Воспитатель Павла I 5 букв

Похожие ответы в сканвордах

Вопрос: Актёр Игорь Николаевич …

Ответ: Панин

Вопрос: Советский актер Игорь Николаевич …

Ответ: Панин

Вопрос: Звезда фильма «Бой с тенью

Ответ: Панин

Вопрос: Персонаж пьесы К. Симонова «Русские люди

Ответ: Панин

Вопрос: Русский дипломат и государственный деятель, граф, наставник великого князя Павла Петровича с 1760 года. (фамилия)

Ответ: Панин

Вопрос: Русский дипломат, граф. Сын графа Петра Ивановича …а и отец Виктора Никитича …а. (фамилия)

Ответ: Панин

Вопрос: Государственный деятель, известный своими реакционными убеждениями, министр юстиции в 1841-1862. (фамилия)

Ответ: Панин

Вопрос: Граф, генерал-аншеф, сенатор. (фамилия)

Ответ: Панин

Вопрос: Российский актёр, ставший известным после исполнения роли в фильме Романа Качанова «ДМБ». (фамилия)

Ответ: Панин

Вопрос: Российский актёр театра и кино, заслуженный артист Российской Федерации. (фамилия)

Ответ: Панин

Вопрос: Государственный деятель, граф, воспитатель Павла I

Ответ: Панин

Вопрос: Российский актёр Андрей …

Ответ: Панин

Вопрос: Сыграл Готова в «Кандагаре»

Ответ: Панин

Вопрос: Алексей из фильма «Звезда»

Ответ: Панин

Вопрос: Сыграл опера в «Бригаде»

Ответ: Панин

Вопрос: Сыграл Сергея в фильме «Жмурки»

Ответ: Панин

Вопрос: Сыграл Лысу в фильме «ДМБ»

Ответ: Панин

Вопрос: «Мама, не горюй» (актер).

Ответ: Панин

Вопрос: Воспитатель Павла I

Ответ: Панин

Вопрос: Граф, российский государственный деятель и дипломат, почетный член Петербургской АН

Ответ: Панин

Глава вторая Наследник и его воспитатели. Император Павел I

Глава вторая

Наследник и его воспитатели

Люди не рождаются глупыми или умными, а становятся теми или другими в зависимости от воспитания, то есть от окружающей среды.

Гельвеций

В ночь на 20 сентября 1754 года Екатерина Алексеевна почувствовала себя плохо. Доложили императрице — ее покои находились рядом. Роды были долгими, тяжелыми. Глубокой ночью пожаловала сама государыня. Только к полудню Екатерина разрешилась от бремени. Узнав о рождении внука, обрадованная Елизавета Петровна приказала тотчас же принести его к ней, и с этого дня колыбель мальчика находилась в спальне императрицы. Мать увидела сына лишь на восьмой день. Императрица никому не доверяла внука, даже матери, которую ребенок видел редко, да и то в присутствии Елизаветы Петровны или ее приближенных. Мальчик часто хворал — в комнатах было жарко натоплено, а его колыбель, обшитую изнутри мехом чернобурой лисицы, накрывали еще и одеялами, боясь простуды.

Общество мам и нянек, окружавших ребенка, оказало на него плохое влияние: рассказы о домовых и привидениях сильно действовали на воображение впечатлительного мальчика — иногда от страха он прятался под стол и всю жизнь боялся грозы.

Детство Павла прошло в заботах одинокой и любвеобильной бабки, без материнской ласки и тепла. Мать оставалась для него малознакомой женщиной и со временем все более и более отдалялась. Когда наследнику исполнилось шесть лет, ему отвели крыло Летнего дворца, где он жил со своим двором вместе с воспитателями. Обер-гофмейстером при нем был назначен Никита Иванович Панин — один из знаменитейших государственных мужей своего времени.

В роду Паниных, выходцев из Италии, были военачальники, стольники, думные дворяне. Все они служили верой и правдой новому отечеству — Василий Панин сложил голову в Казанском походе Ивана IV, а Андрей и Иван отличились при Петре Великом: первый стал генерал-майором, второй генерал-поручиком и сенатором при Анне Иоанновне.

У Ивана Васильевича Панина было двое сыновей — Петр и Никита. Оба прославили Отечество. Никита Иванович родился в 1718 году в Данциге. Детство провел в Пернове (Пярну). Хорошо воспитанный и образованный, приятной наружности камер-юнкер чуть было не угодил в фавориты самой императрицы. Но, то ли он зачитался, то ли заснул, а может быть, забыл о свидании. Нашлись люди, которые испугались, что в следующий раз такая оплошность может не повториться, и Панин едет послом в Данию. Но уже в следующем, 1748 году по представлении канцлера Бестужева Панин отправляется в Стокгольм — Швеция грозила порвать союз с Россией. «Он не только отвратил войну, но еще и приобрел многих России доброжелателей, — писал его друг Д. И. Фонвизин. — Он через добродетели свои приобрел почтение от тамошнего Двора и всего народа, ни один швед не произносит даже и поднесь имени его без некоего к нему благоговения».

Панин был награжден орденами Анны и Александра Невского и в 1755 году пожалован в генерал-поручики. Воспитанник Бестужева, он почти 12 лет проводил его политику. Но после опалы канцлера молодой фаворит императрицы И. И. Шувалов выступает за сближение с Францией: Панину велят переменить политику, «действовать заодно с недавними противниками». Он сопротивляется и оказывается не у дел, в Петербурге.

Хорошо образованный, поклонник передовых европейских идей, Панин стал убежденным сторонником конституционной монархии по шведскому образцу.

Елизавета Петровна, высоко ценя ум и образованность Панина, в июне 1760 года назначает его обер-гофмейстером великого князя. Холостяк Панин искренне привязался, а потом и полюбил смышленого, доверчивого мальчика, лишенного родительской любви и отзывчивого на ласку. В свою очередь, впечатлительный, чуткий Павел сохранил на всю жизнь любовь и благодарность к наставнику, который был предан ему и принимал участие в его нелегкой судьбе, хотя и сыграл в ней роковую роль. Нет, ни дурных принципов, ни дурных наклонностей Павел не вынес из панинского гнезда. Но он вынес оттуда нечто более гибельное: свои политические воззрения и свое отношение к матери. Сделай Панин из своего воспитанника ловкого придворного льстеца, тихоню себе на уме, умеющего скрывать свои мысли и исподтишка составлять заговоры — судьба Павла была бы иная. Возможно, она была бы лучше.

С 1763 года, почти 20 лет, Н. И. Панин стоял у руля внешней политики России — самой яркой страницы этого царствования. Вот как изобразил он, знаток политической истории Европы, международное положение России со времени Петра I до Екатерины II: «Международная улица России по-прежнему оставалась тесна, ограниченная шведскими и польскими тревогами да турецко-татарскими опасностями: Швеция помышляла об отмщении и находилась недалеко от Петербурга, Польша стояла на Днепре. Ни одного русского корабля не было на Черном море, по северному побережью его господствовали турки и татары, отнимая у России южную степь и грозя ей разбойничьими набегами». Прошло 34 года царствования Екатерины, и «Польши не существовало. Южная степь превратилась в Новороссийскую, Крым стал русской областью. Между Днепром и Днестром не осталось и пяди турецкой земли… Черное море стало Русским».

Безбородко, самый видный дипломат после Панина, имел все основания сказать молодым коллегам: «Не знаю, как будет при вас, а при нас ни одна пушка в Европе без позволения нашего выпалить не смела».

Создатель Северного союза, в который кроме России входили Англия, Пруссия, Швеция, Дания, Панин сумел изменить традиционный курс внешней политики России, когда ее союзниками были то Австрия, то Франция. Во время войны с Англией северо-американских колоний за независимость их поддерживала Франция; в ответ «владычица морей» объявила блокаду ее портов. Панин предупредил, что торговые суда России и ее союзников, охраняемые военными кораблями, будут заходить в порты Франции, и «поверг ее противницу в немалое смущение». Англия была вынуждена уступить. Политика Панина, получившая название «вооруженный нейтралитет», принесла ему признательность и уважение всей Европы. «Правила его при управлении политическими делами состояли главнейше в том, чтобы: 1) Государство сохраняло свое истинное достоинство, без предосуждения других. 2) Что великая империя, какова Россия, не имеет нужды притворствовать и что одно чистосердечие должно быть основанием поведения ее министерства. В твердом сохранении сего правила графом Паниным все чужестранные кабинеты были так уверены, что одно слово его равнялось со всеми священнейшими обязательствами заключенного трактата… Все рескрипты к военачальникам и к министрам, все сообщения и отзывы к Дворам чужестранным примышляемы были им самим».

Д. И. Фонвизин: «Муж истинного разума и честности превыше нравов сего века! Твои отечеству заслуги не могут быть забвенны… Титло честного человека дано было ему гласом целой нации. Ум его был чистым и проницание глубокое. Он знал человека и знал людей. Искусство его привлекать к себе сердца людские было неизреченное… В обществе был прелюбезен. Разговор его был почти всегда весел; шутки приятны, образны и без всякой желчи. Доброта сердца его была беспримерная; к несчастьям сострадателен, гонимым заступник, к требующим совета искренен. Сердце его никогда мщения не знало. Самые неприятели его всегда устыжаемы были кротким и ласковым его взором. Бескорыстие было в нем соразмерно щедрости…»

Один из современников, отмечая удивительное обаяние Панина, писал о нем: «Он был с большими достоинствами, и что его более всего отличало — какая-то благородностъ во всех его поступках и в обращении ко всему внимательность, так что его нельзя было не любить и не почитать: он как будто к себе притягивал».

Панин стал единственным из подданных Екатерины II, кто не только добился независимого положения, но и возглавил оппозицию, как негласный опекун ее сына, до конца отстаивавший его интересы. Панин не только не забыл торжественных обещаний Екатерины править от имени сына до его совершеннолетия, но и не позволял ей делать вид, что таких обещаний не было. Сила Панина — в его близости к Павлу и в том влиянии, какое он оказывал на наследника. Охранять жизнь Великого князя — вот в чем совершенно справедливо полагал он свою первейшую обязанность.

Об авторитете Панина говорит тот факт, что много лет спустя Екатерина II в беседе с любимым внуком Александром, говоря о сыне, вынуждена была признать: «Там не было мне воли сначала, а после по политическим причинам не брала от Панина. Все думали, что ежели не у Панина, так он пропал». В Панине она видит самого сильного соперника ее власти, и в этом проявляется двойственность его положения: верный соратник и преданный слуга императрицы в качестве первого министра, и ее непримиримый враг, когда дело касается интересов Павла: «Наставник Павла и министр Екатерины взаимно стесняли и мешали друг другу, — замечает проницательный современник, — отсюда раздвоенность, нерешительность Панина».

Среди воспитателей наследника были еще два замечательных человека: отец Платон и Семен Андреевич Порошин. Законоучитель великого князя, иеромонах Троице-Сергиевой лавры Левшин был ректором тамошней семинарии. Отец Платон обладал обширными знаниями и богатым жизненным опытом; был справедлив, беспристрастен и пользовался большим авторитетом. Обладал ораторским даром. «Отец Платон делает из нас все, что хочет, — говорила о нем Екатерина II, — хочет он, чтоб мы плакали, мы плачем; хочет, чтоб мы смеялись, мы смеемся». Он в совершенстве знал Священное писание и сам писал проповеди.

Отец Платон во многом способствовал воспитанию в наследнике высоких нравственных качеств: великодушия, щедрости, справедливости. Благодарный Павел сохранил к своему духовному наставнику глубокую привязанность на долгие годы. Отец Платон сумел поселить в душе наследника живое религиозное чувство. Павел Петрович был глубоко верующим человеком — в Гатчине указывали на место, где он молился по ночам, здесь был выбит паркет.

Но больше всех любил наследник престола своего кавалера Семена Андреевича Порошина, учившего мальчика арифметике и геометрии. Образованным русским человеком, горячим патриотом, имевшим прежде всего в виду пользу и славу России, назвал его крупнейший русский историк С. М. Соловьев.

Отец Порошина, Андрей Иванович, происходил из небогатых дворян Московской губернии. Он родился в 1707 году, пятнадцати лет окончил артиллерийское училище и в чине унтер-офицера был направлен на Екатеринбургские горные заводы. Проявил себя дельным, толковым человеком и на несколько лет был послан в Швецию на учебу. Вернувшись, Андрей Иванович несколько лет работает на Урале, находит золото на реке Ширташ и основывает Шилово-Исетский рудник. В 1753 году он назначается главным командиром Колывано-Воскресенских заводов, а через восемь лет едет на Алтай, где строит Павловский сереброплавильный и Сузунский медеплавильный заводы. Имя трудолюбивого, скромного и талантливого горного генерала пользуется доброй славой и хорошо известно в Петербурге.

Его сын Семен восемь лет обучался в сухопутном шляхетском корпусе; в марте 1759 года с отличием закончил его и был оставлен при корпусе преподавателем математики. Добросовестного и способного юношу заметил начальник корпуса Мельгунов и рекомендовал его в адъютанты к Петру III. Исполнительный, честный поручик пришелся по душе и государю. Личные достоинства и познания открыли ему путь к воспитанию наследника российского престола. С 28 июня 1762 года Порошин становится кавалером великого князя, т. е. находится при нем постоянно, и преподавателем математики.

Свои обязанности «быть товарищем игр и наставником великого князя» Порошин исполняет с радостью и с присущей ему добросовестностью. В его дневнике появляется короткая запись программы воспитания наследника: «Вскормить любовь к русскому народу; поселить в нем почтение к истинным достоинствам людей; научить снисходительно относиться к человеческим слабостям, но строго следовать добродетели; сколько можно обогатить разум полезными знаниями и сведениями». «Образованным русским человеком, горячим патриотом, имевшим прежде всего в виду пользу и славу России», назовет Порошина крупнейший русский историк С. М. Соловьев.

Они сразу же понравились друг другу — доброжелательный поручик привлекательной внешности и живой худенький мальчик с выразительным лицом и умными озорными глазами. Взаимная симпатия вскоре перешла в горячую дружбу и в сердечную привязанность. Порошин любил Павла. Он сумел соединить строгость педагога с какой-то материнской нежностью к своему возлюбленному питомцу. Его отеческая забота о ребенке, желание оградить его от дурных влияний и соблазнов, тревоги о его здоровье, беседы с ним — все говорит об этом.

И чуткий, отзывчивый Павел платил учителю такой же любовью. Он ласкался к нему с такой доверчивостью, какой уже в детские годы не питал ко многим из окружающих. Провинившись, плакал и просил прощения, звал его «братцем», «голубчиком», «Сенюшкой».

«После стола очень весел был Его Высочество. Бегаючи по комнате, неоднократно на канапе вспрыгивать изволил и говорил: «Ох ты, мой Сенюшка! Как я тебя люблю!» В другой раз вздумалось Его Высочеству «уверение мне делать», сколько он меня изволит жаловать; что он видит, как много я его люблю, и что со своей стороны, конечно, любить меня не перестанет и все мне поверить в состоянии», — пишет Порошин в своих «Записках», которые он начал вести в тот день, когда Павлу исполнилось десять лет.

До нас дошли «драгоценные», по выражению С. М. Соловьева, записки Порошина, которые он вел в 1764–1765 годах. Они были изданы его внучатым племянником В. С. Порошиным в 1844 году по особому разрешению императора Николая I и превратились в исторический и литературный памятник эпохи. Написанные живо, искренне, хорошим литературным языком, они рассказывают о дворцовом быте и событиях, волновавших общество, но главным образом о наследнике и его окружении. В них рисуются разом два образа равно привлекательных: умного, честного и доброжелательного наставника и прекрасного, не по летам развитого ребенка, каким был Павел. Порошин любил его и был неразлучен с мальчиком. В одном месте он признается: «Если бы я Государя Цесаревича сильно не любил, то не знаю, мог ли бы продолжать их («Записки». — Авт.) так беспрерывно». В записках наследник — главный постоянный предмет внимания, о нем подробно, о других говорится только по отношению к нему; односторонность, произвольная и суду не повинная, потому что источник ее есть любовь, и взаимная, ибо наградою была искренняя привязанность и расположение Великого Князя.

Записки не только важный исторический и литературный памятник, но и «одна из самых очаровательных книг, какие нам доводилось читать». К сожалению, начаты они были только в 1764 году с воспитательной целью. Порошин ведет их ежедневно с редким старанием и постоянством. «В штиле нечего здесь искать великой красоты и точности, — писал он. — Всяк вечер записывал я, что днем произойдет, и не мог на то употребить более часа или полутора часов времени за другими моими упражнениями и делами. Впрочем, это и не настоящая Его Высочества история, а только записки, служащие к его истории… Справедливость и беспристрастие, украшающие Историю, соблюдены здесь с наисовершенной точностию».

Учился Павел отлично. День за днем Порошин повторяет: «У меня очень хорошо занимался». Особенные способности проявлял Павел к математике, это дало возможность Порошину записать: «Если бы Его Высочество был партикулярный и мог совсем только предаться одному только математическому учению, то б по остроте своей весьма удобно быть мог нашим российским Паскалем».

Воспитание в обширном смысле слова — есть всякое влияние людей на нас в хорошую или плохую сторону. В окружении наследника было немало выдающихся людей, прославивших Россию. Они относились к категории тех «исполинов-чудаков, которые рисуются перед глазами нашими озаренными лучами какой-то чудесности, баснословности, напоминающими нам действующие лица гомеровские». К таким людям относился Петр Иванович Панин, братья Чернышевы, Александр Сергеевич Строганов.

Младший брат Никиты Ивановича, генерал-аншеф Петр Иванович, отличился в Семилетней войне в битвах при Гросс-Егерсдорфе и Кунерсдорфе, «явив опыты мужества и искусства своего». «Правил всей завоеванной частью Пруссии, предводительствовал потом армией против турок, взял приступом крепость Бендеры, споспешествовал независимости крымских татар».

«Вижу перед собою в Петре Ивановиче Панине именитого некоего из тех мужей, которых великим и отменным дарованиям, описанных Плутархом, толь много мы дивимся», — писал о нем Н. А. Порошин.

Павел высоко ценил Петра Ивановича, особенно в военных вопросах, часто советовался с ним и вел оживленную переписку.

Граф Захар Григорьевич Чернышев также отличился в Семилетней войне. Сводный отряд под его руководством 27 сентября 1760 года взял Берлин. Вице-президент, а затем и президент Военной коллегии, генерал-фельдмаршал Чернышев был смел, независим, самолюбив. Однажды, после столкновения с Григорием Потемкиным, его подчиненных обошли наградой — он тут же разорвал жемчужное ожерелье, подаренное его жене, и разделил между пострадавшими.

Чернышев хорошо образован, интересуется искусством и театром, дружен с известным актером Дмитриевским и поэтом В. И. Майковым. Жена Чернышева — Анна Родионовна, была родной сестрой жены П. И. Панина.

Иван Григорьевич Чернышев, младший брат фельдмаршала, был обер-прокурором Сената, затем послом в Англии. По возвращении из Лондона он становится вице-президентом Адмиралтейской коллегии. В записках Порошин отзывается об Иване Григорьевиче как о человеке, доставившем ему «много счастливых минут» в воспитании наследника.

Граф Александр Сергеевич Строганов, обер-камергер и член Иностранной коллегии, был образованнейшим человеком своего времени. Он превосходно знал европейские языки, бывал во Франции, Германии, Швейцарии, Италии. Коллекционер, меценат Строганов обладал богатейшей библиотекой и многими произведениями искусства. Его дворец, построенный знаменитым Растрелли на углу Невского и набережной Мойки, славился картинной галереей и «кабинетом», занимавшим шесть комнат, соединенных арками без дверей.

Поэт К. Н. Батюшков, после кончины Александра Сергеевича Строганова в 1811 году, писал о нем: «Был русский вельможа, остряк, чудак, но все это было приправлено редкой вещью — добрым сердцем».

…Наследника престола держали в строгости. Его режим напряженностью и однообразием напоминал армейский: в шесть часов подъем, туалет, завтрак и занятия до часу дня; потом обед, небольшой отдых и опять занятия. По вечерам придворные обязанности: театр, маскарад или куртаг. В десять часов по команде дежурного офицера Павел отправлялся спать. Если к этому добавить обязанности генерал-адмирала, которые он выполнял с присущей всем детям добросовестностью и серьезностью с девятилетнего возраста, то времени на прогулки или игры со сверстниками совсем не оставалось, да и не было у него сверстников. Он жил в окружении взрослых, неся на своих худеньких плечах тяжелую ношу придворного церемониала и интриг, один, без участия родителей, не интересовавшихся сыном. «Мать не любила сына. У нее всегда для него вид государыни, холодность, невнимательность — никогда матерью не являлась», — замечает Ключевский. Впрочем, она не была матерью и другим детям, от Григория Орлова.

Мальчик не знал детства, а со смертью бабушки лишился женского общения и ласки. Он всегда спешил — вставать, чтобы скорее заниматься; ужинать, чтобы бежать на половину матери; лечь, чтобы скорее подняться. В постоянной спешке, которая осталась на всю жизнь, он глотал пищу не прожевывая, одевался за две минуты, и взгляд его постоянно искал часы, чтобы не опоздать. По приказу Панина их унесли и на вопросы мальчика о времени старались не отвечать.

Он часто выражал нетерпеливость — «слезки даже наворачивались. А в ответ на упреки — изволит покивать тут головушкою и сказать: «а как терпенья нет, где же его взять?»»

Учили его математике, истории, географии, языкам, танцам, фехтованию, морскому делу, а когда подрос — богословию, физике, астрономии и политическим наукам. Его рано знакомят с просветительскими идеями и историей: в десять — двенадцать лет Павел уже читает произведения Монтескье, Вольтера, Дидро, Гельвеция, Даламбера. Порошин беседовал со своим учеником о сочинениях Монтескье и Гельвеция, заставлял читать их для просвещения разума. Он писал для великого князя книгу «Государственный механизм», в которой хотел показать разные части, коими движется государство…

По примеру великого прадеда Павел любил работать на станке, подаренном И. И. Бецким, обтачивая различные детали. Но больше всего, как все дети, он любил играть в морской бой медными корабликами на огромном столе.

В раннем детстве Павел сильно картавил, но постоянными упражнениями к десяти годам почти избавился от этого недостатка. Непоседливый, любопытный и неглупый мальчик был очень отзывчив на чужую ласку, быстро привязывался к людям, но так же быстро и остывал без видимых причин. «Наверное, — размышлял Порошин, — душевная прилипчивость его должна утверждаться и сохраняться только истинными достойными свойствами того человека, который имел счастье ему полюбиться»…

Он необычайно впечатлителен, с сильно развитым воображением. Павел быстро усваивал себе, что говорилось другими, при этом показывая вид, что не слышит. Ум его был преимущественно аналитическим, он зорко подмечал мелочи и подробности; знал обстоятельно все о последнем из окружавших его. Сны производили на него сильное впечатление. Был самолюбив от природы, но презирал льстецов, которых называл «персиками». Любил уединение и не любил театр, возможно, потому, что по придворным правилам спектакли шли чуть ли не ежедневно. Он вообще не выносил принужденности. Был вспыльчив и довольно резок, но отходчив. Проявлял упрямство, зачастую не терпел возражений. На такую натуру можно было действовать только добром и добрым примером. Павел не мог долго оставаться на месте: он постоянно бегал и подпрыгивал. Это подпрыгивание было у него общей чертою с отцом. Знакомясь ближе с личностью Павла, нельзя не видеть общих черт между ним и Петром III. Приходится сожалеть, что он, как и отец, был очень зависим от внешней обстановки, — он был тем человеком, каким делала его окружающая среда.

Поклонница новых идей, хорошо знающая труды философов-просветителей, Екатерина II всячески пытается использовать их авторитет для оправдания своего «особого» права на российский престол. Она оказывает им материальную помощь, просит советов и ведет оживленную переписку. Вольтера она называет своим учителем, а Дидро — великим просветителем. Гонимым на родине вольнодумцам императрица предлагает продолжить их деятельность в «варварской» стране.

В пылу своего увлечения она просит математика Даламбера, соавтора Дидро по знаменитой «Энциклопедии наук, искусств и ремесел», приехать в Россию и стать воспитателем ее сына. Он отказывается. Императрица настаивает: «Вы рождены, вы призваны содействовать счастию и даже просвещению целой нации, — пишет она, — отказываться в этом случае, по моему мнению, значит отказываться делать добро, к которому вы стремитесь»… И Даламберу пришлось мотивировать свой отказ. «…Если бы дело шло о том только, чтобы сделать из великого князя хорошего геометра, порядочного литератора, быть может, посредственного философа, — писал он, — то я бы не отчаялся в этом успеть; но дело идет вовсе не о геометре, литераторе, философе, а о великом государе, а такого лучше вас, государыня, никто не может воспитать». Отказ не повел к ссоре, переписка продолжалась, но воспитание великого князя пришлось продолжать «домашними средствами».

Панин и Порошин оказались хорошими педагогами и к важному делу относились вдумчиво и добросовестно.

Лучшие наставники, как русские, так и иностранные, приглашены были преподавать наследнику науки по обширной и разнообразной программе. Среди них будущий президент Академии наук Николаи, академик Эпинус, известный географ и литератор Плещеев. Это дало повод А. Сумарокову написать следующие строки:

Людей толь мудрых и избранных

И Павлу в наставленье данных

С почтением Россия зрит.

Для наследника была составлена богатая библиотека, коллекции минералов и монет, к его услугам был и физический кабинет. Не был забыт и физический труд — в комнатах наследника стоял токарный станок, на котором он ежедневно работал и достиг большого искусства. Верховая езда, фехтование и танцы также входили в программу обучения. К слову сказать, Павел Петрович был одним из лучших наездников и танцоров столицы и прекрасно фехтовал. Обучение Павла Петровича не ограничивалось чтением книг, из них он делал выписки с собственными замечаниями и комментариями. Привычка эта сохранилась у него на всю жизнь.

К столу великого князя собирались постоянные гости: Захар Григорьевич Чернышев, его младший брат Иван Григорьевич, Александр Сергеевич Строганов, Петр Иванович Панин, вице-канцлер Александр Михайлович Голицын. Много говорили о старине и европейских порядках, о прусской кампании, политике и искусстве. Но особенно часто вели разговор о Петре Великом. Для Павла это была любимая тема; и Порошин, страстный поклонник великого государя, на его примерах учил мальчика трудолюбию, скромности и великодушию. С этой же целью он начал читать наследнику «Вольтерову историю Петра Великого».

«…Легко понять, как сочувствовал Порошин людям, одинаково с ним смотревшим на Петра», — писал С. Соловьев, — так, читаем в его записках: «Говоря о предприятиях сего государя, сказал граф Иван Григорьевич с некоторым восхищением и слезы на глазах имел: «Это истинно Бог был на земле во времена отцов наших!» Для многих причин несказанно рад я был такому восклицанию».

Сегодня за столом разговор зашел «о военной силе Российского государства, о способах, которыми войну производить должно в ту или другую сторону пределов наших, о последней войне Прусской и о бывшей в то время экспедиции на Берлин под главным предводительством графа Захара Григорьевича. Говорили по большей части граф Захар Григорьевич и Петр Иванович. Все сии разговоры такого рода были и столь основательными, наполнены рассуждениями, — пишет Порошин, — что я внутренне несказанно радовался, что в присутствии его высочества из уст российских, на языке Российском текло остроумие и обширное знание». «Потом, — продолжает Порошин, — Никита Иванович и граф Иван Григорьевич рассуждали, что если б в других местах жить так оплошно, как мы здесь живем, и так открыто, то б давно все у нас перекрали и нас бы перерезали. Причиною такой у нас безопасности, полагали Никита Иванович и граф Иван Григорьевич, добродушие и основательность нашего народа вообще. Граф Александр Сергеевич Строганов сказал к тому: «Поверьте мне, это только глупость. Наш народ есть то, чем хотят, чтоб он был». Его высочество на сие последнее изволил сказать ему: «А что ж, разве это худо, что наш народ такой, каким хочешь, чтоб он был? В этом, мне кажется, худобы еще нет. Поэтому и стало, что все от того только зависит, чтоб те хороши были, кому хотеть надобно, чтоб он был таков или инаков». Говоря о полицмейстерах, сказал граф Александр Сергеевич: «Да где ж у нас возьмешь такого человека, чтоб данной большой ему власти во зло не употребил!» Государь с некоторым сердцем изволил на то молвить: «Что ж, сударь, так разве честных людей совсем у нас нет?» Замолчал он тут. После стола, отведши великого князя, хвалил его граф Иван Григорьевич за доброе его о здешних гражданах мнение и за сделанный ответ графу Александру Сергеевичу».

Порошин был рад застольным беседам, в которых на равных участвовал и его воспитанник. Ведь еще Плутарх писал о том, что у спартанцев был обычай: за общий стол со взрослыми сажать и детей. Они слушали разговоры о государственных делах и на примере взрослых учились «шутить без колкости, а чужие шутки принимать без обиды». Умение хладнокровно сносить насмешки спартанцы считали одним из важных достоинств человека.

Проходили дроби. Порошин обращает внимание на наблюдательность мальчика, его острый ум. «Если бы из наших имен и отчеств, — рассуждал Павел, — сделать доли, то те, у которых имена совпадают с отчеством, были бы равны целым числам, например, Иваны Ивановичи, Степаны Степановичи. А из Павла Петровича вышла бы дробь, доля, из Семена Андреевича тоже»… На одном из уроков наблюдательный мальчик заметил, что когда из четного числа вычитаешь нечетное, то и остаток будет нечетным. Он часто хворал, но не пытался избегать уроков, особенно часто жаловался на головные боли. «Ты знаешь, — говорил он Порошину, — голова у меня болит на четыре манера. Есть болезнь круглая, плоская, простая и ломовая. Сегодня — простая.

— Такое деление навряд ли медицине известно, — пошутил Порошин. — Надобно будет у лейб-медика Карла Федоровича справиться.

— Карл Федорович, — возразил мальчик, — знает, я ему говорил, да он от каждой боли один рецепт выписывает, слабительные порошки. Круглая болезнь, это когда болит в затылке; плоская — если болит лоб, а простая — когда просто болит. Хуже всего ломовая — когда болит вся голова»…

Князь Николай Михайлович Голицын, гофмейстер императрицы, пришел на половину наследника передать приглашение государыни к вечеру быть на концерте. Выразив свою радость по поводу встречи с наследником, Голицын участливо расспросил его об играх и занятиях и совсем неожиданно поинтересовался вдруг, что учит он из математики.

— Мы проходим дроби, — ответил Павел.

— Отчего же дроби? Это неправильно, — сказал Голицын. — Сначала нужно тройное правило учить, а дроби после. Не так ли, Никита Иванович?

Панин собирался что-то ответить, но наследник опередил его.

— Знать то не нужно, — резко возразил он, — когда мне иным образом показывают! А тому человеку, кто меня учит, больше вашего сиятельства в этом случае известно, что раньше надобно показывать, а что позже.

Порошин с чувством гордости выслушал ответ своего воспитанника. «Знай, сверчок, свой шесток», — подумал он.

Суждения, высказываемые Павлом по разным поводам, часто поражают своей обдуманностью, а иногда и меткостью. Вот, например, одна из порошинских записей: «Его Высочество сего дня сказать изволил: «С ответом иногда запнуться можно, а в вопросе, мне кажется, сбиться никак не возможно». Влияние Порошина было благотворным: он умел сдерживать резкие порывы своего воспитанника, он развивал его ум и сердце — воистину пробуждал в Павле «чувства добрые»».

Павел обладал «человеколюбивейшим сердцем»: был добр, щедр, отзывчив. Очень радовался, когда по его просьбе повышали по службе или дарили подарки. «У меня сегодня учился весьма хорошо: более разговоров было о том, что по его просьбе произведен в камер-лакеи брат его кормилицы Яким Чеканаев, а лакей Федор Иванов произведен истопником», — пишет Порошин. Не забывал Павел своих нянь и кормилицу, а на свадьбы и крестины окружающим дарил деньги и подарки.

Он очень любил животных: мог часами наблюдать за птицами в птичнике и за работой шелковичных червей. Его собаки Султан и Филидор стали действующими лицами написанной Павлом комедии.

«Пошли мы к птичне и фонтан пустили, — пишет Порошин. — Как птички еще не осмотрелись и прижавшись все вверху сидели, а вода скакала, то Его Высочество, попрыгиваючи, изволил сказать: «что же вы теперь, чижички, не купаетесь?» Спустя несколько времени зачали птички попархивать и купаться. Великий князь забавлялся тем, что изволил говорить, что в республике их снегири представляют стариков, овсянки старух, чижики буянов, щеглята петимеров, а зяблики кокеток.» В другом месте: «Пришло тут к нам известие, что снегирек в птичне расшибся. Его Высочество ходил смотреть и весьма сожалел. Подъехал на ту пору г. Фуадье (лейб-медик. — Авт.), и Государь весьма прилежно просил его, что ежели можно снегиречку подать помощь».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Воспитан Освободителем. Как Жуковский стал наставником будущего императора | Люди | ОБЩЕСТВО

Современники говорили о нем как о человеке c чистой душой и редким благородством. Его талант, политические взгляды и мировоззрение симпатизировали венценосным особам. Поэту удалось завоевать расположение царской семьи, которая смогла доверить ему самое дорогое – воспитание будущего наследника престола.

SPB.AIF.RU вспоминает, как незаконнорожденный сын пленной турчанки смог стать учителем при царском дворе, имея возможность влиять на историю России, формируя характер будущего правителя. 

Чужая фамилия

9 февраля 1783 года в Тульской губернии в усадьбе помещика Афанасия Бунина служанка родила мальчика, которого назвали Василием. Матерью ребенка была молодая восточная женщина, которая занималась воспитанием дочерей хозяина. По приданию, турчанка появилась в Тульской губернии в 1774 году. Якобы 16-летнюю девушку Сальху вместе с ее младшей сестрой Фатьмой привез в подарок помещику крестьянин, который вел торговлю с военными, принимавшими участие в Русско-турецкой кампании 1768-1774 годов. 11-летняя девочка вскоре умерла, а ее старшая сестра стала жить в усадьбе.

Как писала в своих воспоминаниях Анна Зонтаг, племянница Василия Жуковского, молодость и красота юной особы, которую после крещения стали звать Елизаветой Дементьевной Турчаниновой, не остались без внимания помещика.

 «Сальха, как невольница, по своим магометанским понятиям, покорилась ему во всём, но всё так же была предана душою Марье Григорьевне, которая, заметя связь мужа своего с турчанкой, не делала ему ни упрёков, ни выговоров, а только удалила от Сальхи дочерей своих… Она считала себя второю женою, но всегда оставалась покорною первой жене, как госпоже своей, от которой не слыхала никогда неприятного слова», — отмечала она, подчеркивая, что супруга Бунина никогда не винила в случившемся соперницу.

Крестными родителями новорожденного мальчика стали одна из дочерей Бунина и бедный дворянин Андрей Жуковский, который согласился усыновить ребенка. Так незаконнорожденный сын помещика Афанасия Бунина и пленной турчанки получил фамилию, которую позже прославил на всю страну.

Портрет  Жуковского О. А. Кипренский, 1815, Третьяковская галерея. Фото: Commons.wikimedia.org

Правда, доброе сердце Марьи Григорьевны Буниной уже успело полюбить малыша. Вскоре ребенка вернули в усадьбу, где он стал для старших любимым сыном, а для детей помещика – настоящим братом.

Мальчик получил хорошее образование, которое позволило ему в 14-летнем возрасте поступить в Московский университетский благородный пансион. В этот же год он дебютировал в печати с «Мыслями при гробнице».

Позже, работая в «Вестнике Европы», он увлекся романтизмом, а в 1815 году стал одним из главных участников литературного общества «Арзамас». 

Царский наставник

В 1816 году началась его карьера при дворе. В это время он стал чтецом при вдовствующей императрице Марии Фёдоровне. Его знания, воспитание и обхождение сложили о нем самое приятное впечатление. Позже ему было предложено стать учителем русского языка для принцессы Шарлотты, будущей императрицы Александры Фёдоровны, супруги Николая I. А в 1823 году он занялся обучением принцессы, принадлежавшей к королевскому дому Вюртемберг, — Фридерики Шарлотты Марии. В Петербург она прибыла, чтобы сочетаться узами брака с Великим князем Михаилом Павловичем.

Когда на престол взошел Николай I, то одним из важных «семейных» вопросов стал выбор наставников для сына императора – Александра Николаевича. Высокое доверие было оказано Василию Жуковскому. С наследником он занимался русским языком и литературой, но при этом особое внимание уделял нравственным качествам юноши, стараясь «воспитать не царя, а гражданина». 

При этом он опасался излишнего увлечения юного Александра военным делом. Сохранилось эмоциональное письмо, которое Жуковский написал императрице, узнав, что 8-летний наследник принял участие в разводе войск.

«Я в газетах прочитал описание развода, на котором наш маленький Великий Князь явился верхом и пр. Эпизод, государыня, совершенно излишний в прекрасной поэме, над которой мы трудимся. Ради Бога, чтобы в будущем не было подобных сцен. Конечно, зрители должны восхититься появлением прелестного младенца; но какое же ощущение произвело подобное явление на его разум? Не понуждают ли его этим выйти преждевременно из круга детства?» — вопрошал он.

При этом он подчеркивал, прося прощение за свои восклицания, что страсть к военному ремеслу может стеснить душу Александра: «он привыкнет видеть в народе только полк, в Отечестве — казарму».

По мнению историков, именно Жуковский оказал немалое влияние на формирование личности будущего императора Александра II, который вошел в историю под эпитетом Освободитель.

В 1841 году Василий Андреевич ушел в отставку в связи с совершеннолетием наследника. В этом же году 58-летний поэт решил жениться на дочери придворного художника российского императорского двора Евграфа Рейтерна – 20-летней Елизавете.

В этом браке у них родились двое детей. В 1842 году на свет появилась дочь Александра, а в 1844  — сын Павел. Семья перебралась жить в Германию, где 12 (24) апреля 1852 года Василий Жуковский скончался в возрасте 69 лет. Тело его было доставлено в Россию и погребено в Александро-Невской лавре. 

Морганистическая супруга великого князя

Интересна судьба дочери великого поэта. После смерти родителей Александра вернулась в Россию, где была назначена фрейлиной двора. Там она привлекла внимание великого князя Алексея Александровича, четвёртого сына императора Александра II.

К моменту их знакомства ему было всего 19 лет, а ей – 27. Молодой человек воспылал к ней страстью и, по некоторым данным, обвенчался с Жуковской в сентябре 1868 года. Одобрить такой союз родители великого князя не могли. Император и Синод добились расторжения брака. Страдающего юношу отправили на два года в кругосветное плавание, а его беременную возлюбленную выслали за границу. В ноябре 1871 года в Зальцбурге она родила сына, которого назвала в честь отца – Алексеем.

Несмотря на чувства, счастья этой паре не довелось узнать. Под давлением родных, возлюбленные были вынуждены прервать отношения.

Никита Панин, воспитатель Павла I

Блестящий 18 век

Род Паниных — один из знатнейших русских родов. С 16 века Панины были среди ближайшего царского окружения. Панины, умные и деятельные, не только не пострадали в бурную петровскую эпоху, но еще и поднялись благодаря браку Ивана Васильевича Панина с племянницей Меншикова.

Трое сыновей Ивана Панина, Алексей, Никита и Петр, каждый сыграли свою важную роль в жизни России 18 века. Но самая блестящая судьба была уготована среднему сыну Никите.

Родился он 29 сентября 1718 года. Детство его прошло в городе Пернове (ныне Пярну в Эстонии). В те годы его отец был комендантом в этом городе.

С юности, как положено дворянским сыновьям, был зачислен в воинскую службу в конную гвардию, в 22 года получил звание корнета.

Здесь прихотливая судьба улыбнулась ему. Красивый молодой человек приглянулся любвеобильной императрице Елизавете. И влияние его при дворе стало настолько серьезным, что «штатные» фавориты императрицы Шувалов и Разумовский сделали все, чтобы удалить молодого красавца от греха подалее.

Так получил Никита Панин роскошную должность посла в Дании и Швеции. И на целых 12 лет был удален из России.

Вернулся он в 1759 году и убедился, что императрица не забыла его. Совершенно неожиданно для всего двора она наградила бывшего фаворита почетной должностью наставника маленького царевича Павла.

С маленьким Павлом Никита Панин быстро нашел общий язык. А вот с его родителями отношения срослись очень плохо. С Петром III они друг друга не поняли.

В 1762 году приехал в Петербург голштейн-готторпский герцог Георгий, родственник как Петра III, так и Екатерины. В честь такого события было решено представить дорогому гостю успехи наследника в науках. Петр III видел маленького наследника крайне редко и с большим трудом согласился участвовать в этом показательном выступлении.  Но успехи мальчика поразили его настолько, что он объявил, что этот ребенок знает больше всех присутствующих. И тут же хотел наградить его чином гвардейского унтер-офицера. Никите Панину удалось уговорить царя не делать таких подарков. Мальчик может раньше времени почувствовать себя взрослым и бросить учебу.

Петр III согласился, но в порыве благодарности к воспитателю вздумал наградить Никиту Панина генеральским чином.

Панин в это время был уже немолод и очень тучен. Он не мог без ужаса представить себе все хлопоты, которые свалятся на него с этой беспокойной должностью. Тем более, что все военные дела и заботы внушали ему отвращение.

И объявил строптивый воспитатель, что никак не может принять такую должность. И если уклониться от нее никак нельзя, то он вынужден будет бежать из России в Швецию.

Петр III был поражен. Он никак не мог предположить, что русский дворянин может испытывать отвращение к военной службе. Никита Панин совершенно его разочаровал. Но все же он пожаловал ему и титул действительного статского советника, и орден Андрея Первозванного.

Готовности бежать в Швецию император Панину не простил, и действительный статский советник был фактически отстранен от серьезных государственных дел. Обиженный Панин стал активным сторонником государственного переворота. Но никак не в пользу Екатерины. Он видел на престоле своего воспитанника Павла и всячески продвигал эту идею в своих кругах. Этого уже не простила ему Екатерина.

Тем более, что первое, что сделал Никита Панин, после переворота, представил новой императрице проект конституции. Ему казалось, что просвещенная государыня, поддерживающая дружеские отношения с французскими философами, примет эту идею с радость.

В результате Екатерина постаралась оградить своего сына от общения с бывшим воспитателем, и Никита Панин, устав от бесплодной борьбы у трона между партиями, удалился в свое имение.

Умер он в 1783 году.

По иронии судьбы его племянник и тезка Никита Петрович Панин в ту роковую ночь оказался одним из участником убийства Павла I.

 

Продолжение цикла:  Шут Балакирев

Поделиться ссылкой:

Похожее

Жуковский как педагог и воспитатель наследника.

Жуковский как педагог и воспитатель наследника.

С 1817 года начался крутой поворот в жизни Жуковского, заставивший его на долгое время отложить занятие поэтическим творчеством во имя другой, не менее, а, может быть, даже более значимой в его глазах исторической миссии. В 1817 году он становится учителем русского языка великой княгини (впоследствии императрицы) Александры Федоровны. А в 1826 году ему предлагают должность наставника-воспитателя великого князя Александра Николаевича (будущего императора Александра II). Близость Жуковского ко двору вызывала иронические и даже язвительные улыбки у многих петербургских либералов того времени. Декабристу А. А. Бестужеву, по преданию, приписывается злая эпиграмма:

Из савана оделся он в ливрею,

На ленту променял свой миртовый венец,

Не подражая больше Грею,

С указкой втерся во дворец…

Но Жуковский смотрел на порученное ему дело иначе: «Моя настоящая должность, – писал он, – берет все мое время. В голове одна мысль, в душе одно желание… Какая забота и ответственность! Занятие, питательное для души! Цель для целой отдельной жизни!… Прощай навсегда поэзия с рифмами! Поэзия другого рода со мною. Ей должна быть посвящена остальная жизнь».

Жуковский сам подбирает педагогов, разрабатывает план воспитания наследника, рассчитанный на 12 лет. В основу положены гуманитарные науки, особое внимание уделено изучению истории, которую Жуковский называет лучшей школой для будущего монарха. Но главной задачей Жуковский считает «образование для добродетели» – развитие в питомце высокого нравственного чувства. О духе и направлении такого воспитания свидетельствуют стихи Жуковского, сочиненные им по случаю рождения своего будущего ученика в 1818 году:

Да встретит он обильный честью век!

Да славного участник славный будет!

Да на чреде высокой не забудет

Святейшего из званий: человек.

Жуковский с честью выполнил свою историческую миссию: в Александре II он воспитал творца великих реформ 1860-х годов и освободителя крестьян от крепостной зависимости. В 1841 году Жуковский завершил свое дело и, щедро вознагражденный, вышел в отставку. Последнее десятилетие жизни он провел за границей, где весной 1841 года женился на дочери старого друга, немецкого художника Е. Рейтерна.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Если хочешь быть царём — закаляйся! Как воспитывали наследников престола? | История | Общество

«Царских путей к геометрии нет!» — ответил, согласно легенде, древнегреческий математик Евклид, когда царевич Птолемей захотел изучить геометрию побыстрее и попроще. Наверное, то же самое можно сказать и в отношении всех других дисциплин школьной программы. За исключением одной — физкультуры.

Это сейчас принцами и принцессами принято называть чрезмерно избалованных детей, неженок, шагу не ступивших без мамок и нянек, физически слабых и хилых. В реальности же, по крайней мере в отечественной, «царский путь» к физкультуре был диаметрально противоположным. Такое впечатление, что князей, а впоследствии и царевичей, воспитывали в режиме «машины для убийства». И, соответственно, не жалели ни капельки. «Царский путь» оказывался вымощен синяками, ушибами, голодом, холодом и постоянной физической работой на износ.

Русские странности

«Что надлежит отроку, то и сам делал. И с коня много падал, голову себе дважды разбивал, и руки и ноги свои повреждал — в юности своей повреждал, не дорожа жизнью своею, не щадя головы своей… Два тура метали меня рогами вместе с конём, олень меня один бодал, а из двух лосей один ногами топтал, другой рогами бодал. Вепрь у меня на бедре меч оторвал, медведь мне у колена потник укусил, лютый зверь вскочил ко мне на бёдра и коня со мною опрокинул, и бог сохранил меня невредимым» — это цитата из труда князя Владимира Мономаха «Поучение детям своим». А вот как рос его предок, князь Святослав: «Ходил легко, как барс. В походах не возил за собой обозов, ни котлов, не варил мяса, но, тонко нарезав конину ли, или зверину, или говядину, жарил её на углях и ел. Не имел он шатра, но спал, положив седло в головах».

Впрочем, это касается уже отроков и юношей. Ни о каком физическом воспитании или, того пуще, закаливании до достижения царевичем 5 лет и речи не шло. А до 1 года их вообще не выводили даже на свежий воздух — считалось, что он может повредить здоровью. «У московитов в богатых семьях и в царском дворце заведение необычное. В комнатах их всегда жарко натоплено. Стены и полы для сбережения тепла обиты сукном, колыбель тоже подбита сукном или даже мехом, и в ней на пуховых перинках и подушках, под меховым одеялом находится плотно спелёнутый младенец», — изумлялись иностранцы обычаям Московской Руси. Капризы наследников пресекались тоже своеобразно — при малейших признаках недовольства царевича ему тут же совали соску из нажёванного няньками пряника, завёрнутого в тряпицу. Часто пряник сдабривали сладкой водкой или даже маковым настоем — для успокоения и гарантированного сна. В общем, не­удивительно, что при таких порядках детская смертность даже в царской семье была ужасающе велика.

Но алкоголизм и баловство опиатами заканчивались, когда наследнику исполнялось 5 лет. По древним славянским обычаям, в этом возрасте полагалось сажать мальчика на коня и совершать над ним воинский постриг. После этого опека мамок и нянек уходила в прошлое — ребёнка передавали на попечение дядьки. То есть воспитателя. И тут уже как повезёт. Царю Алексею Михайловичу, отцу Петра Великого, повезло. Мы знаем его под прозвищем Тишайший, а в литературе его изображают как абстрактного старика — толстый, рыхлый, одутловатый. Между тем это был, пожалуй, самый продвинутый из европейских государей своего времени. И во многом благодаря стараниям дядьки-воспитателя, боярина Бориса Морозова. Под его началом Алексей в возрасте 6 лет осваивает борьбу, верховую езду и «метание», как тогда назывались элементы боевой гимнастики — сальто, прыжки и ползание по-пластунски. В возрасте 7 лет — основы охоты (соколиной и с копьём — на вепря и медведя). В возрасте 8 лет, в 1636 г., он уже вовсю играет в шахматы и отлично стреляет из лука.

Физра зовёт!

Стрельба из лука для середины XVII столетия, эпохи пороха, кажется явным анахронизмом. И зря. Стрельба в царской семье больше всего напоминала не изобретённый ещё теннис — благородное развлечение аристократов на свежем воздухе. Русских царевичей обслуживал целый штат во главе с «царёвым стрельником» Пронькой Донковым, который содержал в порядке луки, мишени и каждую неделю выдавал по три сотни новых «учебно-тренировочных» стрел.

Царь Алексей Михайлович Романов. Фото: РИА Новости

Есть свидетельства того, что Тишайший царь угощал своих особо приближенных бояр грецкими орехами. Казалось бы, и что с того? А дело в том, что Алексей Михайлович потехи ради запросто раздавливал скорлупу пальцами. В свете этого рассказы о том, что цари в одиночку ходили на медведя, уже не впечатляют. Кстати, тоже зря. Поединок с медведем испокон веков у славян считался подтверждением физической силы и зрелости, так что через него должны были пройти и проходили все князья и цари ещё в юношестве.

Меньше вспоминают о том, что именно этот царь провёл довольно крутую реформу. Правда, касалась она только его семьи, но круто изменила обычаи «бережения здоровья». Его сын, будущий Пётр I, избежал пичканья пряниками в младенчестве. Зато пошёл уже в 6 месяцев — отец специально придумал для него «ходячие» кресла на колёсиках. Тем самым была заложена добрая традиция — многие из династии Романовых лично занимались физическим воспитанием наследников. Особенно ревностно занималась этим Екатерина Великая. Вот как она писала о закаливании совсем ещё маленького Саши, будущего Александра I, победителя самого Наполеона: «Он не знает ни люльки, ни укачивания, кроватка железная, без полога. С самого рождения его приучили к ежедневному обмыванию в ванне. Как только весною воздух сделался сносным, приучили его сидеть и ходить на траве и на песке. Он не знает и не терпит на ножках чулок и всякой обуви». Полвека назад об этом и подумать было страшно — «царская кровиночка» разгуливает босиком! Но результат впечатлял: «Он не знает простуды, полон, велик, здоров и очень весел». Ею же была составлена особая инструкция по физическому воспитанию наследников: «Надлежит обучать их не токмо танцам и верховой езде, но такоже и иным гимнастическим упражнениям, что телу придают силу и поворотливость».

Екатерининская система оказалась, и прогрессивной и результативной. В «иные упражнения» были внесены плавание, фехтование, в том числе и на ружьях с примкнутым штыком, а также рукопашный бой. Вот примерный распорядок дня царевичей в середине XIX столетия: «Великие Князья должны были вставать в 6 часов утра и в 7 принимались за приготовление уроков. В 9 часов они шли здороваться с родителями и каждый день сопровождали Государя на его утренней прогулке верхом. В 10 начинались классы. Первый урок продолжался до 11, после которого один час, от 11 до 12, посвящался два раза в неделю верховой езде и четыре раза — гимнастике. От 12 до часу и от часа до 2 пополудни Великие Князья имели ещё два урока. Обед подавался в 3 часа. Вечерние часы, от 5 до 7, посвящались фронтовому учению, фехтованию, гимнастике и танцам. От 7 до 8 Великие Князья отдыхали, играли, занимались чтением, а от 8 до 9 отправлялись к Императрице и заканчивали день в обществе матери и отца».

Если в XVII веке иностранцы удивлялись русскому царю Алексею, который ломал в пальцах грецкие орехи, то 200 лет спустя другие иностранцы удивлялись уже его потомку, Александру III, который орехами не баловался, но сгибал пополам серебряный рубль и мог скатать железную лопату в трубку. При такой системе царской физкультуры это неудивительно.

Врачи Павла I. Люди Зимнего дворца [Монаршие особы, их фавориты и слуги]

Если говорить о состоянии здоровья императора Павла I, то каких-либо значительных свидетельств о состоянии его здоровья не сохранилось. Сам этот факт скорее свидетельствует о его удовлетворительном состоянии, хотя «болячки», по мелочи, конечно, имелись. Так, воспитатель С. А. Порошин упоминает, что наследника в детские годы часто мучили головные боли. Он же отмечает, что у Павла Петровича в юношеском возрасте были очень хорошие, белые зубы. Будущий император периодически, как и все дети, болел «положенными» болезнями.

Чтобы проиллюстрировать вышесказанное, обратимся непосредственно к запискам воспитателя Павла Петровича. Так, в октябре 1764 г., когда наследник, пожаловался на головную боль, С. А. Порошин немедленно вызвал лекаря Фузадье[685]. Лекарь посчитал главной причиной головной боли хронический «недосып» наследника, который поднимался в б часов утра. Поэтому Н. И. Панин «приказал, чтоб впредь прежде семи часов Государя ни под каким видом не поднимать с постели». Приступ головной боли повторился в декабре 1764 г. Лежа в постели, 10-летний Павел Петрович составил некую классификацию своих головных болей: «По его системе четыре их рода: круглая, плоская, простая и ломовая болезнь. Круглою изволит называть ту головную болезнь, когда голова болит у него в затылке; плоскою ту, когда лоб болит; простою, когда голова слегка побаливает; ломовою, когда вся голова очень болит». Иногда головные боли были столь сильны, что наследника могло вырвать: «Начал Его Высочество жаловаться, что голова у него болит и что ему тошно… Вырвало Великого Князя всем почти севоднишним обедом».

По мнению медиков, проблемы с пищеварением у наследника были связаны с тем, что он слишком быстро, не пережевывая пищу, ел, буквально набивая желудок. Поэтому наследника «посадили» на диету, чем он был категорически недоволен (11 августа 1765 г.): «Его Высочество очень жаловаться изволил, что за столом ныне мало дают ему кушать. И как медики упорно на своей диэте стояли, то Его Высочество весьма изволил смотреть угрюмо <…>: „Они, конечно, на тот свет хотят меня отправить; морят с голоду; в чаю да в лекарствах так, пожалуй, хоть купайся; или они боятца, чтобы я не был так толст, как Куракин; да этому быть никак нельзя; тот все сидит, да лежит, да нежится, а я весь день на ногах“».

Услуги медиков по лечению великого князя Павла Петровича, а потом и его первой жены оплачивались из средств так называемой комнатной суммы Екатерины II: «Об отпуске графу Н. И. Панину для выдачи пожалованных в награждение лейб-медикам и прочим, находившимся при Его Императорском Высочестве во время болезни его 25 000 р.» (26 августа 1771 г.)[686]. Сумма более чем внушительная, но и ответственность врачей была велика. Когда в результате патологических родов в 1776 г. в Зимнем дворце умерла жена наследника Павла Петровича – великая княгиня Наталия Алексеевна, то врачам, делавшим все возможное, Екатерина II из своей комнатной суммы, выплатила положенные гонорары: «О выдаче пожалованных в награждении бывшим при покойной великой княгине во время ее болезни докторам, лекарям и бабкам 10 000 р.»[687].

Самым известным «медицинским эпизодом» детства Павла I стала прививка оспы, которую стали прививать всем царским детям. Как уже упоминалось, и все дети Павла Петровича своевременно прошли через процедуру прививки оспы. Графиня В. Н. Головина упоминает, что весной в 1799 г. в Зимнем дворце оспу привили великому князю Михаилу Павловичу. Она отмечает, что «в подобных случаях было принято удалять из дворца царских детей, не имевших еще прививки, и великой княгине (Елизавете Алексеевне. – И. 3.) было объявлено, что она должна на время расстаться с дочерью, которую на шесть недель перевезут на жительство в Мраморный дворец»[688].

Самой известной «медицинской проблемой» считается мнимое «безумие» императора Павла I. Биографы императора по-разному оценивали его душевное здоровье. Все те, кто так или иначе были причастны к заговору и убийству Павла I, безапелляционно писали о «сумасшедшем на троне». Те, кто пытался объективно анализировать характер императора, писали об личностных особенностях, холерическом темпераменте и т. п. Сегодня можно констатировать, что все разговоры о безумии Павла I – не более чем один из устоявшихся дворцовых мифов. Деятельность Павла I не дает никаких оснований считать его «сумасшедшим на троне». Можно говорить только об особенностях характера, которые принимали гипертрофированную форму в условиях абсолютистской власти.

Император Павел I

Вуаль Жан Луи. Императрица Мария Федоровна. Конец 1790-х гг.

С юных лет вокруг наследника сложился штат лечащих врачей. Некоторые из них впоследствии лечили и детей Павла I. А работы у них оказалось достаточно, поскольку Мария Федоровна родила 10 детей, и Зимний дворец 7 раз оглашался детским писком очередного великого князя или княжны. Как правило, это были «зимние дети». Итак, из всех детей Павла I в Зимнем дворце родились: Александр Павлович – 12 декабря 1777 г.; Александра Павловна – 29 июля 1783 г.; Елена Павловна – 13 декабря 1784 г.; Мария Павловна – 4 февраля 1786 г.; Ольга Павловна – 11 июля 1792 г.; Анна Павловна – 7 января 1795 г. и Михаил Павлович – 28 января 1798 г. Все роды великих княгинь и императриц проходили только «по месту жительства».

Такое количество детей могла родить только очень здоровая женщина. Войдя в возраст, Мария Федоровна была вынуждена отказаться от верховых прогулок, но зато она старалась ежедневно ходить пешком не менее двух часов по аллеям Павловского парка. Фрейлина императрицы М. С. Муханова свидетельствует, что уже пожилая императрица «поутру вставала… в 7 часов, а летом в 6 часов, обливалась холодною водою с головы до ног и после молитвы садилась за свой кофе, который пила всегда очень крепкий, а потом тотчас занималась бумагами. Она пользовалась крепким здоровьем, любила прохладу, – окна были постоянно открыты»[689].

Портрет графа И. П. Кутайсова

Когда в 1798 г. родился великий князь Михаил Павлович, отношения между супругами находились в стадии «полураспада». У Павла I давно обозначилась череда фавориток, супругой он пренебрегал. Поэтому особенности последних родов Марии Федоровны стали формальным поводом для полного прекращения супружеских отношений. В. Н. Головина пишет об этом: «Роды императрицы были тяжелы, но не опасны. Так как тогда она лишилась своего постоянного акушера, то пригласила акушера из Берлина. Этот господин, подкупленный, вероятно, тем, кто желал подорвать кредит императрицы и Нелидовой, а именно Кутайсовым[690], объявил государю, что не отвечает за жизнь императрицы в случае еще одних родов. Это сделалось в течение года источником всевозможных интриг».

Дети в Зимнем дворце не только рождались, но и умирали. Так, 15 января 1895 г. умерла великая княжна Ольга Павловна, которой шел третий год. Когда она родилась, Екатерина II немедленно поведала своим друзьям о деталях произошедшего: «Великая княгиня угостила нас пятой дочерью, у которой плечи почти также широки, как у меня. Так как великая княгиня мучилась родами два дня и две ночи и родила 11 июля, в день праздника св. Ольги, которая была крещена в Константинополе в 956 году, то я сказала: „Ну, пусть будет у нас одним праздником меньше, пусть ея рождение и имянины придутся на один день, и таким образом явилась Ольга“».

Великая княжна Ольга Павловна (1792–1795)

Когда же девочка умерла, бабушка Екатерина II довольно спокойно известила о произошедшем одного из своих европейских корреспондентов: «15-го скончалась великая княжна Ольга. И представьте себе от чего? Вот уже недель осьмнадцать, как у нее обнаружился такой голод, что она беспрестанно просила кушать; от того она росла непомерно для своих двух с половиной лет; в то время вышло много коренных зубов зараз, и после шестнадцати недель страданий и медленной изнурительной лихорадки наступила смерть…».

Это был единственный ребенок, которого потеряли Павел Петрович и Мария Федоровна. Все остальные периодически болели, но все обходилось благополучно. Например, в 1794 г. в Зимнем дворце заболел уже взрослый 17-летний великий князь Александр Павлович и «был нездоров в течение 52 дней»[691].

В последние годы жизни Павла I мучила бессонница. Среди легенд Зимнего дворца существует и такая, будто: «Павел Петрович взял привычку, когда у него бывала бессонница, будить свою супругу невзначай, отчего у нея делалось биение сердца. Она должна была выслушивать, как он читал ей монологи из Расина или Волтера. Бедная Императрица засыпала, а он начинал гневаться. Наконец, Кеннеди[692] решилась не пускать его, и, когда он стучался в двери, она ему кричала: „Нельзя, мы спим“. Павел отвечал из-за дверей: „Так вы красавицы в спящем лесу“, шел дальше, стучался в двери камер-фрау, у которой на руках хранились бриллианты, и кричал ей: „Брилианты украдены!“ или „Вон из дворца, пожар!“. Потом и эта камер-фрау перестала ему отпирать, и он стал ходить к часовым и разговаривать с ними. Он страшно мучился от бессонницы. Императрица иногда нарочно вставала и прохаживалась с ним иной раз всю ночь, пока он начинал успокаиваться»[693]. Впрочем, все эти истории входили в дежурный комплект историй о «сумасшедшем императоре» Павле Петровиче, и их не стоит принимать во внимание, за исключением самого факта бессонницы.

Надгробие Ольги Павловны в Благовещенском соборе Александро-Невской лавры

Впрочем, приведем еще один «павловский анекдот», имеющий отношение к лейб-медику Я. В. Виллие: «Лекарь Вилье, находившийся при великом князе Александре Павловиче, был ошибкою завезен ямщиком на ночлег в избу, где уже находился император Павел, собиравшийся лечь в постель. В дорожном платье входит Вилье и видит пред собою государя. Можно себе представить удивление Павла Петровича и страх, овладевший Вилье. Но все это случилось в добрый час. Император спрашивает его, каким образом он к нему попал. Тот извиняется и ссылается на ямщика, который сказал ему, что тут отведена ему квартира. Посылают за ямщиком. На вопрос императора ямщик отвечал, что Вилье сказал про себя, что он анператор. „Врешь, дурак, – смеясь сказал ему Павел Петрович, – император я, а он оператор“. – „Извините, батюшка, – сказал ямщик, кланяясь царю в ноги, – я не знал, что вас двое“».

Императора Павла I в ночь с 11 на 12 марта 1801 г. убили в Михайловском замке. А. С. Пушкин в оде «Вольность» (1817 г.) писал о событиях той ночи:

Молчит неверный часовой,

Опущен молча мост подъемный,

Врата отверсты в тьме ночной

Рукой предательства наемной…

О стыд! О ужас наших дней!

Как звери, вторглись янычары!..

Падут бесславные удары…

Погиб увенчанный злодей.

Тогда официально объявили о смерти императора от апоплексического удара. Лейб-медики императора подписали соответствующий документ. Но их услуги понадобились только для приведения в порядок изуродованного тела императора.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Биография Петра Великого России

Родился: Москва — 30 мая (9 июня) 1672
Умер: Санкт-Петербург — 28 января (8 февраля) 1725

Царствовал: 1682-1725 (1682-1696 как соправитель со своей половиной) -брат Иван)

Значение Петра Великого в истории России трудно переоценить. Книги о «Царе-реформаторе» продолжают писать и по сей день, и мы вряд ли сможем описать здесь все его многочисленные заслуги и достижения.Петра Великого (которого русские обычно называют Петром I — Петром Первым) любят в России, а тем более в Санкт-Петербурге, где его по праву считают основателем города и воздвигнут многочисленные памятники.

Медный всадник. Памятник Петру Великому на Сенатской площади. На заднем плане — Ss. Петропавловский собор, где похоронен Петр

Петр Великий был младшим сыном Алексея I и его второй жены Натальи Нарышкиной.На смену Алексею пришел инвалид Федор III, старший единокровный брат Петра, пробывший на престоле всего шесть лет и скончавшийся, не оставшись в живых. Хотя ему было всего десять лет, Боярская дума избрала Петра наследником своего сводного брата Ивана, поскольку последний страдал хроническими физическими и умственными недостатками. Сестра Ивана, София Алексеевна, и ее родственники из семьи Милославских были недовольны соглашением, и при поддержке элитной стрелецкой гвардии спровоцировали Московское восстание.В ходе последовавших за этим беспорядков и насилия Петр стал свидетелем убийства нескольких членов своей семьи, в том числе двух его дядей, от руки стрельцов. Результатом восстания стало то, что София стала регентшей, а Иван был коронован Иваном V, разделив трон в качестве старшего партнера с Петром.

Царица Наталья Кириллова показывает Стрельцам Ивана V, чтобы доказать, что он жив и здоров

Николай Дмитриев-Оренбургский

Петр никогда не забывал этих кровавых событий, и многие историки считают, что его сложный, резкий, но в то же время энергичный и решительный характер был сформирован этими детскими переживаниями.Детство и раннюю юность Петр провел в селе Преображенское, недалеко от Москвы, где он жил с матерью, организовывал «шуточные» полки, учился ходить на парусниках и лишь изредка ездил в Москву на официальные церемонии. В 1689 году в возрасте семнадцати лет Петр успешно отстранил Софию от власти и по настоянию матери женился на Евдокии Лопыхиной. Брак не был счастливым: ни Евдокия, ни их сын Алексей не разделяли интересы Петра. Спустя много лет Алексей был арестован, обвинен в государственной измене и умер в Петропавловской крепости при загадочных обстоятельствах, а Евдокия была разведена Петром в 1712 году и затем вынуждена была перейти в женский монастырь.В том же году Петр женился на Марте Скавронской, будущей императрице Екатерине I.

Петр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе

Николай Ге

Петр был первым русским монархом, получившим образование как в России, так и за рубежом. Еще мальчиком младший сын царя Алексея был от природы любопытен и тянулся к учебе, и он получил образование не только у дворцовых наставников, но и в Немецком городке, районе Москвы, где проживало много просвещенных иностранцев.Там молодой Петр заинтересовался новейшими достижениями науки и техники, а также естествознанием, которые до этого момента никогда не привлекали внимания русских царей.

Петр I в иностранном костюме перед своей матерью, царицей Натальей, патриархом Андрианом и его наставником Зотовым

Николай Неврев

Отправившись в Европу в 1696 году в так называемом Великом посольстве (большая русская делегация, целью которой было найти союзников для войны с Турцией), Петр путешествовал инкогнито под псевдонимом Петр Михайлов.В Пруссии царь изучал артиллерию и получил диплом мастера огнестрельного оружия, а в Голландии он обучился кораблестроению, работая в шумных голландских доках. Затем он отправился в Англию изучать последние достижения в судостроении и промышленности. В Лондоне молодой царь посетил здание парламента и был весьма недоволен тем, что он слышал, когда слушал заседание палаты общин через «слуховое окно»: этот самодержавный русский монарх не мог понять, как простой народ может осмеливаются публично обсуждать и критиковать политику своего суверена.Путешествуя по Европе, Петр посещал фабрики и библиотеки, слушал лекции в университетах и ​​гулял с товарищами, но это образовательное и развлекательное путешествие было прервано через 18 месяцев из-за известий о стрелецком восстании в Москве. На всю оставшуюся жизнь Петр I сохранял любовь к знаниям, новым технологиям и ученым людям, о чем свидетельствуют его личные вещи, библиотека и интерьеры его дворцов.

Портрет Петра Великого

Годфри Кнеллер

О реформах, проведенных в России по инициативе Петра Великого, написано много томов, и дискуссии о них продолжаются по сей день.Некоторые считают, что эти реформы позволили России (а затем и Российской Империи) добиться статуса одной из ведущих держав Европы. Другие сетуют на утрату уникальных культурных и духовных традиций, существовавших в России в допетровский период. Петр Великий ввел юлианский календарь в России с празднованием Нового года 1 января и традицией украшения елок. Он также заставил высшие классы одеваться в европейском стиле и сбривать усы и бороды.Чтобы создать собственный пул широко образованных специалистов, Петр отправил молодых дворян учиться за границу за счет государства и лично следил за их успехами.

Собрание до Петра Великого

Станислав Хлебовский

Петр Великий основал русский флот и сформировал регулярную армию, основанную на обязательной военной службе для всех дворян и на призывниках из крестьян и обычных граждан (общины направили определенное количество молодых людей на военную службу).Иностранцев, знакомых с новейшими достижениями в военной науке, активно искали на должности старших офицеров и генералов, а царь старательно набирал российских специалистов во всех областях, включая кораблестроение, военное дело, науку и искусство. Начиная с Петра, в течение следующих двух столетий одной из обязанностей российских послов, служивших за границей, было привлечение иностранных специалистов для работы в России.

Петр Великий создал систему государственной службы в России, введя Табель о рангах: документ, определяющий классификацию всех военных, морских, придворных и гражданских служащих на четырнадцать классов, от четырнадцати как низшего до первого.Табель о рангах был разработан, чтобы создать «социальный лифт» для трудолюбивых военных и правительственных чиновников и уменьшить злоупотребления при назначении и продвижении по службе.

Полтавская битва

Пьер-Дени Мартен

Северная война со Швецией (1700-1721 гг.), Наконец, принесла Петру доступ к Балтийскому морю и торговые возможности в регионе, а в 1703 году был основан город Санкт-Петербург. В 1712 году Петербург был объявлен столицей России, а в 1721 году Россия была провозглашена Империей, а Петр принял титул Императора Всея Руси.

Петр Великий умер в Петербурге в начале 1724 года в своем небольшом Зимнем дворце на берегу Зимней канавки. Он был первым царем, похороненным в Императорском склепе Петропавловского собора.

.

Всемирная служба BBC | Изучение английского

Учитель / тренер / инструктор / лектор и т. Д.


Манн
из
Камбоджа
пишет:
Не могли бы вы рассказать мне о различных вариантах использования терминов: учитель , тренер , инструктор , преподаватель , профессор ? Заранее спасибо.


Роджер Вудхэм
ответов:


Учитель

Учитель — это общий термин для тех, чья работа — учить:

Я хотел бы пойти преподавать и устроиться учителем в начальную или среднюю школу в центральной части города.

Помощники учителя могут только поддержать классного учителя; они никогда не смогут заменить его.


Репетитор

Иногда мы используем слово наставник вместо учителя, чтобы описать кого-то, кто дает личные или частные уроки:

Мой сын не особо хорошо учился в школе, поэтому я наняла репетитора по математике, чтобы он давал ему частные уроки после школы.


Если вы зачислены в британский университет в качестве студента, у вас будет личный наставник , который будет оказывать вам тесную поддержку на протяжении всего обучения и с которым у вас будут руководства для обсуждения аспектов изучаемого предмета:

В моей учебной группе всего шесть студентов, и на прошлой неделе у нас был очень интересный учебник по глобальному потеплению и изменению климата.Во всех программах качественного дистанционного обучения жизненно важна личная поддержка со стороны подготовленных преподавателей.


Лектор

Лектор — это тот, кто читает лекцию или официальную презентацию, особенно в колледже или университете

Доктор Грэдгринд — наш лектор по викторианскому роману, и курс будет проходить в виде серии лекций и семинаров.


Обратите внимание, что семинар в колледже или университете — это занятие для небольшой группы студентов, чтобы обсудить предмет с лектором.


Профессор

В Великобритании профессор является университетским преподавателем высшего ранга в предметной области:

Профессор Стивен Хокинг, люкасовский профессор математики Кембриджского университета, является одним из самых выдающихся умов, когда-либо занимавшихся теорией происхождения Вселенной.


Первым шагом в академической карьере обычно является лектор , затем старший преподаватель , затем читатель , затем, возможно, профессор .

Обратите внимание, что в США профессор является штатным преподавателем в университете. Учитель средней школы, старшей школы или младшего колледжа никогда не бывает профессором.


Инструктор

Инструктор по британскому английскому языку научит вас, как научиться или улучшить определенный навык или вид спорта:

Если вы хотите научиться водить машину, вам понадобится инструктор по вождению.

Если вы хотите научиться летать, вам потребуется инструктор по полетам.

Если вы собираетесь кататься этой зимой на более высоких склонах, вам понадобится лыжный инструктор.


В США инструктор. — преподаватель университета ниже доцента.


Туристический автобус

Тренер — это тот, кто тренирует отдельных спортсменов или команду. Приведенные ниже примеры взяты из тенниса и футбола:

У Тима Хенмана, лучшего британского игрока, появился новый тренер Пол Анаконе, который проработал с Питом Сампрасом шесть лет.

Пол Брейсвелл, тренер национальной молодежной сборной Англии в течение последних двух лет, подал в отставку.


Трейнер

Тренер может быть тем, кто тренирует людей для определенной работы или профессии или кто тренирует кого-то в определенных видах спорта.

Здесь очень востребованы инструкторы по повышению квалификации учителей, так как для учителей нет предварительной подготовки.

Если вы сможете назначить Кевина своим личным тренером по фитнесу, вы будете работать над широким спектром стратегий и техник.

.