубликованном Н. Е. Ефимовым, на южной стене центрального про­дольного нефа хорошо читаются остатки стен, характерные для лестничных клеток в древнерусских храмах (рис. 2). Таким образом, можно предположить наличие лестниц, которые вели на хоры храма. Ширина этих лестниц оказывается в пределах 1,5-1,8 м, а длина около 4,5 м.

Эта первая модель храма начала осуществляться: после разбивки плана постройки на земле началась отрывка фундаментальных рвов. По-видимому, одновременно работало сразу несколько бригад, о чем свидетельствуют остатки лопаток на по­перечных фундаментах в трех разных местах. Начало возведения этой постройки и отражено в Лаврентьевской летописи под 989 г. Однако по каким-то причинам строительство было приостановлено. Возможно признали ошибкой отсутствие сплошного фундамента под южной и северной галереями. Но по-видимому, основная причина связана с тем, что принятая модель по своим размерам и планировке уже не отвечала чьим-то новым требованиям и вкусам. Это могло быть связано со смертью митрополита Михаила, которая, по нашим предположениям, последовала через год после начала строительства в 990 г. , а новый митрополит Леонтий, вступивший на киевскую кафедру, имел иные представления о том, каким должен быть главный храм столицы государства. Возможно и у князя Владимира появились новые строительные идеи. В итоге возникла вторая, новая модель Десятинной церкви, начало строи­тельства которой и зафиксировано в большинстве летописных источников под 991 г.

В основе новой модели сохранялся трехапсидный четырехстолпный храм с притвором, забутовка фундаментов которого возможно была начата. Новая модель постройки (Красовский И.С., 1984, с. 187, рис. 5) сохранила принятый модуль строи­тельства, учитывала первоначальную планировку здания, но отразила и новые требо­вания, которые состояли в необходимости расширения постройки для новых поме­щении. Но кому они предназначались, князю или митрополиту?

    

В последние годы были продолжены раскопки дворцового здания (Харламов В.А., 1985, с. 107), ранее частично раскопанного С.П. Вельминым в 1914 г. (Каргер М.К., 1961, с. 74, рис. 21). Обнаруженное узкое помещение в северо-западной части дворца оказалось расположенным точно на продольной оси Десятинной церкви и могло выполнять роль сеней для входа во дворец со стороны Десятинной церкви. Кроме того, Десятинная церковь и дворец отстоят от оборонительного рва «города Кия» на одинаковом расстоянии, следовательно, когда они начали строиться, было точно из­вестно местоположение этого рва, вероятно засыпанного ко времени начала возведе­ния этих построек.

Внутренний размер дворца (41 м) оказывается почти равным про­тяженности Десятинной церкви (41,7 м), если предположить, что, пока не выявленная раскопками, его юго-западная торцевая стена отстоит на расстоянии, кратном двум предыдущим положениям лопаток на продольном фасаде (рис. 3). Наконец, две пары построек: дворец Ольги с капищем и Десятинная церковь с дворцом находятся на общей оси, которая совпадает с поперечной осью «города Кия» (рис. 4).

Таким образом, задумывались и осуществлялись эти две постройки — Десятин­ная церковь и княжеский дворец — одновременно. В этой ситуации, при наличии княжеского дворца, в Десятинной церкви предполагалось, по-видимому, разместить митрополичьи палаты. Если доказано, что «три западных членения южной галереи Десятинной церкви представляли собой на протяжении всего периода се сущест­вования открытое гульбище с крещатыми столбами», правда из этих столбов «хорошо просматриваются только остатки двух» (Бирюков Ю.Б., 1995, с. 81), то в таком случае митрополичьи палаты размещались на втором уровне, над открытой галереей. О том, что эти палаты задумывались как самостоятельные, новые, независимые от основ­ного объема помещения, свидетельствуют их размеры: ширина между наружны­ми стенами палат составляет 7,10 м, что соответствует размеру подкупольного звена (7,15 м). Длина трехчастных помещений (19,1 м) соответствует протяженности самого храма между западной и восточной стенами (19,2 м).

Возникает вопрос, почему же эти палаты возводились отдельными, независимыми от основного объема помещениями, а не явились результатом механического продол­жения уже намеченных стен храма? Возможно, ответ на этот вопрос лежит в осо­бенностях того времени, когда возводилась Десятинная церковь.

В момент принятия христианства на Руси, во времена Владимира, само хри­стианство было едино, без разделения на восточную и западную церковь. В этот период «большое внимание уделялось ветхозаветной тематике с ее историческим уклоном» (Вагнер Г.К., 1990, с. 33). Христианство впервые было принято на Руси на государственном уровне и становилось достоянием всех сфер жизни общества. В нем должны были искать ответ на многие вопросы жизни, в том числе и на такой вопрос, каким должен быть христианский храм. Десятинная церковь была первым каменным храмом на Руси, да к тому же таким сложным по структуре, которая отвечала ее функции: «быть одновременно великокняжеской, общегородской и кафедральной» (Вагнер Г.К., 1990, с. 34). Возможно тогда и встал вопрос о совмещении культовых помещений со светскими палатами. Ответ был получен на страницах Ветхого завета Библии: царь Соломон при строительстве своего храма столкнулся с подобными проблемами и разрешил их: он «сделал пристройку вокруг храма .. . и сделал боковые комнаты кругом» (3 Цар. 6:5). При этом «вокруг храма извне сделаны были уступы, дабы пристройка не прикасалась к стеным храма» (3 Цар. 6:6). По-видимому, в Десятинной церкви уступы сделать не удалось, но выполнили вторые стены, которые и отделили палаты от храма, дабы они «не прикасались к стенам храма». Были и другие заимствования из храма Соломона. Там вход в средний ярус (в нашем случае — второй ярус) был с «правой стороны» (2 Цар. 6:8). Именно с правой стороны от западного входа в крайнем юго-западном помещении и могла располагаться лестница на второй ярус. Раскопанный центральный прямоугольный столб мог выпол­нять функцию опоры для лестницы. Подобная лестница существовала в сирийской церкви Каср-ибн-Вардан 564 г. (рис. 5) (Комеч А.И., 1987, с. 13). Не исключено, что при этом сохранялись и первоначально задуманные, но теперь уже внутренние лест­ницы.

Вторая модель Десятинной церкви в процессе строительства претерпела опре­деленную корректировку. Если бы Десятинная церковь была выстроена в соответ­ствии с принятым модулем, то ее ширина составила бы 29,9 м между южной и северной галереями, а в раскопанном храме она колеблется от 30,05 м до 30,80 м (Красовский И. С., 1984, с. 184, рис. 3). Именно за пределами лопатки на крайней восточной перемычке фундаментов ширина храма выходит за пределы модульного размера. Ширина Десятинной церкви по линии поперечного центрального нефа со­ставляет 30,80 м, что соответствует 100 греческим футам. Таким образом, если перво­начальная модель постройки точно укладывалась в модуль, равный малой сажени, то теперь, на этой стадии строительства, требовалось соблюдение другого модуля, в основе которого лежал греческий фут. В этом отношении обращает на себя внимание южная стена центрального подкупольного звена. Это самая длинная поперечная стена постройки. Ее размер составляет 37,0 м. Этот размер является не случайным. В нем как бы нашли примирение две меры, которые использовались при строительстве Десятинной церкви в Киеве: русская малая сажень и греческий фут: 1,424 х 26 = 37,02 и 0,308 х 120 = 36,96 м. Применение двух мер длины — греческой и русской — вероятно было вызвано тем, что откопка фундаментальных рвов и их забутовка проводились русскими мастерами. Возведение же наружных стен было поручено греческим ма­стерам.

Спустя полстолетия после строительства Десятинной церкви (рис. 6) возведением Софийских соборов в Киеве и Новгороде начался новый этап культового монумен­тального строительства на Руси. Однако в каждом из этих соборов незримо при­сутствовала Десятинная церковь: протяженность ее основного ядра — 27,00 м была принята за исходный внутренний размер ширины и длины пятинефного ядра Со­фии Киевской и за длину центрального пятинефного ядра Софии Новгородской по наружному обмеру.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Асеев Ю.С., 1982. Архитектура Древнего Киева. Киев.

Афанасьев К.Н., 1961. Построение архитектурной формы древнерусскими зодчими. М. Бирюков Ю.Б., 1995. Церковь Николы в Киеве // Реставрация и архитектурная археология. Вып. 2. М.

Брунов Н.И., 1953. Рец. на кн.: Каргер М.К. Археологические исследования Древнего Киева. Отчеты и материалы (1938-1947). Киев, 1950 // ВВ. № 12.

Вагнер Г.К., 1990. Искусство мыслить в камне. М.

Каргер М.К., 1961. Древний Киев. Т. 2. М.; Л.

Комеч А.И., 1987. Древнерусское зодчество конца X — начала XII вв. М.

Корзухина Г.Ф., 1957. К реконструкции Десятинной церкви //СА. № 2.

Красовский И.С., 1984. Реконструкция плана фундаментов Десятинной церкви в Киеве // СА. № 3.

Краткое историческое описание Десятинной церкви в Киеве. Приложение, 1829. СПб.

Лаврентьевская летопись, 1928 // ПСРЛ. Т. I.

Летописный сборник, именуемый патриаршею или Никоновскою летописью, 1895 // ПСРЛ. Т. 9.

Логвин Г.Н., 1978. Новые исследования древнерусской архитектуры // Строительство и архитектура. № 8.

Логвин Н.Г., 1988. Первоначальный облик Десятинной церкви в Киеве // Древности славян и Руси. М.

Макарий митрополит Московский и Коломенский. История русской церкви, 1995. Кн. 2. М.

Пастернак Я., 1961. Археологiя Украïни. Торонто.

Приселков М.Д., 1913. Очерки церковно-политической истории Киевской Руси X-XIII вв. СПб.

Рапов О.М. , 1988. Русская церковь в IX — первой трети XII в. М.

Раппопорт П.А.. 1962. Археологическое исследование памятников русского зодчества X-

XIII вв. // СА.№ 2.

Сухов Д.П., 1980. Выставка рисунков. М.

Харламов В А., 1985. Исследования каменной монументальной архитектуры Киева X- XIII вв. // Археологические исследования Киева 1978-1983 гг. Киев.

Холостенко М.В., 1965. 3 icropiï зодчества Древньоi Pyci XI ст. // Археологïя. Т. 19.

Шахматов А А., 1908 Розыскания о древнейших русских летописных сводах. СПб.

Щапов Я.И., 1989. Государство и церковь Древней Руси Х- XIII вв. М.

Центральный музей древнерусского

искусства и культуры

имени Андрея Рублева, Москва

Опубликовано: Красовский  И. С. О планах  Десятинной  церкви // Российская археология, 1998, № 3, с.149–156.

См. также: Красовский И. С. Реконструкция архитектурного облика Десятинной церкви // Археологія: Науковий журнал . 10/2002 . № 4. С. 98-107.

© Блог научного коллектива Музея имени Андрея Рублева, 2015.

Десятинная церковь – раскопки в Киеве

Марина Тимашева: Несмотря на выход Украины из состава России, российские археологи продолжают работать в Киеве. Вместе со своими украинскими коллегами они провели очередные раскопки первого христианского храма древней Руси — Десятинной церкви. С заведующим отделом архитектурной археологии Эрмитажа Олегом Иоаннесяном беседует Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: Олег, расскажите, пожалуйста, что такое Десятинная церковь и в чем ее особенности, кроме того, что это первая христианская церковь на Руси?

Олег Иоаннесян: Это самый первый храм на Руси, до него строительство каменного вообще на Руси не велось. Вся история русская, украинская, белорусская и, вообще, архитектура всех восточнославянских народов начинается именно с этой самой постройки, с Десятинной церкви. Вот уже третий год мы имеем счастливую возможность вновь заниматься ее исследованиями.

Татьяна Вольтская: Почему сейчас и «вновь»?

Олег Иоаннесян: Церковь погибла в 1240 году, когда Батый брал Киев. С тех пор, начиная с начала 19-го века, ее раскапывали многократно. И последний раз перед самой войной — в 1938-39-м году. Кстати, руководил раскопками мой учитель, профессор Михаил Константинович Каргер. На этом памятнике выросли все исследователи культуры древней Руси, и, казалось бы, что сейчас от него может остаться? К тому же, зачем за него было браться, потому что он был очень хорошо музеифицирован.

Татьяна Вольтская: Я помню, как 20 лет назад была в Киеве, и был фундамент, показывали, что здесь она стояла, я видела эти камни.

Олег Иоаннесян: Это был макет над фундаментом, сами остатки были засыпаны. На этом месте был выложен план раскопок, идея новый раскопок, несмотря на сопротивление моих украинских коллег. А они тогда призвали на помощь моих российских коллег. Для нас этого развала не произошло, мы, как жили вместе, так и живем. Если бы мы не настояли на раскопках, то было бы принято решение о воссоздании Десятинной церкви. Это был, конечно, полный бред, потому что, что тут было воссоздавать? Последний, кто видел Десятинную церковь, был хан Батый. С тех пор там были только руины, которые время от времени использовали, возобновляли. В середине 19-го века на этом месте, по проекту Василия Петровича Стасова была построена другая церковь, которая не заняла всю площадь церкви. Считалось, что это было возобновление древней святыни.

Татьяна Вольтская: А древняя святыня ведь тоже была не очень большая?

Олег Иоаннесян: Вот это как раз самый интересный вопрос, что считать церковью. До этого мы только сейчас добрались. Все наши предшественники исследователи считали, что это было громадное сооружение — вы же помните эти фундаменты. Стасовская церковь была на треть меньше, что и дало возможность, в начале 20-го века, петербургскому исследователю Дмитрию Милееву начать исследование той части церкви, которая не оказалась под стасовской постройкой. Стасов, в ходе постройки своей церкви, довольно многое уничтожил.

Татьяна Вольтская: То есть он, в общем, продолжил дело Батыя?

Олег Иоаннесян: Кстати, насчет Батыя. Батый тоже ведь вряд ли специально разрушал эту церковь. Летопись очень четко описывает, почему она разрушилась. Потому что последние защитники Киева забрались на своды этой церкви и оттуда отстреливались. Но тот же летописец пишет, что рухнули только своды, руины продолжали стоять и стояли очень долго. Стасов многое уже уничтожил. Дело Батыя он не продолжал, потому что такова была логика строительства в это время: «возобновить храм» значило построить новый. Поэтому, когда снесли церковь, то все обрадовались, что, наконец, появилась возможность подобраться к подлинной, древней, настоящей церкви. И вот тогда Михаилом Константиновичем Каргером, она была докопана. И появился тот самый план, который стал хрестоматийным. Все по нему учились. Еще до позапрошлого года я студентам лекции читал, и сам был в этом свято уверен, что это первый на Руси крестово-купольный храм, построили его константинопольские мастера и, несмотря на это, это памятник уже не просто константинопольский, это памятник уже и русский, потому что он огромный, а в Константинополе и, вообще, в Византии, таких громадных храмов уже не строят, что это храм, окруженный галереями, которые, может быть, достроили в 11-м веке, а в самом начале их не было. И был в этом уверен. Когда мы взялись за эти раскопки, только потому, что было решение кабинета министров Украины о воссоздании Десятинной церкви, тогда ясно было, что копать придется. Естественно, наши киевские коллеги тут же призвали нас. Тоже так исторически сложилось, что центром по изучению архитектуры древней Руси оказался, наверное, самый молодой город в России – город Петербург. А с киевскими коллегами у нас всегда были очень добрые отношения. И когда мы вновь начали эти работы, я испытал некоторое облегчение от тог что я уже иностранец — мне не приходилось ругаться с местными властями, с местными органами охраны памятников, с местными реставраторами… То, чем мне приходится заниматься здесь. Этим занимался мой киевский коллега Глеб Юрьевич. Но, перед тем как начать эти работы, Глебу удалось добиться такого решения кабинета министров, это еще при Кучме было, что сейчас вопрос о строительстве стоять не будет, как бы на этом не спекулировали. А на этом было очень много спекуляций с разных сторон. Речь пока идет об исследованиях, и исследования покажут, что тут делать дальше. Решение оказалось мудрым – даже то, что мы раскрыли, настолько теперь всем нравится, что теперь нас уже пугает другое. Все говорят: «А зачем строить? Давайте все тут законсервируем, и будем показывать». Это нас тоже пугает, потому что от Десятинной церкви сейчас остались уже жалкие остатки. И как это консервировать, таких способов в мире не изобретено. Не лучше ли вернуться к тому варианту, который был. Мы, правда, пользуясь своими правами иноземных консультантов, предлагаем макетирование уже не плана церкви, а макетирование раскопок. Потому что строительство на этом месте погубит остатки церкви окончательно.

Татьяна Вольтская: А дальше Олег Иоаннесян показал мне семь вариантов плана Десятинной церкви, которые возникли в процессе ее строительства.

Олег Иоаннесян: Вот тут вид, это уже окончательный вариант, который сложился как из кубиков, из разных добавок. Но эти добавки возникали еще в процессе строительства. Все эти семь вариантов плана возникли в период с 989 года по 996 год. Мастера, которые ее строили, искали план. Они разбивали план на земле и начинали работать. Это нормальная практика средневекового строительства. Но все дело в том, что то, что строили в это время в Византии, по нашему представлению, скорее, часовня. Пришли мастера какие-то, как летопись пишет «мастеры от грек», разбили планы фундамента под крестово-купольный план, а потом поняли, что храмы большие такого размера они уже не знали, Византии уже не нужно было строить столь грандиозных храмов, она христианизирована была за 500 лет до этого, там уже стояла гигантская, еще в 6-м веке построенная Константинопольская София. Но она была базиликой, а крестово-купольные храмы все крохотные. Как здесь построить такой храм? Они разбили план этой церкви, но потом отказались от восточного рва, и вот этот отказ, который раньше никто не замечал, кроме Милеева. А если этот ров был не использован, значит, церковь из крестово-купольной превращается в маленькую купольную базилику. Значит, искать ее истоки нужно не в Константинополе, а где-то в провинции. Здесь мы встали перед выбором. Это мог быть Крым, это могли быть Балканы. Пока еще боимся сказать, что нашли точно, но, кажется, находим. И, как ни странно, подсказки уже были до этого, но никто на это не обращал внимание. Почему богослужебным языком на Руси, после Крещения, оказывается старославянский? Это для нас он — старославянский, а тогда это был болгарский язык. В этом году мы находим две плинфы. На этих плинфах написаны две славянских буквы – «Щ» и «И». На самом деле никакие это не «ЩИ», а это цифра, номер партии. Тогда не было цифрового счета. Все палеографы в один голос говорят, что русский человек в 989 году не мог этого написать. Это чисто болгарская надпись. Так вот, скорее всего, эти «мастеры от грек» были болгарами. Первая болгарская церковь в это время тоже становится частью Византии.

Татьяна Вольтская: Это — открытие?

Олег Иоаннесян: Конечно, это открытие. Эти два кирпича, это древнейшая датированная славянская надпись. Это новое прочтение уже хорошо известного памятника, который сейчас меняет очень серьезно наши представления о ходе развития русской, белорусской и украинской архитектуры, древнерусской. Были ли здесь мастера действительно из Константинополя? Были. Об этом говорит кладка. В общем, Владимир Святославович получил вместе с принцессой, на которой он женился, вот такую сборную команду. Памятник оказался намного сложнее, чем мы до сих пор себе представляли.

Татьяна Вольтская: Интернациональный?

Олег Иоаннесян: Абсолютно интернациональный. Да что вы хотите, он средних веков. Это сейчас у нас есть граница — Украина, Белоруссия, Россия. А у Империи не было границ, и у древней Руси не было границ. Только не надо воспринимать Русь, как Россию, это совершенно разные государства. Памятник для всех для нас общий, поэтому работаем мы там вместе.

Клад, найденный близ Десятинной церкви в Киеве

Первая половина XII в.

Золото; тиснение, перегородчатая эмаль, пайка

Размер колтов: 4 х 3,6 см. Диметр медальонов на ряснах 2,9 см

Поступление: из коллекции А.С. Уварова

Витрина 4

Клад был обнаружен в 1842 году при строительстве новой Десятинной церкви близ остатков древнейшего древнерусского храма, построенного в 989–996 годах в Киеве и разрушенного монголами во время нашествия в 1240 году.
Клад состоял из золотых и серебряных сосудов и великолепных украшений, он едва поместился в два мешка.
Клад был, по-видимому, спрятан в апсиде (примыкающий к основному объему пониженный выступ здания, полукруглый, граненый, прямоугольный или усложнённый в плане, перекрытый полукуполом или сомкнутым полусводом) старой Десятинной церкви. Большая часть клада «разошлась по рукам», была продана заграницу, а оставшиеся предметы пополнили различные музейные коллекции.
Два колта и одна рясна были приобретены графом А.С. Уваровым, а затем переданы в Исторический музей.

Подробнее…

Колт – древнерусское женское украшение XI–XIII веков, по́лая серебряная или золотая украшенная подвеска, прикреплявшаяся к головному убору. Предположительно, во внутреннюю полость закладывался кусочек ткани, смоченный благовониями.
Найденные в кладе колты парные, спаяны из двух пластин, тисненных на матрице. На лицевых сторонах колтов изображены по две птицы по сторонам от дерева, обращенные головами к центру.
Оборотные стороны колтов украшены четырехлепестковыми розетками с кринами (крин – устаревшее название лилии, широко распространенный в средневековье растительный орнамент, напоминающий цветок), по сторонам от которых круги и трапеции с городчатым орнаментом.
Рясна – древнерусское украшение в форме подвески, крепившееся с двух сторон к женскому головному убору или ленте-очелью. В домонгольскую эпоху рясны были составными (золотыми, серебряными, медными) височными подвесками, длина которых доходила до 50 см. Они состояли из нескольких последовательно соединённых друг с другом бляшек-медальонов или имели вид цепочек. К нижнему краю рясен крепились колты.
Рясна, обнаруженная в кладе, состоит из десяти полых, спаянных из двух пластин медальонов на шарнирах. На лицевой стороне одних – изображение птицы, на других – орнаментальная композиция из кругов и треугольников. Оборотная сторона медальонов гладкая.

Свернуть

Десятинная церковь — Десятинная церковь

Десятинная церковь, а также несколько других зданий, будучи настолько старыми, пережили так много или были предметом стольких споров. Первоначально названная «Церковь Богородицы», а теперь официально известная как «Церковь Успения Богородицы», эта увлекательная историческая достопримечательность больше не сохранилась в своем первоначальном виде. Фактически, его вообще нет. Все, что сегодня осталось от того, что было первым каменным храмом в Киеве, — это несколько разрушенных руин.

Десятинная церковь или церковь Успения Богородицы была первой каменной церковью в Киеве. Первоначально он был построен по приказу великого князя Владимира Великого между 989 и 996 годами византийскими и местными рабочими на месте гибели мучеников Феодора Варяжского и его сына Иоганна. Церковь была разрушена в 1240 году во время осады Киева монгольскими войсками хана Батыя.

Владимир выделил десятину из своего дохода и имущества на финансирование строительства и обслуживания церкви, что и дало церкви ее популярное название.

Храм был перестроен в середине 19 века, но в 1928 году снова был разрушен советской властью.

По теме: Город-организатор Евровидения 2017: Добро пожаловать в Киев

По приказу Владимира в этом храме перезахоронены останки его бабушки княгини Ольги, первой христианской владычицы Руси. Владимир и его жена княгиня Анна, сестра византийского императора Василия II, также были похоронены в Десятинной церкви.

Церковь использовалась киевлянами как последнее пристанище, когда город подвергался разорению полчищами хана Батыя в 1240 году, когда он окончательно рухнул от пожара.

В 1630-х годах митрополит Киевский епископ Петр Могила построил на этом месте деревянную церковь Святого Николая.

Связанный: Андреевский собор работы Растрелли

В начале 19 века другой митрополит епископ, Евгений Болховитинов, раскопал это место. Под его руководством была построена новая Десятинная церковь из камня (между 1828 и 1842 годами). Он имел мало общего со средневековым оригиналом. В 1935 году эта церковь была разрушена советскими властями.

Десятинная церковь — ныне

Спорный план восстановления церкви сейчас активно обсуждается в Киеве. Сторонники реконструкции указывают на историческую и политическую важность восстановления церкви безраздельного значение в истории всех народов восточнославянских.

Связанный: Андреевский спуск

Противники ссылаются на отсутствие каких-либо документальных описаний или изображений первоначальной церкви, и что раскопки не смогли определить даже план ее фундамента.

Связанный: Президентский дворец Украины: Мариинский дворец в Киеве

Кроме того, монументальное здание нового храма, скорее всего, будет не гармонировать с хрупкой Андреевской церковью 18 века, одной из самых известных достопримечательностей Киева, расположенной недалеко от первоначального места разрушенной Десятинной церкви.

В этом году «Евровидение» принимает наш родной для 112.international город — столица Украины Киев.

Следите за финалом Евровидения-2017 в субботу, 13 мая, с полуфиналами 9 и 11 мая.