Содержание

Священномученик Иларио́н (Троицкий), Верейский, архиепископ

Служба священномученику Илариону (Троицкому), архиепископу Верейскому

Текст утвержден Священным Синодом
Русской Православной Церкви
16 июля 2013 года
(журнал № 83)

Ме́сяца деке́мврия в 15-й день
Священному́ченика Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго

На ма́лой вече́рни

На Го́споди, воззва́х: стихи́ры на 4, глас 6:

Егда́ Бо́жиим попуще́нием прии́де на Це́рковь гоне́ние лю́тое, воздви́же тя Госпо́дь, Иларио́не сла́вне, Це́ркве непоколеби́маго столпа́, му́чеников украше́ние, сосу́д честны́й Святáго Ду́ха.

Егда́ любы́ и ве́ра оскуде́ша и преда́ния оте́ческая забве́на бы́ша, Иларио́не богому́дре, писа́нии твои́ми тьму лжеуче́ний обличи́л еси́, святы́х отце́в насле́дниче.

Егда́ во́лны ересе́й Це́рковь Бо́жию обурева́ху, ты, Иларио́не, богому́дрыми словесы́ тех свире́пство утиши́л еси́.

Егда́ неи́стовии богоотсту́пницы смуща́ху Це́рковь Бо́жию, ты, священному́чениче Иларио́не, ве́рность первосвяти́телю Ти́хону неколе́блемо сохрани́л еси́, благи́й о́браз всем подава́я.

Сла́ва, глас то́йже:

Кто возмо́жет восхвали́ти тя, избра́нниче Бо́жий и Це́ркве Христо́вы служи́телю, ересе́й обличи́телю и раско́лов искорени́телю, ты бо, коле́блющияся вразумля́яй, и заблу́ждшия на путь и́стинный наставля́яй, враго́м Христо́вым противоста́в, зло́бу диа́волю посрами́л еси́ и Христа́ му́жески испове́дал еси́, Того́ моли́ спасти́ся душа́м на́шим.

И ны́не, Богоро́дичен, глас то́йже:

Богоро́дице, Де́во Чи́стая, Це́ркве Христо́вы покро́ве, покры́й нас от вся́каго зла и обстоя́ния, сохраня́ющи чту́щия Тя.

На стихо́вне стихи́ры, глас 4:

До́блестный святи́телю, святáго патриáрха Ти́хона сподви́жниче, ты лесть безбо́жных возненави́дел еси́, и собла́зны их обличи́л еси́, и, суди́ще непра́ведное претерпевáя, вене́ц побе́дный стяжа́л еси́.

Стих: Мно́ги ско́рби пра́ведным, и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь.

Егда́ святы́ня солове́цкая пору́гана бысть, ты, архиере́ю Бо́жий, ме́рзость запусте́ния в свя́то ме́сто претворя́я, во у́зах в нощи́ Святы́я Па́схи возгласи́л еси́: да воскре́снет Бог и расточа́тся врази́ Его́.

Стих: Уста́ пра́веднаго поуча́тся прему́дрости, и язы́к его́ возглаго́лет суд.

Прему́дрый наста́вниче па́стырей, во ото́цех солове́цких заточе́ние претерпева́я, разбо́йники на стезю́ покая́ния напра́вил еси́, отсту́пники святы́я ве́ры обличи́л еси́, малоду́шныя уте́шил еси́, изнемога́ющия укрепи́л еси́. Те́мже и испове́дник Христо́в и́стинный яви́лся еси́.

Сла́ва, и ны́не, Богоро́дичен, глас то́йже:

Мари́е, Ма́ти Пастыренача́льника, бу́ди па́стырем правосла́вным Помо́щница, Це́ркве Христо́вы несокруши́мая Стена́, сохраня́ющи от раздо́ров и нестрое́ний, наипа́че же от зло́бы безбо́жия и лю́тых ересе́й.

Та́же Ны́не отпуща́еши: Трисвято́е, по О́тче наш:

Тропа́рь, глас 4:

Святи́телю Христо́в Иларио́не,/ сла́во и похвало́ Це́ркве Ру́сския,/ ра́зум боже́ственный стяжа́в,/ пред безбо́жники Христа́ дерзнове́нно испове́дал еси́,/ Его́же ра́ди страда́ния претерпева́я,/ лю́дем ве́рным возглаша́л еси́:/ без Це́ркве несть спасе́ния.

На вели́цей вече́рни

Блаже́н муж: 1-й антифо́н.

На Го́споди, воззва́х: стихи́ры на 8, глас 1:

О, священному́чениче Иларио́не, ревни́телю патриа́ршества и́стинный, первосвяти́телю Ти́хону помо́щник ве́рен был еси́, Це́рковь Бо́жию соблюдáя во дни искуше́ний и гоне́ний. Те́мже вопие́м ти: ра́дуйся, святи́телю Христо́в, Це́ркве Правосла́вныя ре́вностный побо́рниче.

Днесь ра́дуется оби́тель Сре́тенская, иму́щи святы́я мо́щи Иларио́на чу́днаго, его́же па́мять све́тло пра́зднующи, хвале́бно воспева́ет: ра́дуйся, святи́телю Христо́в, Це́ркве Правосла́вныя ре́вностный побо́рниче.

О, богому́дре Иларио́не, благода́тию Свята́го Ду́ха просвеще́нный, и́стину Правосла́вия утвержда́я, лука́выя изобличи́л еси́ и сло́вом кре́стным безу́мие ми́ра сего́ посрами́л еси́. Сего́ ра́ди взыва́ем ти: ра́дуйся, святи́телю Христо́в, Це́ркве Правосла́вныя ре́вностный побо́рниче.

А́гнцу Бо́жию в терпе́нии подража́я, беззло́бно темни́чная страда́ния, преще́ния и поноше́ния, глад, мраз и боле́зни претерпе́л еси́ и, за враги́ моля́ся, Иларио́не свя́те, кро́тко ду́шу Христу́ преда́л еси́. Сего́ ра́ди ублажа́ем тя: ра́дуйся, святи́телю Христо́в, Це́ркве Правосла́вныя ре́вностный побо́рниче.

И́ны стихи́ры, глас 4:

От Бо́га обогаще́н чистото́ю душе́вною, по́стническими по́двиги благода́ть Свята́го Ду́ха стяжа́л еси́, доброде́тели люби́телю и греха́ победи́телю, земны́й А́нгеле и Небе́сный челове́че.

От ю́ности Христа́ возлюби́в, вся кра́cная ми́ра сего́ оста́вил еси́, Иларио́не сла́вне, и, вы́сшаго любому́дрия взыску́я, в лик и́ночествующих всели́лся еси́, земны́й А́нгеле и Небе́сный челове́че.

О́чи серде́чнеи писа́нии Боже́ственными просвети́л еси́, блаже́нне Иларио́не, те́мже, в богосло́вии Правосла́вия высоту́ показу́я, свиде́тель ве́рен яви́лся еси́, и, кано́ны церко́вныя утвержда́я, вся ко спасе́нию наста́вил еси́, земны́й А́нгеле и Небе́сный челове́че.

Ви́дя я́ко безбо́жных мно́жество на ве́ру Христо́ву ополчи́ся, це́ркви святы́я сокруша́я и лю́ди правосла́вныя истребля́я, тогда́ со слеза́ми к уго́дником земли́ на́шея о спасе́нии наро́да Бо́жия взыва́л еси́, святи́телю Иларио́не, земны́й А́нгеле и Небе́сный челове́че.

Сла́ва, глас 8:

Прииди́те, лю́дие вси, священному́ченику Иларио́ну ве́рно поклони́мся, и, тому́ подража́юще, все упова́ние на Христа́ возложи́м, и нече́стия мирскáго отве́ргнемся, в ве́ре же и чистоте́ пребу́дем, порабо́таем Го́сподеви и Его́ Це́ркви Святе́й, ско́рби и боле́зни до конца́ претерпи́м. Ты же, святы́й Иларио́не, моли́ Христа́ Бо́га, да прости́т нам грехи́ на́ша и Ца́рствия Небе́снаго сподо́бит.

И ны́не, Богоро́дичен догма́тик, глас то́йже: Царь Небе́сный:

Вход. Проки́мен дне.

И чте́ния в Дея́ниих, глава́ 4:

Во дни о́ны, глаго́лющим апо́столом к лю́дем:

Во дни о́ны, ви́дяще иуде́и петро́во дерзнове́ние и иоа́нново:

Во дни о́ны, отпуще́на бы́вша апо́стола:

(Зри в Мине́и о́бщей новому́чеником и испове́дником)

На лити́и стихи́ры священному́ченика, глас 5:

Днесь лику́ет Собо́р новому́чеников Це́ркве Ру́сския, име́я в себе́ священному́ченика всесла́внаго, испове́дника непоколеби́маго, Иларио́на архиере́я богому́драго и моли́твенника те́плаго о душа́х на́ших.

О, святи́телю Иларио́не, ты, во всем боже́ственным отце́м после́дуя, о Це́ркви нело́жно богосло́вствовал еси́, се́рдце до́брым по́двигом очи́стив, о лю́дех боле́зновал еси́ и, враго́м Це́ркве противоста́в, коле́блемыя утверди́л еси́. Те́мже ны́не Святе́й Трóице предстоя́, моли́ся о душа́х на́ших.

Сла́ва, глас 1:

По и́мени твоему́, Иларио́не блаже́нне, и житие́ твое́ бысть: посреде́ бо мяте́жа мирска́го, тишину́ Христо́ву стяжа́л еси́, всегда́ ра́дуяся и о всем благодаря́, чи́стым се́рдцем Бо́га позна́л еси́ и ны́не мо́лишися о душа́х на́ших.

И ны́не, Богоро́дичен, глас то́йже:

Ра́дуйся, Богоро́дице Чи́стая, церко́вная Похвало́, Сто́лпе де́вства, прему́дрости Прия́телище, Две́ре спасе́ния. Не оста́ви нас во тьме неве́дения пребыва́ющих, просвети́ на́ша очеса́ серде́чная и сподо́би ны узре́ти свет Ца́рствия Бо́жия.

На стихо́вне стихи́ры, глас 6:

Дар благодáти Боже́ственныя прия́л еси́, Иларио́не, избра́нниче Бо́жий, крест бо взем, Христу́ после́довал еси́ и, жи́зни ве́чныя взыску́я, вся су́етная ми́ра отве́ргл еси́. Ны́не же со все́ми святы́ми на небесе́х лику́я, моли́ся о душа́х на́ших.

Стих: На Тя, Го́споди, упова́х, да не постыжу́ся во век.

Во́ле Бо́жией после́дуя, жезл архипа́стырский, я́ко крест, в годи́ну гоне́ний прия́л еси́ и, к му́ченичеству за Христа́ уготовля́яся, Того́ пред безбо́жными дерзнове́нно испове́дал еси́. Ны́не же со все́ми святы́ми на небесе́х лику́я, моли́ся о душа́х на́ших.

Стих: Весели́теся о Го́споде и ра́дуйтеся, пра́веднии, и хвали́теся, вси пра́вии се́рдцем.

Ду́ха Свята́го испо́лненный, Иларио́не ди́вный, посреде́ страда́ний и мра́ка неве́рия, пасха́льныя ра́дости прича́стник яви́лся еси́ и све́т невече́рний зре́ти от Бо́га сподо́бился еси́. Ны́не же со все́ми святы́ми на небесе́х лику́я, моли́ся о душа́х на́ших.

Сла́ва, глас 8:

Ка́ко нарече́м тя, священному́чениче пресла́вне? Ве́ры ли Правосла́вныя ревни́теля? Богосло́ва ли преизя́щнаго? Устрое́ния ли церко́внаго рачи́теля? Му́дрости ли оте́ческия храни́теля? Пропове́дника ли дерзнове́ннаго? А́нгелов ли небе́сных собесе́дника? Недоумевáет ум именовáти тя, ты бо еси́ Це́ркве Ру́сския утвержде́ние, страны́ на́шея сла́ва и му́чеников похвала́.

И ны́не, Богоро́дичен, глас тойже:

Ра́дуйся, Преблагослове́нная Влады́чице, Сын бо Твой из ме́ртвых восста́ и нам дарова́ живо́т ве́чный.

Тропа́рь пи́сан на ма́лой вече́рни.

На у́трени

На Бог Госпо́дь: тропа́рь два́жды. Сла́ва, и ны́не, Богоро́дичен, глас то́йже.

По 1-м стихосло́вии седа́лен, глас 6:

Му́дрость че́стну не мно́гими ле́ты, но скорбьми́ и страда́ньми стяжа́л еси́, Иларио́не свя́те, и Бо́га чи́стым ра́зумом позна́л еси́, помози́ и нам прича́стники Боже́ственныя прему́дрости соде́латися.

Сла́ва, и ны́не, Богоро́дичен, глас то́йже:

О, Пресвятáя Де́во, Цари́це Небе́сная, из Тебе́ воплоти́ся Боже́ственное Сло́во, и Челове́к бысть, да мы обожи́мся.

По 2-м стихосло́вии седа́лен, глас 4:

Днесь оби́тель Сре́тенская све́тло торжеству́ет, кре́пкаго моли́твенника и пред Бо́гом те́плаго хода́тая тя иму́щи, святи́телю Иларио́не, ты бо в годи́ну гоне́ний и ерети́ческих нападе́ний оби́тель сию́ до́бре упа́сл еси́.

Сла́ва, и ны́не, Богоро́дичен, глас то́йже:

Пресвята́я Богоро́дице, Заре́ све́тлая Трисия́тельнаго Све́та, Тобо́ю гра́ды и оби́тели утвержда́ются, сове́ты вра́жия посрамля́ются, сердца́ ве́рных чистото́ю и любо́вию просвеща́ются, супоста́ты низлага́ются. Пода́ждь и нам побе́ды на враги́ и спаси́ ду́ши на́ша.

Велича́ние:

Велича́ем тя, священному́чениче Иларио́не, и чтим честна́я страда́ния твоя́, я́же за Христа́ претерпе́л еси́.

По полиеле́и седа́лен, глас 5:

Воспои́м, ве́рнии, священному́ченика архиепи́скопа Иларио́на, за Це́рковь ду́шу свою́ положи́вшаго, Христо́ва во́ина сла́внаго, его́же днесь Русь свята́я достохва́льно велича́ет.

Сла́ва, и ны́не, Богоро́дичен, глас 1:

Ма́ти Бо́жия и Де́во, в рождестве́ де́вство сохра́ньшая, не оста́ви нас немощству́ющих, от бед и боле́зней сохрани́ и моли́твами Твои́ми изба́ви от сме́рти ду́ши на́ша.

Степе́нна 1-й антифо́н 4-го гла́са. Проки́мен, глас 4: Проидо́хом сквозе́ огнь и во́ду/ и изве́л еси́ ны в поко́й. Стих: Разже́гл ны еси́, я́коже разжиза́ется сребро́. Вся́кое дыха́ние: Ева́нгелие от Матфе́я, зача́ло 36.

По 50-м псалме́ стихи́ра, глас 6:

Бу́ря напа́стей смуща́ет мя, я́ко умно́жишася беззако́ния и оскуде́ любы́, сего́ ра́ди взыва́ю к тебе́, святи́телю Иларио́не: бу́ди ми помо́щник и засту́пник, исцели́ и вразуми́ мя и на путь спасе́ния напра́ви, и научи́ во́лю Бо́жию твори́ти.

Кано́н Богоро́дицы со ирмосо́м на 6
и свята́го священному́ченика Иларио́на на 8, его́же краегране́сие:

Иларио́на сла́внаго Христо́ва ра́тника воспева́ем. Глас 6.

Песнь 1

Ирмо́с: Волно́ю морско́ю скры́вшаго дре́вле гони́теля мучи́теля, под земле́ю скры́ша спасе́нных о́троцы: но мы я́ко отрокови́цы, Го́сподеви пои́м, сла́вно бо просла́вися.

Иларио́не, всечестны́й святи́телю, по и́мени твоему́ и житие́ твое́ бысть, тишину́ бо моли́твенную внутрь себе́ име́я, ра́дость пасха́льную всем яви́л еси́.

Лесть гони́телей твои́х отве́ргнув, муче́ния лю́таго не убоя́лся еси́, свя́те, Христа́ же пред судия́ми непра́ведными му́жески испове́дав, сла́вою небе́сною просла́вился еси́.

А́нгелов собесе́дниче, Иларио́не преподо́бне, во огра́де до́ма Живонача́льныя Трóицы, пожи́л еси́, иде́же посто́м и моли́твою ду́шу очи́стив, богове́дение стяжа́л еси́.

Ре́вность по Бо́зе име́я, святи́телю, богобо́рцев сло́вом облича́л еси́, та́кожде и ерети́ческих мудрова́ний не терпя́, нечести́выя из оби́телей и хра́мов изгоня́л еси́, ка́ющияся же ко спасе́нию приводи́л еси́.

Богоро́дичен: Ины́я по́мощи не и́мамы, ра́зве Тебе́, Влады́чице, Ты нам помози́ мо́ря жития́ сего́ пучи́ну я́ко по су́ху проити́ неискуше́нно от злых.

Катава́сия: Отве́рзу уста́ моя́:

Песнь 3

Ирмо́с: Тебе́ на вода́х пове́сившаго всю зе́млю неодержи́мо, тварь ви́девши на ло́бнем ви́сима, у́жасом мно́гим содрага́шеся, несть свят, ра́зве Тебе́, Го́споди, взыва́ющи.

От ю́ности чистоту́ возлюби́в, Иларио́не ди́вный, де́вственник душе́ю и те́лом пребы́л еси́ и, не пожела́в порабо́тати тва́ри па́че Творца́, на земли́ невеще́ственное житие́ показа́л еси́.

Небе́сный челове́че, земны́й А́нгеле, Иларио́не прему́дре, святы́м отце́м житие́м после́дуя, за Христа́ ду́шу твою́ положи́л еси́ и земли́ Ру́сския украше́ние яви́лся еси́.

Архиере́ю Бо́жий, Иларио́не свя́те, кро́тостию, смире́нием и терпе́нием, па́че же любо́вию преукра́шен был еси́, сего́ ра́ди за мучи́телей твои́х моли́лся еси́, Христу́ Бо́гу подража́я.

Свята́го Ду́ха дар стяжа́в, Сы́ну Бо́жию, крест взем, после́довал еси́, и во́лю Отца́ Небе́снаго испо́лнил еси́, Иларио́не блаже́нне, Трóицы Святы́я и́стинный почита́телю.

Богоро́дичен: Ле́ствице Небе́сная, Е́юже сни́де Бог, до́лу лежа́щее естество́ на́ше к небеси́ возво́диши, те́мже Тя, Пресвята́я Богоро́дице, любо́вию непреста́нно велича́ем.

Седа́лен, глас 7:

Священному́чениче сла́вне Иларио́не, архиере́ю и дру́же Христо́в, ты, в темни́це заключе́н быв, не восхоте́л еси́ слуга́м анти́христовым поклони́тися, я́коже и му́ченицы дре́вле не возжела́ша же́ртву и́дольскую принести́. Сего́ ра́ди помози́ нам моли́твами твои́ми стре́лы вра́жия отрази́ти и ко́зни диа́вольския разори́ти, еди́наго же Христа́ распя́таго вы́ну очесы́ у́мными зре́ти и Тому́ из глубины́ серде́чныя взыва́ти: Го́споди, Иису́се Христе́, поми́луй нас.

Сла́ва, и ны́не, Богоро́дичен, глас то́йже:

Предста́тельнице и Моли́твеннице на́ша, Пресвята́я Влады́чице, умоли́ Сы́на Твоего́ и Бо́га, егда́ ся́дет суди́ти живы́м и ме́ртвым, да прости́т грехи́ и беззако́ния на́ша, и сподо́бит ны Ца́рствия Небе́снаго.

Песнь 4

Ирмо́с: На Кресте́ Твое́ Боже́ственное истоща́ние прови́дя Авваку́м, ужа́сся вопия́ше: Ты си́льных пресе́кл еси́ держа́ву, Бла́же, приобща́яся су́щим во а́де, я́ко Всеси́лен.

Апо́стольское сло́во исполня́я, в безбо́жнем ми́ре Христа́ пропове́дал еси́, Иларио́не богому́дре, и Це́рковь Его́ от волко́в, расхища́ющих ю́, неусы́пно охраня́л еси́.

Вели́ка та́йна есть Це́ркве, я́ко неве́сты Христо́вы, ю́же ты, Иларио́не, чи́стым се́рдцем узре́л еси́ и я́сно провозгласи́л еси́.

Небе́сныя любве́ да́ра удосто́ен быв, Иларио́не, Бо́га Трóицу во Еди́нице, И́же есть Любы́, испове́дал еси́ и о Це́ркви Святе́й, я́же есть любве́ едине́ние, богосло́вствовал еси́.

Адама́нт ве́ры быв и оте́ческих заве́тов храни́тель, святи́телю Иларио́не, лука́выми уче́нии не смуща́емь, Богоро́дицу Чи́стую, я́ко Де́ву и Ма́терь, просла́вил еси́.

Богоро́дичен: Голго́фе предстоя́щи, Ма́ти Бо́жия ско́рбно взыва́ше: увы́ Мне, Сы́не Мой! Ка́ко на Кресте́ ви́сиши, зе́млю на вода́х пове́сивый? Ка́ко стра́сти терпи́ши, прише́дый спасти́ мир?

Песнь 5

Ирмо́с: Богоявле́ния Твоего́, Христе́, к нам ми́лостивно бы́вшаго, Иса́ия свет ви́дев невече́рний, из но́щи у́треневав взыва́ше: воскре́снут ме́ртвии, и воста́нут су́щии во гробе́х, и вси земноро́днии возра́дуются.

О, святи́телю Христо́в Иларио́не, помози́ нам нощь жития́ сего́ ско́рбнаго в терпе́нии и покая́нии без поро́ка прейти́, и ра́дости све́та невече́рняго сподо́битися.

Христо́вым па́стырем пра́вило был еси́, Иларио́не, и наста́вник терпели́вый, не то́кмо сло́вом, но и де́лом о́браз им показу́я, и благода́тию, тебе́ от Бо́га да́нною, укрепля́я.

Ра́дости духо́вныя испо́лнен, Иларио́не, ше́ствовал еси́ путе́м те́сным и приско́рбным, всех уча́ Христу́ сраспина́тися, дабы́ с Ним воскре́снути.

И́ноцы оби́тели Сре́тенския днесь прославля́ют архипа́стыря Иларио́на, служи́теля благогове́йнаго Де́вы Пренепоро́чныя, сла́ву Влади́мирскому о́бразу Ея́ досто́йно возда́вшаго и тем преще́ния безбо́жных презре́вшаго.

Богоро́дичен: Сла́вим Тя немо́лчно, Влады́чице, и ко ико́не Твое́й Влади́мирстей припа́даем, взыва́юще: покры́й град Москву́ от тьмы грехо́вныя и безбо́жныя и спаси́ ду́ши на́ша.

Песнь 6

Ирмо́с: Ят бысть, но не удержа́н в пе́рсех ки́товых Ио́на: Твой бо о́браз нося́, Страда́вшаго, и погребе́нию Да́вшагося, я́ко от черто́га от зве́ря изы́де, приглаша́ше же кустоди́и: храня́щии су́етная и ло́жная, ми́лость сию́ оста́вили есте́.

Ты, иера́рше честны́й, о устрое́нии Це́ркве Ру́сския ревну́я, из глубины́ душе́вныя Христу́ Бо́гу взыва́л еси́: Го́споди, чин патриа́рший возста́ви и единомы́слие в Це́ркви соблюди́.

О, Иларио́не блаже́нне, ты, Собо́ру муже́й церко́вных предстоя́, му́дрым сло́вом, благода́тию растворе́нным, призва́л еси́ их патриа́ршеством Це́рковь Ру́сскую па́ки украси́ти и по достоя́нию возвели́чити.

Всечестны́й Иларио́не святи́телю, ве́рный сподви́жник Ти́хона патриа́рха яви́лся еси́, Це́рковь от безбо́жных власте́й и раздира́ющих хито́н Христо́в до́блественне охраня́я.

Архиере́я достосла́внаго Иларио́на Вере́йскаго днесь, ве́рнии лю́дие, благоче́стно восхва́лим, той бо град Москву́ от поновля́ющих и изменя́ющих чин церко́вный огради́ и ве́рных в благоче́стии утверди́.

Богоро́дичен: Ра́дуйся, Цари́це Небе́сная, Патриа́рхов правосла́вных Похвало́, оби́телей святы́х неруши́мая Стено́, гра́да же первопресто́льнаго и страны́ на́шея Утвержде́ние.

Конда́к, глас 2:

Сла́ву ми́ра сего́ оста́вив, Христу́ до́блественне после́довал еси́ и, святи́тельское служе́ние восприи́м, венце́м му́ченичества украси́лся еси́, и ны́не, Престо́лу Бо́жию предстоя́, моли́ся, Иларио́не, иера́рше прему́дре, спасти́ся душа́м на́шим.

И́кос:

Све́том боже́ственныя му́дрости, Иларио́не святы́й, испо́лни ум мой помраче́нный, да восхвалю́ житие́ твое́, взыва́я си́це: Ра́дуйся, Христа́ Бо́га ве́рный служи́телю; ра́дуйся, Це́ркве Его́ и́стинный испове́дниче. Ра́дуйся, ю́ных до́брый наста́вниче; ра́дуйся, Сло́ва Бо́жия изря́дный пропове́дниче. Ра́дуйся, ве́рным путь спасе́ния возвести́вый; ра́дуйся, хитросплете́ния су́етная посрами́вый. Ра́дуйся, патриа́ршества ревни́телю; ра́дуйся, оте́ческих заве́тов ди́вный храни́телю. Ра́дуйся, Иларио́не, Це́ркве на́шея сла́во и украше́ние.

Песнь 7

Ирмо́с: Неизрече́нное чу́до, в пе́щи изба́вивый преподо́бныя о́троки из пла́мене, во гро́бе мертв бездыха́нен полага́ется, во спасе́ние нас пою́щих: Изба́вителю Бо́же, благослове́н еси́.

А́ще не яви́лася бы ве́лия ре́вность новому́чеников Це́ркве Ру́сския, поги́бла бы ве́ра Правосла́вная во оте́честве на́шем. Ты же, святи́телю Иларио́не, с ни́ми страда́ния претерпева́я, взыва́л еси́: Изба́вителю Бо́же, благослове́н еси́.

Труды́ и по́двиги, священному́чениче Иларио́не, богоуго́дне поне́сл еси́, и́миже разори́тели Це́ркве Христо́вы посра́млены бы́ша, ве́рнии же восклица́ху: Изба́вителю Бо́же, благослове́н еси́.

Наста́вник мона́хом быв, Иларио́не свя́те, ты во вре́мя лихоле́тия оби́тель Сре́тенскую от нечести́вых защища́л еси́. И ны́не та́мо моща́ми почива́еши, и́ноков ея́ науча́я взыва́ти: Изба́вителю Бо́же, благослове́н еси́.

Иларио́не свя́те, Це́ркве Ру́сския похвало́, сподо́би нас, немощны́х и гре́шных, моли́твами твои́ми от пла́мене страсте́й изба́витися и от искуше́ний невреди́мы сохрани́тися, Го́сподеви взыва́юще: Изба́вителю Бо́же, благослове́н еси́.

Богоро́дичен: Кто Тебе́ не просла́вит, Пресвята́я Де́во, Ты бо еси́ Роса́ небе́сная, грехо́вный пла́мень угаша́ющая и ве́рныя благода́тию исполня́ющая. Те́мже Тебе́ вопие́м: изба́ви нас ве́чнаго осужде́ния и спаси́ ду́ши на́ша.

Песнь 8

Ирмо́с: Ужасни́ся боя́йся, не́бо, и да подви́жатся основа́ния земли́: се бо, в мертвеце́х вменя́ется в вы́шних Живы́й, и во гроб мал странноприе́млется: Его́же, о́троцы, благослови́те, свяще́нницы, воспо́йте, лю́дие, превозноси́те во вся ве́ки.

А́гнца Бо́жия возлюби́в и ду́ха ми́ра сего́ отве́ргнув, еди́наго и́стиннаго Бо́га служи́тель пребы́л еси́, Иларио́не сла́вне, ны́не же на Небеси́ Влады́це всех предстои́ши. Его́же, о́троцы, благослови́те, свяще́нницы, воспо́йте, лю́дие, превозноси́те во вся ве́ки.

Внегда́ вся власть тьмы на Це́рковь Ру́сскую ополчи́ся, тогда́ ты, Иларио́не, ду́хом кре́пкий, Христа́ испове́дати не убоя́лся еси́. Его́же, о́троцы, благослови́те, свяще́нницы, воспо́йте, лю́дие, превозноси́те во вся ве́ки.

О, свяще́нная и спаси́тельная нощь Па́схи, егда́ ты, святи́телю Христо́в, во у́зах солове́цких возгласи́: да воскре́снет Бог! Его́же, о́троцы, благослови́те, свяще́нницы, воспо́йте, лю́дие, превозноси́те во вся ве́ки.

Солове́цкая земле́ многострада́льная, возра́дуйся и возвесели́ся: Иларио́н бо преди́вный с со́нмом новому́чеников на небесе́х за Русь Святу́ю мо́лит ны́не Царя́ Сла́вы. Его́же, о́троцы, благослови́те, свяще́нницы, воспо́йте, лю́дие, превозноси́те во вся ве́ки.

Богоро́дичен: Пресвята́я Де́во, на Небеса́ к Сы́ну Твоему́ возшла́ еси́ и нас, си́рых, на земли́ не оста́вила еси́; покры́й честны́м Твои́м омофо́ром оби́тели и гра́ды на́ша, жизнь ве́чную подаю́щи всем воспева́ющим Тя.

Песнь 9

Ирмо́с: Не рыда́й Мене́, Ма́ти, зря́щи во гро́бе, Его́же во чре́ве без се́мене зачала́ еси́ Сы́на: воста́ну бо и просла́влюся, и вознесу́ со сла́вою непреста́нно я́ко Бог, ве́рою и любо́вию Тя велича́ющия.

Егда́ во враче́бнице темни́чней Петро́ва гра́да огне́вицею те́ло твое́ пали́мо бя́ше, душа́ твоя́, я́ко на вода́х упокое́ния ра́достию испо́лнися, и, сете́й кня́зя ми́ра сего́ избе́гнув, ко Христу́ оты́де.

Во́ине Христо́в, Иларио́не сла́вне, ты Го́спода в житии́ твое́м небоя́зненно испове́дав, кончи́ны блаже́нныя сподо́бился еси́. Те́мже взыва́ем: моли́ ми́лостиваго Бо́га, да пода́ст нам во и́стинней ве́ре живо́т свой сконча́ти.

А́нгельское пе́ние и звон пасха́льный дру́зи твои́ и сро́дницы услы́шавше, возра́довашася, Иларио́не, уразуме́ша бо, я́ко душа́ твоя́ чи́стая на Не́бо восхо́д соверша́ше.

Егда́ те́ло твое́ многоболе́зненное во гро́бе положе́но бысть, ча́да твоя́ духо́вная со слеза́ми к тебе́ взыва́ху: моли́ся о нас, пра́ведниче, у престо́ла Госпо́дня.

Богоро́дичен: Ма́ти Безневе́стная, не лиши́ нас Твоего́ заступле́ния, умоли́ Милосе́рдаго Судию́ оправда́ти ны, ве́рою и любо́вию Тя велича́ющих.

Свети́лен:

Вси святи́и Це́ркве Ру́сския ны́не торжеству́ют све́тло, священному́ченика и архиере́я Иларио́на зря́ще, с ни́ми Трóице Боже́ственней моли́твенно предстоя́щаго.

Сла́ва, и ны́не, Богоро́дичен:

Пресвята́я Богоро́дице, ди́вное селе́ние Бо́га и Сло́ва, помози́ нам, Ми́лостивая, моли́твами Твои́ми терпе́ние и упова́ние стяжа́ти, и спасе́ние улучи́ти.

На хвали́тех стихи́ры на 4, глас 8:

О, пресла́вне святи́телю Иларио́не, учи́телю и́стиннаго богосло́вия, тебе́ от Бо́га дарова́на бысть му́дрость благода́тная, во след отце́м ше́ствовати и и́стину Це́ркве возвеща́ти. Сего́ ра́ди просвети́ ду́ши на́ша помраче́нныя, в ра́зуме церко́внем утвержда́я.

О, преди́вне священному́чениче Иларио́не, на суди́щи безбо́жнем стоя́, ты Христа́ му́жески испове́дал еси́ и ве́рныя в по́двизе укрепи́л еси́, те́мже помози́ и нам в житии́ Христу́ после́довати, да не посра́млени бу́дем на суди́щи Бо́жием.

О, достохва́льне архиере́ю Христо́в Иларио́не, благода́тныя си́лы испо́лнен, о́браз и́стиннаго па́стыря яви́л еси́, и о еди́нстве церко́внем неусы́пно ревнова́л еси́, те́мже бу́ди и нам па́стырь до́брый и к любви́ и́стинней наста́ви.

О, Иларио́не, священному́чениче до́бле, ты, на Крест Христо́в взира́я, ми́ру сему́ распя́лся еси́, оскорбле́ния и боле́зни смире́нно претерпева́я. Те́мже моли́ Христа́ Бо́га укрепи́ти ны на пути́ кре́стнем и сердца́ на́ша све́том непристу́пным просвети́ти.

Сла́ва, глас 6:

Се́рдце до́брым по́двигом предочи́стив, бла́га ми́ра сего́ презре́л еси́, Иларио́не священному́чениче, и Христа́ пред безбо́жники небоя́зненно испове́дав, благода́ть Свята́го Ду́ха стяжа́л еси́. Те́мже имы́й дерзнове́ние ко Христу́ Бо́гу, моли́ Того́ спасти́ся душа́м на́шим.

И ны́не, Богоро́дичен, глас то́йже:

Богоро́дице, Ты еси́ Лоза́ и́стинная, возрасти́вшая нам Плод Живота́, Тебе́ мо́лимся, моли́ся, Влады́чице, со святы́ми апо́столы и священному́чеником Иларио́ном, поми́ловати ду́ши на́ша.

На литурги́и

Блаже́нна от кано́на свята́го, песнь 3-я и 6-я.

Проки́мен, глас 1: Уста́ моя́ возглаго́лют прему́дрость, и поуче́ние се́рдца моего́ ра́зум. Стих: Услы́шите сия́, вси язы́цы, внуши́те, вси живу́щии по вселе́нней.

Апо́стол ко Евре́ем, зача́ло 318.

Аллилу́иа, глас 1: Терпя́ потерпе́х Го́спода, и внят ми, и услы́ша моли́тву мою́. Стих: Мужа́йтеся, и да крепи́тся се́рдце ва́ше, вси упова́ющии на Го́спода.

Ева́нгелие от Иоа́нна, зача́ло 36.

Прича́стен: В па́мять ве́чную:

 

Священномученик Иларион Верейский: «Князь Православной Церкви»

 Имя священномученика Илариона (Троицкого), Епископа Верейского, нераздельно связано с именем Патриарха Тихона. Он был одним из главных его помощников в деле управления Церковью в трудный период гонений на Православие и обновленческой смуты. Как и Священномученик Серафим (Чичагов), владыка Иларион сохранил верность Патриарху, и это обратило против него гнев властей. Его так же ожидали ссылки, лагерь, тюрьма и преждевременная смерть. Но все то, с чем трудно смириться, принять, послужило к его прославлению. В нечеловеческих условиях Соловецкого лагеря владыка Иларион для тысяч заключенных был примером мужества, честности и доброты. Внешние обстоятельства не имели над ним власти, но от его присутствия менялись многое:  соузников он ободрял, окружавших его священников побуждал быть более требовательными к себе; лагерная шпана вдруг резко меняла тон, а конвойные и даже лагерное начальство, помимо воли, выказывали к нему уважение. В арестантской одежде, лишенный прав, он оставался Князем Православной Церкви…

Не преклонив главы

…Тяжелая  тишина стояла в бараке. Нехотя, принужденно люди выстраивались один за другим в шеренгу от стены к стене. Были среди них и священники. По всему лагерю на пересыльном пункте в Кеми прозвучал приказ: в момент похорон Ленина почтить его память молчанием в течение пяти минут…В «строе» не было только Троицкого и еще одного заключенного. Оба продолжали лежать на нарах, несмотря на увещающие голоса: «Все-таки, великий человек… влетит вам, если узнают». Тому, второму, было бы страшно, но, глядя на владыку, спокойного, как обычно, не поднялся и он. Чудом миновали «расхода», а не встали. А потом негромко, но отчетливо прозвучало слово: «Подумайте, отцы, что ныне делается в аду: сам Ленин туда явился, бесам какое торжество».

На  Соловках епископ Верейский был фигурой заметной. По свидетельству Б. Ширяева, к нему одинаково тянулись все. Не только духовенство, профессора, актеры, военные, даже шпанята, «отогревались» возле него, будто давно его знали. Никакого различия в обращении с людьми разных состояний у владыки не было. Он с каждым был приветливым, совершенно естественным, как с равным. В перерывах его можно было увидеть дружески прогуливающимся рука об руку с кем-нибудь из «профессионалов в законе», которого он с интересом расспрашивал об его обстоятельствах и о «специализации». Оказавшийся вместе с ним в заключении священник Павел Чехранов вспоминал, что «многие видели в нем духовного отца, а в отношении душ, уже отравленных неверием, он был миссионером».

Простая манера общения и сама внешность владыки Илариона,  высокий рост, широкие плечи, открытое ясное лицо, на всех без исключения оказывали действие облагораживающее. Борис Ширяев так описал его исключительное положение среди заключенных:

«Силе, исходившей от всегда спокойного, молчаливого владыки Илариона, не могли противостоять  и сами тюремщики: в разговоре с  ним они никогда  не позволяли себе непристойных шуток, столь распространенных на Соловках, где не только чекисты-охранники, но и большинство уголовников считали какой-то необходимостью то злобно, то с грубым добродушием поиздеваться над „опиумом“. Нередко охранники, как бы невзначай, называли его владыкой. Обычно — официальным термином „заключенный“. Кличкой „опиум“, попом или товарищем — никогда, никто».

«Подсудимый революции»

В числе ближайших помощников Патриарха  Тихона владыка Иларион оказался неслучайно. Один из самых образованных иерархов Русской Православной Церкви, уже через три года после окончания Духовной академии, в 1913-м, он принимает постриг в скиту Троице-Сергиевой Лавры, желая всю жизнь без остатка посвятить пастырскому служению. До революции его знали как автора фундаментального труда «Очерки из истории догмата о Церкви», он приобрел большой авторитет и как богослов, и как преподаватель Духовной школы. На его проповеди люди приходили специально. В те годы он по праву считался одним из лучших проповедников.

Обширные  исторические и богословские познания сделали его убежденным сторонником восстановления Патриаршества. Его яркое выступление на Соборе 1917 г. сыграло заметную роль в избрании Предстоятеля Церкви:

«Хочется мне обратиться ко всем, кто почему-то считает еще нужным возражать против патриаршества. Отцы и братие! Не нарушайте  радости нашего единомыслия! Зачем вы берете на себя неблагодарную задачу? Зачем говорите безнадежные речи? Ведь против церковного сознания боретесь вы. Бойтесь, как бы не оказаться вам богоборцами! Мы и так уже согрешили, согрешили тем, что не восстановили патриаршество два месяца назад, когда приехали в Москву и в первый раз встретились друг с другом в Большом Успенском соборе. Разве не было кому тогда больно до слез видеть пустое патриаршее место?…А когда мы прикладывались к святым мощам чудотворцев Московских и первопрестольников Российских, не слышали ли мы тогда их упрека за то, что двести лет у нас вдовствует их первосвятительская кафедра?»

К тому времени у владыки Илариона был уже и опыт свидетельства. Первый раз его арестовали в марте 1919-го. Заключение продлилось три месяца. Прошло немного времени и последовала ссылка в Архангельск сроком на один год. Арестовали его менее чем через два года после епископской хиротонии * . По возвращении из ссылки он был возведен Патриархом в сан архиепископа, и уже навсегда попал в категорию «политически неблагонадежных».

Главной причиной для возбуждения обвинений против епископа Верейского было то, что он занимал твердую позицию в отношении незаконного обновленческого раскола. В течение года по поручению Патриарха он вел переговоры с уполномоченным ОГПУ по церковным делам, отстаивая право Церкви руководствоваться во внутренней жизни каноническими правилами; составляет и редактирует патриаршие послания, выступает с критикой обновленцев.

Борьба  с обновленчеством достигла наивысшей  точки в 1923 г, когда произошло «сражение» за Сретенский монастырь.

5 июля 1923 года под праздник Владимирской иконы Божией Матери владыка Иларион служил в монастыре, захваченном обновленцами, всенощное бдение. Изгнав обновленцев, он заново освятил собор великим чином, присоединив старинную обитель к Церкви. На следующий день в Сретенском служит Патриарх Тихон. Тогда же Патриарх назначил владыку Илариона настоятелем монастыря.

За  июльскими событиями последовали  заявления лидеров обновленческого раскола о «контрреволюционной деятельности» Предстоятеля церкви и его помощника. В сентябрьском номере «Известий» Антонин (Грановский) называл Патриарха Тихона и владыку Илариона «подсудимыми перед революцией».  И вскоре «подсудимый» епископ был приговорен к трем годам лагерей.

Цена  верности

 При всех невзгодах заключения в Соловецком лагере, дышалось там, все-таки, легче, чем «на материке»: меньше было возможности встретить двурушничество. Соузниками владыки оказались многие православные священники, сохранившие верность Патриарху Тихону.  И для них его опыт и личные качества оказались незаменимы.

Владыку неизменно выбирали «делегатом» для проведения переговоров с лагерным начальством по особым случаям. Обычно отказов не было. Ему удалось добиться перевода в 6-ую роту духовенства и перевести большую часть священников на хозяйственные работы, а когда начальство имело возможность убедиться в их высокой исполнительности и честности выговорить некоторые послабления режима и отстоять волосы и бороды священнослужителей.

К «высоким должностям» в лагерной иерархии владыка не стремился. Предложения лагерной администрации отклонял, оставаясь, по-прежнему, «бригадиром рыболовецкой артели».

В «Неугасимой лампаде» Борис Ширяев рассказал о христианском подвиге владыки Илариона. Однажды, когда начальник лагеря, Сухов, по удали вышел в море и оказался отрезан от берега полосой шуги, – рыхлого и острого льда, способного расплющить небольшое судно, – епископ Верейский, несмотря на растерянные протестующие крики охраны, с командой добровольцев отправился следом, «на спасение душ человеческих». Два раза прошли они через шугу, и привезли в лагерь насмерть перепуганного дрожащего Сухова. Редкий случай, когда охране донести о «неповиновении» не пришлось: «начальство» оказалось вне сообщения. Потрясенный случившимся Сухов чуть позже обнаружил перед невольным свидетелем пробившуюся веру в Промысел Божий перекрестился в Пасху возле расстрелянного им самим распятия.

Лето 1925 г. определило дальнейшую судьбу владыки Илариона. Из лагеря его отправили в Ярославскую тюрьму. Здесь сотрудники ГПУ пытались склонить его на сторону григорианского раскола. Обещали свободу, возможность вернуться в Москву. Предложение об измене владыка отверг. Агент ГПУ «участливо» осведомился тогда о сроке его приговора, и, услышав ответ, прибавил: «Три года? Для Илариона три года?! Так мало?» Ценой «несговорчивости» владыки стал добавленный ему срок,…равный предыдущему.

В лагере было проще: «по эту сторону» – свои, «по ту сторону» – начальство, охрана. И «та сторона» иногда на удивление обнаруживала черты человеческие. В 1926 г. владыка сумел добиться у начальника лагеря Эйхманса разрешения служить пасхальную службу. В ветхом кладбищенском храме, не вмещавшем даже духовенство, звучала соборная молитва. Крестный ход, объединивший всех, кто стоял вокруг на кладбище, вышел на улицу. Б. Ширяев написал и об этом:  «…с победным, ликующим пением о попранной, побежденной смерти шли те, кому она грозила ежечасно, ежеминутно… Ликующий хор «сущих во гробех» славил и утверждал свое грядущее, неизбежное, непреодолимое силами зла воскресение». – Что владыке были Соловки? Для него и там была Пасха.

…В 1927-м его привезли в Москву, где архиепископ Григорий просил его возглавить созданный им «высший церковный совет», но и на этот раз он остался непоколебим: «Я скорее сгнию в тюрьме, но своему направлению не изменю».

Тогда же, в 1927 г., уже на Соловках владыка сумел собрать вокруг себя пятнадцать епископов, и все они единодушно постановили сохранять верность Православной Церкви, возглавляемой в то время уже митрополитом Сергием (Страгородским).

К свободе

 В 1929-м удвоенный срок закончился. Но отпускать владыку не думали. Осенью он получил еще три года ссылки на поселение в Алма-Ате. На этапе – от одной тюрьмы до другой – его обокрали, в поезде он заразился сыпным тифом, и в ленинградскую тюремную больницу он прибыл уже обессиленным. Во время болезни владыка повторял в полусознании: «Теперь я свободен, никто меня не возьмет».

…Склонившийся над ним врач сказал, что кризис миновал, и он может поправиться, а через несколько минут архиепископ Иларион скончался.

Митрополит  Серафим (Чичагов), занимавший тогда ленинградскую кафедру, добился разрешения предать его тело погребению. Во время отпевания в церкви Новодевичьего монастыря, в белом митрополичьем облачении, лежал совершенно изможденный седой старик. Одна из родственниц, взглянув ему в лицо, упала в обморок. Было ему перед смертью только 43.

В 1999 г. Священномученик Иларион прославлен в Церкви в сонме новомучеников  и исповедников Российских. Мощи его были обретены нетленными (даже облачение сохранилось в сырой петербургской земле, не утратив чистоту мученических одежд). Теперь они почивают в Москве, в Сретенском монастыре – в одном из тех важных для нас мест, где особенно ясно чувствуется, что истина одна, и далеко не все равно, как и во что верить.

священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский

Главная / Все авторы

В истории Русской Православной Церкви XX века священномученик Иларион занимает особое место. Его жизненный путь был во многом типичен для русского духовенства. Он родился 13 сентября 1886 года в селе Липицы Каширского уезда Тульской губернии в семье сельского священника. Окончил Духовное училище, Московскую Духовную семинарию, затем Московскую Духовную академию. За скупыми строками биографии трудно увидеть, как духовно зрела душа будущего подвижника. Однако именно тогда Иоанн Троицкий выбрал путь пастырского служения Церкви Христовой, решив принять монашество. 28 марта 1913 года в Зосимовой пустыни Троице-Сергиевой Лавры он принял постриг с именем Иларион в честь подвижника VIII века преподобного Илариона Нового, игумена Пелекитского. 2 июня того же года святитель Макарий, митрополит Московский и Коломенский, совершил его иерейскую хиротонию. В том же году уже архимандрит Иларион (Троицкий) становится экстраординарным профессором Московской Духовной академии по кафедре Священного Писания Нового Завета.

Наступает краткий период научной деятельности в тесном сотрудничестве с профессорами Академии, в числе которых в те годы были выдающиеся русские богословы. Одаренный проповедник, автор многих церковно-научных и публицистических работ, оказавших значительное влияние на развитие отечественной богословской мысли, отец Иларион в то же время обладал подлинным талантом руководителя.

В марте 1917 года он был назначен ректором Московской Духовной академии, затем принимал активное участие в подготовке Поместного Собора Русской Православной Церкви 1917–1918 годов. Ректор Академии энергично и решительно выступил в поддержку восстановления Патриаршества на Руси, а после избрания на Первосвятительский престол митрополита Московского и Коломенского Тихона стал его ближайшим помощником.

Активная последовательная позиция архимандрита Илариона, твердо хранившего верность Православию, его неустанные труды на ниве церковной в сложных условиях послереволюционных лет обратили на себя внимание Священноначалия – он был призван к архипастырскому служению.

12 мая 1920 года состоялась его хиротония во епископа Верейского, викария Московской епархии. В 1920-е годы Владыка Иларион внес значительный вклад в борьбу с обновленчеством. Он разработал чин покаяния для обновленцев, при его личном участии в лоно Церкви возвратились многие уклонившиеся в раскол московские приходы.

«Старшее поколение верующих москвичей еще помнит Владыку – его чисто русскую внешность, богатырскую фигуру, его глубокое человеческое обаяние, смиренный и вместе с тем веселый нрав, его пламенную пастырскую ревность, близость к своим пасомым, особенно к молодежи. Но эти же самые достоинства восстановили против него советскую власть. Постановлением Особого совещания при Коллегии ОГПУ от 20 декабря 1923 года он был осужден к трем годам заключения.

1 января 1924 года епископ Иларион прибыл на пересыльный пункт на Поповом острове близ Кеми, а в июне был отправлен в Соловецкий лагерь».

В нечеловеческих условиях ГУЛАГа архиепископ Иларион с твердостью и достоинством совершал свой крестный путь, вызывая невольное уважение даже у своих палачей. Вот как пишет о нем в своей книге «Неугасимая лампада» другой соловецкий узник тех лет писатель Борис Ширяев: «С первого же дня его соловецкого жития имя Владыки окуталось легендой силы и славы… Легенда возникла и жила, потому что люди хотели видеть реальное воплощение духовной силы Церкви, ее несокрушимой твердыни, и самым подходящим объектом для этого воплощения был Владыка Иларион. Огромная внутренняя сила его проявилась с первых же дней по прибытии на каторгу. Он не был старейшим из заточенных иерархов, но разом получил в их среде признание высокого, если не первенствующего авторитета. Среди верующих мирян эта авторитетность его достигла еще большей высоты… Силе, исходившей от всегда спокойного, молчаливого Владыки Илариона, не могли противостоять и сами тюремщики: в разговоре с ним они никогда не позволяли себе непристойных шуток, столь распространенных на Соловках, где не только чекисты-охранники, но и большинство уголовников считали какой-то необходимостью то злобно, то с грубым добродушием поиздеваться над «опиумом». Нередко охранники как бы невзначай называли его Владыкой. Обычно – официальным термином «заключенный». Кличкой «опиум», попом или товарищем – никогда никто.

Владыка Иларион всегда избирался в делегации к начальнику острова Эйхмансу, когда было нужно добиться чего-нибудь трудного, и всегда достигал цели. Именно ему удалось сконцентрировать духовенство в 6-й роте (особая рота заключенных СЛОН, состоявшая из священнослужителей, которой были поручены работы на кухнях и продовольственных складах), получить для него некоторое ослабление режима, перевести большинство духовных всех чинов на хозяйственные работы, где они показали свою высокую честность. Он же отстоял волосы и бороды духовных лиц при поголовной стрижке во время сыпнотифозной эпидемии. В этой стрижке не было нужды: духовенство жило чисто. Остричь же стариков священников значило бы подвергнуть их новым издевательствам и оскорблениям.

Устраивая других – и духовенство, и мирян – на более легкие работы, Владыка Иларион не только не искал должности для себя, но и не раз отказывался от предложений со стороны Эйхманса, видевшего и ценившего его большие организаторские способности. Он предпочитал быть простым рыбаком…

Летом 1925 года архиепископа Илариона временно перевели из Соловков в Ярославский политизолятор: советская власть решила склонить авторитетного и любимого народом архиерея к поддержке возникшего в те годы нового, григорианского раскола. Попытка «завербовать» Владыку завершилась неудачно: архипастыря вернули на Соловки, а в ноябре 1926 года он был осужден на новый трехлетний срок. Многотрудный и скорбный путь Владыки Илариона завершился в ленинградской пересыльной тюрьме: 15/28 декабря 1929 года он скончался от брюшного тифа. Занимавший тогда Ленинградскую кафедру митрополит Серафим (Чичагов) добился разрешения взять тело для погребения. Отпевание Владыки Илариона состоялось в Петербургском Новодевичьем монастыре, на кладбище которого он был затем похоронен.

Несмотря на долгие десятилетия господства богоборческой власти, православные люди помнили пламенного архипастыря, чтили его имя, свято храня память о мученике за веру Христову. 

Священномученик Иларион (Троицкий). Житие и свидетельство к церковному прославлению

28 декабря — день памяти небесного покровителя
Сретенского монастыря священномученика Илариона. В этот
день Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II
совершит в обители Божественную литургию, которая начнется
в 9 часов 30 минут. В преддверии праздника мы публикуем
жизнеописание священномученика Илариона, написанное
митрополитом Иоанном (Снычевым).

Житие
священномученика Илариона (mp3, 16,5 Мб 38 мин.)
>>



Одним из видных деятелей Русской Церкви
20-х годов был архиепископ Верейский Иларион,
выдающийся богослов и талантливейший человек. Вся его
жизнь была горением величайшей любви к Церкви
Христовой, вплоть до мученической кончины за нее.

Его труды отличаются строго церковным направлением,
неустанной борьбой со схоластикой и специфическим
латинством, влиявшим на наше богословие со времен
митрополита Петра Могилы.

Его идеал — это церковность духовной школы и
богословской науки.

Его постоянное напоминание: вне Церкви нет спасения, вне
Церкви нет таинств.

Архиепископ Иларион (в миру Владимир Алексеевич Троицкий)
родился 13 сентября 1886 года в семье священника с. Липицы
Каширского уезда Тульской губернии.

С самого раннего детства в нем пробудилось стремление к
учению. Будучи пятилетним отроком, он взял своего
трехлетнего брата за руку и пошел вместе с ним из родной
деревни в Москву учиться. И когда братишка от усталости
заплакал, то Владимир сказал ему: “Ну и оставайся
неученым”. Родители вовремя спохватились, заметив
исчезновение детей, и быстро возвратили их под кров своего
дома. Владимир вскоре был отдан в Духовное училище, а
затем в Духовную семинарию. По окончании полного курса
семинарии он поступает в Московскую Духовную академию и
блестяще заканчивает ее в 1910 году со степенью кандидата
богословия. Его оставляют при академии профессорским
стипендиатом.

Следует отметить, что Владимир во всех школах, начиная с
Духовного училища и кончая Духовной академией, учился
превосходно. По всем предметам он всегда имел отличные
оценки.

В 1913 году Владимир получает ученую степень магистра
богословия за свой фундаментальный труд “Очерки из
истории догмата о Церкви”.

Сердце его горит горячим желанием служить Богу в иноческом
чине. 28 марта в скиту Параклит Троице-Сергиевой лавры он
принимает монашество с именем Илариона (в честь
преподобномученика Илариона Нового, память 28 марта), а
примерно через два месяца, 2 июня, рукополагается во
иеромонаха. 5 июля того же года отец Иларион был возведен
в сан архимандрита.

30 мая 1913 года иеромонах Иларион был назначен
инспектором Московской Духовной академии. В декабре 1913
года архимандрита Илариона утверждают в звании
экстраординарного профессора по Священному Писанию Нового
Завета.

Архимандрит Иларион приобретает большой авторитет и как
воспитатель учащихся Духовной школы, и как
профессор-богослов, и как знаменитый церковный
проповедник.

Один за другим выходят его богословско-догматические
труды, обогащающие церковную науку. Его проповеди звучат с
амвонов церквей, словно колокол, призывая народ Божий к
вере и нравственному обновлению.

И когда остро назрел вопрос о восстановлении
патриаршества, он, как член Поместного Собора
1917—1918 годов, вдохновенно выступил на Соборе в
защиту патриаршества. “Никогда,— говорил
архимандрит Иларион,— Русская Церковь не была без
первоиерарха. Наше патриаршество уничтожено было Петром I.
Кому оно помешало? Соборности Церкви? Но не во время ли
патриархов было особенно много у нас Соборов? Нет, не
соборности и не Церкви помешало у нас патриаршество. Кому
же? Вот передо мною два великих друга, две красы XVII века
— патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. Чтобы
поссорить друзей, злые бояре нашептывают царю:
“…Из-за патриарха тебя, государь, не видно
стало”. И Никон, когда ушел с московского престола,
между прочим, писал: “…Пусть ему, государю,
без меня просторнее будет”. Эту мысль Никона и
воплотил Петр, уничтожив патриаршество. “Пусть мне,
государю, без патриарха просторнее будет”…

Но церковное сознание, как в 34-м апостольском правиле,
так и на Московском Соборе 1917 года, говорит неизменно
одно: “…Епископам всякаго народа, в том числе
и русскаго, подобает знати перваго из них и признавати его
яко главу”.

И хочется мне обратиться ко всем тем, кто почему-то
считает еще нужным возражать против патриаршества. Отцы и
братие! Не нарушайте радости нашего единомыслия! Зачем вы
берете на себя неблагодарную задачу? Зачем говорите
безнадежные речи? Ведь против церковного сознания боретесь
вы. Бойтесь, как бы не оказаться вам богоборцами (См.
Деян. 5, 39)! Мы и так уже согрешили, согрешили тем, что
не восстановили патриаршество два месяца назад, когда
приехали в Москву и в первый раз встретились друг с другом
в Большом Успенском соборе. Разве не было кому тогда
больно до слез видеть пустое патриаршее место?.. А когда
мы прикладывались к святым мощам чудотворцев Московских и
первопрестольников Российских, не слышали ли мы тогда их
упрека за то, что двести лет у нас вдовствует их
первосвятительская кафедра?”

После прихода к власти большевики сразу же начали гонение
на Церковь, и уже в марте 1919 года архимандрит Иларион
был арестован. Первое тюремное заключение продолжалось три
месяца.

11/24 мая 1920 года архимандрит Иларион был наречен, а на
следующий день, 12/25 мая, хиротонисан во епископа
Верейского, викария Московской епархии.

Его современники рисуют его портрет светлыми красками. Он
молодой, жизнерадостный, всесторонне образованный,
прекрасный церковный проповедник-оратор и певец, блестящий
полемист, всегда естественный, искренний, открытый.
Физически очень сильный, высокого роста, с широкой грудью,
имел пышные русые волосы, ясное, светлое лицо. Он был
любимцем народа. Как проповедника и оратора его ставили
наравне с Луначарским и Александром Введенским, и даже
выше их. Епископ Иларион пользовался большим авторитетом
среди духовенства и своих собратий-епископов, называвших
его за ум и твердость в вере “великим”.

Епископское служение его было крестным путем. Не прошло и
двух лет со дня его хиротонии, как он оказался в ссылке в
Архангельске. Целый год епископ Иларион был в стороне от
церковной жизни. Свою деятельность он продолжил по
возвращении из ссылки. Святейший Патриарх Тихон приблизил
его к себе и вместе с архиепископом Серафимом
(Александровым) сделал своим ближайшим советником и
единомышленником.

Сразу же после возвращения из ссылки Патриарх возводит
епископа Илариона в сан архиепископа. Церковная
деятельность его расширяется. Он ведет серьезные
переговоры с Тучковым (уполномоченным ОГПУ по церковным
делам) о необходимости устроить жизнь Русской Православной
Церкви в условиях Советского государства на основе
канонического права, занимается восстановлением церковной
организации, составляет ряд патриарших посланий.

Для обновленцев он становится грозой, в их глазах он не
отделим от Святейшего Патриарха Тихона. 22 июня/5 июля
1923 года владыка Иларион совершает всенощное бдение под
праздник Владимирской иконы Божией Матери в Сретенском
монастыре, захваченном обновленцами. Владыка изгоняет
обновленцев и великим чином, заново освятив собор,
присоединяет монастырь к Церкви. На следующий день в
обители служит Святейший Патриарх Тихон. Богослужение
длится целый день и заканчивается лишь в шесть часов
вечера. Святитель Тихон назначает владыку Илариона
настоятелем Сретенского монастыря. В своих посланиях лидер
обновленчества, митрополит Антонин (Грановский), с
невыразимой злобой обрушивает свои удары и на Патриарха и
на архиепископа Илариона, бесцеремонно обвиняя их в
контрреволюции. “Тихон с Иларионом,— писал
он,— вырабатывали “благодатно”-удушливые
газы против революции, и революция ополчилась не только на
тихоновских церковников, но и на всю церковь, как на
скопище заговорщиков. Иларион ходит и окропляет храмы
после обновленцев. Он наглостью входит в эти храмы…
Тихон с Иларионом — подсудимые перед революцией,
досадители Церкви Божией и в свое извинение не могут
представить никаких добрых дел”
(“Известия”, 23 сентября 1923).

Архиепископ Иларион ясно понимал преступность обновленцев
и вел горячие диспуты в Москве с Александром Введенским.
Последнего, как выразился сам архиепископ Иларион, на этих
диспутах он “прижимал к стенке” и разоблачал
все его хитрости и ложь.

Обновленческие заправилы чувствовали, что архиепископ
Иларион мешает им, и потому употребили все усилия, чтобы
лишить его свободы.

В декабре 1923 года архиепископ Иларион был приговорен к
трем годам заключения. Этапом он был доставлен в Кемский
лагерь, а затем на Соловки.

Когда архиепископ увидел весь ужас барачной обстановки и
лагерную пищу, то сказал: “Отсюда живыми мы не
выйдем”.

Архиепископ Иларион вступил на крестный путь,
завершившийся блаженной его кончиной.

Крестный путь архиепископа Илариона представляет для нас
очень большой интерес, ибо в нем проявилось все величие
духа мученика за Христа, и поэтому позволим себе более
подробно остановиться на этом моменте его жизни.

Находясь на Соловках, архиепископ Иларион сохранил в себе
все те добрые качества души, которые он приобрел
посредством подвигов и до монашества, и в монашестве, и в
священстве. Те, кто в это время находились вместе с ним,
являлись свидетелями его полного монашеского нестяжания,
глубокой простоты, подлинного смирения, детской кротости.
Он просто отдавал все, что имел, что у него просили.

Своими вещами он не интересовался. Поэтому кто-то из
милосердия должен был все-таки следить за его чемоданом. И
такой послушник был у него и на Соловках. Архиепископа
Илариона можно было оскорбить, но он на это никогда не
отвечал и даже мог не заметить сделанной попытки. Он
всегда был весел, и если даже озабочен и обеспокоен, то
быстро старался прикрыть это все той же веселостью. Он на
все смотрел духовными очами, и все служило ему на пользу
духа.

“На Филимоновой рыболовной тоне,— рассказывал
очевидец,— в семи верстах от Соловецкого кремля и
главного лагеря, на берегу заливчика Белого моря,мы с
архиепископом Иларионом и еще двумя епископами и
несколькими священниками (все заключенные) были
сетевязальщиками и рыбаками. Об этой нашей работе
архиепископ Иларион любил говорить переложением слов
стихиры на Троицын день: “Вся подает Дух Святый:
прежде рыбари богословцы показа, а теперь наоборот —
богословцы рыбари показа”. Так смирялся его дух с
новым положением.

Благодушие его простиралось на самую советскую власть, и
на нее он мог смотреть незлобивыми очами.

Как-то привезли на Соловки молодого иеромонаха из Казани,
которому дали три года ссылки за то, что он снял с
диакона-обновленца орарь и не позволил ему служить с
собой. Архиепископ одобрял иеромонаха и шутил по поводу
разных сроков заключения, данных тем или иным лицам
независимо от тяжести их “преступлений”.
“Любочестив бо сый Владыка,— говорил
архиепископ Иларион пасхальными словами Иоанна
Златоуста,— приемлет последнего якоже и перваго;
упокоевает в единонадесятый час пришедшаго, якоже
делавшаго от перваго часа. И дела приемлет, и намерение
целует, и деяние почитает и предложение хвалит”.
Слова эти звучали иронически, но давали чувство мира и
заставляли принимать испытание как от руки Божией.

Владыку Илариона очень веселила мысль, что Соловки есть
школа добродетелей — нестяжания, кротости, смирения,
воздержания, терпения, трудолюбия. Однажды обокрали
прибывшую партию духовенства, и отцы сильно огорчились.
Один из заключенных в шутку сказал им, что так их обучают
нестяжанию. Владыка от этой шутки был в восторге. У одного
ссыльного два раза подряд пропадали сапоги, и он
разгуливал по лагерю в рваных галошах. Архиепископ
Иларион, глядя на него, приходил в подлинное веселье, чем
и вселял в заключенных благодушие. Любовь его ко всякому
человеку, внимание и интерес к каждому, общительность были
просто поразительными. Он был самой популярной личностью в
лагере, среди всех его слоев. Мы не говорим, что генерал,
офицер, студент и профессор знали его, разговаривали с
ним, находили его или он их, при всем том, что епископов
было много и были старейшие и не менее образованные. Его
знала “шпана”, уголовщина, преступный мир
воров и бандитов именно как хорошего, уважаемого человека,
которого нельзя не любить. На работе ли урывками, или в
свободный час его можно было увидеть разгуливающим под
руку с каким-нибудь таким “экземпляром” из
этой среды. Это не было снисхождение к младшему брату и
погибшему, нет. Владыка разговаривал с каждым как с
равным, интересуясь, например, “профессией”,
любимым делом каждого. “Шпана” очень горда и
чутко самолюбива. Ей нельзя показать пренебрежения
безнаказанно. И потому манера владыки была всепобеждающей.
Он, как друг, облагораживал их своим присутствием и
вниманием. Наблюдения же его в этой среде, когда он
делился ими, были исключительного интереса.

Он доступен всем, он такой же, как все, с ним легко всем
быть, встречаться и разговаривать. Самая обыкновенная,
простая, несвятая внешность — вот что был сам
владыка. Но за этой заурядной формой веселости и
светскости можно было постепенно усмотреть детскую
чистоту, великую духовную опытность, доброту и милосердие,
это сладостное безразличие к материальным благам, истинную
веру, подлинное благочестие, высокое нравственное
совершенство, не говоря уже об умственном, сопряженном с
силой и ясностью убеждения. Этот вид обыкновенной
греховности, юродство, личина светскости скрывали от людей
внутреннее делание и спасали его самого от лицемерия и
тщеславия. Он был заклятый враг лицемерия и всякого
“вида благочестия”, совершенно сознательный и
прямой. В “артели Троицкого” (так называлась
рабочая группа архиепископа Илариона) духовенство прошло в
Соловках хорошее воспитание. Все поняли, что называть себя
грешным или только вести долгие благочестивые разговоры,
показать строгость своего быта не стоит. А тем более
думать о себе больше, чем ты есть на самом деле.

Каждого приезжающего священника владыка подробно
расспрашивал обо всем, что предшествовало заключению.

Привезли однажды в Соловки одного игумена. Архиепископ
спрашивает его:

— За что же вас арестовали?

— Да служил молебны у себя на дому, когда монастырь
закрыли,— отвечает отец игумен, — ну,
собирался народ, и даже бывали исцеления…

— Ах, вот как, даже исцеления бывали… Сколько
же вам дали Соловков?

— Три года.

— Ну, это мало, за исцеления надо бы дать больше,
советская власть недосмотрела…

Само собой понятно, что говорить об исцелениях по своим
молитвам было более чем нескромно.

В середине лета 1925 года с Соловков архиепископа Илариона
отправили в Ярославскую тюрьму. Здесь обстановка была
иная, чем на Соловках. В тюрьме он пользовался особыми
льготами. Ему дозволили получать книги духовного
содержания. Пользуясь данными льготами, архиепископ
Иларион прочитывает много святоотеческой литературы,
делает выписки, из которых получается много толстых
тетрадей святоотеческих наставлений. Эти тетради он имел
возможность после тюремной цензуры передавать своим
друзьям на хранение. Святитель тайком посещал тюремного
надзирателя, доброго человека, и вел у него собирание
подпольной рукописной религиозной, советской литературы и
копий всяких церковно-административных документов и
переписки архиереев.

В это же самое время архиепископ Иларион мужественно
перенес и ряд неприятностей. Когда он находился в
Ярославской тюрьме, в лоне Русской Церкви возник
григорианский раскол. Тогда-то, как к популярному
архиерею, и явился к нему агент ГПУ и стал склонять его
присоединиться к новому расколу. “Вас Москва
любит,— заявил представитель ГПУ,— вас Москва
ждет”. Архиепископ Иларион остался непреклонен. Он
уразумел замысел ГПУ и мужественно отверг сладость
свободы, предлагаемой за измену Агент удивился его
мужеству и сказал: “Приятно с умным человеком
поговорить.— И тут же добавил:— А сколько вы
имеете срока на Соловках? Три года?! Для Илариона три
года?! Так мало?” Неудивительно, что после этого
архиепископу Илариону было добавлено еще три года. И
добавлено “за разглашение государственных
тайн”, то есть разглашение разговора его с агентом в
Ярославской тюрьме.

Весной 1926 года архиепископ Иларион был снова возвращен
на Соловки. Крестный путь его продолжался. Григорианцы не
оставили его в покое. Они не теряли надежды на то, что им
удастся склонить на свою сторону такого авторитетного
иерарха, каким был архиепископ Иларион, и закрепить его
переходом свои позиции.

В начале июня 1927 года, едва началась навигация на Белом
море, архиепископ Иларион был привезен в Москву для
переговоров с архиепископом Григорием. Последний в
присутствии светских лиц настойчиво упрашивал архиепископа
Илариона “набраться мужества” и возглавить все
более терявший значение григорианский “высший
церковный совет”. Архиепископ Иларион категорически
отказался, объяснив, что дело высшего церковного совета
несправедливое и пропавшее, задуманное людьми, не
сведущими ни в церковной жизни, ни в церковных канонах, и
что это дело обречено на провал. При этом архиепископ
Иларион братски увещевал архиепископа Григория оставить
ненужные и вредные для Церкви замыслы.

Подобные встречи повторялись несколько раз. Владыку
Илариона и умоляли, и обещали ему полную свободу действий,
и белый клобук, но он твердо держался своих убеждений. Был
слух, что однажды он сказал своему собеседнику:
“Хотя я и архипастырь, но вспыльчивый человек, очень
прошу вас уйти, ведь я могу потерять власть над
собой”.

“Я скорее сгнию в тюрьме, а своему направлению не
изменю”,— говорил он в свое время епископу
Гервасию.

Такой позиции в отношении григорианцев он держался до
конца своей жизни.

В смутное время, когда после обновленческого раскола
проникли разногласия и в среду ссыльных архиереев на
Соловках, архиепископ Иларион явился настоящим миротворцем
среди них. Он сумел на основе Православия объединить их
между собой. Архиепископ Иларион был в числе епископов,
выработавших в 1926 году церковную декларацию,
определяющую положение Православной Церкви в новых
исторических условиях. Она сыграла огромную роль в борьбе
с возникшими тогда разделениями.

В ноябре 1927 года некоторые из соловецких епископов
начали было колебаться в связи с иосифлянским расколом.
Архиепископ Иларион сумел собрать до пятнадцати епископов
в келии архимандрита Феофана, где все единодушно
постановили сохранять верность Православной Церкви,
возглавляемой митрополитом Сергием.

“Никакого раскола!— возгласил архиепископ
Иларион.— Что бы нам ни стали говорить, будем
смотреть на это, как на провокацию!”

28 июня 1928 года владыка Иларион писал своим близким, что
до крайней степени не сочувствует всем отделившимся и
считает их дело неосновательным, вздорным и крайне
вредным. Такое отделение он считал “церковным
преступлением”, по условиям текущего момента весьма
тяжким. “Я ровно ничего не вижу в действиях
митрополита Сергия и его Синода, что бы превосходило меру
снисхождения и терпения”,— заявляет он. А в
письме от 12 августа 1928 года развивает свою мысль:
“Везде писаны пустяки, кто напротив пишет. Какую
штуку выдумали. Он, мол, отступник. И как пишут, будто без
ума они. Сами в яму попадают и за собой других
тащат”. При этом он делает заключение, что
митрополиту Иосифу ничего не докажешь, “хоть лбом об
стенку бейся”, что он, как допустивший грех
отделения по злобе, останется до конца жизни при своих
взглядах.

Много трудов положил архиепископ Иларион и для того, чтобы
переубедить епископа Виктора (Островидова) Глазовского,
близкого по направлению к иосифлянам. “Говорить с
ним не приведи Бог,— писал владыка в письме от 28
июня 1928 года.— Ничего слушать не хочет и себя
одного за правого почитает”.

Несмотря на эту характеристику архиепископ Иларион добился
того, что епископ Виктор не только сознал свою неправоту,
но и написал своей пастве, увещевая ее прекратить
разделение.

Интересно отметить, что архиепископ Иларион безбоязненно
укорял агента ГПУ за нелепый союз власти с обновленцами. И
в то же время он подавал ему мысль, что не лучше ли
заключить союз с Православной Церковью и поддержать ее:
это позволит настоящей и авторитетной Церкви признать
власть Советов.

Хотя и не все было известно архиепископу Илариону о
тогдашней церковной жизни, но тем не менее он не был
равнодушным зрителем тех или иных церковных нестроений и
бедствий, обрушившихся на православный народ. К нему
обращались за советом и спрашивали, что нужно делать,
чтобы в новых условиях политической жизни достигнуть
умиротворения Церкви. Вопрос был очень сложный. И на него
архиепископ Иларион дал весьма глубокий и
проанализированный ответ, основанный на православных
канонах и церковной практике.

Вот что написал он вопрошавшим в своем письме от 10
декабря 1927 года:

“Последние два года с лишком я не участвую в
церковной жизни, имею о ней лишь отрывочные и, возможно,
неточные сведения. Поэтому для меня затруднительно
суждение о частностях и подробностях этой жизни, но,
думаю, общая линия церковной жизни и ее недостатки, и ее
болезни мне известны. Главный недостаток, который
чувствовался еще и раньше, это отсутствие в нашей Церкви
Соборов с 1917 года, т. е. в то самое время, когда они
особенно были нужны, так как Русская Церковь не без воли
Божией вступила в совершенно новые исторические условия,
условия необычные, значительно отличающиеся от раннейших
условий. Церковная практика, включая и постановления
Собора 1917—1918 годов, к этим новым условиям не
приспособлена, так как она образовалась в иных
исторических условиях. Положение значительно осложнилось
со смерти Святейшего Патриарха Тихона. Вопрос о
местоблюстительстве, насколько мне известно, тоже сильно
запутан, церковное управление в полном расстройстве. Не
знаю, есть ли среди нашей иерархии и вообще среди
сознательных членов Церкви такие наивные и близорукие
люди, которые имели бы нелепые иллюзии о реставрации и
свержении советской власти и т. п., но думаю, что все,
желающие блага Церкви, сознают необходимость Русской
Церкви устраиваться в новых исторических условиях.
Следовательно, нужен Собор, и прежде всего нужно просить
государственную власть разрешить созвать Собор. Но кто-то
должен собрать Собор, сделать для него необходимые
приготовления, словом, довести Церковь до Собора. Поэтому
нужен теперь же, до Собора, церковный орган. К организации
и деятельности этого органа у меня ряд требований, которые
у меня, думаю, общие со всеми, кто хочет церковного
устроения, а не расстройства мира и не нового смятения.
Некоторые из этих требований я и укажу.

1. Временный церковный орган не должен быть в своем начале
самовольным, т.е. должен при своем начале иметь согласие
Местоблюстителя.

2. По возможности во временный церковный орган должны
войти те, кому поручено Местоблюстителем митр. Петром
(Полянским) или Святейшим Патриархом.

3. Временный церковный орган должен объединять, а не
разделять епископат, он не судья и не каратель несогласных
— таковым будет Собор.

4. Временный церковный орган свою задачу должен мыслить
скромной и практической — создание Собора.

Последние два пункта требуют особого пояснения. Над
иерархией и церковными людьми витает отвратительный
призрак ВЦУ 1922 года. Церковные люди стали
подозрительными. Временный церковный орган должен как огня
бояться хотя бы малейшего сходства своей деятельности с
преступной деятельностью ВЦУ. Иначе получится только новое
смятение. ВЦУ начинало со лжи и обмана. У нас все должно
быть основано на правде. ВЦУ, орган совершенно
самозванный, объявил себя верховным вершителем судеб
Русской Церкви, для которого не обязательны церковные
законы и вообще все Божеские и человеческие законы. Наш
церковный орган — только временный, с одной
определенной задачей — созвать Собор. ВЦУ занялось
гонением на всех, ему не подчиняющихся, т. е. на всех
порядочных людей из иерархии и из других церковных
деятелей, и, грозя направо и налево казнями, обещая
милость покорным, ВЦУ вызвало нарекания на власть,
нарекания едва ли желательные для самой власти. Эта
отвратительная сторона преступной деятельности ВЦУ и его
преемника,» так называемого Синода, с его соборами
1923— 1925 годов, заслужила им достойное презрение,
доставив много горя и страданий неповинным людям, принесла
только зло и имела своим следствием только то, что часть
иерархии и несознательных церковных людей отстала от
Церкви и составила раскольническое общество. Ничего
подобного, до самого малейшего намека, не должно быть в
действиях временного церковного органа. Эту мысль я
особенно подчеркиваю, потому что здесь именно вижу
величайшую опасность. Наш церковный орган должен только
созвать Собор. Относительно этого Собора обязательны
следующие требования.

5. Временный церковный орган должен собрать, а не
подбирать Собор, как то сделано печальной памяти ВЦУ в
1923 году. Собор подобранный не будет иметь никакого
авторитета и принесет не успокоение, а только новое
смятение в Церкви. Едва ли есть нужда увеличить в истории
количество разбойничьих соборов; довольно и трех:
Ефесского 449 года и двух московских 1923—1925
годов. Самому же будущему Собору мое первое пожелание то,
чтобы он мог доказать свою полную непричастность и
несолидарность со всякими политически неблагонадежными
направлениями, рассеять тот туман бессовестной и смрадной
клеветы, которым окутана Русская Церковь преступными
стараниями злых деятелей (обновления). Лишь только
настоящий Собор может быть авторитетным и сможет внести
успокоение в церковную жизнь, дать покой измученным
сердцам церковных людей. Я верю, что на Соборе обнаружится
понимание всей важности ответственного церковного момента,
и он устроит церковную жизнь соответственно новым
условиям”.

Только при соборности Церкви, как мыслил и утверждал
архиепископ Иларион, произойдет умиротворение церковное и
утвердится нормальная деятельность Русской Православной
Церкви в новых условиях Советского государства.

Крестный путь его подходил к завершению. В декабре 1929
года архиепископа Илариона направили на поселение в
Среднюю Азию, в город Алма-Ату, сроком на три года. Этапом
он добирался от одной тюрьмы до другой. По дороге его
обокрали, и в Ленинград он прибыл в рубище, кишащем
паразитами, и уже больным. Из ленинградской тюремной
больницы, куда его поместили, он писал: “Я тяжело
болен сыпным тифом, лежу в тюремной больнице, заразился,
должно быть, в дороге; в субботу, 28 декабря, решается моя
участь (кризис болезни), вряд ли перенесу”.

В больнице ему заявили, что его надо обрить, на что
Преосвященный ответил: “Делайте теперь со мной, что
хотите”. В бреду он говорил: “Вот теперь-то я
совсем свободен, никто меня не возьмет”.

Ангел смерти стоял уже у главы страдальца. За несколько
минут до кончины к нему подошел врач и сказал, что кризис
миновал и что он может поправиться. Архиепископ Иларион
едва слышно прошептал: “Как хорошо! Теперь мы далеки
от…” И с этими словами исповедник Христов
скончался. Это было 15/28 декабря.

Митрополит Серафим Чичагов, занимавший тогда Ленинградскую
кафедру, добился разрешения взять тело для погребения. В
больницу доставили белое архиерейское облачение и белую
митру. Покойного облачили и перевезли в церковь
ленинградского Новодевичьего монастыря. Владыка страшно
изменился. В гробу лежал жалкий, весь обритый, седой
старичок. Одна из родственниц покойного, увидевшая его в
гробу, упала в обморок. Так он был непохож на прежнего
Илариона.

Похоронили его на кладбище Новодевичьего монастыря,
недалеко от могил родственников архиепископа, а
впоследствии Патриарха Алексия.

Кроме митрополита Серафима и архиепископа Алексия в
погребении участвовали епископ Амвросий (Либин) Лужский,
епископ Сергий (Зенкевич) Лодейнопольский и еще три
архиерея.

Так отошел в вечность этот богатырь духом и телом,
чудесной души человек, наделенный от Господа выдающимися
богословскими дарованиями, жизнь свою положивший за
Церковь. Его смерть явилась величайшей утратой для Русской
Православной Церкви.

Вечная тебе память, достоблаженный святителю Иларионе!

26 декабря 2005 г.

День памяти священномученика Илариона, архиепископа Верейского

Седмица 28-я по Пятидесятнице. Глас 2. Сегодня святая Церковь чтит память священномученика Илариона (Троицкого), архиепископа Верейского

АРХИЕПИСКОП ИЛАРИОН (ТРОИЦКИЙ)

Одним из видных деятелей Русской Церкви 20-х годов был архиепископ Верейский Иларион, выдающийся богослов и талантливейший человек. Вся его жизнь была горением величайшей любви к Церкви Христовой, вплоть до мученической кончины за нее.

Его труды отличаются строго церковным направлением, неустанной борьбой со схоластикой и специфическим латинством, влиявшим на наше богословие со времен митрополита Петра Могилы. Его идеал — это церковность духовной школы и богословской науки. Его постоянное напоминание: вне Церкви нет спасения, вне Церкви нет таинств.

Архиепископ Иларион (в миру Владимир Алексеевич Троицкий) родился 13 сентября 1886 года в семье священника с. Липицы Каширского уезда Тульской губернии.

С самого раннего детства в нем пробудилось стремление к учению. Будучи пятилетним отроком, он взял своего трехлетнего брата за руку и пошел вместе с ним из родной деревни в Москву учиться. И когда братишка от усталости заплакал, то Владимир сказал ему: «Ну и оставайся неученым». Родители вовремя спохватились, заметив исчезновение детей, и быстро возвратили их под кров своего дома. Владимир вскоре был отдан в Духовное училище, а затем в Духовную семинарию. По окончании полного курса семинарии он поступает в Московскую Духовную академию и блестяще заканчивает ее в 1910 году со степенью кандидата богословия. Его оставляют при академии профессорским стипендиатом.

Следует отметить, что Владимир во всех школах, начиная с Духовного училища и кончая Духовной академией, учился превосходно. По всем предметам он всегда имел отличные оценки.

В 1913 году Владимир получает ученую степень магистра богословия за свой фундаментальный труд «Очерки из истории догмата о Церкви».

Сердце его горит горячим желанием служить Богу в иноческом чине. 28 марта в скиту Параклит Троице-Сергиевой лавры он принимает монашество с именем Илариона (в честь преподобномученика Илариона Нового, память 28 марта), а примерно через два месяца, 2 июня, рукополагается во иеромонаха. 5 июля того же года отец Иларион был возведен в сан архимандрита.

30 мая 1913 года иеромонах Иларион был назначен инспектором Московской Духовной академии. В декабре 1913 года архимандрита Илариона утверждают в звании экстраординарного профессора по Священному Писанию Нового Завета.

Архимандрит Иларион приобретает большой авторитет и как воспитатель учащихся Духовной школы, и как профессор-богослов, и как знаменитый церковный проповедник.

Один за другим выходят его богословско-догмагические труды, обогащающие церковную науку. Его проповеди звучат с амвонов церквей, словно колокол, призывая народ Божий к вере и нравственному обновлению.

И когда остро назрел вопрос о восстановлении патриаршества, он, как член Поместного Собора 1917–1918 годов, вдохновенно выступил на Соборе в защиту патриаршества. «Никогда, — говорил архимандрит Иларион, — Русская Церковь не была без первоиерарха. Наше патриаршество уничтожено было Петром I. Кому оно помешало? Соборности Церкви? Но не во время ли патриархов было особенно много у нас Соборов? Нет, не соборности и не Церкви помешало у нас патриаршество. Кому же? Вот передо мною два великих друга, две красы XVII века — патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. Чтобы поссорить друзей, злые бояре нашептывают царю: «…Из-за патриарха тебя, государь, не видно стало». И Никон, когда ушел с московского престола, между прочим, писал: «..Пусть ему, государю, без меня просторнее будет». Эту мысль Никона и воплотил Петр, уничтожив патриаршество. «Пусть мне, государю, без патриарха просторнее будет»…

Но церковное сознание, как в 34-м апостольском правиле, так и на Московском Соборе 1917 года, говорит неизменно одно: «…Епископам всякаго народа, в том числе и русскаго, подобает знати перваго из них и признавати его яко главу».

И хочется мне обратиться ко всем тем, кто почему-то считает еще нужным возражать против патриаршества. Отцы и братие! Не нарушайте радости нашего единомыслия! Зачем вы берете на себя неблагодарную задачу? Зачем говорите безнадежные речи? Ведь против церковного сознания боретесь вы. Бойтесь, как бы не оказаться вам богоборцами (См. Деян. 5, 39)! Мы и так уже согрешили, согрешили тем, что не восстановили патриаршество два месяца назад, когда приехали в Москву и в первый раз встретились друг с другом в Большом Успенском соборе. Разве не было кому тогда больно до слез видеть пустое патриаршее место?.. А когда мы прикладывались к святым мощам чудотворцев Московских и первопрестольников Российских, не слышали ли мы тогда их упрека за то, что двести лет у нас вдовствует их первосвятительская кафедра?»

После прихода к власти большевики сразу же начали гонение на Церковь, и уже в марте 1919 года архимандрит Иларион был арестован. Первое тюремное заключение продолжалось три месяца.

11/24 мая 1920 года архимандрит Иларион был наречен, а на следующий день, 12/25 мая, хиротонисан во епископа Верейского, викария Московской епархии.

Его современники рисуют его портрет светлыми красками. Он молодой, жизнерадостный, всесторонне образованный, прекрасный церковный проповедник-оратор и певец, блестящий полемист, всегда естественный, искренний, открытый. Физически очень сильный, высокого роста, с широкой грудью, имел пышные русые волосы, ясное, светлое лицо. Он был любимцем народа. Как проповедника и оратора его ставили наравне с Луначарским и Александром Введенским, и даже выше их. Епископ Иларион пользовался большим авторитетом среди духовенства и своих собратий-епископов, называвших его за ум и твердость в вере «великим».

Епископское служение его было крестным путем. Не прошло и двух лет со дня его хиротонии, как он оказался в ссылке в Архангельске. Целый год епископ Иларион был в стороне от церковной жизни. Свою деятельность он продолжил по возвращении из ссылки. Святейший Патриарх Тихон приблизил его к себе и вместе с архиепископом Серафимом (Александровым) сделал своим ближайшим советником и единомышленником.

Сразу же после возвращения из ссылки Патриарх возводит епископа Илариона в сан архиепископа. Церковная деятельность его расширяется. Он ведет серьезные переговоры с Тучковым (уполномоченным ОГПУ по церковным делам) о необходимости устроить жизнь Русской Православной Церкви в условиях Советского государства на основе канонического права, занимается восстановлением церковной организации, составляет ряд патриарших посланий.

Для обновленцев он становится грозой, в их глазах он не отделим от Святейшего Патриарха Тихона. 22июня/5 июля 1923 года владыка Иларион совершает всенощное бдение под праздник Владимирской иконы Божией Матери в Сретенском монастыре, захваченном обновленцами. Владыка изгоняет обновленцев и великим чином, заново освятив собор, присоединяет монастырь к Церкви. На следующий день в обители служит Святейший Патриарх Тихон. Богослужение длится целый день и заканчивается лишь в шесть часов вечера. Святитель Тихон назначает владыку Илариона настоятелем Сретенского монастыря. В своих посланиях лидер обновленчества, митрополит Антонин (Грановский), с невыразимой злобой обрушивает свои удары и на Патриарха и на архиепископа Илариона, бесцеремонно обвиняя их в контрреволюции. «Тихон с Иларионом, — писал он, — вырабатывали «благодатно»-удушливые газы против революции, и революция ополчилась не только на тихоновских церковников, но и на всю церковь, как на скопище заговорщиков. Иларион ходит и окропляет храмы после обновленцев. Он наглостью входит в эти храмы… Тихон с Иларионом — подсудимые перед революцией, досадители Церкви Божиеи и в свое извинение не могут представить никаких добрых дел» («Известия», 23 сентября 1923).

Архиепископ Иларион ясно понимал преступность обновленцев и вел горячие диспуты в Москве с Александром Введенским. Последнего, как выразился сам архиепископ Иларион, на этих диспутах он «прижимал к стенке» и разоблачал все его хитрости и ложь.

Обновленческие заправилы чувствовали, что архиепископ Иларион мешает им, и потому употребили все усилия, чтобы лишить его свободы.

В декабре 1923 года архиепископ Иларион был приговорен к трем годам заключении. Этапом он был доставлен в Кемский лагерь, а затем на Соловки.

Когда архиепископ увидел весь ужас барачной обстановки и лагерную пищу, то сказал: «Отсюда живыми мы не выйдем».

Архиепископ Иларион вступил на крестный путь, завершившийся блаженной его кончиной.

Крестный путь архиепископа Илариона представляет для нас очень большой интерес, ибо в нем проявилось все величие духа мученика за Христа, и поэтому позволим себе более подробно остановиться на этом моменте его жизни.

Находясь на Соловках, архиепископ Иларион сохранил в себе все те добрые качества души, которые он приобрел посредством подвигов и до монашества, и в монашестве, и в священстве. Те кто в это время находились вместе с ним, являлись свидетелями его полного монашеского нестяжания, глубокой простоты, подлинного смирения, детской кротости. Он просто отдавал все, что имел, что у него просили.

Своими вещами он не интересовался. Поэтому кто-то из милосердия должен был все-таки следить за его чемоданом. И такой послушник был у него и на Соловках. Архиепископа Илариона можно было оскорбить, но он на это никогда не отвечал и даже мог не заметить сделанной попытки. Он всегда был весел, и если даже озабочен и обеспокоен, то быстро старался прикрыть это все той же веселостью. Он на все смотрел духовными очами, и все служило ему на пользу духа.

«На Филимоновой рыболовной тоне, — рассказывал очевидец, — в семи верстах от Соловецкого кремля и главного лагеря, на берегу заливчика Белого моря, мы с архиепископом Иларионом и еще двумя епископами и несколькими священниками (все заключенные) были сетевязальщиками и рыбаками. Об этой нашей работе архиепископ Иларион любил говорить переложением слов стихиры на Троицын день: «Вся подает Дух Святы и: прежде рыбари богословцы показа, а теперь наоборот — богословцы рыбари показа». Так смирялся его дух с новым положением.

Благодушие его простиралось на самую советскую власть, и на нее он мог смотреть незлобивыми очами.

Как-то привезли на Соловки молодого иеромонаха из Казани, которому дали три года ссылки за то, что он снял с диакона-обновленца орарь и не позволил ему служить с собой. Архиепископ одобрял иеромонаха и шутил по поводу разных сроков заключения, данных тем или иным лицам независимо от тяжести их «преступлений». «Любочестив бо сый Владыка,— говорил архиепископ Иларион пасхальными словами Иоанна Златоуста,— приемлет последнего якоже и перваго; упокоевает в единонадесятый час пришедшаго, якоже делавшаго от перваго часа. И дела приемлет, и намерение целует, и деяние почитает и предложение хвалит». Слова эти звучали иронически, но давали чувство мира и заставляли принимать испытание как от руки Божией.

Владыку Илариона очень веселила мысль, что Соловки есть школа добродетелей — нестяжания, кротости, смирения, воздержания, терпения, трудолюбия. Однажды обокрали прибывшую партию духовенства, и отцы сильно огорчились. Один из заключенных в шутку сказал им, что так их обучают нестяжанию. Владыка от этой шутки был в восторге. У одного ссыльного два раза подряд пропадали сапоги, и он разгуливал по лагерю в рваных галошах. Архиепископ Иларион, глядя на него, приходил в подлинное веселье, чем и вселял в заключенных благодушие. Любовь его ко всякому человеку, внимание и интерес к каждому, общительность были просто поразительными. Он был самой популярной личностью в лагере, среди всех его слоев. Мы не говорим, что генерал, офицер, студент и профессор знали его, разговаривали с ним, находили его или он их, при всем том, что епископов было много и были старейшие и не менее образованные. Его знала «шпана», уголовщина, преступный мир воров и бандитов именно как хорошего, уважаемого человека, которого нельзя не любить. На работе ли урывками, или в свободный час его можно было увидеть разгуливающим под руку с каким-нибудь таким «экземпляром» из этой среды. Это не было снисхождение к младшему брату и погибшему, нет. Владыка разговаривал с каждым как с равным, интересуясь, например, «профессией», любимым делом каждого. «Шпана» очень горда и чутко самолюбива. Ей нельзя показать пренебрежения безнаказанно. И потому манера владыки была всепобеждающей. Он, как друг, облагораживал их своим присутствием и вниманием. Наблюдения же его в этой среде, когда он делился ими, были исключительного интереса.

Он доступен всем, он такой же, как все, с ним легко всем быть, встречаться и разговаривать. Самая обыкновенная, простая, несвятая внешность — вот что был сам владыка. Но за этой заурядной формой веселости и светскости можно было постепенно усмотреть детскую чистоту великую духовную опытность, доброту и милосердие, это сладостное безразличие к материальным благам, истинную веру, подлинное благочестие, высокое нравственное совершенство, не говоря уже об умственном, сопряженном с силой и ясностью убеждения. Этот вид обыкновенной греховности, юродство, личина светскости скрывали от людей внутреннее делание и спасали его самого от лицемерия и тщеславия. Он был заклятый враг лицемерия и всякого «вида благочестия», совершенно сознательный и прямой. В «артели Троицкого» (так называлась рабочая группа архиепископа Илариона) духовенство прошло в Соловках хорошее воспитание. Все поняли, что называть себя грешным или только вести долгие благочестивые разговоры, показать строгость своего быта не стоит. А тем более думать о себе больше, чем ты есть на самом деле.

Каждого приезжающего священника владыка подробно расспрашивал обо всем, что предшествовало заключению. Привезли однажды в Соловки одного игумена. Архиепископ спрашивает его: — За что же вас арестовали? — Да служил молебны у себя на дому, когда монастырь закрыли, — отвечает отец игумен,— ну, собирался народ, и даже бывали исцеления… — Ах, вот как, даже исцеления бывали… Сколько же вам дали Соловков? — Три года. — Ну, это мало, за исцеления надо бы дать больше, советская власть недосмотрела…

Само собой понятно, что говорить об исцелениях по своим молитвам было более чем нескромно.

В середине лета 1925 года с Соловков архиепископа Илариона отправили в Ярославскую тюрьму. Здесь обстановка была иная, чем на Соловках. В тюрьме он пользовался особыми льготами, ему дозволили получать книги духовного содержания. Пользуясь данными льготами, архиепископ Иларион прочитывает много святоотеческой литературы. делает выписки, из которых получается много толстых тетрадей святоотеческих наставлений. Эти тетради он имел возможность после тюремной цензуры передавать своим друзьям на хранение. Святитель тайком посещал тюремного надзирателя, доброго человека, и вел у него собирание подпольной рукописной религиозной, советской литературы и копий всяких церковно-административных документов и переписки архиереев.

В это же самое время архиепископ Иларион мужественно перенес и ряд неприятностей. Когда он находился в Ярославской тюрьме, в лоне Русской Церкви возник григорианский раскол. Тогда-то, как к популярному архиерею, и явился к нему агент ГПУ и стал склонять его присоединиться к новому расколу. «Вас Москва любит,— заявил представитель ГПУ, — вас Москва ждет». Архиепископ Иларион остался непреклонен. Он уразумел замысел ГПУ и мужественно отверг сладость свободы, предлагаемой за измену. Агент удивился его мужеству и сказал: «Приятно с умным человеком поговорить. — И тут же добавил: — А сколько вы имеете срока на Соловках? Три года?! Для Илариона три года?! Так мало?» Неудивительно, что после этого архиепископу Илариону было добавлено еще три года. И добавлено «за разглашение государственных тайн», то есть разглашение разговора его с агентом в Ярославской тюрьме.

Весной 1926 года архиепископ Иларион был снова возвращен на Соловки. Крестный путь его продолжался. Григорианцы не оставили его в покое. Они не теряли надежды на то, что им удастся склонить на свою сторону такого авторитетного иерарха, каким был архиепископ Иларион, и закрепить его переходом свои позиции.

В начале июня 1927 года, едва началась навигация на Белом море, архиепископ Иларион был привезен в Москву для переговоров с архиепископом Григорием. Последний в присутствии светских лиц настойчиво упрашивал архиепископа Илариона «набраться мужества» и возглавить все более терявший значение григорианский «высший церковный совет». Архиепископ Иларион категорически отказался, объяснив, что дело высшего церковного совета несправедливое и пропавшее, задуманное людьми, не сведущими ни в церковной жизни, ни в церковных канонах, и что это дело обречено на провал. При этом архиепископ Иларион братски увещевал архиепископа Григория оставить ненужные и вредные для Церкви замыслы.

Подобные встречи повторялись несколько раз. Владыку Илариона и умоляли, и обещали ему полную свободу действий, и белый клобук, но он твердо держался своих убеждений. Был слух, что однажды он сказал своему собеседнику: «Хотя я и архипастырь, но вспыльчивый человек, очень прошу вас уйти, ведь я могу потерять власть над собой».

«Я скорее сгнию в тюрьме, а своему направлению не изменю», — говорил он в свое время епископу Гервасию.

Такой позиции в отношении григорианцев он держался до конца своей жизни.

В смутное время, когда после обновленческого раскола проникли разногласия и в среду ссыльных архиереев на Соловках, архиепископ Иларион явился настоящим миротворцем среди них. Он сумел на основе Православия объединить их между собой. Архиепископ Иларион был в числе епископов, выработавших в 1926 году церковную декларацию, определяющую положение Православной Церкви в новых исторических условиях. Она сыграла огромную роль в борьбе с возникшими тогда разделениями.

В ноябре 1927 года некоторые из соловецких епископов начали было колебаться в связи с иосифлянским расколом. Архиепископ Иларион сумел собрать до пятнадцати епископов в келии архимандрита Феофана, где все единодушно постановили сохранять верность Православной Церкви, возглавляемой митрополитом Сергием.

«Никакого раскола! — возгласил архиепископ Иларион. — Что бы нам ни стали говорить, будем смотреть на это, как на провокацию!»

28 июня 1928 года владыка Иларион писал своим близким, что до крайней степени не сочувствует всем отделившимся и считает их дело неосновательным, вздорным и крайне вредным. Такое отделение он считал «церковным преступлением». по условиям текущего момента весьма тяжким. «Я ровно ничего не вижу в действиях митрополита Сергия и его Синода, что бы превосходило меру снисхождения и терпения»,— заявляет он. А в письме от 12 августа 1928 года развивает свою мысль: «Везде писаны пустяки, кто напротив пишет. Какую штуку выдумали. Он, мол, отступник. И как пишут, будто без ума они. Сами в яму попадают и за собой других тащат». При этом он делает заключение, что митрополиту Иосифу ничего не докажешь, «хоть лбом об стенку бейся», что он, как допустивший грех отделения по злобе, останется до конца жизни при своих взглядах.

Много трудов положил архиепископ Иларион и для того, чтобы переубедить епископа Виктора (Островидова) Глазовского, близкого по направлению к иосифлянам. «Говорить с ним не приведи Бог,— писал владыка в письме от 28 июня 1928 года, — Ничего слушать не хочет и себя одного за правого почитает».

Несмотря на эту характеристику архиепископ Иларион добился того, что епископ Виктор не только сознал свою неправоту, но и написал своей пастве, увещевая ее прекратить разделение.

Интересно отметить, что архиепископ Иларион безбоязненно укорял агента ГПУ за нелепый союз власти с обновленцами. И в то же время он подавал ему мысль, что не лучше ли заключить союз с Православной Церковью и поддержать ее: это позволит настоящей и авторитетной Церкви признать власть Советов.

Хотя и не все было известно архиепископу Илариону о тогдашней церковной жизни, но тем не менее он не был равнодушным зрителем тех или иных церковных нестроений и бедствий, обрушившихся на православный народ. К нему обращались за советом и спрашивали, что нужно делать, чтобы в новых условиях политической жизни достигнуть умиротворения Церкви. Вопрос был очень сложный. И на него архиепископ Иларион дал весьма глубокий и проанализированный ответ, основанный на православных канонах и церковной практике.

Вот что написал он вопрошавшим в своем письме от 10 декабря 1927 года: «Последние два года с лишком я не участвую в церковной жизни, имею о ней лишь отрывочные и, возможно, неточные сведения. Поэтому для меня затруднительно суждение о частностях и подробностях этой жизни, но, думаю, общая линия церковной жизни и ее недостатки, и ее болезни мне известны. Главный недостаток, который чувствовался еще и раньше, это отсутствие в нашей Церкви Соборов с 1917 года, т. е. в то самое время, когда они особенно были нужны, так как Русская Церковь не без воли Божией вступила в совершенно новые исторические условия, условия необычные, значительно отличающиеся от раннейших условий. Церковная практика, включая и постановления Собора 1917–1918 годов, к этим новым условиям не приспособлена. так как она образовалась в иных исторических условиях. Положение значительно осложнилось со смерти Святейшего Патриарха Тихона. Вопрос о местоблюстительстве, насколько мне известно, тоже сильно запутан, церковное управление в полном расстройстве. Не знаю, есть ли среди нашей иерархии и вообще среди сознательных членов Церкви такие наивные и близорукие люди, которые имели бы нелепые иллюзии о реставрации и свержении советской власти и т. п., но думаю, что все, желающие блага Церкви, сознают необходимость Русской Церкви устраиваться в новых исторических условиях. Следовательно, нужен Собор, и прежде всего нужно просить государственную власть разрешить созвать Собор. Но кто-то должен собрать Собор, сделать для него необходимые приготовления, словом, довести Церковь до Собора. Поэтому нужен теперь же, до Собора, церковный орган. К организации и деятельности этого органа у меня ряд требований, которые у меня, думаю, общие со всеми, кто хочет церковного устроения, а не расстройства мира и не нового смятения. Некоторые из этих требований я и укажу.

Временный церковный орган не должен быть в своем начале самовольным, т. е. должен при своем начале иметь согласие Местоблюстителя.

2. По возможности во временный церковный орган должны войти те, кому поручено Местоблюстителем митр. Петром (Полянским) или Святейшим Патриархом.

3. Временный церковный орган должен объединять, а не разделять епископат, он не судья и не каратель несогласных — таковым будет Собор.

4. Временный церковный орган свою задачу должен мыслить скромной и практической — создание Собора.

Последние два пункта требуют особого пояснения. Над иерархией и церковными людьми витает отвратительный призрак ВЦУ 1922 года. Церковные люди стали подозрительными. Временный церковный орган должен как огня бояться хотя бы малейшего сходства своей деятельности с преступной деятельностью ВЦУ. Иначе получится только новое смятение. ВЦУ начинало со лжи и обмана. У нас все должно быть основано на правде. ВЦУ, орган совершенно самозванный, объявил себя верховным вершителем судеб Русской Церкви, для которого не обязательны церковные законы и вообще все Божеские и человеческие законы. Наш церковный орган — только временный, с одной определенной задачей — созвать Собор. ВЦУ занялось гонением на всех, ему не подчиняющихся, т. е. на всех порядочных людей из иерархии и из других церковных деятелей, и, грозя направо и налево казнями, обещая милость покорным, ВЦУ вызвало нарекания на власть, нарекания едва ли желательные для самой власти. Эта отвратительная сторона преступной деятельности ВЦУ и его преемника, так называемого Синода, с его соборами 1923–1925 годов, заслужила им достойное презрение, доставив много горя и страданий неповинным людям, принесла только зло и имела своим следствием только то, что часть иерархии и несознательных церковных людей отстала от Церкви и составила раскольническое общество. Ничего подобного, до самого малейшего намека, не должно быть в действиях временного церковного органа. Эту мысль я особенно подчеркиваю, потому что здесь именно вижу величайшую опасность. Наш церковный орган должен только созвать Собор. Относительно этого Собора обязательны следующие требования.

5. Временный церковный орган должен собрать, а не подбирать Собор, как то сделано печальной памяти ВЦУ в 1923 году. Собор подобранный не будет иметь никакого авторитета и принесет не успокоение, а только новое смятение в Церкви. Едва ли есть нужда увеличить в истории количество разбойничьих соборов, довольно и трех: Ефесского 449 года и двух московских 1923–1925 годов. Самому же будущему Собору мое первое пожелание то, чтобы он мог доказать свою полную непричастность и несолидарность со всякими политически неблагонадежными направлениями, рассеять тот туман бессовестной и смрадной клеветы, которым окутана Русская Церковь преступными стараниями злых деятелей (обновления). Лишь только настоящий Собор может быть авторитетным и сможет внести успокоение в церковную жизнь, дать покой измученным сердцам церковных людей. Я верю, что на Соборе обнаружится понимание всей важности ответственного церковного момента, и он устроит церковную жизнь соответственно новым условиям».

Только при соборности Церкви, как мыслил и утверждал архиепископ Иларион, произойдет умиротворение церковное и утвердится нормальная деятельность Русской Православной Церкви в новых условиях Советского государства.

Крестный путь его подходил к завершению. В декабре 1929 года архиепископа Илариона направили на поселение в Среднюю Азию, в город Алма-Ату, сроком на три года. Этапом он добирался от одной тюрьмы до другой. По дороге его обокрали, и в Ленинград он прибыл в рубище, кишащем паразитами, и уже больным. Из ленинградской тюремной больницы, куда его поместили, он писал: «Я тяжело болен сыпным тифом, лежу в тюремной больнице, заразился, должно быть, в дороге; в субботу, 28 декабря, решается моя участь (кризис болезни), вряд ли перенесу».

В больнице ему заявили, что его надо обрить, на что Преосвященный ответил: «Делайте теперь со мной, что хотите». В бреду он говорил: «Вот теперь-то я совсем свободен, никто меня не возьмет».

Ангел смерти стоял уже у главы страдальца. За несколько минут до кончины к нему подошел врач и сказал, что кризис миновал и что он может поправиться. Архиепископ Иларион едва слышно прошептал: «Как хорошо! Теперь мы далеки от…» И с этими словами исповедник Христов скончался. Это было 15/28 декабря.

Митрополит Серафим Чичагов, занимавший тогда Ленинградскую кафедру, добился разрешения взять тело для погребения. В больницу поставили белое архиерейское облачение и белую митру. Покойного облачили и перевезли в церковь ленинградского Новодевичьего монастыря. Владыка страшно изменился. В гробу лежал жалкий, весь обритый, седой старичок. Одна из родственниц покойного, увидевшая его в гробу, упала в обморок. Так он был непохож на прежнего Илариона.

Похоронили его на кладбище Новодевичьего монастыря, недалеко от могил родственников архиепископа, а впоследствии Патриарха Алексия.

Кроме митрополита Серафима и архиепископа Алексия в погребении участвовали епископ Амвросий (Либин) Лужский, епископ Сергий (Зенкевич) Лодейнопольский и еще три архиерея.

Так отошел в вечность этот богатырь духом и телом, чудесной души человек, наделенный от Господа выдающимися богословскими дарованиями, жизнь свою положивший за Церковь. Его смерть явилась величайшей утратой для Русской Православной Церкви.

Вечная тебе память, достоблаженный святителю Иларионе!

Facebook

Вконтакте

Одноклассники

LiveJournal

Google+

Вы можете поаплодировать автору (хоть 10 раз)10

Иларион (Троицкий) – святитель Соловецкий

28 декабря Русская Православная Церковь чтит память священномученика Илариона (Троицкого). Выдающийся православный богослов, писатель, миссионер, он принял епископский сан в разгар гонений на веру — в 1920 году, вскоре и стал ближайшим помощником святого патриарха Тихона. Шесть лет заключения в Соловецком лагере, затем ссылка в Казахстан… Во время очередного следования по этапу он заболел тифом и скончался.

Архиепископ Соловецкий

Священномученик Иларион (Троицкий), заключенный Соловецкого лагеря. Фото: ortedu.ru

Священномученик Иларион (Троицкий), заключенный Соловецкого лагеря. Фото: ortedu.ru

Погода на Соловках непредсказуема. Штиль за считанные минуты может смениться штормом. Все заключенные и охранники СЛОНа — Соловецкого лагеря особого назначения — об этом знали… Случаев гибели на воде здесь было множество.

Как-то раз буря унесла в открытое море лодку, в которой находился самый злобный лагерный охранник — некий Сухов. Заключенные и солдаты, собравшиеся на берегу, были убеждены: гибель лодки вместе с людьми неминуема. Писатель и журналист Борис Ширяев, бывший в 1920-х годах одним из соловецких з/к, описывает эту историю в своем документальном романе «Неугасимая лампада»:

Там, вдали, мелькала черная точка, то скрываясь, то вновь показываясь на мгновение. Там шла отчаянная борьба человека со злобной, хитрой стихией. Стихия побеждала.

— Да, в этакой каше и от берега не отойдешь, куда уж там вырваться, — проговорил чекист, вытирая платком стекла бинокля. — Пропал Сухов! Пиши полкового военкома в расход!

— Ну, это еще как Бог даст, — прозвучал негромкий, но полный глубокой внутренней силы голос.

Все невольно обернулись к невысокому плотному рыбаку с седоватой окладистой бородой.

— Кто со мною, во славу Божию, на спасение душ человеческих? — так же тихо и уверенно продолжал рыбак, обводя глазами толпу и зорко вглядываясь в глаза каждого. — Ты, отец Спиридон, ты, отец Тихон, да вот этих соловецких двое… Так и ладно будет. Волоките карбас на море!

— Не позволю! — вдруг взорвался чекист. — Без охраны и разрешения начальства в море не выпущу!

— Начальство — вон оно, в шуге, а от охраны мы не отказываемся. Садись в баркас, товарищ Конев!

Чекист как-то разом сжался, обмяк и молча отошел от берега.

— Готово?

— Баркас на воде, владыка!

— С Богом!

Общий вид Соловецкого монастыря после пожара 1923 года. Из фотоальбома, подаренного Управлением Соловецких лагерей особого назначения С. М. Кирову, первому секретарю Ленинградского обкома ВКП(б). Фото: opps.ru

Общий вид Соловецкого монастыря после пожара 1923 года. Из фотоальбома, подаренного Управлением Соловецких лагерей особого назначения С. М. Кирову, первому секретарю Ленинградского обкома ВКП(б). Фото: opps.ru

Бородатый рыбак, отправившийся в пучину на спасение охранника Сухова, был никто иной, как священномученик Иларион (Троицкий). Cсыльный епископат в знак особого уважения избрал святителя Илариона своим архипастырем — главой Соловецкого православного духовенства. Во время молитвы верующие на Соловках поминали его «архиепископом Соловецким»… Как повествует Борис Ширяев, авторитет архиепископа Илариона на Соловках был столь высок, что воспротивиться намерению владыки никто не посмел:

Владыка Иларион стал у рулевого правила, и лодка, медленно пробиваясь сквозь заторы, отошла от берега.

Спустились сумерки. Их сменила студеная, ветреная соловецкая ночь, но никто не ушел с пристани. Забегали в тепло, грелись и снова возвращались. Нечто единое и великое спаяло этих людей. Всех без различия. Даже чекиста с биноклем. Шепотом говорили между собой, шепотом молились Богу. Верили и сомневались. Сомневались и верили.

— Никто, как Бог!

— Без Его воли шуга не отпустит.

Осторожно вслушивались в ночные шорохи моря, буравили глазами нависшую над ним тьму. Еще шептали. Еще молились.

Но лишь тогда, когда солнце разогнало стену прибрежного тумана, увидели возвращавшуюся лодку и в ней не четырех, а девять человек.

И тогда все, кто был на пристани — монахи, каторжники, охранники, — все без различия, крестясь, опустились на колени.

— Истинное чудо! Спас Господь!

— Спас Господь! — сказал и владыка Иларион, вытаскивая из карбаса окончательно обессилевшего Сухова.

Пасха в том году была поздняя, в мае, когда нежаркое северное солнце уже подолгу висело на сером, бледном небе. Весна наступила, и я, состоявший тогда по своей каторжной должности в распоряжении военкома Особого Соловецкого полка Сухова, однажды, когда тихо и сладостно распускались почки на худосочных соловецких березках, шел с ним мимо того Распятия, в которое Сухов когда-то выпустил два заряда. Капли весенних дождей и таявшего снега скоплялись в ранах-углублениях от картечи и стекали с них темными струйками. Грудь Распятого словно кровоточила. Вдруг, неожиданно для меня, Сухов сдернул буденновку, остановился и торопливо, размашисто перекрестился.

— Ты смотри… чтоб никому ни слова… А то в карцере сгною! День-то какой сегодня, знаешь? Суббота… Страстная…

Бухта благополучия, вид со стороны Соловецкого Кремля. Из фотоальбома, подаренного Управлением Соловецких лагерей особого назначения С. М. Кирову, первому секретарю Ленинградского обкома ВКП(б). Фото: opps.ru

Бухта благополучия, вид со стороны Соловецкого Кремля. Из фотоальбома, подаренного Управлением Соловецких лагерей особого назначения С. М. Кирову, первому секретарю Ленинградского обкома ВКП(б). Фото: opps.ru

На соловецкой «фабрике смерти» и в самом деле порой происходили удивительные вещи. Недаром эпиграфом к книге Бориса Ширяева о Соловках стали слова напутствия, которые художник Борис Нестеров сказал автору перед его отправкой в СЛОН: «Не бойтесь Соловков. Там Христос близко»… Сотни священников, тысячи осужденных за веру, прошедших через СЛОН — все эти люди, на фоне полуразрушенных монастырских стен, формировали особый, неповторимый «дух Соловков».

Одним из миссионеров Соловков стал святитель Иларион (Троицкий). Известно, что для многих заключенных и сотрудников СЛОНа, выросших в годы большевицкого безбожия, владыка Иларион стал тем человеком, который впервые рассказал им о Христе и Евангелии.

«Бесам какое торжество!»

Архиепископ Иларион (Троицкий) в Соловецком лагере среди заключенного духовенства (второй справа). Фото: pravnov.ru

Архиепископ Иларион (Троицкий) в Соловецком лагере среди заключенного духовенства (второй справа). Фото: pravnov.ru

Святитель Иларион провел на Соловках в общей сложности два трехлетних срока (1923–26 и 1926–29). «На повторный курс остался», — как шутил сам владыка. Уже в первые революционные годы этот выдающийся владыка был «бельмом на глазу» у большевиков, так как авторитет его в церковной иерархии возрастал прямо пропорционально гонениям.

Во время Поместного Собора 1917–18 годов тогда еще архимандрит Иларион был единственным не-епископом, которого в кулуарных разговорах называли в числе желательных кандидатов на патриаршество. Вскоре после избрания на патриарший престол святого Патриарха Тихона архимандрит Иларион был рукоположен во епископа и стал главным помощником и сподвижником Святейшего в деле спасения Церкви от богоборцев. Вплоть до своего ареста он был секретарем и главным консультантом Патриарха по богословским вопросам.

Архиепископ Иларион (Троицкий) среди духовенства в Соловецком лагере (седьмой слева). Фото: pravnov.ru

Архиепископ Иларион (Троицкий) среди духовенства в Соловецком лагере (седьмой слева). Фото: pravnov.ru

Молодой архиерей (на момент хиротонии ему было всего 34 года!) трудился без устали. Именно усилиями святителя Илариона в 1923 году были сорваны планы большевиков по поглощению Церкви обновленческим расколом. Под влиянием энергии этого молодого владыки обновленческая «живая церковь» начала терять паству, началось массовое возвращение в Церковь раскольников-обновленцев.

Святитель разработал чин покаяния и самолично принял исповедь сотен бывших обновленцев — священников и мирян. Усилиями владыки Илариона московский Сретенский монастырь, захваченный после революции обновленцами, летом 1923 года был возвращен в Православную Церковь. При этом владыка совершил беспрецедентное деяние: заново, великим чином освятил престол и собор Сретенского монастыря.

Известие о том, что владыка Иларион изгнал из Сретенского монастыря обновленцев и в массовом порядке принимает их покаяние, причем сделал это под самым носом у чекистов (монастырь расположен на улице Большая Лубянка!), разнеслась не только по Москве, но и по всей России. Обновленцы целыми приходами каялись и возвращались в Церковь. Ни лидеры обновленчества, ни их покровители-чекисты не могли простить святителю Илариону такого позора, и вскоре святитель Иларион был в очередной раз арестован…

Первый «звонок», приведший к аресту владыки, последовал со стороны обновленческого лидера, «священника» Владимира Красницкого. 6 июля 1923 году он направил в ОГПУ свой донос:

«Усердно прошу обратить внимание на крайне провокаторскую контрреволюционную деятельность тихоновского ассистента Илариона… проповедуя., он произнес такую погромную речь, что в толпе в ограде и на улице произошли физические столкновения и дело окончилось арестами. За пережитые десять дней тихоновцы чрезвычайно обнаглели, держат себя вызывающе и готовы перейти к избиению, и это настроение — определенно погромное и ярко антисоветское — создается им, епископом Иларионом. Если его явно контрреволюционной деятельности не будет положен предел, то неизбежны общественные беспорядки и избиение церковных обновленцев».

Архиепископ Иларион (Троицкий) среди духовенства в Соловецком лагере (второй справа). Фото: pravnov.ru

Архиепископ Иларион (Троицкий) среди духовенства в Соловецком лагере (второй справа). Фото: pravnov.ru

Ведомство Тучкова, впрочем, отреагировало не сразу. Осенью 1923 года власти предприняли очередную попытку подорвать изнутри патриаршую Церковь: Тучков потребовал от Патриарха немедленно начать примирение с обновленческим «архиепископом» Евдокимом Мещерским. Патриарх самым решительным образом отказался… Тогда через несколько дней был арестован архиепископ Иларион, на которого Тучков возложил главную ответственность за провал своей политики.

Архиепископа Илариона осудили на три года концлагерей. 1 января 1924 года он был привезен на пересыльный пункт на Поповом острове, а в июне отправлен на Соловки.

Арест и допросы не могли его заставить склонить голову перед безбожной властью. Известно, что когда владыка находился еще в лагере на Поповом острове, умер Ленин. От заключенных потребовали почтить его смерть минутой молчания. Когда все выстроились для церемонии в шеренгу, владыка лежал на нарах. Несмотря на просьбы и требования, он не встал, заметив: «Подумайте, отцы, что ныне делается в аду: сам Ленин туда явился, бесам какое торжество!»

«За исцеления надо бы дать больше!»

Всегда открытый, доброжелательный, уверенный — владыка так поставил себя в лагере, что снискал уважение не только у соседей по бараку, но и у охранников. Общее пренебрежительное отношение сотрудников лагеря к «опиумам» его практически не касалось.

Архиепископ Иларион (Троицкий), заключенный Соловецкого лагеря особого назначения. Фото: korolev.msk.ru

Архиепископ Иларион (Троицкий), заключенный Соловецкого лагеря особого назначения. Фото: korolev.msk.ru

«Силе, исходившей от всегда спокойного, молчаливого владыки Илариона, — пишет Борис Ширяев, — не могли противостоять и сами тюремщики: в разговоре с ним они никогда не позволяли себе непристойных шуток, столь распространенных на Соловках, где не только чекисты-охранники, но и большинство уголовников считали какой-то необходимостью то злобно, то с грубым добродушием поиздеваться над „опиумом“. Нередко охранники, как бы невзначай, называли его владыкой. Обычно — официальным термином „заключенный“. Кличкой „опиум“, попом или товарищем — никогда, никто».

В лагере он продолжал строго соблюдать монашеские обеты. Своим нестяжательством он поражал окружающих — он просто отдавал всем все, что у него просили. Ни на какие оскорбления окружающих никогда не отвечал, казалось, не замечая их.

Всем своим существом владыка опровергал стереотип о том, что верующий человек — это человек суровый, мрачный и вечно скорбящий. «Иларион любил говорить, что, насколько христианин должен осознавать свои грехи и скорбеть о них, настолько же он должен радоваться бесконечной милости и благости Божией и никогда не сомневаться и не отчаиваться в своем жизненном подвиге», — пишет о владыке бывший семинарист Сергей Волков, слушавший его лекции в Московской Духовной Академии в 1917–18 годах.

Архиепископ Иларион (Троицкий), Архангельск, 1923 год. Фото: drevo-info.ru

Архиепископ Иларион (Троицкий), Архангельск, 1923 год. Фото: drevo-info.ru

О своей встрече с архиепископом Иларионом на Соловках в своих воспоминаниях писал Олег Волков:

Иногда Георгий уводил меня к архиепископу Илариону, поселенному в Филипповской пустыни, в верстах трех от монастыря. Числился он там сторожем. Георгий уверял, что даже лагерное начальство поневоле относилось с уважением к этому выдающемуся человеку и разрешало ему жить уединенно и в покое.

Преосвященный встречал нас радушно. В простоте его обращения было приятие людей и понимание жизни. Даже любовь к ней. Любовь аскета, почитавшего радости ее ниспосланными свыше.

Мы подошли к его руке, он благословил нас и тут же, как бы стирая всякую грань между архиепископом и мирянами, прихватил за плечи и повлек к столу. И был так непринужден… что забывалось о его учености и исключительности, выдвинувших его на одно из первых мест среди тогдашних православных иерархов.

Мне были знакомы места под Серпуховом, откуда был родом владыка Иларион. Он загорался, вспоминая юность. Потом неизбежно переходил… к суждениям о церковных делах России.

Архиепископ Иларион (Троицкий), тюремная фотография 1923 года. Фото: pravnov.ru

Архиепископ Иларион (Троицкий), тюремная фотография 1923 года. Фото: pravnov.ru

— Надо верить, что Церковь устоит, — говорил он. — Без этой веры жить нельзя. Пусть сохранятся хоть крошечные, еле светящиеся огоньки — когда-нибудь от них все пойдет вновь. Без Христа люди пожрут друг друга. Это понимал даже Вольтер… Я вот зиму тут прожил, когда и дня не бывает — потемки круглые сутки. Выйдешь на крыльцо — кругом лес, тишина, мрак. Словно конца им нет, словно пусто везде и глухо… Но „чем ночь темней, тем ярче звезды…“ Хорошие это строки. А как там дальше — вы должны помнить. Мне, монаху, впору Писание знать.

Даже в тяжелейшей обстановке Соловецкого лагеря владыка Иларион продолжал радоваться и шутить, и призывал к тому же соседей по заключению. Всех вновь прибывших заключенных он пытался сразу приободрить и развеселить.

— За что же вас арестовали? — спросил он прибывшего в лагерь игумена одного из монастырей.

— Да служил молебны у себя на дому, когда монастырь закрыли, — ответил тот, — ну, собирался народ, и даже бывали исцеления…

— Ах вот как, даже исцеления бывали… Сколько же вам дали Соловков?

— Три года.

— Ну, это мало, за исцеления надо бы дать больше, советская власть недосмотрела! — рассмеялся владыка Иларион.

«Христианства нет без Церкви»

Владимир Алексеевич Троицкий — преподаватель Московской Духовной академии. Фото: pravoslavie.ru

Владимир Алексеевич Троицкий — преподаватель Московской Духовной академии. Фото: pravoslavie.ru

Святитель Иларион — бесспорно, один из самых выдающихся богословов Русской Церкви XX века. Его научные и публицистические труды еще до революции были известны и читаемы во всей России.

Сферой научных интересов святителя еще со времен обучения в Духовной Академии была экклезиология. Перу владыки принадлежит около 90 печатных работ, среди которых наибольшее значение имеют его магистерская диссертация «Очерки из истории догмата о Церкви» (1912), статьи «Гностицизм и Церковь в отношении к Новому Завету» (1911), «Христианство и Церковь» (1911; посл. изд.: «Христианства нет без Церкви»), «Новозаветное учение о Церкви» (1912), «Воплощение» (1912), «Воплощение и смирение» (1913), «Священное Писание и Церковь» (1914), «Воплощение и Церковь» (1914), «Краеугольный камень Церкви» (1914), «Единство идеала Христова» (1915), «Богословие и свобода Церкви» (1915), «Вифлеем и Голгофа» (1916) и др. Несколько работ посвящены Свящ. Писанию: «Ветхозаветные пророческие школы» (1908), «Основные начала ветхозаветного священства и пророчества» (1909), «Новый Завет в апостольское время (1916), «Новый Завет во втором веке» (1916).

Относительно его магистерской диссертации рецензент профессор МДА С. С. Глаголев сказал: «Такие книги, как книга г. Троицкого, не часто являются на Руси. Появление их есть праздник богословской науки». Поразительно: дух радости и веселья, свойственный святителю Илариону, опосредованно присутствует даже в его богословских текстах.

«Есть на земле носители торжествующего христианства, всегда радостные, всегда с пасхальными песнопениями на устах, и лицо их, как лицо ангела», — писал владыка Иларион о преподобном Серафиме Саровском. Эти слова вполне могли бы быть применимы и к самому святителю Илариону.

Святитель Иларион считал бессмысленными высказывания некоторых современников о «недостатке жизни» в Церкви, о необходимости ее «оживления». Он был твердо убежден, что жизнь в Церкви не может замереть или иссякнуть, ее только могут не замечать люди со слабой верой, бесцерковные люди. Потому что жизнь Святого Духа в Церкви не заметна человеку душевному, тем более плотскому (см. «Христианства нет без Церкви»).

Многие слова святителя Илариона, написанные почти век назад, словно обращены к дню сегодняшнему. Так, владыка настаивал, что говорить нужно не о недостатке жизни в Церкви, а о недостатке церковного самосознания у современных христиан. «В душе многих наших современников как-то вместе уживаются почтение к христианству и пренебрежение к Церкви»; «христианами, по крайней мере, не стесняются называть себя почти все, но о Церкви и слышать не хотят и стыдятся чем-либо обнаруживать свою церковность» (см. там же).

Причину, по которой большинство русских людей все же называют себя христианами, святитель Иларион видел в исторической инерции — сохранившемся высоком авторитете христианства, против которого открыто выступают «только немногие… наиболее „передовые“… отщепенцы».

Он решительно отвергал возможность так называемого «неконфессионального» христианства. «Теперь с ожесточением набрасываются на Церковь и отрицают самую идею Церкви, лицемерно прикрываясь громкими и шаблонно-красивыми, скучными фразами о „свободе личности“, об „индивидуальном преломлении“ христианства, о религии свободы и духа». В то время, как только Церковь «дает жизнь и осуществление христианскому вероучению», пишет святитель Иларион, а без Церкви христианство — лишь одно из учений, не более того (см. «Христианства нет без Церкви»).

«Богословцы рыбари показа»

Что такое Церковь? — возможно, это был главный вопрос жизни святителя Илариона, на который он пытался ответить одновременно и языком богословия и языком собственной жизни. Выходец из древнего священнического рода, сын известного подмосковного священника Алексия Троицкого, брат епископа Даниила (Троицкого), он с детства был человеком Церкви. Духовное образование, богословские науки привлекали его с самого раннего возраста. В 14 лет он уже окончил Тульское духовное училище (1900), в 20 лет — семинарию в Туле (1906), в 24 года — Московскую Духовную Академию (1910).

Будучи преподавателем, а затем и профессором Академии, Владимир Троицкий, а затем — отец Иларион, заражал учеников своим «пасхальным» восприятием христианства.

«Он не мог спокойно повествовать… — вспоминает Сергей Волков, слушатель его лекций в 1917–1919 годах, — а должен был гореть, зажигать своих слушателей, спорить, полемизировать, доказывать и опровергать […] У него самого была поразительная восторженность и любовь ко всему, что ему было дорого и близко, — к Церкви, к России, к академии, и этой бодростью он заражал, ободрял и укреплял окружающих».

«Иларион благодатно влиял на меня самой своей личностью, — признается С. Волков, — прямотой, властностью в отстаивании убеждений, восторженностью совершаемого им богослужения, сильной, покоряющей речью и, наконец, бодростью, энергией и жизнерадостностью».

Икона святителя Илариона (Троицкого). Источник: sedmitza.ru

Икона святителя Илариона (Троицкого). Источник: sedmitza.ru

Известно, что свое заключение и связанные с ним мытарства владыка воспринимал с необычайным смирением. На Соловках он трудился на общих работах. Был лесником, сторожем в Филипповой пустыни. На Филимоновской тоне в десяти километрах от главного Соловецкого лагеря он вязал рыболовные сети вместе с двумя епископами и несколькими священниками. Об этой своей работе он рассуждал добродушно-иронически, перефразируя стихиру Троице: «Все подает Дух Святый: прежде рыбари богословцы показа, а теперь наоборот — богословцы рыбари показа»…

Он лишь немного сожалел о том, что пришлось оставить научные занятия, расстаться с академической обстановкой, — принимал все случившееся как волю Божию. В 1927 году, когда шел уже второй его трехлетний срок на Соловках, владыка Иларион писал своей родственнице:

Меня хоть никто дедушкой не называет. Однако иной раз случалось, что стариком назовут, и то странно слышать. Меня больно уж борода выдает — поседела, как неведомо что. Однако душа, чувствуется, еще не постарела. Интересы в ней всякие живут и рождаются. Интересы эти приходится удовлетворять чтением, потому что для настоящих занятий нет, понятно, соответствующих условий.

Часто является досадливая мысль: вот если бы иметь столько свободы от работ и столько досуга в академической обстановке! Но подосадуешь, подосадуешь, да тем и ограничишься. А раскроешь книгу посерьезней — оказывается, далеко не всегда ее можно читать — внимание рассеивается тем, что окружает и что вовсе неинтересно.

С внешней стороны жизнь моя сравнительно сносная — голоден не бываю, в квартире не мерзну, одеться имею во что (хотя нередко так одет, что и ты бы не узнала), поговорить есть с кем, забот на душе почти никаких. Видишь, сколько преимуществ имею! Но, конечно, долгонько зажился я на Белом море…

Выкинут я стихийно на далекий остров. Но сожаления я стараюсь не растравливать в душе моей, на окружающее стараюсь не обращать внимания, а жизнь наполнять тем, чем можно. И так за долгие годы привык и живу не тужу. На лучшее не надеюсь, от худшего не отрекаюсь. Какова есть о мне воля Божия — так пусть и будет.

«Вот теперь я совсем свободен!»

«Соловецкий архиерей», святитель Иларион был одним из авторов знаменитой «Памятной записки соловецких епископов» (27 мая/ 9 июня 1925 года). Текст этот был выражением мнения архиереев, заключенных на Соловках, об известной «Декларации» заместителя патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского) о лояльности советской власти. По сути, весной-летом 1925 года на Соловках прошел негласный архиерейский собор, результатом которого и стала «Записка».

Составители «Записки» заявляли о систематических гонениях на Церковь в Советском Союзе, обличали ложь обновленчества и призвали к последовательному проведению в жизнь закона об отделении Церкви от государства. При всей покорности властям, Церковь должна быть свободной и действовать без опеки государственных чиновников, напоминали они.

В конце лета 1925 года власти попытались «разагитировать» святителя Илариона. Его внезапно перевели из Соловков в ярославскую тюрьму. Там его пытались склонить к присоединению к новому обновленческому расколу — григорьевщине. В разговоре с агентом ГПУ святитель решительно отверг это предложение. «Я скорее сгнию в тюрьме, но своему направлению не изменю», — говорил он своему соузнику, обновленческому «епископу» Гервасию.

Через год владыке дали новый трехлетний срок. Основанием для этого было сделано «разглашение» святителем среди заключенных содержания его разговора с агентом… Так весной 1926 года святитель снова оказался на Соловках.

Священник Алексий Троицкий с женой и сыновьями Владимиром (справа) и Димитрием. Фото: pravoslavie.ru

Священник Алексий Троицкий с женой и сыновьями Владимиром (справа) и Димитрием. Фото: pravoslavie.ru

Известно, что единственное в истории Соловецкого лагеря пасхальное богослужение состоялось в том же 1926 году, и возглавлял святитель Иларион.

По воспоминаниям соловецкого узника священника Павла Чехранова, служба состоялась втайне от начальства в недостроенной пекарне. Участвовали кроме отца Павла в ней всего два человека — епископ Нектарий (Трезвинский) и архиепископ Иларион (Троицкий): «Пропели полунощницу. Архиепископ Иларион благословил заутреню. „Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его…“ — не сказал, а прошептал, всматриваясь в ночную мглу, владыка Иларион. Мы запели „Христос воскресе!“ Плакать или смеяться от радости? — думал я».

Осенью 1929 года срок заключения святителя Илариона заканчивался. Однако уже в октябре владыка был сослан на три года в Среднюю Азию. Во время следования по этапу владыка заразился сыпным тифом. Когда поезд проезжал через Ленинград, его высадили и привезли в ленинградскую тюрьму. Помочь ему было уже невозможно.

28 (15) декабря 1929 года святитель Иларион скончался. В бреду он говорил: «Вот теперь я совсем свободен!» Врач, присутствовавший при его кончине, был свидетелем того, как святой благодарил Бога, радуясь близкой встрече с Ним. Он отошел ко Христу со словами: «Как хорошо! Теперь мы далеки от…»

Священномученик митрополит Серафим (Чичагов), занимавший в 1929 году Ленинградскую кафедру, добился от властей разрешения взять тело владыки Илариона для погребения. В тюремную больницу поставили белое архиерейское облачение и белую митру. Покойного облачили и перевезли в церковь Новодевичьего монастыря.

Родные и близкие не узнали владыку. В гробу лежал худой, обритый, седой старичок. Одна из родственниц покойного, увидевшая его в гробу, упала в обморок. Так он был непохож на прежнего Илариона…

В погребении владыки участвовали восемь архиеереев. Святитель Иларион первоначально был похоронен на кладбище Новодевичьего монастыря, недалеко от могил своих родственников. В 1998 году его честные останки были обретены и размещены в Казанской церкви обители.

Икона святителя Илариона (Троицкого). Источник: fond.ru

Икона святителя Илариона (Троицкого). Источник: fond.ru

В 1999 году архиепископ Иларион был прославлен в лике местночтимых святых Московской епархии. Мощи святителя на маленьком самолете ЯК-40 были доставлены из Петербурга в Москву и размещены в месте служения владыки — московском Сретенском монастыре. Юбилейным Архиерейским собором 2000 года святитель Иларион был причислен к лику новомучеников и исповедников Российских для общецерковного почитания.

См. житие священномученика Илариона (Троицкого),    составленное игуменом Дамаскином (Орловским)

Читайте также:

Священномученики Василий Покровский и Емелиан Киреев: «Это мы проповедовали о загробной жизни»

Священномученик Александр Туберовский: «Воскресение Христово видевше»

Священноисповедник Амвросий (Полянский): «Я лично считаю революцию Божьим судом»

Жизнь и труды священномученика Илариона — А.А. Горбачев

А.А. Горбачев

Содержание

Предисловие

О предках и родственниках
Детство и юность
Россия в начале XX века
Где границы Церкви?
Студент академии
Церковь и идолы
Кандидатская диссертация
Профессорский стипендиат
Церковь и Писание
Работа над магистерской диссертацией
Начало преподавательской деятельности
Христианство или Церковь?
Служение Церкви
Защита магистерской диссертации
Монашество
Архимандрит и инспектор академии
«Воин Христов Иларион»
Церковь и наука
Церковь и инославие
Православие и католичество
Православие и протестантизм
Церковь и Боговоплощение
Человеколюбие без человекоугодия
Начало войны
Прогресс и преображение
Борьба с сектантством, «немецкою верою»
Академический участок фронта
Христианства нет без Церкви
Защита ученого монашества
Монашество и брак
«Письма о Западе»
Церковь и интеллигенция
Единство Церкви и Всемирная конференция христианства
Поместный Собор Православной Российской Церкви 1917–1918 гг
Выборы патриарха
Угасание академии
Первый арест
Архиерейство
Настоятельство в Сретенском монастыре
Богослужения, проповеди, диспуты
Изъятие церковных ценностей
Арест и ссылка
Обновленческий раскол
Возвращение из ссылки. Борьба с обновленчеством
Тихон и Иларион
Последние месяцы свободы
Власть соловецкая
Духовные основы
Легенды и реалии
Борьба за церковное единство
«Вот теперь-то я совсем свободен!»
 
 

«Насколько христианин должен

осознавать свои грехи и скорбеть о них,

настолько же он должен радоваться

бесконечной милости и благодати Божией

и никогда не сомневаться и не отчаиваться

в своем жизненном подвиге».

Священномученик Иларион

Книга кандидата богословия А. А. Горбачева посвящена священномученику Илариону (Троицкому). Святитель Иларион – яркая личность, талантливый богослов, самый молодой в свое время архимандрит и профессор МДА, имя которого значилось на Поместном Соборе 1917/1918 гг. в числе кандидатов на патриаршество, сподвижник Святейшего Патриарха Тихона, активнейший борец с обновленческим расколом. Церковь – сфера особого интереса владыки Илариона. То понимание Церкви, к которому он пришел, основываясь на внимательно изученных писаниях святых отцов и учителей Церкви, священномученик пронес неизменным через всю жизнь. Тема книги – раскрытие связи учения о Церкви, которого придерживался владыка, с его духовным обликом и исповедническим подвигом.

Предисловие

«Грехи некоторых людей явны

и прямо ведут к осуждению,

а некоторых открываются впоследствии.

Равным образом и добрые дела явны)

а если и не таковы,

скрыться не могут»

(1Тим. 5, 24–25)

В подвиге мученичества выражается крайняя степень готовности следовать за Христом даже до смерти и смерти крестной (Фил. 2, 8), когда для мученика, по слову святителя Григория Богослова, «страдать со Христом и за Христа вожделеннее, нежели наслаждаться с другими»1. Но тот внутренний путь, которым идет мученик к своей Голгофе, у каждого свой, и связь между предыдущей жизнью святого и его подвигом не всегда явна.

Так, священномученик Игнатий Богоносец, носивший «Христа в своем сердце»2, всею жизнью стремившийся к мученическому подвигу, эта «пшеница Божия», желающая стать «чистым хлебом Христовым»3, горячо убеждал римских христиан не только не препятствовать, но и посодействовать его мученической кончине: «Лучше приласкайте этих зверей, чтобы они сделались гробом моим… Молюсь, чтобы они с жадностью бросились на меня. Я заманю их, чтобы они тотчас же пожрали меня… Если же добровольно не захотят, – я их принужу»4.

Если обратиться к личности священномученика Вениамина (Казанского), то, на первый взгляд, может показаться, что такого рода настроения не были ему близки. Не слишком заметный среди других современных ему иерархов, Петроградский митрополит любил совершать богослужения в храмах на окраинах российской столицы, проповедовать и читать воскресные лекции простому народу, был, «вероятно, самым аполитичным во всем российском епископате»5, и трудно было заметить в нем стремление к мученичеству. Но после того как Петроградский владыка по ложным обвинениям был приговорен к смертной казни, обнаружилось, что он еще «в детстве и отрочестве… зачитывался житиями святых и восхищался их героизмом… жалел душой, что времена не те и не придется переживать, что они переживали»… И вот, когда на его долю выпала смерть за Христа, он оказался в полной мере готов к исполнению своих детских желаний и при этом «радостен и покоен, как всегда», исповедуя мученический подвиг нормой христианской жизни: «Нам ли, христианам, да еще иереям, не проявлять подобного мужества даже до смерти, если есть сколько-нибудь веры во Христа, в жизнь будущего века!»6

Есть и мученики, добродетели которых до их подвига представляются совершенно сокрытыми. Наиболее известный пример – святой мученик Вонифатий. Пристрастный к винопитию, живущий со своей госпожой «в нечестивой связи», Вонифатий, увидев невинные страдания христиан, возгорелся огнем любви и веры Христовой, исповедал себя христианином и ценой жизни получил не только отпущение грехов, но и мученический венец. Но, несмотря на внешнюю неожиданность такого обращения, можно твердо сказать, что предпосылки его имелись ранее, и добродетели мученика Вонифатия, сделавшие бывшего грешника способным воспринять мученический венец, существовали до их проявления. Так, из жития святого нам известно, что он «был милостив к нищим и охотно принимал странников». Кроме того, «сознавая себя рабом греха, Вонифатий молил Бога, чтобы Он избавил его от сетей дьявольских и сделал бы его победителем над своими вожделениями и страстями»7.

В этом отношении (то есть в приготовлении к мученичеству добродетелями) не является исключением и священномученик Иларион (Троицкий). Конечно же, высокие нравственные качества владыки Илариона, приобретенные им Божией милостью в предшествующей жизни, помогли ему достойно вынести исповеднический подвиг до самой мученической кончины. Но связь этого подвига и предшествующей жизни священномученика Илариона имеет свои особенности. Как богослов архиепископ Иларион был занят разработкой в основном одного из направлений богословской науки – учения о Церкви. Церковь – сфера особого интереса владыки Илариона «от младых ногтей», и то понимание Церкви, к которому он пришел, основываясь на внимательно изученных писаниях святых отцов и учителей Церкви, священномученик пронес неизменным через всю жизнь. Поэтому целью нашего скромного труда будет не только обзор основных работ и событий жизни архиепископа Илариона (Троицкого), но и, насколько это возможно, раскрытие связи учения о Церкви, которого придерживался священномученик, с его духовным обликом и исповедническим подвигом.

А. Горбачев

Житие святого священномученика Илариона (Троицкого), архиепископа Верейского / Православие. Com

Один
выдающихся деятелей Русской Православной
Храмом в 1920-е гг. Был архиепископ Верейский Иларион,
выдающийся богослов и чрезвычайно талантливый
индивидуальный. Всю свою жизнь он горел большим
любовь к Церкви Христовой, вплоть до мученической
смерть ради нее.

Его литературные произведения отличаются строгостью
церковное содержание и его неустанная борьба против
схоластика, особенно латинизм, который
влияние на Русскую Церковь со времен
Митрополит Петр Могила [Киевский].

Его идеалом была церковная чистота для богословских
школы и богословские исследования.

Его постоянное напоминание было: снаружи нет спасения.
Церкви, и нет Таинств вне
Церковь.

Архиепископ Иларион (Владимир Алексеевич Троицкий в
мир) родился 13 сентября 1886 г. в семье священника
семья в селе Липица Каширского района
Тульской губернии.

Тоска по учебе пробудилась в нем в раннем возрасте.Когда ему было всего пять лет, он взял свой
трехлетний брат за руку и оставил родной
деревня для Москвы, чтобы пойти в школу. Когда его маленький
брат заплакал от усталости, Владимир ему сказал:
«Ну, тогда оставайся необразованным». Их родители
вовремя поняли, что их дети исчезли, и
быстро привезли их домой. Владимира вскоре отправили в
богословская школа, а затем семинария. После завершения
полный курс семинарии, он поступил в московский
Духовную академию, которую окончил с отличием в 1910 г.
со степенью кандидата богословия.Он остался в
Академия с профессорской стипендией.

Стоит отметить, что Владимир был отличником.
от начала богословской школы до завершения
Духовная академия. Он всегда зарабатывал самое высокое
оценки по всем предметам.

В 1913 году Владимир получил степень магистра.
теологии за его фундаментальный труд «Обзор
История догматов церкви ».

Его сердце горело желанием служить Богу как
монашеский.28 марта 1913 года в ските Параклета.
Святой Троицы — Св. Сергиевой Лавры он получил
постриг с именем Иларион (в честь
Святой Иларион Новый, игумен и исповедник Пелесетский,
память 28 марта). Примерно два месяца спустя, 2 июня,
рукоположен в иеромонахи, а 5 июля того же
год возведен в сан архимандрита.

30 мая 1913 г. о. Иларион был назначен инспектором
Московская духовная академия. В декабре 1913 г.
Архимандрит Иларион утвержден профессором Св.
Священное писание в Новом Завете.

Архимандрит Иларион приобрел большой авторитет и как
воспитатель обучающихся в духовном училище и
как профессор богословия, и его проповеди приносили ему
большая известность.

Его догматические богословские труды выходили одна за другой,
обогащение церковной стипендии. Его проповеди звучали
из церковных амвонов, как колокольный звон, зовущий
Божий народ к вере и нравственному обновлению.

Когда встал вопрос, действительно ли Русская Церковь
должен восстановить Патриархат, как член
Всероссийского Поместного Собора 1917–1918 [1] он вдохновенно выступил за
Патриархат.Он сказал:

Русская Церковь никогда не была без начальника
иерарх. Наш Патриархат был разрушен Петром I.
кому это мешало? Соборностью
Церковь? Но разве не во времена
Патриархи, чтобы соборов было особенно много? Нет
Патриархат не вмешивался ни в соборность, ни в
с церковью. Тогда с кем? Вот передо мной двое
большие друзья, два украшения семнадцатого
века — Патриарх Никон и царь Алексей
Михайлович.Чтобы посеять разногласия между этими
двое друзей, злые бояре шептали царю,
«Благодаря Патриарху вы, Государь, имеете
стать невидимым ». Когда Никон уехал из Москвы
трон, писал он: «Пусть у государя будет больше места.
без меня.» Петр дал плоть эту мысль о
Никона, когда он разрушил Патриархат.
«Позвольте мне, Повелителю, иметь больше места без
Патриарх… »

Но церковное сознание в тридцать четвертой апостольской
Canon, а также в Поместном Соборе, проходившем в Москве в г.
1917 г. говорит одно непреложное: «Епископы
любой народ, в том числе русский, должен знать, кто
первый среди них, и признают его своим
голова.’

И я хотел бы обратиться ко всем, кто по каким-то причинам
по-прежнему считаю необходимым протестовать против
Патриархат. Отцы и братья! Не нарушайте радость
нашего единства ума! Почему вы принимаете это неблагодарное
задача на себя? Почему вы произносите безнадежные речи?
Вы боретесь с сознанием Церкви.
Имейте некоторый страх, как бы вы не начали бороться против Бога
(ср. Деяния 5:39)! Мы уже согрешили — согрешили в
что мы не восстанавливали Патриархат два месяца
назад, когда мы все приехали в Москву и встретились друг с другом
впервые в большом Успенском соборе.Был
не больно до слез видеть пустое
Патриарший престол? … А когда мы поклонились святым мощам
московских чудотворцев и иерархов
Россия, разве мы не слышали их упрека, что на двоих
сто лет их главный иерархический престол оставался
пустынно? »

Сразу после прихода к власти большевиков они начали
преследовать Церковь, а к марту 1919 г.
Архимандрит Иларион уже был арестован. Его
Первое заключение длилось три месяца.

11/24 мая 1920 года был избран архимандрит Иларион,
а на следующий день рукоположен во епископа Верейского,
викариатство Московской епархии.

Современники нарисовали его красочную картину:
молодой, жизнерадостный, образованный, отличный
проповедник, оратор, певец и блестящий
полемист — всегда естественный, искренний, открытый. Он был
физически очень сильный, высокий и широкоплечий, с
густые рыжеватые волосы и ясное светлое лицо.Он был
народный любимец … Епископ Иларион любил
большой авторитет среди духовенства и сослуживцев епископов,
который назвал его «Иларионом Великим» за его
ум и стойкость в вере.

Его епископское служение было крестным путем. Два года
не прошло со дня его хиротонии, прежде чем он
был уже в ссылке в Архангельске. Епископ Иларион был
вдали от церковной жизни на целый год. Он продолжил
деятельность по возвращении из ссылки. Его Святейшество
Патриарх Тихон заинтересовался им и сделал
его, вместе с архиепископом Серафимом (Александровым) [2], его ближайшим единомышленником-советником.

Патриарх возвел епископа Илариона в сан.
Архиепископ сразу после возвращения из ссылки. Его
церковная деятельность стала расширяться. Он продолжал
серьезные переговоры с Тучковым [3] о необходимости упорядочения жизни в
Русская Православная Церковь на основе канонического права,
в условиях советского
правительство; и он трудился над восстановлением церковного
организация, составляющая ряд Патриарших
послания.

Он стал угрозой для обновленцев [4] и был неотделим от Патриарха.
Тихон в их глазах.Вечером 22 июня / 5 июля
1923 г. Владыка Иларион отслужил всенощное бдение за
праздник Владимирской иконы Божией Матери на
Сретенский монастырь, переданный
обновленцы. Владыка выбросил
реставраторов и освятили собор заново
полный обряд освящения, и таким образом вернул
монастырь к церкви. На следующий день Патриарх Тихон
служил в монастыре. Богослужения длились все
день, не заканчивающийся до 18:00.Патриарх Тихон
назначил архиепископа Илариона игуменом Сретенского.
Монастырь. Вождь обновленцев, митрополит
Антонин (Грановский) писал против Патриарха и
Архиепископ Иларион с невыразимой ненавистью обвиняет
их бесцеремонно как контрреволюционеров.
«Тихонанд Иларион, — писал он, — имел
производит «благодатные» удушающие газы
против революции, и революция вооружила
не только против тихонитов, но и против
вся Церковь, как против банды заговорщиков.Иларион ходит окроплять церкви после
обновленцы. Он нагло входит в эти
церкви…. Тихон и Иларион виновны раньше
революция, досаждающие церкви Божьей, и может
не предлагать добрых дел в оправдание »[5]

Архиепископ Иларион прекрасно понимал
обновленческий беспредел, и он провел горячую
дебаты в Москве с Александром Введенским. [6] Как сам архиепископ Иларион
выразил это, он поставил Введенского «против
стена »на этих дебатах и ​​обнажил все его
хитрость и ложь.

Обновленческие боссы почувствовали, что архиепископ Иларион
вмешивались в их дела, и поэтому они
все попытки лишить его свободы. В декабре
1923 г. Архиепископ Иларион был приговорен к трем годам лишения свободы.
тюрьма. Его отправили в лагерь в Кеми [7], а затем на Соловки. [8]

Когда архиепископ увидел ужасающие условия в
бараков и походной еды, он сказал: «Мы не будем
убирайся отсюда живым ». Архиепископ Иларион имел
вступили на путь креста, который завершился
его благословенная кончина.

Крестный путь архиепископа Илариона велик
интерес для нас, потому что в нем раскрывается полная
великолепие духа этого мученика за Христа;
поэтому позволим себе более детально
посмотрите на этот период в его жизни.

Проживая на Соловках, архиепископ Иларион сохранил все эти
добрые качества души, которые он приобрел благодаря
подвиги, как до, так и во время его монашеской жизни
и как священник и архиерей. Те, кто жил с ним
в те годы были свидетелями его полной монашеской
бескорыстие, глубокая простота, истинное смирение и
детская кротость.Он просто отдал все, что у него было
когда спросили.

Он не интересовался своими вещами. Вот почему он
нужно было, чтобы кто-то присматривал за его чемоданом из милосердия
для него. У него был такой помощник на Соловках.
Архиепископа Илариона можно было оскорбить, но он никогда не
ответь; он может даже не заметить попытки
оскорбить его. Он всегда был весел, и даже если был
обеспокоенный или расстроенный, он всегда пытался скрыть это
быстро с его бодростью. Он смотрел на все
с духовными глазами, и все служило его
духовная прибыль.

«На Филимоновском промысле» — свидетель.
связаны: «четыре с половиной верст от Соловков.
Кремль и главный лагерь, на берегу Малой Белой
Морская бухта, архиепископ Иларион и я, а также двое других
епископы и несколько священников (все заключенные) были мастерами сетей
и рыбаки. Архиепископ Иларион любил говорить о
эта наша работа, используя перестановку слов
стихира для Пятидесятницы: «Все дано от
Святой Дух: раньше рыбаки становились теологами, а
теперь все наоборот — теологи стали
рыбаки.» Так он смирил себя перед
его новая партия.

Его хорошее настроение распространилось и на советские власти.
сами, и он мог видеть даже их с
бесхитростные глаза.

Однажды из Казани на Соловки привезли молодого иеромонаха.
Он был приговорен к трем годам ссылки за удаление
орарь [9] от диакона-обновленца, а не
позволяя диакону праздновать вместе с ним. В
Архиепископ одобрил поступок иеромонаха,
и шутил о различных тюремных сроках, назначенных одному
или другое лицо, не имеющее отношения к
серьезность их «преступления.» «За
Мастер милостив и принимает последнее, даже когда
первый », — сказал он словами св. Иоанна
Пасхальная проповедь Златоуста. «Он дает отдых
приходящему в одиннадцатый час, как и ему
кто трудился с первого раза. Он милует
последний и заботится о первом; к тому, что он дает, и
к другому он милостив. Он оба чтит работу
и хвалит замысел ». Эти слова могут иметь
звучало иронично, но они передавали чувство покоя,
и заставил иеромонаха принять суд с
Руки Бога.

Владыку Иларион очень обрадовала мысль, что
Соловки были школой
добродетели — корыстолюбие, кротость, смирение,
воздержание, терпение и трудолюбие. Однажды группа
духовенства было ограблено по прибытии, а отцы были
очень расстроен. Один из заключенных в шутку сказал им, что
вот как их учили бескорыстию.
Владыка обрадовался этому замечанию. Один изгнанник потерял
сапогами два раза подряд и ходили по лагерю в рваной
калоши.Архиепископа Илариона привели в непритворный
весело глядя на него, и вот как он поощрял
хорошее настроение других заключенных. Его любовь к каждому
человек, его внимание к каждому, его общительность
были просто потрясающими. Он был самым популярным человеком в
лагерь среди всех его социальных классов. Мы говорим
не только генерал, офицер, студент и
профессор знал его и разговаривал с ним (несмотря на
тот факт, что там было много епископов, даже старше, и
не менее образован, чем он), но и чернь,
преступное общество воров и бандитов, знало его как
добрый, уважаемый человек, которого нельзя было не
любовь.Будь то перерывы в работе или в свободное время,
можно было увидеть, как он ходит под руку с одним или
еще один «пример» этой толпы. Это не было
просто снисходительность к «младшему брату»
или падший человек — нет. Владыка говорил с каждым так:
равный, интересующийся, например,
«Профессия» или любимое занятие каждого из
их. Криминальный элемент очень горд и чутко
тщеславный. Им нельзя безнаказанно пренебрегать.
Поэтому манера владыки все побеждала.Как друг для них, он своим присутствием облагородил их
и внимание. Было исключительно интересно наблюдать
его в этой толпе, обсуждая с ними вещи.

Он был доступен всем; он был как все, и
было легко находиться рядом с ним, встречаться с ним и разговаривать.
Самый обычный, простой и «не святой»
внешность — это был владыка. Однако за этим
обычный внешний вид радости и кажущейся суетности, один
мог постепенно начать видеть детскую чистоту, обширную
духовный опыт, доброта и милосердие, его сладкое
безразличие к материальным благам, его истинная вера, подлинная
благочестие и высокое нравственное совершенство — не говоря уже о
интеллектуальная сила в сочетании с силой и ясностью
убеждения.Эта видимость обычной греховности,
юродство для Христа, и маска мирского скрывала его
внутренняя активность людей, и сохранила его от
лицемерие и самомнение. Он был заклятым врагом лицемерия
и всякого рода «благочестивый вид» и был
абсолютно осознанно и прямо. В «Троицком
экипаж »(так называли архиепископа
Илариона) духовенство получило хороший
образование на Соловках. Все понимали, что было
Нет смысла называть себя грешником, продолжая
долгие, благочестивые разговоры или демонстрация того, как строго вы
жил.Особенно бесполезно было думать о
себя, чем было на самом деле.

Владыка подробно расспрашивал каждого приходящего священника о
события, приведшие к его заключению. Однажды
на Соловки привезли некоего игумена. Архиепископ спросил
ему: «За что тебя арестовали?»

«Ой, я отслужил дома молебны после того, как закрыли
монастырь, — ответил настоятель. «Ну люди
собирались, и были даже некоторые исцеления
… »

«Ах, ну… даже исцеления… Сколько
Соловки тебе дали? »

«Три года.”

«Ну, — сказал Владыка, — это не
много; за исцеления они должны были дать вам больше. В
Советское правительство допустило оплошность … »

Само собой разумеется, что это было более чем нескромно
говорить об исцелениях, приходящих через собственное
молитвы.

В середине лета 1925 года архиепископ Иларион был отправлен в
тюрьма в Ярославле. Там это сильно отличалось от
Соловки. Там у него были особые привилегии. Ему разрешили
получать духовные книги.Воспользовавшись этими
привилегий, архиепископ Иларион много читал
святоотеческой литературы и вела записи, в результате которых
много толстых тетрадей святоотеческих наставлений. Он был в состоянии
отправить эти записные книжки друзьям на хранение
после прохождения тюремного цензора. Иерарх
тайно посетить тюремного надзирателя, который был добрым человеком, и
в результате он составил подпольную коллекцию религиозных
рукописей и советской литературы, а также копии
различные церковно-распорядительные документы и переписка
с епископами.

В то время архиепископ Иларион также мужественно
несла множество неприятностей. Когда он был в Ярославской тюрьме,
григорианский раскол [10] происходил внутри России.
За пазухой церкви. К нему приехал агент ГПУ
так как он был популярным епископом, и пытался убедить
ему присоединиться к новому расколу. «Москва любит
ты — Москва тебя ждет », — агент
сказал ему. Но архиепископ Иларион остался
стойкий. Он мог видеть, что пытается сделать ГПУ,
и он мужественно отверг сладкую свободу, предложенную
его в обмен на его предательство.Агент был поражен
на его смелость и сказал: «Приятно
поговорить с таким умным человеком ». Затем он
добавил: «Как долго ваш срок на Соловках? Три
лет ?! Илариону всего три года ?! Так
немного?» Неудивительно, что еще три
лет прибавились к архиепископу Илариону
предложение после этого. Заявление «для распространения
государственная тайна »; который
есть — за то, что он рассказал о своем разговоре с
агент в Ярославской тюрьме.

Весной 1926 г. архиепископ Иларион был отправлен обратно.
на Соловки. Его крестный путь продолжился. Григорианцы
не оставляла его в покое. Они не теряли надежды, что
они могли бы завоевать такого выдающегося иерарха, как
Архиепископ Иларион перешел на их сторону, и тем самым
укрепить свои позиции.

В начале июня 1927 года, когда на Белом море было только что
стали проходимыми, архиепископ Иларион был переведен в
Москва для бесед с архиепископом Григорием.в
присутствие различных светских персонажей, последние
настойчиво просил архиепископа Илариона «собрать
мужества »и возглавьте григорианский« Высший
Церковный совет », стремительно терявший свою
значимость. Архиепископ Иларион категорически отказался,
объясняя, что действия этого совета были несправедливыми
и пустая трата времени, придуманная людьми, которые не знали
Церковная жизнь ни канонов, поэтому Собор был
обречена на провал. Более того, архиепископ Иларион наставлял
Архиепископ Григорий как брат отказаться от своих планов,
которые были ненужными и даже вредными для Церкви.

Такие встречи повторялись несколько раз. Они умоляли
Владыка Иларион обещал ему полную свободу действий и
белый клобук, [11] но он твердо держался за свой
убеждения. Ходят даже слухи, что он сказал
кто-то на одной из этих встреч: «Хотя
Я архипастырь, я вспыльчивый человек,
и я призываю вас уйти. В конце концов, я могу потерять
самоконтроль.»

«Я скорее сгну в тюрьме, чем поменяю
положение, — сказал он однажды епископу Гервасиусу.[12] Он придерживался этой позиции на
Григорианам до конца жизни.

В смутные времена, когда после обновленца
раскол, разногласия проникли в самую гущу
ссыльных епископов на Соловки, архиепископ Иларион был истинным
миротворец среди них. Он смог объединить их на
основы православных принципов. Архиепископ Иларион был одним из
епископов, которые работали над церковной декларацией
1926 г., определивший позицию Православной Церкви
в новых исторических условиях.Это заявление
сыграли огромную роль в борьбе с возникающими
подразделения. [13]

В ноябре 1927 года некоторые соловецкие епископы начали
отказ от иосифского раскола. [14] Архиепископ Иларион смог
собрать до пятнадцати епископов в келье
Архимандрит Феофан, где все единогласно решено
сохранить верность Православной Церкви во главе
митрополитом Сергием.

«Никаких расколов!» — провозгласил архиепископ Иларион.«Что бы нам ни говорили, мы посмотрим на это.
как провокацию! »

28 июня 1928 года владыка Иларион написал в свой закрытый
друзья, которым он был крайне не симпатичен
тех, кто обломился, и обдумал свои действия
необоснованные, глупые и крайне вредные. Он считал
такое разделение должно быть «церковным
преступность », достаточно серьезная в нынешних условиях.
«Я абсолютно ничего не вижу в действиях
Митрополит Сергий и его Синод, превышающий
меру снисходительности и терпения », — сказал он.

Архиепископ Иларион очень старался убедить епископа
Виктор (Островидов) из Глазова [15], который был очень тесно связан с
Иосифитов. Ему наконец удалось убедить епископа
Виктор, и не только последний признал, что он
был неправ — он даже написал своей пастве письмо
велит им прекратить разлуку.

Хотя архиепископ Иларион не мог знать всего
о жизни в церкви того времени, тем не менее
не был равнодушным наблюдателем различных
церковные волнения и катастрофы, которые были
обрушился на православный народ.К нему приходили люди
за советом и спросил его, что им делать, чтобы достичь
мир в Церкви в новых условиях политической
жизнь. Это был очень сложный вопрос, и архиепископ
Иларион дал чрезвычайно глубокий и хорошо проанализированный
ответ, основанный на православных канонах и церковных
практика.

Вот что он написал об этом в письме от
10 декабря 1927 г .:

Последние два года я не участвовал в церкви
жизнь; У меня только периодические и, возможно, неточные
Информация.Поэтому мне сложно судить
о подробностях и подробностях той жизни; но я
считают, что генеральная линия церковной жизни и ее
мне известны недостатки и болезни. Главный
неадекватность, которую я почувствовал еще раньше, — это отсутствие
Церковные Соборы с 1917 г., т.е.
время, когда они были больше всего нужны, потому что русские
Церковь вошла в совершенно новый исторический
условий, не без Божьей воли. Эти условия
необычны и существенно отличаются от своих более ранних
условия.Церковная практика, в том числе
формирование Советов 1917–1918 гг., не
подходит для этих новых условий. Ситуация стала
значительно усложнилось после смерти Патриарха
Тихон. Вопрос о Местоблюстителях, насколько я
знаете, тоже очень запутались, и церковное управление
находится в состоянии полного беспорядка. Я не знаю, есть ли
кто-либо из нашей иерархии или даже среди сознательных
члены Церкви в целом, которые настолько наивны или
близорукий, чтобы питать абсурдную иллюзию того, что
Советская власть скоро будет свергнута и [старое
порядок] восстановлен и т. д.Но я думаю, что все желающие
добро Церкви признает необходимость русского
Церковь должна занять место под новым историческим
условия.

Таким образом, нужен Совет; и прежде всего нам нужно спросить
государственные органы, чтобы мы могли позвонить
Совет. Однако кому-то нужно собирать Совет,
сделать необходимые приготовления — словом, возглавить
Церковь до Собора. Поэтому прямо сейчас, перед
Нужен собор, церковный орган.У меня есть серия
требований к организации и деятельности
это тело, которое, как мне кажется, присуще всем, кто хочет
хороший церковный порядок, а не нарушение спокойствия
или какая-то новая путаница. Я выделю несколько из них
требования.

1. Временное церковное тело не должно быть
по сути своенравный; то есть он должен иметь
согласие Местоблюстителя с самого начала.

2. По возможности временное церковное тело
должен включать тех, кто был делегирован местным депутатом
Тененс, митрополит Петр (Полянский) или Святой
Патриарх.

3. Временное церковное тело должно объединяться, а не
отделить епископат. Это не судья и не
каратель несогласных — вот что будет
быть.

4. Временный церковный орган должен видеть свою задачу.
как скромно и практично: создание Совета.

Последние два пункта требуют особого пояснения. В
отталкивающий призрак ВЦУ 1922 г.
ChurchAdministration) [16] все еще парит над иерархией и
церковные персонажи.Церковные люди стали
подозрительно. Временное церковное тело должно
страх как огонь малейшее сходство в деятельности с
преступная деятельность ВЦУ. В противном случае будет
только будет новая путаница. ВЦУ началось с лжи и
обман. Все должно быть основано на истине.
ВЦУ, полностью самопровозглашенный орган, провозгласил
как верховный хозяин судьбы
Русская Церковь — учитель, которому церковные
законы, и даже общие Божественные и человеческие законы, не
обязательно обращаюсь.Наше церковное тело будет только
временно, с единственной задачей — созвать Совет. В
ВЦУ преследовал всех, кто не подчинялся
это — то есть все порядочные иерархи и прочие
церковные работники. Остались угрожающие наказания
и правый, и обещающий милосердие покорному,
ВЦУ вызвал порицание правительства — порицание
что само правительство вряд ли сочло желанным. Эта
отвратительная сторона преступной деятельности ВЦУ
и его преемник, так называемый «Синод»,
советами 1923–1925 гг., заработали
заслуженное презрение, причинил большое горе и страдания
невинные люди, приносили только зло и имели только
приводит к тому, что часть иерархии и некоторые
безответственные церковные люди оставили Церковь и образовали
раскольнические группы.Ничего подобного, даже
малейший намек, должен присутствовать в деятельности
временное церковное тело. Я подчеркиваю это
особенно думал, потому что я вижу очень большую опасность
именно в этом. Наше церковное тело должно
созвать Совет. Что касается этого Совета,
необходимы следующие требования.

5. Временный церковный орган должен созывать, но
не избирать членов Совета, как это было сделано
ВЦУ скорбной памяти 1923 года.Избранный Совет не будет
имеют любой авторитет и принесут не успокоение, а только новое
смятение для церкви. Нет необходимости увеличивать
список «грабительских советов» в
истории — трех достаточно: Эфес в 449 году и два в
Москва, с 1923 по 1925 год. Мое первое желание
будущего Совета состоит в том, что он докажет свою полную
неучастие и несолидарность со всеми политически
подозрительные движения, чтобы рассеять туман бессовестных
и зловонная клевета, окутавшая русских
Церковь преступными усилиями злодеев (
ремонт).Только настоящий Совет может иметь власть,
успокойся в церковную жизнь и дай покой измученным
сердца церковных людей. Я считаю, что на Совете
вся важность этого церковного момента будет
выйдет на поверхность, и это упорядочит церковную жизнь в
путь, соответствующий новым условиям.

Как думал и подтверждал архиепископ Иларион, только если
была церковь соборность [соборность] могла
наступит умиротворение, а могли ли русские православные
Церковь ведет свою нормальную деятельность в рамках нового
условия советского государства.

Его крестный путь подходил к завершению. В
В декабре 1929 г. архиепископ Иларион был послан жить в г.
Алма-Ата в Средней Азии сроком на три года. Он
путешествовал под охраной из одной тюрьмы в другую. Он был
ограбили по дороге, а когда приехал в Ленинград, то
был в длинной рубашке, кишащей паразитами, и был
уже тошнит. Он писал из Ленинградской тюрьмы, где он
был размещен: «Я серьезно болен
тиф от вшей, и я лежу в тюремной больнице.я
скорее всего заразился в дороге; в субботу,
28 декабря решится моя судьба (кризис
болезнь). Я вряд ли выживу ».

В больнице ему сказали, что его нужно побрить,
на что Его Высокопреосвященство ответил: «Делай, что хочешь.
со мной.» В бреду он сказал: «Теперь
Я полностью свободен; никто не может меня взять ».

Ангел смерти уже стоял у главы
страдалец. За несколько минут до его смерти к нему подошел врач.
и сказал, что кризис закончился и он может
выздороветь.Архиепископ Иларион еле слышно сказал
шепотом: «Как хорошо! Теперь мы далеко
с… »С этими словами духовник
Христос умер. Это было 15/28 декабря 1929 года.

Митрополит Серафим (Чичагов), занявший
Ленинград видят в то время, получили разрешение забрать свой
тело для захоронения. Они принесли белые иерархические облачения
и белая митра в больницу. Они наделили его и
отвезли его в церковь Новодевичьего монастыря в г.
Ленинград. Владыка сильно изменился.В гробу лежал
жалкий, бритый, серый старик. Когда один из его родственников
увидела его в гробу, она упала в обморок — он был так непохож на
бывший Иларион.

Похоронен на кладбище Новодевичьего монастыря, не
вдали от могил родственников тогдашнего архиепископа,
позже Патриарх Алексей (Симанский). [17]

Кроме митрополита Серафима и архиепископа Алексия,
Епископ Лужский Амвросий (Либин), епископ Сергий (Зенкевич)
из Лодейного поля и трое других епископов участвовали в
захоронение.

Так этот духовный и физический гигант отправился в
вечность — человек дивной души, одаренный Господом
с выдающимися богословскими талантами, которые положили
жизнь для церкви. Его смерть стала огромной потерей для
Русская Православная Церковь.

Да пребудет твоя память, святитель Иларион!

Перевод монахини
Корнелия.

Примечание редактора

27 апреля / 10 мая 1999 г. Святой священномученик Иларион,
Архиепископ Верейский, был прославлен как святой
Московский Патриархат Русской Православной Церкви.

Накануне его канонизации св.
Мощи священномученика перенесены с св.
Петербурга в Москву и помещен в костел
Сретенский монастырь. На торжественной службе, на которой собрался
множество паломников в монастырь, Его Святейшество
Патриарх Алексей II зачитал постановление о своем
прославление и зажег вечный светильник над святыней
содержащие его святые мощи.

Память святителя Илариона отмечается дважды в год: в декабре.
15/28, в день его мученической кончины, и 27 апреля / мая
10, день его прославления.

Святой Иларион оставил большое количество проповедей и
апологетические сочинения, многие из которых можно найти в
Русский язык на сайте Сретенского монастыря,
www.pravoslavie.ru, некоторые из которых опубликованы
по-английски. Вот названия некоторых из них:

  • Христианство и социализм [18]
  • Христианство или Церковь? [19]
  • Священное Писание и Церковь [20]
  • Священное Писание, Церковь и наука
  • Воплощение и Церковь
  • О развлечениях для благотворительности
  • От Академии до Афона: на Востоке и в
    Запад
  • Воплощение и смирение
  • Воплощение
  • Пророческие школы Ветхого Завета
  • Пасха Нетления
  • Письма о Западе
  • Прогресс и Преображение
  • Грех против церкви: Мысли о русском
    Интеллигенция
  • Почему необходимо восстанавливать Патриархат?
  • Восстановление Патриархата и выборы
    Патриарха
    Всея Руси
  • Нет христианства без церкви

.

Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский, священномученик

Святой новомученик архиепископ Иларион (в мире Владимир Алексиевич Троицкий), выдающийся богослов, красноречивый проповедник и бесстрашный защитник Святой Церкви Христовой, родился около 1885 года.

Владыка Иларион написал множество книг и статей на разные темы, в том числе «Единство Церкви». Его магистерская диссертация «Краткое изложение истории церковной догмы» содержала более пятисот страниц и представляла собой хорошо задокументированный анализ предмета.

Во время Собора 1917 года он выступил с блестящей речью, в которой призвал восстановить Московский Патриархат, который был распущен царем Петром I в восемнадцатом веке. Когда святитель Тихон (7 апреля) был избран Патриархом, святитель Иларион стал его горячим сторонником.

Святой Иларион был рукоположен во епископа 20 мая 1920 года, и поэтому большое светило было помещено на светильник (Луки 11:33). С тех пор ему оставалось меньше двух лет свободы.Он проработал с Патриархом Тихоном всего полгода.

Владыку арестовали и сослали на год в Архангельске, затем шесть лет (1923-1929) провел в исправительно-трудовом лагере в семи верстах от Соловков. Там, на пристани Филомонова, он и еще как минимум два других епископа занимались ловлей рыбы и починкой сетей. Перефразируя гимны Пятидесятницы, архиепископ Иларион заметил: «Раньше рыбаки становились богословами. Теперь теологи стали рыбаками ».

Архиепископ Иларион был одним из самых популярных узников трудового лагеря.Его помнят высоким, крепким и коричневатым. Личное имущество ничего для него не значило, поэтому он всегда отдавал свои вещи всем, кто их просил. Он никогда не выказывал раздражения, когда его беспокоили или оскорбляли, но оставался веселым.

Летом 1925 года Владыку забрали из лагеря и поместили в Ярославскую тюрьму. Там к нему относились более снисходительно и получали определенные привилегии. Например, ему разрешили получать религиозные книги, и он приятно беседовал с надзирателем в своем кабинете.Святой Иларион считал пребывание в изоляторе Ярослава лучшей частью своего заточения. Следующей весной он вернулся на Соловки.

В 1929 году коммунисты решили сослать архиепископа Илариона в Алма-Ату в Средней Азии. Во время своего путешествия на юг с крайнего севера святой Иларион был ограблен и претерпел много лишений. Когда он приехал в Петроград, он заболел тифом, был заражен паразитами и был одет в лохмотья. Когда ему сообщили, что его нужно побрить, он ответил: «Теперь вы можете делать со мной все, что хотите.Он написал из тюремной больницы: «Моя судьба решится в субботу, 15 декабря. Я сомневаюсь, что выживу».

Святой Иларион скончался в возрасте сорока четырех лет в госпитале петроградской тюрьмы 15 декабря 1929 года. Его тело было помещено в гроб, наскоро сделанный из нескольких досок, а затем передано его семье. Когда-то высокий и крепкий архиепископ Иларион своими страданиями превратился в жалкого седовласого старика. Одна из родственниц упала в обморок, когда увидела тело.

Митрополит Серафим (Чичагов) передал покойному архиепископу комплект белых облачений. Его также поместили в лучший гроб.

Митрополит Серафим председательствовал на похоронах святителя Илариона, которому помогали шесть епископов и несколько священников. Святитель был похоронен в Новодевичьем монастыре.

Источник:

https://oca.org/saints/lives/2016/12/15/103704-hieromartyr-hilarion-archbishop-of-vereiya

.

Служба Святому священномученику Илариону (Троицкому) Верейскому / Православие. Com

Великая вечерня


Святой Иларион Верейский.
На «Господи, у меня есть
плакал… », 8 стихиров: 4 тона
Я

Священномученик Иларион, ревностный заступник
патриархата, ты был помощником святому патриарху
Тихон, сохраняющий Церковь Божию во время испытаний.

Сегодня радуется Сретенский монастырь, имея такую
чудесный помощник и помощь, как ты; для тебя, святой иерарх
Иларион изгонял еретиков и воевавших
против Бога из монастыря, и прославил его
твои труды.Будь для нас защитником и хранителем,
отбиваться от врагов и учить нас поклоняться
Святая Троица в православной манере.

О божественно мудрый Иларион, просветивший твой разум
милостью Святого Духа ты опроверг
нечестивые, которые спорили с тобою и утверждали
правда Православия. Где мудрец, где
писец, где диспутер мира сего? По твоей речи
на Кресте Ты посрамил мудрость
Мир!

Став, как Агнец Божий, без обид ты
перенес страдания тюрьмы, угроз и издевательств,
голод, холод и болезнь; и молится за врагов твоих,
О Иларион, ты смиренно отдал душу свою Христу.

И 4 стихиры в тон IV

Обогащенный Богом чистотой души, подвижничеством
в борьбе ты обрел благодать Святого Духа,
О любитель добродетели и искоренитель греха, земной ангел и
небесный человек.

Ты любил Христа с юности; и, оставив все
прекрасные вещи этого мира, о славный Иларион,
ты познал любовь небесную и угодил
Бог, обитающий среди хора монахов.

Ты просветил очи сердца твоего, о благословенный
Иларион; а потому твое богословие берет начало в твоей
благочестие, и было показано, что ты новый Златоуст,
подтверждая истину Православия и руководя всем
верен спасению.

Когда ты увидел врага рода человеческого
против земли России, разрушая церкви Божьи
и убивая русский народ, рыдая от боли, о
Иларион, наш господин, ты призывал святых
Россия за спасение народа божьего.

Слава…: Идиомелон в тоне VIII

Придите, москвичи, и верою поклонимся
перед священномучеником Иларионом: подражая ему, поставим
вся наша надежда на Христа; и, следуя по пути
Церковь, давайте отвергнем безбожие мира, давайте
пребываем в вере и чистоте, будем трудиться для Господа и
Его Святая Церковь, и давайте перенесем невзгоды и боль
до конца. И ты, святой Иларион, умоляй Христа
Боже, чтобы Он уплатил наши долги и удостоил нас
царство Небесное.

Теперь и когда-либо…: догматический богослов, в
тот же тон —

В Своей любви к человечеству Царь небес явился
земля и жил среди людей; для того, кто получил плоть от
чистая Дева и произошла от нее, получив
человеческая природа, единственный Сын Божий, двое по природе, но
не отек. Следовательно, провозглашая Его истинным
Совершенный Бог и совершенный человек, мы исповедуем Христа, Бога нашего.
Его моли, о Мать, незамужняя, чтобы наши души
помилуй!

Aposticha stichera, тон VI

Получив дар божественной благодати, избранный Иларион
Бога, взяв крест твой, ты последовал за Христом,
отвергал все суеты мира и искал
жизнь вечная; и в небесах ты теперь присоединяешься
хор со всеми святыми.

Stichos: На Тебя, Господи, надеялся ли я, не дай мне
быть посрамленным в будущем веке.

Всю свою надежду ты возложил на Бога, следуя Его божественному
будем; и во время гонений ты взял
архипастырский посох в виде креста, готовясь к
мученичество ради Христа. Его ты исповедал
пред мучителями твоими, терпящими страдания. И стоя
ныне пред Христом, о Иларион, ты радуешься
Святейший Патриарх Тихон.

Stichos: Веселитесь о Господе и веселитесь, вы
праведный; и слава всем правым сердцем.

Всегда исполненный радости духовной, Иларион дивный,
ты распял старика внутри себя и распял
открой свое сердце, чтобы Христос мог обитать в нем. О ты, кто
разделяете радость Пасхи и узрите
неугасающий Свет, умоляй Бога Христа, да и нам
быть достойным получить радость вечную.

Слава…: Идиомелон в тоне V

Как назвать тебя, святой господин? Инициатор
глубина церкви, тончайший богослов, любитель
величие церкви, ревнитель мудрости
Отцы, проповедники, подобные Златоусту, беседующие с
ангелы.Ум не понимает, как тебя называть, ибо ты
искусство подтверждение Русской Церкви, слава
земля русская, гордость мучеников.

Now & ever…: Богородица, там же
тон —

Радуйся, Госпожа всеблаженная, Сын Твой воскресший
из мертвых и даровал миру вечную радость,
чтобы Он мог когда-либо даровать Своей Церкви мир и великие
милосердие.

Тропарь новомученика в Тоне
IV

О Иларион, воин Христов, слава и хвастовство
Церковь Русская, ты исповедал Христа перед
погибающий мир укрепил Церковь
крови и, обретя божественное понимание,
провозглашал верным: без Церкви нет
нет спасения! Дважды

Утреня

После первого пения Псалтири это
сессионный гимн, тон VI

Ты не приобрел седины старости, но
приобрести мудрость старца и с благородным умом
пришел к познанию Бога.Помогите нам также стать участниками
мудрости божественной.

Слава…, отныне и всегда…: Богородица

О Пресвятая Дева, Царица небесная, от Тебя сотворила
Божественное Слово обрело плоть и стало человеком. Да, он останавливался на
земля, умерла на кресте, встала на третий день, поднялась
на небо и послал Святого Духа, чтобы мир
может быть обожествлен.

После второго пения Псалтири это
сессионный гимн, тон IV

Сегодня мы превозносим Тебя, наставник множества
монахи, святитель Иларион, а особенно
монахи Сретенского монастыря, у которых ты как
могучий защитник и ревностный посредник перед Богом.Для в
время гонений и нападений со стороны ересей, которые ты совершил
пилотировать Сретенский монастырь через всевозможные
валы.

Слава…, отныне и всегда…: Богородица

О Пресвятая Богородица, сияющий луч Всесветлого
Свет: от тебя — города и монастыри.
непоколебимы, козни врага посрамлены,
сердца верных просветлены чистотой и
любовь и противники повержены. Даруй победу над
и враги нам, и спаси души наши.

Увеличение

Славим Тебя, святой новомученик Иларион, и мы
почитай свои великие страдания, которые ты причинил
терпеть за Христа.

Евангелие от Луки, §67

Господь сказал: «Не бойся, маленькое стадо, ибо оно
Ваш Отец рад дать вам царство.
Продавайте то, что у вас есть, и давайте милостыню; обеспечьте себе сумки
этот воск не стар, сокровище на небесах, которое исчезает
нет, куда не подходит вор, и моль не тлетворяет.Ибо где ваше сокровище, там будет и ваше сердце.
Да будут препоясаны чресла ваши и горящие огни;
и вы, как люди, которые ждут своего господина,
когда он вернется со свадьбы; что когда он придет
и стучите, они могут открыться ему немедленно. Благословенный
это те слуги, которых господин, придя,
бодрствуйте: истинно говорю вам, что он препоясает
сам, и заставь их сесть к пище, и придет
вперед и служить им. И если он придет во второй
смотри, или приходи в третью стражу, и найди их такими,
блаженны те слуги.И это знает, что если
хозяин дома знал, в какой час вор будет
пришел, он бы смотрел, а не терпел
дом, который нужно прорвать. Итак будьте готовы:
ибо Сын Человеческий грядет в час, когда вы думаете
не.»

После 50 псалма эта стихира на тон
VI

Штормы несчастий и опасностей бушуют в море жизни; а также
как злой волк, кого ищет враг рода человеческого
пожрать. Горе мне! Мои беззакония умножаются и
любовь угасает во мне.Тем не менее, хоть и слаб телом и душой,
Взываю к тебе, господин мой Иларион: будь помощником
и помощь мне; исцели и просвети меня; направьте меня к
путь спасения; и научи меня исполнять волю Божью.

Канон в тон VI

Ода I

Irmos: Дети спасенных имеют
скрытый под землей Тот, Кто издревле покрыл
преследует тирана морскими волнами; но позвольте нам
воспевайте Господу, как девушки: Ибо славно имеет
Он был прославлен.

О Иларион, достопочтимый учитель, твоя жизнь была действительно прожита
в соответствии с твоим именем; ибо, имея безмятежность
молитвы в тебе, ты явил радость
Пасха всем.

Отвергнув ложь своих преследователей, ты
мужественно исповедовать Христа перед несправедливыми судьями,
неустрашимые жестокие пытки; и будучи в заключении
и пострадал, ты прославлен небесным
слава.

О досточтимый Иларион, беседующий с ангелами, ты
жил в Сергиевой Лавре, в доме
Животворящая Троица; и очистив душу твою
постом и молитвой ты приобрел божественное
знание.

Обладая рвением к Богу, ты не мог вынести
рассуждения еретиков, упрекали словами твоими
те, кто боролся против Бога, изгоняя их из
монастырей и церквей, и многих
покаяние и спасение.

Богородица: Нам нет другого помощника, кроме Тебя, о
Госпожа. Помогите нам пересечь морское дно этого
жизнь как бы суша, не искушенная злом.

Ода III

Ирмос: Творение, созерцающее Тебя, Который приостановил
вся земля без опоры на воды, Сам
подвешенный на Голгофе, был охвачен великим трепетом, плакал
out: Никто не свят, кроме Тебя, Господи!

Облеченный Творцом в чистоту добродетелей, о
дивный Иларион, девственник духом и телом,
ты отказался служить творению, а не
Создатель; и вооружившись против греха, ты
проявить нематериальную жизнь на земле.

О премудрый Иларион, человек небесный и ангел земной, ты
подражал преподобному Сергию в борьбе,
молиться святым Серафимам о спасении Руси, и
как превосходный богослов Иоанн Богослов
как твой покровитель.

Подражая Агнцу Божьему, святой Иларион,
всецело украшенный кротостью, смирением и терпением, и
тем более с любовью прощал мучителей твоих,
как когда-то делал Бог и Спаситель твой.

Приобретя дар Святого Духа, взяв свой
крест ты пошел за Сыном, исполняя волю
Отца небесного, блаженный Иларион, истинный поклонник
Святой Троицы.

Богородица: Пресвятая Богородица, лестница Тысяча
небеса, через которые сошел Бог, ты возносишь на небо
наша природа, которая лежит внизу; поэтому мы непрестанно
возвеличивай тебя любовью.

Сессионный гимн, тон VII—

Когда то, что было предсказано любимым учеником и
богослова исполнилось, и многие антихристы пришли в
мир, ты, Иларион, иерарх и друг
Христос был брошен в темницу, отказавшись преклониться перед
предтеча антихриста, как святые мученики
отказался приносить жертвы идолам.И теперь, когда
зло возросло в мире, мы видим страх
приметы — землетрясения, голод и
язвы — по всему миру, и с
апостол, мы заявляем, что конец у дверей. Поэтому
поспеши, святой Иларион, и твоими мольбами
Помогите нам отразить дротики врага и сломать
разорвать сети дьявола, чтобы мы могли смотреть
постоянно на распятом Христе и взывать к Нему одному
из глубины наших сердец: Да, приди, Господь Иисус!

Слава…, сейчас и когда-либо…:
Богородица —

О всесвятая Госпожа, наша заступница и защитница, когда
Сын твой и Бог сядут судить живых и мертвых,
умолять Его простить наши грехи и беззакония, а не
лишите нас Царства Небесного.

Ода IV

Irmos: Предвидя Свою божественную снисходительность на
Крест, Аввакум в страхе воскликнул: ты срубил
владычество могущественных, о Добрый, вступающий в
общение с пребывающими в аду в том, что Ты есть
Всемогущий.

Ты был показан новым апостолом в безбожном мире,
О божественно мудрый Иларион, проповедовал Христово
самоуничижение на кресте, познал
тайна Церкви, и прояснил тайны
окончательного приговора.

Велика тайна Церкви, Невесты Христовой,
как провозгласили божественные апостолы, глубина этого
ты увидел чистым сердцем и провозгласил
в твоих богословских беседах.

Достойным дара небесной любви, о Иларион,
ты исповедал Бога Троицу, Который есть любовь; и ты
богословил относительно Святой Церкви, которая является
союз любви.

Имея непоколебимую веру, святитель Иларион,
Хранитель заповедей отцов, ты
оставаться равнодушным ветрам злых учений и
превозносите чистую Богородицу как Богородицу и Мать.

Богородица: Престол на Голгофе,
Богородица с горечью воскликнула: «Увы, о мой
Сын! Как ты висишь на кресте,
земля на водах? Ты спустился на землю, чтобы
вывести землян из ада и обожествить
Мир!»

Ода V

Ирмос: Исайя, вставший на рассвете из ночи, и
созерцая неугасающий свет Твоей теофании, о
Христос, милостиво свершившийся за нас, воскликнул
out: мертвые воскреснут и те, кто в гробницах
восстанет, и все рожденные на земле возрадуются.

О святой владыка Иларион, помоги нам безупречно пройти
через безлунную ночь этой печальной жизни в
терпения и покаяния и удостоиться радости
неугасающий Свет.

Ты был хорошим пастырем и верным проводником для пасторов
Христа, о Иларион, и наставлял их не только в
богословия, но также и добродетелью, восстанавливая их души
жизнь по благодати, данной тебе Богом.

Ты никогда не был украшен радостным духом, о Иларион,
шел прямым и узким путем, обучая всех
распять себя со Христом и бороться в посте
и молитва, чтобы перенести невзгоды и нужды без
жалоба, что они не могут быть лишены радости
Воскресение.

Сегодня радуются монахи Сретенского монастыря,
прославляя славного архипастыря Илариона, почитателя
Богородицы-Матери Господа, приветствовавшей ее
чудотворная Владимирская икона, когда она была перенесена на
монастырь в свой праздник, за что он терпел
гонения со стороны безбожников.

Богородица: Непрестанно славим Тебя, о
Госпожа, а мы падаем пред Твоей святой Владимирской иконой,
восклицая: Из глубин греха выведи город
Москвы, которую Ты когда-то спас от врагов;
защитить Сретенский монастырь от всех нападений
врага, и спаси наши души.

Ода VI

Ирмос: Иону проглотили, но не удержали
в брюхе монстра; ибо, служа образом
Тебя, страдавшего и преданного на погребение, он
исходил от кита, как из брачного зала. А также
он позвал стражу: вы, хранители суетного и лживого
пощадили себя!

О досточтимый господин, ты с юности оплакивал
патриархат, который был утерян для Русской Церкви
из-за суеты, и ты вскрикнул из глубины
души твоей: Восстановим патриарха, что
плач православных людей может превратиться в
радость!

О Иларион, наш господин, предстающий перед советом
мужи церкви, твоими речами, пронизанные мудростью
и благодать, ты призвал их не оставлять святых
Патриаршее место в Успенском соборе пустует.

О вы, досточтимые двое, святой Тихон, патриарх и
духовник, а ты, о Иларион, его товарищ по борьбе и
мученик, вы показали себя образцами Христа
распятый в этом мире.

Ангелы и архангелы присоединяются к хору на небесах, ибо
они видели двух земных ангелов, Тихона и Илариона,
прославленный Церковью.

Богородица: Радуйся, Царица Небесная непоколебимая.
столп церкви, хвастать православных патриархов,
неприступный бастион святых монастырей, подтверждение
наш город и земля!

Кондак, тон VI

О Иларион, священномученик Христов, ты не боялся
миньоны грядущего Антихриста, но мужественно
исповедать Христа и отдать жизнь свою за Церковь
Боже, украшение новомучеников Российских, хвастайся
Святая Русь, слава и подтверждение нашей Церкви.

Ikos: Божественной мудростью Твоей, святой Иларион, наполни
мой сумрачный и охваченный страстями ум, чтобы я мог воспеть твой
образ жизни, твои добродетели и борьба, вопиющие с
верный: радуйся, вседержитель наш; радуйтесь,
вдохновенный богослов! Радуйся, постигшая
глубины тайны Церкви; радуйся, кто
объявил, что только в Церкви есть путь
спасение! Радуйся, посрамление тонкое
козни твоих нечестивых спорщиков; радуйся, кто
как молния победила хищных еретиков!
Радуйся, заступник патриархата сильный; радуйтесь,
верный хранитель наследия отцов! Радуйся,
истинный исповедник Христа; радуйтесь, жертва зарезана
храм! Радуйся, Иларион, слава наша и
подтверждение!

Ода VII

Ирмос: О невыразимое чудо! Тот, Кто в топке
избавил маститых детей от пламени, положен
в могиле, мертвый и лишенный дыхания, для спасения
из нас, которые поют: О Боже, Избавитель наш, благословен Ты!

Если бы не твое мужество, священномученик Иларион,
еретики и гонители, эти хищные звери,
нанесли еще большие раны и полосы
Церковь России.О Боже, избавивший нас от них,
Благословен Ты!

Твои труды, о Иларион, с трудами твоего патриарха,
божественно-мудрый Тихон, милость Божию нисходил и
совершили невыразимое чудо: еретики исчезли, как
дым и законы церкви были восстановлены; и
верующие воскликнули: О Боже, благословен Ты!

Ты был проводником для монахов Сретенского
Монастырь, архипастырь Иларион; и прогоняя еретиков
оттуда ты заново освятил храм
Владимирская икона.И вот монахи снова поют: Боже, наш
Избавитель, благословен Ты!

О святой Иларион, слава Сретенского монастыря,
сподобись, чтобы твоими мольбами мы, слабые и
грешный, может быть избавлен от пламени страстей
и сохраненный невредимыми искушениями, взывая к
Господь: О Боже, благословен Ты!

Богородица: Не прославляющая Тебя, Всесвятая
Девственница? Ибо ты духовная роса, утоляющая
пламя греха и наполняет верных благодатью; и мы
взывай к Тебе, блаженный: избавь нас от
осуждение на вечный огонь, и спаси души наши.

Ода VIII

Irmos: Трепещите от изумления, небеса; и пусть
основы земли поколеблются! Ибо, вот! Кто он
обитающий в высшем числится среди мертвых и
поселился как пришелец в маленькой гробнице. О дети, благословите;
вы, священники, гимн; вы люди, превозносите Его в высшей степени для всех
возрастов!

Отказываясь поклоняться духу этого мира,
ты оставался поклонником единого Бога, о самый
славный Иларион, и теперь ты стоишь перед Учителем
из всех.Его благословляйте, дети, дети; вы, священники, гимн; вы
люди, возвышенные для всех возрастов!

Воистину, вся сила тьмы выступила против
Церковь Русская; но ты, о Иларион, могущественный в
неустрашимый дух исповедал Христа как
мученик. И мы на земле, опоясанные твоими
мольбы, славить Царя небесного, петь: Ему творить
дети, благословите; вы, священники, гимн; вы люди, превозносите
в высшей степени для всех возрастов!

О священная и спасительная ночь Пасхи, святитель!
Христа, когда ты в цепях на Соловках воскликнул:
«Да восстанет Бог!» Его благословляйте, дети, дети; вы
священники, гимн; вы люди, превознесите в высшей степени для всех возрастов!

О остров Соловки! Радуйся теперь и радуйся,
слава, чудесный Иларион и общество
новомученики, ныне на небесах умоляет Царь
слава Святой Руси.Его благословляйте, дети, дети;
вы, священники, гимн; вы люди, превознесите в высшей степени для всех возрастов!

Богородица: Пресвятая Дева!
Сын твой на небесах, но не оставил скорбных
Земля. Твоим драгоценным омофором накрой наш монастырь
и город, дарующий жизнь вечную всем, кто воспевает
тебе.

Ода IX

Irmos: Не оплакивайте Меня, Мать, созерцая
Могила Сына, Которого ты зачала во чреве твоей без
семя; ибо я восстану и прославлюсь, и как Бог Я
вознесет славой непрестанно возвеличивающих тебя
с верой и любовью.

Когда твое тело горело от лихорадки в лазарете
Петроградская тюрьма, радостью наполнилась душа твоя, плывущая
как на водах спокойствия; и избежав ловушек
князя мира сего, ты отправился в
Христос.

О славный Иларион, ты бесстрашно исповедал Христа,
претерпел за Него пытки и удостоился благословенного
конец. А потому мы взываем к Тебе: Умоляй милостивого
Боже, чтобы Он дал нам конец, лишенный страха и жизни
вечный.

О Иларион, твои друзья и родственники слышали ангельское пение и
пасхальное приветствие, когда твоя чистая душа восходит к
небеса.

Когда они увидели твое многострадальное тело в гробу,
духовные дети плакали и взывали к
Тебя: Молись о нас, Праведник, у престола
Господи!

Богородица: Матерь замужняя, не лишай нас
твоя помощь; но умоляйте милосердного судью оправдать нас
которые возвеличивают тебя верой и любовью.

Exapostilarion

Все святые Русской Церкви теперь радостно держатся
праздник, увидев стоящего святителя Илариона в
молитва перед Божественной Троицей.

Богородица

Пресвятая Богородица, прекрасная обитель Бога Слова.
Мольбы твои, милостивый, помоги нам обрести
терпение и надежда, и обрести спасение.

Похвалы, 4 стихиры, тон VIII

Разве Бог не отверг мудрость этого мира? Но
мудрость Креста и благодать была дана тебе, чтобы следовать в
шаги отцов и провозглашают Истину
Церковь.О учитель истинного богословия, просвети наши мрачные
души, утвердив их в сознании Церкви.

Ты предстал перед судом нечестивых.
мужественно исповедуй Христа, священномученик Иларион; но мы
останемся в наших грехах среди падшего мира. Помогите нам не
соответствовать этому веку, но исповедовать Христа в нашей жизни,
дабы мы не постыдились на судилище Божье.

Атакованный ленью, унынием и бессилием со стороны
дьявол, мы взываем к тебе, Иларион: умоляй
сострадательный Бог, о господин, даровал нам силу
благодать, чтобы мы могли усердно трудиться для Него и служить
Святая Церковь неустанно, как ты трудился без отдыха
на благо Церкви.

Глядя на Крест Христов, ты распял
к миру, о Иларион, и с терпением
переносил скорби и муки. Укрепите нас также для
путь Креста, чтобы мир мог быть распят в
нас. И моли Христа Бога, чтобы Он просветил наши сердца
с любовью к Нему.

Слава…: Идиомелон в тоне VI

Очистив сердце твое аскетизмом, пренебрегая
блага этого мира, исповедуя Христа перед
безбожный и страдающий ради Него, ты приобрел
благодать Святого Духа, священномученик Иларион.Посему, как ты имеешь дерзновение пред Христом Богом,
моли Его, чтобы наши души спаслись.

Теперь и когда-либо…: Богородица

О Богородица, ты посвященная в Совет
Троица. Дай также и прославить святых.
Троица в этой настоящей жизни может стоять, озаренная
трижды лучезарный Свет и может обрести жизнь вечную.

* * *

Служба преподобному Илариону Верейскому была
перевел с церковнославянского чтеца Исаака Э.Ламбертсен.
Здесь представлен текст
сокращенно от полного сервиса, доступного по адресу
Иоанн Кронштадтский
Нажмите.

Авторские права на перевод © 2011. Все права защищены.
переводчиком. Опубликовано на сайте OrthoChristian.com с
разрешение.

.

В Сретенском монастыре торжественно чествуется память священномученика Илариона / Православие.Ru

Москва, 28 декабря 2016 г.

28 декабря 2016 г. в Сретенском монастыре почиталась память Небесного покровителя жилища — священномученика Илариона, архиепископа Верескового. . Раннюю Божественную литургию совершил архиепископ Феогност, настоятель Троице-Св. Сергиева Лавра. Позднюю Божественную литургию совершил настоятель Сретенского монастыря епископ Тихон (Шевкунов) Егорьевский с братией, воспитанниками Сретенской духовной семинарии и многочисленными гостями духовенства.Во время Божественной литургии Преосвященный епископ Тихон совершил рукоположение в сан диакона Иоанна Кудласевича, выпускника Сретенской духовной семинарии. По окончании богослужения владыка Тихон со всеми собравшимися в храме прочитал молитву священномученику Илариону.

В проповеди епископ Тихон отмечал: «Владыка Иларион — необычайно важный образец христианской жизни для всех нас и для будущих поколений.Неслучайно в кондаке священномученика сказано: «Ты не боялся приспешников грядущего антихриста». Все мы знаем, какие испытания выпали на долю христиан Русской Православной Церкви в 1920-е годы. В те дни, когда казалось, что все вокруг рушится, священномученик Иларион смиренно принимал все как особую дозу Божию, как Промысел Божий и пытался проникнуть в Божественный замысел для своего времени, для своих современников, для себя … Какие удивительные уроки преподал нам владыка Иларион.С самого раннего детства он чувствовал учение Закона Божьего и наук, раскрывающих Закон Божий в истории. Он открыл нам Божественный мир и с самого раннего детства был мудр, постигая мир ».

Накануне на Всенощном бдении произошло важное событие в жизни семинаристов-первокурсников — они получили благословение настоятеля епископа Тихона на ношение рясы.

.