Талергоф: тщательно забытая трагедия

Сейчас, когда новая украинская власть прикладывает титанические усилия для того, чтобы добиться признания за Украиной статуса «жертвы геноцида», история мало кого интересует — бал правит «Ее Величество Мифология». Между тем слова «Украина» и «геноцид» действительно в ХХ веке стояли рядом. И не один раз.

Первое, о чем нельзя не вспомнить в связи с этой темой, — геноцид в отношении жителей Галицкой и Прикарпатской Руси в самом начале ХХ века. Об этом мало кто знает, но именно Австро-Венгерской империи принадлежит «пальма первенства» в такой важной «отрасли», как создание концентрационных лагерей. В начале Первой мировой войны ею была создана целая сеть подобных учреждений, самое известное из которых — Талергоф (недалеко от города Грац в Австрии). В них за короткий срок было уничтожено более 60 тыс. человек… Но, обо всем по порядку…

Этой страшной трагедии предшествовало бурное национальное возрождение галицко-русского народа, населявшего Галицию и Прикарпатье. Чтобы составить представление о размахе этого движения, ознакомимся с одним небезынтересным документом того времени — петицией в Венский парламент, в которой ставится вопрос о свободе преподавания русского языка, истории и права на заселенных русскими землях, входивших тогда в состав Австро-Венгрии:

«Высокая палата! Галицко-русский народ по своему историческому прошлому, культуре и языку стоит в тесной связи с заселяющим смежные с Галицкой землей малоросским племенем в России, которое вместе с великорусским и белорусским составляет цельную этнографическую группу, то есть русский народ. Язык этого народа, выработанный тысячелетним трудом всех трех русских племен и занимающий в настоящее время одно из первых мест среди мировых языков, Галицкая Русь считала и считает своим и за ним лишь признает право быть языком ее литературы, науки и вообще культуры…

Общерусский литературный язык у нас в Галиции в повсеместном употреблении. Галицко-русские общественные учреждения и студенческие общества ведут прения, протоколы, переписку на русском литературном языке. На этом же языке у нас сыздавна издавались и теперь издаются ежедневные повременные издания, как: «Слово», «Пролом», «Червонная Русь», «Галичанин», «Беседа», «Страхопуд», «Издания Галицко-русской матицы», «Русская библиотека», «Живое слово», «Живая мысль», «Славянский век», «Издания общества имени Михаила Качковского», расходящиеся в тысячах экземпляров…»1 и т.д. Тот факт, что под этой петицией оставили свои подписи 100 тыс.(!) галичан говорит сам за себя…

Столь же динамично развивался в то время процесс возвращения униатов в православие. Достаточно сказать, что на крупные церковные праздники в Почаевскую лавру прорывалось через австрийскую границу до 400 крестных ходов.

В ответ на эту раздражающую метрополию активность в подвластных ей областях Австро-Венгрия развязала геноцид…

Сначала было проведено несколько показательных процессов над священниками и мирянами, переходившими в православие и говорившими по-русски. Перечислю только самые нашумевшие из них. Один из первых — «Процесс Ольги Грабарь» в 1882-м году. Затем первый и второй «Мармарош-Сигетские процессы» (в 1912 и 1914 гг.), в ходе которых были осуждены закарпатские крестьяне, целыми селами переходившие в лоно Православной Церкви. Более 90 человек тогда получили обвинительные приговоры, а тысячи повинных в том же «грехе» крестьян вынуждены были несколько лет провести «на осадном положении». Затем, «Процесс Максима Сандовича и Семена Бендасюка» в 1914 году. Другой процесс, в ходе которого был осужден доктор богословия Ф.Богатырец, и «Дело братьев Геровских» на Буковине (1912-1914 гг.). Этот список можно было бы продолжать долго…

Первая мировая война во многом развязала австро-венгерским властям руки — начался массовый антирусский террор. Так, в первые годы войны было казнено и замучено в концлагерях более 60 тыс. человек, более 100 тыс. бежали в Россию, еще около 80 тыс. было уничтожено после первого отступления русской армии (в том числе были уничтожены около 300 униатских священников, заподозренных в симпатиях к православию и России). Обратите внимание, это официальные данные, на которые ссылается польский депутат Венского парламента А.Дашинский… Кстати сказать, все русские депутаты этого парламента были расстреляны…

В это страшное время галицко-русский народ узнал страшное слово Талергоф. Вот как описывает условия содержания там узников галицко-русский историк В.Ваврик:

«В дневниках и записках талергофских невольников имеем точное описание этого австрийского пекла. Первую партию русских галичан пригнали в Талергоф 4 сентября 1914 года. До зимы 1916-го в Талергофе не было бараков. Сбившийся в кучу народ лежал на сырой земле под открытым небом, выставленный на холод, мрак, дождь и мороз…

Священник Иоанн Мащак под датой 11 декабря 1914 года отметил, что 11 человек загрызены вшами. По всей талергофской площади повбивали столбы, на которых довольно часто висели и без того люто потрепанные мученики… происходила «анбинден» — славная немецкая процедура подвешивания за одну ногу. Изъятий не было даже для женщин и священников… Но все-таки пакости немцев не сравнятся с издевательствами своих же. Немец не мог так глубоко влезть своими железными сапогами в душу славянина-русина, как этот же русин, назвавший себя украинцем, вроде официала полиции г. Перемышля Тимчука — доносчика и палача, который выражался о родном народе как о скотине. Он был правой рукой палача Пиллера, которому давал справки об арестантах. Тимчука, однако, перещеголял другой украинец — униатский попович Чировский, обер-лейтенант австрийского запаса… Все невольники Талергофа характеризуют его как профессионального мучителя и палача».

Именно предательство бывших соседей, односельчан, согласившихся отказаться от языка и веры предков ради сомнительного удовольствия заслужить похвалу австрийского барина, выжившие в этом аду узники признают самым болезненным, самым страшным испытанием.

Вот пишет в своих воспоминаниях бывший узник Талергофа М.Марко:

«Жутко и больно вспоминать о том тяжком периоде близкой еще истории нашего народа, когда родной брат, вышедший из одних бытовых и этнографических условий, без содрогания души становился не только на стороне физических мучителей части своего народа, но даже больше — требовал этих мучений, настаивал на них… Прикарпатские «украинцы» были одними из главных виновников нашей народной мартирологии во время войны».

Новой украинской власти, последовательно проводящей курс на насильственную украинизацию русскоязычных областей, не мешало бы вспомнить о «подвигах» их исторических предшественников. И, начиная очередной этап кампании по превращению Голодомора в «Новый Холокост», не забывать о Талергофе, о пане Тимчуке и обер-лейтенанте Чировском…

Теперь наследники палачей без тени смущения претендуют на статус жертвы… Впрочем, эти наспех сконструированные по старым «европейским (польско-австрийским) украинизаторским лекалам» мифологемы удачно вписываются в общеевропейский «ревизионистский проект», очертания которого проступают все очевиднее по мере приближения 60-летия Победы.

Оригинал этого материала опубликован на «Правая.ру».

Талергофский концлагерь. К 100-летию русской трагедии

Талергофский концлагерь. К 100-летию русской трагедии


От редакции «Россия навсегда»: Трагедия народа Галицкой Руси, апофеозом которой стал концлагерь Талергоф, столетие основания которого состоялось в сентябре 1914-го — зримый урок Донбассу, какую участь ему готовят украинские янычары. Ведь по наущению небезызвестной американской аналитической структуры Rand для Донбасса строятся фильтрационные лагеря, а захоронения после диких расправ над непокорными обнаруживаются по всем местам стоянок украинских карателей. Даже плата за доносы на «сепаратистов» от олигарха Коломойского совершенно повторяет вознаграждения столетней давности за выявленных галицких русофилов. Об их судьбе и представленный ниже материал Олега Борисовича Неменского — историка, публициста, ведущего научного сотрудника РИСИ.

***

В сентябре 2014 года исполняется сто лет с начала работы первого европейского концентрационного лагеря и фактически первого в истории лагеря смерти — Талергофа. Для нас эта дата имеет особое значение, так как этот лагерь был создан именно для русских. Его главной целью был геноцид русского населения с целью проведения украинизации ряда областей Западной Руси, принадлежавших на то время Австро-Венгерской империи.

Украинство — особая идеология, лишь имеющая формы национального патриотизма, но на деле скорее противоположная любым другим идеологиям подобного рода, так как основана на отвержении родной традиции. И связано это в первую очередь с первичным отсутствием той этнической идентичности, на которую она могла бы опираться и на базе которой она могла бы строить нацию. Если в других странах национальная государственность создавалась на основе уже имевшейся исторической традиции этнического и государственного самосознания, то украинским националистам приходилось «начинать с нуля», то есть с привития местному населению нового, прежде не существовавшего самоназвания и самосознания.

Исторически сложилось так, что к концу XIX века в Галичине и Буковине почти никто не считал себя украинцами — так называла себя лишь небольшая горстка людей, участвовавших в «украинском» политическом движении. Их идеология в общих чертах сводилась к тому, что русский народ Юго-Западной Руси — это совсем другой народ, чем тот русский народ, который живёт в Северо-Восточной Руси, и потому ему необходимо обрести другое имя и особое самосознание. С 1890-х гг. эти идеи активно поддерживались и даже открыто насаждались официальной Веной, так как позволяли преодолеть пророссийские настроения восточных славян империи в обстановке ухудшения отношений с Россией и ожидания большой войны.

Таким образом украинское движение, не имея своей социальной базы, с первых своих шагов в политике было озабочено сменой традиционной этнической идентичности того населения, на которое претендовало. А единственный путь создания нового украинского народа — этноцид местного русского населения.

Украинство неотделимо от русоцида, так как способно утверждаться только на его основе. Более того, так как даже весьма жёстких этноцидных практик недостаточно для того, чтобы заставить миллионы людей отказаться от имени предков, то для утверждения украинского проекта время от времени оказывается необходим и прямой геноцид, то есть физическое уничтожение особо упорствующих. В наши дни мы видим, как власть, долгие годы насаждавшая украинскую идеологию по всей экс-УССР, перешла к откровенному истреблению проявивших сопротивление насильственной украинизации жителей Донбасса.

Важнейшей чертой гонений, свидетельствующей об их геноцидном характере, является то, что уничтожению подлежат не только активные политические и общественные деятели, а всё население — с детьми, женщинами, стариками. Поэтому не должны вызывать удивление многочисленные обстрелы жилых кварталов — уничтожение мирных жителей и их изгнание с Украины является важнейшей целью проводимых военных действий.

Годовщина Талергофа напоминает нашему обществу, что политика этноцида русских проводится уже очень давно. Первые масштабные акции такого характера произошли сто лет назад в Австро-Венгрии, а подготовка к ним шла несколько лет. Волна арестов началась в 1909 г.

Уже вскоре была приостановлена деятельность большинства русских организаций, русские депутаты были изгнаны из парламента, а все, кого заподазривали в пророссийских симпатиях, ставились на полицейский учёт.

После погрома. Вывеска газеты «Прикарпатская Русь», которую сорвали во время репрессий

Наименование себя русским и православное вероисповедание трактовалось как государственная измена. Нужно отметить, что далеко не всегда приверженность к древней идентичности и религии сочеталось с москвофильством, ведь оно исходило из верности местной традиции, а не из геополитической ориентации. Но для венских властей само по себе разделение общей с Россией традиции представлялось опасным и потому считалось преступной. Чаще всего в отношении «русофилов» выдвигалось обвинение в шпионаже в пользу России, хотя понятно, что шпионов не может быть тысячи. Другое типичное для этой кампании обвинение — в «пропаганде православия». Был проведен ряд громких политических процессов. С самого начала столетия по всем русским землям империи шёл массовый процесс возвращения униатов в православие, и Вена решилась сопротивляться этому самыми жёсткими методами. Эпоха западных религиозных войн, казалось, давно прошла, но в Австро-Венгерской империи гонения за «неправильную веру» были нормой и в ХХ веке.

Однако по-настоящему массовыми репрессии стали только с началом войны. На первых этапах они осуществлялись по заранее заготованным спискам, которые составлялись полицией на основе донесений о политически неблагонадёжных подданных. Такие донесения несколько лет перед этим старательно присылались польскими и украинствующими активистами. За первые дни войны в одном только Львове было арестовано около двух тысяч русофилов.

Вскоре в тюрьмах оказалась значительная часть русской интеллигенции. Тысячами арестовывались и крестьяне, хотя расправы в деревнях в основном осуществлялись прямо на месте.

Террор в Галичине в первый период войны 1914-1915 гг. (Талергофский альманах.Пропамятная книга австрийских жестокостей, изуверств и насилий над карпаторусским народом во время всемирной войны 1914-1917 гг. Выпуск первый).

 

Для содержания под арестом такого количества заподозренных в государственной измене тюремных площадей не хватало, и было принято решение организовать концентрационные лагеря. Первый такой лагерь появился в Талергофе, недалеко города Грац в Штирии.

Общий вид концлагеря Талергоф в 1917 г. Альбом снимков из концентрационного лагеря для военно-арестованных русских галичан и буковинцев в Талергофе, в Штирии, 1914-1917 гг. Издание Талергофского комитета. Львов, 1923

Опыт создания концентрационных лагерей был позаимствован у англичан, впервые применивших это новшество на переломе столетий в ходе англо-бурской войны. Однако Талергоф стал первым концлагерем в Европе. Примечательно, что, также как и в Африке, австрийские лагеря предназначались не столько для военнопленных или обвинённых в каких-либо преступлениях, сколько для изоляции и уничтожения того населения, которое лишь подозревалось в том, что может проявить симпатию к противнику.

Первая партия заключённых поступила в Талергоф 4 сентября 1914 г., на следующий день после занятия русскими войсками Львова.

Талергоф. Первые часы заключения. 4 сентября 1914

Вскоре появился ещё один лагерь для русофилов — в городе Терезин в северной Богемии. Он размещался в относительно лучших условиях — в крепости. Многие заключённые Терезина потом направлялись в Талергоф, где до зимы 1915 г. даже не было бараков — заключённые спали на открытой земле.

В концлагеря помещались тысячи жителей Галиции, Буковины, Подкарпатской Руси и Лемковщины, заподозренные в пророссийских симпатиях. Случались аресты даже целых сёл. Среди заключённых было много женщин и детей. Всего через Талергоф с 4 сентября 1914 г. до 10 мая 1917 г. прошло по самым минимальным оценкам более 20 тысяч человек, при этом несколько тысяч в нём умерло. Заключённые постоянно подвергались избиениям и пыткам, регулярно производились казни. В лагере был изобретён и ряд новых видов казней (как, например, своеобразное подвешивание на столбах), которые потом нередко применялись в подобных учреждениях и в ходе следующей мировой войны.

В условиях жуткой антисанитарии люди массово погибали от болезней. Зимой 1914-1915 гг. случилась эпидемия сыпного тифа. Создание условий для гибели заключённых от инфекций уже вскоре оказалось характерно и для польских концлагерей для пленных красноармейцев, но опыт Талергофа был первым.

В конце мая 1915 немецкие войска отвоевали Восточную Галицию. После отхода русских войск репрессии ужесточились. 

 

Казни 1915 г. 

Множество галичан бежало в Россию.

Массовое бегство через границу было выгодно Вене, так как способствовало достижению главной цели — очистки Галиции от пророссийского элемента. Так как граница между «украинцами» и «русофилами» часто пролегала между братьями или поколениями в одних и тех же семьях, то репрессии так или иначе коснулись почти всего восточнославянского населения края. В целом за время Первой мировой войны в лагеря было сослано от 30 до 40 тыс. русофилов, а общее количество репрессированных по данным Талергофского альманаха превышает 120 тысяч человек.

Но в сельской местности же австро-венгерская армия нередко уничтожала и целые деревни, и эти жертвы не входят в подсчёт репрессированных.

Талергофский лагерь был закрыт 10 мая 1917 г. уже при новом императоре. Карл I написал в своём рескрипте, что содержавшиеся в нём не были виновны, но были арестованы именно для того, чтобы не стать виновными.

Талергоф в 1917 г. Место, где проводились лагерные экзекуции

Талергоф. Кладбище «под соснами» в 1917 г.

В результате всей этой геноцидной кампании доля восточных славян, проживавших в одном только Львове, сократилась в два раза, а украинское движение, разжигавшее ненависть ко всему русскому, превратилось из весьма немногочисленного в преобладающее.

В межвоенный период во Львове действовал Талергофский комитет, который составили бывшие узники австрийских концларегей. Его целью было документирование военных преступлений и укрепление памяти о геноциде. Комитет успел издать четыре выпуска «Талергофского альманаха», в котором публиковались свидетельства и воспоминания очевидцев произошедшей трагедии. В 1928 г. во Львове был основан Талергофский музей. В дни годовщин открытия лагеря во Львове русская общественность отмечала Талергофские дни памяти.

Позже, при советской власти такие мероприятия уже были невозможны. В межвоенной Польше, властям которой был выгоден раскол в среде восточных славян, людей, придерживающихся русского и украинского самосознания, в Галичине было примерно поровну, о чём свидетельствуют результаты переписи 1931 г.

А вот коммунистическая Москва нанесла по «старорусскому движению» окончательный и сокрушительный удар. Были закрыты все русофильские организации, большинство деятелей русофильского направления были либо репрессированы в уже советские лагеря, либо вынуждены бежать за границу. После переселения большинства поляков в границы ПНР, за пару десятков лет Коммунистическая партия и власти СССР смогли создать почти чисто украинскую Галичину — такую, о которой не решались даже мечтать радикальные украинские националисты предыдущих десятилетий.

Теперь на месте концлагеря расположен аэропорт Грац-Талергоф, и его поверхность столь же ровная, как и историческая память галичан.

Памятник жертвам Талергофской трагедии на Лычаковском кладбище во Львове

Ещё в 1934 г. на Лычаковском кладбище во Львове был установлен скромный памятник жертвам Талергофа, который можно видеть и сейчас. Однако к нему не ходят современные львовяне. Даже историки-выпускники местного истфака удивляются, когда что-то слышат о Талергофе. Он вычеркнут из памяти местных жителей. Тотальная украинизация, проведённая советской властью, не оставила места для этой памяти, ведь эта память сама по себе — мина под украинский национальный проект.

Грандиозный Талергофский съезд (15 000 участников) по случаю открытия памятника на Лычаковском кладбище во Львове в 1934 году

Впрочем, надо всё же отметить, что в начале октября 2004 г., накануне «Оранжевой революции», Верховная Рада Украины приняла постановление «Про 90-летие трагедии в концлагере Талергоф», в котором довольно честно о ней было сказано: «Тоді влада Австро-Угорщини скоїла репресії проти тих корінних громадян імперії, які вважали себе русинами як частиною єдиного руського народу». По этому документу предусматривалось проведение мероприятий для увековечивания памяти жертв террора. Дальнейшие события открыли новую страницу в истории современной Украины, когда ей стало уже совсем не до неудобных дат родной истории. 100-летие трагедии уже не вызвало на Украине никаких хотя бы просто формальных постановлений и официальных заявлений.

В России, к сожалению, память о первом европейском концлагере, предназначенном для перевоспитания пытками и умервщления людей, твёрдо придерживающихся русского самосознания и православной веры, также в наши дни актуальна лишь для очень небольшой части информированного общества. Старания немногочисленных активистов о просвещении россиян в истории этой трагедии и почитании её годовщин не достигли пока что чаемых результатов. Считается, что в целом погибших в ходе проведённого тогда террора было около 60 тысяч, хотя точных цифр назвать до сих пор невозможно. Но приходится признать, что этот геноцид оказался весьма успешным, что видно по его итогам.

Русофильству, православию и традиционной идентичности в Галичине и отчасти в соседних областях был нанесён сокрушительный удар. К сожалению, для современных деятелей украинского движения история того времени лишь свидетельствует об эффективности подобных мер.

События на Юго-Востоке показывают, что и в наши дни украинство может утверждаться на новых территориях именно через истребление «особо упорствующих». И в годовщину 100-летия Талергофа мы видим, как схожая по идеям и по методам кампания осуществляется в другом регионе Украины, уже на противоположном её конце. И если она окажется успешной, то спустя несколько десятилетий уже мало кто будет помнить, что прежде на Донбассе разговаривали по-русски.

Источник

***

***

Украина — Концлагеря Талергоф и Терезин

Украина — Концлагеря Талергоф и Терезин — «тщательно забытая» трагедия

Талергоф: Галицкая Голгофа 
(Русским людям — жертвам первого в Европе концлагеря посвящается)

8 октября 2004 года за N2084-ІV Верховная Рада Украины приняла Постановление «О 90-летии трагедии в концлагере «Талергоф». В нем предусмотрен перечень конкретных мер направленных на увековечение памяти жертв геноцида на Западной Украине. Проект Постановления внесли депутаты фракции коммунистов И.Мигович, Ю.Соломатин, А.Голуб, С.Пхиденко.

В Преамбуле Постановления было сказано: «Нынешней осенью исполняется 90 лет трагедии в концлагере «Талергоф» возле австрийского города Грац. Тогда власть Австро-Венгрии учинила репрессии против тех коренных граждан империи, которые считали себя русинами как частью русского народа. Жертвами погромов, арестов, казней за такую национальную идентификацию, «инакомыслие» и неподчинение стали десятки тысяч жителей Буковины, Галиции и Подкарпатской Руси (ныне — Закарпатья)».

Как следует из текста Постановления, вся полнота ответственности за те трагические события возлагается исключительно на власти Австро-Венгерской империи. Благодаря такой формулировке проект Постановления поддержали многие депутаты фракции В. Ющенко «Наша Украина». Но кто в действительности несет ответственность за террор и репрессии против русских Буковины, Галиции и Закарпатья? Этому вопросу и посвящена эта статья.

История Галицкой Руси

Надо сказать, что для многих сограждан те трагические события 90-летней давности являются «белым пятном» в истории нашего народа. Поэтому прежде всего необходимо раскрыть предысторию того кровавого конфликта, который унес жизни нескольких десятков тысяч украинцев. Такой анализ и позволит установить подлинных виновников жестокого геноцида наших братьев и сестер на Галицкой (Червонной) Руси.

После распада Киевской Руси существовавшее на западнорусских землях Галицко-Волынское княжество попало в вассальную зависимость от Золотой Орды. Однако постепенно большинство западнорусских земель вошло в состав великого княжества Литовского или Литовско-Русского государства. В 1385 г. произошла Кревская уния — великий князь Литовский Ягайло женился на королеве Польше Ядвиге и стал королем Польши. Таким образом великое княжество Литовское вошло в состав польского королевства. Согласно унии католическая церковь получила статус государственной религии, а литовская феодальная знать была уравнена в правах с польской аристократией.

Окончательное объединение Польши и Литвы в единое государство — Речь Посполиту ознаменовала Люблинская уния 1569 г. В 1596 г. была заключена Брестская уния, согласно которой западнорусская православная церковь подчинялась Ватикану. Но подавляющее большинство православного духовенства и мирян отказалось признавать над собою власть Римского папы. В ответ власти Речь Посполитой рука об руку с униатским и католическим духовенством начали репрессии против православных подданных государства.

В 1648 г. вспыхивает крупнейшее восстание православного населения против польских властей под предводительством Богдана Хмельницкого. 18 января 1654 г. в Переяславе общее казаческое собрание единогласно проголосовало за союз с Москвой. После этого русский царь Алексей взял себе титул «Царь Великой, Малой и Белой Руси». Русско-польская война, в которую также активно вмешивалась и Швеция, поочередно воюя то с одной, то с другой стороной, закончилась в 1667 г. Согласно Андрусовского мира Правобережная Украина была возвращена Польше, в то время как Левобережная Украина осталась объединенной с Москвой. В 1686 г. Польша согласилась навечно уступить России «мать городов русских» — г. Киев.

Постепенно польское государство приходит в упадок. В 1772 г произошел первый раздел Речи Посполитой между Пруссией, Австрией и Россией. Пруссия получила западную часть Польши, заселенную поляками. Австрия — Галицию, где преобладали поляки и малороссы. Россия — города Полоцк, Витебск и Могилев, населенные белорусами.

Второй раздел Речи Посполитой произошел в 1793 г. Россия заняла Варшаву и получила часть Белой и Малой Руси — Минск, Подолье и часть Волыни, Пруссия заняла Познань. В 1795 г. произошел третий раздел Речи Посполитой. Пруссия получила Мазовию и Варшаву, Австрия — Малую Польшу с Краковом, Россия — Литву, Курляндию и часть Волыни. Однако Холмщина, Галиция, Карпатская Русь и Буковина по-прежнему остались за Австрийской империей.

Политика австрийских властей

С 1772 г. по 1848 г. австрийское правительство признавало единство галичан с остальным русским миром. Их официально называли Russen — то есть русскими или русинами. В 1848 г. вспыхнуло венгерское восстание против австрийских властей. Активное участие в нем приняли и поляки, выступавшие за восстановление польского государства. Однако крупные польские латифундисты (землевладельцы) Галиции выступили в поддержку австрийского императора Франца Иосифа. В итоге после подавления восстания австрийские власти передали польской шляхте полную власть над русским населением Галиции. Затем польская аристократия стала проводить политику полонизации и окатоличивания коренного русского населения.

В 1848 г. по инициативе губернатора Галиции графа Стадиона русское население стало именоваться Ruthenen — рутенами. За этим последовала пропагандистская кампания, направленная на искусственное противопоставление русских и рутенов, которые якобы являются отдельными народами. В 60-х годах поляки попытались навязать русскому населению Галиции латинскую азбуку вместо кириллицы, чтобы тем самым вывести его за рамки русской цивилизации. Это повлекло за собою массовые протесты русского населения, поэтому центральные власти империи отказались от политики своих польских «наместников» в Галиции.

В 1870-е гг. в Львове было создано общество «Просвiта», которое становится рупором антирусских сил. В 1890 г. произошел так называемый «Великий перелом». Галицкие сепаратисты заключили пакт с властями Австро-Венгрии на следующих принципах: верность Ватикану, верность Австрии, союз с поляками.

Начиная с 1890 г. вводится новое правописание, в соответствии с которым из русской азбуки было удалено три буквы и добавлено две новые. «Реформаторы» именуют галичан «украино-русским» а затем и просто «украинским» населением, а термин Малая Россия заменяется «Украиной». Своего апогея такая политика достигает в 1912 г. В этом году австрийское правительство впервые официально называет русских галичан «украинцами». Об этом было заявлено в Акте императора Австро-Венгрии Франца Иосифа о будущем открытии «украинского университета».

Тем не менее, подавляющее большинство жителей Галицкой Руси не приемлет новых правил и по-прежнему называет себя русскими или русинами, а свой язык, представляющий собою галицко-русское наречие — русским. В ответ партия «украинствующих» объявляет всех инакомыслящих «москалями» и «агентами Москвы», которые якобы получают за свой протест «царские рубли». Об этом пишется в доносах местным властям, а те, в свою очередь, устанавливают слежку за представителями западнорусской интеллигенции, выступающей против насильственной «украинизации» и начинают кампанию репрессий против всех инакомыслящих.

Идеологи политики дерусификации Галиции

Главными проводниками политики австрийских и польских властей следует назвать историка Михаила Грушевского и главу униатской церкви митрополита Андрея Шептицкого. Так М.Грушевский в 1894 г. по поручению властей возглавляет во Львовском университете кафедру общей истории и пишет книгу по истории «украинского народа» — «Историю Украины-Руси». Перед ним была поставлена конкретная задача: создать «научную базу» для обоснования антирусской политики в Галиции. В 1899 г. при финансовой поддержке австро-венгерских властей он организовал «Украинскую народно-демократическую партию». Ее костяк составило «украинофильское» униатское духовенство, воспитанное митрополитом А.Шептицким.

Будучи польским графом, Шептицкий являлся тайным советником по «украинским делам» императора Австро-Венгрии Франца Иосифа. Одновременно он был осведомителем германского императора Вильгельма II о чем, по-видимому, и не знал сам австрийский император. При этом он лелеял мечту о создании униатского патриархата «Великой Украины от Кавказа до Карпат».

После назначения на должность главы униатской церкви Шептицкого последовала «кадровая революция». В богословские семинарии стали принимать только тех, кто разделял антирусские убеждения. В результате из высших богословских учебных заведений выходили священники, которых народ назвал «попиками». Именно они с церковного амвона навязывали своим прихожанам антирусскую идеологию. Это вызвало волну ответной реакции. Верующие стали бойкотировать богослужения в униатских храмах и просить епископов поменять «попиков» на обычных священников.

Тем не менее «попикам» удается склонить на свою сторону часть греко-католиков, и целые села становятся рассадниками идеологии «украинства». Другие же села по-прежнему остаются приверженцами идеологии русского единства. Между ними завязываются жестокие схватки, но местные светские и духовные власти всецело поддерживают партию «украинствующих» Галиции.

Политический террор

В результате политики дерусификации верующие русские униаты массово переходят в Православие, видя в этом единственную возможность сохранения своей этнокультурной самоидентификации с русским миром. Однако власти империи, формально исповедующие принцип веротерпимости, начинают репрессии против тех, кто перешел в Православие. Начинаются аресты и избиения духовенства и мирян, которых вновь обвиняют в «государственной измене» и «шпионаже» в пользу России. 

В 1882 г. произошел знаменитый судебный процесс — «дело Ольги Грабарь». В этом году церковный приход о. Иоанна Наумовича открыто перешел в Православие. За это о. Иоанн был арестован и судим за «государственную измену». Вместе с ним на скамье подсудимых оказались известный общественный деятель А.И.Добрянский и его дочь Ольга Грабарь. Римский папа лично отлучил о. Иоанна от католической церкви. После тюрьмы Наумович покинул страну и переселился в Россию — г. Киев.

Этот процесс был лишь первой ласточкой. В 1913 г. на Буковине началось дело против братьев Геровских. За ним последовали первый и второй Мармарош — Сигетские процессы над 93 крестьянами села Иза, перешедшими в Православие и их священником о. Алексием Каблюком. В 1914 г. началось дело Семена Бендасюка и о. Максима Сандовича.

По мере приближения к началу Первой мировой войны обвинения галицко-русского населения в шпионаже в пользу Москвы усиливаются. К началу войны австрийские власти на основании доносов «національно свідомих галичан-українців» арестовывают почти всю русскую интеллигенцию Галиции и тысячи крестьян.

Доносы пишутся по «благословению» ставленников Шептицкого — униатских «попиков» и их «паствы». Одновременно идет гонение на все русское. К государственной измене приравнивается обучение русскому литературному языку и чтение газет из России, идет искоренение русского языка во всех учебных, благотворительных и просветительных учреждениях. Были случаи, когда при переводе арестованных они становились жертвами разъяренной толпы. В 1913 г. в Перемышле сами конвойные при переводе зарубили шашками 50 арестантов!

После начала войны власти начинают новую волну репрессий против русских галичан. На них возлагается вся тяжесть вины за поражения на восточном фронте. По доносам «украинствующих» и в отместку за свои неудачи, отступающие австрийские войска убивают и вешают по деревням тысячи крестьян. Но самым страшным местом геноцида русского народа Галицкой Руси стал созданный сразу же после начала войны в 1914 г. концлагерь Талергоф. Это был первый концлагерь в Европе. Через его застенки прошло не несколько десятков тысяч русских галичан.

В 1928 г. во Львове вышла книга бывшего узника этого лагеря смерти Василия Ваврика «Терезин и Талергоф». Далее мы приводим выдержки из этой книги, в которых описаны зверства, творимые властями Австро-Венгрии, Германии и их подручными «украинцами» над русским галицким народом.

Талергоф

«Самым тяжелым ударом по душе Карпатской Руси был, без сомнения, Талергоф, возникший в первые дни войны 1914 г. в песчаной долине у подножия Альп возле Граца, главного города Стирии. Это был лютейший застенок из всех австрийских тюрем в Габсбургской империи…

Первую партию русских галичан пригнали в Талергоф солдаты грацкого полка 4 сентября 1914 г. Штыками и прикладами они уложили народ на сырую землю. Голое, чистое поле зашевелилось, как большой муравейник, и от массы серомашных людей всякого возраста и сословия не видно было земли…

За Талергофом утвердилась раз и навсегда кличка немецкой преисподней. И в самом деле, там творились такие события, на какие не была способна людская фантазия, забегающая по ту сторону света в ад грешников. До зимы 1915 г. в Талергофе не было бараков. Сбитый в одну кучу, народ лежал на сырой земле под открытым небом, выставленный на холод, мрак, дождь и мороз. Счастливы были те, которые имели над собою полотно, а под собою клапоть соломы.

Скоро стебло стерлось на сечку и смешивалось с землей, из чего делалась грязь, пропитанная людским потом, слезами. Эта грязь становилась лучшей почвой и обильной пищей для неисчислимых насекомых. Вши сгрызли тело из-за теплой крови и перегрызали нательную и верхнюю одежду. Червь размножилась чрезвычайно быстро в чрезвычайном количестве. Величина паразитов, питающихся соками людей, была равно грозной. Неудивительно поэтому, что немощные не в силах были с ними справиться. Священник Иоанн Мащак под датой 11 декабря 1914 г. отметил, что 11 человек просто загрызли вши…

В позднюю, холодную осень 1914 г. руками русских военнопленных талергофская власть приступила к постройке бараков в земле в виде землянок — куреней — и над землею в виде длинных стодол с расчетом, чтобы поместить в них как можно наиболее народа. Это как раз нужно было кровопийцам, вшам и палачам. В одном бараке набралось человек сотен три и больше. В сборище грязного люда и грязной одежды разводились миллионы насекомых, которые разносили по всему Талергофу заразные болезни: холеру, брюшной тиф, дифтерию, малярию, расстройства почек, печени, селезенки, мочевого пузыря, понос, рвоты с кровью, чахотку, грипп и проч. 

Кроме нечистоты, эпидемиям в Талергофе отдавал большие услуги всеобщий голод. Немцы морили наших людей по рецепту своей прославленной аккуратности и системы, а, бросая кое-что, как собакам, ухитрялись, будто ради порядка, бить палками всех куда попало. Не спокойным, разумным словом, а бешеным криком, и палкою, и прикладом водворяли часовые «порядок», так что часто возвращались многие от выдачи постной воды, конского или собачьего мяса калеками. В голоде и холоде погибали несчастные рабы, пропадали в судорогах лихорадки, желтели, как восковые свечи, от желтухи, кровавились от бесконечных кровоподтеков, глохли от заворотов и шума головы, слепли от встрясок нервов, лишались рассудка от раздражений мозга, падали синими трупами от эпилепсий.

Высокая горячка разжигала кровь больных. Немощные организмы валились, как подкошенные, в берлогу, в мучительной лихорадке и беспамятстве кончали жалкую жизнь, а более сильные срывались ночью с нар и бежали, куда глаза глядели, чтобы вырваться из объятий напасти. Они мчались или прямо в ворота или живо взбирались на колючую проволоку, там же от штыка либо пули падали мертвыми на землю…

В скорбный перечень погибших в Талергофе занесем лучших народных деятелей из длинного ряда мучеников: доктора Романа Дорика, преподавателя Бродовской гимназии, основателя и воспитателя бурсы им. Ф.Ефиновича; Юлиана Кустыновича, профессора Перемышльской духовной семинарии; доктора богословия Михаила Людкевича; доктора медицинских наук Михаила Собина; священника Владимира Полошиновича из Щавного; священника Иосифа Шандровского из Мыслятич; священника Григория Спрыса из Дашовки; священника Александра Селецкого из Дошницы; священника Аполлинария Филипповского из Подкаменя возле Рогатина; священника Нестора Полянского; священника, доктора богословских наук Николая Малиняка из Сливницы; священника Корнилия Литвиновича из Братищева; священника Владислава Коломыйца из Лещан; священника Михаила Кузьмака из Яворника Русского; священника Евгения Сингалевича из Задубровец; священника Николая Гмитрика из Зандовицы; священника Ивана Серко из Искова; священника Иеронима Куновского из Бельча; священника Иоанна Дуркота из Лабовой; священника Михаила Шатынского из Тиравы; священника Олимпа Полянского из Юровец; священника Василия Курдыдика из Черниховец; священника Казимира Савицкого и много других интеллигентных работников.

В народную легенду перешло талергофское кладбище у соснового леса. Эта легенда передается из уст и по наследству перейдет из поколения в поколение о том, что на далекой немецкой чужбине в неприветливой земле лежит несколько тысяч русских костей, которых никто не перенесет на родную землю. Немцы повалили уже кресты, сравняли уже могилы. Найдется ли одаренный Божьим словом певец, который расскажет миру, кто лежит в Талергофе, за что выбросили немцы русских людей из родной земли?

Смерть в Талергофе редко бывала естественной: там ее прививали ядом заразных болезней. По Талергофу триумфально прогуливалась насильственная смерть. О каком-нибудь лечении погибавших речи не было. Враждебным отношением к интернированным отличались даже врачи. О здоровой пище и думать не приходилось: терпкий хлеб, часто сырой и липкий, изготовленный из смеси самой подлой муки, конских каштанов и тертой соломы, красное, твердое, несвежее конское мясо дважды в неделю по маленькому кусочку, покрашенная начерно вода, самые подлые помои гнилой картошки и свеклы, грязь, гнезда насекомых были причиной неугасаемой заразы, жертвами которой падали тысячи молодых, еще вполне здоровых людей из среды крестьянства и интеллигенции. Для запугивания людей, в доказательство своей силы тюремные власти тут и там по всей талергофской площади поставили столбы, на которых довольно часто висели в невысказанных мучениях и без того люто потрепанные мученики. На этих столбах происходило славное немецкое «анбинден», то есть подвешивание (как правило, за одну ногу). Поводом для подвешивания на столбе были самые ничтожные пустяки, даже поимка кого-либо на курении табаку в бараке ночью.

Кроме мук на столбе были еще железные путы «шпанген», просто говоря — кандалы, из-под которых кровь капала. Большую книгу можно бы написать об язвительных пакостях немцев. Феофил Курилло рисует такую картину: тридцать изнуренных и высохших скелетов силятся тянуть наполненный мусором воз. Солдат держит в левой руке штык, а в правой — палку и подгоняет ими «ленивых». Люди тянут воз за дышло и веревками и еле-еле продвигаются, ибо сил у них не хватает. Талергофскими невольниками в жаркое лето и в морозную зиму, избивая их прикладами, выправляли свои дороги, выравнивали ямы, пахали поле, чистили отхожие места. Ничего им за это не платили, а вдобавок ругали их русскими свиньями. В то же время вожди украинской партии во главе с разными Левицкими, Трилевскими, Ганкевичами, Барвинскими, Романчуками били тиранам поклоны и пели Австрии дифирамбы…

Исходя из ложного понимания патриотизма, вся власть в Талергофе, от наивысших до маленьких гайдуков, обходилась с людьми самым жестоким и немилосердным образом: их били палками, канчуками, тросточками, прикладами, кололи турецкими ножами и штыками, плевали в лицо, рвали бороды, короче говоря — обращались хуже, чем с дикой скотиной. С каждым днем, по мере приближения упадка Австрии, муки заключенных усиливались, удесятерялись. Внезапно, от поры до времени, вызывали того или другого, особенно из интеллигенции, в канцелярию лагеря и в Грац и по правилам инквизиции следственные судьи выпытывали о настроениях и взглядах на Австрию…

Все-таки пакости немцев не могут равняться с издевательствами своих людей. Бездушный немец не мог так глубоко влезть своими железными сапогами в душу славянина-русина, как этот же русин, назвавший себя украинцем. Вроде официала полиции города Перемышля Тимчука, интригана, провокатора, доносчика и раба-мамелюка в одном лице, который выражался о родном народе как о скотине. Он был правой рукой палача Пиллера, которому давал справку об арестантах. Тимчука, однако, перещеголял другой украинец — Чировский, обер-лейтенант австрийского запаса. Эта креатура, фаворит и любимчик фон Штадлера, ничтожество, вылезшее на поверхность Талергофа благодаря своему угодничеству немцам и тирании, появилось в нем весною 1915 года. Все невольники Талергофа характеризуют его как профессионального мучителя и палача. Была это продажная шкура и шарлатан с бесстыдным языком. Народ, из которого он вышел, не представлял для него малейшей цены. Партийный шовинизм не знал у него ни меры, ни границ.

Дьявол в людском облике! Чировский был специалистом от немецкого «анбинден», обильную жатву которого он пожал по случаю набора рекрутов в армию, когда студенты назвали себя русскими. Это «злодеяние» взбесило украинца, австрийского обер-лейтенанта в запасе, до того, что он требовал военного суда над студентами. В канцелярии лагеря он поднял страшную бурю, подстрекал всех офицеров и капралов, и радый этому фон Штадлер начал вызывать студентов на допросы. Но ни один из них не отступил от сказанного, хотя Чировский со своими заушниками бесился, угрожая кулаками.

Не помогло! Студенты твердо стояли на своем и были готовы во имя своих предков на наибольшие жертвы; их конфликт с напастником кончился тем, что всех фон Штадлер приговорил к трехнедельному заключению под усиленной стражей и усиленным постом, а после этого на два часа «анбинден». Понятно, экзекуцию подвешивания исполнял сам Чировский по всем правилам военного кодекса и регламента. Каменного сердца выродка не тронули ни слезы матерей, ни просьбы отцов, ни обморок, ни кровь юношей, у которых она пускалась из уст, носа и пальцев.

Черная физиономия Чировского перешла в историю мартирологии, претерпленных страданий галицко-русского народа. Ни один украинский адвокат, ни один украинский «письменник» не в силах обелить его. Варварство его дошло до того, что он велел на могиле под соснами уничтожать православные кресты, доказывая немцам, что в этих крестах таится символ русской веры и русской идеи.

Муки в Талергофе продолжались от 4 сентября 1914 г. до 10 мая 1917 г. В официальном рапорте фельдмаршала Шлеера от 9 ноября 1914 г. сообщалось, что в Талергофе в то время находилось 5700 русофилов. Из публикации Василия Маковского узнаем, что осенью того же года там было около 8 тыс. невольников. Не подлежит, однако, сомнению, что через талергофское чистилище и горнило перешло не менее 20 тыс. русских галичан и буковинцев. Администрация Талергофа считала только живых, на умерших не обращала внимания, а число их, как выше сказано, было все-таки внушительным.

В талергофский лагерь постоянно приходили новые партии, и с каждым движением русской армии их было все больше и больше. Не было в русском Прикарпатье села и семьи без потерпевших. Мало того! Не редким явлением в 1914-1915 гг. были массовые аресты целых селений. Кажется, что 30 тыс. будет неполной цифрой всех жертв в пределах одной Галицкой Руси.

Украинские хитрецы и фальсификаторы истории пускают теперь в народ всякие слухи, будто в Талергофе мучились «украинцы». Пусть и украинцы, но украинцы толка Зубрицкого, Наумовича, Гоголя, которые Прикарпатскую Русь, Волынь, Подолье и Украину считали частями Русской Земли. Горсточка «самостийных» украинцев, которые в военном замешательстве, по ошибке или по доносам своих личных противников попали в Талергоф, очень скоро, благодаря украинской комиссии в Граце во главе с доктором И.Ганкевичем, получила свободу. В бредни украинских подлогов никто не поверит, ибо как могли в Талергофе томиться украинцы за украинскую идею, когда Австрия и Германия создавали самостийну Украину?

Будущий историк Прикарпатской Руси соберет все ее слезы и, как жемчужины, нанижет на терновый венец ее мученичества. Равно же он вынесет свой справедливый приговор. Сегодня еще не пора, но большинство галицкой общественности понимает, что партийная слепота в одном и том же народе создает страшную вражду, плоды которой низводят человека на степень бесчувственного животного: донос, клевета, кривая присяга, издевательство становятся его насущным и повседневным хлебом: ни мать, ни отец, ни брат, ни сестра, ни сосед, ни приятель не имеют для него значения, ибо его месть и злоба не знают границ.

Во время войны много, очень много таких извергов вышло из галицкого народа; и этот прискорбный факт — больнее всех ран. Свихнутые единицы из евреев, немцев и поляков нас не удивляют, но как же печально, что в галицко-русском народе австрийский сервилизм и дух рабства толкнул брата на брата. Из бесконечного числа известных и неизвестных доносителей и провокаторов первое место заняли в силу своей профессии жандармы. Самыми свирепыми были (далее — перечисление десятка имен и зверств украинцев-жандармов).

Читатель отдает себе отчет в том, что жандармы, начальники волостей и писари делали каинову работу в силу своих обязанностей, чтобы заслужить себе благоволение, милость, похвалу от своих высших властей. Поэтому можно до некоторой степени простить им вину, но каинова работа галицко-украинской интеллигенции достойна самого острого публичного осуждения. Между доносчиками-учителями были отвратительные типы (следует перечисление).

Весьма трагическим и даже непонятным явлением 1914 г. было то, что священники, проповедники любви к ближнему и всепрощения, нашлись в рядах доносчиков (следует перечисление десятка «самостийников в рясах», таких, как С.Петрушевич из с. Колосова Радеховского уезда, требовавший «очистить его село от кацапов», или законоучитель бродовской гимназии С.Глебовицкий, просивший уездного старосту арестовать всех русофилов в городе и уезде).

Рекорд и наибольший успех, достигнутый в состязаниях доносительства, стяжали горе-политики: доктор Кость Левицкий, председатель парламентского клуба, львовский адвокат, свидетель на венских процессах, автор многочисленных устных и письменных доносов, и Николай Василько, австрийский барон, глава буковинского украинского парламентского клуба, бывший грозою на Буковине еще накануне войны. Доносами были заполнены все газеты украинских партий и в Галичине, и в Буковине, особенно «Дiло» и «Свобода» занимались этим неморальным ремеслом и были информаторами австрийской полиции и военных штабов.

Пропасть явных и анонимных доносов сыпалась, и на основании этих заведомо ложных писем падали жертвою совсем неповинные русины не только со стороны немцев и мадьяр, но и от рук своих земляков. Так украинские «сiчовики» набросились в Лавочном в Карпатах с прикладами и штыками на транспорт арестованных, чтобы переколотить ненавистных им «кацапов», хотя там не было ни одного великоросса, а все были галичане, такие же, как и «сiчовики». К сожалению, эти стрелки, прославляемые украинскими газетами как народные герои, избивали родной народ до крови, отдавали его на истребление немцам, сами делали самосуд над родными.

Когда «сiчовики» конвоировали арестантов на вокзал, то бесились до такой степени, что 17 крестьян и священников пали на мостовую и их отнесли в больницу. «Сiчовики» добровольно врывались в тюрьмы; в с. Гнилом Турчанского уезда самовольно производили аресты, гоняли людей…. Вместо того чтобы взять в защиту своих братьев перед сборищем лютой толпы, они сами помогали врагам Руси и, конечно, Украины нести раны и смерть родным братьям. Можно ли это назвать патриотизмом? Здоровое ли это явление — хотя бы «сiчова» песня, записанная крестьянином с. Кутище Бродовского уезда П.Олейником:

«Украiнцi п`ють, гуляють,
А кацапи вже конають.
Украiнцi п`ють на гофi,
А кацапи в Талергофi.
Де стоiть стовп з телефона,
Висить кацап замiсть дзвона.
Уста очi побiлiли,
Зуби в кровi закипiли,
Шнури шию переїли».

Это смакование братской крови вызывает отвращение от таких «героев». К сожалению, еще и теперь их полно на нашей убогой людьми земле, еще и теперь пугают и угрожают Талергофом и кровавой расправой…

Наконец, спросим: за что шли на муки в Талергоф русины Прикарпатья? Все славяне, жители Австро-Венгрии предчувствовали ее распад. В предсмертной агонии ее правители, все ее власти становились без меры лютыми и всю свою злость изливали на славян. До некоторой степени этот поступок разлагавшегося организма оправдан, хотя был насквозь ненормальным и неморальным. Разбитая военным параличом Австро-Венгрия хотела, чтобы хорват был врагом серба, чтобы словак ненавидел чеха, чтобы поляк наступал на русина, чтобы русин отказался от Руси.

Однако какой нищей была бы душа, когда она отказалась бы по чужому приказу от имени, за которое пролито столько крови? Это означало бы, что такой народ скоро и легко пристал бы к господствующему народу и к каждому, кто его лишь достал бы под свою руку. Это означало бы процесс его дегенерации. К счастью, на удочку Австро-Венгрии пошла только часть галицко-русского народа.

Более критические умы скоро убедились в том, что украинская пропаганда на Галицкой Руси — это чужая петля на ее шею. Они не поверили в обман, будто уже древний греческий историк знал Украину, будто Украина древнее Руси, будто Украина и Русь — одно и тоже. Они заглянули в летопись Нестора и ничего в ней не вычитали про Украину, зато узнали «откуда есть пошла земля Русская». Они внимательно прочли «Слово о полку Игореве» и не нашли в этом удивительном памятнике XII столетия ни одного слова про Украину, но нашли Русь от Карпат, от Галича до Дона и Волги, от Черного моря до Немана. Они должны были признать темной клеветой, будто князь Владимир Святославович, княжил на Украине, а не на Руси, будто князь Ярослав Владимирович собрал законы в «украинскую», а не в «Русскую правду». Перебирая памятник за памятником, они пришли к заключению, что аскет Иоанн Вишенский, писатель XVII столетия, обращал свои высокоидейные послания к Руси и защищал славяно-русский язык, который ярые украинцы совсем отбрасывают. Что Зубрицкий, «русская троица» — Вагилевич, Шашкевич и Головацкий, Дедицкий, Гушалевич, Шараневич, Наумович, Залозецкий, Хиляк, Мышковский, Мончаловский, Полянский, Яворский, Свистун, Вергун, Марков, Глушкевич, Бендасюк и много других галицких историков и писателей завещали своим потомкам Русь как наибольшее сокровище.

Защитники Руси нашли самую сильную опору в массах галицкого народа. Крестьянину трудно было сразу перекреститься с русина на украинца, ему тяжело потоптать то, что было для него святым и дорогим. Еще тяжелее было ему понять, почему украинские профессора как-то туманно, хитро и огульно меняют Русь на Украину и путают одно имя с другим. Всем своим существом и инстинктом народ осознал, что творится неправда, фальшь, измена, тем более, что предводители украинской затеи явно и открыто перешли на сторону немецкого и мадьярского террора в злые дни войны.

Для народных масс непонятна была проповедь звериной ненависти к «Москалям», то есть великороссам. Верной интуицией, непосредственным восприятием угадывали и чувствовали родство с ними, как и с белорусами, считая их самыми близкими племенами своей малорусской народности. Чем сильнее был напор на Русь, тем упорнее становилась ее защита на Карпатах. За Русь на виселицы, на расстрелы, на издевательства и муки в Терезине, Талергофе, Вене и других тюрьмах и концлагерях Астро-Венгрии шли тысячи за тысячами и страдали, и умирали за русскую веру своих предков, за русскую церковь, за русскую икону, за русское слово, за русскую песню, за русскую душу, за русское сердце, за русскую волю, за русскую землю, за русскую честь и совесть».

Вечная память жертвам террора

Как мы видим, Галицкая Русь на протяжении многих веков была форпостом идеологии русского национального единства на западнорусских землях. Однако в результате жестокого давления польских оккупационных властей, предательства части православного епископата и западнорусской аристократии этот форпост был уничтожен. Свидетельством тому стала Брестская уния 1596 г.

Но, даже признав над собою верховенство Римского Папы, жители Галицкой Руси считали себя частью единого русского мира. Чтобы искоренить идеологию русского единства, власти Австро-Венгрии рука об руку со своими наместниками в Галиции — поляками и предателями русской идеи — галичанами-«самостийниками» развязали кровавый террор против тех галичан, которые отождествляли себя с русским народом, русской культурой и, как правило, с русской верой — Православием.

Сегодня «национал-патриоты» всех мастей во главе с «Нашей Украиной» Виктора Ющенко провозглашают Галицию бастионом «украинства» и «самостийности». Поэтому всем нам нужно вспомнить о том, кто и каким способом вырвал русское сердце Галицкой Руси — Православную веру, веру в национальное общерусское единство и особые пути Триединой Руси — Руси Великой, Малой и Белой, и превратил ее в форпост антирусского сепаратизма.

На Лычаковском кладбище во Львове расположен мемориал с черным гранитным обелиском, белым трехраменным крестом и надписью: «Жертвам Талергофа. 1914-1918. Галицкая Русь». Мы склоняем свои головы перед мучениками Святой Руси, которые, несмотря на доносы, предательство, жестокие гонения и террор отстояли свое священное право именоваться русскими и называть свою землю — русской. 
Упокой Господи души всех невинно убиенных детей Твоих и сотвори им вечную память.

СИЛЕНКО Виктор

Первый европейский лагерь смерти Талергоф

Некоторые сумасбродные горе-политики приписывают изобретение концлагерей советскому государству, но это совсем не так. Хотелось бы напомнить о том, что более ста лет назад начал работу первый европейский концентрационный лагерь и фактически первый в истории лагерь смерти – Талергоф. Для нас этот факт имеет особое значение, так как этот лагерь был создан именно для русских. Его главной целью был геноцид русского населения с целью проведения украинизации ряда областей Западной Руси, принадлежавших на то время Австро-Венгерской империи.

Талергоф (нем. Interniertenlager Thalerhof) — концентрационный лагерь, созданный властями Австро-Венгерской империи 4 сентября 1914 года, в первые дни Первой мировой войны. Лагерь находился у подножья Альп возле Граца, главного города провинции Штирия. Это был один из первых концентрационных лагерей в мировой истории XX века, первый в Европе. Сюда были депортированы жители Галиции и Буковины, симпатизирующие или предположительно симпатизирующие России, высланные из Галиции по заявлениям поляков и украинофилов. Именно в Талергофе 100 лет назад готовилось то, что сейчас происходит на Украине — это противостояние русских людей, одни из которых считают себя русскими, а другие перестали считать себя таковыми.

С 1772 г. по 1848 г. австрийское правительство признавало единство галичан с остальным русским миром. Их официально называли Russen — то есть русскими или русинами. С 1848 года польская аристократия стала проводить активную политику полонизации и окатоличивания коренного русского населения.

В 1848 г. по инициативе губернатора Галиции графа Стадиона русское население стало именоваться Ruthenen — рутенами. За этим последовала пропагандистская кампания, направленная на искусственное противопоставление русских и рутенов, которые якобы являются отдельными народами. В 60-х годах поляки попытались навязать русскому населению Галиции латинскую азбуку вместо кириллицы, чтобы тем самым вывести его за рамки русской цивилизации. Это повлекло за собою массовые протесты русского населения, поэтому центральные власти империи отказались от политики своих польских «наместников» в Галиции.

В 1890 г. произошел так называемый «Великий перелом». Галицкие сепаратисты заключили пакт с властями Австро-Венгрии на следующих принципах: верность Ватикану, верность Австрии, союз с поляками.

Начиная с 1890 г. вводится новое правописание, в соответствии с которым из русской азбуки было удалено три буквы и добавлено две новые. «Реформаторы» именуют галичан «украино-русским» а затем и просто «украинским» населением, а термин Малая Россия заменяется «Украиной». Своего апогея такая политика достигает в 1912 году — австрийское правительство впервые официально называет русских галичан «украинцами». Об этом было заявлено в Акте императора Австро-Венгрии Франца Иосифа о будущем открытии «украинского университета».

Тем не менее, подавляющее большинство жителей Галицкой Руси не приемлет новых правил и по-прежнему называет себя русскими или русинами, а свой язык, представляющий собою галицко-русское наречие — русским. В ответ партия «украинствующих» объявляет всех инакомыслящих «москалями» и «агентами Москвы», которые якобы получают за свой протест «царские рубли». Об этом пишется в доносах местным властям, а те, в свою очередь, устанавливают слежку за выступающими против насильственной «украинизации» и начинают кампанию репрессий против всех инакомыслящих.

По мере приближения к началу Первой мировой войны обвинения галицко-русского населения в шпионаже в пользу Москвы усиливаются. К началу войны австрийские власти на основании доносов «національно свідомих галичан-українців» арестовывают почти всю русскую интеллигенцию Галиции и тысячи крестьян. Доносы пишутся по «благословению» ставленников Шептицкого — униатских «попиков» и их «паствы».

К государственной измене приравнивается обучение русскому литературному языку и чтение газет из России, идет искоренение русского языка во всех учебных, благотворительных и просветительных учреждениях. Были случаи, когда при переводе арестованных они становились жертвами разъяренной толпы. В 1913 г. в Перемышле сами конвойные при переводе зарубили шашками 50 арестантов!

Самым страшным местом геноцида русского народа Галицкой Руси стал созданный сразу же после начала войны в 1914 г. концлагерь Талергоф. Это был первый концлагерь в Европе. Через его застенки прошло несколько десятков тысяч русских галичан.

Первая партия заключённых поступила в Талергоф 4 сентября 1914 г., на следующий день после занятия русскими войсками Львова. Вскоре появился ещё один лагерь для русофилов – в городе Терезин в северной Богемии. Он размещался в относительно лучших условиях – в крепости. Многие заключённые Терезина потом направлялись в Талергоф, где до зимы 1915 г. даже не было бараков – заключённые спали на открытой земле.

В 1928 г. во Львове вышла книга бывшего узника этого лагеря смерти Василия Ваврика «Терезин и Талергоф». Далее выдержки из этой книги, в которых описаны зверства, творимые властями Австро-Венгрии, Германии и их подручными «украинцами» над русским народом Галиции.

«Самым тяжелым ударом по душе Карпатской Руси был, без сомнения, Талергоф, возникший в первые дни войны 1914 г. в песчаной долине у подножия Альп возле Граца, главного города Стирии. Это был лютейший застенок из всех австрийских тюрем в Габсбургской империи…

Первую партию русских галичан пригнали в Талергоф солдаты грацкого полка 4 сентября 1914 г. Штыками и прикладами они уложили народ на сырую землю. Голое, чистое поле зашевелилось, как большой муравейник, и от массы серомашных людей всякого возраста и сословия не видно было земли…

За Талергофом утвердилась раз и навсегда кличка немецкой преисподней. И в самом деле, там творились такие события, на какие не была способна людская фантазия, забегающая по ту сторону света в ад грешников. До зимы 1915 г. в Талергофе не было бараков. Сбитый в одну кучу, народ лежал на сырой земле под открытым небом, выставленный на холод, мрак, дождь и мороз.

Счастливы были те, которые имели над собою полотно, а под собою клапоть соломы. Священник Иоанн Мащак под датой 11 декабря 1914 г. отметил, что 11 человек просто загрызли вши. Смерть в Талергофе редко бывала естественной: там ее прививали ядом заразных болезней. По Талергофу триумфально прогуливалась насильственная смерть. … Для запугивания людей, в доказательство своей силы тюремные власти тут и там по всей талергофской площади поставили столбы, на которых довольно часто висели в невысказанных мучениях и без того люто потрепанные мученики. На этих столбах происходило славное немецкое «анбинден», то есть подвешивание (как правило, за одну ногу).

Кроме мук на столбе были еще железные путы «шпанген», просто говоря — кандалы, из-под которых кровь капала. Большую книгу можно бы написать об язвительных пакостях немцев. Феофил Курилло рисует такую картину: тридцать изнуренных и высохших скелетов силятся тянуть наполненный мусором воз. Солдат держит в левой руке штык, а в правой — палку и подгоняет ими «ленивых». Люди тянут воз за дышло и веревками и еле-еле продвигаются, ибо сил у них не хватает.

Через талергофское чистилище и горнило перешло не менее 20 тыс. русских галичан и буковинцев. Администрация Талергофа считала только живых, на умерших не обращала внимания и не считало.

В талергофский лагерь постоянно приходили новые партии, и с каждым движением русской армии их было все больше и больше. Не было в русском Прикарпатье села и семьи без потерпевших. Мало того! Не редким явлением в 1914-1915 гг. были массовые аресты целых селений. Кажется, что 30 тыс. будет неполной цифрой всех жертв в пределах одной Галицкой Руси.

Украинские «сiчовики» набросились в Лавочном в Карпатах с прикладами и штыками на транспорт арестованных, чтобы переколотить ненавистных им «кацапов», хотя там не было ни одного великоросса, а все были галичане, такие же, как и «сiчовики». К сожалению, эти стрелки, прославляемые украинскими газетами как народные герои, избивали родной народ до крови, отдавали его на истребление немцам, сами делали самосуд над родными.

За Русь на виселицы, на расстрелы, на издевательства и муки в Терезине, Талергофе, Вене и других тюрьмах и концлагерях Астро-Венгрии шли тысячи за тысячами и страдали, и умирали за русскую веру своих предков, за русскую церковь, за русскую икону, за русское слово, за русскую песню, за русскую душу, за русское сердце, за русскую волю, за русскую землю, за русскую честь и совесть».

Всего через Талергоф с 4 сентября 1914 г. до 10 мая 1917 г. прошло по самым минимальным оценкам более 20 тысяч человек, при этом несколько тысяч в нём умерло. Заключённые постоянно подвергались избиениям и пыткам, регулярно производились казни. В лагере был изобретён и ряд новых видов казней (как, например, своеобразное подвешивание на столбах), которые потом нередко применялись в подобных учреждениях и в ходе следующей мировой войны. В условиях жуткой антисанитарии люди массово погибали от болезней. Зимой 1914-1915 гг. случилась эпидемия сыпного тифа. Создание условий для гибели заключённых от инфекций уже вскоре оказалось характерно и для польских концлагерей для пленных красноармейцев, но опыт Талергофа был первым.

Талергофский лагерь был закрыт 10 мая 1917 г. уже при новом императоре. Карл I написал в своём рескрипте, что содержавшиеся в нём не были виновны, но были арестованы именно для того, чтобы не стать виновными. В результате всей этой геноцидной кампании доля восточных славян, проживавших в одном только Львове, сократилась в два раза, а украинское движение, разжигавшее ненависть ко всему русскому, превратилось из весьма немногочисленного в преобладающее.

Галицкая Русь на протяжении многих веков была форпостом идеологии русского национального единства на западнорусских землях. Однако в результате геноцида, предательства части православного епископата и западнорусской аристократии этот форпост был уничтожен. Сегодня укро-нацисты всех мастей провозглашают Галицию бастионом «украинства» и «самостийности». Давайте не будем забывать, откуда берёт начало их злоба и ненависть к русским, кто её насадил и вырастил сто лет назад. Именно отсюда происходит та взрывчатка, которой была начинена «атомная бомба, заложенная в основание СССР».

Источник, Источник

К 98 — летию «тщательно забытой» трагедии в центре Европы. — Патриот — это человек, служащий Родине, а Родина

А 8 октября 2004 года за N2084-ІV Верховная Рада Украины приняла Постановление «О 90-летии трагедии в концлагере «Талергоф». В нем предусмотрен перечень конкретных мер направленных на увековечение памяти жертв геноцида на Западной Украине. Проект Постановления внесли депутаты фракции коммунистов И.Мигович, Ю.Соломатин, А.Голуб, С.Пхиденко.

В Преамбуле Постановления было сказано: «Нынешней осенью исполняется 90 лет трагедии в концлагере «Талергоф» возле австрийского города Грац. Тогда власть Австро-Венгрии учинила репрессии против тех коренных граждан империи, которые считали себя русинами как частью русского народа. Жертвами погромов, арестов, казней за такую национальную идентификацию, «инакомыслие» и неподчинение стали десятки тысяч жителей Буковины, Галиции и Подкарпатской Руси (ныне — Закарпатья)».

Как следует из текста Постановления, вся полнота ответственности за те трагические события возлагается исключительно на власти Австро-Венгерской империи. Благодаря такой формулировке проект Постановления поддержали многие депутаты фракции В. Ющенко «Наша Украина».

И вот к 95-летию трагедии Талергофа и Терезина — новый всплеск публикаций. Этому вопросу и посвящена актуализированная подборка статей.

История Галицкой Руси
  

Надо сказать, что для многих сограждан те трагические события 90-летней давности являются «белым пятном» в истории нашего народа. Поэтому прежде всего необходимо раскрыть предысторию того кровавого конфликта, который унес жизни нескольких десятков тысяч украинцев. Такой анализ и позволит установить подлинных виновников жестокого геноцида наших братьев и сестер на Галицкой (Червонной) Руси.

После распада Киевской Руси существовавшее на западнорусских землях Галицко-Волынское княжество попало в вассальную зависимость от Золотой Орды. Однако постепенно большинство западнорусских земель вошло в состав великого княжества Литовского или Литовско-Русского государства. В 1385 г. произошла Кревская уния — великий князь Литовский Ягайло женился на королеве Польше Ядвиге и стал королем Польши. Таким образом великое княжество Литовское вошло в состав польского королевства. Согласно унии католическая церковь получила статус государственной религии, а литовская феодальная знать была уравнена в правах с польской аристократией.

Окончательное объединение Польши и Литвы в единое государство — Речь Посполиту ознаменовала Люблинская уния 1569 г. В 1596 г. была заключена Брестская уния, согласно которой западнорусская православная церковь подчинялась Ватикану. Но подавляющее большинство православного духовенства и мирян отказалось признавать над собою власть Римского папы. В ответ власти Речь Посполитой рука об руку с униатским и католическим духовенством начали репрессии против православных подданных государства.

В 1648 г. вспыхивает крупнейшее восстание православного населения против польских властей под предводительством Богдана Хмельницкого. 18 января 1654 г. в Переяславе общее казаческое собрание единогласно проголосовало за союз с Москвой. После этого русский царь Алексей взял себе титул «Царь Великой, Малой и Белой Руси». Русско-польская война, в которую также активно вмешивалась и Швеция, поочередно воюя то с одной, то с другой стороной, закончилась в 1667 г. Согласно Андрусовского мира Правобережная Украина была возвращена Польше, в то время как Левобережная Украина осталась объединенной с Москвой. В 1686 г. Польша согласилась навечно уступить России «мать городов русских» — г. Киев.

Постепенно польское государство приходит в упадок. В 1772 г произошел первый раздел Речи Посполитой между Пруссией, Австрией и Россией. Пруссия получила западную часть Польши, заселенную поляками. Австрия — Галицию, где преобладали поляки и малороссы. Россия — города Полоцк, Витебск и Могилев, населенные белорусами.

Второй раздел Речи Посполитой произошел в 1793 г. Россия заняла Варшаву и получила часть Белой и Малой Руси — Минск, Подолье и часть Волыни, Пруссия заняла Познань. В 1795 г. произошел третий раздел Речи Посполитой. Пруссия получила Мазовию и Варшаву, Австрия — Малую Польшу с Краковом, Россия — Литву, Курляндию и часть Волыни. Однако Холмщина, Галиция, Карпатская Русь и Буковина по-прежнему остались за Австрийской империей.

Политика австрийских властей

С 1772 г. по 1848 г. австрийское правительство признавало единство галичан с остальным русским миром. Их официально называли Russen — то есть русскими или русинами. В 1848 г. вспыхнуло венгерское восстание против австрийских властей. Активное участие в нем приняли и поляки, выступавшие за восстановление польского государства. Однако крупные польские латифундисты (землевладельцы) Галиции выступили в поддержку австрийского императора Франца Иосифа. В итоге после подавления восстания австрийские власти передали польской шляхте полную власть над русским населением Галиции. Затем польская аристократия стала проводить политику полонизации и окатоличивания коренного русского населения.

В 1848 г. по инициативе губернатора Галиции графа Стадиона русское население стало именоваться Ruthenen — рутенами. За этим последовала пропагандистская кампания, направленная на искусственное противопоставление русских и рутенов, которые якобы являются отдельными народами. В 60-х годах поляки попытались навязать русскому населению Галиции латинскую азбуку вместо кириллицы, чтобы тем самым вывести его за рамки русской цивилизации. Это повлекло за собою массовые протесты русского населения, поэтому центральные власти империи отказались от политики своих польских «наместников» в Галиции.

В 1870-е гг. в Львове было создано общество «Просвiта», которое становится рупором антирусских сил. В 1890 г. произошел так называемый «Великий перелом». Галицкие сепаратисты заключили пакт с властями Австро-Венгрии на следующих принципах: верность Ватикану, верность Австрии, союз с поляками.

Начиная с 1890 г. вводится новое правописание, в соответствии с которым из русской азбуки было удалено три буквы и добавлено две новые. «Реформаторы» именуют галичан «украино-русским» а затем и просто «украинским» населением, а термин Малая Россия заменяется «Украиной». Своего апогея такая политика достигает в 1912 г. В этом году австрийское правительство впервые официально называет русских галичан «украинцами». Об этом было заявлено в Акте императора Австро-Венгрии Франца Иосифа о будущем открытии «украинского университета».

Тем не менее, подавляющее большинство жителей Галицкой Руси не приемлет новых правил и по-прежнему называет себя русскими или русинами, а свой язык, представляющий собою галицко-русское наречие — русским. В ответ партия «украинствующих» объявляет всех инакомыслящих «москалями» и «агентами Москвы», которые якобы получают за свой протест «царские рубли». Об этом пишется в доносах местным властям, а те, в свою очередь, устанавливают слежку за представителями западнорусской интеллигенции, выступающей против насильственной «украинизации» и начинают кампанию репрессий против всех инакомыслящих.

Идеологи политики дерусификации Галиции

Главными проводниками политики австрийских и польских властей следует назвать историка Михаила Грушевского и главу униатской церкви митрополита Андрея Шептицкого. Так М.Грушевский в 1894 г. по поручению властей возглавляет во Львовском университете кафедру общей истории и пишет книгу по истории «украинского народа» — «Историю Украины-Руси». Перед ним была поставлена конкретная задача: создать «научную базу» для обоснования антирусской политики в Галиции. В 1899 г. при финансовой поддержке австро-венгерских властей он организовал «Украинскую народно-демократическую партию». Ее костяк составило «украинофильское» униатское духовенство, воспитанное митрополитом А.Шептицким.

Будучи польским графом, Шептицкий являлся тайным советником по «украинским делам» императора Австро-Венгрии Франца Иосифа. Одновременно он был осведомителем германского императора Вильгельма II о чем, по-видимому, и не знал сам австрийский император. При этом он лелеял мечту о создании униатского патриархата «Великой Украины от Кавказа до Карпат».

После назначения на должность главы униатской церкви Шептицкого последовала «кадровая революция». В богословские семинарии стали принимать только тех, кто разделял антирусские убеждения. В результате из высших богословских учебных заведений выходили священники, которых народ назвал «попиками». Именно они с церковного амвона навязывали своим прихожанам антирусскую идеологию. Это вызвало волну ответной реакции. Верующие стали бойкотировать богослужения в униатских храмах и просить епископов поменять «попиков» на обычных священников.

Тем не менее «попикам» удается склонить на свою сторону часть греко-католиков, и целые села становятся рассадниками идеологии «украинства». Другие же села по-прежнему остаются приверженцами идеологии русского единства. Между ними завязываются жестокие схватки, но местные светские и духовные власти всецело поддерживают партию «украинствующих» Галиции.

Политический террор

В результате политики дерусификации верующие русские униаты массово переходят в Православие, видя в этом единственную возможность сохранения своей этнокультурной самоидентификации с русским миром. Однако власти империи, формально исповедующие принцип веротерпимости, начинают репрессии против тех, кто перешел в Православие. Начинаются аресты и избиения духовенства и мирян, которых вновь обвиняют в «государственной измене» и «шпионаже» в пользу России.

В 1882 г. произошел знаменитый судебный процесс — «дело Ольги Грабарь». В этом году церковный приход о. Иоанна Наумовича открыто перешел в Православие. За это о. Иоанн был арестован и судим за «государственную измену». Вместе с ним на скамье подсудимых оказались известный общественный деятель А.И.Добрянский и его дочь Ольга Грабарь. Римский папа лично отлучил о. Иоанна от католической церкви. После тюрьмы Наумович покинул страну и переселился в Россию — г. Киев.

Этот процесс был лишь первой ласточкой. В 1913 г. на Буковине началось дело против братьев Геровских. За ним последовали первый и второй Мармарош — Сигетские процессы над 93 крестьянами села Иза, перешедшими в Православие и их священником о. Алексием Каблюком. В 1914 г. началось дело Семена Бендасюка и о. Максима Сандовича.

По мере приближения к началу Первой мировой войны обвинения галицко-русского населения в шпионаже в пользу Москвы усиливаются. К началу войны австрийские власти на основании доносов «національно свідомих галичан-українців» арестовывают почти всю русскую интеллигенцию Галиции и тысячи крестьян.

Доносы пишутся по «благословению» ставленников Шептицкого — униатских «попиков» и их «паствы». Одновременно идет гонение на все русское. К государственной измене приравнивается обучение русскому литературному языку и чтение газет из России, идет искоренение русского языка во всех учебных, благотворительных и просветительных учреждениях. Были случаи, когда при переводе арестованных они становились жертвами разъяренной толпы. В 1913 г. в Перемышле сами конвойные при переводе зарубили шашками 50 арестантов!

После начала войны власти начинают новую волну репрессий против русских галичан. На них возлагается вся тяжесть вины за поражения на восточном фронте. По доносам «украинствующих» и в отместку за свои неудачи, отступающие австрийские войска убивают и вешают по деревням тысячи крестьян. Но самым страшным местом геноцида русского народа Галицкой Руси стал созданный сразу же после начала войны в 1914 г. концлагерь Талергоф. Это был первый концлагерь в Европе. Через его застенки прошло не несколько десятков тысяч русских галичан.

В 1928 г. во Львове вышла книга бывшего узника этого лагеря смерти Василия Ваврика «Терезин и Талергоф». Далее мы приводим выдержки из этой книги, в которых описаны зверства, творимые властями Австро-Венгрии, Германии и их подручными «украинцами» над русским галицким народом.

Талергоф

«Самым тяжелым ударом по душе Карпатской Руси был, без сомнения, Талергоф, возникший в первые дни войны 1914 г. в песчаной долине у подножия Альп возле Граца, главного города Стирии. Это был лютейший застенок из всех австрийских тюрем в Габсбургской империи…

Первую партию русских галичан пригнали в Талергоф солдаты грацкого полка 4 сентября 1914 г. Штыками и прикладами они уложили народ на сырую землю. Голое, чистое поле зашевелилось, как большой муравейник, и от массы серомашных людей всякого возраста и сословия не видно было земли…

За Талергофом утвердилась раз и навсегда кличка немецкой преисподней. И в самом деле, там творились такие события, на какие не была способна людская фантазия, забегающая по ту сторону света в ад грешников. До зимы 1915 г. в Талергофе не было бараков. Сбитый в одну кучу, народ лежал на сырой земле под открытым небом, выставленный на холод, мрак, дождь и мороз. Счастливы были те, которые имели над собою полотно, а под собою клапоть соломы.

Скоро стебло стерлось на сечку и смешивалось с землей, из чего делалась грязь, пропитанная людским потом, слезами. Эта грязь становилась лучшей почвой и обильной пищей для неисчислимых насекомых. Вши сгрызли тело из-за теплой крови и перегрызали нательную и верхнюю одежду. Червь размножилась чрезвычайно быстро в чрезвычайном количестве. Величина паразитов, питающихся соками людей, была равно грозной. Неудивительно поэтому, что немощные не в силах были с ними справиться. Священник Иоанн Мащак под датой 11 декабря 1914 г. отметил, что 11 человек просто загрызли вши…

В позднюю, холодную осень 1914 г. руками русских военнопленных талергофская власть приступила к постройке бараков в земле в виде землянок — куреней — и над землею в виде длинных стодол с расчетом, чтобы поместить в них как можно наиболее народа. Это как раз нужно было кровопийцам, вшам и палачам. В одном бараке набралось человек сотен три и больше. В сборище грязного люда и грязной одежды разводились миллионы насекомых, которые разносили по всему Талергофу заразные болезни: холеру, брюшной тиф, дифтерию, малярию, расстройства почек, печени, селезенки, мочевого пузыря, понос, рвоты с кровью, чахотку, грипп и проч.

Кроме нечистоты, эпидемиям в Талергофе отдавал большие услуги всеобщий голод. Немцы морили наших людей по рецепту своей прославленной аккуратности и системы, а, бросая кое-что, как собакам, ухитрялись, будто ради порядка, бить палками всех куда попало. Не спокойным, разумным словом, а бешеным криком, и палкою, и прикладом водворяли часовые «порядок», так что часто возвращались многие от выдачи постной воды, конского или собачьего мяса калеками. В голоде и холоде погибали несчастные рабы, пропадали в судорогах лихорадки, желтели, как восковые свечи, от желтухи, кровавились от бесконечных кровоподтеков, глохли от заворотов и шума головы, слепли от встрясок нервов, лишались рассудка от раздражений мозга, падали синими трупами от эпилепсий.

Высокая горячка разжигала кровь больных. Немощные организмы валились, как подкошенные, в берлогу, в мучительной лихорадке и беспамятстве кончали жалкую жизнь, а более сильные срывались ночью с нар и бежали, куда глаза глядели, чтобы вырваться из объятий напасти. Они мчались или прямо в ворота или живо взбирались на колючую проволоку, там же от штыка либо пули падали мертвыми на землю…

В скорбный перечень погибших в Талергофе занесем лучших народных деятелей из длинного ряда мучеников: доктора Романа Дорика, преподавателя Бродовской гимназии, основателя и воспитателя бурсы им. Ф.Ефиновича; Юлиана Кустыновича, профессора Перемышльской духовной семинарии; доктора богословия Михаила Людкевича; доктора медицинских наук Михаила Собина; священника Владимира Полошиновича из Щавного; священника Иосифа Шандровского из Мыслятич; священника Григория Спрыса из Дашовки; священника Александра Селецкого из Дошницы; священника Аполлинария Филипповского из Подкаменя возле Рогатина; священника Нестора Полянского; священника, доктора богословских наук Николая Малиняка из Сливницы; священника Корнилия Литвиновича из Братищева; священника Владислава Коломыйца из Лещан; священника Михаила Кузьмака из Яворника Русского; священника Евгения Сингалевича из Задубровец; священника Николая Гмитрика из Зандовицы; священника Ивана Серко из Искова; священника Иеронима Куновского из Бельча; священника Иоанна Дуркота из Лабовой; священника Михаила Шатынского из Тиравы; священника Олимпа Полянского из Юровец; священника Василия Курдыдика из Черниховец; священника Казимира Савицкого и много других интеллигентных работников.

В народную легенду перешло талергофское кладбище у соснового леса. Эта легенда передается из уст и по наследству перейдет из поколения в поколение о том, что на далекой немецкой чужбине в неприветливой земле лежит несколько тысяч русских костей, которых никто не перенесет на родную землю. Немцы повалили уже кресты, сравняли уже могилы. Найдется ли одаренный Божьим словом певец, который расскажет миру, кто лежит в Талергофе, за что выбросили немцы русских людей из родной земли?

Смерть в Талергофе редко бывала естественной: там ее прививали ядом заразных болезней. По Талергофу триумфально прогуливалась насильственная смерть. О каком-нибудь лечении погибавших речи не было. Враждебным отношением к интернированным отличались даже врачи. О здоровой пище и думать не приходилось: терпкий хлеб, часто сырой и липкий, изготовленный из смеси самой подлой муки, конских каштанов и тертой соломы, красное, твердое, несвежее конское мясо дважды в неделю по маленькому кусочку, покрашенная начерно вода, самые подлые помои гнилой картошки и свеклы, грязь, гнезда насекомых были причиной неугасаемой заразы, жертвами которой падали тысячи молодых, еще вполне здоровых людей из среды крестьянства и интеллигенции. Для запугивания людей, в доказательство своей силы тюремные власти тут и там по всей талергофской площади поставили столбы, на которых довольно часто висели в невысказанных мучениях и без того люто потрепанные мученики. На этих столбах происходило славное немецкое «анбинден», то есть подвешивание (как правило, за одну ногу). Поводом для подвешивания на столбе были самые ничтожные пустяки, даже поимка кого-либо на курении табаку в бараке ночью.

Кроме мук на столбе были еще железные путы «шпанген», просто говоря — кандалы, из-под которых кровь капала. Большую книгу можно бы написать об язвительных пакостях немцев. Феофил Курилло рисует такую картину: тридцать изнуренных и высохших скелетов силятся тянуть наполненный мусором воз. Солдат держит в левой руке штык, а в правой — палку и подгоняет ими «ленивых». Люди тянут воз за дышло и веревками и еле-еле продвигаются, ибо сил у них не хватает. Талергофскими невольниками в жаркое лето и в морозную зиму, избивая их прикладами, выправляли свои дороги, выравнивали ямы, пахали поле, чистили отхожие места. Ничего им за это не платили, а вдобавок ругали их русскими свиньями. В то же время вожди украинской партии во главе с разными Левицкими, Трилевскими, Ганкевичами, Барвинскими, Романчуками били тиранам поклоны и пели Австрии дифирамбы…

Исходя из ложного понимания патриотизма, вся власть в Талергофе, от наивысших до маленьких гайдуков, обходилась с людьми самым жестоким и немилосердным образом: их били палками, канчуками, тросточками, прикладами, кололи турецкими ножами и штыками, плевали в лицо, рвали бороды, короче говоря — обращались хуже, чем с дикой скотиной. С каждым днем, по мере приближения упадка Австрии, муки заключенных усиливались, удесятерялись. Внезапно, от поры до времени, вызывали того или другого, особенно из интеллигенции, в канцелярию лагеря и в Грац и по правилам инквизиции следственные судьи выпытывали о настроениях и взглядах на Австрию…

Все-таки пакости немцев не могут равняться с издевательствами своих людей. Бездушный немец не мог так глубоко влезть своими железными сапогами в душу славянина-русина, как этот же русин, назвавший себя украинцем. Вроде официала полиции города Перемышля Тимчука, интригана, провокатора, доносчика и раба-мамелюка в одном лице, который выражался о родном народе как о скотине. Он был правой рукой палача Пиллера, которому давал справку об арестантах. Тимчука, однако, перещеголял другой украинец — Чировский, обер-лейтенант австрийского запаса. Эта креатура, фаворит и любимчик фон Штадлера, ничтожество, вылезшее на поверхность Талергофа благодаря своему угодничеству немцам и тирании, появилось в нем весною 1915 года. Все невольники Талергофа характеризуют его как профессионального мучителя и палача. Была это продажная шкура и шарлатан с бесстыдным языком. Народ, из которого он выш

Талергоф: тщательно забытая трагедия

Сейчас, когда новая украинская власть прикладывает титанические усилия для того, чтобы добиться признания за Украиной статуса «жертвы геноцида», история мало кого интересует — бал правит «Ее Величество Мифология». Между тем слова «Украина» и «геноцид» действительно в ХХ веке стояли рядом. И не один раз.

Первое, о чем нельзя не вспомнить в связи с этой темой, — геноцид в отношении жителей Галицкой и Прикарпатской Руси в самом начале ХХ века. Об этом мало кто знает, но именно Австро-Венгерской империи принадлежит «пальма первенства» в такой важной «отрасли», как создание концентрационных лагерей. В начале Первой мировой войны ею была создана целая сеть подобных учреждений, самое известное из которых -Талергоф (недалеко от города Грац в Австрии). В них за короткий срок было уничтожено более 60 тыс. человек… Но, обо всем по порядку…

Этой страшной трагедии предшествовало бурное национальное возрождение галицко-русского народа, населявшего Галицию и Прикарпатье. Чтобы составить представление о размахе этого движения, ознакомимся с одним небезынтересным документом того времени — петицией в Венский парламент, в которой ставится вопрос о свободе преподавания русского языка, истории и права на заселенных русскими землях, входивших тогда в состав Австро-Венгрии:

«Высокая палата! Галицко-русский народ по своему историческому прошлому, культуре и языку стоит в тесной связи с заселяющим смежные с Галицкой землей малоросским племенем в России, которое вместе с великорусским и белорусским составляет цельную этнографическую группу, то есть русский народ. Язык этого народа, выработанный тысячелетним трудом всех трех русских племен и занимающий в настоящее время одно из первых мест среди мировых языков, Галицкая Русь считала и считает своим и за ним лишь признает право быть языком ее литературы, науки и вообще культуры…

Общерусский литературный язык у нас в Галиции в повсеместном употреблении. Галицко-русские общественные учреждения и студенческие общества ведут прения, протоколы, переписку на русском литературном языке. На этом же языке у нас сыздавна издавались и теперь издаются ежедневные повременные издания, как: «Слово», «Пролом», «Червонная Русь», «Галичанин», «Беседа», «Страхопуд», «Издания Галицко-русской матицы», «Русская библиотека», «Живое слово», «Живая мысль», «Славянский век», «Издания общества имени Михаила Качковского», расходящиеся в тысячах экземпляров…» (1) и т.д. Тот факт, что под этой петицией оставили свои подписи 100 тыс.(!) галичан говорит сам за себя…

Столь же динамично развивался в то время процесс возвращения униатов в православие. Достаточно сказать, что на крупные церковные праздники в Почаевскую лавру прорывалось через австрийскую границу до 400 крестных ходов.

В ответ на эту раздражающую метрополию активность в подвластных ей областях Австро-Венгрия развязала геноцид…

Сначала было проведено несколько показательных процессов над священниками и мирянами, переходившими в православие и говорившими по-русски. Перечислю только самые нашумевшие из них. Один из первых — «Процесс Ольги Грабарь» в 1882-м году. Затем первый и второй «Мармарош-Сигетские процессы» (в 1912 и 1914 гг.), в ходе которых были осуждены закарпатские крестьяне, целыми селами переходившие в лоно Православной Церкви. Более 90 человек тогда получили обвинительные приговоры, а тысячи повинных в том же «грехе» крестьян вынуждены были несколько лет провести «на осадном положении». Затем, «Процесс Максима Сандовича и Семена Бендасюка» в 1914 году. Другой процесс, в ходе которого был осужден доктор богословия Ф.Богатырец, и «Дело братьев Геровских» на Буковине (1912-1914 гг.). Этот список можно было бы продолжать долго…

Первая мировая война во многом развязала австро-венгерским властям руки — начался массовый антирусский террор. Так, в первые годы войны было казнено и замучено в концлагерях более 60 тыс. человек, более 100 тыс. бежали в Россию, еще около 80 тыс. было уничтожено после первого отступления русской армии (в том числе были уничтожены около 300 униатских священников, заподозренных в симпатиях к православию и России). Обратите внимание, это официальные данные, на которые ссылается польский депутат Венского парламента А.Дашинский… Кстати сказать, все русские депутаты этого парламента были расстреляны…

В это страшное время галицко-русский народ узнал страшное слово Талергоф. Вот как описывает условия содержания там узников галицко-русский историк В.Ваврик:

«В дневниках и записках талергофских невольников имеем точное описание этого австрийского пекла. Первую партию русских галичан пригнали в Талергоф 4 сентября 1914 года. До зимы 1916-го в Талергофе не было бараков. Сбившийся в кучу народ лежал на сырой земле под открытым небом, выставленный на холод, мрак, дождь и мороз…

Священник Иоанн Мащак под датой 11 декабря 1914 года отметил, что 11 человек загрызены вшами. По всей талергофской площади повбивали столбы, на которых довольно часто висели и без того люто потрепанные мученики… происходила «анбинден» — славная немецкая процедура подвешивания за одну ногу. Изъятий не было даже для женщин и священников… Но все-таки пакости немцев не сравнятся с издевательствами своих же. Немец не мог так глубоко влезть своими железными сапогами в душу славянина-русина, как этот же русин, назвавший себя украинцем, вроде официала полиции г. Перемышля Тимчука — доносчика и палача, который выражался о родном народе как о скотине. Он был правой рукой палача Пиллера, которому давал справки об арестантах. Тимчука, однако, перещеголял другой украинец — униатский попович Чировский, обер-лейтенант австрийского запаса… Все невольники Талергофа характеризуют его как профессионального мучителя и палача».

Именно предательство бывших соседей, односельчан, согласившихся отказаться от языка и веры предков ради сомнительного удовольствия заслужить похвалу австрийского барина, выжившие в этом аду узники признают самым болезненным, самым страшным испытанием.

Вот пишет в своих воспоминаниях бывший узник Талергофа М.Марко:

«Жутко и больно вспоминать о том тяжком периоде близкой еще истории нашего народа, когда родной брат, вышедший из одних бытовых и этнографических условий, без содрогания души становился не только на стороне физических мучителей части своего народа, но даже больше — требовал этих мучений, настаивал на них… Прикарпатские «украинцы» были одними из главных виновников нашей народной мартирологии во время войны».

Новой украинской власти, последовательно проводящей курс на насильственную украинизацию русскоязычных областей, не мешало бы вспомнить о «подвигах» их исторических предшественников. И, начиная очередной этап кампании по превращению Голодомора в «Новый Холокост», не забывать о Талергофе, о пане Тимчуке и обер-лейтенанте Чировском…

Теперь ннаследники палачей без тени смущения претендуют на статус жертвы… Впрочем, эти наспех сконструированные по старым «европейским (польско-австрийским) украинизаторским лекалам» мифологемы удачно вписываются в общеевропейский «ревизионистский проект», очертания которого проступают все очевиднее по мере приближения 60-летия Победы.

Концлагерь «Талергоф»: забытый геноцид русского народа

Тысячи людей, находясь на своей родной русской земле, стали изгоями и рабами. Их прокляли, бросили в застенки или просто уничтожили только лишь потому, что они боролись за свободу русской национальной мысли, за русский литературный язык, русскую азбуку, народность и веру.

Вступление к этой статье, как никогда актуальное в наши
дни, является выдержкой из записей узника концлагеря «Талергоф», где в 1914
году начали осуществлять геноцид русского народа, русского слова и русской
мысли. Этот геноцид целенаправленно забывали, как будто не было его. В этом
году, 4 сентября, весь русский и православный мир, потомки узников «Талергофа»,
отмечают 100-летие от начала трагических событий истребления русских по крови и
духу людей.

Современная Западная Украина – это русская земля

Сегодня украинские историки стоят на позициях различного
этнического происхождения украинцев (малороссов и русинов) и русских
(великороссов). Такая позиция «научного» сообщества стала набирать силу после
Первой мировой войны. В этой связи массовый геноцид русских в «Талергофе» и события,
произошедшие в годы Первой мировой войны, служат лучшим напоминаем о народном и
этническом единстве украинцев и русских.

До начала Первой мировой войны Австро-Венгерская империя
обладала в своем составе: Восточной Галичиной (с 1772 года), Буковиной (с 1774),
Подкарпатской (Угорской) Русью (с 13 века). Все эти территории, часть из
которых сейчас является Западной Украиной, населяли русины. Различные источники
говорят о 3,1-4,5 млн. русинов, проживавших на этих землях.

«Украинец» как «антирусское меньшинство»

Во второй половине 19 века, русины, имея множество
национальных и культурных организаций в Галиции, Буковине и закарпатской
Украине, начали «русинское возрождение» в Австро-Венгрии. По свидетельствам М.
Грушевского, деятелями галицко-русского возрождения оно воспринималось, как
возврат к общерусской культуре, осознание своей принадлежности к единому
русскому народу «от Карпат до Камчатки». А Н. Пашаева в своем исследовании «Очерки
истории русского движения в Галичине XIX- XX вв», пишет, что в то время термин «украинец»
носил «скорее национально-политический характер», и был, как «антирусское
меньшинство».

Аресты и репрессии русского населения Австро-Венгрии

Накануне Первой мировой войны Австро-Венгрия начала
применять репрессивный аппарат против возрождающегося русинского движения,
поскольку обоснованно считала, что эти жители могут навредить в войне против
Российской империи.

Русинов повально начали обвинять в шпионаже в пользу
России, закрывались русинские просветительские организации, составлялись списки
«политически неблагонадежных»… Почти вся русинская интеллигенция и тысячи
крестьян были арестованы. Студентов, юристов, математиков, лингвистов,
православных священников хватали в их домах и бросали в тюрьмы без суда и
следствия. К августу 1914 года только в тюрьмах Львова было более двух тысяч
заключенных русинов. А когда в тюрьмах уже не было места, власти Австро-Венгрии
построили концлагерь «Талергоф», ставший Голгофой русского народа.

«Талергоф» — прародитель «Освенцима»

«Талергоф» был первым концлагерем в Европе. Именно он
стал предшественником нацистских лагерей смерти Освенцим, Треблинка, Дахау и
многих других.

«”Талергоф” представляет собой пространную равнину в несколько
миль в окружности, замкнутую непрерывным кольцом гор. Тут-то практичные немцы
устроили величайшую в мире, неслыханную в истории, тюрьму, построив наспех несколько
сотен разного типа бараков. В этой рукотворной тюрьме вздумали заключить и
уничтожить русский дух, споконвека боровшийся за свои права на своей русской
земле Прикарпатья», — пишет в своем дневнике заключенный лагеря, священник Степан
Березский.

Другие источники говорят, что лагерь занимал участок
невозделанного поля в виде длинного четырехугольника в пяти километрах от
Абтиссендорфа и железной дороги. На первых порах эту площадь солдаты отделили
деревянными кольями и колючей проволокой. Со временем лагерь «Талергоф»
расширился. Первую партию русинов пригнали в «Талергоф» 4 сентября 1914 года. В
официальном рапорте фельдмаршала Шлеера от 9 ноября 1914 года сообщалось, что в
«Талергофе» в то время находилось 5700 русофилов. Всего же через этот ад прошло
не менее 20000 русских галичан и буковинцев.

«Того попа резала бы по кусочкам»

Еще по пути из тюрем Львова и других городов в «Талергоф»
будущие узники подвергались унижениям со стороны людей, с которыми жили до
этого в соседних дворах. «15 августа наш поезд остановился во Львове на вокзале
Подзамче. Был латинский праздник Успения Пр. Богородицы. Гулявшая кругом
вокзала чернь полюбопытствовала, кого привезли, a узнав, что это эшелон
„опасных шпионов», обкидала нас градом камней. Окруженные конвоем, с
трудом добрались мы в гарнизонную тюрьму на Замарстинов. Тут среди множества
заключенных я встретился со священниками Дионисием Бачинским из Городища и Иоанном
Мащаком, a затем в течение последующих дней после сортировки мы были отправлены
эшелонами кто куда. Я очутился в «Талергофе», — писал заключенный священник
Владимир Микитка.

Когда люди, жившие в городах, через которые в «Талергоф» шли
железнодорожные эшелоны арестованных, узнавали, что в вагонах профессора
русской словесности, учителя, священники и другие просветители, они становились
хуже диких зверей. Другой священнослужитель, попавший в ад «Талергофа» писал:
«Почти на каждой станции встречает нас местное население и ругает нас. Некая
старая женщина, держа в руках молитвенник и четки, говорит своей соседке: „Слушай
Маша, я так чувствительна, курицы сама не зарежу, но того попа, что находится в
вагоне, я резала бы по кусочкам».

Условия жизни в лагере «Талергоф»

«Шатры наши протекают, спать приходится на мокрой земле.
Священник Сеник – член львовского сейма – подал жалобу властям лагеря, что
из-за голода и негигиенических условий жизни, в лагере за две недели умерло уже
9 человек», — пишет заключенный из священников.

Священник Березский документирует: «С пятницы до
понедельника никто не спросил нас, кушали мы что-либо или голодны. Не
разрешалось на собственные деньги приобретать продукты пропитания. Вечером в
понедельник был дан нам скверный суп, который волей-неволей пришлось есть.
Начиная с 22 сентября и до конца месяца, умерло от истощения еще 20 человек».

«Когда был подан теплый суп, за неимением посуды, каждый
устраивался, как мог. Кто подбирал лежащие пустые бутылки и, отбив горлышко,
пользовался ими вместо котелка. Другие делали углубления в кусках хлеба и
наливали туда казенную жидкость. Громадное большинство осталось без обеда», -
пишет заключенный Гошовский.

«Стирийские вши – главные враги заключенных»

«Главным несчастьем интернированных были насекомые. Тут
разводилась особая порода вшей, названных стирийскими. Было их невероятное
множество, и борьба с ними была главным содержанием нашей тюремной жизни», -
пишет Григорий Макар.

Заключенных назначали на разные работы, например –
подметать улицы между бараками, собирать руками лошадиный помет, при том не
делалось малейшей разницы между рясой священника, сюртуком мирского
интеллигента и одеждой крестьянина. Вначале наряжали на работы исключительно
интеллигенцию, в особенности духовенство. Потом ее оставили в покое, а на
работы гоняли крестьян без всякого вознаграждения. Со временем крестьян раздели
на рабочие дружины землекопов, столяров, поваров, кучеров и т.п. и платили в
день по 20 геллеров, а начальникам дружин по 30.

Издевательства и унижения заключенных

В «Талергофе» на положении «изменника» и «шпиона»
находился известный священник, воспитатель львовской духовной семинарии
90-летний Дольницкий. С целью посмеяться над священником немецкие солдаты, из
которых полностью состояла охрана лагеря, набирали в тачку всякой нечисти
(отбросы и отходы), сажали туда еврея, а священнику велели возить тачку между
бараков. Потом роли менялись: в тачку сажали священника, а еврея заставляли его
возить.

«Смерть в Талергофе редко бывала природной: там ее
прививали ядом заразных болезней. По Талергофу триумфально прогуливалась
насильственная смерть. О каком-нибудь лечении погибавших речи не было.
Враждебным отношением к интернированным отличались даже врачи», — писал узник
лагеря Василий Ваврик.

«В сортир мы шли в сопровождении солдат. Здесь по команде
должны были скинуть брюки и “сесть на шест” для отправления надобности. По
истечении короткого времени (около 2-3 минут), успел-ли кто отбыть надобности
или нет, раздавалась команда одеваться. Один старик не успел во время
раздеться, за что солдаты сбросили его в гноевик и остались очень довольны
своей шуткой. Будучи почти целиком испачканными испражнениями, с трудом удалось
нам вытащить его из этой ямы», — пишет один из заключенных. Примечательно, что
первые несколько месяцев у мужчин и женщин было общее отхожее место. И немецкие
солдаты использовали всякий случай, чтобы очередной раз унизить и растоптать
достоинство женщин-заключенных.

Остаться в лагере людьми

Сохранить человеческое лицо и достоинство в условиях,
которые требовали от каждого заключенного звериного поведения, помогали вера и
всяческие «светские» которые устраивали в стенах «Талергофа» духовники. В день ангела
императора Франца Иосифа I, почтенный старик Долинский совершил обедню. Ему
помогал хор, состоящий из регентов, хороших певцов и студентов университета,
числом до 150 человек. Хор пел так великолепно, что присутствовавшие
австрийские офицеры были изумлены и пришли в восторг. Правда, позже военные
власти лагеря все сильнее и сильнее ущемляли проявления веры в «Талергофе»,
жестоко наказывая священников за «провинности».

Лагерь «Талергоф» пережил бесчисленное множество страшных
событий. Закрыт он был в мае 1917 года по распоряжению последнего императора
Австро-Венгрии Карла I. После сноса последнего барака в 1936 году было
эксгумировано 1767 трупов, которые перезахоронили в общей могиле в ближней
австрийской деревне Фельдкирхен.

В наши дни на месте чудовищных событий, где 100 лет назад
массово уничтожался русский народ, находится австрийский аэропорт
Грац-Талергоф.

Именно сейчас мы не имеем права позволить забыть трагедию
100-летней давности, чтобы не допустить нового «Талергофа». Уже в наши дни…

Сергей Абрамов, «Российский Диалог»

Взрыв на фабрике Thiokol — трагедия, о которой многие забыли. Выжившие хотят это изменить.

Февраль 1971 года, рабочие просеивают обломки, вызванные серией взрывов на фабрике по производству боеприпасов Thiokol у побережья Джорджии. Завод производил сигнальные ракеты, использованные во Вьетнамской войне.

Фотография Атланта Журнал-Конституция через AP

Дженни Эверетт встала из-за стола в классе средней школы округа Кэмден и почувствовала, как сотряслась земля. В пятнадцати милях отсюда пожар на фабрике по производству боеприпасов Thiokol недалеко от Вудбайна вызвал цепную реакцию возгораний, кульминацией которой стал взрыв, заполнивший небо пламенем.Учащиеся были освобождены досрочно, чтобы можно было использовать школьные автобусы для эвакуации выживших. В те первые ужасающие моменты 3 февраля 1971 года Дженни понятия не имела, жива или мертва ее мать, работавшая в Thiokol.

Мать Дженни, Люсиль, которой сейчас 78 лет, выжила. Но 29 ее сослуживцев скончались на месте или позже в больнице. По меньшей мере 50 человек получили ранения. «Думаю, у Бога были другие планы на мою мать», — говорит Дженни. Трагедия попала в заголовки новостей страны, вызвала множество судебных исков и изменила реакцию пожарных на чрезвычайные ситуации.

Но с годами происшествие стало исчезать из памяти. Когда Дженни вернулась в 2010 году после карьеры в армии и федеральном правительстве, она узнала, что ее племянницы и племянники ничего не знали о катастрофе. В 500-страничной истории округа взрыву посвящено всего несколько предложений. Единственное физическое напоминание о том дне — гранитный маркер в окружном парке.

В 2015 году Дженни основала проект Thiokol Memorial Project, проект 501c3, конечной целью которого является признание Конгрессом жертв и создание мемориального и образовательного центра в округе Камден, который сохранит историю того дня.«Речь идет о приверженности и смелости», — говорит она. «Об этом стоит помнить».

Помещение было еще относительно новым, когда его прогремел взрыв. Комплекс был построен в 1964 году на 7400 акрах земли, которые раньше были плантацией, где когда-то трудились до 200 рабов. Первоначально завод строил и испытывал твердотопливные ракетные двигатели для программы НАСА Saturn I. Он был переоборудован для обеспечения военных нужд во Вьетнаме, выиграв контракт на производство 750 000 сигнальных ракет — устройств со скрытыми проводами, которые при срабатывании активируют сигнальные ракеты, предупреждающие солдат о противнике.

Люсиль работала в производственном цехе М-132, одного из 36 зданий в комплексе Тиокол, где она и ее коллеги, в основном женщины, собирали сигнальные ракеты. Пожар начался на рабочем месте, где химические вещества были объединены в гранулы, которые помогли получить ярко-белый свет от факела.

Выжившие после взрыва говорят, что небольшие пожары были случайной опасностью, но их всегда быстро тушили. «Этот огонь был другим, — вспоминает Люсиль. «Вы могли слышать, как он идет с конвейера.В результате пожара вспыхнули гранулы, хранившиеся поблизости, и в конечном итоге они прожигали комнату, содержащую летучие химические вещества, а затем поглотили комнату, в которой находилось более 56 000 вспышек. Выжившие помнят два небольших взрыва, за которыми последовал мощный взрыв.

«Все, что мы могли видеть, это огонь в небе. Повсюду стреляли сигнальные ракеты, и земля дрожала », — говорит Мейми Дженкинс, работавшая в другом здании. Взрыв сбил Карен Джордан Кэннон, работавшую на объекте рядом с M-132, со своего места и разорвал переднюю стену ее здания.Снаружи горела трава. Группа сотрудников вытащила ее в безопасное место. Энни Мэй Хатчинсон Джеймс был поражен обломками головы при побеге из здания, а затем истек кровью по дороге в больницу.

В тот день десятки детей потеряли кого-то. В ту ночь Бетти Миллер увидела свою мать, Энни Лоис Уильямс, в новостях по телевидению, привязанной к каталке, когда ее доставили по воздуху в больницу Джексонвилля. Она умерла там. Миллер, которому тогда было 13 лет, был вторым по старшинству из шести братьев и сестер.«Моя мама всегда оставляла меня за меня», — говорит она. «Как мы могли знать, когда она поцеловала нас всех на прощание этим утром, это будет последний раз?»

У выживших и членов семьи есть такие ужасающие истории. То же самое и с пожарными, которые прибыли из 15 близлежащих городов и юрисдикций, простирающихся до Флориды, пилотов вертолетов ВМС и береговой охраны, которые доставляли пострадавших по воздуху, а также врачей, которые лечили людей на месте.

Дженни хочет сохранить эти воспоминания.У проекта есть пятилетний план, который включает в себя празднование 50-летия в 2021 году у того, что, как она надеется, станет новым национальным мемориалом. Большинство Конгресса должно одобрить создание нового парка. Власти округа хотят превратить бывший объект в стартовую площадку для спутников, но поддерживают своего рода дань уважения жертвам.

Сейчас мемориал, музей и образовательный центр не имеют цены, хотя Дженни оценивает весь проект, включая создание фонда, в 50 миллионов долларов.Управляемая правлением, в которое входят Everette и бывшие сотрудники Thiokol, организация до сих пор собирала мелкие деньги, в основном от индивидуальных доноров, и планирует изыскать государственное финансирование. Дженни встретилась с представителем США Бадди Картером, в округе которого находится Вудбайн. «Эти сотрудники работали, чтобы помочь нашей стране во время войны», — говорит Картер. «Было бы безответственно с нашей стороны, если бы мы не сделали что-то, чтобы вспомнить, что произошло».

В 1976 году завод был продан компании Union Carbide, которая производила сельскохозяйственные химикаты.Тиокол ​​продолжал участвовать в космической гонке. Компания создала твердотопливные ракетные ускорители, которые привели к катастрофе космического корабля «Челленджер», в результате которой 28 января 1986 года, через 15 лет после Вудбина, погибло семь астронавтов.

Взрыв Вудбайна привел к 17 годам судебных исков, в которых 25 истцов утверждали, что армия не уведомила Thiokol о том, что факелы следует рассматривать не как пожарную опасность, а как взрывчатое вещество. Первоначально они просили у федерального правительства 717 миллионов долларов, но в конечном итоге согласились на менее 20 миллионов долларов.

Что бы ни случилось с амбициозным мемориальным проектом, есть по крайней мере один реальный памятник тому, что произошло в 1971 году. В течение 40 дней после взрыва город собрал деньги на строительство детского сада в Вудбайне для детей, чьи родители погибли, были ранены. , или был свидетелем взрыва.

«Этот детский сад работает и сегодня на том же месте», — говорит Дженни. «Все объединились как сообщество, чтобы это произошло. Я бы хотел, чтобы это повторилось снова ».

Эта статья впервые появилась в нашем выпуске за август 2017 года.

.

1915 Взрыв в Бруклине убивает 2 пары братьев

Две пары братьев вместе в жизни и смерти

100-летие забытого взрыва в Бруклине, унесшего жизни двух молодых братьев

Прогуливаясь по деревенской территории кладбища Эвергринс на границе Бруклина и Квинса, вы встретите множество интересных памятников. Есть жертвы пожара Треугольника рубашки, мемориалы генерала Слокума и многие известные исторические памятники.А есть такие памятники, которые при первом осмотре необъяснимы.

Памятник циммерской надписи

Памятник с надписью Хиггинса

Две пары братьев от 7 до 11 лет, умершие 13 марта 1915 года, похоронены вместе. В этом уникальном памятнике изображен ангел с отсутствующими пальцами рук и ног, со склоненной в печали головой, стоящий между двумя колоннами, соединенными наверху треугольным камнем с цитатой из Евангелия от Луки, написанной на нем: «Страдать маленьких детей, чтобы Приди ко мне ».

Моя первая мысль заключалась в том, что мальчики, вероятно, были двоюродными братьями или родственниками и погибли во время пожара.

Но проверка сводок новостей за следующие дни обнаруживает бессмысленную трагедию двух не связанных друг с другом семей, дети просто оказались не в том месте и не в то время.

Мальчики Циммеры, Генри, 11 лет, и Герберт, 7 лет, с Уорик-стрит, 186, и мальчики Хиггинсы, Алекс, 11 лет, и Артур, 8 лет, с Уорик-стрит, 174, были близкими друзьями и соседями, которые росли в нескольких шагах друг от друга.Они считались лидерами среди своих товарищей по играм и нравились всем. Все дети ходили в одну школу, P.S. 108 на Арлингтон-авеню и Линвуд-стрит и регулярно посещали лютеранскую церковь Реформации, где никогда не пропускали занятия в воскресной школе.

Было раннее утро субботы, 13 марта 1915 года, и мальчики вместе покинули свои дома, чтобы пойти в театр Конкорд на Фултон-стрит и Ричмонд-стрит и посетить лекцию, которую прочитал B.R.T. (Brooklyn Rapid Transit) под названием «Безопасность прежде всего.Затем они посмотрели фильм под названием «Запертая дверь или цена беззаботности» , в котором говорилось о гибели людей в результате пренебрежения пожарной безопасностью. Они получили билеты бесплатно из школы за то, что были хорошими мальчиками.

По словам их родителей, последствия лекции и фильма могли сыграть определенную роль в смерти мальчиков, поскольку в то время как разворачивались события дня, они, вероятно, думали о безопасности для других.

Карта местности справа налево Театр Конкорд 3208 Фултон-стрит; Нефтяная компания Crew-Levick в Атлантик и Монток; Хиггинс и Циммер дома Уорик Стрит.; Лютеранская церковь Barbey St; Кладбище Эвергринс

Примерно в 11 часов по пути домой из театра четверо друзей остановились у железнодорожных путей Атлантик-авеню, примыкающих к нефтяному заводу компании Crew-Levick Company, чтобы посмотреть, как перекачивается бензин в цистерны. Затем мальчики начали играть в шарики прямо рядом с двухэтажной кирпично-бетонной стеной насосного дома нефтяной компании, куда перекачивали бензин и керосин и хранили в больших резервуарах.

За несколько минут до полудня Эдвард Белл — Л.I.R.R. Инженер поезда, который работал с переключателем двигателя на рельсах примерно в 15 футах от насосной, заметил, что жидкость течет по кирпичной стене насосной. В воздухе стоял запах бензина.

Белл крикнул из кабины поезда мальчикам, играющим в шарики, чтобы предупредить чиновников нефтяной компании. Мальчики заметили утечку и заметили запах бензина. После посещения лекции по безопасности они очень хотели помочь.

Новостные сообщения различаются, если все или только некоторые из мальчиков пошли в офис Крю-Левика, но все согласны с тем, что старший мальчик Хиггинс, Алекс, быстро пробежал около 100 футов до главного офиса Крю-Левик, чтобы предупредить менеджера о том, что происходит. .

Когда Алекс вошел в офис, он обнаружил, что г-жа Джесси Герберт, финансовый секретарь компании, и ее сестра Наоми Хэнкинс, которая приехала вместе с менеджером завода Джорджем Эйвери, 40 лет, готовились к отъезду на день. По словам миссис Герберт, Алекс сказал менеджеру: «Мистер, мистер, выходите скорее! Бензин течет на тротуар! » Эйвери схватил шляпу и немедленно отправился на разведку.

Алекс Хиггинс, вежливо наклонил кепку женщинам, вышел из офиса с Эйвери и вернулся на улицу, чтобы вернуться к игре в шарики рядом с насосной.Эйвери быстро вошел в насосную и начал подниматься по лестнице.

секунды после того, как Эйвери вошел в помпу, ужасный взрыв сотряс весь район.

фото: Brooklyn Eagle (нажмите для увеличения)

В результате взрыва были разбиты почти все окна в окрестностях, а сотрясение мозга сбило всех, кто работал поблизости.

Два резервуара, один с бензином, а другой с керосином, были переполнены из подземных резервуаров, и пары и избыток бензина взорвали все здание.Лишний газ и керосин горели, когда текли по земле. Через несколько минут после того, как дым рассеялся, помпа исчезла, обломки загорелись или тлели, а обломки разлетелись на сотни футов.

В современных новостных сообщениях погибло от пяти до шести человек, но на самом деле всего семь человек погибли с десятками раненых от летящего кирпича, бетона и стекла.

Один рабочий выжил, но его унесло 50 футов над помещением, в котором он работал. Инженер локомотива Белл, обнаруживший утечку газа, и его пожарный Фрэнк Томпсон были выброшены из кабины локомотива, лица и руки обгорели и опалили волосы.

фото: New York Sun

К счастью, две большие цистерны с нефтью, которые везли Белл и Томпсон, содержащие 21 000 галлонов нефти, не взорвались. Если бы танкеры взорвались, количество пострадавших было бы выше, а материальный ущерб был бы намного больше.

У четырех маленьких мальчиков не было времени двигаться. Взрыв сжег их, и стена, примыкающая к тому месту, где они играли в шарики, обрушилась на них. Спасатели нашли их обугленные, раздавленные тела под завалами.

Не зная, сколько людей было поймано в ловушку или ранено, спасатели отчаянно искали обломки, когда они сделали еще одно очень ужасное открытие, обнаружив отрубленную руку человека. Затем они нашли ногу и после дополнительных поисков обнаружили обгоревший торс и голову под масляным баком. Часы этого человека все еще работали, а его кошелек был невредим. Через пару часов тело опознали как руководителя завода Джорджа Эйвери.

Здание насосной станции после взрыва фото: Brooklyn Eagle

Рядом с фабрикой отец шестерых детей, 79-летний Фрэнсис Денхэм, упал на бревна на улице, и он скончался от полученных травм через пять дней, 18 марта.

Косвенным ранением стала 68-летняя миссис Шарлотта Бадж, которая находилась недалеко от места аварии и скончалась от шока.

В последующие часы, когда по соседству распространилась молва о детях среди погибших, сотни встревоженных родителей, чьи дети не были дома, бросились в 153-й полицейский участок на Миллер-авеню, чтобы узнать, не попали ли их дети в число жертв.

Безумные матери ворвались в полицейский участок, пытаясь увидеть мертвых детей.Из-за тревожного состояния тел мальчиков было решено, что женщины не будут допущены к осмотру тел для возможной идентификации.

Через семь часов после взрыва семьи Циммеров и Хиггинсов также забеспокоились, что мальчики так и не вернулись домой к обеду. Когда отцы мальчиков прочитали новости о взрыве в вечерних газетах, они поспешили в полицейский участок на Миллер-авеню.

Именно там отцы мальчиков опознали своих детей, почерневших и искалеченных до неузнаваемости.Опознание было произведено по одежде мальчика и безделушкам, найденным в их карманах.

И семьи Циммеров, и Хиггинсов остались бездетными.

Во вторник 16 марта состоялись грандиозные похороны, не похожие ни на какие другие в районе Восточного Нью-Йорка, Бруклина.

В 10 часов четыре белых катафалка подъехали к убитым горем домам. По сигналу гробовщика гробовщики одновременно вынесли из двух домов, через четыре двери друг от друга, белые гроба с телами Алекса Хиггинса и Герберта Циммера.Шестнадцать мальчиков, которые играли с двумя мальчиками и ходили с ними в воскресную школу, несли гроб.

Дорога на Уорик-стрит была заполнена людьми. На блоке собрались три тысячи мужчин, женщин и детей, и полиции пришлось вызвать резерв с трех участков, чтобы сдержать толпу.

Гробы старших мальчиков, закопанные под цветами, были помещены в ожидающие катафалки, а затем, по другому сигналу, гробы с телами младших мальчиков Артура Хиггинса, 8 лет, и Генри Циммера, 7 лет. -старые, были вынесены.

Хиггинс — похороны Циммера, фото: Brooklyn Eagle

Четыре равномерно расположенных катафалка медленно везли по улицам к церкви на Барби-стрит. Шестнадцать гроб шли за белыми машинами. Также была делегация из государственной школы № 108 и отряд почтальонов со станции D на Фултон-стрит, где работал отец мальчиков Хиггинсов.

Четыре гроба были поставлены бок о бок перед церковью, и тридцатиголосый хор спел вступительный гимн.Тогда использовались обычные заупокойные службы лютеранской церкви. Было исполнено три гимна. Это были «Скала веков», Иисус, любящий мою душу »и« Ближе, Боже мой, к Тебе ».

Вдоль улиц и в церкви были впечатляющие сцены, когда люди не выдерживали и плакали, когда мальчики полюбили себя многим людям.

Преподобный доктор Джон К. Фишер, пастор церкви, произнес панегирик. Он никого не критиковал за аварию. Он полностью посвятил себя описанию достоинств мальчиков.

По окончании службы мальчиков отвели на кладбище Эвергринз и разместили на соседних участках.

Статья в New York Times от 14 марта 1915 г.

После похорон общественность ждала, кто будет виноват в аварии. К сожалению, правосудие для жертв так и не наступило.

Не было убедительных доказательств того, что послужило причиной взрыва. L.I.R.R. и Crew — Levick Company указали друг на друга, каждый отрицая ответственность.

Одна теория заключалась в том, что бензин воспламенился из топки или искры из трубы L.I.R.R. локомотив, который находился всего в 15 футах от помпы. Другая теория заключалась в том, что после того, как менеджер Эйвери вошел в насосную станцию, нажал выключатель двигателя и подал искру, необходимую для воспламенения взрывоопасной смеси бензина и воздуха в насосной.

Через две недели после взрыва коронерское жюри проголосовало 5-4, что вина за аварию лежит на операторе завода Crew — Levick Дэвиде Ф.Дэвиса, хотя в день взрыва его физически не было. Неизвестный человек, вероятно, оставил насосы, работающие от подземных резервуаров в резервуар для хранения, пока он не переполнился. Дэвис был признан виновным в виновной халатности. Он был возмущен и обличил свою невиновность. Конечно, в начале апреля, сразу после вердикта присяжных коронера, большое жюри реабилитировало Дэвиса, и ни ему, ни кому-либо другому не было предъявлено обвинение.

Удивительно, но оба родителя мальчиков никого не обвиняли в аварии и, по всей видимости, никогда не подавали в суд.

Памятник Циммер-Хиггинсу на кладбище Эвергринс остается единственным напоминанием в округе о сокращенных жизнях четырех мальчиков и двух семей о вечном горе. Memini, vita brevis.

.

Примеры и определение трагедии

Определение трагедии

Трагедия — это тип драмы, в которой достойно представлены серьезные сюжеты о человеческих страданиях и соответствующих ужасных событиях.

Греческая трагедия

Этот термин имеет греческое происхождение и восходит к V веку до нашей эры, когда греки приписывали его особой форме пьес, исполняемых на фестивалях в Греции. Местные органы власти поддерживали такие пьесы, и настроение, окружающее представление этих пьес, было настроением религиозной церемонии, так как вся община вместе с первосвященником присутствовала на представлении.

Сюжет греческих трагедий был заимствован в основном из Гомера Илиада и Одиссея , которые включали несчастья героев истории и религиозной мифологии. Тремя выдающимися греческими драматургами были Эсхил (525–456 до н. Э.), Софокл (496–406 до н. Э.) И Еврипид (480–406 до н. Э.).

Определение трагедии Аристотеля

Аристотель определяет трагедию в своем знаменитом произведении « Поэтика » как:

«Трагедия — это имитация замечательного, завершенного действия (состоящего из вступления, средней части и финала). и обладает величиной; в языке, сделанном для удовольствия, каждый его вид разделен на разные части; исполняется актерами, а не повествованием; очищение таких эмоций через жалость и страх.

Из приведенного выше определения мы можем понять цель греческих трагедий, которая заключается в «… очищении от таких эмоций», также называемом «катарсисом». Катарсис — это снятие эмоционального напряжения после тяжелого переживания, которое восстанавливает или освежает дух.

Английская трагедия

Первая английская трагедия, созданная по образцам Сенеки, появилась в 1561 году и написана Томасом Нортоном и Томасом Саквиллом. В качестве сюжета пьеса выбрала историю британского короля и его страданий от рук двух его непослушных сыновей.Важность пьесы заключается в том, что она трансформировала стиль английской драмы от морали и мистерий к написанию трагедий елизаветинской эпохи.

Примеры трагедий

Ниже приведен список выдающихся английских авторов трагедий и их знаменитых произведений:

А. Кристофер Марлоу

Марлоу был первым английским драматургом, достойным традиций греческой трагедии. Герои его трагедий — великие люди истории, ставшие жертвами собственной судьбы.

  • Tamburlaine
  • Доктор Фауст
  • Мальтийский еврей
  • Эдвард III

Б. Уильям Шекспир

Шекспир, самый популярный из всех драматургов, хорошо знал стиль греческой трагедии и использовал несколько греческих тем, но модифицировал их в его собственных целях. Он намеренно нарушает единство действий и смешивает действия трагические с комическими. Примеры использования tra

.