Содержание

Эволюция жанра жития в древнерусской литературе.

В
20-ых годах XIII столетия появляются
продолжатели той линии житийного жанра,
начало которой было положено «Житием
Феодосия Печерского». Иноки Киево-Печерского
монастыря Симон и Поликарп пишут легенды
о чудесах героев аскетического
подвижничества, создавая основной
корпус того сборника житийных сказаний,
который получит позднее название
«Киево-Печерского патерика». Создавая
свой сборник, Симон и Поликарп придавали
ему форму композиционно единого
произведения – форму переписки, в ходе
которой развертывалась вереница
механически друг к другу примыкающих
сказаний о чудесах, творившихся в
Киево-Печерском монастыре. Выступающие
в этих сказаниях персонажи являются
представителями аскетического
подвижничества. Это все «постники», как
Евстратий и Пимен; «затворники» —
Афанасий, Никита, Лаврентий, Иоан;
мученики целомудрия – Иона, Моисей
Угрин; «нестяжатели», раздавшие свое
имущество, — черниговский князь Святоша,
Еразм, Федор; «безмездный» врач Агапит.
Все они получили дар чудотворения. Они
пророчествуют, исцеляют больных,
воскрешают мертвых, изгоняют бесов,
порабощают их, заставляя выполнять
заданную работу, кормят голодающих,
превращая в хлеб лебеду и золу в соль.
В посланиях Симона и Поликарпа мы имеем
выражение жанра Патериков, как сборников
житийного характера, которые, не будучи
в строгом смысле слова житиями, повторяли
в своих сказаниях мотивы и формы стиля,
уже представленного «Житием Феодосия
Печерского».

Но
в XIII-XIV веках, когда Русь оказалась под
ярмом завоевателей- иноверцев, этот тип
религиозного подвижника был не так
близок сердцу русского читателя, как
тип христианского мученика, представленный
в литературе дотатарского периода
героями житийных произведений о Борисе
и Глебе. В XIII веке житийный жанр обогатился
произведением, герой которого не имеет
предшественников в житийной литературе.
Это «Житие и терпение Авраамия
Смоленского», герой которого совершает
подвиг преследуемого врагами угодника
божия, представляющего еще незнакомый
нам вид страстотерпчества. Герой проходит
общий всем подвижникам жизненный путь,
и поэтому в повествовании о нем автор
пользуется общими местами житийного
жанра. Рисуя образ Авраамия, автор особо
подчеркивает его подвижническую
преданность изучению и освоению
литературы христианского просвещения,
вытекающую из убеждения, что невежественный
пастырь церкви подобен пастуху, не
имеющему представления о том, где и как
должно пасти стадо, и способному только
сгубить его. Обращает на себя внимание
его одаренность, способность истолковать
смысл священных книг. У Авраамия есть
сочувствующие и враги, как например,
старшее духовенство. Они возглавляют
травлю Авраамия, обвиняют его в ереси,
обрушивают на него поток клеветнических
измышлений, настраивают против него
иерархов церкви, которые запрещают ему
священнослужительскую деятельность,
добиваются предания его светскому суду,
чтобы окончательно его погубить. Авраамий
выступает перед нами жертвой слепой
злобы и клеветнических измышлений. Это
совершенно новая в житийной литературе
мотивировка страстотерпческой судьбы
героя, свидетельствующая о том, что
конфликт между героем «Жития» и его
преследователями вызван условиями
социальной действительности, существенно
отличными от тех, в которых создавались
жития киевского периода. Житийные герои
этого периода выступали против «тьмы
бесовской», противопоставляли идеалы
христиански праведной жизни понятиям
и навыкам языческого прошлого. В XIV веке
не «тьма бесовская» противостояла
носителю христианского просвещения, а
тьма невежд, «взимающих сан священства»,
и это столкновение породило новый тип
подвижника, представленный образом
Авраамия Смоленского, гонимого
клеветниками за «глубинное» изучение
и «протолкование» христианской мудрости.
Авраамий идет тяжким путем гонимого
праведника, терпеливо добиваясь того,
что праведность его становится
общенародной. В этом заключается
своеобразие и новизна литературного
образа Авраамия. «Житие Авраамия» не
столько эпический рассказ о жизни героя,
сколько его апология, оправдание его
личности от несправедливых обвинений,
и это – совершенно новая форма жития.

Своеобразным
этапом в развитии житийного жанра на
Руси, является создание так называемых
княжеских житий. Образцом таких житий
является «Житие
Александра Невского».

Имя Александра Ярославича, победителя
шведских феодалов на Неве и немецких
«псов-рыцарей» на льду Чудского озера,
пользовалось большой популярностью.
Об одержанных им победах слагались
повести и сказания, которые после смерти
князя в 1263 году были переработаны в
житие. Автор «Жития», как это установлено
Д.С.Лихачевым, был жителем Галицко-Волынской
Руси, переселившимся вместе с митрополитом
Кириллом III во Владимир. Цель жития –
прославить мужество и храбрость
Александра, дать образ идеального
воина-христианина, защитника Русской
земли. В центре стоит повествование о
битвах на реке Неве и на льду Чудского
озера. Причины нападения шведов на
Русскую землю объясняются весьма наивно:
шведский король узнав о росте, мужестве
Александра решил попленить «землю
Александрову». С малой дружиной Александр
вступает в борьбу с превосходящими
силами врага. Подробно ведется описание
сражения, большое место уделено подвигам
Александра и его ратников. Битва на
Чудском озере с немецкими рыцарями
изображена в традиционной стилистической
манере воинских повестей. В этой битве
Александр проявил мастерство военного
маневра, разгадав тактический замысел
врага. Основное содержание «Жития»
составляют эпизоды чисто светские, но
элементы агиографического стиля
использованы в нем весьма широко. В
житийном стиле написано небольшое
вступление, где автор говорит о себе,
как о «худом, грешном, недостойном»
человеке, однако он начинает свой труд
об Александре, поскольку не только
слышал о нем «от отец своих», но и лично
знал князя. Подчеркивается происхождение
героя от благочестивых родителей. При
характеристике героя автор прибегает
к библейским персонажам. В описания
сражений вводятся религиозно-фантастические
картины. В беседе с папскими послами
Александр оперирует текстом «Священного
писания» от Адама до седьмого Вселенского
собора. В житийном стиле описана
благочестивая кончина Александра.
«Житие Александра Невского» становится
образцом при создании позднейших
княжеских жизнеописаний, в частности
жития Дмитрия Донского.

В
конце XIV – начале XV века в агиографической
литературе возникает новый
риторико-панегирический стиль, или, как
его называет Д. С.Лихачев,
«экспрессивно-эмоциональный». Риторический
стиль появляется на Руси в связи с
формированием идеологии централизованного
государства и укреплением авторитета
княжеской власти. Обоснование новых
форм правления потребовало новой формы
художественного выражения. В поисках
этих форм русские книжники прежде всего
обращаются к традициям киевской
литературы, а также осваивают богатый
опыт южнославянских литератур. Новый
экспрессивно-эмоциональный стиль
вырабатывается первоначально в житийной
литературе. Житие становится «торжественным
словом», пышным панегириком русским
святым, являющим собою духовную красоту
и силу своего народа. Изменяется
композиционная структура жития:
появляется небольшое риторическое
вступление, центральная биографическая
часть сокращается до минимума,
самостоятельное композиционное значение
приобретает плач по умершему святому
и наконец похвала, которой отводится
теперь главное место. Характерной
особенностью нового стиля явилось
пристальное внимание к различным
психологическим состояниям человека.
В произведениях начали появляться
психологические мотивировки поступков
героев, изображение известной диалектики
чувств. Биография христианского
подвижника рассматривается как история
его внутреннего развития. Важным
средством изображения душевных состояний,
побуждений человека становятся его
пространные и витиеватые речи-монологи.
Описание чувств заслоняет собой
изображение подробностей событий.
Фактам из жизни не придавалось большого
значения. В текст вводились пространные
авторские риторические отступления,
рассуждения морально-богословского
характера. Форма изложения произведения
была рассчитана на создание определенного
настроения. С этой целью использовались
оценочные эпитеты, метафорические
сравнения, сопоставления с библейскими
персонажами. Характерные особенности
нового стиля ярко проявляются в «Слове
о житии и преставлении Дмитрия Ивановича,
царя русского»

Этот торжественный панегирик победителю
татар был создан, по-видимому, вскоре
после его смерти (умер 19 мая 1389 года).
«Слово о житии» преследовало прежде
всего ясную политическую задачу:
прославить московского князя, победителя
Мамая, как властителя всей Русской
земли, наследника Киевского государства,
окружить власть князя ореолом святости
и тем самым поднять его политический
авторитет на недосягаемую высоту.

Большую
роль в развитии риторическо-панегирического
стиля в агиографической литературе
конца XIV- начале XV века сыграл талантливый
писатель Епифаний Премудрый. Его перу
принадлежат два произведения: «Житие
Стефана Пермского» и «Житие Сергия
Радонежского». Литературная деятельность
Епифания Премудрого способствовала
утверждению в литературе нового
агиографического стиля – «плетения
словес». Этот стиль в известной мере
обогащал литературный язык, содействовал
дальнейшему развитию литературы,
изображал психологическое состояние
человека, динамику его чувств. Дальнейшему
развитию риторическо-панегирического
стиля способствовала литературная
деятельность Пахомия Логофета. Перу
Пахомия принадлежат жития Сергия
Радонежского (переработка жития,
написанного Епифанием), митрополита
Алексия, Кирилла Белозерского, Варлаама
Хутынского, архиепископа Иоанна и др.
Пахомий был равнодушен к фактам, опускал
многие подробности и стремился придать
житию более пышную, торжественную и
парадную форму, непомерно усиливая
риторику, расширяя описание «чудес».

К
XVII веку жития отступают от установившегося
трафарета, стремятся к заполнению
изложения реальными биографическими
фактами. К числу таких житий относится
«Житие
Юлиании Лазаревской»,
написанное
в 20-30-ые годы XVII века ее сыном, муромским
дворянином Калистратом Осорьиным. Это
вернее повесть, а не житие, даже своего
рода семейная хроника. Житие это, в
отличие от всех предшествующих житий,
написано светским автором, хорошо
знающим подробности биографии героя.
Произведение написано с любовью, без
холодной, трафаретной риторики. В нем
мы сталкиваемся с отражением быта и
исторической эпохи, в которую жила
Юлиания Лазаревская. Житие не лишено
традиционных элементов, здесь мы
встречаемся с бесом, который выступает
в качестве активно действующей силы.
Именно бес причиняет тяжелые бедствия
семье Юлиании – убивает сыновей,
преследует и пугает Юлианию, и отступает
лишь после вмешательства святого Николы.
Некоторую роль в произведении играют
элементы чуда. Юлиания отказывается от
соблазнов мирской жизни и выбирает путь
аскета (отказывается от близости с
мужем, усиливает пост, увеличивает
пребывание в молитве и труде, спит на
острых поленьях, кладет в сапоги ореховую
скорлупу и острые черепки, после смерти
мужа перестает ходить в баню). Всю свою
жизнь она проводит в труде, вечно опекает
крепостных, покровительствует своим
подданным. Юлиания отказывается от
обычных услуг, отличается деликатностью
и душевной чуткостью. Самое существенное
в этом образе, как образе жития, то, что
она ведет благочестивую жизнь будучи
в миру, а не в монастыре, живет в обстановке
бытовых забот и житейских хлопот. Она
жена, мать, госпожа. Ей не характерна
традиционная биография святого. Через
все житие проводится мысль, что возможно
достичь спасения и даже святости, не
затворяясь в монастыре, а благочестиво,
в труде и самоотверженной любви к людям,
живя жизнью мирянина.

Повесть
– яркое свидетельство нарастания в
обществе и литературе интереса к частной
жизни человека, его поведению в быту.
Эти реалистические элементы, проникая
в жанр жития, разрушают его и способствуют
постепенному его перерастанию в жанр
светской биографической повести.
«Святость» здесь выступает как утверждение
доброты, кротости, самоотверженности
реальной человеческой личности, живущей
в мирских условиях. Автору удалось
воплотить реальный человеческий характер
своей эпохи. Он не стремится сделать
его типическим, он добивался портретного
сходства и цель эта им достигнута.
«Сыновнее чувство» помогло автору
преодолеть узость житийных традиций и
создать правдивую в основе биографию
матери, ее портрет, а не икону.

К
художественным достоинствам относится
и то, что героиня изображена в реальной
бытовой обстановке помещичьей семьи
XVII века, отражены взаимоотношения между
членами семьи, некоторые правовые нормы
эпохи. Процесс разрушения традиционной
религиозной идеализации сказался в
том, что автор соединил быт с церковным
идеалом.

«Повесть
о Юлиании Лазаревской» не исключение.
К ней примыкает «Сказание о явлении
Унженского креста», посвященное
легендарной истории создания креста
для Михаилоархангельской церкви на
реке Унже. Она связывается с судьбой
любящих сестер Марфы и Марии, разлученных
ссорой их мужей. Завязка сюжета — «брань
о местех» свояков: бедного, но знатного
и богатого, но незнатного. Она отражает
одну из особенностей жизни XVII в.: оскудение
знатных родов и возникновение новой
знати.

Сюжет
построен на символическом параллелизме.
Сестры одновременно выходят замуж,
одновременно умирают их мужья, и они
решают встретиться. Сестры видят один
и тот же сон, в результате которого ангел
передает Марфе золото, а Марии — серебро,
которое сестры вручают трем старцам,
пришедшим из Царьграда. Важное место в
сказании занимают бытовые реалии.

Все
это свидетельствует о процессе разрушения
канонических агиографических жанров.
Благочестивого подвижника-монаха —
центрального героя жития вытесняет
светский герой, который начинает
изображаться в реальной бытовой
обстановке.

Эти
повести подготавливали литературное
направление совершенно нового жанра –
автобиографии, герой которой еще теснее
связан с бытом и историческими
обстоятельствами, а конфликт его с
официальной церковью достигает небывалой
остроты. Таким произведением является
памятник второй половины XVII века –
«Житие
протопопа Аввакума, им самим написанное».

Его считают «лебединой песней» житийного
жанра, а Гусев назвал это произведение
«предтечей русского романа».

Житие как жанр древнерусской литературы

Житие как жанр древнерусской литературы

ВОЛГОГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ

ИСКУССТВ И КУЛЬТУРЫ

КАФЕДРА БИБЛИОТЕКОВЕДЕНИЯ И БИБЛИОГРАФИИ

Реферат по литературе на тему:

«Житие как жанр древнерусской литературы»

Волгоград 2002

Введение

Каждый народ помнит и знает свою историю. В преданиях, легендах, песнях сохранялись и передавались из поколения в поколение сведения и воспоминания о прошлом.

Общий подъем Руси в XI веке, создание центров письменности, грамотности, появление целой плеяды образованных людей своего времени в княжеско-боярской, церковно-монастырской среде определили развитие древнерусской литературы.

«Русской литературе без малого тысяча лет. Это одна из самых древних литератур Европы. Она древнее, чем литературы французская, английская, немецкая. Ее начало восходит ко второй половине X в. Из этого великого тысячелетия более семисот лет принадлежит периоду, который принято называть
«древней русской литературой»

Древнерусскую литературу можно рассматривать как литературу одной темы и одного сюжета. Этот сюжет — мировая история, и эта тема — смысл человеческой жизни» — пишет Д. С. Лихачев.1

Древнерусская литература вплоть до XVII в. не знает или почти не знает условных персонажей. Имена действующих лиц — исторические:
Борис и Глеб, Феодосии Печерский, Александр Невский, Дмитрий Донской,
Сергий Радонежский, Стефан Пермский…

Подобно тому как мы говорим об эпосе в народном творчестве, мы можем говорить и об эпосе древнерусской литературы. Эпос — это не простая сумма былин и исторических песен. Былины сюжетно взаимосвязаны. Они рисуют нам целую эпическую эпоху в жизни русского народа. Эпоха и фантастична, но вместе с тем и исторична. Эта эпоха — время княжения Владимира Красное
Солнышко. Сюда переносится действие многих сюжетов, которые, очевидно, существовали и раньше, а в некоторых случаях возникли позже. Другое эпическое время — время независимости Новгорода. Исторические песни рисуют нам если не единую эпоху, то, во всяком случае, единое течение событий: XVI и XVII вв. по преимуществу.

Древняя русская литература —эпос, рассказывающий историю вселенной и историю Руси.

Ни одно из произведений Древней Руси — переводное или оригинальное — не стоит обособленно. Все они дополняют друг друга в создаваемой ими картине мира. Каждый рассказ — законченное целое, и вместе с тем он связан с другими. Это только одна из глав истории мира.

Произведения строились по «анфиладному принципу». Житие дополнялось с течением веков службами святому, описанием его посмертных чудес. Оно могло разрастаться дополнительными рассказами о святом. Несколько житий одного и того же святого могли быть соединены в новое единое произведение.

Такая судьба не редка для литературных произведений Древней Руси: многие из рассказов со временем начинают восприниматься как исторические, как документы или повествования о русской истории.

Русские книжники выступают и в агиографическом жанре: в XI — начале XII в. были написаны жития Антония Печерского (оно не сохранилось), Феодосия
Печерского, два варианта жития Бориса и Глеба. В этих житиях русские авторы, несомненно знакомые с агиографическим каноном и с лучшими образцами византийской агиографии, проявляют, как мы увидим далее, завидную самостоятельность и обнаруживают высокое литературное мастерство.
Житие как жанр древнерусской литературы.

В XI — начале XII в. создаются первые русские жития: два жития Бориса и
Глеба, «Житие Феодосия Печерского», «Житие Антония Печерского» (до нового времени не сохранившееся). Их написание было не только литературным фактом, но и важным звеном в идеологической политике Русского государства.

В это время русские князья настойчиво добиваются у константинопольского патриарха прав на канонизацию своих, русских святых, что существенно повысило бы авторитет русской церкви. Создание жития являлось непременным условием канонизации святого.

Мы рассмотрим здесь одно из житий Бориса и Глеба — «Чтение о житии и о погублении» Бориса и Глеба и «Житие Феодосия Печерского». Оба жития написаны Нестором. Сопоставление их особенно интересно, поскольку они представляют два агиографических типа — жития-мартирия (рассказа о мученической смерти святого) и монашеского жития, в котором повествуется о всем жизненном пути праведника, его благочестии, аскетизме, творимых им чудесах и т. д. Нестор, разумеется, учитывал требования византийского агиографического канона. Не вызывает сомнения и то, что он знал переводные византийские жития. Но при этом он проявил такую художественную самостоятельность, такой незаурядный талант, что уже создание этих двух шедевров делает его одним из выдающихся древнерусских писателей.
Особенности жанра жития первых русских святых.

«Чтение о Борисе и Глебе» открывается пространным введением, в котором излагается вся история человеческого рода: сотворение Адама и Евы, их грехопадение, обличается «идолопоклонство» людей, вспоминается, как учил и был распят Христос, пришедший спасти род человеческий, как стали проповедовать новое учение апостолы и восторжествовала новая вера. Лишь
Русь оставалась «в первой [прежней] прелести идольской [оставалась языческой]». Владимир крестил Русь, и этот акт изображается как всеобщее торжество и радость: радуются люди, спешащие принять христианство, и ни один из них не противится и даже не «глаголет» «вопреки» воле князя, радуется и сам Владимир, видя «теплую веру» новообращенных христиан. Такова предыстория злодейского убийства Бориса и Глеба Святополком. Святополк помышляет и действует по козням дьявола. «Историографическое» введение в житие отвечает представлениям о единстве мирового исторического процесса: события, происшедшие на Руси, лишь частный случай извечной борьбы бога и дьявола, и каждой ситуации, каждому поступку Нестор подыскивает аналогию, прообраз в прошлой истории. Поэтому решение Владимира крестить
Русь приводит к сопоставлению его с Евстафием Плакидой (византийским святым, о житии которого речь шла выше) на том основании, что Владимиру, как «древле Плакиде», бог «спону (в данном случае — болезнь) некаку наведе», после чего князь решил креститься. Владимир сопоставляется и с
Константином Великим, которого христианская историография почитала как императора, провозгласившего христианство государственной религией
Византии. Бориса Нестор сравнивает с библейским Иосифом, пострадавшим из-за зависти братьев, и т. д.

Об особенностях жанра жития можно судить, сравнив его с летописью.

Характеры персонажей традиционны. В летописи ничего не говорится о детстве и юности Бориса и Глеба. Нестор же, согласно требованиям агиографического канона, повествует, как еще отроком Борис постоянно читал
«жития и мучения святых» и мечтал сподобиться такой же мученической кончины.

Летопись не упоминает о браке Бориса. У Нестора же присутствует традиционный мотив — будущий святой стремится избежать брака и женится лишь по настоянию отца: «не похоти ради телесныя», а «закона ради цесарьскаго и послушания отца».

Далее сюжеты жития и летописи совпадают. Но как отличаются оба памятника в трактовке событий! В летописи рассказывается, что Владимир посылает Бориса со своими воинами против печенегов, в «Чтении» говорится отвлеченно о неких «ратных» (то есть врагах, противнике), в летописи Борис возвращается в Киев, так как не «обрел» (не встретил) вражеское войско, в
«Чтении» враги обращаются в бегство, так как не решаются «стати против блаженного».

В летописи проглядывают живые человеческие отношения: Святополк привлекает киевлян на свою сторону тем, что раздает им дары («именье»), их берут неохотно, так как в войске Бориса находятся те же киевляне («братья их») и — как это совершенно естественно в реальных условиях того времени — киевляне опасаются братоубийственной войны: Святополк может поднять киевлян против их родичей, ушедших в поход с Борисом. Наконец, вспомним характер посулов Святополка («к огню придам ти») или переговоры его с
«вышегородскими боярами». Все эти эпизоды в летописном рассказе выглядят очень жизненно, в «Чтении» они совершенно отсутствуют. В этом проявляется диктуемая каноном литературного этикета тенденция к абстрагированности.

Агиограф стремится избежать конкретности, живого диалога, имен
(вспомним — в летописи упоминаются река Альта, Вышгород, Путша, — видимо, старейшина вышгородцев и т. д.) и даже живых интонаций в диалогах и монологах.

Когда описывается убийство Бориса, а затем и Глеба, то обреченные князья только молятся, причем молятся ритуально: либо цитируя псалмы, либо
— вопреки какому бы то ни было жизненному правдоподобию — торопят убийц
«скончать свое дело».

На примере «Чтения» мы можем судить о характерных чертах агиографического канона — это холодная рассудочность, осознанная отрешенность от конкретных фактов, имен, реалий, театральность и искусственная патетика драматических эпизодов, наличие (и не избежное формальное конструирование) таких элементов жития святого, о каких у агиографа не было ни малейших сведений: пример тому — описание детских лет
Бориса и Глеба в «Чтении».

Помимо жития, написанного Нестором, известно и анонимное житие тех же святых — «Сказание и страсть и похвала Бориса и Глеба».

Представляется весьма убедительной позиция тех исследователей, которые видят в анонимном «Сказании о Борисе и Глебе» памятник, созданный после «Чтения»; по их мнению, автор «Сказания» пытается преодолеть схематичность и условность традиционного жития, наполнить его живыми подробностями, черпая их, в частности, из первоначальной житийной версии, которая дошла до нас в составе летописи. Эмоциональность в «Сказании» тоньше и искреннее, при всей условности ситуации: Борис и Глеб и здесь безропотно отдают себя в руки убийц и здесь успевают долго молиться, буквально в тот момент, когда над ними уже занесен меч убийцы, и т. д., но при этом реплики их согреты какой-то икренней теплотой и кажутся более естественными. Анализируя «Сказание», известный исследователь древнерусской литературы И. П. Еремин обратил внимание на такой штрих:

Глеб перед лицом убийц, «телом утерпая» (дрожа, слабея), просит о пощаде. Просит, как просят дети: «Не дейте мене… Не дейте мене!» (здесь
«деяти» — трогать). Он не понимает, за что и почему должен умереть…
Беззащитная юность Глеба в своем роде очень изящна и трогательна. Это один из самых «акварельных» образов древнерусской литературы». В «Чтении» тот же
Глеб никак не выражает своих эмоций — он размышляет (надеется на то, что его отведут к брату и тот, увидев невиновность Глеба, «не погубит» его), он молится, при этом довольно бесстрастно. Даже когда убийца «ят [взял] святаго Глеба за честную главу», тот «молчаше, акы агня незлобиво, весь бо ум имяще к богу и возрев на небо моляшеся». Однако это отнюдь не свидетельство неспособности Нестора передавать живые чувства: в той же сцене он описывает, например, переживания воинов и слуг Глеба. Когда князь приказывает оставить его в ладье посреди реки, то воины «жаляще си по святомь и часто озирающе, хотяще видети, что хощеть быти святому», а отроки в его корабле при виде убийц «положьше весла, седяху сетующеся и плачющеся по святем». Как видим, поведение их куда более естественно, и, следовательно, бесстрастие, с которым Глеб готовится принять смерть, всего лишь дань литературному этикету.
«Житие Феодосия Печерского»

После «Чтения о Борисе и Глебе» Нестор пишет «Житие Феодосия
Печерского» — инока, а затем игумена прославленного Киево-Печерского монастыря. Это житие весьма отличается от рассмотренного выше большим психологизмом характеров, обилием живых реалистических деталей, правдоподобием и естественностью реплик и диалогов. Если в житиях Бориса и
Глеба (особенно в «Чтении») канон торжествует над жизненностью описываемых ситуаций, то в «Житии Феодосия», напротив, чудеса и фантастические видения описаны так наглядно и убедительно, что читатель как бы видит своими глазами происходящее и не может не «поверить» ему.

Едва ли эти отличия только результат возросшего литературного мастерства Нестора или следствие изменения его отношения к агиографическому канону.

Причины здесь, вероятно, в другом. Во-первых, это жития разных типов.
Житие Бориса и Глеба — житие-мартирий, то есть рассказ о мученической смерти святого; эта основная тема определяла и художественную структуру такого жития, резкость противопоставления добра и зла, мученика и его мучителей, диктовала особую напряженность и «плакатную» прямоту кульминационной сцены убийства: она должна быть томительно долгой и до предела нравоучительной. Поэтому в житиях-мартириях, как правило, подробно описываются истязания мученика, a ero смерть происходит как бы в несколько этапов, чтобы читатель подольше сопереживал герою. В то же время герой обращается с пространными молитвами к богу, в которых раскрываются его стойкость и покорность и обличается вся тяжесть преступления его убийц.

«Житие Феодосия Печерского» — типичное монашеское житие, рассказ о благочестивом, кротком, трудолюбивом праведнике, вся жизнь которого — непрерывный подвиг. В нем множество бытовых коллизий: сцен общения святого с иноками, мирянами, князьями, грешниками; кроме того, в житиях этого типа обязательным компонентом являются чудеса, которые творит святой, — а это привносит в житие элемент сюжетной занимательности, требует от автора немалого искусства, чтобы чудо было описано эффектно и правдоподобно.
Средневековые агиографы хорошо понимали, что эффект чуда особенно хорошо достигается при сочетании сугубо реалистических бытовых подробностей с описанием действия потусторонних сил — явлений ангелов, пакостей, чинимых бесами, видений и т. д.

Композиция «Жития» традиционна: есть и пространное вступление, и рассказ о детстве святого. Но уже в этом повествовании о рождении, детских и отроческих годах Феодосия происходит невольное столкновение традиционных штампов и жизненной правды. Традиционно упоминание благочестия родителей
Феодосия, многозначительна сцена наречения имени младенцу: священник нарекает его «Феодосием» (что значит «данный богу»), так как «сердечными очами» предвидел, что тот «хощеть измлада богу датися». Традиционно упоминание о том, как мальчик Феодосии «хожаше по вся дьни в цьркъвь божию» и не подходил к играющим на улице сверстникам. Однако образ матери Феодосия совершенно нетрадиционный, полный несомненной индивидуальности. Она была физически сильной, с грубым мужским голосом; страстно любя сына, она тем не менее никак не может примириться с тем, что он — отрок из весьма состоятельной семьи — не помышляет унаследовать ее сел и «рабов», что он ходит в ветхой одежде, наотрез отказываясь надеть «светлую» и чистую, и тем наносит поношение семье, что проводит время в молитвах или за печением просфор. Мать не останавливается ни перед чем, чтобы переломить экзальтированную благочестивость сына (в этом и парадокс — родители
Феодосия представлены агиографом как благочестивые и богобоязненные люди!), она жестоко избивает его, сажает на цепь, срывает с тела отрока вериги.
Когда Феодосию удается уйти в Киев в надежде постричься в одном из тамошних монастырей, мать объявляет большое вознаграждение тому, кто укажет ей местонахождение сына. Она обнаруживает его, наконец, в пещере, где он подвизается вместе с Антонием и Никоном (из этого обиталища отшельников вырастает впоследствии Киево-Печерский монастырь). И тут она прибегает к хитрости: она требует у Антония показать ей сына, угрожая, что в противном случае «погубит» себя «перед дверьми печеры». Но, увидев Феодосия, лицо которого «изменилося от многого его труда и въздержания», женщина не может больше гневаться: она, обняв сына, «плакашеся горько», умоляет его вернуться домой и делать там, что захочет («по воли своей»). Феодосии непреклонен, и по его настоянию мать постригается в одном из женских монастырей. Однако мы понимаем, что это не столько результат убежденности в правильности избранного им пути к богу, а скорее поступок отчаявшейся женщины, понявшей, что, лишь став инокиней, она сможет хотя бы изредка видеть сына.

Сложен и характер самого Феодосия. Он обладает всеми традиционными добродетелями подвижника: кроток, трудолюбив, непреклонен в умерщвлении плоти, исполнен милосердия, но когда в Киеве происходит между княжеская распря (Святослав сгоняет с великокняжеского престола своего брата —

Изяслава Ярославича), Феодосии активно включается в сугубо мирскую политическую борьбу и смело обличает Святослава.

Но самое замечательное в «Житии» —это описание монастырского быта и особенно творимых Феодосием чудес. Именно здесь проявилась та «прелесть простоты и вымысла» легенд о киевских чудотворцах, которой так восхищался
А. С. Пушкин1.

Вот одно из таких чудес, творимых Феодосием. К нему, тогда уже игумену Киево-Печерского монастыря, приходит старший над пекарями и сообщает, что не осталось муки и не из чего испечь братии хлебы. Феодосии посылает пекаря: «Иди, съглядай в сусеце, еда како мало муки обрящеши в нем…» Но пекарь помнит, что он подмел сусек и замел в угол небольшую кучку отрубей — с три или четыре пригоршни, и поэтому убежденно отвечает
Феодосию:

«Истину ти вещаю, отьче, яко аз сам пометох сусек тот, и несть в немь ничьсоже, разве мало отруб в угле единомь». Но Феодосии, напомнив о всемогуществе бога и приведя аналогичный пример из Библии, посылает пекаря вновь посмотреть, нет ли муки в сусеке. Тот отправляется в кладовую, подходит к сусеку и видит, что сусек, прежде пустой, полон муки.

В этом эпизоде все художественно убедительно: и живость диалога, и эффект чуда, усиленный именно благодаря умело найденным деталям: пекарь помнит, что отрубей осталось три или четыре пригоршни, — это конкретно зримый образ и столь же зримый образ наполненного мукой сусека: ее так много, что она даже пересыпается через стенку на землю.

Очень живописен следующий эпизод. Феодосии задержался по каким-то делам у князя и должен вернуться в монастырь. Князь приказывает, чтобы
Феодосия подвез в телеге некий отрок. Тот же, увидев монаха в «убогой одежде» (Феодосии, и будучи игуменом, одевался настолько скромно, что не знавшие его принимали за монастырского повара), дерзко обращается к нему:

«Чьрноризьче! Се бо ты по вься дьни пороздьнъ еси, аз же трудьн сый
[вот ты все дни бездельничаешь, а я тружусь]. Не могу на кони ехати. Но сице сътвориве [сделаем так]: да аз ти лягу на возе, ты же могый на кони ехати». Феодосии соглашается. Но по мере приближения к монастырю все чаще встречаются люди, знающие Феодосия. Они почтительно кланяются ему, и отрок понемногу начинает тревожиться: кто же этот всем известный монах, хотя и в убогой одежде? Он совсем приходит в ужас, когда видит, с каким почетом встречает Феодосия монастырская братия. Однако игумен не упрекает возницу и даже велит его накормить и заплатить ему.

Не будем гадать, был ли такой случай с самим Феодосием. Несомненно другое — Нестор мог и умел описывать подобные коллизии, это был писатель большого таланта, и та условность, с которой мы встречаемся в произведениях древнерусской литературы, не является следствием неумения или особого средневекового мышления. Когда речь идет о самом понимании явлений действительности, то следует говорить лишь об особом художественном мышлении, то есть о представлениях, как следует изображать эту действительность в памятниках определенных литературных жанров.

В течение последующих веков будут написаны многие десятки различных житий — велеречивых и простыв примитивных и формальных или, напротив, жизненных и искренних. О некоторых из них нам придется говорить в дальнейшем. Нестор же был одним из первых русских агиографов, и традиции его творчества найдут продолжение и развитие в сочинениях его последователей.

Жанр житийной литературы в ХIV – ХVI веках.

Жанр житийной литературы получил широкое распространение в древнерусской литературе. «Житие царевича Петра Ордынского, Ростовского (XIII век)»,
«Житие Прокопия Устюжского» (ХIV).
Епифаний Премудрый (умер в 1420 г.) вошел в историю литературы прежде всего как автор двух обширных житий — «Жития Стефана Пермского» (епископа Перми, крестившего коми и создавшего для них азбуку на родном языке), написанного в конце XIV в., и «Жития Сергия Радонежского», созданного в 1417-1418 гг.

Основной принцип, из которого исходит в своем творчестве Епифаний
Премудрый, состоит в том, что агиограф, описывая житие святого, должен всеми средствами показать исключительность своего героя, величие его подвига, отрешенность его поступков от всего обыденного, земного. Отсюда и стремление к эмоциональному, яркому, украшенному языку, отличающемуся от обыденной речи. Жития Епифания переполнены цитатами из Священного писания, ибо подвиг его героев должен найти аналогии в библейской истории. Для них характерно демонстративное стремление автора заявить о своем творческом бессилии, о тщетности своих попыток найти нужный словесный эквивалент изображаемому высокому явлению. Но именно эта имитация и позволяет Епифанию продемонстрировать все свое литературное мастерство, ошеломить читателя бесконечным рядом эпитетов или синонимических метафор или, создав длинные цепи однокоренных слов, заставить его вдуматься в стершийся смысл обозначаемых ими понятий. Этот прием и получил название «плетения словес».

Иллюстрируя писательскую манеру Епифания Премудрого, исследователи чаще всего обращаются к его «Житию Стефана Пермского», а в пределах этого жития — к знаменитой похвале Стефану, в которой искусство «плетения словес»
(кстати, здесь оно именно так и названо) находит, пожалуй, наиболее яркое выражение. Приведем фрагмент из этой похвалы, обратив внимание и на игру словом «слово», и на ряды параллельных грамматических конструкций: «Да и аз многогрешный и неразумный, последуя словеси похвалений твоих, слово плетущи и слово плодящи, и словом почтити мнящи, и от словес похваление собирая, и приобретая, и приплетая, паки глаголю: что тя нареку: вожа (вождя) заблудившим, обретателя погибшим, наставника прелщеным, руководителя умом ослепленым, чистителя оскверненым, взыскателя расточеным, стража ратным, утешителя печальным, кормителя алчущим, подателя требующим…»

Епифаний нанизывает длинную гирлянду эпитетов, словно бы стремясь полнее и точнее охарактеризовать святого. Однако точность эта отнюдь не точность конкретности, а поиски метафорических, символических эквивалентов для определения по сути дела единственного качества святого — его абсолютного совершенства во всем.

В агиографии XIV-XV вв. получает также широкое распространение принцип абстрагированности, когда из произведения «по возможности изгоняется бытовая, политическая, военная, экономическая терминология, названия должностей, конкретных явлений природы данной страны. ..» Писатель прибегает к перифразам, употребляя выражения типа «вельможа некий»,
«властелин граду тому» и т. д. Устраняются и имена эпизодических персонажей, они именуются просто как «муж некто», «некая жена», при этом прибавления «некий», «некая», «един» служат изъятию явления из окружающей бытовой обстановки, из конкретного исторического окружения»1.

Агиографические принципы Епифания нашли свое продолжение в творчестве
Пахомия Логофета. Пахомий Логофет. Пахомий, серб по происхождению, приехал на Русь не позднее 1438 г. На 40-80-е гг. XV в. и приходится его творчество: ему принадлежит не менее десяти житий, множество похвальных слов, служб святым и других произведений. Пахомий, по словам В. О.
Ключевского, «нигде не обнаружил значительного таланта литературного… но он… дал русской агиографии много образцов того ровного, несколько холодного и монотонного стиля, которому легче было подражать при самой ограниченной степени начитанности»2.

Эту риторическую манеру письма Пахомия, его сюжетную упрощенность и традиционность можно проиллюстрировать хотя бы на таком примере. Нестор очень живо и естественно описывал обстоятельства пострижения Феодосия
Печерского, как отговаривал его Антоний, напоминая юноше о трудностях, ожидающих его на пути монашеского подвижничества, как всеми способами пытается вернуть Феодосия к мирской жизни его мать. Подобная ситуация есть и в «Житии Кирилла Белозерского», написанном Пахомием. Юноша Козьма воспитывается у своего дяди, человека богатого и именитого (он окольничий у великого князя). Дядя хочет сделать Козьму казначеем, но юноша жаждет постричься в монахи. И вот «случися убо прити Махрищьскому игумену Стефану, мужу сушу в добродетели съвершену, всех знаем великаго ради житиа. Сего пришествие уведев Козьма течет убо с радостию к нему… и припадает к честным ногам, слезы от очию проливая и мысль свою сказует ему, вкупе же и молит его же возложити на нь иноческий образ. «Тебе бо, рече, о, священная главо, от многа времени желах, но ныне сподоби меня бог видети честную ти святыню, но молюся господа ради, не отрини мене грешьняго и непотребна. ..»
Старец «умиляется», утешает Козьму и постригает его в монахи (дав ему при этом имя Кирилл). Сцена этикетка и холодна: прославляются добродетели
Стефана, патетически молит его Козьма, охотно идет навстречу его просьбе игумен. Затем Стефан отправляется к Тимофею, дяде Козьмы-Кирилла, сообщить ему о пострижении племянника. Но и здесь конфликт лишь едва очерчен, а не изображен. Тимофей, услышав о случившемся, «тяжко си внят слово, вкупе же и скорби исполнився и некая досадительная изрече к Стефану». Тот оскорбленный уходит, однако Тимофей, пристыженный своей благочестивой женой, тут же раскаивается «о словесих, глаголанных к Стефану», возвращает его и просит прощения.

Словом, в «стандартных» велеречивых выражениях изображается стандартная же ситуация, никак не соотносимая с конкретными персонажами данного жития. Мы не найдем здесь и попыток вызвать сопереживание читателя с помощью каких-либо жизненных деталей, тонко подмеченных нюансов (а не общих форм изъявления) человеческих чувств. Внимание к чувствам, эмоциям, которые и требуют для своего выражения соответствующего стиля, эмоциям персонажей и в не меньшей мере эмоциям самого автора несомненно.

Но это, как уже сказано выше, еще не подлинное проникновение в человеческий характер, это лишь заявленное внимание к нему, своего рода
«абстрактный психологизм» (термин Д. С. Лихачева). И в то же время сам факт повышенного интереса к духовной жизни человека уже сам по себе знаменателен. Стиль второго южнославянского влияния, нашедший свое воплощение первоначально именно в житиях (и лишь позднее — в историческом повествовании), Д. С. Лихачев предложил именовать
«экспрессивно-эмоциональным стилем»1.

В начале XV в. под пером Пахомия Логофета, как мы помним, создавался новый житийный канон — велеречивые, «украшенные» жития, в которых живые «реалистические» черточки уступали место красивым, но сухим перифразам. Но наряду с этим проявляются жития совсем другого типа, смело ломающие традиции, трогающие своей искренностью и непринужденностью.

Таково, например, «Житие Михаила Клопского». «Житие Михаила
Клопского». Необычно уже само начало этого жития. Вместо традиционного зачина, рассказа агиографа о рождении, детстве и пострижении будущего святого, это житие начинается как бы с середины, при этом со сцены неожиданной и загадочной. Монахи Троицкого на Клопе (под Новгородом) монастыря были в церкви на молитве. Поп Макарий, вернувшись в свою келью, обнаруживает, что келья отперта, а в ней сидит неведомый ему старец и переписывает книгу апостольских деяний. Поп, «уполошившись», вернулся в церковь, позвал игумена и братию и вместе с ними вернулся к келье. Но келья уже заперта изнутри, а незнакомый старец продолжает писать. Когда его начинают расспрашивать, тот отвечает очень странно: он слово в слово повторяет каждый заданный ему вопрос. Монахи так и не смогли узнать даже его имени. Старец посещает с остальными чернецами церковь, молится вместе с ними, и игумен решает: «Буди у нас старец, живи с нами». Все остальное житие — это описание чудес, творимых Михаилом (имя его сообщает посетивший монастырь князь). Даже рассказ о «преставлении» Михаила удивительно бесхитростен, с бытовыми деталями, традиционная похвала святому отсутствует.

Необычность «Жития Михаила Клопского», созданного в век творений
Пахомия Логофета, не должна, впрочем, нас удивлять. Дело здесь не только в самобытном таланте его автора, но и в том, что автор жития — новгородец, он продолжает в своем произведении традиции новгородской агиографии, которая, как и вся литература Новгорода, отличалась большей непосредственностью, непритязательностью, простотой (в хорошем смысле этого слова), сравнительно, допустим, с литературой Москвы или Владимиро-Суздальской
Руси.

Однако «реализм» жития, его сюжетная занимательность, живость сцен и диалогов — все это настолько противоречило агиографическому канону, что уже в следующем столетии житие пришлось перерабатывать. Сравним лишь один эпизод — описание смерти Михаила в первоначальной редакции XV в. и в переделке XVI в.

В первоначальной редакции читаем: «И разболеся Михаила месяца декабря в Савин день, ходя к церкве. А стоал на правой стороне у церкве, на дворе, против Феодосиева гроба. А почали говорить ему игумен и старцы: «Чему,
Михаиле, не стоишь в церкве, а стоишь на дворе?» И он им рече: «Ту аз хочю полежати». …Да взял с собою кадилницу да темьан [фимиам — благовоние], да шол в келью. И послал к нему игумен сети и нити от трапезы. И они отперли, ажио темьян ся курит [темьян еще курится], а его в животе нету [умер]. И почали места искати, земля меръзла, где его положити. И помянуша черньци игумену — испытай того места, где стоял Михаила. Ино с того места досмотриша, аже земля тала. И они погребоша его честно».

Этот непринужденный, живой рассказ подвергся решительной переработке.
Так, на вопрос игумена и братии, почему он молится на дворе, Михаил теперь ответствует так: «Се покой мой в век века, яко зде вселитися имам». Эпизод, когда он уходит в келью, также переработан: «И кадило въжьзизает, и на углие фимиам възложив, в свою келью отходит, братиям же дивящимься, видевше святаго толико изнемогъша, и паки толику крепость приемъша. Игумен же в трапезу отходит и к святому брашно посылает, вкусити тому повелевает.

Пришедъшии же от игумена и внидоша в келйю святаго, и видевше того к господу отшедша, и руце крестаобразно согбене имуща, и образом, яко спяща и благоухания многа испущающа». Далее описывается плач при погребении
Михаила; причем его оплакивают не только монахи и архиепископ «с всем священным собором», но и весь народ: люди спешат на похороны, «быстринам речным подобящася, слезы же непрестанно лиюще». Словом, житие приобретает под пером нового редактора Василия Тучкова именно тот вид, в каком бы создал его, например, Пахомий Логофет.

Эти попытки отойти от канонов, впустить в литературу дыхание жизни, решиться на литературный вымысел, отрешиться от прямолинейной дидактики проявились не только в житиях.

Жанр житийной литературы продолжал развиваться и в ХVII – ХVIIIвеках.:
«Сказание о роскошном житии и веселии», «Житие протопопа Аввакума» 1672,
«Житие патриарха Иоакима Савелова» 1690, «Житие Симона Воломского», конец
XVII века, «Житие Александра Невского»

Автобиографический момент по-разному закрепляется в XVII в. : здесь и житие матери, составленное сыном («Повесть об Улиании Осоргиной»), и
«Азбука», составленная от лица «голого и небогатого человека», и «Послание дворительное недругу», и собственно автобиографии — Аввакума и Епифания, написанные одновременно в одной земляной тюрьме в Пустозерске и представляющие собой своеобразный диптих. «Житие протопопа Аввакума» — первое автобиографическое произведение русской литературы, в котором протопоп Аввакум сам рассказал о себе и своей многострадальной жизни.
Говоря сочинении протопопа Аввакума, А. Н. Толстой писал: «Это были гениальные «житие» и «послания» бунтаря, неистового протопопа Аввакума, закончившего литературную деятельность страшными пытками и казнью в
Пустозерске. Речь Аввакума – вся на жесте, канон разрушен вдребезги, вы физически ощущаете присутствие рассказчика, его жесты, его голос».

Заключение:
Изучив поэтику отдельных произведений древнерусской литературы, мы сделали вывод об особенностях жанра жития.
Житие — жанр древнерусской литературы, описывающий жизнь святого.
В данном жанре существуют разные агиографические типы:
. житие-мартирия (рассказа о мученической смерти святого)
. монашеское житие ( рассказ о всем жизненном пути праведника, его благочестии, аскетизме, творимых им чудесах и т. д.)

Характерные черты агиографического канона — холодная рассудочность, осознанная отрешенность от конкретных фактов, имен, реалий, театральность и искусственная патетика драматических эпизодов, наличие таких элементов жития святого, о каких у агиографа не было ни малейших сведений.

Очень важен для жанра монашеского жития момент чуда, откровения
(способность к учению – божий дар). Именно чудо вносит движение и развитие в биографию святого.

Жанр жития постепенно претерпевает изменения. Авторы отходят от канонов, впуская в литературу дыхание жизни, решаются на литературный вымысел(«Жития Михаила Клопского»), говорят на простом «мужицком» языке
(«Житие протопопа Аввакума»).

Древнерусская литература развивалась, складывалась вместе с ростом общей образованности общества. Древнерусские авторы донесли до современных читателей свои взгляды на жизнь, размышления о смысле власти и общества, роли религии, поделиться своим жизненным опытом.. На этом общем благоприятном культурном фоне появлялись оригинально и независимо мыслящие писатели, средневековые публицисты, поэты.

Список литературы:
1.Лихачев Д. С. Великое наследие. Классические произведения литературы
Древней Руси. М., 1975, с. 19.
2.Еремин И. П. Литература Древней Руси (этюды и характеристики). М.-Л.,
1966, с. 132-143.
3.Лихачев Д. С. Человека литературе Древней Руси. М., 1970, с. 65.
4.Еремин И. П. Литература Древней Руси (этюды и характеристики). М.-Л.,
1966, с. 21-22.
5.Пушкин А. С. Полн. собр. соч. М., 1941, т. XIV, с. 163.
6.Лихачев Д. С. Культура Руси времени Андрея Рублева и Епифания
Премудрого. М.-Л., 1962, с. 53-54.
7.Ключевский В.О. Древнерусские жития святых как исторический источник. М.,
1871, с. 166.

1 Лихачев Д. С. Великое наследие. Классические произведения литературы
Древней Руси. М., 1975, с. 19.
1 Пушкин А. С. Полн. собр. соч. М., 1941, т. XIV, с. 163.
1 Лихачев Д. С. Культура Руси времени Андрея Рублева и Епифания Премудрого.
М.-Л., 1962, с. 53-54.
2 Ключевский В.О. Древнерусские жития святых как исторический источник. М.,
1871, с. 166.

1 Лихачев Д. С. Человек в литературе Древней Руси. М., 1970, с. 65

Житие как жанр древнерусской литературы📕

В 11-начале 12 века создаются первые жития 2 жития Бориса и Глеба, Житие Феодосия Печерского, Антония Печерского (до настоящего времени не сохранилось).

Их написание было важным шагом в идеологической политике Русского государства.

В то время, когда были созданы эти жития, русские князья настойчиво добивались у константинопольского патриарха права на канонизацию своих, русских святых, так как это бы повысило авторитет русской церкви.

Первым и важным условием канонизации святого являлось создание жития этого святого.

Здесь приведем

пример жития Бориса и Глеба, Феодосия Печерского.

Оба жития написаны Нестором.

Эти жития относятся к 2 агиографическим типам — жития-мартирия (рассказа о мученической смерти святого) и монашеского жития, в котором повествуется обо всем жизненном пути праведника, его благочестии, аскетизме, творимых им чудесах и др.

При написании жития Нестор учел все требования, которые предъявляются к агиографическому канону. Конечно, он был знаком с переводными византийскими житиями, но проявил такую художественную самостоятельность, что стал одним из выдающихся древнерусских писателей.

Особенности жанра

жития первых русских святых

«Чтение о Борисе и Глебе» начинается с введения в историю всего человеческого рода: сотворение Адама и Евы, их грехопадение, обличение «идолопоклонства» людей, воспоминание об учении и распятии Иисуса Христа, который пришел для того, чтобы спасти весь род человеческий, как стали проповедовать новое учение апостолы и как восторжествовала новая вера.

Нестор рассказал о подробности крещения Руси князем Владимиром. И этот акт он описал как самый радостный и торжественный: все русские люди спешат принять христианство, и ни один из них не противится и даже не говорит вопреки воле самого князя, и сам Владимир радуется, так как видит «новую веру» новообращенных христиан. Итак, вот как описаны события, произошедшие до злодейского убийства Бориса и Глеба Святополком. Нестор показал, что Святополк действует по козням дьявола.

Историческое введение в житие обязательно для того, чтобы показать единство мирового исторического процесса: события, произошедшие на Руси — лишь частный случай борьбы бога и дьявола, и любому поступку, про который рассказывает Нестор, он подыскивает аналогию, прообраз в прошлой истории.

Бориса Нестор сравнивает с библейским Иосиофом, который тоже пострадал из-за зависти братьев.

Если сравнить житие с летописью, то можно увидеть, что в летописи ничего не говорится о детстве и юности Бориса и Глеба.

В житии же, согласно правилу агиографического жанра, Нестор рассказывает, как еще отроком Борис постоянно читал жития и мучения святых» и мечтал сподобиться такой же мученической кончины. В летописи нет упоминания о браке Бориса, а в житии Борис стремится избежать брака, но женится лишь по настоянию отца. В летописи проглядывают живые человеческие отношения: Святополк привлекает киевлян на свою сторону тем, что раздает им дары(«именье»), их берут неохотно, потому что в войске Бориса находятся те же самые киевляне, а они опасаются братоубийственной войны: Святополк может поднять киевлян против их родичей, ушедших в поход с Борисом. Все эти эпизоды в летописи выглядят живо, жизненно, а в «Чтении» они совсем отсутствуют.

В житии показано, что Глеб не понимает, за что он должен умереть. Беззащитная юность Глеба очень изящна и трогательна. Даже когда убийца «взял святаго Глеба за честную главу», тот «молчаше, акы агня незлобиво, весь бо ум имяще к богу и воззрев на небо моляшеся».

Вот еще одна особенность агиографического жанра — абстрагированность, избежание конкретности, живого диалога, имен, даже живых интонаций в диалогах и монологах.

В описании убийства Бориса и Глеба тоже отсутствуют яркие краски, показано только моление, причем ритуальное, торопят убийц «кончать свое дело».

Итак, подведем итог: Агиографическому жанру присущи холодная рассудочность, осознанная отрешенность от конкретных фактов, имен, реалий, театральность и искусственная патетика драматических эпизодов. Наличие таких элементов описания жития святого, как его детство, юность, набожность, строгость, в которой он держал себя, аскетизм, соблюдение поста, постоянное чтение псалмов, молитвы Всевышнему.

Жанр описания жития в древнерусской литературе — реферат

  • 2dip

  • Узнать стоимость написания работы по вашей теме бесплатно


  • Дипломные

  • Заказать дипломную

  • Курсовые


  • Рефераты


  • Контрольные


  • Конспекты


  • Шпаргалки


  • Теория


  • Отчёты


  • Эссе

  • Заказать практику


  • Источники


  • Пройти антиплагиат


  • Список литературы


  • Оформить работу


  • Купить работу


  • Заказать написание


  • Контакты

    Реферат по предмету «Литература : зарубежная»

    1. Главная
    2. Рефераты
    3. Литература : зарубежная


    Узнать цену реферата п

    Русская культура

    От Древней Руси до современной России

    Русская культура — бесценный образец нематериального наследия страны, сочетающий в себе традиции различных этнических групп, субкультур и мировоззрений России, отражающий ее сложную историю и разнообразные географические особенности.

    Некоторые элементы современной русской культуры уходят корнями в языческие времена. Например, жанры фольклора, избранные праздничные ритуалы и даже детали традиционной вышивки уходят корнями в дохристианскую эпоху страны.

    На протяжении веков на развитие русской культуры сильно влияло ее географическое положение между Востоком и Западом. Его, казалось бы, безграничный и разнообразный ландшафт передан как в художественных, так и в литературных произведениях, поскольку художники и писатели стремились изобразить реальность России, реальность, которая может сильно различаться в зависимости от региона. Благодаря своей огромной территории и эволюции цивилизаций с течением времени Россия стала родиной различных национальностей, традиции которых пересекались с существующей культурой, постепенно меняя и трансформируя ее.Все это, в свою очередь, способствовало развитию культурного богатства современной России.

    Сегодня далеко идущее влияние русской культуры можно увидеть, среди прочего, в ее огромном вкладе в искусство. Имена выдающихся деятелей культуры России — Достоевского, Толстого, Чайковского, Глинки, Пушкина, Ахматовой — стали нарицательными во всем мире. Произведения многих русских писателей переведены на бесчисленное количество языков, а «Лебединое озеро» и «Щелкунчик» — самые популярные балеты всех времен.

    Но как именно началось развитие русской культуры? Какие изменения он претерпел с течением времени? Как сегодня выражается русская культура? Чтобы ответить на эти вопросы, мы сначала должны вернуться во времени …

    Эволюцию русской культуры можно разделить на пять этапов:

    1. Культура Древней Руси — В 10 веке Киевская Русь попала под влияние Византийской империи. Приход христианства оказал большое влияние на образ жизни местного населения, что отразилось на развитии архитектуры, традиций и литературы.После монгольского нашествия византийская культура начала терять свои позиции, и часть наследия предыдущего периода была потеряна навсегда. Новая административная система была основана на принципах, отличных от западноевропейских.
    2. Русская культура XIII-XVII веков — Этот этап развития русской культуры называют периодом Московской Руси. Территория, которая на протяжении многих веков была раздроблена, слилась в единое государство с центром в Московии.В этот период был построен Московский Кремль и возродилась роспись церквей фресками. Живописцы снова обратились к византийской культуре и сформировали школу русской иконописи. Одним из самых известных художников-фресок и икон этого периода был Андрей Рублев.
    3. Культура Императорской России — Реформы Петра Великого открыли Россию для западноевропейских влияний. Эпоха Просвещения подчеркнула ценность человека и необходимость образования и целостного развития.Между сторонниками славянской культуры и поклонниками западного образа жизни началась оживленная дискуссия. Вместе они искали баланс между двумя культурами и определили, как Россия должна развиваться, сохраняя при этом свою национальную идентичность и традиционные ценности. В этот период были сформированы основы русского литературного языка, написаны великие русские классики. С акцентом на сохранение истории и просвещение людей начали развиваться музеи.
    4. Русская культура как часть Советского Союза — Под влиянием Советской власти русская культура значительно изменилась.С приходом большевиков многие творческие и научные деятели царской России эмигрировали в Европу. Репрессии унесли жизни видных представителей интеллигенции. Советская власть решительно избавилась от пережитков прошлого, уничтожив многие артефакты церковной жизни. В то же время коммунисты работали над ликвидацией неграмотности, сделав образование бесплатным и обязательным для всех. Возникла новая интеллектуальная и творческая элита, появились литературные классики советской эпохи, развились театр, кино и другие виды искусства.
    5. Русская культура в наше время — После распада Советского Союза финансовая поддержка многих исследовательских институтов и учреждений культуры уменьшилась. Люди переехали в коммерческие районы, и социальное неравенство усилилось. Вакуум, возникший в результате кризиса коммунистической системы, был заполнен западными ценностями, в частности индивидуализмом. Многие обратились к религии, православная церковь начала возрождаться, строились новые церкви.Телевидение и кино оказали большое влияние на умы людей, и, как и в других странах, электронные СМИ заменяют печатные СМИ.

    Живопись

    Долгое время русская живопись ограничивалась религиозными иконами. У каждого из известных мастеров был свой стиль — иконы Андрея Рублева сильно отличались от икон, созданных, например, Феофаном Греком. Во время правления Петра Великого в Россию вошли западные техники, и русские художники начали писать пейзажи, портреты и натюрморты.К началу ХХ века русские пейзажи передавали не только красоту природы, но и душевное состояние художника. В начале 20 века процветали тенденции модернизма и авангарда. Например, художник-авангардист Казимир Малевич создал новый стиль абстрактного искусства — супрематизм, в котором основное внимание уделялось простым формам и цветам, а не изображению сцены, пейзажа или человека. Этот новый стиль нашел отражение в культовой картине Малевича «Черный квадрат». Прочитайте больше…

    книг по русской литературе

    • Главная
    • Мои книги
    • Обзор ▾
      • Рекомендации
      • Choice Awards
      • Жанры
      • Подарки
      • Новые выпуски
      • Списки
      • Изучить
      • Новости и интервью

      Жанры

      • Искусство
      • Биография
      • Бизнес
      • Детский
      • Христиан
      • Классика
      • Комиксы
      • Поваренные книги
      • Электронные книги
      • Фэнтези
      • Художественная литература
      • Графические романы
      • Историческая фантастика
      • История
      • Ужасы
      • Музыкальные воспоминания
      • Музыкальные воспоминания
      • Тайна
      • Документальная
      • Поэзия
      • Психология
      • Романтика
      • Наука
      • Научная фантастика
      • Самопомощь
      • Спорт
      • Триллер
      • Путешествия
      • Молодые люди
      • Больше 073
      • Сообщество ▾
        • Группы
        • Обсуждения
        • Цитаты
        • Задать вопрос автору
      • Войти
      • Присоединиться

      Зарегистрироваться

      • Просмотреть профиль

      • Друзья
      • Группы
      • Обсуждения
      • Комментарии
      • Задание по чтению
      • Kindle Заметки и основные моменты
      • Цитаты
      • Любимые жанры
      • Рекомендации друзей
      • Настройки учетной записи
      • Помощь
      • Выйти
      • Мои книги
      • Обзор ▾
        • Рекомендации
        • Choice Awards
        • Жанры
        • Подарки
        • Новые выпуски
        • Списки
        • Изучите
        • Новости и интервью

        Жанры

        • Бизнес Артография
        • 22

        • Детская
        • Христиан
        • Классика
        • Комиксы
        • Поваренные книги
        • Электронные книги
        • Фэнтези
        • Художественная литература
        • Графические романы
        • Историческая фантастика
        • История
        • Ужасы
        • 9022 9026 Мемуары

        • Научная фантастика
        • Поэзия
        • Психология
        • Романтика
        • Наука
        • Научная фантастика
        • Самопомощь
        • Спорт
        • Триллер
        • Путешествия

      Роль жанра фэнтези1 9 в литературе В статье рассматривается жанр фэнтези и его роль в литературе.Я должен признать, что эта статья представляет для меня путешествие к новым открытиям, так как в подростковом возрасте я проглотил фэнтези, но затем потерял связь с жанром. Анализируя несколько исследований, я узнал, что за прошедшие годы этот жанр превратился в нечто гораздо более разнообразное и популярное.

      Я должен признать, что эта статья представляет для меня путешествие к новым открытиям, поскольку в подростковом возрасте я проглотил фэнтези, но затем потерял связь с жанром. Анализируя несколько исследований, я узнал, что за прошедшие годы этот жанр превратился в нечто более разнообразное и мейнстримное.

      Фэнтези и сверхъестественное развились из мифов, легенд и фольклора, позже переросших в сказки, которые, хотя якобы написанные для детей, часто создавались для взрослых. В частности, детская фантастика внесла вклад в создание ряда романов, значимых не только как фэнтези, но и как классика в целом, в том числе такие знакомые названия, как «Замок Отранто» Уолпола, «Тайны Удольфо» Редклиффа, «Франкенштейн» Мэри Шелли и другие. в более поздние годы книги К.С. Льюис, «Хоббит » Дж. Р. Р. Толкина и, возможно, в первую очередь сериал «Гарри Поттер» Дж. К. Роулинг. Прекрасные образцы фантастической фантастики можно наблюдать в произведениях нескольких писателей. По общему признанию, могу сказать, что именно эти произведения занимают в английской литературе очень обособленное место.

      Более того, фантастическая литература, хотя и довольно молода с точки зрения научной классификации, настолько же стара, насколько и бывает в действительности. Мифы и сказки, сказки и басни существовали еще до того, как появилось много письменной литературы, и, как только они были изложены на бумаге, эта категория просто продолжала расти, расти и расти.На протяжении веков он простирался во всех возможных направлениях, назад в мифическое прошлое, вперед в научную фантастику и боком во всевозможные параллельные миры. Работы могут изображать ненависть и войну или любовь и романтику; они могут решить все наши насущные проблемы или оставить самые нерешенными; они могут быть поучительными, поучительными, юмористическими и, да, фантастическими. Они могут отражать и отражают ситуацию во всех культурах и цивилизациях, которые когда-либо видел мир, плюс многие, которые он вряд ли увидит. Таким образом, даже самый краткий сборник должен охватывать множество вопросов, учитывая огромное количество книг и более коротких работ, авторов, иллюстраторов и издателей, а также типов и категорий.

      Анализируя большинство произведений, мы можем разделить фэнтези на следующие типы:

      Есть 3 различных способа, которыми писатели-фантасты создают свои миры.

      Некоторые романы начинаются и заканчиваются в фантастическом мире (например, Хоббит или Волшебник Земли море ).

      Другие начинают в реальном мире и переходят в мир фантазий (C, S Lewis Chronicles of Narnia).

      Третий тип фэнтези происходит в реальном мире, но элементы магии вторгаются в него (например, Дж.К. Роулинг из серии о Гарри Поттере).

      Реалистичные настройки часто называют первичными мирами; фэнтезийные сеттинги, вторичные миры.

      Перед тем, как начать свое исследование, у меня возник вопрос: почему писатели используют жанр фэнтези? И после прочтения и анализа я попытался как-то найти ответ и выложил так:

      Главное преимущество фантазии в том, что она может открывать возможности; он не ограничен рамками реального мира.

      Писатели способны передавать сложные идеи на символическом уровне, которые было бы трудно передать другим способом.

      работы в жанре фэнтези могут дать свежий взгляд на реальный мир.

      Урсула Ле Гуин написала, что «фантазия, конечно, верна. Это не факт, но это правда ». Жанр фэнтези предполагает иной способ восприятия существования, но он не менее верен, чем реализм.

      Фэнтезийные истории могут предлагать универсальные истины с помощью магии и сверхъестественного.

      Томас Харди предпочитал фантазию реализму, утверждая, что «история должна быть достаточно исключительной, чтобы оправдывать ее рассказ», и что писатель должен иметь «что-то более необычное, чтобы рассказать о нем, чем обычный опыт каждого среднего мужчины и женщины.

      Главный герой тоже всегда используется в фантастических фильмах.Потому что главные герои обычно пересекают какой-то проход или «портал» между двумя мирами.

      Примеры порталов:

      • Лев, колдунья и волшебный шкаф: шкаф
      • Путешествие Покорителя Зари : картина
      • Гарун и море историй: сон
      • Книги о Гарри Поттере : платформа 9 и
      • Coraline : дверь в квартиру
      • Питер Пэн : волшебный полет
      • Золотой компас : окна между мирами
      • Чернильное сердце : одаренный рассказчик читает вслух

      С другой стороны, путешествие от приземленного к фантастическому — это не просто побег.Он может изменить наше мышление, переосмыслить нашу жизнь и переосмыслить наше понимание мира — и литературы. Фэнтези обладает богатым метафорным потенциалом и может быть творчески радикальным, неся подрывной заряд, заставляющий задуматься. Фантастическое воображение лежит в основе мирового литературного древа: импульс к фантазии, проявляющийся во всем, от Беовульф до Буря до Путешествие Гулливера , является одной из основ того, что мы делаем, изучающие литературу. .Несмотря на это, сегодня фэнтези сохраняет образ литературной непоследовательности. Английские профессора склонны смешивать фантастические романы с романтическими романами так же, как и относиться к ним серьезно. Фэнтези особенно примечателен как единственная форма литературы, которая постоянно стирает границы между взрослой и детской фантастикой

      Реализм Жанр в викторианскую эпоху: его характеристики

      Жанр литературы в стиле реализм появился на ранних этапах викторианской эпохи.Эта форма литературы, вероятно, является самым популярным жанром по сравнению с другими жанрами до и после викторианской эпохи.

      Жанр реализма, как и его название, имеет тенденцию изображать ситуации без особого преувеличения. В нем используются журналистские приемы, и повествование этих произведений носит фактический характер, без комментариев ситуации или персонажей. Авторы склонны оставлять решение на усмотрение читателей.

      Темы жанра реализм

      Темами жанра реализма были борьба простого человека и сравнительный анализ низшего класса и высшего класса в отношении их образа жизни и низшего класса, пытающегося подняться по социальной лестнице.

      Почему жанр реализм стал популярным?

      В викторианскую эпоху поэзия была самой популярной. С появлением этого жанра он отошел на задний план. Реализм уделяет большое внимание деталям и пытается воспроизвести настоящую реальность. Одним из величайших романов в жанре реализма викторианской эпохи был роман Чарльза Диккенса «Большие надежды».

      Это история главного героя, Пипа, и его желание стать джентльменом, унаследовав много денег. В романе делается попытка объективно рассказать правду о каждом персонаже и каждой сцене, включая хорошие и уродливые стороны персонажей.

      Одной из основных причин популярности жанра реализма было увеличение числа людей среднего звена, а также высокий уровень грамотности среди них. Они начали отождествлять себя с рассказами, рассказанными в романах, и они также стали доступными. Диккенс, один из пионеров жанра, начал публиковать свои рассказы в виде периодических изданий в газетах.

      Характеристики жанра реализм

      Роман-реализм без излишеств и гипербол рассказывал о настоящих ситуациях.Он использовал простой и прямой язык. Авторы не побоялись показать несчастные или ужасные ситуации. Например, Оливер Твист и Дэвид Копперфилд показывают, с какими невзгодами сталкиваются мальчики, рожденные в бедности. Это вызвало отклик у представителей среднего класса викторианской Англии, которые считали, что их проблемы признаны.

      Изображение современной жизни

      Они изображают современную жизнь. Например, художественная литература Диккенса показывала суровую правду жизни. Оливер Твист и Дэвид Копперфилд имели современную обстановку, в которой не было легкомыслия или сокрытия суровой правды жизни, с которой сталкивались многие молодые мальчики того возраста.В романах изображались детские дома, работа, которую приходилось выполнять мальчикам, а иногда и жестокое поведение взрослых.

      Другими романами в жанре реализма были «Тяжелые времена» Чарльза Диккенса. Север и Юг — Элизабет Гаскелл, Элтон Локк Чарльза Кингсли и Сибилла Бенджамина Дизраэли. Сибилла сделала социальный комментарий по поводу растущего разрыва между богатыми и бедными.

      Другими романами, дававшими социальный комментарий об обществе и ситуации в викторианскую эпоху, были «Николас Никльби», в котором рассказывалось о школе в Йоркшире, куда ходили нежеланные дети, которые подвергались жестокости и пренебрежению.Мэри Бартон Элизабет Гаскелл, рассказывающая о фабричных рабочих и дрожжах Кингсли, изображает бедность в сельских районах страны.

      Литературные элементы в сочетании с реализмом

      Многие авторы сочетают реализм с элементами готики. Например, в Wuthering Heights есть множество призрачных элементов. «Женщина в белом» начинается с возможного появления женщины в белом платье, которая спрашивает дорогу. Это могло быть возможно, но обстановка и настроение рассказчика придают истории сверхъестественный элемент.В романе Шарлотты Бронте «Виллетт» главная героиня Люси считает, что она видела монахиню, которая, скорее всего, является призраком, преследующим школу, где она работает учителем.

      Повествование в жанре реализм

      В жанре реализм не используется какой-либо конкретный тип повествования. «Виллетт» Шарлотты Бронте — это повествование от первого лица. Однако в других романах был всеведущий рассказчик. Некоторыми романистами, которые были известны своим типом повествования, были Энтони Троллоп и Джордж Элиот. Элиот, пожалуй, был самым успешным в своих экспериментах с всеведущим повествованием.

      Она создавала своих персонажей таким образом, чтобы читатели могли полностью понять, через что они проходят, и в какой ситуации они находятся. Еще одним автором движения реализма была «Ярмарка тщеславия» Теккерея. Автор очень откровенно рассказал о злоключениях персонажей, их моральных дилеммах.

      Повествование в этих романах было очень информативным, но без всякого преувеличения. Рассказчик, которым может быть главный герой, персонаж романа или всеведущий рассказчик, объяснил ситуацию, обстановку и нарисовал картину для читателя.Однако предложения были короткими, а описания по существу.

      Критика реализма

      Хотя жанр реализма стал очень популярным, он также подвергся многочисленной критике. Одним из главных недостатков этого было слишком реальное изображение общества наряду с разговорами на табуированные темы. Еще одна критика, которую получил жанр реализма, заключалась в том, что он стал слишком негативным, а авторы сосредоточились только на неприятном.

      Известные авторы жанра реализм

      Чарльз Диккенс был очень известен своими реалистическими романами.Он не побоялся проявить уродство и разврат в своем письме. Оливер Твист, Дэвид Копперфилд и «Большие надежды» — это некоторые из его романов, в которых показаны ужасные ситуации и бедность, в то время как есть контраст с людьми, которые были чрезвычайно богатыми. Этим Диккенс хотел показать, насколько велик разрыв между высшим классом и другими классами.

      Другими авторами, известными своими работами в этом жанре, были Шарлотта Бронте (Джейн Эйр), Джордж Эллиот (Мидлмарч) и Томас Харди (Джуд Незаметный).

      Чудеса русской литературы

      • Характеристики
      • Книжные знаки
      • CrimeReads
      • Длинная форма
      • Художественная литература
      • Около

      Литературный хаб

      • Ремесло и критика
        • Литературная критика
        • Ремесло и консультации
        • В разговоре
        • О переводе
      • Художественная литература и поэзия
        • Рассказ
        • Из романа
        • Поэма
      • Новости и культура
        • Виртуальный книжный канал
        • Кино и телевидение
        • Музыка
        • Искусство и фотография
        • Еда
        • Путешествие
        • Стиль
        • Типовой проект
        • Наука
        • Технологии
        • История
        • Биография
        • Мемуары
        • Книжные магазины и библиотеки
        • Freeman’s
        • Спорт
        • Центр
      • Литуб Радио
        • Сеть новых книг
        • Литературная жизнь с Митчеллом Капланом
        • За микрофоном
        • За гранью
        • Криминальное общество
        • Журнал Emergence
        • Художественная литература / Документальная литература / Художественная литература
        • Первый вариант: диалог о писании
        • Правильная книга
        • увлечен
        • LIC для чтения серии
        • Литературная дискотека
        • Обзор Maris
        • Другойppl с Брэдом Листи
        • Телефонный звонок от Пола
        • Читающие женщины
        • Так много чертовых книг
        • История
        • Подкаст SpeakEasy
        • Пороги
        • WMFA
      • Списки чтения
        • Лучшее за десятилетие
      • Книжные знаки

      Искусство и культура в России

      Оксфордский словарь Хорнби дает нам следующее определение понятия «искусство». «Искусство» — это создание или выражение прекрасного, особенно в визуальной форме. Рисунок, живопись, скульптура, архитектура, литература, музыка, балет относятся к изобразительному искусству ».
      На самом деле, когда что-то очень красиво или имеет большую культурную ценность, мы говорим: «Это искусство». Искусство всегда было занятием для немногих, но многие восхищались им. Искусство отражает чувства и эмоции, вызывает восторг и восхищение и делает жизнь чистой, пробуждая наши лучшие скрытые качества. Говоря об искусстве, мы связываем это понятие с культурой. Согласно словарю культура сообщества или нации включает в себя все искусства, верования и социальные институты, характерные для сообщества или нации. Мы можем говорить либо о материальной, либо о духовной культуре. Арт.
      Россия — страна, которая по праву может похвастаться своими художественными и культурными традициями; его художественные галереи привлекают огромные толпы туристов со всего мира. г. Петербург — драгоценный камень в короне городов России. Эрмитаж известен во всем мире своими ценными редкими коллекциями полотен и других предметов искусства, охватывающих период около семи сотен лет и включающих шедевры Леонардо да Винчи, Тициана, Рафаэля, Рембрандта, Рубенса. Коллекции иллюстрируют искусство Италии, Испании, Голландии, Германии, Франции, Великобритании, Швеции. Западноевропейский отдел также включает прекрасную коллекцию европейской скульптуры. Люди приходят полюбоваться коллекциями гобеленов, драгоценных тканей, оружия, слоновой кости, керамики, фарфора и мебели.
      Нельзя не упомянуть Третьяковскую галерею в Москве, Русский музей. Картинная галерея была основана русским купцом и знатоком искусства Павлом Третьяковым в 19 веке. Особенно ему нравились работы передвижников — художников, входивших в Общество передвижных художественных выставок, таких как Крамской, Перов, Ге и другие великие русские живописцы. Третьяковская галерея отражает всю историю русского искусства. Обладает богатой коллекцией древнерусской живописи, в том числе знаменитой иконы. В галерее выставлена ​​всемирно известная «Троица» Андрея Рублева.
      Говоря об искусстве, нельзя забывать о музыке, особенно о классической музыке. Выдающиеся российские композиторы вызывают восхищение во всем мире своей музыкой. Можно найти человека, который не знает Петра Ильича Чайковского, Михаила Глинки, Николая Римского-Корсакова — выдающихся композиторов 19 века, а также Сергея Рахманинова, Сергея Прокофьева и Дмитрия Шостаковича.
      Именно Глинка заложил основы современной русской музыки, в его музыке выражен темперамент русского народа. Две его самые известные оперы «Иван Сусанин» и «Руслан и Людмила» основаны на русском фольклоре и исторических легендах.
      Самые известные балеты «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Щелкунчик» и не менее известные оперы «Пиковая дама», «Евгений Онегин» до сих пор отлично поставлены и исполняются не только на русском, но и на многих языках. величайшие театры мира.
      Россия всемирно известна своей литературой. «Золотой век» русской литературы начался в 19 веке, когда такие выдающиеся мастера литературы, как Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Тургенев, Достоевский, создали свои бессмертные шедевры.
      Александр Пушкин, отец русской словесности, автор более 700 лирических стихотворений.

      Написал также тома драматических произведений, рассказов, адаптировал русские сказки.
      Россия славится своей архитектурой. Настоящая жемчужина архитектуры — Московский Кремль с его соборами, башнями и стенами из красного кирпича. Сразу за стенами Кремля возвышается Собор Василия Блаженного , одно из самых удивительных зданий в мире с 8 куполами разного дизайна и цвета.
      Санкт-Петербург В Петербурге огромное количество настоящих шедевров архитектуры разных стилей, которые обязательно стоит посетить и полюбоваться.
      Россия богата и молодыми талантами, формирующими новую русскую культуру.