Содержание

В гостях у звезды: Вера Глазунова


Снаружи дом Веры Глазуновой прост, строг и даже аскетичен, но, переступив его порог, мы перенеслись в уютный и изысканный мир дворянской усадьбы, хранящий память нескольких поколений семьи нашей героини. Она – наследница прославленных фамилий Глазуновых и Бенуа, представители которых сыграли знаковую роль в истории русской культуры, – живет как бы в двух ипостасях: в историческом прошлом и в дне сегодняшнем.


 


анкета


Хозяйка дома: Вера Глазунова, художник
Время строительства дома: 1997 год.
Любимое место в доме: столовая. Это сердце дома, где собирается вся семья
Любимый предмет в доме: икона Божьей Матери «Взыскание погибших». Она со мной с младенчества.
Что хочется изменить в доме: мне бы хотелось сделать большую мастерскую.


 


– Вера, давно ли вы обосновались в этом доме? Какова его история?

 – Дом был построен в 1997 году. Собственной интересной, богатой историей он пока не обладает, поскольку минуло не так много времени. Для меня значимо само место, где он расположен: это ностальгически любимая деревня, в деревянном доме, что стоял здесь когда-то, прошло мое детство. Потом за деревней развернулось строительство дороги, и наша семья уехала. Однако мне всегда хотелось вернуться сюда.


 


Спустя одиннадцать лет эта мечта осуществилась: мой отец, Илья Сергеевич Глазунов, решил порадовать меня и преподнес прекрасный подарок – дом в дорогом моему сердцу месте. Он «вырос» всего за год. Пока дети (прим. ред.: Полина, 6 лет и Илья, 5 лет) были совсем маленькими, мы находились здесь постоянно.


 


Сейчас в течение рабочей недели мы живем в Москве, а сюда приезжаем на выходные. Я думаю, каждому человеку знакомо «ощущение дома». Мест жительства может быть много, но ДОМОМ становится только одно.


 


Вот это наш ДОМ, наше сердце, мы всегда возвращаемся сюда, сколько бы ни было дел в Москве, мы не оставляем его надолго, потому что дом – это живой организм, который нуждается в хозяевах, требует постоянной поддержки, подпитки.


 


 – В выборе проекта дома, архитектурного и стилевого решения вы полностью положились на Илью Сергеевича?




 – Мы вместе выбирали проект. Все происходило очень быстро, даже спонтанно. Остановились на сдержанном классическом варианте. Дом двухэтажный. Первый этаж занимают кухня, соединенная со столовой, гостиная с камином и гостевая комната. На втором этаже находятся спальни. Есть чердак, который я планирую превратить в свою мастерскую.


 


Вообще, для меня архитектурное решение менее важно, чем интерьер дома, антураж, предметы, при помощи которых можно превратить любое пространство в уютное гнездышко. Если бы строительство дома началось сейчас, я изменила бы кое-что в проекте: отказалась бы от некоторых помещений, сделав комнаты больше и просторнее. Однако я люблю этот дом таким, какой он есть, и бесконечно благодарна отцу за него.



 – С тем, что строительством дома должны заниматься специалисты, вряд ли кто-то поспорит. С созданием интерьера все не так однозначно: одни считают, что хорошего результата не достичь без привлечения дизайнера, другие – что сформировать комфортную среду может только сам человек. Каково ваше мнение?




 – Искусство интерьера появилось в Европе сравнительно недавно, на рубеже XVIII-XIX веков, когда профессиональные художники обратились к созданию целостных ансамблей, включающих и отделку помещений, и декор, и обстановку.


 


В России само слово «интерьер» продолжало оставаться иностранным еще в начале XX века, мой двоюродный прапрадед Александр Николаевич Бенуа писал его по-французски – intérieur. Узких специалистов, которые занимались бы только интерьерами, тогда не было, дворянские усадьбы оформляли художники. Человек, который пишет картины, создает театральные декорации и костюмы, может заниматься и разработкой интерьеров.


 


Для меня как для художника создание интерьера собственного дома не составило особого труда: предметы искусства, старинную мебель нужно было просто правильно расставить, художественно скомпоновать. Тот образ, что вы видите здесь,– не придуманный, сочиненный дизайнерский проект, это наш маленький мир, в формировании которого нашли отражение и традиции семьи, и любовь, и бытовые предпочтения.


 


Дом, квартира – это «гнездо», где защищен от воздействий внешнего мира, который не всегда совпадает с твоим внутренним миром, и это «зеркало души». Порой возникает желание обновить интерьер, передвинуть мебель, перевесить картины, но сути это не меняет.

 – Ваш дом пронизан духом старины, в нем чувствуется время: антикварная мебель, светильники, предмеры декора… Как собирался интерьер?




 – Большая часть предметов была передана мне родителями из дома, в котором я выросла, воспитывалась, они окружали меня с детства. Я очень дорожу мебелью, подаренной отцом, теми вещами, что мне достались от мамы. Кое-что было приобретено сейчас, но в основном, это семейные вещи, со своей историей, хранящие память о прикосновениях…


 


Мой интерьер по-настоящему фамильный, пронизанный духом времени, он хранит историю моей семьи. Я не смогла бы жить в пространстве, решенном в стиле хай-тек, хотя считаю, что он был придуман очень талантливыми людьми. Он чужой для меня, холодный, поверхностный, мне неуютно в мире, где нет глубины.


 


 – Какие предметы обстановки особенно любимы вами?




 – Буфет в стиле модерн начала XX века, что стоит в гостиной. Я помню, как отец привез его из Петербурга. Я очень люблю Венецию, карнавальные маски – память о путешествии – органично дополнили этот образ. Зеркало над камином когда-то висело в нашей московской квартире, в него смотрелись и моя мама, и бабушка…


 


Такие вещи очень памятные. В моей спальне вы можете видеть два шкафа. Один из них сопровождает меня всю жизнь, когда-то он стоял в моей детской. Шкаф украшен иллюстрациями Ивана Билибина к русским сказкам. Это уникальная вещь, созданная в талашкинских мастерских, для его декорирования была применена очень сложная техника: выжигание и роспись.


 


Круглый столик с бронзовыми ножками в стиле ампир тоже живет со мной много лет, поверхность столешницы инкрустирована разными породами дерева. А вот китайский комод, декорированный полудрагоценными камнями, появился в моей спальне не так давно, увидела его – и не устояла перед покупкой.


 


Он прекрасно вписался в интерьер, собранный из предметов в стиле модерн. Это во вкусе дворянских гнезд. Все эти вещи обладают и художественной, и исторической ценностью, но для меня они значимы, в первую очередь, тем, что перешли ко мне от отца, от мамы.

 – Может ли в вашем интерьере появиться современная мебель?


 


 – В детской комнате стоит кровать в виде машинки – сын хотел именно такую. Предметам старины приходится с ней «уживаться». Я долго не могла к ней привыкнуть – слишком очевиден был контраст, например, с историческими детскими креслами, что стояли когда-то во дворце (это подарок нашего знаменитого дедушки, он привез их из Петербурга).


 


Думаю, что это временный предмет в нашем интерьере. Вообще, современные предметы могут сосуществовать со стариной, образовывать красивые, эффектные союзы. Например, кухня должна быть современной, и она может гармонично сочетаться со столом начала XX века. Без таких бытовых вещей было бы невозможно жить, ведь интерьер должен быть не только красивым, но и удобным, функциональным.


 


 – Вы росли в окружении произведений искусства, стали художником. В доме много картин. Какие авторы, образы наиболее значимы для вас?




 – Особенно дорог мой портрет кисти отца, Ильи Сергеевича Глазунова. Там же, в гостиной, слева от камина, висит портрет матери – отец создал его вскоре после их знакомства. Это этюд 50-х годов, написанный в передвижнической манере. Под ним – «Автопортрет с женой», на котором папа с мамой идут по набережной, держась за руки.


 


Это очень трогательная работа, и она абсолютно точно передает дух времени – «оттепели», которая дала надежду на перемены, и эта надежда светится в их глазах. Справа от камина висит копия картины итальянского живописца Себастьяно дель Пьомбо, жившего в XVI веке. В Российской Академии живописи, которую создал мой отец, нас учили на примерах произведений старых мастеров, мы очень много копировали их.


 


Этот портрет напоминает о том времени. Я особенно люблю романтичную, даже сентиментальную картину, на которой изображены две девушки: одна из них плачет, прочитав письмо, вторая утешает ее. Она создает эффект окна, окна в прошлое, в ампирный мир русской усадьбы. Это копия работы XIX века. Может быть, эта картина не имеет музейной ценности, но я вижу в ней редкое соединение духа прошлого, настроения с композиционной цельностью и красотой колорита.


 


Вообще мне дорога каждая вещь, картина, репродукция, что находится в доме. Я могу говорить о них бесконечно. В доме много черно-белых фотографий. Они создают настроение и дороги мне как память: это прошлое, это детство.

 – А ваши собственные произведения?


 


 – Единственную картину я повесила в комнате детей над кроватью сына – это портрет их отца, моего мужа. У художников как-то не принято украшать стены своими работами. По крайней мере, я никогда не встречала такого. Каждый художник самокритичен. Неудовлетворенность тем, что сделано, – нормальное чувство для человека творческого. Оно стимулирует двигаться дальше, стремиться к чему-то новому.


 


 – Вы представительница уникальной семьи, родиться в которой – это и большое счастье, и огромная ответственность…




 – Да, и я ощущаю это с детства: отец – всемирно известный художник, мои предки по материнской линии внесли значительный вклад в русскую культуру XIX-XX веков. Прадед моей мамы – Леонтий Николаевич Бенуа, великий зодчий, академик архитектуры, с 1893 года руководил мастерской Академии художеств, из которой вышли все выдающиеся архитекторы того времени.


 


По его проектам было построено множество зданий в Москве, в Петербурге, по всей России, даже в Европе. В последние годы жизни он был ректором Императорской Академии художеств. Моя мама Нина Александровна Виноградова-Бенуа известна как театральный художник. Она создала костюмы для опер «Пиковая дама» Чайковского, «Князь Игорь» Бородина, «Сказания о Граде Китеже» (более 150 костюмов), в 80-е годы вместе с отцом они работали в берлинской Штатц-опере.


 


Мама была большим знатоком русского костюма, написала о нем книгу и этим достойно продолжила линию своего двоюродного деда, Александра Бенуа. Мы с братом, Иваном Ильичем, продолжили династию художников.


 


Кстати, он много работал на Урале: храм Успения Божьей матери в Верхней Пышме был расписан по его эскизам, он руководил бригадой художников и сам принимал участие в создании фресок. Иконы кисти Ивана Ильича есть в храмах Ганиной Ямы. В Кировограде он расписывал иконостас храма Амвросия Оптинского.


 – Наверно, интерьер дома ваших родителей сыграл не последнюю роль в формировании ваших стилистических, художественных предпочтений, повлиял на выбор профессии?




 – Конечно. Мы с братом росли в атмосфере любви к старине, к русской истории, к русскому интерьеру, костюму, впитали эту любовь и сейчас стараемся передать ее своим детям. Мы делаем это не навязывая, как когда-то наши родители, в том числе и через интерьер. Мой дом сегодня – это то, что пришло из детства, те традиции и та любовь, что были привиты родителями.


 


Отец создал свой стиль интерьера, он вобрал в себя традиции оформления русских усадеб, искусство Древней Руси и имперский стиль. Ему было доверено воссоздание интерьеров Большого Кремлевского дворца. В числе его работ интерьеры русского посольства в Мадриде, Академии художеств, его галереи на Волхонке 13.


 


Мне кажется, очень важно с детства прививать любовь к красоте (а в старине, в классике и есть истинная красота). Это не только формирует некие ценностные ориентиры в жизни, но и создает крепкую основу, защитный панцирь, с которым невозможно быть уязвимым.



 – Ваши работы, созданные в сотрудничестве с компанией «Кенгуру», помогают мамам в решении этой задачи?




 – Когда родились дети, мне захотелось украсить чем-то специфически детским их комнаты. После посещения специализированных салонов, я пришла к выводу, что ничего интересного они не могут предложить. Сегодня нам, нашим детям активно навязывается диснеевская тематика. Человек-паук, Барби – это штампы, которые не развивают, вводят детей в рамки.


 


Меня всегда очень трогали иллюстрации из дореволюционных книг, изображения на старых открытках – добрые, невероятно трогательные, красивые. Мысль о создании собственной «детской» серии работ пришла, когда я рисовала картины для Полины и Ильи. Потом я имела счастье познакомиться с руководителем салона «Кенгуру» Лилией Минкевич, и мы решили сделать проект по оформлению детских комнат моими картинами.


 


Так появилась серия «Детские сны». Это очень приятная для меня работа. Мне кажется, детей должны окружать трогательные, гармоничные вещи в интерьере, которые будут и успокаивать, и наводить на размышления.

 – Вера, вы строгая мама?




 – Я стараюсь совмещать строгость с любовью. В нашем доме нет разбалованности, вседозволенности. Мне кажется, что это правильно: потом детям будет легче идти по жизни. У Полины и Ильи никогда не возникало желания взять карандаш и разрисовать старую картину или мебель.


 


Однако они и сейчас могут прыгать до потолка на диване XIX века, и я не стану их за это ругать, потому что это все-таки предмет, а есть вещи более важные…



 – Ваша гостиная с камином, с круглым столом напоминает о той давней традиции семейного досуга, когда домочадцы собирались вместе за чтением, рукоделием. А как вы проводите здесь вечера с детьми?




 – В последнее время стол в гостиной стал местом, где мы с детьми вместе работаем. Причем, каждый занимается своим делом: я рисую, сын, глядя на меня, что-то раскрашивает, дочь клеит аппликации. Вот так вместе мы и проводим вечера, занимаясь творчеством. 


 


совет от Веры Глазуновой:


 Не заостряйте внимание на дизайнерских проектах. Дом – это, прежде всего, «гнездо», в котором отражается индивидуальность человека. Не воплощайте в своем доме идеи чужих людей, навязанные вам. Каждый человек знает сам, как обустроить свой дом. Планируя интерьер дома, квартиры, прислушайтесь к себе!

 

Почему жена художника Глазунова покончила с собой :: Культура :: Дни.ру

Перед смертью она надела зимнюю шапку. Просто не хотела, чтобы знаменитый муж видел ее обезображенное лицо. Dni.Ru попытались разобраться в той трагедии.

9 июля стало известно, что на 88-м году жизни скончался художник Илья Глазунов. Его творчество вызывало множество вопросов, знатоки искусства кривились и говорили, что его работы к настоящей живописи отношения не имеют – мол, это «полусуррогатный реализм и выморочная эклектика».

А близкие художника обсуждали совсем другие вещи. «Умер Илья Глазунов… с ним была связана загадочная и трагическая история нашей семьи, – написала на свой странице в социальной сети двоюродная правнучка художника Юлия Гончарова. – Нина Виноградова-Бенуа, двоюродная сестра моего деда, вышла замуж за безвестного тогда молодого художника, когда ей было 18. Родители ее считали брак мезальянсом. Но как-то ведь они прожили вместе 30 лет… пока Нина не покончила с собой».

«В нашей семье всегда довольно жестко озвучивалась совсем другая версия. И все, все родственники со стороны деда перестали с Глазуновым общаться после похорон… Я пыталась вытащить хоть какие-то подробности, но тема оказалась, как заколдована – закрыта для обсуждения раз и навсегда. Написала сегодня маме СМС: умер Илья Глазунов. Получила в ответ: жернова господни мелят медленно, но верно…» – продолжает Юлия.

Что же за трагедия случилась в семье? 22 сентября 1986 года в Ленинградском манеже должна была открыться персональная выставка Глазунова. А накануне столицу облетела страшная весть: погибла жена мэтра – Нина Виноградова-Бенуа. Ее бездыханное тело нашли под окнами мастерской знаменитого «дома Моссельпрома» в Калашном переулке. Говорили, что из-за неизлечимой болезни у нее мог помутиться рассудок и она решила покончить жизнь самоубийством.

По другой версии, Нине «помогли» выпасть из окна… Но смерть женщины так и осталась загадкой. Как и то, зачем она перед прыжком надела шапку. Хотя этому факту есть объяснение: Нина боялась, что муж увидит ее обезображенное лицо. 

«Спустя полгода мне принесут из 83-го отделения милиции ее обручальное кольцо с привязанной к нему картонкой – на бирке простым карандашом было написано: Нина Александровна Виноградова-Бенуа, год рождения 1936, умерла 24 мая 1986 года… Били по мне – попали в нее. Я плохо помню сквозь черный туман горя те страшные дни ее гибели… Почему ее обручальное кольцо мне не отдавали полгода?» – много лет спустя вспоминал сам Глазунов.  

Нина – представительница прославленного рода Бенуа, будучи талантливой художницей по костюмам, искусствоведом, отказалась от карьеры ради служения живописцу. В трудные времена она даже сдавала свою кровь, чтобы купить мужу краски для работы. Про Глазунова же говорили, что молодой художник «примазался» к знаменитой фамилии, чтобы войти в мир искусства. 

Он, кстати, был, как судачат сплетники, далеко не идеальным семьянином – то и дело менял женщин. А Нина все твердила: «Для творчества ему нужно постоянно находиться в состоянии влюбленности». В 1969 году в семье родился сын Иван, а через три года родилась дочь Вера. Но художник не остепенился… 

Наверное, на вопрос о том, что случилось в центре Москвы майским днем 1986 года, уже не найти ответа. Возможно, его знал только Глазунов. И унес эту страшную тайну в могилу…

Илья Глазунов — биография, информация, личная жизнь, фото

Илья Глазунов

Илья Глазунов

Илья Сергеевич Глазунов. Родился 10 июня 1930 года в Ленинграде — умер 9 июля 2017 года в Москве. Советский и российский художник-живописец, педагог. Основатель и ректор Российской академии живописи, ваяния и зодчества И. С. Глазунова. Академик РАХ (2000). Народный художник СССР (1980). Лауреат Государственной премии Российской Федерации (1997). Полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством».

Илья Глазунов родился 10 июня 1930 года в городе Ленинград.

Отец — Глазунов Сергей Фёдорович, историк.

Мать — Глазунова (Флуг) Ольга Константиновна.

Дядя — Флуг, Константин Константинович.

Пережил блокаду Ленинграда, тогда как отец, мать, бабушка и другие родственники погибли.

В 12-летнем возрасте вывезен из осаждённого города через Ладогу по «Дороге жизни».

Жил в деревне Гребло под Новгородом. После снятия блокады в 1944 году вернулся в Ленинград. Учился в ленинградской средней художественной школе, в ЛИЖСА имени И. Е. Репина в мастерской профессора Бориса Иогансона (1951-1957).

В начале февраля 1957 года в Центральном Доме работников искусств в Москве состоялась первая выставка работ Глазунова, имевшая большой успех.

Его долгие годы опекал поэт Сергей Михалков, как вспоминал о нём сам Глазунов: «которому я обязан буквально всем».

В 1977 году выставка, содержащая картину «Дороги войны» (дипломная работа 1957 года), была закрыта как «противоречащая советской идеологии». Картина была уничтожена. Впоследствии художник написал авторскую копию.

Илья Глазунов в молодости

Илья Глазунов в молодости

C 1978 года преподавал в МХИ.

В 1981 году организовал в Москве Всесоюзный музей декоративно-прикладного и народного искусства и стал его директором.

С 1987 года был ректором Российской академии живописи, ваяния и зодчества.

Творчество Ильи Глазунова:

Ранние живописные работы середины 1950-х — начала 1960-х годов выполнены в академической манере, отличаются психологизмом и эмоциональностью. Заметно влияние французских и русских импрессионистов и западно-европейского экспрессионизма. («Ленинградская весна», «Ада», «Нина», «Последний автобус», «1937 год», «Двое», «Одиночество», «Метро», «Пианистка Дранишникова», «Джордано Бруно»).

Дипломная работа «Дороги войны», изображающая отступающую советскую армию в 1941 году (1957). Не сохранилась до наших дней; художником позднее исполнена авторская копия.

Автор цикла графических работ, посвященных жизни современного города. Цикл начат в студенческие годы. На листах того времени, исполненных чёрным соусом, художник изображает личные переживания своего лирического героя на фоне улиц и интерьеров Ленинграда. («Двое», «Размолвка», «Любовь»). В более поздних графических листах художник изображает наступление урбанизации на старую архитектуру и человека.

Автор живописного полотна «Мистерия ХХ века» (1978). В картине представлены наиболее выдающиеся события и герои прошедшего столетия с его борьбой идей, войнами и катастрофами.

Автор живописного полотна «Вечная Россия», представляющего историю и культуру России за 1000 лет (1988).

Автор исполненных в графически стилизованной манере произведений, посвящённых русской старине (циклы «Русь», 1956, «Поле Куликово», 1980, и др.)

художник Илья Глазунов

Автор серии работ на темы основных произведений Ф. М. Достоевского (триптих «Легенда о Великом Инквизиторе»).

Создал живописные панно «Вклад народов Советского Союза в мировую культуру и цивилизацию» (1980 год, здание ЮНЕСКО, Париж).

Автор картины «Внуки Гостомысла: Рюрик, Трувор и Синеус».

Создал серию портретов советских и иностранных политических и общественных деятелей, писателей, людей искусства (Сальвадор Альенде, Индира Ганди, Урхо Кекконен, Федерико Феллини, Давид Альфаро Сикейрос, Джина Лоллобриджида, Марио дель Монако, Доменико Модуньо, Иннокентий Смоктуновский, космонавт Виталий Севастьянов, Леонид Брежнев, Николай Щёлоков).

Автор серии работ «Вьетнам», «Чили» и «Никарагуа».

Театральный художник (создал оформление к постановкам опер «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии» Н. Римского-Корсакова в Большом театре, «Князь Игорь» А. Бородина и «Пиковая дама» П. Чайковского в Берлинской опере, к балету «Маскарад» А. Хачатуряна в Одесском оперном театре и т. п.)

Создал интерьер советского посольства в Мадриде.

Участвовал в реставрации и реконструкции зданий Московского Кремля, в том числе Большого Кремлёвского Дворца.

На последних выставках в московском Манеже (2010) и санкт-петербургском Манеже (2011) выставил новые полотна «Раскулачивание», «Изгнание торговцев из Храма», «Последний воин», а также ряд новых пейзажных этюдов с натуры маслом, выполненных в свободной технике; также зрители увидели лирический автопортрет художника «И снова весна».

картины Ильи Глазунова

Картина Ильи Глазунова

Картина Ильи Глазунова 2

Картина Ильи Глазунова 3

Картина Ильи Глазунова 4

Картина Ильи Глазунова 5

Общественно-политическая деятельность Ильи Глазунова:

В начале 1960-х годов Глазунов создал патриотический клуб «Родина», который вскоре был ликвидирован.

В 1970-е годы Глазунов выступил против Генерального плана реконструкции Москвы, угрожавшего практически полным разрушением исторической части города. Вместе с единомышленниками создал альбом, посвящённый «старой» Москве и отражающий утраты, понесённые в результате градостроительной деятельности коммунистического руководства. Вместе с известным композитором Вячеславом Овчинниковым ему удалось собрать подписи выдающихся деятелей науки и культуры под письмом в Политбюро ЦК КПСС. Генплан был выставлен на обозрение в Манеже и раскритикован возмущенной общественностью. После чего план был отозван, а при ГлавАПУ Москвы был создан общественный совет, без санкции которого разрушения исторической застройки не могли допускаться.

Участвовал в создании Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, давшего легальную возможность вести борьбу за сохранение русских архитектурных памятников.

Один из создателей Петровской академии наук и искусств.

По инициативе Глазунова в Москве в 1987 году была создана Российская академия живописи, ваяния и зодчества, в которой ведётся обучение по специальностям «живопись», «скульптура», «реставрация и технология живописи», «архитектура», «история и теория изобразительного искусства». Глазунов является её ректором.

Илья Глазунов был сторонником монархии, сословных привилегий и ограничений, противник демократии и равенства прав.

В 2012 году являлся доверенным лицом кандидата в Президенты РФ Владимира Путина.

Умер 9 июля 2017 года в Москве.

Отпевание Глазунова прошло в храме Христа Спасителя. Об упокоении художника помолился Патриарх Московский и всея Руси Кирилл во время Божественной литургии в Николо-Вяжищском женском монастыре под Великим Новгородом. Он вознес заупокойную молитву об упокоении художника Ильи Глазунова, который скончался в ночь на воскресенье. Во время литургии с участием сопровождающих патриарха архиереев Русской православной церкви, духовенства Новгородской области были вознесены специальные молитвы «об упокоении души раба Божьего новопреставленного Илии». «Святейший патриарх хорошо знал усопшего, много общался с ним, не так давно посещал его галерею», — говорил журналистам пресс-секретарь патриарха священник Александр Волков.

Похоронен на Новодевичьем кладбище.

Личная жизнь Ильи Глазунова:

Первая жена — Нина Александровна Виноградова-Бенуа (1933 — 24 мая 1986), покончила жизнь самоубийством.

У пары было двое детей.

Сын — Иван Глазунов, художник, автор полотна «Распни его!», картин из жизни русских святых, пейзажей русского севера.

Дочь — Вера Глазунова, художник, автор картины «Великая княгиня Елизавета Федоровна перед казнью в Алапаевске».

Илья Глазунов и жена Нина Виноградова-Бенуа

Илья Глазунов и жена Нина Виноградова-Бенуа

Илья Глазунов и Нина Виноградова-Бенуа

Илья Глазунов и Нина Виноградова-Бенуа 2

У художника (в момент, когда он был женат) был бурный роман с молодой студенткой ВГИКа Ларисой Кадочниковой.

В начале 1957 года между Глазуновым и 18-летней Ларисой Кадочниковой, пришедшей на первую выставку молодого художника вместе с мамой – знаменитой киноактрисой Ниной Алисовой, завязался ошеломительный роман. А по иронии судьбы сама Нина их познакомила, и сразу же обратила внимание мужа на необыкновенную красоту девушки. Начинающая актриса с «русалочьими глазами» сразу же стала для Ильи источником вдохновения на создание величайших полотен, которые получили мировую известность. Их неистовый роман длился более трех лет.

Илья Глазунов и Лариса Кадочникова

Илья Глазунов и Лариса Кадочникова

Кадочникова впоследствии вспоминала: «Глазунов поклонялся Достоевскому и хотел, чтобы его окружали и страсти по Достоевскому. На пределе человеческих возможностей. Только тогда он мог работать, это вдохновляло его. Он бесконечно требовал от меня признаний в любви. К нему, гению. Мне в любви он не признавался, но я видела, как горят его глаза. Понимала, что ему необходима. Да, он любил меня. И терзал».

Вторая жена — Инесса Дмитриевна Орлова.

Илья Глазунов и жена Инесса Орлова

Илья Глазунов и жена Инесса Орлова

Илья Глазунов и Инесса Орлова

последнее обновление информации: 24.06.2020


5 картин Ивана Глазунова, про каждую из которых он рассказал особую историю

Иван Глазунов –  заслуженный художник России, ректор Российской академии живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова (РАЖВиЗ), любитель Русского Севера, отец четверых детей. К юбилею мастера мы публикуем 5 картин Ивана Ильича, за каждой из которых стоят удивительные воспоминания художника. 

1.

Призраки. 2008 г.

Архангельская и Вологодская области – наш прекрасный
Русский Север, который постепенно становится «медвежьим углом». Уже ушло то
поколение, которое помнило жизнь до революции, а люди помоложе оставляют эти
места. Это наша национальная трагедия.

Страшно, когда ты идешь по деревне, в которой
еще 100 лет назад ключом била жизнь – были ярмарки, проходили торговые пути,
жили сотни и тысячи людей – а теперь все закончилось. Например, теперь уже
бывшая деревня Керга на Пинеге, которая когда-то была древнерусским центром
этих мест. Сейчас она брошена, а многие дома разобраны и увезены в другие деревни.

В этой работе я стремился передать то ощущение, которое возникает, когда
ты идешь по пустой деревне, в окружении изб в пропорциях Парфенона, с окнами
как выбитые зубы. Когда оказываешься в таких местах, кажется, что ты идешь по родному пепелищу русской крестьянской
культуры.

Мне представляется, что люди, которые там жили и
строили эти дома, они наблюдают за тобой из выбитых окон. Ты что-то ищешь, хочешь найти ответы на какие-то вопросы, но
ничего уже нет, все заросло бурьяном выше человеческого роста.

2.

Семейный портрет. 2003 г.

«Семейный портрет» писался, когда у меня были только две дочери – Оля и Глаша. Мы тогда наконец переехали в свой дом и создали ту атмосферу для семейной и художественной жизни, которую мне всегда хотелось.

Оля и Глаша тогда стали заниматься в ансамбле «Веретенце», куда я их отдал, потому что всегда благоговел перед фольклором и настоящей народной традицией песни, которая все советское время была под спудом. Мои дочери стали сразу приносить домой удивительные фольклорные созвучия, стали петь, и я понял, что это будет для них любовью надолго.

Это не постановочный портрет, а кадр из моей
жизни. Мне представился такой момент – дети слушают музыку, а сзади на диване
немного уставшая мама, моя жена Юлия, которая смотрит на них даже с неким
удивлением. В этой композиции, их естественном расположении я увидел интересную
формально-неформальную задачу для живописи.

Детей очень трудно писать, они совершенно не могут понять, зачем нужно замереть и стоять на месте, но все же, отвлекая их разными способами, я смог заставить их позировать.

С этой работой связан забавный эпизод – когда у меня была персональная выставка в Венеции под самое закрытие в зал вошел человек, который изъявил желание непременно купить картину. Я объяснил ему, что она не для продажи, и предложил ему взамен написать его семью. Однако незнакомец, который оказался англичанином, заявил, что хотя у него семья и трое детей, изображенная на картине семья ему нравится больше. На случай если я вдруг передумаю, он предложил мне посмотреть его венецианский дворец, где он планировал повесить мою работу. Было приятно, но разумеется, я оставил эту картину у нас в семье как память о тех годах.

3.

Середина лета. 2010 г.

Моя жена Юлия позировала мне для главной героини
этой картины. Поскольку у нее совершенно русская внешность, я часто использую
ее лицо не только для ее непосредственных портретов, но и как героиню различных
работ. Наверное, такой подход традиционен для художников.

Это была интересная поездка на Северную Двину
вглубь Архангельской области. Мы провели тот день без каких-то определенных
задач, просто хотелось напитаться этим замечательным местом. В округе был
заброшенный деревянный храм, озеро, стройные северные деревни с двухэтажными
огромными домами. Летом там было чуть больше народа, чем обычно – кто-то
приехал на покос, кто-то просто к родственникам, люди купались в реке, ходили
на озеро.

«Середина лета» для меня как середина лет, середина жизни. На заднем плане картины избы, кто-то косит, идет согбенная фигурка с косой – это напомнило мне и жизнь и смерть в буквальных символических фигурах. Короткое, но жаркое северное лето. Женщина стоит и ищет видимо своего мужа, от которого остался один мотоцикл в траве. Мальчик смотрит за птицами, пока мама кого-то высматривает. Я видел такие сцены, но это собирательный образ моего ощущения от того года. Мне хочется сохранить для себя те впечатления от жары, комаров, северных женщин с красивыми обветренными лицами.

4.

Роспись Храма Вознесения Господня («Малого Вознесения») на Большой Никитской улице. 2013 г.

Роспись «Малого Вознесения» – особая страница в моей жизни. Это была моя первая работа в
храме как стенописца. «Малое Вознесение» –
храм с очень богатой историей, его строил царь Федор Иоаннович на свое
венчание, и изначально он имел два шатра. Затем при Елизавете Петровне он
перестраивался. Рядом была слобода, где жили устюжане и у них был крохотный
домовой храмик Прокопия и Иоанна Устюжских, единственный в Москве. В XVIII веке
храмы соединили. Рядом стоял дворец Нарышкиных, дом Малюты Скуратова – словом,
жила русская знать, многие люди, оставившие след в российской истории.

Мне хотелось вернуть облик этому храму, который
в советское время был роддомом, металлоремонтной мастерской, управлением
Главмосстроя. Чтобы церковь выглядела так, как если бы она никогда не
закрывалась. Для этого был выбран стиль XVII века, эпохи расцвета
самостоятельного русского церковного творчества. Я собрал огромный архив
сюжетов и приемов старых мастеров в Ярославле, Ростове Великом, Костроме, и мне
хотелось расписать храм в таком ключе.

Но, как говорится, ты делаешь храм, а храм делает тебя, поэтому в храме «Малого Вознесения» состоялась и моя внутренняя учеба. Это то место, которое все время со мной и в котором я все время. Мы до сих пор доделываем убранство и пытаемся вернуть церкви образ старомосковского намоленного места, которое находится прямо напротив Московской Консерватории. К счастью, следов поругания в храме уже не осталось.

5.

Портрет Ильи Сергеевича Глазунова

Илья Сергеевич писал автопортреты – осталось
много работ разных лет, масса фотографий, но пока он был жив, я должен был его
написать. Как сыну мне хотелось сделать не официально-парадный, а более
интимный портрет. Это оказалось очень сложной задачей – при всем желании Ильи
Сергеевича, чтобы был портрет от меня, его невозможно было заставить
позировать.

Во-первых, он не мог долго сидеть на одном
месте. Во вторых, пока я работал, он начинал сам в голове писать картину за
меня и со всем своим жаром начинал делиться своими идеями относительно
портрета. Тем не менее, несколько сеансов он все-таки сидел.

Мне хотелось изобразить его таким, как я
запомнил его в своей юности в знаменитой квартире в Калашном переулке, где
стоял огромный круглый стол. Там всегда был
полон дом гостей, не прекращая звонил телефон, сидели люди, которые хотели
что-то ему сказать. В это время он начинал писать свою книгу «Россия распятая»,
параллельно отсматривал то, что привозил из «Букиниста» или из Петербурга.

За спиной у него знаменитый камин и любимые
ампирные часы. Лето, очень жарко, на Илье Сергеевиче белая рубашка. Мне стоило
больших трудов заставить его снять пиджак. Он всегда был одет очень чопорно,
поскольку был человеком старого мира. В его эпоху быть в галстуке и пиджаке
считалось проявлением уважения и внутренней культуры. Это времена великого
итальянского кино – немного другая цивилизация, не та в которой мы сейчас
живем.

Мне же хотелось запечатлеть его без официоза — в рубашке, освещенного дневным светом, в руках всегдашняя сигарета, которая иногда даже поджигала ему челку. И конечно пристальный взгляд, который был его особенностью. По этому взгляду его узнают на портрете и вспоминают его. Мне радостно, что многие люди запомнили Илью Сергеевича близко к моему образу, значит где-то я попал в правильное настроение.

Читайте также:

Илья Глазунов картины

Илья Сергеевич Глазунов — один из самых известных и талантливых русских художников современности. Без сомнения, в современном русском искусстве этот мастер является одним из самых ярких представителей живописи. Его имя уже стоит в числе величайших живописцев нашей страны. Вклад этого человека во всю русскую культуру сложно переоценить ещё и по  той причине, что он является не просто живописцем, но и талантливым педагогом, преподавателем, под чьим руководством наша страна получила немало великолепных художников. Илья Глазунов является основателем и ректором Российской академии живописи, ваяния и зодчества И. С. Глазунова. Работы самых талантливых выпускников вы могли видеть в одном из материалов этого сайта «Манеж. Ступени Мастерства» с выставки в Санкт-Петербургском центре Манеж.

Илья Глазунов является академиком РАХ, народным художником СССР, народным художником РСФСР, лауреатом Государственной премии Российской Федерации, кавалером ордена «За заслуги перед Отечеством», обладатель золотой медали ЮНЕСКО «за выдающийся вклад в мировую культуру», «Самый выдающийся художник XX века» по опросу ВЦИОМ и обладателем других премий и наград.

Илья Сергеевич Глазунов родился в Ленинграде 10 июня 1930 года. Во время блокады отец, мать и бабушка погибли . После того, как его вывезли по «дороге жизни» из осаждённого города, он некоторое время жил под Новгородом, в деревне Гребло.  После блокады сумел вернуться в Ленинград. Прошёл обучение в Средней Художественной школе, в ЛИЖСА имени И. Е. Репина. Первая выставка состоялась в 1957 году. Умер 9 июля 2017 года в Москве.

Далее вы можете увидеть картины великого русского художника Ильи Сергеевича Глазунова и оценить талант автора.

 

Илья Глазунов картины

Битва. Временный перевес татар

 

 

В поле (Дарья)

 

Внуки Гостомысла Рюрик, Трувор и Синеус

 

 

Возвращение блудного сына

 

Гимн героям

 

Илья Глазунов картины

Господин великий Новгород

 

Илья Глазунов картины

Два князя

 

 

Двор

 

Девушка с Волги

 

Достоевский

 

За ваше здоровье

 

Илья Глазунов картины

Засадный полк

 

 

Иван Грозный

 

Князь Дмитрий Донской

 

Князь Олег и Игорь

 

Илья Глазунов картины

Легенда о царевиче Дмитрии

 

 

Нашли князя

 

Неточка Незванова

 

Илья Глазунов картины

Ночь после битвы

 

Илья Глазунов картины

Остров Рюген. Жрец

 

 

Портрет жены художника

 

Портрет П.А.Столыпина

 

Проводы войска

 

Илья Глазунов картины

Русская земля

 

Илья Глазунов картины

Северная твердыня

 

Илья Глазунов картины

Сибирская деревня

 

 

Снегурочка

 

Старик с топором

 

Илья Глазунов картины

Штурм града

 

Мистерия XX века (1999. Холст, масло. 300 х 800)

 

Хотите приобрести красивую антикварную вещь для своего дома или в подарок? В этом вам поможет антикварный салон http://modernru.ru/salon.php Русский Модерн. Здесь есть всё, что сможет вас заинтересовать: старинная мебель, фарфор, часы и многое-многое другое.

Россия Ильи Глазунова. Жизнь и судьба великого художника

Илья Сергеевич Глазунов родился 10 июня 1930 года в Ленинграде (Санкт-Петербурге). Его отец Сергей Глазунов был историком, экономистом, доцентом Ленинградского государственного университета. Мать Ольга Глазунова, урождённая Флуг, была дочерью действительного статского советника.

В детстве Илья учился в школе искусств, затем — в художественной школе на Петроградской стороне.

Во время Великой Отечественной войны в блокадном Ленинграде умерли родители и ближайшие родственники будущего художника. В 1942 году 11-летнего Илью вывезли по «Дороге жизни» в деревню Гребло Новгородской области. 

Память о войне всегда жила в душе художника.

Уже будучи студентом Ленинградского художественного института имени И.Е. Репина, он выразил свои впечатления о блокаде и войне в картине «Дороги войны». Глазунов предложил её в качестве дипломной работы.

Академическое начальство единодушно отвергло картину, назвав её антисоветской, искажающей правду и смысл Великой Отечественной войны советского народа:

— Война характерна победой, а вы смакуете отступление советских войск — такого ещё не было в советском искусстве.

Картину несколько лет не выставляли. На знаменитой пятидневной выставке, которая проходила в Манеже в 1964 году, он всё-таки осмелился её показать. Однако выставка была закрыта, а картина — передана в Дом офицеров, где была уничтожена.

В середине 1980-х годов художник написал повторение уничтоженной картины. Она находится теперь в художественном музее Алма-Аты.

Детские годы Илья прожил в старинной деревеньке Гребло, затерянной в дремучих новгородских лесах. Эти годы оставили глубокий след в сознании будущего художника, им он во многом обязан пониманием русского характера, ощущением поэтики русского пейзажа. Война ещё не кончилась, когда Илья Глазунов вернулся в родной Ленинград.

Он поступил в среднюю художественную школу, ставшую впоследствии Институтом имени И.Е. Репина Академии художеств СССР, где занимался в мастерской народного художника СССР профессора Б.В. Иогансона.

Первые успехи

В 1957 году руководство Центрального дома работников искусств в Москве организовало первую персональную выставку картин и рисунков Глазунова.

Основанием для проведения выставки послужило получение Глазуновым Гран-при на Всемирной выставке молодёжи и студентов в Праге за созданный им образ заключённого в тюрьму писателя Юлиуса Фучика. Молодой художник подошёл к этой теме смело и неожиданно. Он показал колодец тюремного двора, куда заключённых вывели на прогулку, то, как они уныло бредут по кругу, глядя в землю. И только один, чем-то напоминающий своими чертами самого молодого художника, осмелился поднять высоко голову и смотреть на красоту тающих в небе облаков и кружащихся в вечернем закате птиц.

Эта картина потрясла не только международное жюри в Праге, но и советскую публику.

Московская выставка Глазунова имела большой успех у посетителей, но вызвала столь же большое недовольство и раздражение со стороны руководителей Союза художников. «Что же удивляться после этого, — писал в газете «Советская культура» в октябре 1957 года Б. Иогансон, — когда студент художественного вуза И. Глазунов возомнил себя новоявленным «гением» и организовал свою персональную выставку».

Со времени выставки в ЦДРИ прошло пять лет. Все эти годы Глазунов напряжённо работал, у него скопились десятки новых талантливо написанных картин и портретов, которых почти никто не видел. Однако добиться от союза выставки своих работ он не может. У него нет своей творческой мастерской, какие имеют многие московские живописцы.

Россия Глазунова

Более 20 лет посвятил художник циклу «История России».

«Олег с Игорем», «Князь Игорь», «Два князя», «Русский Икар», «Проводы войска», «Канун» (Дмитрий Донской и Сергий Радонежский в канун Куликовской битвы), «Андрей Рублёв», «Русская красавица», «Мистерия XX века», «Вечная Россия» и многие другие полотна воспевают трудную и героическую судьбу Древней Руси.

Создавая свои исторические картины «Борис Годунов» (1967), «Легенда о царевиче Димитрии» (1968), «Князь Олег и Игорь» (1972), «Иван Грозный» (1974), «Дмитрий Донской» (1979), художник сочетал темперную живопись на доске с инкрустацией цветными стёклами, парчой, металлом, по-своему преломляя приёмы древнерусского искусства. 

Вершинами философского осмысления процессов мировой и отечественной истории стали всемирно известные живописные полотна «Мистерия ХХ века», «Вечная Россия», «Великий эксперимент», «Разгром храма в пасхальную ночь». 

Важный этап творчества художника — иллюстрация литературных произведений. В 1960–1970-х Глазунов создал иллюстрации к произведениям русских классиков — Фёдора Достоевского, Александра Блока, Александра Куприна, Николая Некрасова, Павла Мельникова-Печерского, Николая Лескова. 

Значительную долю работ Глазунова составляют портреты современников. «Пишу молча», — рассказывает Илья Сергеевич.

— Мне необходимо почувствовать внутреннюю музыку души того человека, портрет которого я пишу.

Особо интересен портрет жены Глазунова — «Нина». Художница из знаменитой династии художников Бенуа, Нина стала спутницей, другом, помощником Глазунова. Их дети, Ваня и Вера, тоже сделались прототипами персонажей многих картин Глазунова.

Ильёй Сергеевичем написаны портреты рабочих и колхозников, писателей и государственных деятелей, людей науки и искусства, среди которых Сальвадор Альенде, Урхо Кекконен, Федерико Феллини, Давид Альфаро Сикейрос, Джина Лоллобриджида, Марио дель Монако, Доменико Модуньо, Иннокентий Смоктуновский, космонавт Виталий Севастьянов, Сергей Смирнов… Многое написано с места событий. Будь то Чили, Вьетнам, Франция, Италия или Россия (строительство Байкало-Амурской магистрали, города и сёла России).

Илья Глазунов возглавлял мастерскую портрета в Институте имени Сурикова. По инициативе И.С. Глазунова в столице России в 1987 году создано уникальное учреждение — Российская академия живописи, ваяния и зодчества, в которой ведётся обучение по специальностям «живопись», «скульптура», «реставрация и технология живописи», «архитектура», «история и теория изобразительного искусства».

Илья Глазунов: «Считаю, что миссия педагога-художника — воспитать личность, которая понимает своё время и владеет всем арсеналом высокого реализма школ прошлого, скажем Ренессанса, лучших русских мастеров» 

На день рождения Ильи Глазунова публика увидит неизвестные работы мастера

…Для эксклюзивной экскурсии меня встречает вдова Ильи Сергеевича, директор галереи Инесса Орлова. Сразу проходим в просторный зал на первом этаже, в котором ранее была развеска по циклу «Поле Куликово». Сейчас битва снята, а вместо нее завершается монтаж малоизвестных полотен мастера.

— Скажите читателям, — начинает Инесса Дмитриевна, — что в день рождения Глазунова, 10 июня, вход в галерею (и в находящийся тут же Музей сословий) бесплатный. Тогда же состоится и открытие выставки. День ухода — 9 июля — выпадает на понедельник, это выходной, поэтому свободное посещение мы переносим на 8 июля, на воскресенье.

На скамьях лежат святая святых: первые альбомы, блокноты с карандашными набросками мастера. На уровне идеи, эскиза. Ехал, допустим, в машине из Ростова в Ярославль, поймал настроение, какую-то игру красок природы после дождя, низкий горизонт, радугу (это одна секунда) — и сразу фиксировал: вот темное облако, как птица, на фоне белых облаков. Причем делал это постоянно, где бы ни был — в российской ли глубинке, в Италии, в родном Питере… Эти альбомы никто никогда не видел, не держал в руках. Это «кухня», не для посторонних глаз. Но сейчас их положат в витрины, чтобы люди как-то прикоснулись к творческому процессу.

— Инесса Дмитриевна, помните, в последнем интервью, буквально за месяц-полтора до кончины, Илья Сергеевич воодушевленно говорил о новой для себя большой работе — хотел написать величественное полотно, посвященное Первой мировой войне…

— Увы, — отвечает г-жа Орлова, — не успел. Долго эту тему вынашивал. Это же крушение трех империй. Мистерия! Очень сложный материал. Сейчас вам покажу небольшой набросок карандашом в блокноте.

— Ну да, вот угадывается в центре образ Ники с крыльями…

— Теперь мы не можем за него домысливать, что Илья Сергеевич имел в виду. Ждал этой работы. Думал о ней, разрабатывал. Уже заказали большой холст. Натянули его. Загрунтовали даже. Все было готово. Но…

…Глазунов был поразительно позитивным человеком. Это в людях либо есть, либо нет. Он мог в разговоре кого-то или что-то критиковать, причем жестко, но все равно мысль его никогда не была деструктивной. Не мельчил, не искал блох, но всем сердцем, полнокровно любил этот мир. Какой бы ни была кривой и кровавой дорога человечества, она — в его видении мира — все равно приведет к храму. И вот сейчас заходишь в зал этих работ последних лет — тут порою сложные сюжеты (и арестованный уже Николай Второй на фоне красного заката, и Христос, изгоняющий торговцев из храма), а все равно в целом — ощущение света. Победы добра в любом случае. Простор, много воздуха; ты не выйдешь отсюда с мыслью, что «все плохо, и все умрут», — этого нет ни на секунду.

И вот так же — с болезнью. Он мог предчувствовать свой уход. Но ни единым намеком виду не подавал на людях. Последний разговор с ним по телефону — это совершенно оглушительный заряд энергии: работа, работа, работа! Хочется это, хочется то… И этот заряд в памяти и останется. Вот что главное в этой выставке: вы уйдете в приподнятом настроении, захочется жить, творить. Он вас как-то зажжет — безотносительно, разделяете вы его чисто художественную стилистику или нет.

«Невский в канун революции».

Фото: Ян Смирницкий

***

В зал вносят сначала большую фотографию Глазунова (где он среди своих картин), затем мольберт Ильи Сергеевича — ну какая же мастерская без мольберта!

— А вы знаете, что он и в дорогу брал мольберт? — рассказывает Инесса Орлова. — Конечно, не стационарный, но тем не менее. Помню поездку на Валдай — так ехали на двух машинах. В одной лежали мольберт, краски, палитра, все принадлежности. А в другой — мы…

— Этюдником не пользовался?

— Нет, никогда. И вот поставит мольберт, на него — холст. Пишет довольно быстро — пока светло. И, конечно, в одиночестве. В уединении. Без зрителей. Только я — больше никого. Очень любил писать на натуре. Но именно этюд. Который так и оставался в качестве этюда. А потом на отдельной картине (большей по размеру) тот же сюжет писался в мастерской.

Так было, например, с картиной «Валдайский пейзаж». В Иверский монастырь на Валдае Илью Глазунова привезли в эвакуацию из блокадного Ленинграда. Дядя помог, который служил главным патологоанатомом Северо-Западного фронта. А в монастыре во время войны располагался госпиталь. И в нем Глазунов — слабый, болезненный на тот момент — подлечился, набирался сил. Потом немного окреп, и его перевезли в Новгородскую губернию…

Прошло время, и уже в 2009-м художник снова поехал на Валдай, чтобы вспомнить все это время, переосмыслить, отдать кармический долг. И написал пейзаж. Даже два: один с натуры (этюд) — холодная растительность, свинцовые облака, все как на самом деле. Другой же — в качестве завершенной картины. С пестрым переливающимся разнотравьем, игрой солнца, золотыми крестами, одинокой фигуркой монаха вдалеке. Этюд — факт, картина с этюда — уже искусство.

Сразу обращаешь внимание: очень скромные рамы, часто просто черные, для максимальной концентрации на изображении; к тому же подписи на холстах — «Илья Глазунов» — весьма небрежные, размытые, плохо видные. Художник не делал из своего имени какой-то фетиш.

— Иногда совсем не подписывал работы, — говорит Инесса Орлова, — вот мы брали, допустим, из Третьяковской галереи «Русскую Венеру», так она — одна из самых известных — не подписана.

Фото: Михаил Ковалев

— А как он вообще работал — на этапы разбивал?

— Илья Сергеевич писал сразу несколько картин. Три-четыре, а то и больше. Никогда не писал какую-то одну и только одну. Работы стояли по мастерской, он подходил к одной картине, наносил несколько мазков, потом мог перейти к другой. В процессе мог какую-то картину временно отставить, вернуться к ней через месяц…

Директор галереи показывает на эскиз в альбомчике — будущая серьезная картина об изгнании Христом торгующих из храма:

— Вот вы заметили, что на холсте Глазунов реализовал ее в другом размере — не горизонтально, а вертикально? Для него Христос, православие — это не «подставление щеки». Здесь Христос бьет плетью, как мы знаем из Писания. Этот момент в храме Соломона как раз и показан. Картина производит впечатление чуть-чуть незаконченной, но на самом деле она завершена: словами Глазунова, «картина закончена, когда художник выразил все то, что хотел».

Уникальный набросок к нереализованной мистерии, посвященной Первой мировой войне.

Фото: Ян Смирницкий

— А в центре ее — женщина с совершенно равнодушным лицом, смотрящая прямо на зрителя…

— Да, и в этой холодности много символизма. Причем здесь очень интересная линия горизонта, — уточняет главный хранитель Полина Шабанова. — Художник заставляет нас смотреть на фигуру Христа, который оказывается как бы над нами. Не на уровне нас. Так, любая картина Глазунова — это разговор со зрителем, полотна общаются, и вы невольно думаете: бич Христа направлен только ли на этих людей? Или?.. Художник переносит в наше время евангельские сюжеты, делая их более понятными.

***

…А мы идем дальше — от картины к картине. Пейзаж «Кижи». Блок и Незнакомка. Невский проспект в канун революции. Ночной океан. Старая Вологда. Историческая картина «Быть войне и гладу» (голоду), написанная не на холсте, а на доске…

Глазунов не любил словами объяснять свои полотна. Он мог говорить об историческом контексте, о глобальных катастрофах, войнах, об этических проблемах человечества в целом, но не о картине. Все, что хотел сказать — уже сказано кистью.

«Вологда».

Фото: Ян Смирницкий

— Инесса Дмитриевна, а вы слышали от него когда-нибудь: «Вот, у меня не получается этот сюжет»?

— Нет. Если что-то не получается, он просто не начинал писать. Говорил так: «Я сажусь за картину только тогда, когда мысленно ее вижу законченной».

— Это весьма редкий дар, — подключается к разговору Полина Шабанова, — нет таких «мук творчества»…

— У него — нет, — подтверждает г-жа Орлова. — Все муки — ДО, во время долгого периода вынашивания замысла. Вот вы видели эти маленькие альбомчики — да, там он мог искать, прикидывать. Только на ему понятном языке. Но к холсту подходил абсолютно готовым, наполненным.

— Ни у нас в фондах, ни в его мастерской нет ни одной работы, которая была бы просто отставлена — мол, не получилась, не закончена, — говорит главный хранитель. — У него на каждом холсте сразу выдана вся энергетика, четко воплощен замысел. Знал что хотел.

Директор галереи Глазунова Инесса Орлова показывает альбомы с набросками и эскизами.

Фото: Ян Смирницкий

— И поэтому у него не было нелюбимых работ?

— Нет. Каждый холст соответствует какому-то его состоянию. И это состояние не искусственно — оно прожито, оно дорого ему. Хотя могло вызревать долго. Полотно «Раскулачивание» он замышлял еще студентом, хотел уже писать, но друг ему сказал: «Какое «Раскулачивание»? Да тебя сразу посадят за это». Запретная тема! В итоге он закончил картину только в 2010-м.

Подходим поближе к портрету Николая Второго (называется «Перед отречением»).

— Вот почему у него столько работ, посвященных теме революции? — задается вопросом Инесса Орлова. — Да потому, что он родился в 1930 году — еще застал людей, живших тогда, людей еще XIX века, той России, той культуры, той среды. Для Глазунова все это было естественно, в отличие от нас…

«Перед отречением».

Фото: Ян Смирницкий

— Ну да, для нас это история, впечатления из книг, фильмов, а для него — живая, натуральная жизнь.

— Конечно. Почему он и жил этими образами: близко по времени все это было.

…И получился тот самый интересный дуализм, слитый воедино в одном человеке: Глазунов родился в Петербурге (Ленинграде), до 1957 года в нем прожил. И все родственники оттуда, и 200 лет там жили его предки. И окружали его поначалу люди, которые были из ТОЙ России. Поэтому ТА Россия очень глубоко в него вошла. И только потом возникла Москва — иная повесть…

— А что такое Петербург? — продолжает Инесса Орлова. — Это не Москва: Петербург — имперский город…

— Москва — она всегда немножко сама по себе, в отрыве.

— Конечно, а Питер — столица империи. Это трудно сейчас почувствовать. И Глазунов говорил даже, что если бы он не родился в Петербурге, не пережил бы блокаду, то был бы совершенно другим человеком. Просто другим. «Кем бы я был без Питера? Просто интеллигентным мальчиком». Поэтому он и воспринимает революцию как трагедию. Смотришь на его Николая, и на ум приходят строки Николая Гумилева:

Та страна, что могла быть раем,

Стала логовищем огня.

Мы четвертый день наступаем,

Мы не ели четыре дня.

Но не надо яства земного

В этот страшный и светлый час,

Оттого, что Господне слово

Лучше хлеба питает нас.

«У дороги»: картина, которая по рассказам Ильи Сергеевича, очень понравилась Владимиру Путину.

Фото: Ян Смирницкий

— Та Россия его, в хорошем смысле, преследовала…

— Он просто жил этим. Не мог чувствовать иначе. Поэтому и возник этот Николай, возникли иллюстрации к Достоевскому. Причем как возникли? Ему всего-то 26 лет было — юноша еще, студент! Это кто бы еще так чувствовал?.. Эти кварталы Достоевского жили в нем. Он там гулял и в мыслях, и наяву. Для него все это — не мода, не придумка, не «сюжет»: это его органика. Это он сам.

— А потом он переехал в Москву, но и ее смог для себя «решить», художественно осмыслить…

— Не только художественно. Он ее пытался отстоять — отстоять старую Москву в 1960-е годы. И Зарядье тех лет, и церковь Симеона Столпника на Новом Арбате (в которой венчались Параша Жемчугова и граф Шереметев). Когда прорубалась новоарбатская «вставная челюсть», эту одинокую церковь хотели снести. И Глазунов рассказывал, как старичок реставратор просто залез в ковш экскаватора и не вылезал, пока не принесли приказ о постановке памятника под охрану государства. А сам Илья Сергеевич бегал в этот момент с письмом по инстанциям, чтобы отменить ее снос. Так что эта церковь осталась и благодаря ему тоже.

…После чего Глазунов и сказал: «Москва сделала меня русским». Вот отсюда и дуализм, о котором говорилось выше. Петербург был империей, европейской столицей, петровским городом. Находясь же в Москве, Глазунов стал ездить в Ростов, Ярославль, Боровск — иным языком, напитался допетровской Россией. Так и пошло в его работах: либо питерские, классицистские, античные темы, либо Москва — читай, Древняя Русь. Разные ключи к разным ментальным пластам.

Один из эскизов будущей картины.

Фото: Ян Смирницкий

***

В завершение импровизированной экскурсии подходим к полотну «У дороги» 2014 года. Дело в том, что на открытие Музея сословий приехал Владимир Путин. И эта самая картина стояла отдельно на мольберте. По рассказу Ильи Глазунова, картина эта очень понравилась Путину. Стоял возле нее, рассматривал… На холсте — темная фигура в ночи. Звездное небо. Ушедший в себя человек, о чем-то думающий. Греющийся у костра. Сильное пламя — сильное, как душа. И бежит от него едва заметная во тьме дорога. Длинная. Витиеватая. Но ведущая к белому храму…

…Илья Сергеевич очень многое успел. Он создал Академию. Создал Галерею. Пробил и построил Музей сословий. Я уж молчу о собственно художественном вкладе. О знаменитых очередях вокруг Манежа. Он был так устроен: созидал. И не замыкал историю сугубо на своем имени. Но давал (и до сих пор дает — через своего сына Ивана, возглавляющего Академию) трамплин молодым талантам; дает им школу, точку опоры, чувство локтя.

— Лейтмотивом жизни Ильи Глазунова была вера в Россию, — завершает Инесса Орлова, — и это несмотря ни на что. Он писал картины 60 лет, столько всего пережил, но все равно верил. Посмотрите, какие яркие, исполненные веры полотна создавались в финале жизни! Они все здесь, на этой выставке.

«И свет во тьме светит, и тьма не объяла его». Эту строку из Евангелия он взял эпиграфом к своей книге «Россия распятая». Минули войны, революции, трагедии, репрессии. Но после распятия всегда следует воскресение.

Илья Глазунов, скандальный художник, любимый Кремлем, умер в возрасте 87 лет

Илья Глазунов, один из самых популярных и неоднозначных художников России, скончался в воскресенье в возрасте 87 лет. Уроженец Санкт-Петербурга, он окончил Институт живописи, скульптуры и архитектуры им. Репина. После получения Гран-при Международного конкурса молодых художников в Праге в 1956 году он провел свою первую персональную выставку в Москве.

Глазунов был известен своими портретами известных личностей, как русских, так и зарубежных; иллюстрации к произведениям русской литературы; а позже — религиозные и националистические изображения русской истории.Его огромные холсты заполнены десятками, если не сотнями, фигур, изображающих весь спектр современных и исторических личностей, от князя Игоря до Моники Левински.

В 1976 году Глазунов написал одно из своих первых и самых известных исторических произведений «Тайна ХХ века». В нем атомная бомба взрывается над изображениями Николая II, Альберта Эйнштейна, Джона Ф. Кеннеди, Владимира Ленина, Адольфа Гитлера и Чарли Чаплина, а также десятков других лидеров и деятелей культуры.Наверху парит образ Христа, а стоит в тюремной одежде писатель Александр Солженицын. За идеологическое преступление в изображении Солженицына ЦК КПСС рассматривал его высылку из Советского Союза. Вместо этого его отправили в Сибирь писать портреты рабочих Байкало-Амурской железной дороги.

По возвращении в Москву Глазунов продолжал писать монументальные полотна. К тому времени общество и политическая система приходили в соответствие с его взглядами.В 1986 году в выставочном зале «Манеж» прошла большая персональная выставка его работ, а в 2004 году напротив ГМИИ им. А.С. Пушкина открылся музей его искусства и его личная коллекция икон.

Глазунов был основателем и ректором Российской академии живописи, ваяния и зодчества, художественным руководителем реставрации Большого Кремлевского дворца и активным сторонником реконструкции Храма Христа Спасителя.Он был удостоен многих государственных и зарубежных наград, в том числе Народного артиста СССР, Государственной премии Российской Федерации, Золотой медали ЮНЕСКО за «выдающийся вклад в мировую культуру».

Глазунова похоронят на Новодевичьем кладбище.

.

Российская академия живописи, ваяния и зодчества Илья Глазунов Художники

Основание Российской академии живописи, ваяния и зодчества в 1988 году — высшее достижение в жизни Ильи Глазунова. Академия — это святыня искусства, о чем свидетельствует утонченная элегантность ее залов, офисов и библиотек. Оплот традиций высокого реализма, академия — уникальное место, где под руководством ректора и преподавателя Ильи Глазунова молодые художники работают над достижением мастерства, почерпнутого из наследия великих художников прошлого.Погруженные в свои творческие поиски, они обогащают свой дух, общаясь с окружающей их красотой и гармонией. Здание академии было отреставрировано под руководством Глазунова, и дизайн его интерьеров, выполненный по его предложениям, напоминает величие величественных русских интерьеров различных дворцов Петербурга, Павловска и Царского Села.

По рейтингу сайта По рейтингу продаж По популярным По алфабетикам По дате

Все художники Народные художники Заслуженный художник Покинувший артист

Москва, Россия

Москва, Россия

Москва, Россия

Москва, Россия

Остров, Россия

Москва, Россия

Москва, Россия

Москва, Россия

Москва, Россия

Москва, Россия

Москва, Россия

Москва, Россия

Москва, Россия

Москва, Россия

Москва, Россия

Москва, Россия

.

Илья Глазунов — Википедия, la enciclopedia libre

Википедия todavía no tiene una página llamada «Iliá glazunov».


Busca Iliá glazunov en otros proyectos hermanos de Wikipedia:

Wikcionario (diccionario)
Wikilibros (обучающие / руководства)
Викицитатник (цитаты)
Wikisource (biblioteca)
Викинотики (нотиции)
Wikiversidad (contenido académico)
Commons (изображения и мультимедиа)
Wikiviajes (viajes)
Викиданные (данные)
Викивиды (особые)
  • Comprueba si имеет кодовое обозначение правильного художественного оформления, в Википедии и в Википедии, на котором размещена информация о автобусах.Si el título es righto, a la derecha figuran otros proyectos Wikimedia donde quizás podrías encontrarla.
  • Busca «Iliá glazunov» en el texto de otras páginas de Wikipedia que ya existen.
  • Проконсультируйтесь по списку произведений искусства на имя «Ильи Глазунова».
  • Busca las páginas de Wikipedia que tienen объединяет «Ильи Глазунова».
  • Si ya habías creado la página con este nombre, limpia la caché de tu navegador.
  • También puede que la página que buscas haya sido borrada.

Si el artículo incluso así no existe:

  • Crea el artículo utilizando nuestro asistente o solicita su creación.
  • Puedes traducir este artículo de otras Wikipedias.
  • En Wikipedia únicamente pueden include enciclopédicos y que tengan derechos de autor Совместимые с Licencia Creative Commons Compartir-Igual 3.0. No son válidos textos tomados de otros sitios web o escritos que no cumplan alguna de esas condiciones.
  • Ten en cuenta también que:
    • Artículos vacíos o con información minima serán borrados —véase «Википедия: Esbozo» -.
    • Artículos de publicidad y autopromoción serán borrados —véase «Википедия: Lo que Wikipedia no es» -.

.

Илья Глазунов. Вечная Россия (Сто веков). Описание картины. Шедевры русской живописи

Картина «Вечная Россия» — одно из центральных произведений художника — разошлась в сотнях тысяч репродукций по всему миру. Как и в случае с «Тайной двадцатого века», мы должны признать подлинно новаторский творческий талант художника, который показывает нам в одной панораме всю историю России.

В мире искусства нет другой картины, которая могла бы сравниться с этой работой как по содержанию, так и по сложности.Вспоминаю слова одного посетителя одной выставки: «Боже мой, какая сила у этой картины! Я горжусь тем, что родился русским! Многие присутствующие на выставке спрашивают: «Кто это тот или иной персонаж?» И замечательно, что посетители так много узнали о России и почувствовали свою связь с нашей великой историей ».

Следует отметить, что в этой работе Глазунов взял на себя роль прежде всего историка, который видит истоки русского славянского племени в темной древности «Ригведы» и «Авесты».Один из дореволюционных критиков, описывая древнерусские церковные фрески, использовал термин «ковровый», имея в виду тот факт, что узоры и цвета переплетены, как на восточном ковре. И действительно, самоцветный колористический эффект этого великого произведения Ильи Глазунова поражает даже его критиков. Размеры картины 3 х 6 метров. В отличие от многих своих коллег, Глазунов никогда не получал государственных заказов. Подлинная известность великого художника была достигнута благодаря огромному количеству посетителей его выставок, как дома, так и за рубежом.Западногерманский новостной журнал «Шпигель» однажды написал: «Кто против Глазунова, тот против России».

Неординарное видение Глазунова-художника, историка и философа воплощается в потрясающе красивой гармонии цвета, уверенном использовании ракурса, группировки и композиционного ритма. В настоящее время по разнообразию творческих устремлений и достижений Илье Глазунову нет равных!

Художник любит говорить, что историк — это тот, кто основывает свои аргументы на документах, а не на идеологических догмах.«Всю свою сознательную жизнь я был занят историей. И вот почему: я не могу согласиться со многими концепциями наших антироссийских историков, которые продолжают излагать расистские доктрины немецких ученых, таких как Шлозер и другие. Я не могу согласиться с Л. Гумилевым, которого сегодня превозносят до небес, и другими. Я всегда ненавидел марксизм-ленинизм, который утверждал, что у пролетариата нет Отечества и что история — это борьба между классами. Повторяю, я основываю свои аргументы на документах и ​​трудах русских историков XIX века, начиная с гениального Ломоносова, и в том числе Егора Классена, Гильфердинга, Ивана Забелина и профессора Парамонова, известного нам под псевдонимом Сергей Лесной, недавно скончавшийся в Австралии.”

Картина «Вечная Россия» — это учебник истории России в ее подлинном величии, песня о славе нашего народа. Раньше говорили, что «иконы — это книги для неграмотных». Картины Глазунова — открытая книга для всех, кто хочет узнать и лучше понять Россию.

.