Содержание

«Специфически русское явление» – Огонек № 44 (5589) от 11.11.2019

Беседовала Ольга Филина

Поиск истоков русской оппозиции приводит в… Средневековье.

Проблема с «обратной связью» в Отечестве была всегда: управленцы во все времена мнением подданных интересовались крайне редко, а самодержавная власть и вовсе считала за благо не слышать ни общества, ни его «избранных представителей». И все же есть в русской истории одна категория людей, которых даже цари боялись. В чем их сила, «Огонек» спросил профессора факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ Сергея Иванова, который пролил свет на неизученные особенности российского социального протеста, написав книгу о… юродивых.

— Почему разговор о юродивых актуален сегодня, когда на улице их уже не встретишь?

Сергей Иванов, профессор НИУ ВШЭ

— Юродивых не встретишь, а юродствующее поведение — попытка копировать этот поведенческий стереотип — присутствует в культуре. Юродство — форма выражения массового мировосприятия. Поэтому, чтобы понять, что нам ждать от самих себя, полезно знать истоки.

— В своей книге вы пишете, что юродство возникло в Византии в период «заиливания», господства рутины в общественной жизни — как некий протест. При этом в России оно заявляет о себе в XV веке: вам кажется, что тогда у нас все было слишком спокойно?

— Смотря что понимать под спокойствием. Проблем всегда хватает: набеги, бедность, несправедливость. Но при этом может поддерживаться некий статус-кво, в частности, в Византии в V веке как раз закончилось формирование государственной идеологии в виде христианства, эта некогда гонимая религия остепеняется и вписывается в имперскую политику. Вот тут-то и появляется юродство — как некая реакция на эти процессы. У нас в XV веке формируется свой статус-кво: московская власть утверждает себя в качестве главного распорядителя жизни. Еще за век до того все было сложно и, заметим, не было никакого юродства. Во всяком случае, у нас нет оснований считать, что в XIV веке существовал культ хоть одного юродивого. Где-то в XI веке в Киеве мелькает один персонаж, но очень подражательный по отношению к византийской традиции. А вот засвидетельствованный культ первого нашего юродивого, Исидора Ростовского, складывается только в XV веке. Можно строить разные гипотезы, почему так происходит.

Я полагаю, что популярность юродства растет вместе с централизацией власти, являясь реакцией на последнюю.

— В чем выражалась эта популярность? Она возникает внезапно?

— Стремительно, но не внезапно, конечно. В целом этот специфический тип святости, который в Византии оставался на периферии церковной жизни, полюбился Руси. Скажем, вся иконография юродивых — изобретение отечественных иконописцев. Единственное изображение Андрея Юродивого, которое есть в Византии, рисует этого святого посетителем рая с цветком в руке, а вовсе не в его земной роли хулигана. Русь же порождает отдельный праздник — Покров, который хоть и приурочен к событию византийской истории, в самой Византии неизвестен, потому что основан просто на главе из жития Андрея Юродивого. Но то, что в Константинополе рядовая глава из жития, во Владимирской Руси XII века — одно из центральных событий священной истории. Андрей Цареградский становится своего рода образцом святости, но все-таки до собственных юродивых пока еще далеко. А вот в XV и особенно в XVI веке русское юродство расцветает пышным цветом. По количеству икон, по спискам юродивых, которых поминали в храмах того или иного города, по запискам иностранных гостей и послов можно сделать вывод: число юродивых нарастает, и они опознаются уже как отдельное сообщество, если хотите, социальная сила. Тогда же рождается идея писать коллективные иконы юродивых, визуально подтвердить то объединение, которое уже имело место в народном сознании. И вот тут власти начинают беспокоиться. То есть власть была готова вступать в персональные отношения с отдельными юродивыми, но, как только они стали организовываться в некий «социальный институт», этому был положен конец.

— То есть юродивый может существовать при власти только потому, что он исключение из правил? Его протест принципиально не институционализируется?

— Юродивый — это вообще длящийся культурный эксцесс. Как только какой-то конкретный человек приходит и говорит: «Я как юродивый имею право» — все, он перестает быть юродивым. И его, конечно, сметает власть. Борьба с юродивыми со стороны властей предержащих начинается практически сразу после смерти Федора Иоанновича, а конечным актом этой драмы была агрессия Петра Великого, то есть старт прямых репрессий против этих народных кумиров.

— У юродивого, получается, нет прав, есть только внезапные возможности — повлиять на власть, что-то изменить в социальном контексте… Это такая «случайная русская оппозиция».

Обложка книги Сергея Иванова «Блаженные похабы. Культурная история юродства»

Фото: Corpus

— Да, юродивый бесправен и существует в пространстве без гарантий, да он и сам отвергает все гарантии. Однако репутация народного защитника, закрепившаяся за ним в фольклоре и литературе, не вполне оправдана: если мы вспомним, например, ростовского Артемия, то он как раз приветствовал расправы Ивана Грозного. Интересно, например, что иностранец Сигизмунд Герберштейн, побывав в России XVI века, оставил воспоминания о юродивом, который ходил по Москве с метлой, чтобы выметать крамолу. В каком-то смысле этот символ предугадал опричнину, так что коммуникация юродивых с властью была сложнее, чем нам кажется.

— Откуда вообще возникла коммуникация между юродивым и царем? Что сближает эту пару?

— Ситуации диалога и конфликта юродивого с самодержцем, действительно, специфически русское явление, поскольку в той же Византии провокации юродивых, как правило, не адресовались светской власти. Почему? Я думаю, разгадка в том, что культурный слой Византии был весьма глубок и ее цивилизация имела много «этажей». Например, в Византии один и тот же человек мог быть митрополитом и автором комментариев к Гомеру. Здесь не возникало противоречия, люди имели разные ипостаси, и государство, его идеология не пытались приводить их к общему знаменателю. Но молодая русская культура, образно говоря, цивилизационные этажи сплавляет в один… Это не какой-то изъян нашей культуры, это ее проблема роста — перенимая византийские образцы, мы воспринимали их по-своему. И понятно, что священное и властное на Руси находилось в «сплюснутом» состоянии. В таком специфическом культурном пространстве, где абсолютно все значимые вещи, в том числе и священные, опосредованы властью, эта же власть становится главным адресатом любой провокации.

— Но и сама власть, похоже, перенимает практику «длящегося культурного эксцесса»: вспомнить, например, правление Ивана Грозного…

— Странно говорить, что Иван Грозный — юродивый, он, конечно, царь. Но этот царь ведет себя так, что в современном контексте мы легко прочитываем его эскапады как нечто «юродствующее», то есть проявление показного смирения, за которым на деле таится страшная агрессия. Иван Грозный, по-видимому, первый активно юродствующий на Руси человек: именно что не юродивый, а копирующий этот культурный тип. Когда он заявляет о себе, что он «Ивашка Васильев», и склоняется перед Симеоном Бекбулатовичем — все понимают, что этого всерьез быть не может. Когда он сажает боярина на свой трон, тот уже прекрасно знает, что концом представления будет его смерть. Грозный стремится подчеркнуть запредельность своей власти, ее необусловленность никакими внешними знаками, добродетелями, качествами… Он будет в рубище, под столом, без царского венца — все это не имеет никакого значения, потому что царственность неотчуждаема от него и сверхъестественна. Такими же «запредельными» фигурами царю, по-видимому, представлялись юродивые. Отсюда его страх перед ними: псковский Никола — персонаж, позднее опознанный в качестве юродивого, — по легенде, одним словом заставляет царя отозвать свое войско от города.

— Интересен социальный контекст, в котором возможны такие эскапады. Будто речь идет об отказе от всякого рационального суждения о том, что хорошо, а что плохо — уличный провокатор может оказаться святым, убийца будет помилован и так далее…

— Действительно, мы чувствуем здесь какую-то благодатную почву для всякого произвола. Я не исключаю, что почерпнутое из реальной жизни наблюдение — что правосудия нет — переносилось человеком XVI века на загробную жизнь, увеличивая симпатии к юродивым. Отсюда идеи, что спастись можно «дуриком», что помилован будет нераскаявшийся преступник. В Византии тоже существовали идеи, что мы на самом деле не знаем, кто служит Богу, а кто нет, однако они распространялись в основном в монашеской среде в качестве специфического духовного размышления. А на Руси мысль о полной «неисповедимости» Божьего суда становится самодовлеющей, идет в массы и порождает совсем не христианские рассуждения о том, что от человека в этом мире вообще ничего не зависит: как ни живи, исход непредсказуем. Распространяется парадоксалистское восприятие: «Не согрешишь — не покаешься». Здесь нет и тени западнохристианского концепта земной жизни как времени, отведенного для накопления добрых дел. Святость запредельна и часто сама на себя не похожа, как у юродивого: не с кого брать пример.

— Еще немножко, и мы выясним, что уже в XV веке был поставлен крест на вызревании в России гражданского общества… А если серьезно: на Западе были свои юродивые, свои провокаторы?

— Это очень интересный сюжет. В Средней Италии, конкретно в Умбрии, во времена Средневековья возникает несколько фигур, похожих на наших юродивых. Они тоже провоцируют благовоспитанных горожан, нарушают общественные приличия.

Однако, несмотря на все безобразия, которые они чинят, свои жизни эти подвижники непременно заканчивают позитивным социальным действием — то какой-то госпиталь организуют, то орден создадут, в общем, чтобы земная жизнь все-таки устраивалась. У настоящих юродивых такого быть не может — позитивное социальное действие им прямо противопоказано. Я бы даже сказал, что у нас здесь больше сходства с мусульманским миром. Нет никаких оснований считать, что ислам заимствовал у христианства практики юродства, в конце концов там даже святость воспринимается иначе. Однако ряд почитаемых фигур в некоторых течениях ислама как раз очень похож на православных юродивых.

— По-видимому, отечественный провокатор отличается полной социальной безответственностью: он не боится ввести окружающих в соблазн и не собирается никак о них заботиться. Не сближает ли его с царем то обстоятельство, что и юродивый, и самодержец — оба могут делать гадости, причем безнаказанно?

— Юродивый эсхатологичен. Он как бы приводит мир в идеальное состояние: вне-государственное, бездомное, нестяжающее, бессемейное и вне-логическое. Он обращает людей к Абсолюту, и в этом его серьезное богословское оправдание. Но в обществе он снижает социальный протест, изолируя его в качестве хулиганской эскапады.

— Однако даже такую оппозицию власть постепенно отказывается терпеть.

— Архивные документы XVIII века, повествующие о преследовании юродивых, страшно читать: они сочатся кровью. Юродивые спасаются разве что при старообрядческих общинах и в купеческих семьях, при этом они сильно теряют в градусе своего протеста. В конце концов они превращаются в безобидных попрошаек-приживалок при богатых домах.

— Как вам кажется, юродство и юродствующее поведение кануло в Лету? Эта форма протеста больше не востребована?

— В общественном сознании юродивый — это в первую очередь человек, который может что-то неприятное сказать власти. Как Николка в «Борисе Годунове». А теперь давайте посмотрим на каких-нибудь новых народно чтимых святых. Вот, скажем, Матрона Московская. Этот культ связан с преданием о том, как Матронушка благословила товарища Сталина. Можно было бы ожидать, что она ему, как смелый Николка Годунову, скажет всю правду: кровопийца, убил тысячи священников, монахов и прихожан, а вот нет, она его благословляет. Видимо, сознанию, создавшему эту легенду, все-таки не хочется эксцессов, а хочется, наоборот, прислониться к власти. В подобной ситуации настоящему юродству не обрести популярности. Впрочем, про новейшее время рассуждать может всякий, в книге я о нем не пишу: у меня главный интерес сосредоточен на древности, и горжусь я вовсе не трюизмами о судьбах России (о чем меня всегда спрашивают), а тем, что нашел в византийских и древнерусских источниках, подчас неопубликованных, таких колоритных персонажей, о которых никто до меня не писал. Теории приходят и уходят, а вот архивные находки остаются!..

Книга Сергея Иванова «Блаженные похабы: культурная история юродства» вышла в издательстве Corpus.

Юродивые — Кто такие юродивые, жития юродивых, книги о них

ЮРОДСТВО В БИБЛИИ

Текст, который можно назвать богословием юродства, содержится в первом послании к Коринфянам апостола Павла.

В первой главе: «Ведь поскольку мир своей мудростью не познал Бога в премудрости Божией, — благоугодно было Богу безумием проповеди спасти верующих. Ибо и Иудеи требуют знамений, и Еллины ищут мудрости, мы же проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для язычников безумие, для самих же призванных, как Иудеев, так и Еллинов, Христа — Божию силу и Божию премудрость, потому что безумное Божие мудрее людей, и немощное Божие сильнее людей».

И в четвертой: «я думаю, что нам, последним посланникам, Бог судил быть как бы приговоренными к смерти, потому что мы сделались позорищем для мира, для Ангелов и человеков. Мы безумны Христа ради, а вы мудры во Христе; мы немощны, а вы крепки; вы в славе, а мы в бесчестии. Даже доныне терпим голод и жажду, и наготу и побои, и скитаемся, и трудимся, работая своими руками. Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим; хулят нас, мы молим; мы как сор для мира, [как] прах, всеми [попираемый] доныне. Не к постыжению вашему пишу сие, но вразумляю вас, как возлюбленных детей моих. Ибо, хотя у вас тысячи наставников во Христе, но не много отцов; я родил вас во Христе Иисусе благовествованием. Посему умоляю вас: подражайте мне, как я Христу».

ПРОРОКИ

Многие пророки делали вещи, которые можно назвать юродством: Иезекииль ест лепешки из коровьего помета (Иез. 4:12–15 ), Осия берет в жены блудницу (Ос. 1:2), Исайя ходит голым (Ис. 20:2) , Иеремия носит на шее ярмо (Иер. 27.2), а Седекия — железные рога на голове (3 Цар. 22:11). В результате пророков часто принимают за сумасшедших (4 Цар. 9:11; Ос. 9:7; Иер. 29:26).

Зачем они это делают? Подобного рода действия для пророков — это проповедь, только не словами, а действиями, жестами; сейчас мы бы назвали это перфомансом. Такими экстравагантными дейсвиями пророки провоцируют своих слушателей, сбившихся с Божьих путей, наконец-то понять волю Божью. Их цель — выбить человека из привычного.

Проповедовать действиями, провоцировать делами для смены умонастроений слушателей (т. е. для метанойи — покаяния) — так будут поступать и многие юроды.

БОГ — ЮРОД

Не такой же ли провокацией по преимуществу было и само Боговоплощение? Уничижение Бога, Его смирение; Творец мира, Который стал сором для мира, прахом, мусором. Христос, пирующий с блудницами и мытарями; Христос говорящий странные провокационные притчи, Христос напоказ нарущающий заповеди и устраивающий провокацию в Храме; Христос, сносящий побои и умирающий позорной смертью — вот первообразец юродства.

Не просто так мир решил убить своего Создателя.

СОБЛАЗН И БЕЗУМИЕ

Христианство — соблазн и безумие, несомненно. Соблазн, кощунство для религии; безумие, глупость для разума, философии. Так для мира было всегда. Когда истинное христианство становится таким и для самой Церкви — приходят юродивые.

Юродство в строгом смысле — феномен четко исторически и культурно ограниченный. Юроды приходят в «благополучный христианский мир», мир победившего внешнего благочестия — туда, где все как бы христиане: постятся, исповедуются, причащаются. Юрод становится соблазном и безумием для «хороших христиан».

Юродивый провоцирует обнаружение греха, выход христиан из лицемерия внешнего благочестия. Внешнее благочестие победило, «все — христиане». Но вот приходит юродивый, и «христиане» обнаруживают себя: они забрысывеют нищего голого урода камнями, поют издевательские песенки, в пределе — они его убивают. И как-то сразу становится понятно, что с победившим христианством что-то не так.

Фактически юродивый разыгрывает типичную «удобную жертву», такую, что ее трудно не гнать. Проводится своего рода тест на смирение и милосердие — и часто эксперимент показывает, что Евангелием в благополучных христианских обществах и не пахнет. Простейший тест на подлинность христианства: подставить другую щеку. Вот юродивый (впрочем, необязательно юродивый) устраивает дебош в церкви. Если прихожане отвечают агрессией, значит, они просто-напросто не христиане, потому что христиане ведут себя противоположным образом. Добавим, что такая языческая реакция на «оскорбление» своей святыни делает и саму святыню — языческой.

Прекрасный пример — эпизод из жизни Василия Блаженного. Василий просит своего ученика разбить камнем чудотворную (так!) икону. Но зачем? Чудотворная икона — само воплощение православного благочестия. И вот — ее надо уничтожить. Согласно сказанию, Василий прозрел, что «первым слоем» иконы изображен сам Сатана. Мораль проста: в седцевине победившего благочестия, спокойного и уверенного в себе, сидит дьявол. Юродивый приходит, чтобы его убить.

Юродивый приходит напомнить о Царстве не от мира сего, поэтому в нем самом нет ничего от мира — это нищий сумасшедщий голый урод, который бросает вызов властям. Он — глашатай грядущего Христа, идущего разрушить мир сей. Расцвет византийского юродства приходится на расцвет Византии как православной империи; расцвет юродства древнерусского — на расцвет православной Московии. Часто отдельные черты юродского поведения встречаются в монастырях, т. е. в «суперблагочестивых условиях». В юродстве чувствуется усталость от излишнего благочестия, от церковного спокойствия, и жажда по огненному христианству.

КОЗЛЫ ОТПУЩЕНИЯ

Прежде чем перейти к житиям юродивых, опишем механизм юродского глума. В общем виде: юродивый прикидывается «похабом», когда мир сей прикидывется христианским. Юродивый сознательно становится козлом отпущения, чтобы мир принес его в жертву, тем подтвердив, что остался языческим, что Евангелие данную общину не переродило.

Козлом отпущения можно стать по разному. Юроды очень часто — иностранцы, а иностранцев никто не любит. Они бездомные и нищие: их тоже никто не любит. Это пассивные черты юродства.

Есть и активные. Юрод глумится над моралью общества, чтобы показать, что морали в христинском смысле у общества нет: прилюдно испражняется, переодевается в одежду противположного пола, чаще — ходит без одежды вовсе; ходит в бордель, общается с проститутками. Бывают провокации и в религиозной сфере: нарушение поста, дебош в храме. Цель юрода — быть «позорищем для людей и ангелов», сором, прахом. Призвать ненависть мира на себя, дабы она обнаружилась.

Все это вызов: «ударь меня». И христиане наносят удар юроду. Но юроды побеждают: ведь им удалось изобличить языческую суть «христианских обществ». Они посмеялись над миром, хорошо поглумились над ним. Для эллинов — безумие, для иудеев — соблазн, но для христиан — настоящих — сила и мудрость.

Интересно, что по апостолу Павлу христианство противостоит мудрости в равной степени, как и религии: эллины ищут мудрости, а иудеи — знамений: христианство не даст ни того, ни другого: оно соблазн (для религии), безумие (для мудрости). Религия и философия одинаково отрицают христианство, а оно — их. Но тем не менее, чаяния и религии и философии сбываются в христианстве: сила и мудрость.

Дело, конечно, не только во внешнем воздействии юродства — у него есть и субьективная сторона. Это свобода, бесстрастие, смирение юродов: они как бы уже не в этом мире. Они свободны от пут: национальных, социальных, гендерных, религиозных. Для них нет разницы между городом и пустыней, женщиной и мужчиной. Они Христовы.

ЖИТИЯ ЮРОДИВЫХ

Образец юродской агиографии — Житие Симеона свт. Леонтия Неапольского. Это житие пожалуй и самое радикальное: сексуальная провокативность, публичная дефекация, «кощунства» на Литургии и т. д. Первое и образцовое житие юрода.

Второй классический текст — Житие Андрея Константинопольского. Андрей — скиф (чужестранец) и раб (т. е. фигура весьма современная: вывезенный из далекой страны в мегаполис работник, гастарбайтер). Это воплощение «сора». Андрей глумился над столицей христианской империи: ходил по улицам Константинополя полунагой, едва прикрытый тряпьем, терпеливо сносил насмешки, добровольно подвергался избиению, спал на солнцепеке или на гноище, общался с блудницами и т. п. В этом житии особенно хорошо виден эсхатологизм юродства: значительную часть текста составил рассказ Андрея собственно о Конце мира сего — мира, где жители больших городов так не любят нищих иммигрантов.

Близко по духу к Житию Андрея Житие Василия Нового. Василия принимают за шпиона — врага византийцев (т .е. Василий более подходит для издевательств, чем даже Андрей — не просто чужак, а шпион — злонамеренный чужак). В этом житии содержатся знаменитое Видение о мытарствах прп. Феодоры: т. е. и здесь, как и в случае Андрея, житие юродивого перерастает в рассказ о Конце света.

Прокопий Устюжский — первый русский юрод. Иностранец, он приходит в Устюг и начинает глумиться над православным городом. Устюжане отвечают злобой. За эти издевательства и за другие грехи, а главное, за нежелание покаяться Прокопий пророчесвует гибель городу «огнем и водою». Прекрасно начало Жития: «Светлым видением и сладким смехом бе бо лице его от многаго веселия, яко солнце светлостию» — так видит Житие Прокопия, хотя мир видел его нищим бездомным.

«Память святого Сидора, юродивого… по прозвищу Твердислов…» — совсем небольшое сочинение, по-видимому, лишенное каких-либо исторических черт. Однако «Память Твердислова» замечательна своим характером как бы «общего места» юродства — она рисует образец юродивого, в котором кроме «образца» мало что осталось (хотя такая важная черта юродивого как социальный протест здесь отсутствует). Совершенно чудно открывается этот текст: «Твердислов справедливо этим именем назвался, ибо укрепил твердостью ум вместе со словом, как обещал Богу. И, играючи, Исидор жизненный пусть свой прошел и небесного царства достиг».

Иоанн Власатый интересен тем, что он был почти наверняка настоящим иностранцем (в остальных случаях, возможно, это агиографический штамп). Чужак, бездомный, «волосатый» — этого хватило, чтобы укрепить за ним звание юродивого.

Прокопий, Твердислов и Иоанн — пришедшие из ниоткуда бездомные бродяги. Не скажешь такого про Авраамия Смоленского и Михаила Клопского. Авраамий — интеллектуал, иконописец, проповедник, очень «нетипичный» святой. Смоленское духовенство начало на него гонения, преподобный начал юродствовать. Михаил — вообще лишен черт юродства. Юродивым он почитается скорее всего за свои пророчества и обличения власть предержащих («ты — не князь, а грязь» — такие фривольности позволял себе св. Михаил в отношении властвующих).

В Московии в эпоху Иоанна Грозного юродство расцветает как никогда. Противостояние царю стало уделом безумца; царю православного царства — соблазном. Это прежде всего блаженные Василий и Максим в Москве и Николай Салос в Пскове, избавивший свой город от резни, которую там намеревался провести Иоанн Грозный.

Не всегда юродство было столь глобальным. Например, Симона Юрьевецкого по приказу местного воеводы забивают до смерти в провинциальном городке.

И дело не только в противостоянии царю. Новгородские юроды противостояли новгородской вольнице. Юроды Феодор Новгородский и Николай Кочанов разыгрывали ругань и драки перед своим городом, с тем, чтобы его жители поняли, к чему ведут политические распри.

Юродов вообще было много. Большой Колпак, выведенный Пушкиным в «Борисе Годунове», запомнился своими длинными волосами, веригами и медными кольцами. Иоанн Устюжский — молодостью и незлобием. Юроды — на вид незлобливые жертвы, но как мы уже говорили, несут Весть о Конце этого мира. Так, ребенок, ударивший Андрея Тотемского, в наказание умирает.

Конечно, надо упомянуть о столь почитаемой современной юродивой — Ксении Блаженной, которая несла свой подвиг в новой столице новой европейской России. Потеряв мужа, она начала юродствавовать: раздала все имущество, жила бездомной, одевалась в одежду мужа и утверждала, что умерла она, а не он.

ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ

По понятным причинам те, кто вносили в «благополучное христианство» соблазн и безумие, могут вызвать соблаз всамделишний. Отношение Церкви к юродству всегда было осторожным. Никто к юродству «не призван». Призваны мы к исполнению заповедей, например к милосердию, подставлению щеки, смирению, неосуждению (на что, в конечном счете, работают юроды). Поэтому приведем предостережение Симеона Нового Богослова. Его слова особо значимы, ибо он сам находился в конфлитке с современной ему Церковью и именно из-за своей защиты Симеона Благоговейного, в чьем поведении было много от юродства. Вот оно:

«Того, кто живет в смиренном воздержании, люди считают притворщиком, а того, кто ест, как обжора, держат за безыскусного и простодушного, а частенько и сами с удовольствием трапезничают вместе с ним, потворствуя собственной слабости. Мало того, даже тех, кто прикидывается сумасшедшим, острит, болтает несусветный вздор, принимает непристойные позы и тем вызывает у людей смех, — даже их почитают как бесстрастных и святых, полагая, будто этакими-то ухватками, ужимками и речами те пытаются скрыть свою добродетель и бесстрастие; а вот на тех, кто живет в благоговении, добродетели и простоте сердца и на деле является святым, — на тех не обращают внимания, словно на обычных людей, и проходят мимо».





«Юродивый как пророк и апостол»

Епископ Каллист (Уэр)

Прекрасная статья Владыки Каллиста говорит о самых основных чертах и значении юродства.

«В духовной традиции христианского Востока нет фигуры более парадоксальной, и даже, как считают многие, скандальной, чем «дурак Божий», юродивый Христа ради, по–гречески salos. »



«Юродивые»

Г. П. Федотов

Глава из классических «Святых Древней Руси» Федотова. Здесь можно узнать все основные сведения о русских юродах.

Также в его фундаментальной «Русской религиозности» есть глава, посвященная юродству.



«Блаженные похабы»

С. А. Иванов

Может быть, лучшая книга о юродстве. Фундаментальное исследование о юродивых, целая энциклопедия. Помимо огромного фактического материала, здесь предпринята попытка построения целостной концепции юродства. Всячески советуем.

Также у нас есть две видеолекции Иванова, вкратце суммирующие его исследование.



«Человек обратной перспективы. Опыт философского осмысления феномена юродства Христа ради»

Н. Н. Ростова

Кажется первая попытка выстроить философию юродства. Здесь читатель найдет философские разборы конкретных житий юродов, рассуждение о наготе юродов, отношение юродства к смеховой культуре и много других тем.



«Смех как зрелище»

А. М. Панченко

Монография выдающегося филолога Панченко. Классический труд о юродстве и смеховом мире Руси.

Надо иметь ввиду, что этот труд написан в культурологической плоскости, а не в богословской или агиологической. Панченко разбирает юродство сначала как специфический феномен Древней Руси, затем — как зрелище, и в третьей части работы — как социальный протест.



«Юродство и столпничество: религиозно-психологическое исследование»

Архиепископ Алексий (Кузнецов)

Дореволюционная монография. Если книги Иванова и Панченко — «светские», подходят к юродство как культурному феномену, то Владыка Алексий разбирает юродство с богословской точки зрения.

«Юродство» и «столпничество» взору современного человека в лучшем виде представляются не более, как явления странные, непонятные, далее затем, как явления бесцельные, неразумные, даже могущие, особенно «юродство», вводить других в соблазн, следовательно, прямо разрушительные в сфере нравственной».

«Итак «юродство» и «столпничество», как сами по себе – по своей необычайности и редкости, так и по тем упрекам и нападениям, каким они подвергаются со стороны противников своих, невольно должны обращать внимание всякого, кто принимает участие в делах церкви Христовой и для кого дорого и всякое, а тем более необычайное, явление, в ней происходящее».



«Юродство о Христе»

И. Ковалевский

«Юродство о Христе и Христа ради юродивые восточной и русской церкви. Исторический очерк и жития сих подвижников благочестия» — монография дореволюционного автора, священника Иоанна Коволевского. Здесь предпринимается попытка богословского и исторического рассмотрения юродства, а также излагаются жития юродов.



«Женское юродство в Православной Церкви: история и содержание подвига»

Е. Грудева

Книга кажется на уникальную тему: юродивые женщины. На основе 16 житий византийских и русских юродивых предлагается разбор женского юродства: время и причины появления святых жён, Христа ради юродивых, женское юродство в монастыре и в миру, внешний вид и речевое поведение, типичные асоциальные поступки, пророчества и чудотворения, аскетические подвиги и тайное доброделание, духовная связь между святыми юродивыми, женское юродство в сопоставлении с мужским в его типичном проявлении и пр.

«В специальной литературе, посвященной подвигу юродства Христа ради, в основном рассматриваются жития святых юродивых мужей. Так, в книге свящ. И. Ковалевского в разделах, посвященных описанию подвига конкретных святых, представлены жизнеописания пяти святых юродивых Греческой Церкви и двадцати святых юродивых Русской Православной Церкви. Среди них нет ни одного жизнеописания святой юродивой, хотя в разделе, посвященном историческим предпосылкам появления юродства, есть упоминания о первой юродивой – св. Исидоре Тавенисиотской.

В силу сказанного представления о подвиге юродства в основном сформированы под воздействием жизнеописаний святых юродивых мужей.»



«Христианское юродство и христианская сила»

В. И. Экземплярский

Статья выдающегося мыслителя и богослова Экземплярского. Здесь киевский философ рассуждает о «о смысле христианской жизни и работы в мире», о том что значит быть «рядовым» христианином.

Причем же здесь юродство? Христианин «не находит покоя ду­ши, пока сердцем своим не примет слова Евангельского в юродстве и силе его»: каждый христианин — если он христианин — юрод, безумец в глазах мира.

«Восстань во имя Христа против обычаев мира, и миллионы раздавят тебя, не люди даже, а этот самый быт, весь уклад жизни раздавит, — и не как героя, не как мученика за Христа, не как преступника даже, а просто как человека, неспособного к жизни, ненормального, чудака, самодура».

«Вот это, как мне думается, и есть первое и великое препятствие на пути к осмысленной христианской жизни в мире: нужно обезуметь, чтобы жить в мире по законам Божьего Царства. Можно сказать, что степенью такого безумия измеряется степень преданности Христу, степень отрешенности от себя и от всего “мирского”, и не в мо­настырском смысле, когда тщетно пытаются создать новый мир, но в обычном, будничном смысле, когда жить хотят по-Божьему. И здесь нужно настойчиво подчеркнуть, что речь о юродстве как пути христианской жизни в мире не является измышлением чьей бы то ни было богословской фантазии, но это есть то, что описано и предсказано Евангелием, как и всем вообще новозаветным Откровением».



«Козел отпущения»

Р. Жирар

Мы говорили о том, что юродивые сознательно делали из себя козлов отпущения затем, чтобы изобличить работающий механизм козла отпущения в якобы «христианском» обществе.

Жирар видит в механизме козла отпущения самую сердцевину мира сего. Согласно Жирару, Страсти Христа разрушили его, учредив возможность другого социума (общества любви — Церкви).

Как кажется, книга Жирара поможет лучше понять не только функцию юродства, но и вообще то, что «хочет сделать» христианство с миром.



«Лавр»

Евгений Водолазкин

Роман Евгения Водолазкина, одно из главных событий современной русской литературы и не только: The Guardian например включило «Лавр»  в десятку лучших книг о Боге. Древнерусский (впрочем не все так просто) роман о странствующем травнике, юродивом, монахе Лавре. Увлекательная проза с одной стороны, крайне изощренная с филологической точки зрения, но главное: роман о святости («роман-житие»).



«Православие и постмодернизм»

Татьяна Горичева

Небольшая книжка православного философа Татьяны Горичевой. Здесь традиционная церковность соединяется с прекрасным знанием/пониманием современной философии. Эта книга — скорее собрание фрагментов о современной ситуации, нежели чем цельная православная концепция постмодерна и ответа на него. Тем не менее связующую нить можно выделить следующим образом. Постмодернизм — такое углубление атеизма, где он диалектически перепадает в открытие Другого, Святого; скорее уже не атеизм, нигилизм и материализм, а постатеизм, постнигилизм и постматериализм. Это не означает, что постмодернизм возвращается к религии. Скорее можно сказать, что постмодернизм создает условия возможности такового возвращения. Что в Православии соответствует запросу постмодернизма на Другое и Святое? Где смыкаются эти два концепта? — в юродстве. Святость юродства — это как бы «православный постмодернизм», способный ответить на лучшие чаяния постмодернизма и тем преодолеть его.

Подписывайтесь на канал Предание.ру в Telegram, чтобы не пропускать интересные новости и статьи!

Присоединяйтесь к нам на канале Яндекс.Дзен!

Автор статьи:
Владимир Шалларь

Редактор медиатеки «Предание.Ру»

Редкий подвиг, или Что такое юродство

В реальной жизни мы с юродивыми не сталкиваемся, знаем о них либо из житийной, либо из художественной литературы. Между тем в последнее время стало модным называть юродством всякий художественный или общественный эпатаж. Что же такое подвиг юродства в церковном понимании? Кого можно, а кого нельзя считать юродивым? Как относиться к современному «юродству»? Об этом мы беседуем с доктором филологических наук, профессором, заведующим кафедрой филологии Московской духовной академии Владимиром Кириллиным.

А. М. Васнецов «Скоморохи». 1904 год

Библейские корни

— Владимир Михайлович, откуда вообще взялись понятия «юродство», «юродивый»?

— Представление о юродстве появляется еще в Ветхом Завете. Некоторые пророки юродствовали, к примеру, пророк Исайя. Их пророчества могли облекаться в неожиданную для слушателей, парадоксальную, эпатажную форму. В Новом Завете о юродстве говорит в своих посланиях апостол Павел: Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, — сила Божия (1 Кор 1:18) и дальше: Ибо когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих (1 Кор 1:21). Мысль апостола Павла такова: христианство с точки зрения обывательского сознания — это безумие, это отвержение привычной, «мирской» системы ценностей. Вписать христианское упование в эту систему невозможно. Речь не о том, конечно, что у христианина не может быть обычных человеческих потребностей, но о том, что нельзя ставить эти потребности во главу угла, а напротив — нужно стремиться к духовному совершенству и отвергать всё, что этому мешает, всё, что «заземляет» христианина.

— Но отрицание мирских привязанностей, иначе говоря, аскеза — понятие куда более широкое, чем юродство. Можем ли мы более конкретно сказать, что же это такое — юродство?

— Наиболее удачный вариант ответа на этот вопрос был предложен Георгием Петровичем Федотовым в книге «Святые древней Руси». По Федотову, юродство — это «1. Аскетическое попрание тщеславия, всегда опасного для монашеской аскезы. В этом смысле юродство есть притворное безумие или безнравственность с целью поношения от людей. 2. Выявление противоречия между глубокой христианской правдой и поверхностным здравым смыслом и моральным законом с целью посмеяния миру (I Кор. I–IV). 3. Служение миру в своеобразной проповеди, которая совершается не словом и не делом, а силой Духа, духовной властью личности, нередко облеченной пророчеством».

Люди, вступившие на этот путь, видели в нем для себя единственную дорогу к спасению, видели наиболее адекватный — опять же, лично для себя! — способ подражания Христу. Ведь и с христианской, и с исторической точки зрения первым юродивым был Сам Спаситель, полностью отвергавший ценности мира сего и призывавший человечество к иному образу жизни в Духе Святом.

Поэтому скажем так: юродство — это особый вид христианского делания, особый христианский подвиг.

В.Г.Перов. «Блаженный». 1879 год

— Насколько распространен был этот подвиг?

— Не слишком распространен. Г. П. Федотов в своей книге приводит такую статистику: Греческая Церковь чтит шесть юродивых, из которых у нас наиболее известны Андрей Блаженный (IX век) и Симеон Эмесский (VI век). Подвиг этот был более характерен для христианского Востока и для Руси, нежели для Запада. В Католической Церкви разве что о Франциске Ассизском можно говорить как о юродивом, но это отдельный случай, не породивший какой-либо заметной тенденции. Нет юродивых и у протестантов.

Что касается Руси, то вновь процитирую Федотова: «По столетиям чтимые русские юродивые распределяются так: XIV век — 4; XV — 11; XVI — 14; XVII — 7». Как видите, вовсе немного. Конечно, речь здесь идет только о юродивых, причисленных к лику святых, прославленных — реально их, разумеется, было больше. Тем не менее даже из этих цифр мы видим, что подвиг юродства — не массовый, что это всякий раз уникальный случай. Заметим, что во времена Киевской Руси юродивых практически не было. Точнее говоря, некоторые подвижники той эпохи — к примеру, Исаакий Печерский или Авраамий Смоленский — временами предавались этому подвигу, но затем переходили к иному образу подвижничества.

Подвиг, понятный народу

— Юродивые как-то объясняли окружающим людям свою мотивацию?

— Единственный источник, по которому мы можем что-либо говорить о юродивых — это их жития. Написаны эти жития были в разное время, иногда спустя десятки лет после смерти того или иного юродивого. Разумеется, порой они неполны, порой содержат элементы фольклора, порой в них встречаются анахронизмы. Тем не менее в главном жития дают достаточное представление о подвиге юродства. Так вот, согласно житиям, юродивые не объясняли, почему они так поступают. Впрочем, в этом не было такой уж явной необходимости. В целом православные люди понимали, что эпатаж юродивых — не самоцель, а средство заставить общество задуматься о смысле бытия, смысле учения Христова и вообще о пути спасения.

Василий Блаженный

— А почему подвиг юродства, расцвет которого приходится на XVI век, впоследствии почти сошел на нет?

— Это очень сложный вопрос, на который вряд ли кто-то может дать исчерпывающий ответ. Да, действительно, после XVI века юродство уходит на периферию церковной жизни. С определенного момента — точнее сказать, в Синодальный период — Русская Православная Церковь начинает осторожно относиться к этому подвигу. Дело в том, что при сходстве внешних проявлений юродство могло иметь разные причины. Во-первых, это юродство в строгом смысле слова, то есть подвиг на почве борьбы с собственной гордыней ради преодоления соблазнов мира сего и ради спасения. Во-вторых, это поведение людей, не совсем здоровых психически (таких в народе называли «блаженненькими»). В-третьих, это псевдоюродство, когда люди действительно надевали на себя личину безумия, но не ради высоких христианских целей, не ради подражания Спасителю, а ради удовлетворения собственной гордыни, ради обретения каких-то благ — то есть здесь речь уже идет о духовном недуге, о состоянии прелести. И далеко не всегда легко было понять со стороны, какой же здесь случай.

— В чем Церковь видит миссию юродивых? То есть понятно, зачем этот подвиг был нужен тем, кто на него решался, но какая от него была польза окружающим?

— Подвиг юродства был более понятен людям, чем подвиг монаха-аскета. Ведь одно дело, когда монах в ограде монастыря, в тишине своей кельи достигает духовного совершенства — и совсем другое, когда человек живет на виду у народа, общается с ним, что-то говорит, своим «нестандартным» поведением показывает, насколько можно подвизаться, подражая Христу, не жалея ни своей красоты, ни молодости, ни физического здоровья, жить вопреки всему, в нищете, и вместе с тем сохранять чистоту духа и сердца. Я не говорю уж о том, что поведение юродивых — убогих, нуждающихся в помощи, в заботе, как-то подталкивало окружающих людей поддерживать их, быть добрыми, милосердными. То есть здесь и своего рода педагогика. Юродивые уже самим фактом своего существования, своим вызовом ценностям мирской жизни влияли на сознание народа.

Диагноз не ставим

— Вы сказали, что юродивый добровольно надевает на себя личину безумия. Но многие люди рационалистического склада считают, что все юродивые на самом деле были психически больными или страдали умственной отсталостью. Да, может, Бог и говорил через этих юродивых, — считают они, — но все равно там явные психиатрические диагнозы. Как Вы можете прокомментировать такой подход?

— Мне он кажется очень поверхностным. Во-первых, такие люди довольно слабо знают церковную историю и не способны видеть тот или иной случай юродства ни в духовном, ни в культурном, ни в историческом аспектах. Это всегда взгляд современного человека, свысока воспринимающего жизнь прошедших веков, считающего себя априори умнее своих предков. Да, если смотреть на всё с материалистических позиций, если напрочь отвергать и бытие Божие, и тем более воздействие Духа Святого на человека, то всякое отклонение от стандарта приходится объяснять психическими заболеваниями. Но с точки зрения верующего христианина юродивый может быть совершенно здоров психически, а поведение его обусловлено не медицинскими, а духовными причинами.

Во-вторых, такой подход некорректен и с медицинской точки зрения. Насколько мне известно, квалифицированные врачи-психиатры избегают ставить заочные диагнозы — им, чтобы говорить о наличии того или иного заболевания, необходимо лично осмотреть пациента. Никакие психиатры, как понимаете, прославленных Церковью юродивых не осматривали. Поэтому мнение, будто все юродивые были психически больны — это обывательское мнение, и проистекает оно не из особых познаний в психиатрии, а просто из застрявшей в голове материалистической картины мира.

Но действительно, слово «юродивый» в современном сознании синонимично «психически больному». Мы ведь уже говорили, что смысл слов с течением времени меняется, и на то есть разные причины — и законы развития языка, и, что в данном случае важнее, социокультурные изменения в обществе. Тут, конечно, очень повлиял процесс секуляризации. Ведь секуляризация — это не просто вытеснение Церкви из политической и общественной жизни. Не менее важно, что христианская система ценностей — по крайней мере, в рамках европейской культуры — стала попираться иными ценностями. А слова остались — но в новой системе координат приобрели уже новые смысловые оттенки. Именно потому современные люди и считают юродство синонимом психических отклонений. Не они лично привнесли этот смысл — они впитали его с детства.

Не скоморохи, не шуты, не реформаторы

— Вернемся в Средневековье. Как известно, вызывающее, эпатажное поведение тогда было свойственно не только юродивым. Были и шуты, и скоморохи, и попросту хулиганы. В чем же разница между ними — если говорить не о глубинной мотивации, а о внешних проявлениях?

— В средние века шутовство было профессией. Задачей шута было развлечь господина, удовлетворить его потребности, вполне земные, мирские. Скоморошество было примерно тем же, различалась лишь целевая аудитория — не боярин, не князь, а простонародье. Шуты и скоморохи извлекали доход из своего ремесла, их экстравагантное поведение было работой, а не образом жизни. Когда они были «не при исполнении», то вели себя точно так же, как и все остальные. Разница была и в содержательном отношении: шуты и скоморохи в основном веселили публику, иногда обличали социальные язвы — но не возвещали правду Христову, не призывали народ к покаянию. Излишне говорить, что они, то есть шуты и скоморохи, не снискали, в отличие от юродивых, никакого народного почитания. Их не воспринимали всерьез.

А. М. Васнецов. «Всехсвятский каменный мост. Москва конца XVII века». 1901 год

— Но почему если юродивых воспринимали всерьез, то не преследовали за обличения и царской, и церковной власти? Мы же привыкли считать, что тех, кто стоит за правду, всегда гонят. ..

— Потому что в тот период, о котором мы говорим — XV-XVII века — юродивых воспринимали не просто всерьез, их воспринимали как людей Божиих. И в простом народе, и во власти было представление, что человека Божьего обижать нельзя, что это все равно как тягаться с Богом. Более того, это касалось не только юродивых в строго церковном смысле слова, но и просто людей убогих, болезных. Обидеть такого считалось грехом, да и опасным делом: Бог ведь мог вступиться. То есть тут сочетались и милосердие, и страх Божий.

Но вот что характерно — уже веком позже, в эпоху Просвещения, благодаря секуляризации люди стали духовно черстветь, и это проявлялось в том числе и в отношении к юродивым. Если раньше в них видели вестников воли Божией, то впоследствии, когда общество отдалилось от Церкви, юродивых начали воспринимать как умственно неполноценных, начали упекать их в дома для сумасшедших, которые тогда по сути были самыми настоящими тюрьмами.

— В Средние века не только юродивые обличали царскую и церковную власть. То же делали и еретики, и разного рода реформаторы. В чем разница?

— Приведу пример. Великим постом 1570 года Иван Грозный, разгромив Новгород, пришел под Псков. Среди встречавших его был юродивый Николай Салос. Скача верхом на палке, он кричал: «Иванушка, покушай хлеба-соли, а не людской крови!». Когда царь явился к нему в дом, тот протянул ему кусок сырого мяса: мол, ешь! Но царь сказал, что, как христианин, в пост мяса не ест. А святой возразил: «Но ведь кровь человеческую пьешь!» И предрек, что если он не оставит город, не на чем ему будет бежать вспять. Грозный все же велел лишить Троицкий собор колокола. Тогда и сбылось предсказание: вдруг пал любимый конь царя. И ошеломленный тиран отступился от Пскова.

В чем тут разница с критикой еретиков или реформаторов? В том, что Николай Салос возвестил царю правду Божию, и слово его подействовало потому, что он и сам жил по этой правде. Когда мы говорим о рациональной критике, известной по литературным памятникам той эпохи, то сталкиваемся с обменом мнений — мнений, принадлежавших людям в большей или меньшей мере грешным.

Кроме того, критика, исходящая от реформаторов, всегда была рациональной. Обличались те или иные недостатки, предлагались способы их устранения — разные прожекты, программы, какие-то политические альтернативы… то есть спор велся в рациональной, посюсторонней плоскости.

— Вы сказали, что XVIII век — это уже закат подвига юродства. Что можно сказать о последних прославленных в Церкви юродивых? Когда они жили, кем были?

— Насколько я помню, одной из последних была блаженная Ксения Петербургская, скончавшаяся уже в начале XIX века. Это, кстати, очень интересный случай, потому что народное почитание ее было столь велико, вера в ее причастность Богу была столь крепкой, что после ее смерти тропа к ее могиле очень долго не зарастала, причем не в фигуральном, а в буквальном смысле. Вот это народное почитание крайне важно. Здесь мы видим, что Церковь не каким-то своим официальным решением вызывает в церковном народе почитание святого — нет, последовательность обратная: признание Церкви основано на глубокой народной вере, на незыблемой репутации вот этой личности.

Наши дни

— В наши дни подвиг юродства возможен?

— Я не знаю. Могу лишь сказать, что участие Бога в нашей жизни несомненно, и проявляться оно может очень по-разному. Кстати сказать, подвиг юродства был достаточно широко распространен в советское время, в 30-50-е годы. В какую бы епархию вы сегодня ни приехали, вам обязательно расскажут о местных юродивых, которые подвизались в 1930-х годах, во время и после Великой Отечественной войны и даже в хрущевские времена. Да, были такие люди, которые говорили обществу правду, но облекали ее в весьма неожиданную форму, порой даже совершенно неприемлемую с точки зрения приличий.

— Давайте перейдем уже к нашим дням. Сейчас, как мне кажется, появилась новая мода: объявлять юродством всяческий художественный или общественно-политический эпатаж. Что Вы думаете по этому поводу?

— Я думаю, что тут мы сталкиваемся не только с религиозной безграмотностью большинства наших соотечественников, не понимающих смысл подвига юродства, но и с чьими-то сознательными попытками манипулировать массами, эксплуатируя их неграмотность.

Действительно, если люди живут вне христианской системы ценностей, если не знакомы ни с учением Церкви, ни с ее историей, то представление о юродстве у них будет самое примитивное. А именно, юродство они ассоциируют либо с психическими отклонениями, либо с вызывающим, эпатажным поведением ради достижения вполне земных, посюсторонних целей: привлечь внимание общества к той или иной проблеме, подвигнуть власть к тем или иным политическим уступкам и так далее.

Но зачем же эти вещи называть именно юродством, проводя параллели между нынешними «перформансами» и описанными в житийной литературе поступками древних юродивых? А вот именно затем, чтобы подкрепить перформанс авторитетом христианства, чтобы придать ему некий высокий духовный смысл и тем самым нравственно оправдать в глазах «целевой аудитории», которой христианство пусть и не слишком знакомо, но и не совсем чуждо. Подмена в том и заключается, что манипуляторы опираются на массовые внецерковные представления о юродстве, но приписывают такому «юродству» некое религиозное содержание. Проще говоря, схема такая: раз юродство — это эпатаж, значит, эпатаж — это юродство… и вот тут-то вовремя вспоминаем, что юродство как-то связано с христианством… и делаем итоговый вывод: наш эпатаж по сути своей глубоко религиозен, а значит, вы все обязаны воспринимать его с вниманием и почтением.

— Как же современному человеку, не слишком подкованному в церковной истории, отличить подлинное юродство от простого эпатажа?

— Я думаю, можно все-таки выделить некоторые моменты, на которые следует обратить внимание.

Во-первых, это внешнее целеполагание. Если перед нами настоящий юродивый — он будет возвещать правду Божию, а не человеческую. То есть если его, как сейчас говорят, «мессидж» сводится к защите прав человека, к требованиям политических и экономических реформ, к обличению тех или иных властных институтов или персоналий — можете быть уверены, что это не юродство в церковном смысле слова. Поймите меня правильно — я вовсе не утверждаю, что все перечисленные цели априори плохи и за них нельзя бороться. Просто давайте называть вещи своими именами — это обычная политическая борьба, а не подвиг юродства.

Во-вторых, это внутренняя мотивация. Конечно, о ней говорить сложнее, мы ведь не можем знать, что у человека происходит в душе, если он сам об этом не скажет. Но из церковного предания, из житийной литературы мы знаем, что на подвиг юродства люди чаще всего шли, движимые Святым Духом, а не из чисто рациональных, прагматических соображений. Поэтому если мы знаем, что кто-то начал вести себя подобно юродивым, исходя из трезвого расчета, ради «общественной пользы» — мы вправе усомниться в подлинности его юродства.

В-третьих, это несомненная глубокая вера, характерная для настоящих юродивых. Вера, которая была им свойственна и до принятия на себя подвига юродства. Если же юродивым объявляют кого-то, кто ранее никак не проявлял свою веру, чей образ жизни никак не свидетельствовал о следовании за Христом — тут у нас есть все основания считать это подделкой.

В-четвертых, настоящий юродивый готов смиренно сносить насмешки, возмущение, поношения. Такой человек потому ведь и решается на подвиг юродства, что главная его цель — сохранить себя от гордыни, смиренно принимая оскорбления, издевательства, преследования. В этом юродивый видит уподобление Христу, который добровольно принял терновый венец, избиения, плевки, насмешки и, главное, смерть на кресте — замечу, по тогдашним представлениям позорную смерть. Поэтому если человек, претендующий на звание юродивого, удивляется общественному осуждению, возмущается этим осуждением, кидается в контратаку, отстаивает свои права… словом, ведет себя как борец — это верный признак того, что никакого настоящего юродства и не было. Без смирения юродства не бывает.

В-пятых, настоящие юродивые, прославленные Церковью, не просто возвещали правду Христову тем, кто от нее уклонялся, но и обладали пророческим даром, предрекали обществу какие-то события, которые и случались в скором времени. Поэтому никогда не надо торопиться зачислять кого-то в юродивые — нужно подождать, посмотреть, что из всего этого выйдет.

А что выходит? Каковы последствия? Вот тут, пожалуй, самый очевидный критерий: если деятельность «юродивого» вносит раскол в общество, если в результате его эпатажных выходок нарастает взаимное озлобление, если люди не приближаются к Богу, а напротив, отдаляются от Него — значит, это изначально было не от Бога.

|Читайте также:

Христа ради «сумасшедшие» — интервью с православным богословом из Франции Жан-Клодом Ларше 
Зачем юродивые взрывали общественный покой?

Кто такие юродивые и где они сегодня?

Вопрос читателя: 

Добрый день!
Раньше в церковной и околоцерковной жизни существовали так называемые юродивые. Есть ли они сейчас, в чем состоит направление и цель их деятельности, где их можно увидеть. Если в настоящее время таких нет, возможно ли возрождение института этих людей (на современном уровне, естественно!)? Скажем, юродивый Николай при Троице-Сергиевской лавре.

 

Отвечает протоиерей Андрей Ефанов: 

Добрый день!

О юродивых у нас есть несколько материалов.

Что касается цели юродства, достаточно подробно об этом говорится в следующем материале:

«Юродивые в первую очередь стремились обрести подлинное смирение. А еще — бесстрастие (Oтцы Церкви считали это качество условием приобщения к подлинной Божьей любви и любви к ближнему). Они вели себя как безумные — и тем самым навлекали на себя презрение и насмешки со стороны окружающих, которые их оскорбляли и даже избивали. Все это они выносили терпеливо и кротко, без тени ненависти, они не проявляли ответной агрессии и не были злопамятными. Наоборот, они были признательны своим обидчикам, тем больше их любили и молились о них. Кроме того, физически они существовали в крайней бедности, ходили в тряпье даже в очень холодную погоду (а в жаркую иногда, наоборот, отыскивали и надевали побольше разной одежды!), очень мало ели и спали, жили на помойках (иногда буквально в куче навоза!). Терпение, смирение, беспристрастие (отложение попечений и печали о мире), бесстрастие — все это они обретали не только на уровне души, но и на уровне тела. Конечно, эти  добродетели христианин может обрести другим путем. Но путь юродства в этом смысле — самый радикальный: намного тяжелее оставаться смиренным, терпеливым и бесстрастным, когда тебя постоянно подвергают таким испытаниям. А еще тяжелee любить тех, кто тебя ненавидит: как в Евангелии говорит Христос и как потом повторяют многие Oтцы Церкви, нет никакой заслуги в том, что человек любит своих друзей. Критерий подлинности христианской любви — любовь к врагам» («Христа ради «сумасшедшие»», читать далее). 

В интервью «Редкий подвиг, или что такое юродство» немного рассказывается об истории юродства, о том, когда оно возникло и почему после XVI века практически сошло на нет. Также есть немного и о его смысле и целях.

О тех же темах, но несколько с других ракурсов, мы делали интервью еще с одним специалистом: «Зачем юродивые взрывали общественный покой?». 

Что касается Вашего вопроса возрождении «института юродства», он выглядит несколько абсурдно, потому что никакого подобного института не было и быть не может. «У юродивых нет своей особой миссии — как некой предварительной установки, как чего-то, что можно было сформулировать a priori. Юродство не является особым церковным служением и отдельной институциeй Церкви. Это в большей степени дар отдельных личностей, которых Бог призвал именно к такому образу жизни. В этом смысле они чем-то сродни пророкам и часто близки им по духу. У юродивых нет какой бы то ни было заготовленной «программы» по выполнению в мире специальной функции. Вести такой образ жизни нужно в первую очередь им самим, для них это сугубо персональная форма аскезы. И как следствие такой аскезы, очищения от страстей, смирения и любви к ближнему юродивые обретают дары Святого Духа — как правило, редкую проницательность (прозорливость), а также дар пророчества и исцеления. И эти дары они ставят на службу ближним. Но это, скорее, следствие их образа жизни, а не его цель». Подробнее об этом — в материале Христа ради «сумасшедшие».

Читайте также номер «ФОМЫ», посвященный теме юродства: «Юродивые» 

Храни Вас Бог!

Архив всех вопросов можно найти здесь.  Если вы не нашли интересующего вас вопроса, его всегда можно задать на нашем сайте.

 

 

На заставке: Юродивый, фрагмент картины В. И. Сурикова «Боярыня Морозова» (1884-1887)

Кто такие юродивые. Юродство и блаженные на Руси

Юродивый — в христианстве нищий безумец, аскет-подвижник. Юродивый ради Христа — «божий человек», не признающий ни мирских благ, ни авторитета властей, ни общественной морали. Он не имеет дома, а порой и одежды, носит вериги — железные цепи для «смирения плоти» — и питается отбросами, говорит непонятные вещи. По представлениям верующих, за показным безумством юродивого скрываются божественная мудрость и подвиг христианского смирения, он обличает грех и не боится говорить правду сильным мира сего.

На Руси в качестве синонима слова «юродивый» использовали слово «блаженный».

«Юродивый» происходит от старославянствого «оуродъ» или «юродъ» (ѫродъ) — то есть «дурак», «безумец». Это обозначение может использоваться и в прямом смысле — сумасшедший, ненормальный, и в переносном значении — глуповатый человек, чудак. Например, у А. Некрасова: «У каждого свой сказ про юродивого помещика». У А. Чехова: «С этим юродивым я и разговаривать не стану».

«Юродивый». Картина П.А. Сведомского

В юродивых видят отражение Иисуса Христа. «Будьте подражателями мне, как я Христу», — призывал апостол Павел в Послании к Коринфянам. Безумие Павел трактует как отречение от неправедного мира: «Мы безумны Христа ради, а вы мудры во Христе; мы немощны, а вы крепки; вы в славе, а мы в бесчестии. Даже доныне терпим голод и жажду, и наготу и побои, и скитаемся, и трудимся, работая своими руками. Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим…»

«Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие? — задается вопросом апостол. — Ибо мудрость мира сего есть безумие пред Богом…»

Василий Блаженный

На Руси юродивые пользовались особым почитанием в XIV-XVI веках. В это время блаженный становится «ходячей мирской совестью, живым образом обличения людских пороков», считал историк Василий Ключевский. Русская православная церковь причислила к лику святых более тридцати юродивых.

Самый известный московский юродивый — Василий Блаженный или Василий Нагой. Его именем до сих пор называют Собор Покрова Пресвятой Богородицы на Рву. Именно там хранятся мощи юродивого, причисленного к лику святых в 1588 году.

Храм Василий Блаженного (Собор Покрова на Рву). Фото: DepositphotosРассказывали, будто Василий обладал даром предвидения и совершил множество чудес. Его чтил и побаивался сам царь Иван Грозный «яко провидца сердец и мыслей человеческих». Когда юродивый заболел и был при смерти, царь с царицей посещали его, сообщается в словаре Брокгауза и Ефрона. Когда блаженный скончался, сам царь с боярами несли его тело, а погребение совершал митрополит Макарий.

Сообщали, что у гроба Василия происходят чудеса. При патриархе Иове чудотворца причислили к лику святых, а царь Федор Иоаннович повелел устроить в Покровском соборе придел во имя Василия Блаженного.

Василий Блаженный. Икона

Никола Салос

Другой знаменитый юродивый — Николай Салос или Миколка Свят — также жил при Иване Грозном. По преданию, он спас от массовых казней Псков, когда царь Иван Васильевич со своими опричниками отправился в карательный поход против псковичей.

Никола встретил царя по дороге и обрушился на него с руганью и проклятиями, рассказывал об этом Джеорм Горсей — английский дипломат в Московском царстве. Юродивый пригрозил, что государь погибнет, если осмелится тронуть кого-то из жителей Пскова. Иван Грозный убоялся пророчества и повернул назад: так псковичи избежали страшной участи.

Другие источники сообщают, что Никола встретил царя в постный день и предложил тому отведать мяса, заявив, что Иван Васильевич — кровопийца. Также рассказывают, что блаженный предсказал смерть царскому коню, а затем и самому государю, если тот тронет Псков. Когда конь действительно пал, Иван IV испугался и пощадил псковичей.

Никола Салос на картине А.П. Рябушкина «Иоанн Грозный с приближенными»

Никола Салос погребен под псковским собором Святой Троицы.

Юродивый в трагедии и опере «Борис Годунов»

Юродивый Николка Железный Колпак — персонаж трагедии А.С.Пушкина «Борис Годунов». Он появляется лишь в одной сцене и произносит семь коротких реплик: диалогов со старухой, подавшей ему копеечку, с мальчишками, отнявшими эту копеечку, и, наконец, с Борисом Годуновым, у которого он просит защиты («Николку дети обижают») и наказания обидчиков: «Вели их зарезать, как зарезал ты маленького царевича».

Таким образом, Николка оказывается единственным, кто не побоялся бросить в лицо царю Борису Годунову обвинения в убийстве, хотя за глаза об этом говорят и другие персонажи трагедии. «Нельзя молиться за царя Ирода», — говорит юродивый, пользуясь своим особым статусом, своего рода неприкосновенностью.

Иван Козловский в роли Юродивого в опере «Борис Годунов»

Пушкин признавался, что «никак не мог упрятать всех моих ушей под колпак Юродивого».

В опере Модеста Мусоргского «Борис Годунов» Юродивый почти дословно воспроизводит пушкинский текст. Однако затем Николка появляется еще раз и пророчествует о наступлении “смутного времени: «Скоро враг придет, и настанет ночь. Горе, горе Руси тогда…» Плачем блаженного опера и заканчивается.

​Лейтесь, слезы, лейтесь,
Слезы горькие.
Плачь, плачь, душа
Православная,
Скоро враг придет,
И настанет тьма,
Темень темная,
Непроглядная.
Плачь, плачь, русский люд,
Голодный люд…

ЮРОДИВЫЙ — Древо

Юро́дивый (гр. σαλός, слав. глупый, безумный), сонм святых подвижников, избравших особый подвиг – юродство, подвиг изображения внешнего, т.е. видимого безумия, с целью достижения внутреннего смирения. Юродство как путь святости реализует то противоположение мудрости века сего и веры во Христа, которое утверждает апостол Павел: “Никто не обольщай самого себя: если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтоб быть мудрым. Ибо мудрость мира сего есть безумие пред Богом, как написано: уловляет мудрых в лукавстве их” (1 Кор. 3, 18-19), ср. еще: “Мы безумны Христа ради” (1 Кор. 4, 10).

Юродивые отказывались ради Христа не только от всех благ и удобств земной жизни, но также часто и от общепринятых норм поведения в обществе. Зимой и летом они ходили босиком, а многие и вообще без одежды. Нарушали часто юродивые и требования морали, если смотреть на нее как на выполнение определенных этических норм.

Многие из юродивых, обладая даром прозорливости, принимали подвиг юродства из чувства глубоко развитого смирения, чтобы люди приписывали их прозорливость не им, а Богу. Поэтому они часто говорили, употребляя внешне бессвязную форму, намеками, иносказаниями. Другие юродствовали, чтобы потерпеть унижения и бесславия ради Царства Небесного.

Были и такие юродивые, называемые в народе блаженными, которые не принимали на себя подвига юродства, а действительно производили впечатление слабоумных благодаря своей оставшейся на всю жизнь детскости.

Если объединить мотивы, побуждавшие подвижников принимать на себя подвиг юродства, то можно выделить три основных момента. Попрание тщеславия, весьма возможного при совершении монашеского аскетического подвига. Подчеркивание противоречия между истиной во Христе и так называемым здравым смыслом и нормами поведения. Служение Христу в своеобразной проповеди не словом или делом, а силой духа, облеченной во внешне убогую форму.

Подвиг юродства — специфически православный. Католический и протестантский Запад не знает подобной формы подвижничества.

История

Юродство как особый род аскезы возникает в среде восточного монашества около V в. Палладий в Лавсаике рассказывает о монахине в одном из египетских монастырей, которая делала вид, что она безумна и одержима бесами, жила обособленно, выполняла всю грязную работу, и монахини называли ее σαλή позднее обнаруживается ее святость, и Палладий указывает, что она воплотила в жизнь те слова из Послания к Коринфянам, которые цитировались выше.

Евагрий Схоластик (+ ок. 600) рассказывает в своей Церковной истории о травоядцах, аскетах, которые питались травами и растениями; эти аскеты вернулись из пустыни в мир, но в миру продолжали аскетический подвиг – ходили в одних набедренных повязках, постились и притворялись безумными. Их поведение было исполнено соблазна, и это демонстрировало то совершенное бесстрастие (άπάθεια), неподверженность соблазнам, которых они достигли своим аскетическим подвигом. Из этой среды, согласно житию, написанному Леонтием Неапольским (середина VII в.), выходит Симеон, юродивый из Эмесы в Сирии, который, прикрываясь безумием, обличал грешников, творил чудеса; после его кончины жители Эмесы убеждаются в его святости. Таким образом, юродство как определенный путь святости складывается к VI-VII вв.

Юродство предполагает внешнее безумие (бесноватость) как крайнее средство изничтожение гордыни, способность к прорицанию, осуществляемому под видом безумия и лишь постепенно постигаемому людьми, смиренное приятие поношений и побоев как следования Христу, обличение грешников и способность видеть бесов, их окружающих, ночные тайные молитвы и демонстративное неблагочестие днем и т. д.

Юродство как тип поведения использует, видимо, ту модель, которая была задана бесноватыми, жившими у мощей святых. В V-VI вв. около церквей, построенных на могилах святых (мартириумы), образуются общины бесноватых, которые периодически подвергаются экзорцизму, а в остальное время живут при церкви, выполняя различные работы в церковном хозяйстве. Бесноватые участвуют в церковных процессиях и могут выкриками и жестами обличать власть имущих в грехах и неблагочестии; их обличения воспринимаются как вещие слова, исходящие от обитающего в них беса (убеждение в том, что обитающие в бесноватых демоны могут открывать истины, скрытые от людей, основано на евангельских примерах бесов, исповедающих Сына Божия, ср. Мф. 8, 29; Мк. 5, 7). Вместе с тем в житиях юродивых часто повторяется мотив восприятия их как одержимых бесами, а их пророчеств и обличений как исходящих от демонов (в житии Симеона Эмесского, в житии Андрея, юродивого цареградского и т.д.).

Подвиг юродства не получает значительного распространения в Византии или, во всяком случае, лишь в редких случаях удостаивается признание в форме санкционированного Церковью почитания. Ряд святых прибегают к юродству лишь в течение определенного времени, посвящая, однако, большую часть своей жизни аскезе другого типа. Период юродства отмечается, например, в житиях преп. Василия Нового (X в.), преп. Симеона Студита, учителя Симеона Нового Богослова, святителя Леонтия, патриарха Иерусалимского (+ 1186/1187) и др. В византийских источниках, однако, содержатся многочисленные рассказы о “божиих людях”, принимавших облик безумцев, ходивших нагими, носивших вериги и пользовавшихся исключительным почитанием византийцев. Иоанн Цец (XII в.) говорит, например, в своих письмах о знатных константинопольских дамах, которые в своих домашних церквях вешают не иконы, а вериги юродивых, заполнивших столицу и почитаемых более, чем апостолы и мученики; Иоанн Цец пишет, однако, о них с осуждением, равно как и некоторые другие поздневизантийские авторы. Такого рода осуждение было, видимо, характерно для церковных властей этой эпохи и связано со стремлением утвердить общежительное монашество, живущее по уставу и не практикующее нерегламентированные формы аскезы. При этих условиях, естественно, почитание юродивых как святых официальной санкции не получало.

Юродивые в России

Если в Византии почитание юродивых носит ограниченный характер, то в России оно приобретает весьма широкое распространение. Его расцвет падает на XVI столетие: в XIV веке — четыре почитаемых русских юродивых, в XV — одиннадцать, в XVI — четырнадцать, в XVII — семь.

Первым русским юродивым следует считать Исаакия Печерского (+1090 г.), о котором рассказывается в Киево-Печерском патерике. Далее сведения о юродивых отсутствуют вплоть до XIV в., на XV – первую половину XVII в. приходится расцвет подвижничества, связанного с юродством, в Московской Руси. Русские юродивые ориентировались прежде всего на образец Андрея, юродивого цареградского, житие которого получило исключительно широкое распространение в России и вызвало многочисленные подражания [1]. К числу почитаемых русских юродивых относятся Авраамий Смоленский, Прокопий Устюжский, Василий Блаженный Московский, Максим Московский, Николай Псковский, Михаил Клопский и др. В их аскетическом подвиге отчетливо опознаются те черты, которые характерны и для византийской традиции юродства: внешнее безумие, дар прорицания, соблазн как принцип поведения (перевернутое благочестие), обличение грешников и т.д.

В Московской Руси юродивые получают большую социальную значимость, они выступают как обличители неправедной власти и глашатаи Божией воли. Юродство воспринимается здесь как полноправный путь святости, и многие юродивые почитаются еще при жизни.

Очень поражали юродивые иностранцев-путешественников, находившихся в то время в Москве. Флетчер в 1588 году пишет:

«Кроме монахов, русский народ особенно чтит блаженных (юродивых) и вот почему: блаженные… указывают на недостатки знатных, о которых никто другой и говорить не смеет. Но иногда случается, что за такую дерзкую свободу, которую они позволяют себе, от них тоже отделываются, как это и было с одним, двумя в предшествовавшее царствование, за то, что они уже слишком смело поносили правление царя».

Флетчер же сообщает о Василии Блаженном, что «он решился упрекнуть покойного царя в жестокости». Об огромном уважении русского народа к юродивым пишет также Герберштейн: «Их почитали пророками: явно обличаемые ими говорили: это по грехам моим. Если они что брали в лавке, торговцы еще благодарили».

По свидетельству иностранцев, юродивых в Москве было очень много, они составляли по существу как бы некий отдельный орден. Канонизована из них весьма незначительная часть. Есть глубоко почитаемые до сих пор, хотя и неканонизованные местные юродивые.

Таким образом, юродство на Руси по большей части не подвиг смирения, а форма пророческого служения, соединенного с крайней аскезой. Юродивые обличали грехи и несправедливость и таким образом не мир смеялся над русскими юродивыми, а юродивые смеялись над миром. В XIV-XVI веках русские юродивые были воплощением совести народа.

Почитание народом юродивых привело, начиная с XVII века, к тому, что появилось много лжеюродивых, преследовавших свои корыстные цели. Случалось также, что за юродивых принимали и просто душевнобольных людей. Поэтому Церковь всегда очень осторожно подходила к канонизации юродивых.

Использованные материалы

  • В.М.Живов, Святость. Краткий словарь агиографический терминов
  • «Юродивые». Богословско-литургический словарь


[1]  Житие было написано в Византии, видимо, в X в. и вскоре переведено на славянский; время жизни Андрея отнесено к V в., многочисленные анахронизмы и иного рода несообразности побуждают думать, что Андрей Блаженный является вымышленной фигурой

Как складывалась мифологема юродства – Новости – Научно-образовательный портал IQ – Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

В издательстве «Corpus» вышла книга «Блаженные похабы. Культурная история юродства» византиниста, профессора факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ Сергея Иванова. Опираясь на огромный корпус источников — от византийских и древнерусских до западноевропейских, ученый описывает в своей книге, как менялось юродство и его изображение в разные времена и разных культурных контекстах. IQ.HSE поговорил с исследователем о том, какие бывали юродивые и с чем юродство не следует путать.

Лицедейство и эпатаж

Знакомьтесь: монах Симеон Эмесский, VI век, и его биограф — епископ Леонтий Неапольский (VII век). Знакомы они не были — да и в Эмесе Леонтий никогда не бывал.

Герой произведения Леонтия выглядит как дебошир, раздающий пощечины общественному вкусу.

Так, придя в Эмес, Симеон сразу привлек к себе внимание — скандалами. Кто только не пострадал от его бесчинств! Он опрокинул столы пирожников. Нанялся продавать бобы, а сам раздавал товар бесплатно. Перебил поленом кувшины с вином (конечно, чужим). Кидался камнями в юношей. Огрел по уху ученого монаха. Послал бесенка перебить посуду в харчевне. Нагрянул в женскую баню. За все это пришлый монах был многажды бит.

В житии Симеон примеряет на себя роль то лунатика, то кликуши, то эпилептика. И постоянно выводит людей из зоны комфорта.

«Юродство существует постольку, поскольку оно тревожит, бередит и — да: скандализует, взрывает общепринятые нормы, — пишет Сергей Иванов. — В этом оно подобно скандалу». Юродивый — провокатор, прямо нарушает евангельский завет «не искушать малых сих».

Нарушая каноны, Симеон не прощает того же другим. Когда эмесские девушки, завидев его, начинают распевать оскорбительные куплеты про монахов, он насылает на них косоглазие. Ему можно «блажить». Другим — нет.

Фигура общественного самообличения

Древнерусское слово «похаб» было синонимично «блаженному» и не несло негативного смысла. Лишь со временем «похабство» стало «непотребством» — вся сакральность выветрилась. 

В концепции исследователя юродство — мифологема. Блаженные, особенно «классические» византийские и древнерусские, — во многом литературные персонажи, герои житий. Агиография в принципе пропитана легендами. В случае с юродивыми — легендарными скандалами. 

Понятие «скандал» — ключ к пониманию мифологемы юродства. Изначально оно означало не ссору как таковую, а то впечатление, которое она производит на окружающих. Это тот момент, когда больше нельзя делать вид, что мы не знаем, что нарушаются нормы, поясняет исследователь. «Скандал — то, что творится снаружи: люди поджимают губы, отказываются подавать руку, судачат, перешептываются. Гибнут репутации», — говорит Сергей Иванов. 

Скандала не бывает без тех, кто о нем судачит. Юродство немыслимо без зрителей. 

«Аура, зыбящееся облако страхов, комплексов, сомнений, ожиданий, надежд и восторга» — такое определение дает юродству автор книги. А что там, внутри юродства, — разглядеть сложно. Юродивый не субъектен: «Он растворен в своей функции. Он — скандал без скандалиста». Автор и читатель сами наделяют персонажа теми или иными мыслями, интерпретируют его поведение. Юродивый придуман , «чтобы перед нами обличить нас самих», считает исследователь. 

Так что логично говорить о юродстве как культурном конструкте. Это стержень концепции Сергея Иванова, который изучает юродивых и их биографов более четверти века. 

Запредельные провокации

Юродство — «знак отчаяния эсхатологического христианского сознания по поводу того, что мы смирились с миром, какой он есть», убежден исследователь. Христианам ранних времен обещали «преображение всего» — но ничего не изменилось. В поведении юродивых прочитываются «неудобные» вопросы: «Как мы живем? Так, как будто у нас до сих пор нет христианства. По-прежнему пьем, развратничаем, стяжательствуем. А во имя чего тогда все было?». Люди, в чьей фантазии рождается мифологема юродивого, ищут смысл. Их раздражает обывательское «заиливание» жизни.

Реакция на него — взрыв, шокотерапия.

С веками острота христианского переживания уходит, общество становится более светским. Ослабевает и юродство. Такое поведение — за гранью приличий. А жития «похабов» оказываются одновременно и поучением, и невозможностью ему следовать.

Пытаться повторить в реальной жизни трюки юродивых, то есть, в сущности, литературных персонажей, всегда было опасно. Это «запредельное» ремесло «для избранных», мастера которого, пусть и действуют с оглядкой на Бога, но переступают через табу. В такой ситуации у блаженного нет учеников — только зрители. И наказания от них за страшный спектакль — в правилах жанра.

Божьи клоуны, духовная элита

«Работа» юродивых предполагает секретность их миссии: ведь если их благочестивая задача раскроется, то исчезнет и главное условие их святости. Красноречивы две истории — византийская и московская.

Молодая пара, Феофил и Мария, узнавшие «путь высшего совершенства», решили проложить его через городские площади. Выступали с буффонадами. Шутки были жесткими — «мимы» получали пощечины. Пара постоянно привлекала внимание. Когда же их рассекретили (тактично, без свидетелей), Феофил и Мария пришли в ужас. И сбежали из города.

А вот история хрестоматийного Василия Блаженного. Он напрямую доказывает свою избранность. Но следовать его примеру сложно, и совершенно бесполезно идти к нему в подмастерья.

Некий диакон попросился к Василию в ученики. Тот устроил ему тест. Блаженный знал, что на одной из икон, выставленной прямо в центре Москвы, под изображением Богородицы (под красочным слоем) нарисован дьявол. Но если бы речь шла о простой иконе… А эта считалась чудотворной. Так или иначе, Василий велел, чтобы его ученик «сокрушил» икону. Диакон испугался. Страшно посягнуть на образ, да еще публично. Тогда Василий сам расколол икону. Кощунство возмутило толпу. Был суд, на котором Василий рассказал про тайное изображение сатаны. Его обнаружили. Иконописца казнили. Блаженного отпустили. Ученичество диакона не состоялось: учитель отослал за непослушание. 

Так или иначе, Василий в очередной раз убедил людей в своем «элитарном» статусе.

Но в этой истории важно и другое. По словам исследователя, это «притча о сути юродства и православного мировосприятия вообще: мир не просто не таков, каким кажется, — его истинная природа диаметрально противоположна видимости».

На этот разрыв постоянно и указывают «похабы» — и часто воспринимаются как бесстрашная ходячая совесть, укор всем вокруг.

Апокриф о народных трибунах

Отношения «царь и юродивый» — это любовь-ненависть. «Правдолюбцы» гипнотизируют правителей и одновременно пугают. «Уже Исидор Ростовский ходит в княжьи палаты, уже Лаврентий Калужский живет приживалом при местном князе», — рассказывает Сергей Иванов. Это выглядит как форма божественного контроля за властью. А там недалеко и до мифа о заступничестве блаженных за всех страдальцев.

По идее, общение царей и юродивых — это созависимость. «Похабам» нужно кого-то поучать, а властителям — чувствовать поддержку. Не случайно отношения пророков и правителей, добродетельных простых визионеров и погрязших в пороках царей — вечный мифологический сюжет.

На Руси это было особенно актуально. «Похаб» всегда предъявляет претензии к «священной инстанции». А на Руси эти сакральные функции сосредоточила власть. Что не повоспитывать земных правителей, которые возомнили себя божествами? Это и делает, например, житель Пскова Никола Свят — оппонент Ивана Грозного. Есть несколько версий события, но их общий знаменатель — как юродивый спас земляков от царского произвола. То есть сыграл роль «божественного» контролера. Или «бога из машины» — deus ex machina.

Зимой 1570 года Иван Васильевич от разоренного им Новгорода пошел на Псков. По свидетельству немецкого участника кампании Генриха Штадена, в Пскове он приходит ко двору, где жил «богатый мужик» Никола (он же Микула). Хозяин встречает гостя дерзко: «Довольно! Отправляйся назад домой!». И Иван Васильевич — человек суеверный — послушался и «ушел от Пскова».

Немецкие опричники царя Таубе и Крузе добавляют детали. В их версии, Никола, которого в Пскове считали пророком и который в ходе развития легенды превратился из богача в бедняка, велел Ивану Грозному прийти к нему. Тот явился. «<…> Этот пророк или его дьявольская личина крикнул из окна по-русски: «Ивашка, Ивашка!.. До каких пор будешь ты без вины проливать христианскую кровь? <…> Уйди в эту же минуту, или тебя постигнет большое несчастье». Финал: юродивый «прогнал» «могущественного тирана».

А вот версия английского дипломата Джерома Горсея, еще более живописная. Ивана IV встретил «мошенник или колдун <… > святой человек по имени Микула Свят». Он сыплет проклятиями, называет гостя «царем-кровопийцей, пожирателем христианских тел» и клянется, что «царь не избегнет смерти и <…> молнии». Тут разражается гроза. Царь в ужасе просит Николу «молиться о <…> прощении его жестоких замыслов».

От версии к версии растет «могущество» Миколы — и сила его воздействия на тирана.

Привилегия правды

Отношения властей и юродивых достигли пика в царствование все того же Ивана IV. «Похабы» официально оказались разрешенным образцом для подражания: на Соборе 1547 года церковь признала «местночтимыми святыми Максима Московского и Прокопия с Иоанном Устюжских». 

Тем не менее, тесные отношения блаженных с властителями оставались сложными. Бывали и трагические случаи. Показательна фигура Симона Юрьевецкого (конец XVI века). Он пришел к «градодержцу» Феодору Петелину в дом. «И про некую крамолу разъярився той Феодор и нача его бити». От побоев блаженный умер.

Но можно ли считать юродивых политическими оппозиционерами? Едва ли. Некоторые из них были на удивление лояльны. Австрийский посол Сигизмунд Герберштейн, бывший в Москве в 1517 и в 1526 году, описывает, как «похаб» носил повсюду метлы и лопату. «Когда его спрашивали, зачем они ему, он отвечал, что держава государя еще не совсем очищена». Подтекст этих слов — по-видимому, необходимость жестко бороться с крамолой.

Тем не менее, за юродивыми закрепилась слава правдолюбцев. Так, пушкинский образ — Николка в «Борисе Годунове» — воплощает желание поэта бесстрашно говорить правду царю. Размышляя о возможной цензуре трагедии, Пушкин писал Вяземскому: «Хоть она [пьеса] и в хорошем духе писана, да никак не мог упрятать всех моих ушей под колпак юродивого».

Профетизм, Иван Дурак, Диоген и дервиши

Генезис юродства — отдельная интрига.

Гены юродства можно найти у философов-киников. «Диоген Синопский откровенно шокирует публику. В текстах, посвященных юродивым, есть некоторые прямые подражания жизнеописанию Диогена», — говорит исследователь.

Ветхозаветные пророки — тоже праотцы юродивых. Те стилизовали свое поведение под пророков. «Чем дальше развивается юродство как культурный институт, тем меньше в нем провокации и больше профетизма», — поясняет Сергей Иванов. Поздние юродивые почти не безобразничают, а все больше прорицают. Отчасти потому, что само юродство вытесняется из жизни, государство борется с ним.

С шутами есть немалые различия. Шут — часть толпы, а юродивый даже в городской сутолоке совсем один; шут весь в диалоге, а юродивый — монологичен.

Типологически юродивые похожи на священных клоунов во многих традиционных культурах: на Самоа, у масаев в Африке, в Индии, но особенно у американских индейцев. Этому персонажу дозволено нарушать самые страшные табу, ужасать публику. Но он не только страшен, но и жалок. А некоторые ужимки индейских клоунов будто подсмотрены у юродивых: например, у племени мойо-яки клоуны безобразничают во время Великого поста; или валяются в грязи. Тем не менее, в этой ситуации все понимают, что человек играет роль — как и в случаях с шутом, шаманом и другими нарушителями норм. С юродством все иначе: « Э то общество говорит, что, наверное, есть такой человек, который нормы нарушает, но это и есть высшая форма святости», — поясняет автор книги.

Есть мнение о сходстве типажа юродивого с фольклорным Иванушкой-Дурачком. Все у этого «простеца» выходит лучше, чем у умников. Коллективному сознанию, сотворившему этот образ, легче было принять и юродивого с его посрамлением рациональности. Но между этими персонажами есть коренное различие. Фольклорный дурак — бездельник: лежит на печи, а мир к нему пристает. С юродивым иначе: миру ничего не нужно от него, он сам себя навязывает людям. «Видимо, причину невероятной актуальности юродства надо искать <…> в ориентации русской культуры на Абсолют, скрывающийся за обманчивым фасадом реальности», — считает Сергей Иванов.

Среди западных «родичей» русских юродивых — легендарный Франциск Ассизский (1181–1226), однако и он, и другие подобные святые в той или иной мере были социально активны. Например, Франциск создал орден францисканцев. Для юродивого этого совершенно нехарактерно.

В исламе своеобразные юродивые представлены в концепции «маламатийа» (от «маламати» — «достойный поношения»). Ее сторонники доводили до логического предела принцип суфизма «Стань ненавистен, ищи унижения». Так вели себя бродячие дервиши, считавшие себя свободными от всех земных правил.

Рождение и закат русского юродства

О том, что юродство получило на Руси признание, свидетельствует довольно ранний культ Андрея Царьградского. Он был и «импортным», и своим одновременно. Так, новгородцы считали Андрея земляком. Его житие — гигантский по объему текст — было переведено на древнерусский язык уже в XI–начале XII века. Собственное, уже «не заемное» юродство зарождалось на русском Севере: в Устюге, Ростове. Затем, с централизацией власти, феномен юродства пришел в Москву.

Бороться с ним всерьез стал Петр Первый, не терпевший «похабов». Царь писал об их «великом вреде»: «Сколько тысящ в России обретается ленивых таких прошаков…нахальством и лукавым смирением чуждые труды поедают…сочиняют некия безумная и душевредная пения и оная с притворным стенанием пред народом поют». 

Но самое опасное — протестный потенциал: «клевещут на властей высоких». 

Это не значит, что юродство было немедленно искоренено. В безвредном, бытовом виде оно оставалось приметой повседневной жизни России весь XIX век. «Странники и калики, “дурачки” и придуривающиеся, юродивые и блаженные переполняли купеческие дома, бродили по дорогам, толпились на богомольях, появлялись в дворянских усадьбах (вспомним сочинения Льва Толстого, а позднее Ивана Бунина)», — пишет Иванов. Они живут в русской классической литературе (Некрасова, Достоевского, Салтыкова-Щедрина, Лескова и т.д.) и живописи.

В ХХ веке советское государство всерьез занялось борьбой с юродством. Сначала пафос был относительно гуманистическим. О юродивых говорили как об «умственно отсталых людях», которых не надо обижать. Затем терпимость сменилась репрессиями. По словам блаженной Марии Дивеевской, «хорошо было блажить при Николае, а поблажи-ка при советской власти».

В позднесоветской России интерес к юродивым ожил. В 1988 году (к юбилею Крещения Руси) поместный Собор русской православной церкви утвердил канонизацию знаменитой юродивой XVIII века Ксении Петербуржской.

Юродствование как хабитус

В поведенческом смысле юродствование — это самоуничижение ради демонстрации своего превосходства или показное шутовство с серьезным моральным подтекстом. Юродствование — важная черта русского культурного кода, подчеркивает исследователь. 

В романах Достоевского есть юродивые всех мастей. Автор и его герои хотят доискаться до последней правды, а юродство — как раз и есть поиск смысла, ответов на «проклятые вопросы». В «Братьях Карамазовых» восемь разных персонажей именуются юродивыми. Ферапонт — это сознательно юродствующий монах, который выстраивает поведение в оглядкой на жития. Когда к юродивым причисляют старца Зосиму, Алешу или Ивана Карамазовых, это слово используется как бранный эпитет. Федор Павлович Карамазов — скандалист и шут. Штабс-капитан Снегирев фиглярствует от униженности.

По словам исследователя, юродство иногда приписывают и Венедикту Ерофееву. Но суть мироощущения автора «Москвы-Петушков» — беспафосность, отрицание Абсолюта. Его герой не терпит никаких энтузиастов, никаких подвигов, никакой одержимости.

Идеи о сходстве постмодернизма и юродства (они есть, например, у Михаила Эпштейна) и юродства также безосновательны. Постмодернизм размывает основы бытия, деконструирует смыслы. С юродством все наоборот. «Поверхностная развинченность прикрывает ослепительное сияние единственно возможного Смысла», — заключает Сергей Иванов.
IQ

 

Автор исследования:

Сергей Иванов, профессор Департамента истории и теории литературы факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ

Цитаты о дураках

ДУРАЧНЫЕ ЦИТАТЫ

цитаты про дураков

Тот, кто пишет для глупцов, всегда находит широкую публику.

ARTHUR SCHOPENHAUER


Дураков больше, чем мудрых, и даже в самом мудром человеке глупости больше, чем мудрости.

ШАМФОРТ


Человечество — парад дураков, и я стою впереди него, вращая дубинкой.

DEAN KOONTZ


Кто глупее: дурак или дурак, который следует за ним?

ОБИ-ВАН КЕНОБИ

Звездные войны. Эпизод IV: Новая надежда


Черт, на нашей стороне все дураки в городе? И разве это не достаточно большое большинство в любом городе?

МАРК ТВЕН

Приключения Гекльберри Финна


Вы не можете спорить со всеми дураками на свете.Легче позволить им поступить по-своему, а затем обмануть, когда они не обращают внимания.

КРИСТОФЕР ПАОЛИНИ


Нет дураков, которые были бы такими неприятными, как остроумные.

БЕНДЖАМИН ФРАНКЛИН

Альманах бедного Ричарда, 1741


Самый большой из всех глупцов — гордый дурак, который на
милосерден каждому дурак, которого встречает.

ВАШИНГТОН ОЛЛСТОН

Лекции по искусству и стихотворениям


О, дураки, как и многие хорошие школьники, до смерти боятся всего, чему их учат, неправильно!

éMILE ZOLA


Глупец и его деньги скоро расходятся, но замечательно, как много глупцов могут расстаться с деньгами.

ЭДГАР ГОСТЬ


Кто дурак? Тот, кого опрометчиво носят туда-сюда с каждым движением, кто ничего не думает, ничего не интересует и не терпит, чтобы его исправляли и предупреждали о своих злодеяниях; но стремительно бежит, когда начал, не заставляя себя тонуть или плыть, или что с ним сталось; и который, не зная слова Божьего, поэтому не нарушает его.

THOMAS BECON

Молитвы и другие отрывки Томаса Бекона

Теги: Thomas Becon


С дураками не спорьте — лучше постарайтесь разбудить мертвых.

BHARTRHARI


Самое большое удовольствие для собаки — это то, что вы выставляете себя дураком с ней, и она не только не будет ругать вас, но и выставит себя дураком.

САМУЭЛЬ БАТЛЕР


Люди рождаются, дураки валяются.

АВРААМ МИЛЛЕР


Глупец не видит того дерева, которое видит мудрец.

УИЛЬЯМ БЛЕЙК

Венчание Неба и Ада


Мужчина может вырвать драгоценный камень
Из пасти морского чудовища,
Пересечь бурное море
Бушующих приливов,
Или обвязать гирляндами
Гневная змея на своем голова.
Но никто не может изменить.
Мысли упрямого дурака.

BHARTRHARI

Теги: Bhartrhari


Воистину, преуспевающий дурак — это тяжелая ноша.

ЭСХИЛ


Если глупец будет упорствовать в своей глупости, он станет мудрым.

УИЛЬЯМ БЛЕЙК


Дураком делает неспособность последовать даже собственному хорошему совету.

УИЛЬЯМ ФОЛКНЕР


Опыт поддерживает хорошую школу, но глупцы не научатся ни в какой другой.

БЕНДЖАМИН ФРАНКЛИН


30 потрясающих цитат о глупости. Что с сегодняшним днем ​​будет Первоапрельский день и все такое.

Вот последнее из моих планов по использованию 366 вдохновляющих цитат в течение 2016 года, по одной на каждый день года.

Ты будешь выглядеть дураком.

Ага, это произойдет. Со мной такое случалось много раз. Такое случается с людьми гораздо более талантливыми и успешными.

Разница в безразличии. Он заключается в том, чтобы принять свою глупость и иметь смелость и амбиции, чтобы продолжать попытки снова. Итак, вот наши 30 цитат о глупостях за апрель. Ознакомьтесь с ними и ознакомьтесь с бонусным контентом, пока вы это делаете: 9 вещей, которые великие лидеры говорят каждый день.

1. «По правде говоря, я никогда никого не обманул. Я позволял мужчинам иногда обмануть себя».

2. «Каждый человек чертов дурак хотя бы на пять минут каждый день; мудрость состоит в том, чтобы не превышать лимит».

3. «Любой дурак может установить правило. И любой дурак будет против».

4.«Люди не хотят казаться глупыми; чтобы не показаться глупыми, они готовы оставаться на самом деле глупцами».

5. «Пока вы не будете готовы выглядеть глупо, у вас никогда не будет возможности стать великим».

6. «Я был тогда молод и глуп; теперь я стар и глупец».

7. «Кто глупее: дурак или дурак, который следует за ним?»

— Алек Гиннес (в роли Оби Вана Кеноби)

8.«Мудрый человек может узнать больше из глупого вопроса, чем глупец может узнать из мудрого ответа».

9. «Любой дурак может критиковать, осуждать и жаловаться — и большинство глупцов это делает».

10. «Если я выставлю себя дураком, кого это волнует? Меня не пугает чье-либо восприятие меня».

11. «Перед Богом мы все одинаково мудры — и одинаково глупы».

12. «Вы можете сказать собаке любую глупость, и собака бросит на вас взгляд, говорящий:« Боже мой, ты прав! Я бы никогда не подумал об этом! »»

13.«Наши настоящие открытия происходят из хаоса, из-за того, что мы попали в место, которое выглядит неправильным, глупым и глупым».

14. «Ради бога, дайте мне молодого человека, у которого достаточно мозгов, чтобы выставить себя дураком».

15. «Я все еще имею дело с 21-летним человеком. Это идеалист, этот пурист, этот молодой, благородный и несколько глупый парень … Поэтому я говорю им, чтобы они старались держаться за то, что они чувствуют прямо сейчас, потому что это будет влиять на них на всю оставшуюся жизнь.

«

16.» Есть люди, идущие против ветра. Кроме того, есть люди, которые писают против ветра ».

17.« Мы дураки, танцуем мы или нет, так что мы можем танцевать ».

18.« Мудрый человек борется за победу. , но он дважды дурак, у которого нет плана возможного поражения ».

19.« Лучшие слуги народа, как и лучшие слуги, должны шептать на ухо хозяину неприятную правду. Это придворный дурак, а не глупый придворный, которого король меньше всего может позволить себе потерять.

— Уолтер Липпманн, американский писатель

20. «Величайший урок в жизни — знать, что даже дураки иногда бывают правы».

21. «Оставайся голодным, оставайся глупым».

22. «Системы защиты от дурака не принимают во внимание изобретательность дураков.»

23. «Жизнь — одна глупость за другой, а любовь — две глупые вещи, идущие друг за другом».

24. » Я за то, чтобы опасное оружие не попало в руки глупцов.

Начнем с пишущих машинок ».

25.« Вы вырастете в тот день, когда впервые по-настоящему посмеетесь — над собой ».

26.« Я тверд; ВЫ упрямы; ОН тупоголовый дурак ».

27.« Дурак и его деньги скоро будут выбраны ».

28.« Мне просто нравится выставлять дурака из себя. Я зарабатывал себе на жизнь клоуном на детских праздниках около трех лет ».

29.« ​​Когда вода закипает, глупо выключать огонь.«

30.« Если вы не обучитесь, вы никогда не выйдете из стартового блока, потому что вы потратите все свои деньги на принятие глупых решений.

Мнения, выраженные здесь обозревателями Inc.com, являются их собственными, а не мнениями Inc.com.

Дхаммапада: Глава 5, Дурак

Глава
5, Дурак

60.
Долгая ночь для бессонных; длинна лига
усталый. Долго мирское существование глупцам, не знающим Возвышенного
Правда.

61.
Если ищущий не найдет товарища лучше или равного,
пусть он решительно проводит одиночный курс; нет общения
с дураком.

62.
Глупец волнуется, думая: «У меня есть сыновья, у меня есть богатство».
Воистину, когда он сам не свой, откуда сыновья, откуда
такое богатство?

63.
Глупец, который знает свою глупость, мудр хотя бы до такой степени,
но глупец, считающий себя мудрым, на самом деле глуп.

64.
Хотя всю жизнь дурак общается с мудрецом, он не
лучше понимает Истину, чем ложка вкушает вкус
суп.

65.
Хотя только на мгновение проницательный человек общается с
мудрый человек, он быстро постигает Истину, как язык
вкус супа.

66.
Дураки с маленьким остроумием сами себе враги, когда они двигаются
о злодеяниях, плоды которых горьки.

67.
Плохо сделано то действие, о котором потом раскаиваются, и
плод которого, плача, пожинает слезы.

68.
Хорошо сделано то действие, о котором не раскаиваешься позже,
и плод этого пожинает с восторгом и счастьем.

69.
Пока злой поступок не созрел, дурак думает, что это
сладкий, как мед. Но когда злой поступок созревает, приходит дурак
к горе.

70.
Месяц за месяцем дурак может есть свою пищу кончиком
травинки, но он все равно не стоит шестнадцатой части
те, кто постигли Истину.

71.
Воистину, злодеяние не сразу приносит плоды,
как молоко, которое не скисает сразу. Но тлеющий,
он следует за дураком, как огонь, покрытый пеплом.

72.
Глупец приобретает знания к своей гибели, ибо они рассекают его
голову и разрушает его врожденную доброту.

73.
Глупец ищет незаслуженной репутации, первенства среди монахов,
власть над монастырями и честь среди домовладельцев.

74.
«Пусть и миряне, и монахи думают, что это сделал я.
В каждой работе, большой и малой, пусть идут за мной »-
таковы амбиции глупца; таким образом его желание и гордость
увеличивать.

75.
Один — это поиски мирской выгоды, а совсем другой —
путь к Ниббане. Ясно понимая это, пусть не монах,
ученик Будды, увлекся мирским признанием,
но вместо этого развивайте непривязанность.

Кто такая амазонка недвижимости?

Amazon (NASDAQ: AMZN), конечно же, король интернет-ритейла.Но интернет-розница — это огромные возможности, а в некоторых секторах Amazon вообще не конкурирует. Например, жилье и автомобили — два огромных сектора розничной экономики, и Amazon здесь не играет роли. Сможет ли Интернет радикально изменить то, как мы покупаем и продаем дома? Конечно! Но уловка состоит в том, чтобы выяснить, какая компания выиграет эту гонку. Кто станет Амазонкой в ​​сфере недвижимости?

Может быть, это Zillow или Opendoor Technologies (NASDAQ: OPEN), компании, возглавляющие революцию iBuyer.Или, может быть, это Redfin , еще одна компания, которая пытается перевести рынок недвижимости в онлайн.

Но я вижу победителя, и это не одна из этих компаний. Компания, которая на самом деле выигрывает не по дням, а по часам, — eXp World Holdings .

Источник изображения: Getty Images.

Не верите? Что ж, давайте посмотрим на некоторые темпы роста доходов. Если вы хотите называть себя «Амазонкой» чего-либо, вам лучше иметь огромный рост доходов. Я ожидаю высокий процент роста, как то, что Carvana делает в автомобилях, или что Sea Limited делает в Юго-Восточной Азии.Я бы хотел, чтобы рост выражался в трехзначных процентах. Вот что делают Zillow, Redfin и eXp World в сфере продаж виртуальной недвижимости.

Компания Выручка за 3 квартал (2019 г.) Выручка за 3 квартал (2020 г.) Темпы роста выручки
Zillow (NASDAQ: Z) 745 миллионов долларов 657 миллионов долларов (11%)
Redfin (NASDAQ: RDFN) 239 миллионов долларов 237 миллионов долларов (0.7%)
eXp World (NASDAQ: EXPI) 282 миллиона долларов 564 миллиона долларов 99,9%

Источник данных: квартальные отчеты компании и Yahoo! Финансы.

Это колоссальное преимущество. Я бы ни за что не купил акции Zillow, которые в настоящее время оцениваются в 30 миллиардов долларов, когда выручка компании идет не в том направлении. Я бы предпочел владеть частью eXp World за 7 миллиардов долларов.

А как насчет Opendoor, оригинального названия в пространстве iBuyer? Резко ли растут продажи? Нет, они не.Opendoor недавно стала публичной после слияния с SPAC в конце прошлого года. Хотя он еще не представил квартальных показателей, его показатели за первую половину года также были отрицательными. Фактически выручка упала с 2,2 млрд до 1,9 млрд долларов.

Почему eXp World выигрывает?

Одним из важных отличий является различие в бизнес-моделях. eXp World не пытается изобретать велосипед. В отличие от Zillow и Opendoor, эта компания не владеет недвижимостью.

Фактически, это различие в бизнес-моделях может ввести инвесторов в заблуждение.Вы можете подумать, что Zillow с доходом в 745 миллионов долларов намного больше, чем eXp World. Но ты ошибаешься. Учет показателей доходов Zillow включает стоимость домов, которыми компания владеет и затем продает. Цифры eXp World основаны исключительно на комиссионных, которые она делает. За последний квартал eXp World продала домов на сумму более 23 миллиардов долларов, что значительно превосходит Zillow.

Это большое дело. У любого может быть трехзначный процент роста доходов, если он растет с крошечной базы.Но eXp World уже значительно крупнее, чем Zillow. И вместо того, чтобы догнать продажи домов, Zillow отстает.

Также подумайте, насколько рискованны акции iBuyer. Эти компании предлагают исключить посредников. Обещание iBuyers заключается в том, что вы можете быстро и легко продать собственный дом. Хотя это отличная новость для потребителей, это огромный риск для инвесторов. Если рынок недвижимости упадет или рухнет, компании iBuyer могут застрять, удерживая большое количество объектов недвижимости.Один из главных героев фильма The Big Short , Стив Эйсман, закоротил Zillow именно по этой причине.

Хотя возможно, что весь рынок недвижимости изменится, и каждый продаст свой дом Zillow, Opendoor и остальной части вселенной iBuyer, также возможно, что агенты по недвижимости сохранят свою актуальность. Что, если Эйсман прав, и продажа недвижимости — это местный бизнес со многими факторами, которые трудно измерить на компьютере? Что, если скорость — не самая важная проблема для вас, и вы предпочитаете большие деньги? Вы, вероятно, захотите, чтобы агент помог вам продать ваш дом.

Риэлторы раскачиваются на eXp World

В то время как компании iBuyer считают, что риэлторы потеряют свою актуальность, eXp World имеет совершенно противоположный фокус. Он создал свою интернет-платформу с нуля, чтобы помочь риэлторам продавать дома. На платформе eXp World сейчас более 36 000 агентов по недвижимости. Это виртуальный офис по недвижимости, поэтому у них нет обычных операций.

Агенты в eXp World распределяются между комиссионными по соотношению 80/20, пока они не выплатят брокеру 16000 долларов за год.После того, как они заплатят брокеру 16000 долларов, агент сохраняет 100% комиссионных до конца года. Это отличается от всех других агентств, которые берут комиссию с каждой продажи. Кроме того, если агент приводит в компанию других агентов, этот агент по подбору персонала получает 3,5% от их будущих комиссионных (до тех пор, пока не будет достигнут предел в 16 000 долларов). Поэтому многие агенты вербуют других агентов, чтобы присоединиться к eXp World. И это помогает компании удерживать агентов, потому что вы должны оставаться, чтобы получать пассивные потоки доходов.

Возможно, поэтому eXp World сейчас находится на высоте, а Redfin — нет. У них превосходная структура вознаграждения для ведущих агентов, и в целом eXp World намного лучше выполняет свои обязанности. Компания представила экспресс-предложения, чтобы конкурировать с покупателями iBuyers. Если вы хотите продать свой дом быстро, агент поможет вам сразу подать несколько заявок от институциональных покупателей на ваш дом. (Таким образом, eXp World не несет риска владения.)

eXp World также приобрела Virbela, платформу виртуального мира, которая помогает людям продавать дома через Интернет.В этом еще одно сходство с Amazon — у компании много возможностей. Теперь eXp World говорит о конкуренции с Zoom Video Communications на виртуальных встречах.

Если вы хотите инвестировать в недвижимость Amazon, я бы посоветовал взглянуть на eXp World. При рыночной капитализации в 7 миллиардов долларов потенциал роста огромен.

значений карт Таро дурак | Бидди Таро

Вертикальный Дурак

Дурак — это карта новых начинаний, возможностей и потенциала.Как и молодой человек, вы находитесь в начале своего пути, стоите на краю обрыва и собираетесь сделать свой первый шаг в неизвестность. Даже если вы точно не знаете, куда идете, вас призывают посвятить себя делу и следовать своему сердцу, каким бы безумным ни казался вам этот прыжок веры. Настало время, когда вам нужно верить, куда Вселенная ведет вас.

По мере того, как вы отправляетесь в это новое путешествие, Дурак поощряет вас иметь открытый, любознательный ум и чувство волнения.Отбросьте осторожность и будьте готовы принять неизвестное, оставив позади любой страх, беспокойство или беспокойство о том, что может или не может случиться. Это о новом опыте, личном росте, развитии и приключениях.

Время СЕЙЧАС! Сделайте этот прыжок веры, даже если вы не чувствуете себя на 100% готовым или подготовленным к тому, что грядет (кто знает, что это может быть ?!). Серьезно, чего вы ждете? Вы думаете, что вам нужно все наметить, прежде чем вы сможете начать? Ни за что! Только не с дураком.Он отправляется в путешествие только со своими основными вещами — и теперь он предлагает вам сделать то же самое. Вам не нужно ждать, пока кто-то даст вам зеленый свет, или ждать, пока у вас не появятся все навыки, инструменты и ресурсы, которые, по вашему мнению, могут вам понадобиться. Вы готовы! Если вы ждали знака, вот оно!

Это время огромных возможностей и возможностей для вас прямо сейчас. Мир — это ваша устрица, и все может случиться. Используйте свой творческий ум с долей спонтанности, чтобы максимально использовать это волшебное время и эффективно воплощать в жизнь свои новые идеи.

The Fool — это ваше приглашение расслабиться, поиграть и повеселиться. Относитесь к жизни как к одному большому эксперименту и почувствуйте себя в потоке всего, что встречается на вашем пути. Эта карта просит вас обнять свой прекрасный, беззаботный дух, позволяя себе подключиться к энергии, которая окружает вас и течет через вас. Раскройте свой потенциал в полной мере, войдя в место удивления, любопытства и интриги. Живите жизнью, как если бы вы снова были ребенком. Смейтесь больше, танцуйте и позвольте своему сердцу расслабиться.

Это отличная карта для медитации, если вы боретесь со страхом, беспокойством или неуверенностью в себе в своей жизни. Дурак — ваш проводник, как человек смелый и беззаботный. Он воплощение того, кем вы являетесь на самом деле: вашего свободного духа, вашего внутреннего ребенка и вашей игривой души. Каждый раз, когда вы испытываете страх, помните сущность Дурака, поскольку он побуждает вас признать этот страх и делать это в любом случае! Вы никогда не знаете, что ждет вас в будущем, но, как Дурак, вы должны шагнуть в неизвестность, веря, что Вселенная поймает вас и будет сопровождать вас по пути.Воспользуйтесь шансом и посмотрите, что произойдет.

Определение теории дураков

Что такое теория большого дурака?

Теория великого дурака утверждает, что можно заработать деньги, покупая ценные бумаги, независимо от того, переоценены они или нет, продавая их с целью получения прибыли позднее. Это потому, что всегда будет кто-то (то есть больший или больший дурак), кто готов заплатить более высокую цену.

Ключевые выводы

  • Теория великого дурака утверждает, что вы можете делать деньги на ценных бумагах, вне зависимости от того, переоценены они или нет, продавая их доверчивому инвестору или большему дураку.
  • Рекомендуется проявлять должную осмотрительность как стратегию, чтобы не стать еще большим дураком.

Понимание теории великого дурака

Если действовать в соответствии с теорией большого дурака, инвестор будет покупать ценные бумаги по сомнительной цене, не обращая внимания на их качество. Если теория верна, инвестор все равно сможет быстро продать их другому «большому дураку», который также может надеяться быстро их перевернуть. К сожалению, спекулятивные пузыри в конце концов лопнут, что приведет к быстрому падению курса акций.

Теория великого дурака терпит крах и при других обстоятельствах, включая экономические спады и депрессии. В 2008 году, когда инвесторы покупали некачественные ценные бумаги, обеспеченные ипотекой, было трудно найти покупателей, когда рынок рухнул.

К 2004 году доля домовладения в США достигла 70%. В конце 2005 года цены на жилье начали падать, что привело к падению индекса жилищного строительства в США в 2006 году на 40%. Многие субстандартные заемщики больше не могли выдерживать высокие процентные ставки и начали отказываться от своих кредитов.Финансовые фирмы и хедж-фонды, которые владели ценными бумагами на сумму более 1 триллиона долларов, обеспеченными этими неудовлетворительными ипотечными кредитами, также начали испытывать затруднения.

Большая теория дураков и внутренняя оценка

Одна из причин, по которой во время финансового кризиса 2008 года было трудно найти покупателей для ценных бумаг с ипотечным покрытием, заключалась в том, что эти ценные бумаги были построены на заемных средствах очень низкого качества. В любой ситуации важно провести тщательную комплексную проверку инвестиции, включая модель оценки в некоторых обстоятельствах, чтобы определить ее фундаментальную ценность.

Комплексная проверка — это широкий термин, охватывающий ряд качественных и количественных анализов. Некоторые аспекты должной осмотрительности могут включать в себя расчет капитализации или общей стоимости компании; определение тенденций выручки, прибыли и маржи; изучение конкурентов и отраслевых тенденций; а также включение инвестиций в более широкий рыночный контекст — анализ определенных мультипликаторов, таких как отношение цены к прибыли (PE), отношение цены к продажам (P / S) и цена / прибыль к росту (PEG). Инвесторы также могут предпринять шаги, чтобы понять менеджмент (эффекты и методы их принятия решений) и собственность компании (т.е. с помощью таблицы капитализации, в которой указывается, кто владеет большинством акций компании и имеет наибольшее количество голосов).

Пример теории большого дурака

В последнее время цена биткойнов часто приводится в качестве примера теории великого дурака. Криптовалюта не имеет внутренней стоимости, потребляет огромное количество энергии и состоит просто из строк кода. Это полезно в той степени, в которой его основная технология — блокчейн -, как сообщается, используется банками и компаниями, оказывающими финансовые услуги, для упрощения транзакций денежных переводов безопасным способом.Однако цена на биткойн за последние годы резко выросла.

В конце 2017 года он достиг пика в $ 20 000, после чего отступил. Привлеченные соблазном заработать на повышении цен, трейдеры и инвесторы быстро покупают и продают криптовалюту. В статьях утверждается, что они покупают, потому что надеются позже перепродать по более высокой цене кому-то другому. Теория большего дурака помогла цене биткойна за короткий период времени взлететь вверх, поскольку спрос превысил предложение криптовалюты.

Я, глупец: «Каноническое» чтение Притч 26: 4–5 в JSTOR

Хотя Притчи 26: 4 говорят, что глупому отвечать не следует, следующий стих говорит об обратном. В этой статье говорится, что если обдумать все аспекты вопроса, поднятого этими двумя стихами, и их непосредственный контекст, логическим решением будет следовать стиху 5 и ответить глупому. Это не только хорошо для дурака, но и приносит пользу всему обществу.Это, однако, не означает, что ст. 4 ошибочен, когда утверждает, что, отвечая глупцу, человек становится глупцом. Тем не менее, стать дураком — это не совсем отрицательный момент. Он служит духовным нуждам того, кто отвечает (иным) дуракам. Во второй половине статьи эта интерпретация сравнивается с постбиблейской традицией «юродивый для Христа», а затем обсуждаются некоторые герменевтические вопросы, поднятые этой интерпретацией.

Критическое библейское учение в том виде, в каком оно развивалось и определялось с середины восемнадцатого века, сыграло важную и долгожданную роль, побудив нас серьезно относиться к библейским текстам, исходя из их собственных условий и разнообразных контекстов.С постмодернистским поворотом всплыли дополнительные вопросы, включая теологическое и церковное расположение библейской интерпретации, значение канона и символа веры для библейской герменевтики, историческое восприятие библейских текстов и другие более явные богословские интересы. Как мы можем интерпретировать Христианские Писания, чтобы слышать голос Бога и прислушиваться к нему? Журнал теологической интерпретации призван служить этим целям.

Являясь частью Университета штата Пенсильвания и отделом библиотек и научных коммуникаций Университета штата Пенсильвания, издательство Penn State University Press обслуживает университетское сообщество, граждан Пенсильвании и ученых всего мира, продвигая научное общение по основным гуманитарным дисциплинам. и социальные науки.Пресса объединяется с выпускниками, друзьями, преподавателями и сотрудниками, чтобы вести хронику жизни и истории университета. И как часть учреждения, предоставляющего землю и поддерживаемого государством, Press выпускает как научные, так и популярные публикации о Пенсильвании, которые призваны способствовать лучшему пониманию истории, культуры и окружающей среды штата.

.