Византийские школы — История педагогики и образования


Робот советует заглянуть также в список других материалов, который он составил по данной теме. Посмотреть


Анастасия Никифор
студентка 1 курса факультета Истории и права

 

Продолжение статьи. Читать сначала

 
Ссылки к разделам статьи

 

 

Говоря, о роли образования в Византии, стоит сказать и о самой системе образования. Система образования византийской империи имела многоуровневый характер и на протяжении тысячелетия была наиболее передовой, имела многоуровневый характер. Об этом может говорить то, что независимо от своего социального положения каждый подданный Византийской империи имел возможность получить образование. Обучение было платным, за исключением монастырских и дворцовых школ.

Большое распространение получили домашние формы образования. В простонародных семьях основу составляло, прежде всего, трудовое воспитание. В знатных семьях воспитанию детей уделялось особое внимание, мальчика 5-7 лет отдавали в руки наставника-педагога, который должен был развлекать ребёнка и учить грамоте. В знатных семьях обучаться грамоте имели возможность и девочки.

К сожалению, о воспитании девочек и девушек в империи мало что известно, возможно потому, что девочка, прежде всего, воспринималась как будущая жена, мать, хранительница домашнего очага. Поступать в высшие учебные заведения девочки не могли, но девушки из просвещённых, знатных и состоятельных семей нередко получали очень хорошее домашнее образование.

Первым этапом обучения были школы грамоты, где дети получали элементарное образование. Курс обучения составлял два-три года, дети начинали учиться с пятилетнего, семилетнего возраста. Обучение грамоте велось по буквослагательному методу, на практике широко применялось заучивание текстов наизусть. Учебными пособиями для учащихся служили античные тексты (Гомер, басни и пр.), дополненные Псалтырью и житиями христианских святых. Счету обучались сначала на пальцах, затем использовали счетный материал (камушки), потом – счетная доска – абак. Характерной чертой византийского образования было отсутствие в нём физической подготовки ребёнка, уроки музыки заменялась церковным пением, обучение велось от простого к сложному. Элементарные школы для многих детей были первой и последней ступенью образования.

Следующей ступень образования были грамматические школы. Они могли быть как церковными, так и светскими, частными и государственными. Чаще всего такой уровень обучения получали дети светской и духовной элиты. В данной школе большое внимание уделялось грамматике, риторике, диалектике и поэтике, что составляло первую четверицу программы «семи свободных искусств», во вторую же входили арифметика, геометрия, музыка, астрономия. Цель обучения – овладение «эллинской наукой», формирование у обучающихся общей культуры и красноречия, развития мышления. Для достижения этой цели одним из главных средств обучения считался состязательный метод образования (школьники соревновались друг с другом в толковании текстов и риторике). Учителя придерживались традиционной методики обучения: читали учащимся традиционные учебные тексты, давали толкование, задавали ученикам вопросы, отвечали на вопросы учеников и организовывали дискуссии. Чтение было одним из важнейших источников знаний, поэтому выпускники школы должны были знать содержание Библии, сочинений «отцов церкви» – Аврелия Августина, Иоанна Златоуста, Григория Богослова, Иоанна Дамаскина, так же выдающиеся произведения античной эпохи «Илиады» Гомера, произведений Эсхила, Софокла, Еврипида, Аристофана, Гесиода, Пиндара, Феокрита.

За неуспехи в учебе и нарушения дисциплины применялись телесные наказания.

 

 

Венцом образования являлись высшие учебные заведения, их создание является характерной чертой византийской цивилизации. Многие из них появились еще в античную эпоху (в Александрии, Афинах, Антиохии, Бейруте, Дамаске). Каждое такое учебное заведение обладало определённой специализацией, например в Афинах и Антиохии велось усиленное изучение риторики, в Бейруте – права, Александрии — философии, филологии и медицины.

 

На картинке: византийская рукопись IV века с цветными миниатюрами (кликните, чтобы увеличить).

 

 

При императоре Феодосии II была учреждена высшая школа — Аудиториум (от латинского audire – слушать), которая находилась подчинении императора. Преподавателями были государственными служащими, они получали жалованье от императора и. В преподавательский состав входили греческие и латинские грамматики, риторы, философы и юристы, общее число преподавателей было около тридцати. В IX в. руководителем этой школы стал Лев Математик – один из выдающихся педагогов своего времени. К его заслугам в управлении школой можно отнести то, что он собрал здесь цвет преподавательского состава.

Первоначально обучение велось на латинском и греческом языках, но вследствие того, что в период с VII по VIII вв. велась активная борьба с еретичеством, обучение стало вестись исключительно на греческом языке (латинский стал языком римской католической церкви, которая с течением времени всё больше расходилась с православной константинопольской). В XV в. в программу обучения были введены иностранные языки, и вновь стало обязательным изучение латинского языка.

Идеал выпускника византийской высшей школы – энциклопедически образованный государственный или церковный деятель. Об уровне образованности выпускников этой школы можно судить по деятельности первых просветителей Руси, братьев-миссионеров Кирилла и Мефодия.

Стоит сказать о том, что высшее богословское образование можно было получить только в монастыре. Важная роль монастырей в деле образования в Византии сохранялась вплоть до XV в.

Важнейшей составляющей политики государства является образовательная политика. Византийскую империю по праву можно назвать одним из первых государств, которое сумело не только это понять, но и применить на практике, о чем может говорить её социально-экономическое и научно-техническое развитие, а также рост культуры. Византия играла роль связующего звена не только между культурами Европы и Ближнего Востока, но и соединила античную образованность со средневековой культурой.
«Византия после Византии» – этой краткой формулировкой многие историки подчеркивают, что воздействие византийских политических традиций и культуры продолжалось и после падения империи. Спасаясь от турок, византийские ученые, художники, ремесленники переселялись в другие страны, увозя с родины древние рукописи и иконы. Одни греки поселились в Италии, открыв итальянцам малознакомую древнегреческую традицию и внеся немалый вклад в расцвет итальянской культуры эпохи Возрождения. Другие же греки перебрались в Россию, где их таланты обогатили русскую культуру. Достойным наследником византийской империи стало государство Российское, которое заимствовало и сохранила византийскую культуру.

 

Использованные источники
1. Античность и Византия / отв. ред. Л.А. Фрейберг. – М.: Наука, 1975. — 415 с.
2. Огнев А. Система образования в Византии [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.bogoslov.ru/persons/1453969/index.html (дата обращения10.12.2012)
3. Пискунов А.И. История педагогики и образования. От зарождения воспитания в первобытном обществе до конца XX в.- 2-е изд., испр. и дополн.-М.: ТЦ Сфера, 2005. – 512 с.

 

Система образования в Византии — презентация ppsx
 


Робот уверен: со статьёй «Византийские школы» тематически связаны:


Для ссылки:
Никифор А. В. Византийские школы [Электронный ресурс] // Сидоров С.В. Сайт педагога-исследователя – URL: http://si-sv.com/publ/16-1-0-145 (дата обращения: 10.11.2020).


Школа [в Византии] | Понятия и категории

Византия унаследовала древнюю систему общего образования, сохранила ее и даже усовершенствовала. Кризис городов в V и VI веках привел к исчезновению муниципальных школ, но начальная школа под управлением грамматиста, обязанностью которого было обучение письму (грамата), по-прежнему имела широкое распространение. Она существовала даже в самых небольших селениях в глубинке Малой Азии и готовила к переходу на следующую образовательную ступень. В начальной школе преподавалось письмо; другие знания давались позднее. Обучение письму и грамматике производилось чаще всего на основе священных текстов. Но использовались также тексты Гомера. Женщины имели право ходить в школу. Феодора из Фессалоник, святая IX века, родившаяся в богатой семье в Эгине, училась по Псалтыри. К обучению приступали в шесть или семь лет. Оно продолжалось четыре или пять лет. Учителя были довольно заурядными личностями: неизвестно ни одного примера их карьерного роста. Школы были частные и платные; но стоимость обучения, как и содержания, была вполне приемлемой. Значительное количество византийцев, которое, однако, затруднительно конкретизировать, умело читать и даже писать, что требовалось для многих профессий, включая священников или торговцев.

Достигнув возраста 10 или 11 лет, ребенок приступал к обучению в средней школе; женских классов на этом этапе не имелось. Средняя школа никогда не исчезала, но сведения о ней дошли до нас только начиная с IX века. В эту эпоху среднее образование сосредоточилось в Константинополе. Будущие апостолы славян, Константин-Кирилл и Мефодий, происходившие из зажиточной фессалоникийской семьи, уехали учиться в столицу, потому что средней школы в их городе не было.

О школе в Константинополе нам известно довольно много благодаря письмам преподавателя X века, имя которого осталось неизвестным. Это был желчный одинокий старик, зарывшийся в книги, бедный, почти нищий. Ему пришлось содержать всю свою семью, переехавшую из Фракии из-за вторжений болгар. Он был влюблен в книги, которые продавал, покупал, обменивал, получал и дарил. Он был учителем и директором в педевтерии, где он давал ученикам общее образование. В каждой школе имелся один учитель, в случае необходимости он использовал помощника. Среднее образование начиналось в возрасте около 10— 11 лет. В школу принимали детей любого возраста и любого уровня, они оставались там как минимум 6 или 7 лет. Учеников набиралось довольно много и разных по уровню знаний. Учитель преподавал главным образом наиболее «продвинутым»; а те учили новичков. Учитель контролировал процесс обучения раз или два в неделю. Преподаватель в письмах жаловался на своих учеников: они ведут себя очень вольно, насмехаются над внушениями и охотно прогуливают школу. К учебе у них отношение потребителей, клиентов, и их социальное положение, видимо, лучше, чем у их учителя. Короче говоря, педагогика — это плохо оплачиваемая и мало уважаемая профессия. Сыновья аристократии ей пренебрегали, но именно они составляли существенную часть клиентуры.

Образование было полностью (или почти полностью) частным и платным, что давало учителю большую педагогическую свободу. Но за получение места учителя в лучших школах шла настоящая борьба; доходы зависели прежде всего от количества учеников. Анонимный учитель отмечал, что родители порой задерживали и пересматривали его зарплату, а между коллегами существовала жесткая и не всегда честная конкуренция. Ученики часто меняли школу, выискивая более престижного учителя. В X веке император пытался навести порядок, создав в школе пост председателя и частично назначая хозяев. Позже к системе образования был привлечен патриархат. При этом школа не утратила светского характера, даже с учетом того, что школы большей частью располагались в пристройках к церковным учреждениям. Стоит отметить качество образования того времени. Величайшие интеллектуалы, такие, как Лев Математик в IX веке или Михаил Пселл в XI веке, преподавали в школе. Самая знаменитая школа Святого Петра, где учительствовал Пселл, имела несколько хозяев, и в ней преподавали довольно широкий спектр дисциплин. Школа пережила новый взлет в эпоху Палеологов, в XIV и XV веках, когда культура стала предметом заботы всей аристократии.

В основу программы был положен тривиум: грамматика, поэзия, риторика. Главным методом являлось заучивание наизусть: речь шла о том, чтобы воспринять из далекого эллинского прошлого язык, формы, выражения. Ученики занимались композицией, но эти упражнения состояли в рабском подражании старым моделям и в устранении всего личного. В XI веке появилось упражнение схедография, состоящее в том, чтобы в минимуме слов сконцентрировать максимум лексических, стилистических и грамматических трудностей. Результат был плачевным. Школы развивали соревнования между учениками, но при этом учителя нагло плутовали, преследуя собственную выгоду. Цель состояла в том, чтобы таким образом ребенок самостоятельно усовершенствовал красивый язык, который обрел естественным путем от своих родителей. Образование было необходимо прежде всего для того, чтобы готовить служащих гражданской или церковной администрации. В XI веке и в самом конце существования империи теоретически образование было открыто для любого, кто мог заплатить за учебу. Но для успеха денег было недостаточно: образование носило сильно выраженный классовый характер.

Что касается Университета, то он исчез вслед за правлением Юстиниана и возродился только во второй половине IX века. Это произошло благодаря тому, что император поручил заниматься Университетом Льву Математику, поставив государственной целью «устранить неотесанность и малограмотность правителей». Этот Университет просуществовал по крайней мере до Константина Багрянородного, имея четыре кафедры: грамматики, арифметики, геометрии и философии (которая, по сути, объединяла все эти дисциплины). Некоторые зачатки прочих наук добавлялись к риторике. В XI веке Константин Мономах создал высшую школу права для подготовки служащих. Но только в эпоху Палеологов высшее образование по- настоящему возродилось.

Византия / Мишель Каплан. – М. : Вече, 2011. с. 380-384.

Воспитание и школа в Византии. Общий взгляд

В 395 г. Римская империя распалась на Западную и Восточную (Византийскую). Просуществовав более тысячи лет, она рухнула в 1453 г. под ударами турецких завоевателей.

Византия – прямая наследница эллинско-римской культуры и образованности. Однако находившиеся у власти социальные группы не испытывали особого интереса к античному культурному наследию.

Больше того, в истории Византии были периоды, когда устраивались жестокие гонения на сторонников античной образованности. Например, в 529 г. император Юстиниан распорядился закрыть Платонову Академию в Афинах – один из важных очагов греко-латинской педагогической традиции.

После того, как Юстиниан запретил выплачивать жалованье учителям-риторам и грамматикам, в большинстве городов Византии школы античного типа закрылись.

После крестовых походов и короткого существования Латинской империи в Византии с XIII в. усиливается западное влияние. Одной из особенностей византийской культуры и педагогической мысли было то, что они формировались на разнородной этнической основе (греко-римляне и другие народы Средиземноморья, Закавказья, Малой Азии, Крыма, Балкан).

Доминировал, однако, греческий этнос, пользовавшийся особой поддержкой государства и церкви. Так что культура и воспитание в Византийской империи прежде всего были греко-язычными.

Другая особенность состояла в том, что педагогическая мысль Византии следовала одновременно и античной, и христианской традициям.

Идеалом образованного византийца считался человек с греко-римским классическим образованием и христианским православным мировоззрением. Подобный идеал сформировался как переходный от античного к средневековому.

Не нашли что искали?

Преподаватели спешат на помощь

Уровень образованности в средневековой Византии был весьма значителен и заметно превосходил вплоть до XIV в. уровень образованности в Западной Европе. Социальных ограничений на получение образования не существовало.

Школы имели право посещать все, кто мог и хотел учиться. Примечательной чертой общественной жизни являлся высокий социальный статус образованных людей. “Образованность – величайшая из добродетелей”, – гласил один из императорских указов.

Наличие образования было непременным условием для чиновников и членов церковных учреждений.

В Византии, в отличие от большинства средневековых государств (особенно в ранний период их развития), отсутствовала монополия церкви на образование. Светская власть в лице императора диктовала условия и ход развития школьного дела.

Но в отличие от античной традиции, например, римской, религия занимала ведущее место в школьном обучении и воспитании. Учебный день школяра начинался с молитв. Вот одна из них: “Господи Иисусе Христе, раствори уши и очи сердца моего, чтобы я уразумел слово твое и научился творить волю твою”.

В истории просвещения и педагогической мысли Византии несколько этапов. На первом этапе (IV-IX вв.) заметно воздействие идеологии раннего христианства и традиций античной образованности.

Этап IX-XII вв. известен как наивысший подъем просвещения. Его начало связано с деятельностью Константина VII Багрянородного (913-959): были открыты новые учебные заведения и появились различные труды энциклопедического содержания. Константин поощрял деятельность ученых по организации образования. Но в XIII-XV вв. просвещение и педагогическая мысль оказались в глубоком кризисе.

ВИЗАНТИЙСКАЯ ШКОЛА

Одна из особенностей общественного развития Византии заключалась в том, что традиции античной культуры оказались здесь гораздо устойчивее, чем на Западе. Вместе с тем отношение к античному наследию было двойственным: в результате воздействия христианских догматов оно отвергалось как языческое и в то же время почиталось как примета цивилизованности; оно было объектом нападок и объектом преклонения; для одних — застывшей догмой, для других — живым ключом познания. В сравнении с их западными современниками византийцы казались грамотеями: живший на рубеже XII — XIII вв. писатель Никита Хониат свидетельствует, что участники IV крестового похода потешались над привычкой греков постоянно писать, над их обычаем носить с собой тростниковые перья и чернильницы1 .

Не следует, однако, преувеличивать распространение грамотности в Византии: за пределами Константинополя умение читать и писать отнюдь не было всеобщим. Одна из новелл императора Льва VI (886 — 912 гг.) отчетливо противопоставляет грамотному городу не умеющую подписаться деревню: законодатель запретил привлекать при составлении документов в городах не знавших грамоты свидетелей, но на сельские местности он не распространил свой запрет, ибо, по его словам, в деревнях грамотных людей слишком мало. Правовед XII в. Феодор Вальсамон жалуется, что за пределами Константинополя совсем немного людей, знающих грамоту. Изображение крестов вместо подписей на деловых документах — не редкость. Даже на высоком административном посту можно было встретить неграмотного человека. Таким был один из высших морских командиров при Льве VI, Подарон, и император распорядился приставить к нему специального судью, чтобы тот помогал Подарону разбирать тяжбы между моряками2 . Злые языки утверждали, что император Михаил II (820- 829 гг.) был так слаб в чтении, что другой успеет пробежать целую книгу, прежде чем государь разберет буквы собственного имени.

Начальное образование (чтение, письмо и счет) давала школа так называемого грамматиста. Греко-латинский разговорник (300 — 310 гг.) позволяет представить школьный день мальчика в Поздней Римской империи. Он встает рано, умывается, приветствует отца и мать и отправляется на занятия. Уходит он без завтрака: ни греки, ни римляне не ели с утра. Его провожает в школу «педагог» (буквально: «ведущий ребенка») — раб-дядька. Педагог несет письменные принадлежности: таблички для письма, стиль (лалочку для письма) и линейку. Занятия продолжаются до обеда: мальчик возвращается домой, съедает хлеб, маслины, сыр, несколько сушеных фиг, орехи и возвращается к учителю уже до вечера. .. Римская общественная школа выглядела жалкой: лавка, отделенная от улицы занавесью, где примерно 30 учеников рассаживалось вокруг «магистра», восседающего на стуле («кафедре»). Учитель получал ничтожное жалованье и принадлежал к одной из самых низких общественных категорий3 .

По-видимому, византийская начальная школа немногим отличалась от позднеримской. С упадком городского самоуправления она стала частной, но сохранила светский характер. Церковь в Византии не обладала монополией на образование, и монастырская школа отнюдь не играла той роли, как на средневековом Западе. Фрагменты ученических тетрадей из Египта, известные вплоть до VII в., свидетельствуют о стойкости античных традиций в преподавании. Школьники продолжали переписывать и заучивать имена языческих богов и героев, верить в которых было уже недозволенным делом. Понемногу, однако, основой начального обучения становился псалтырь. Герои житий IX и X вв., по рассказам их биографов, изучив буквы, принимались за псалмы. Усвоение школьной премудрости было в глазах византийцев и человеческим и одновременно «сверхъестественным» делом. Оно достигалось либо усердием, подбадриваемым розгой, либо «озарением свыше». Авторы житий повествуют обычно, что их героям обучение давалось легко. Но были среди византийских «святых» и такие, кто никак не мог овладеть чтением и письмом, покуда чудесное просветление, «ниспосланное свыше», не открывало им в один момент всю совокупность необходимых знаний.


1 Nicetae Choniatae Historia. Bonnae. 1835, p. 786.

2 Constantine Porphyrogenitus. De administrando imperio. Washington. 1967, p. 250, cap. 51.

3 H. J. Marrou. Histoire de l’education dans l’antiquite. P. 1948, pp. 361 — 364.

стр. 209


В поисках кратчайшего пути к знаниям византийцы подчас обращались к молитве и к магии. Существовало поверье, что ребенка нужно привести в церковь и, написав чернилами на священном дискосе (так называется небольшое блюдо, на котором во время литургии приготовляется та часть просфоры, которая должна «пресуществиться» в тело Христово) 24 буквы греческого алфавита, смыть их вином, а затем дать эту смесь выпить ученику под чтение отрывков из Нового завета.

К женскому образованию относились отрицательно, даже в аристократической среде. Биограф Анны Комнин замечает, что ее родители — император Алексей I (1081 — 1118 гг.) и его супруга — были недовольны тягой Анны к знаниям и ограничивали ее чтение. Только после того, как она вышла замуж, ее супруг, видный вельможа и историк Никифор Вриенний, помог Анне познакомиться с тем, что в детстве и отрочестве оставалось для нее запретным.

Неизвестно, какая часть получивших начатки знаний в школе грамматиста продолжала обучение дальше. «Средние» же школы существовали почти исключительно в Константинополе. В IX в. даже в таком городе, как Солунь, нелегко было разыскать опытного преподавателя: герой «Жития Константина Философа» так и не смог найти здесь человека, способного научить «художеству грамматическому», кроме какого-то странника, когда-то знавшего, но забывшего «грамматику». Французский ученый П. Лемерль предполагает, что в Константинополе в первой половине X в. было 12 средних школ, в каждой из которых обучалось 20 — 40 человек. Следовательно, в огромном городе лишь несколько сотен детей могло ежегодно получать среднее образование4 . Конечно, цифры эти весьма условны, хотя они и дают ориентировочное представление о распространенности образования в Византии.

В задачу среднего образования входила подготовка имперской светской и духовной администрации. Анонимный летописец, известный под именем Продолжателя Феофана, рассказывает, что император Константин VII Багрянородный (913 — 959 гг.) покровительствовал константинопольскому государственному училищу: он назначал туда учителями видных чиновников и духовных лиц, а из выпускников набирал судей, податных чиновников и митрополитов5 . Автор. «Жития Никифора Милетского» подтверждает что многие родители стремились отправит детей в школы потому, что образование могло послужить источником богатства : дать возможность занять видные должности. Знание воспринималось в Византии не только как духовная, но и как своего род; материальная ценность, как средство про движения по административной лестнице и обогащения. Поэтому необразованность становилась предметом осмеяния. Но вместе с тем не исчезало и раннехристианское аскетически враждебное отношение к «мудрости», которая именовалась излишние знанием и отождествлялась со знанием ложным. Образованные люди были нужны чтобы могла нормально действовать громоздкая машина византийского бюрократического аппарата, и в то же время они внушали подозрение. Подобная двойственность пронизывала всю программу среднего образования. На передний план выдвигалось изучение грамматики и риторики, сводившееся к обучению искусственному, условному языку, который стал книжным, оторвался от живой, «рыночной» речи и включал в себя множество лингвистических стереотипов, аллегорий и метафор. Искусство состояло в том, чтобы уметь понимать их смысл и самому вплетать их в свои речи и сочинения. Обучение грамматике и риторике зиждилось в большой степени на античной традиции. Основным пособием по грамматике оставалось составленное еще во II в. до н. э. сочинение Дионисия Фракийца, дополненное позднейшими толкованиями, а также руководство Георгия Хировоска, жившего в VI в. , — учебник грамматики, построенный на материале псалтыри.

Овладение грамматикой и риторикой составляло, по всей видимости, внешнюю форму принадлежности к разряду византийского чиновничества — «служилой» знати, ведавшей многочисленными департаментами государственного аппарата империи. Но школа давала и некоторые практические знания: сюда относились тахиграфия — искусство сокращенного письма, умение составлять документы, элементы юриспруденции и медицины. В Британском музее хранится обширная переписка константинопольского учителя первой половины X в., имя которого, к сожалению, не обозначено в ру-


4 P. Lemerle. Eleves et professeurs a Constantinople au Xе siecje. P. 1969, p. 11.

5 «Theophanes Continuatus». Bonnae. 1838, p. 446.

стр. 210


копией6 . Она дает возможность детальнее познакомиться с организацией византийской средней школы. Среди бывших ее выпускников, с которыми учитель поддерживал переписку, имелось немало титулованных особ, занимавших видные государственные и церковные посты, да и ученики принадлежали по происхождению к той же чиновной среде. Школа была частной, хотя, возможно, находилась под церковным покровительством, и учитель получал одно время от церкви ежегодное вспомоществование. Автор переписки — единственный преподаватель в ней. Здесь были воспитанники разного возраста и разной подготовки. Старшие «ученики, «избранные», как называет их учитель, вели занятия с младшими и принимали участие в управлении школой, однако их связь с учителем оставалась чисто личной, основанной на моральных принципах, а не на правовых нормах. Византийскую школу отличает большая мобильность: ученики переходят от одного преподавателя к другому, из одной школы в другую. Положение учителя было довольно скромным: свое жилище он называет бедным и жалуется, что вынужден довольствоваться одним слугой. «Мне хуже теперь, чем подносчику воды», — говорится в одном из писем. Забота о заработке не сходит со страниц его писаний. Учитель не получает достаточных средств, и ему приходится подрабатывать переписыванием рукописей. Каждый ученик на счету: ведь учительская работа оплачивается «с головы», причем всякий раз, по-видимому, учитель заключает контракт на обучение, договариваясь об оплате. Едва контракт заключен, как он уже просит гонорар: «Ведь не пророчествует Феб без бронзы и воин не становится в строй без оружия».

Описанная в «Житии Афанасия Афонского»7 константинопольская школа представляет собой более крупное заведение. Здесь было несколько учителей, причем новые преподаватели избирались совместно учителями и учениками. Школа, таким образом, выступает как средневековая коллегия, но только менее стабильная, чем на Западе. К тому же византийская школа лишена правовой независимости. Из того же жития известно, что старших преподавателей утверждал император.

Средневековых университетов западного типа в Византии не было, и грань между средней и высшей школой прослеживается здесь недостаточно четко. Тем не менее византийская высшая школа существовала. Если позднеримские «университеты» засвидетельствованы в разных городах империи — Афинах, Александрии, Бейруте и некоторых других, то с VI в. образование, несомненно, сосредоточивается в столице. Об устройстве константинопольской высшей школы известно из указа императора Феодосия II (408 — 450 гг. ) от 425 г., определившего статут столичного университета. Константинопольский «аудиторий», как он назывался, размещался на южной стороне Капитолия. В отличие от «средних» школ он был государственным учреждением. Его профессора считались государственными служащими и пользовались привилегиями, которые не распространялись на обычных грамматиков и риторов. Они составляли замкнутую корпорацию и носили особую одежду. Число учителей было строго определенным — их должно было быть 31. Дальнейшая судьба «аудитория» недостаточно ясна8 .

Константинопольская высшая школа функционировала также при Юстиниане I (527 — 565 гг.), но сведения о константинопольском высшем образовании после Юстиниана крайне смутны; можно, впрочем, привести имена двух профессоров (Георгия Хировоска и Стефана Александрийского), действовавших скорее всего на рубеже VI и VII веков. Обычно считают, что в VII — VIII вв. в византийской столице существовала школа патриаршества, являвшаяся в ту пору «единственным центром высшего образования в Константинополе»9 . П. Лемерль убедительно опровергает это общепринятое суждение. Во-первых, титул «вселенского учителя», который носил Стефан Александрийский, не имел отношения к патриаршеству (еще в V в. виднейшие Профессора Бейрутской школы права именовались «учителями вселенной»). Во-вторых, поздняя легенда о закрытии Львом III (716 — 741 гг.) константинопольской школы, возглавлявшейся «вселенским учителем»,


6 R. Browning. The Correspondence of a Tenth-Century Byzantine Scholar. «Byzantion», vol. 24, 1954 (1956), pp. 397 — 452; R. Browning, B. Laourdas. To keimenon ton epistolon tu kodikos BM 36749. «Epeteris tes hetaireias Byzantinon spoudon», vol. 27, 1957, pp. 151 — 212.

7 См.: И. Помяловский. Житие преподобного Афанасия Афонского. СПБ. 1895.

8 См.: F. Fuchs. Die ho’heren Schulen von Konstantinopel im Mittelalter. Leipzig- Berlin. 1926, S. 1 — 8.

9 Е. Э. Липшиц, Очерки истории византийского общества и культуры. VIII — первая половина IX века. М. -Л. 1961, стр. 362.

стр. 211


не соответствует действительности. Лемерль показал также, что теория Ф. Дворника о расцвете патриаршей «академии» в IX в. не основана на источниках10 .

Во второй половине IX в. государственная константинопольская школа помещалась в Магнаврском дворце. Она имела ярко выраженную светскую программу, которая, по всей видимости, ограничивалась предметами общеобразовательного цикла. Более подробные сведения о высшем образовании в Константинополе сохранились от середины XI в., когда указом императора Константина IX Мономаха (1042 — 1055 гг.) были основаны две школы: философская и юридическая. Первая, возможно, находилась в портике Ахилла, неподалеку от Августеона, главной константинопольской площади, вторая — во вновь отстроенном монастыре св. Георгия, иначе называемом Манганами. До наших дней сохранилось постановление об организации юридической школы, или «Музея законодательства», как ее именовали современники. Автор постановления оплакивает печальное состояние подготовки юристов, не имевших ни специальных учителей, ни особых помещений, в результате чего законодательство и судопроизводство оказались подверженными «всем опасностям житейского моря». Молодежь, желавшая получить юридическое образование, подпала под влияние случайных, некомпетентных людей. Все это сделало необходимым упорядочение запущенного дела подготовки правоведов. Во главе школы был поставлен номофилак — «хранитель законов», высокое должностное лицо, пользовавшееся правом личного доклада императору. Жалованье выплачивалось ему золотыми монетами, шелковой одеждой и продовольствием. В принципе должность номофилака была объявлена пожизненной, однако его несменяемость оказывалась весьма иллюзорной. Постановление предусматривает ряд казусов, которые могли послужить причиной отставки номофилака: «невежество, небрежное выполнение обязанностей, неуживчивость, бесполезность на своем посту и, наконец, несоблюдение постановления Константина IX. Как видно из этого довольно неопределенного списка возможных прегрешений, у византийских властей не было недостатка в поводах, чтобы отстранить неугодного начальника «Музея законодательства».

Обучение было бесплатным. Законодатель предусматривает, что студенты не должны давать номофилаку взятки. Взяточничество, как известно, являлось общепринятым в среде византийского чиновной аппарата. Поэтому, запрещая взятки в об щей форме, автор постановления все-таки признает возможным и даже желательным чтобы по окончании курса учащиеся делали наставнику подарки. Такие подарки, полагает он, имеют этическую ценность, ибо они способствуют сближению людей. Воспитанники школы получали от номофилака свидетельство о достаточной юридической подготовленности, а также о наличии голосовых данных (если они собирались стать судьями) или каллиграфического почерка (если избирали карьеру нотария — составителя документов). Преуспевшим ученикам постановление Константина IX сулило скорое продвижение на служебном поприще11 .

Юридическая школа давала специальные знания, философская — общеобразовательную подготовку. Устав последней школы не сохранился, но Михаил Пселл, выдающийся византийский писатель XI в., который был одно время ипатом философов (ректором философской школы), нарисовал несколько живых картинок своей профессорской деятельности. Если верить Пселлу, то он до поздней ночи готовится к занятиям, а утро вновь застает его за подготовкой к ним. Когда он входит в аудиторию, лучшие студенты вскакивают со своих мест и успокаивают товарищей. Профессор занимает место на возвышении, ученики сидят на скамеечках, кое-кто стоит поодаль: возможно, места для студентов определялись их прилежанием. Появляются, наконец, опоздавшие — те, у кого, по словам Пселла, в голове не занятия, а ипподром и. другие развлечения. Пселл жалуется, что в дурную погоду учеников мало и их места пустуют12 .

Обе константинопольские школы должны были готовить высшие кадры государственной и церковной администрации, и первоначально университет был очень близок ко двору, причем Пселл и его друзья оказывали сильное влияние на правительство Константина IX. Но союз властей с высшей школой оказался непрочным. Разрыв про-


10 P. Lemerle. Le premier hurnanisme byzantin. P. 1971, pp. 85 — 94, 184 sq.

11 A. Salac. Novella constitutio saec. XI m’edii. Pragae. 1954; E. А. Черноусое. Страница из культурной жизни Византии. Харьков. 1913.

12 П. В. Безобразов. Византийский писатель и государственный деятель Михаил Пселл. М. 1890, стр. 122 — 181.

стр. 212


изошел еще при Константине IX, а более резко противоречия обнаружились при преемнике Пселла, ипате философов Иоанне Итале. Рационализм его философско- богословских построений породил обвинения в ереси. Против Итала был возбужден процесс, и в 1082 г. ученого предали анафеме. Его дальнейшая судьба неизвестна. За осуждением Итала последовал процесс против его ученика Евстратия Никейского, затем еще несколько судебных дел по обвинению в поддержке еретических учений. После Итала философская школа быстро теряет свое значение. В 60-х годах XII в. пост ипата философов получил видный чиновник Михаил. В произнесенной по этому случаю речи он говорил о восстановлении должности ипата после долгого забвения. При этом своей задачей Михаил считал не обучение философии, а борьбу против рационалистических движений. Константинопольский университет при Михаиле занимал иную позицию, чем при Итале. И если Итал кончил анафемой, то Михаил, напротив, сделал карьеру и занял в конце концов патриарший престол.

Превращение философской школы из центра подготовки высшего чиновничества в средоточие рационалистической науки и оппозиционной мысли поставило перед византийским правительством задачу перестройки высшего образования. С конца XI в. константинопольская высшая школа находится под пристальным надзором патриаршества. Занятия проходили как при храме св. Софии, так и в других столичных церквах: св. Петра, св. Феодора в Сфоракии, богородицы Халкопратийской и др. Программа включала прежде всего толкование текста священного писания, а также риторическую подготовку. Но светские науки не были исключены из преподавания: Михаил Италик, который в первой половине XII в. был в этой школе учителем евангелия, занимался не только толкованием евангелий, но преподавал также математику, механику, оптику, медицину и, наконец, философию. Патриаршая школа не была независимым церковным училищем. Один из ее ведущих профессоров, так называемый магистр риторов, назначался императором и рассматривался как светский чиновник. К тому же магистр риторов должен был дважды в год произносить публичные речи: в одной из них он славил патриарха, в другой прославлял императора13 .

Живший на рубеже XII — XIII вв. византийский писатель Николай Месарит оставил описание школы при церкви св. Апостолов в Константинополе, которой патриаршество тоже оказывало покровительство. В этой школе юноши проходили общеобразовательный курс, знакомясь с грамматикой, риторикой и логикой. Месарит вводит нас в гущу школьных занятий: одни ученики бродят вдоль портика, перелистывая черновики; другие учат наизусть записи; третьи считают на пальцах и за ошибки тут же получают наказание. В школе обучали и церковному пению. Вместе с юношами сюда приходили мужи и старцы. В своеобразных семинарах они обсуждали научные проблемы. Месариту эти дискуссии напоминают птичий гам на берегу водоема: то ученик, то наставник выдвигает какую-нибудь тему для обсуждения; одни утверждают одно, другие — другое и, не в силах найти решение, обрушивают друг на друга грубую брань. Обучение посредством диспута — характерная черта средневековой школы. Византийцы любили диспуты. Писатель XII в. Константин Манасси рассказывает, что учащиеся грамматических школ проводили свои дискуссии даже перед императором, а руководил этими спорами один из высших чиновников государства — логофет14 .

Противоречивый дуализм пронизывает всю организацию византийской школы. С одной стороны, налицо преклонение перед традицией, ориентация на искусственную речь, на античные учебники и образцы; с другой — отсутствие прочных традиций, постоянные перемещения высшей школы на новые места, ее реформы и переорганизация. С одной стороны, верноподданничество, превратившееся в принцип; с другой — происходивший время от времени сбой с государственного ритма, возникновение рационалистических учений и ересей. С одной стороны, стремление школы превратиться в «коллегию», в самоуправляющуюся корпорацию; с другой — ее рыхлость, нестабильность, противоречащая корпоративному духу «открытость» границ и как будто бы тесно связанная с этой нестабильностью


13 R. Browning. The Patriarchal School at Constantinople in the Twelfth Century. «Byzantion», vol. 32, 1962, pp. 167 — 202; vol. 33, 1963, pp. 11 — 40; P. Wirth. Zu Nikolaos Kataphloros. «Classica et mediaevalia». Bd. 21, 1960, S. 213 i.

14 A. Heisenberg. Grabeskirche und Apostelkirche. Bd. II. Leipzig. 1908, S. 90- 94; K. Horna. Eine unedierte Rede des Konstantin Manasses. «Wiener Studien». Bd. 28, 1906, S. 181.

стр. 213


подчиненность школы государственной власти. Высшее образование, по всей видимости, не было четко отделено от среднего: программы сплошь и рядом совпадали, возрастной состав учеников не был определен.

А с этой рыхлостью организации контрастировала одновременно стандартизация самого обучения и его централизация в столице империи.

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ВИЗАНТИЙСКАЯ-ШКОЛА

Similar publications: LRussiaLWorldY G

Византийское образование VII–XII веков. Другая история науки. От Аристотеля до Ньютона

Византийское образование VII–XII веков

В VII–XII веках, в период господства христианства, в школах продолжали изучать грамматику, риторику, философию, то есть те предметы, которые проходили здесь и в предыдущий период. Именно изучение этих дисциплин считали необходимым для воспитания образованного члена общества.

К человеку, овладевшему сокровищами наук, по-прежнему относились с глубоким уважением, и он пользовался у современников огромным авторитетом. Источники полны восторженных отзывов о людях, получивших образование. Даже авторы агиографических памятников непременно отмечают образованность своих героев, считая ее одним из достоинств. В житии Феодора Студита говорится о значимости светской науки и полезности ее изучения.

Настаивает на изучении светских дисциплин и биограф патриархов Тарасия и Никифора диакон Игнатий. Он старается убедить своих собратьев-монахов, что овладение науками помогает лучшему пониманию богословских трудов. Правда, он сразу же оговаривается, что «внешнюю», светскую мудрость нельзя сравнивать со священной наукой, так как последняя является госпожой, а первая – ее служанкой.

Подлинный гимн наукам содержится в трактате Михаила Пселла «О дружбе», адресованном племянникам патриарха Михаила Кирулария. «Науки, – пишет он, – смывают грязь с душ и делают их природу чистой и воздушной. Если кто начинает одинаково мыслить о вещах значительных, то скоро и в малом уничтожается различие их мнений. Вместе избрав науку, сделайте ее нерушимым залогом единомыслия».

Осведомленность в светских и христианских науках Анна Комнина считает непременным условием для императоров, полководцев, придворных и государственных деятелей, которым требуются обширные познания в разных областях, главным образом в военном деле и юриспруденции. Особенно большое значение, полагает она, имеет образование для монархов, которые должны разумно управлять государством, что возможно лишь с помощью знаний. Эта мысль неоднократно высказывается в сочинениях, появившихся в рассматриваемый период.

Византийские тексты полны порицаний невеждам, которые не могли правильно выразить свою мысль и говорили по-деревенски; а среди грамотных и женщины, получившие образование, пользовались большим почетом.

Михаил Пселл порицает тех, «кто не изучил египетскую, халдейскую и иудейскую мудрость, кто не познал эллинские науки и не использовал всего, что есть в них полезного».

Порицают византийские писатели и неграмотных императоров, которые в силу этого не могли поступать в соответствии с ромейскими законами и обычаями. Их правление они рисуют черными красками. Константин VII Багрянородный характеризует как деспотичное и самовластное царствование Романа I (920–944), который «был простым и неграмотным человеком… и не повиновался запретам церкви и не следовал заповедям и повелениям великого Константина».

Подготовка и издание законодательных сборников VIII века свидетельствуют о наличии образованных юристов, которые смогли отобрать и обработать законодательный материал предшествующего времени, внести в него изменения, соответствующие нуждам и требованиям эпохи. Императоры не только поощряли юристов, помогали и вдохновляли их, но и активно включались в эту работу. Известно, что Лев III (717–741) сам исправлял законы.

Весьма заметным стало оживление научных исследований при императорах аморийской династии (820–867). Стараясь не отстать от багдадских халифов, они оказывали покровительство науке и просвещению, поддерживали морально и материально ученых. Император Феофил (829–842), заботился о распространении грамотности, покровительствовал выдающемуся византийскому ученому Льву Математику, назначив его профессором с выплатой из казны вознаграждения за работу.

Основатель македонской династии Василий I (867–886), будучи сам малограмотным, сделал Фотия, одного из образованнейших людей эпохи, воспитателем своих сыновей. Один из них, Лев VI (886–912), «наибольший философ из императоров», в историографии известен как ученый и писатель. Его перу принадлежит большое число светских и богословских сочинений; за свою многостороннюю эрудицию он получил прозвище Мудрого.

А в школах готовили образованные кадры для империи.

Покровительственное отношение монархов к образованию объяснялось не столько их любовью к знанию, сколько чисто практическими соображениями. Византийская империя была централизованным государством. Во главе его стояло правительство, которое, по образному выражению, было «правительством писцов». Оно осуществляло правосудие, распоряжалось финансами, занималось дипломатией и многими другими видами деятельности. Огромный бюрократический аппарат нуждался в хорошо обученных чиновниках, которые должны были уметь безукоризненно записывать то, что им диктовали начальники, без ошибок переписывать бумаги, составлять доклады, речи, послания, предписания, постановления, законы, инструкции, тексты договоров и прочее. Документы полагалось излагать изысканно-литературным стилем, то есть от чиновников требовали не только профессиональных знаний, но и общей культуры.

Все эти навыки и знания приобретались лишь образованием. Правда, оно не было специальным и не готовило чиновников к выполнению их функций; общее образование мог приобрести в школе каждый желающий. Однако от него во многом зависело не только получение места в канцелярии, но и сама карьера чиновников.

Византийская школа

Образование не только позволяло подняться вверх по служебной лестнице и занять более почетное положение в обществе, но и гарантировало более сносные условия существования. Даже дети простых и бедных жителей империи, получив образование, могли улучшить свой социальный статус: стать духовными лицами, военачальниками, чиновниками, нотариями, писцами, библиотекарями, учителями и т. п. В одной из поэм отец, наставляя сына, призывает его прилежно учиться, чтобы по окончании школы достичь более завидной участи, и приводит в качестве примера человека, который в годы учебы был очень беден, а начав работать учителем, приобрел довольно значительное состояние.

Чтобы получить образование, способное изменить их судьбу, люди были готовы на большие жертвы. Есть сообщение, что один юноша, чтобы платить за свое обучение, вынужден был работать истопником в бане. Родители не жалели средств, нередко они распродавали свое имущество, лишь бы иметь возможность внести плату за обучение своих сыновей.

В школы, которые существовали как в городах, так и в сельских поселениях, могли ходить не только сыновья привилегированных жителей империи. Известно, что Алексей I Комнин организовал грамматическую школу для детей воинов, павших на полях сражений, а также школу для детей, потерявших родителей, и сыновей неимущих. Среди них, по словам Анны Комниной, было немало иноземцев: «латинян» и «скифов». Педагоги и ученики находились на полном государственном содержании. Порой даже рабов учили грамоте. Среди домашних рабов богатых византийцев имелись рабы – писцы, врачи, воспитатели детей.

Курс обучения, позволяющий, по мнению византийцев, получить всестороннее и законченное образование, следовал плану, принятому в школах ранней Византии. Он слагался по-прежнему из дисциплин тривиума и квадривиума. В состав первого входили грамматика, риторика, диалектика, в состав последнего были включены арифметика, геометрия, музыка, или гармония, астрономия, а также физика. Изучение предметов квадривиума, как и раньше, было уделом единиц, и лишь немногие из византийцев овладевали ими.

Как и в ранней Византии, в рассматриваемый период курс обучения состоял из трех этапов: подготовительного, среднего, и высшего. В VII–XII веках, как и раньше, дети посещали школы грамматиста, где они учились чтению и письму, затем школы грамматика, а заканчивали свое образование в школах ритора и философа.

Методы преподавания в начальной школе оставались прежними. В обучении соблюдался принцип постепенного усвоения материала, оно шло от более простого к более сложному. Кроме чтения, письма и счета, школьников учили петь, а также сообщали самые общие сведения по светской и библейской истории.

А вот содержание курса второй ступени претерпело существенные изменения. Если в ранней Византии в основе преподавания лежали произведения эллинских писателей и лишь со временем учителя стали обращаться к христианским текстам, то теперь на первый план выдвигаются книги Священного Писания, и прежде всего Псалтырь, из которой заучивали наизусть псалмы, а также подборки из агиографических памятников и трудов отцов церкви.

Таким образом, в это время в византийских школах самой популярной и широко распространенной учебной книгой стала Псалтырь. Знание ее считалось обязательным и необходимым для всех.

В отличие от элементарных школ, которые были широко распространены в Византии, учебные заведения повышенного типа – школы грамматика, ритора и философа – были сосредоточены в основном в Константинополе, который продолжал оставаться центром самого разнообразного обучения, науки и культуры. Именно здесь готовились кадры гражданской и церковной администрации, государственного центрального и провинциального аппарата. Именно сюда, покидая родные места, устремлялись молодые люди, жаждущие получить образование и сделать карьеру.

Начиная с IX века в Константинополе появляется все большее число специализированных школ, часто с весьма высоким уровнем преподавания. Можно предположить, что было немало частных школ. Крупнейший ученый своего времени Лев Математик после возвращения в Константинополь в 20-30-х годах IX века с острова Андрос, где он изучал риторику и точные науки, занялся частным преподаванием школьных дисциплин, уделяя преимущественное внимание математике, и прежде всего геометрии Евклида.

Впоследствии императором Феофилом он был назначен профессором с выплатой жалованья в школу при церкви 40 мучеников севастийских, и это школьное учреждение было связано только с личностью Льва Математика, и есть сообщения, что после возведения его в сан архиепископа Фессалоники оно прекратило свое существование. Однако сведения об этой школе неожиданно вновь появляются в источниках XI века. Иоанн Мавропод в одной из своих эпиграмм говорит об участии ее питомцев в состязаниях по схедографии с воспитанниками других школ. Об этих соревнованиях идет речь также в небольших анонимных стихотворениях, помещенных в ватиканском кодексе XIV века.

Нельзя быть полностью уверенным, что это было то же учреждение, в котором преподавал Лев Математик, хотя возможно, что школа при церкви 40 севастийских мучеников продолжала работать в течение трех столетий, а может быть и дальше. Или перед нами очередная хронологическая ошибка традиционной истории.

После восстановления иконопочитания в 843 году и низложения Льва Математика с кафедры фессалоникийского архиепископа он вновь вернулся к частному преподаванию.

От эпохи Льва Математика имеются сведения еще об одном учебном заведении, расположенном при церкви св. Апостолов. Считается, что именно в нем преподавал просветитель славян Константин (Кирилл) после своего возвращения из миссии к хазарам. Эта школа также функционировала в течение длительного времени, а при патриархе Иоанне Х Каматире (1198–1206) приобрела громкую славу. Школа была разделена на два отделения: одно для изучающих предметы тривиума, другое – для тех, кто занимался арифметикой, геометрией, музыкой, физикой и медициной. Особенностью этого учреждения являлось то, что студенты обучали самих себя, обсуждая каждый вопрос школьного курса, а главным арбитром для них был патриарх Иоанн Х Каматир. Богословие здесь не преподавали. Это было учебное заведение, в котором главное внимание было обращено на занятия свободными искусствами.

Известно, что во 2-й половине IX века в Константинополе правительством было создано высшее государственное училище, по сути университет. Тем самым как будто был повторен указ Феодосия II от 425 года, когда тоже было создано подобное заведение. По синусоиде Жабинского V и IX века находятся на одной линии.

Кесарь Варда, дядя малолетнего императора Михаила III (842–867) основал школу математических наук в Магнаврах (точная дата открытия школы остается не установленной), а руководителем назначил Льва Математика. Школа находилась во дворце, и в ней обучали четырем предметам: философии, грамматике, геометрии и астрономии. Сам Лев вел занятия по философии, включая все дисциплины этой науки. Его ученик Феодор преподавал геометрию, Феодегий – астрономию, Комитас – грамматику. Традиция не сохранила никаких сведений о первых двух. О последнем, грамматике Комитасе, известно, что он был автором ряда эпиграмм, комментатором и издателем Гомера. Магнаврское учебное заведение имело светскую направленность, ни один из византийских историков не называет среди предметов, преподаваемых в нем, богословие.

Часто сами императоры не чурались учености. Так, Константин VII Багрянородный (Х век), отстраненный Романом I от управления государством, всецело посвятил себя изучению самых разнообразных наук. Он не только сам стремился приобрести разносторонние знания, но и заботился о распространении их, стараясь приобщить к ним как можно больше людей. По его распоряжению и при его непосредственном участии были составлены труды энциклопедического характера по различным отраслям знаний.

Его преемники, напротив, уделяли мало внимания делу просвещения, и в сочинениях писателей-современников эта эпоха представлена как царство невежества. «Все изгнано, – пишет поэт Иоанн Геометр, – отвага, разум, знанье, – невежество царит у нас и пьянство».

Анна Комнина также отмечает пренебрежение науками, которое наблюдалось у большинства людей в период, охватывающий время правления Василия II и его преемников до Константина IX Мономаха (1042–1055), однако она не говорит о полном исчезновении знаний. Все это свидетельствует скорее о некотором снижении уровня образованности во второй половине Х – первой половине XI века, но ни в коем случае не об упадке научных занятий в империи в указанный период.

При Константине IX Мономахе наступает новое оживление научной деятельности. Этот василевс по характеристике Михаила Пселла, хотя и «не слишком преуспел в науках и не обладал даром красноречия», тем не менее весьма благожелательно относился к ученым, оказывал им покровительство. В своем дворце он собрал образованнейших людей эпохи. При их содействии в Константинополе было открыто высшее учебное заведение с двумя отделениями: права и философии. Сам Константин IX посещал занятия, слушал и записывал лекции его профессоров.

Благоприятным было положение ученых и при Исааке I Комнине (1057–1059). Он был малообразованным, не обладал достаточными познаниями ни в грамматике, ни в юриспруденции, однако к ученым относился благосклонно и охотно принимал их при своем дворе.

А вот Михаил VII (1071–1078) почти не занимался государственными делами, проводя время в научных беседах. Он сочинял стихи и писал истории. При его дворе можно было встретить и философов, и риторов, и астрологов, и математиков, и физиков, и оптиков, и музыкантов.

В середине XI века Константином IX Мономахом была создана в столице высшая школа с двумя отделениями (права и философии). Руководителем философии был назначен блестящий знаток и преподаватель этой науки Михаил Пселл, который был уже известным в столице профессором риторики и философии. Однако между «юристами» и «философами» развернулась борьба. Первые хотели, чтобы была учреждена школа права во главе с Иоанном Ксифилином, вторые настаивали на открытии школы философии во главе с Михаилом Пселлом. Император пошел навстречу пожеланиям обеих враждующих сторон и решил создать два разных учебных учреждения: школу права и школу философии.

Слава о преподавании Михаила Пселла распространилась далеко, и среди его учеников можно было встретить жителей не только Византии, но и западных стран, а также Багдада, Египта и других арабских областей. Занятия по философии он начинал с изучения «Логики» Аристотеля, а затем переходил к объяснению его «Метафизики», а завершал свой курс преподавания толкованием трудов Платона, которого считал величайшим в мире мыслителем и даже ставил на один уровень с самим Григорием Богословом.

Учеником Михаила Пселла был Иоанн Итал, происходивший из Южной Италии. В царствование Константина IX Мономаха около 1050 года он прибыл в Константинополь, где стал заниматься науками и в том числе философией. Особое внимание Иоанн Итал обращал на познание диалектики. Завершив курс обучения, он стал сам преподавать, а после удаления от дел Михаила Пселла Михаил VII назначил его главой всей философии. Основным направлением профессорской деятельности Иоанна Итала было изучение со студентами сочинений Платона, Порфирия, Ямвлиха, Прокла, и в особенности трудов Аристотеля. Он стал настолько опытен в диалектике, что никто не мог победить его в диспутах.

Византийский ученик со стилусом

Как преподаватель философии, Иоанн Итал пользовался необыкновенным успехом. Молодежь стекалась на его занятия со всей империи. Его учеником был Евстратий Никейский, известный ученый, составивший трактат по космографии и географии.

В 60-х годах XII века Мануил I Комнин (1143–1180) назначил главой философов Михаила Анхиала, позднее ставшего патриархом (1170–1178). Современники смотрели на учебное заведение, в котором трудился Михаил Анхиал, как на школу мудрости, которая вновь была основана Мануилом, оказывавшим ей материальную поддержку. Преемником Михаила Анхиала на посту главы философов был снова церковный деятель, а именно Феодор Ириник, занявший в 1214 году патриарший престол.

Наряду с этими светскими учреждениями были и другие. С конца XI века действовала учрежденная при патриархии Алексеем I Комнином духовная школа (Патриаршая Академия). Программа обучения была сосредоточена на библейской экзегезе, то есть на толковании псалмов, посланий апостола Павла и Евангелий. Наряду с этим его слушатели получали риторическую подготовку. Обучали здесь и другим светским наукам.

В стенах Патриаршей Академии преподавали самые видные деятели византийской культуры конца XI–XII века, авторы многих дошедших до нас литературных и педагогических произведений. Наиболее выдающимися среди них были Евстафий Солунский, Никифор Василак, составивший учебное пособие по истории, мифологии, риторике и богословию; Михаил Италик вел занятия по предметам квадривиума (арифметике, геометрии, музыке, астрономии), а также механике, оптике, медицине и философии.

Церковь постепенно ставила под свой контроль деятельность школьных учреждений. Однако, как видим, преподавание светских знаний продолжало оставаться характерной чертой византийской системы просвещения. Даже в училищах, существовавших при церквах, преподавали светские дисциплины, без знания которых в Византии не могли представить образованного человека.

Среди византийского монашества также встречались весьма образованные люди. Главная цель обучения монахов – подготовка из них каллиграфов, певчих, составителей церковных песнопений и чтецов. Чтобы привить им навыки чтения и письма, их обучали грамматике. Некоторые из них отличались незаурядной образованностью. Таким был Феодор Студит, который прошел полный курс светского обучения, усвоив грамматику, поэтику, риторику и философию. Николай Студит, знаменитый каллиграф, великолепными манускриптами которого восхищаются даже и в наши дни, также изучал светские науки, и прежде всего грамматику.

Многие монахи были авторами трудов по богословию, поучений, жизнеописаний знаменитых духовных лиц. Один из самых прославленных из них – Симеон Новый Богослов, родоначальник византийского мистицизма, перу которого принадлежит ряд сочинений по данному вопросу. Игнатий, диакон церкви св. Софии, составил жития патриархов Тарасия и Никифора. Стефан, диакон той же церкви, написал житие Стефана Нового, монах Никита – житие Филарета Милостивого.

Захватившие в 1204 году Константинополь участники 4-го Крестового похода с презрением смотрели на византийцев, считая их грамотеями, а не воинами, насмехаясь и потешаясь над их привычкой носить с собой тростниковые перья, чернильницы и книги, – об этом тоже сохранились сведения.

Однако, несмотря на возможность посещения школ выходцами из всех социальных слоев, грамотность тем не менее не была всеобщей. В стране оставалось много неграмотных, по оценкам византинистов, почти 9/10 населения империи. Монастырские уставы нередко упоминают неграмотных монахов. Учитывая, что в стране не все были образованными, императоры при отсутствии грамотных разрешали брать в качестве свидетелей (особенно при составлении завещаний) людей, не умеющих ни читать, ни писать. Для удостоверения подлинности документов они ставили кресты вместо подписи.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Высшее образование в Византии раннего периода

Высшее образование в Византии раннего периода

То, что можно назвать высшим образованием, можно было получить только в крупных городах. В школах Александрии преподавали грамматику, риторику, философию, латынь, право, а также естественно-научные дисциплины: геометрию, астрономию, музыку, медицину. Тот же набор, что и в эллинском Мусее. Многие ранневизантийские ученые либо преподавали, либо учились в школах Александрии. Основная специализация в этом городе была медицинской. Центром юридического образования наряду с Константинополем был Бейрут. В Пергаме, Эфесе, Сардах работали философские школы, в Кизике, Никее, Анкаре – риторские. Во многих населенных пунктах Памфилии, Киликии, Ионии, Финикии и других провинций также были открыты школы.

Все они поставляли кадры для центральной и провинциальной администрации государства и церкви, а также для вновь создаваемых школьных учреждений столицы.

Константинополь, после того как он в IV веке был провозглашен столицей государства и резиденцией августов, стал главным центром просвещения в империи. Сюда из Греции, Сирии, Малой Азии, Африки прибывали грамматики, риторы, философы либо самостоятельно, либо по вызову правительства. Вслед за ними появлялись и многочисленные слушатели. В столице открывались частные и общественные школы. В 425 года указом Феодосия II в столице было основано заведение, которое уже можно назвать университетом. Число преподавателей было определено в 31 человек, из них 20 грамматиков, 8 риторов, два профессора права и один философ. Этот университет некоторое время был единственным на византийском Востоке.

В правление Юстиниана I началась борьба с язычеством. Были изданы законы, запрещавшие преподавать еретикам, евреям и язычникам. Через некоторое время многие грамматики, риторы, юристы, медики столицы были арестованы, заключены в тюрьму, подвергнуты пыткам, а некоторые казнены. Спустя шестнадцать лет новое преследование обрушивается на эллинов, которые были арестованы, проведены под градом насмешек через город, а книги их сожжены. Прокопий приписывает Юстиниану намерение уничтожить звание адвокатов и отменить плату профессорам и медикам. Он же сообщает о нужде императора в деньгах для грандиозного строительства, об упразднении им выплаты пенсий в городах учителям словесных искусств, что якобы привело к закрытию школ.

Однако, несмотря на преследования профессоров-язычников и потерю ими чинов и привилегий, школы при Юстиниане не были ликвидированы. И при его преемниках учебные заведения продолжали работать. Максим Исповедник, родившийся в Константинополе около 580 года, изучал здесь грамматику, риторику, философию, несмотря на действительно тяжелое положение, в которое попал здешний университет. Оно оставалось таким и в царствование Фоки, но с восшествием на престол Ираклия университет снова занял подобающее ему место в культурной жизни. В нем столетие спустя приобрел обширные познания наставник Иоанна Дамаскина Косьма.

С распространением христианства в крупнейших центрах античной образованности – Александрии, Антиохии, Кесарии Палестинской, Эфесе и в других местах стали возникать богословские академии. Основными предметами здесь были экзегеза, гомилетика, литургика, полемическая апологетика, догматическое богословие, а также чтение и толкование Писания. Усвоение кардинальных положений нового вероучения являлось главной целью этого обучения.

С таким учебным учреждением в Александрии были связаны многие духовные иерархи: Климент Александрийский, Орион, Дионисий Александрийский и другие. Создание и расцвет в V веке богословской школы Эдессы связывают с деятельностью Ефрема Сирина. По распоряжению императора Зенона она была закрыта как рассадник несторианского учения, а ее преподаватели и ученики были вынуждены покинуть Эдессу. Они перебрались в находившийся под властью персов Нисибис, где организовали новую школу.

Здесь основное внимание уделялось изучению и комментированию Писания и трудов раннехристианских авторов, но проходили и светские дисциплины: грамматику, риторику и философию. Система обучения и распорядок жизни студентов и профессоров регламентировались уставом, являвшимся, по сути дела, древнейшим статутом средневекового университета. Первая редакция его была составлена в конце V, а вторая – в конце VI века. Многие общественные деятели Сирии, ученые, писатели, переводчики окончили это училище. Кассиодор, убеждавший папу Aгeпита открыть школу в Риме, предлагал взять за образец организацию преподавания в учебных заведениях Александрии и Нисибиса.

С течением времени церковная литература постепенно проникла в программы светских учебных заведений и заняла в них равноценное с классическими работами положение. В программах школ начался синтез языческих и христианских элементов. Особенно это было свойственно элементарным школам, где изучали как произведения эллинов, так и Псалтырь, Библию, творения «отцов церкви». Основная масса грамотного населения тогдашней Византии посещала именно эти учреждения. Дети поступали сюда, уже получив дома первоначальное религиозное воспитание.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Летняя школа византийского греческого языка 2020 — Думбартон-Окс

Учащиеся летней школы

Из-за обстоятельств, связанных с COVID-19, вместо того, чтобы быть программой летней школы на месте, Программа византийских исследований в Думбартон-Оксе разработала надежную цифровую программу лекций, чтений, дискуссий и проектов.

Разработанный для улучшения знаний греческого языка среди византинистов и других людей, интересующихся миром Византии (тем более, что соответствующие курсы преподаются только в очень небольшом меньшинстве университетов по всему миру), Dumbarton Oaks проводит интенсивную четырехнедельную летнюю школу византийского греческого языка. программа с 29 июня по 24 июля 2020 года .Мы будем приветствовать 10 аспирантов из школ со всего мира.

Под руководством профессоров Александроса Алексакиса (Университет Янины) и Стратиса Папайоанну (Университет Крита), программа направлена ​​на поддержку изучения постклассического и средневекового греческого языка, включая введение в историю византийской литературы, греческую палеографию, изучение средневековья. рукописей и византийской книжной культуры через онлайн-инструкции и ресурсы. Студенты будут иметь доступ к богатым цифровым коллекциям Думбартон-Оукс (включая несколько византийских рукописей и предметов искусства), а также к растущему количеству коллекций цифровых рукописей в библиотеках и связанных учреждениях по всему миру.Помимо посещения онлайн-лекций и вводных занятий, студенты будут выполнять ежедневные задания по переводу греческих текстов в оригинале и готовить транскрипции средневековых рукописей; эти переводы и транскрипции будут затем обсуждены группой. Одновременно с этим в индивидуальных уроках каждый студент будет углубленно работать над проектом, темой или текстом по своему выбору, обычно связанным с их докторскими исследованиями.

Это прекрасная возможность найти новые пути и заложить широкую основу материалов для использования в цифровых исследованиях и обучении.Этим летом мы надеемся обогатить и расширить знания греческого языка среди византинистов.

Учащиеся летней школы

  • Элизабетта Барили , Университет Южной Дании (Оденсе)
  • Марко Комунетти , Университет Генуи
  • Элиза Галарди , Пенсильванский университет
  • Ирен Джейкобс , Университет Радбауд, Неймеген
  • Хуан Баутиста Хуан-Лопес , Университет Валенсии
  • Мэри Маскио , Центр средневековых исследований, Университет Торонто
  • Луи-Патрик Сен-Пьер , Королевский университет
  • Thompson Wells , Graduate Center, Городской университет Нью-Йорка
  • Мустафа Йылдыз , Калифорнийский университет, Беркли,
  • Василий Загребин , МГУ им. М.В. Ломоносова, Россия

Летняя школа византийского греческого языка 2018 — Думбартон-Оукс

Думбартон-Оукс предлагает интенсивный четырехнедельный курс средневекового греческого языка и введение в палеографию и византийскую книжную культуру летом 2018 года.Будет доступно около десяти мест, причем приоритет будет отдаваться студентам, не имеющим доступа к аналогичным курсам в местных или региональных учреждениях.

Предложения курсов

Основным курсом будет ежедневное полуторачасовое занятие, посвященное переводу образцов византийских текстов. Каждую неделю будут выбираться тексты разных жанров, например, историографии, агиографии, поэзии и эпистографии. Два дня в неделю будут проводиться часовые занятия по палеографии. Кроме того, каждый студент получит как минимум один час в неделю индивидуальных занятий.Примерно одиннадцать часов в неделю будут посвящены формальному обучению в классе. В оставшиеся часы недели студенты будут готовить свои задания.

Студенты также будут иметь возможность изучить объекты с надписями из Византийской коллекции и просмотреть факсимиле рукописей из коллекции редких книг Думбартон-Окс, а также оригинальные рукописи из Византийской коллекции. Любое дополнительное время может быть использовано для личных исследований в библиотеке Думбартон-Окс, но поддержка летней школы предназначена в первую очередь для изучения византийского греческого языка и текстов.

Факультет

Алиса-Мэри Талбот, Думбартон-Окс,
Стратис Папаиоанну, Браунский университет,

Размещение и расходы

Плата за обучение не взимается. Успешным кандидатам из-за пределов Вашингтона будет бесплатно предоставлено жилье и обед в будние дни. Местным студентам не будет предложено проживание, но они получат бесплатный обед в будние дни. Ожидается, что студенты сами оплатят транспорт.

Требования для приема

Кандидаты должны быть аспирантами, специализирующимися на византийских исследованиях (или студентами продвинутого уровня с хорошими знаниями греческого языка).Два года обучения древнегреческому языку на уровне колледжа (или эквивалент) являются обязательным условием; Перед отбором успешных кандидатов для кандидатов-финалистов будет проведен диагностический тест.

Процедура подачи заявки

Кандидаты должны отправить письмо до 1 февраля 2018 г. , адресованное Программе византийских исследований, с описанием их академического образования, карьерных целей, предыдущего изучения греческого языка и причин, по которым они хотят посещать летнюю школу. Заявление также должно включать биографические данные и стенограмму аспирантуры или бакалавриата.Два рекомендательных письма должны быть отправлены отдельно, одно от наставника студента, а другое от преподавателя греческого языка, чтобы оценить текущий уровень владения кандидатом древнегреческим или средневековым греческим языком. Принципы отбора будут включать три соображения: предыдущее заслуженное достижение, необходимость интенсивного изучения византийского греческого языка и будущее направление исследований. Награды будут объявлены в конце февраля 2018 года , и должны быть приняты до 15 марта .

Все необходимые материалы отправляйте по адресу:

Dumbarton Oaks
Программа византийских исследований
1703 32nd Street NW
Вашингтон, округ Колумбия 20007

Тел.: 202-339-6940 Факс: 202-298-8409, электронная почта: [email protected]

Византийская школа — фотографии и работы Византийской школы

AfghanistanAlbaniaAlgeriaAmerican SamoaAndorraAngolaAnguillaAntigua и BarbudaArgentinaArmeniaArubaAustraliaAustriaAzerbaijanBahamasBahrainBangladeshBarbadosBelarusBelgiumBelizeBeninBermudaBhutanBoliviaBosnia и HerzegovinaBotswanaBrazilBrunei DarussalamBulgariaBurkina FasoBurundiCambodiaCameroonCanadaCape VerdeCayman IslandsCentral Африканский RepublicChadChileChinaColombiaComorosCongoCongoCook IslandsCosta RicaCote D’IvoireCroatiaCubaCyprusCzech RepublicDenmarkDjiboutiDominicaDominican RepublicEcuadorEgyptEl SalvadorEquatorial GuineaEritreaEstoniaEthiopiaFalkland (Мальвинские) острова Фарерские IslandsFijiFinlandFranceFrench GuianaFrench PolynesiaGabonGambiaGeorgiaGermanyGhanaGibraltarGreeceGreenlandGrenadaGuadeloupeGuamGuatemalaGuineaGuinea-BissauGuyanaHaitiVatican Город StateHondurasHong KongHungaryIcelandIndiaIndonesiaIran, Исламская Республика ofIraqIrelandIsraelItalyJamaicaJapanJordanKazakhstanKenyaKiribatiNorth KoreaSouth KoreaKuwaitKyrgyzstanLaoLatviaLebanonLesothoLiberiaLibyan Арабские Jamahiri yaLiechtensteinLithuaniaLuxembourgMacaoMacedoniaMadagascarMalawiMalaysiaMaldivesMaliMaltaMarshall IslandsMartiniqueMauritaniaMauritiusMexicoMicronesia, Федеративные Штаты ofMoldova, Республика ofMonacoMongoliaMontserratMoroccoMozambiqueMyanmarNamibiaNauruNepalNetherlandsNetherlands AntillesNew CaledoniaNew ZealandNicaraguaNigerNigeriaNiueNorfolk IslandNorthern Mariana IslandsNorwayOmanPakistanPalauPanamaPapua Нового GuineaParaguayPeruPhilippinesPitcairnPolandPortugalPuerto RicoQatarReunionRomaniaRussian FederationRwandaSaint HelenaSaint Киттс и NevisSaint LuciaSaint Пьер и MiquelonSaint Винсент и GrenadinesSamoaSan MarinoSao Том и PrincipeSaudi ArabiaSenegalSeychellesSierra LeoneSingaporeSlovakiaSloveniaSolomon IslandsSomaliaSouth AfricaSpainSri LankaSudanSurinameSvalbard и Ян MayenSwazilandSwedenSwitzerlandSyrian Arab RepublicTaiwanTajikistanTanzania, Объединенная Республика ofThailandTogoTokelauTongaTrinidad и ТобагоТунисТурцияТуркменистанТуркс и КайкосТувалуУгандаВеликобритания raineОбъединенные Арабские ЭмиратыВеликобританияСоединенные ШтатыУругвайУзбекистан ВануатуВенесуэлаВьетнамВиргинские острова, Британские Виргинские острова, СШАС.Уоллис и Футуна, Западная Сахара, Йемен, Замбия, Зимбабве, Сербия, Черногория,

.

deutschenglisch

В новой школе византийская духовность встречается с методом Монтессори

ДЕНВЕР, Колорадо — с целью познакомить детей на более личном уровне и удовлетворить их академические и духовные потребности, в Денвере, штат Колорадо, открывается школа Монтессори, вдохновленная византийской католической традицией .

Полин Мерт, соучредившая Sophia Montessori Academy вместе с Ирен О’Брайен, сказала, что эти двое «хотели объединить Монтессори и католицизм, потому что это имело большой смысл.”

Меерт сказал, что цель школы — помочь детям реализовать данный Богом потенциал, и что «послание Монтессори действительно делает это возможным для каждого ребенка, не только для класса в целом, но и для каждого отдельного человека».

Ученики в школах Монтессори работают непрерывно — в идеале — три часа — имея свободу выбора из установленного диапазона вариантов.

Метод Монтессори использует практические техники для представления концепций отдельным детям, а не групповой подход к обучению, основанный на лекциях.Участие учащегося в своей работе дает учителю свободу проводить время с каждым ребенком и удовлетворять все его потребности.

София Монтессори из Денвера находится на заключительной стадии разработки, ожидает получения лицензии и нескольких проверок бизнеса. Ожидается, что классы для детей в возрасте от трех до шести лет начнутся осенью этого года, и Мерт и О’Брайен надеются, что школа, в которой в настоящее время обучаются 11 семей, вырастет по численности и вырастет до уровня средней школы.

Когда его спросили о происхождении идеи школы, Мерт рассказала о своей связи с детьми и о своей мечте, которая помогает раскрыть потенциал ребенка. Она начала свое обучение Монтессори в старшей школе, а позже представляла себе католическое преподавание и метод Монтессори вместе.

Меерт сказала, что школа создавалась четыре года, но что она добавила аспект византийской духовности в течение последнего года, после того как стала прихожанкой в ​​приходе Святого Покрова в Денвере.

«Византийская вера станет основой», — сказала она, отметив, что день начнется с формы Иисусовой молитвы.

Монтессори школы часто начинают день с «игры тишины», в которой дети учатся сохранять спокойствие и тишину за период времени от 30 секунд до двух минут. Многие школы трактовали это свободно, но она выразила желание связать это с византийской Иисусовой молитвой.

«Прелесть византийцев в том, что мы делаем это через Иисусовую молитву:« Господь Иисус Христос, Сын Божий, помилуй нас, детей твоих », — сказала она, -« Ты знаешь, потому что их трудно называть грешниками. немедленно.”

В школе также будут целоваться с иконами и преподавать согласно Катехизации Доброго Пастыря.

«Катехизация Доброго Пастыря — это очень практический способ научить детей тому, кто такой Иисус во времени и пространстве: через притчи, через детские рассказы и через изучение номенклатуры церкви».

Дети хотят быть частью мира взрослых и понимать литургию, сказала она, поэтому учителя стремятся дать им непосредственный опыт, связанный со скинией и литургическими сезонами.

«Если мы просто говорим им, чтобы они молчали и читали книгу во время мессы и во время литургии, мы не удовлетворяем их потребности. Они просто хотят знать, они просто хотят быть частью, они хотят, чтобы их приветствовала церковь ».

Она сказала, что многие люди будут удивлены богословскими дискуссиями, которые она ведет с четырехлетними детьми, а также гармонией, созданной в классе. Окружающая среда «удивительно мирная и спокойная, даже несмотря на то, что вместе живут 20 детей в возрасте от трех до шести лет.”

Меерт также описал доверие, необходимое для того, чтобы дать детям свободу выбора в рамках установленных ограничений. «Трехлетние дети так много могут!» она сказала.

Меерт определил эту свободу как «не свободу делать все, что вы хотите, но … свободу, о которой говорит святой Фома Аквинский — свобода в пределах ответственности, в пределах границ и в пределах осведомленности других людей».

В своем интервью Католическому информационному агентству она также выразила надежду на создание дневных классов для детей, обучающихся на дому, и поддержку их родителей.

«Мы хотим дать родителям инструменты и поддержку. Некоторые из подходов Монтессори основаны на здравом смысле, но иногда это немного сложнее, и родителям просто нужна дополнительная поддержка (или) кто-то, от кого они могли бы поделиться своими идеями », — сказала она.

«Мы действительно хотим быть такой поддержкой с этими инструментами и создать сообщество, которого часто не хватает в нашей жизни».

определение византийцев по The Free Dictionary

Даже очень умные люди не могут сказать точную дату, когда закончилась Римская империя и началась Греческая или Византийская империя, как ее еще называют.Текст стихотворения находится в хаотичном состоянии, и есть много вставок, некоторые из которых относятся к византийской дате. Мезериак, жизнь Эзопа была написана пером Максима Планудеса, монаха Константинополя, которого послал с посольством в Венецию византийского императора Андроника-старшего, писавшего в начале четырнадцатого века. «Потому что он целыми днями сидел в мантии византийской императрицы перед художником. Это была византийская цистерна, которую народные фантазии наделили с фантастическими просторами; и легенда, которую он прочитал, гласила, что лодка всегда пришвартовывалась у входа, чтобы соблазнить неосторожных, но ни одного путника, отваживающегося в темноту, больше никогда не видели.Вы получите его за четыре пенса — настоящее серебро. Я посмотрел, и там он держал крест, только что снятый с его шеи, очевидно, большой оловянный, сделанный по византийскому образцу: от Пьера до Шатобриана, от Шатобриана до Виктора Гюго; он, несомненно, имеет какое-то неясное отношение к тем пантеистическим теориям, которые сильно занимали умы людей во многих современных прочтениях философии; в нем есть такая же разница между современным и более ранним пейзажным искусством, как и между грубо очерченными масками византийской мозаики и портретом Рейнольдса или Ромни.Некоторые из эффектов очень смелые, приближаясь даже к самым смелым полетам рококо, сирокко и византийских школ — но рука мастера никогда не дрогнет — он движется вперед, спокойно, величественно, уверенно — и с этим искусство, которое скрывает искусство, оно, наконец, своими собственными таинственными методами накладывает на АНСАМБЛЬ ТУТ нечто тонкое, что очищает, подчиняет, превращает в эфир засушливые компоненты и выдерживает их с глубоким очарованием и изящным колдовством поэзии. восторгается его грубой мозаикой, неприглядной византийской архитектурой или пятью сотнями любопытных внутренних колонн из стольких далеких карьеров.* Это то же самое, что в зависимости от местности, климата и расы называется ломбардским, саксонским или византийским. Есть четыре сестринские и параллельные архитектуры, каждая из которых имеет свой особый характер, но происходит от одного и того же источника — круглой арки. Он не потерял своего достоинства; Он сказал отцу Брауну несколько вежливых слов о возрождении византийской архитектуры в Вестминстерском соборе, а затем, вполне естественно, сам прошел в верхний конец коридора. Я знаю, что эта византийская куча рыцарства или моды, которая кажется такой ярмарка и живописность для тех, кто смотрит на современные факты ради науки или развлечения, не одинаково нравятся всем зрителям.

Ресурсы по византийской нотации


Византийская церковная музыка Базилиоса Псилака

Очень хороший текст для изучения теории византийской нотации, написанный на английском языке. В настоящее время этот учебник используется в семинарии Святого Креста. Иногда английский немного неудобен или непонятен, но это долгожданное дополнение к миру пения на английском языке (глава по орфографии тоже может быть немного трудной для понимания, особенно для начинающих). Книга хорошо составлена ​​и хорошо читается.Многие музыкальные примеры написаны на английском языке, что очень полезно увидеть.


Архиепископская школа византийской музыки: теория и практика

Это не учебник, а очень красиво оформленное руководство с упражнениями. Музыкальные примеры на греческом языке, но объяснения на английском; Я надеюсь, что они выпустят более новую версию с примерами английского языка. Это дороговато, но в комплекте идет компакт-диск с примерами. Мне сказали, что в письменных упражнениях есть некоторые ошибки, но я сам не просматривал книгу глубоко.


Введение в новый метод записи византийских песнопений Хризантоса Мадитского

Это классическое руководство, недавно переведенное на английский о. Константинос Терзопулос, реформированная византийская система обозначений (установленная в 1814 году), написанная двумя из трех реформаторов. Текст представляет собой редакцию Хризантоса из Мадитоса, сделанную Хризантосом Чартофилаксом. Полезно увидеть, как излагаются идеи, хотя иногда это приводит к тому, что темы кажутся устаревшими (описания не являются современными по ощущениям).Книга на удивление короткая / краткая, и начинающий / средний ученик может пожелать большего описания или большей глубины. При этом, это хороший ресурс, и вместе с «Великой теорией музыки» ниже (также написанной Хризантосом) это важный исторический музыкальный сборник. Однако для английского читателя полезно знать греческий алфавит. Многие слова и цифры не переведены и не расшифрованы, что может оставить читателя в стороне, если он / она не знает греческого языка.


Великая теория музыки Хризантоса из Мадитоса (1832)

Версия pdf 2010 года в жесткой обложке ниже, переведенная доктором Кэти Романоу, с комментариями больше не распространяется (хотя ее можно найти в библиотеках). Улучшенный компакт-диск с обновленной версией в формате pdf 2011 г. и дополнительными материалами можно найти здесь.

ВИЗАНТИЙСКАЯ МУЗЫКА в теории и на практике (PDF) Проф. Савас И. Савас

Перевод учебника, который много лет использовался в Крестовоздвиженской семинарии.
(В настоящее время он распродан, и его трудно найти, поэтому я предоставил его здесь с разрешения Holy Cross Press).

Чтение Псалмодии (PDF) Дэвида Дж. Меллинга

Очень красивый текст, хотя иногда он неоднозначен по определенным вопросам теории или слишком «западный» (и несколько ошибок здесь и там).

Путеводитель по музыке Восточной Православной Церкви (PDF) Н. Лунгу, Дж. Костя и И. Кроитору (перевод и редакция Николаса К. Апостола)

Интересный текст, переведенный с румынского; теория объяснена переводом ее в западные обозначения.

Великая теория музыки (PDF) Хризантоса Мадитского

Перевод классического греческого текста, сделанный доктором Кэти Романоу (добавляет много устаревших слов западной нотации).