Содержание

Жанр жития в современной литературе

“Нравственность едина во все века и
для всех людей. Читая об устаревшем в деталях, мы
можем найти многое для себя”. [2]. Эти слова
академика Д.С.Лихачева заставляют задуматься о
том, чем может одарить современного читателя
духовная литература, что мы можем открыть в ней
для себя.

Духовная литература – особый пласт
русской культуры и, в частности, словесности.

Само определение – “духовная” –
указывает на ее назначение: созидать в человеке
дух (то, что побуждает к действиям, к
деятельности), воспитывать нравственно,
показывать идеал. Древнерусская литература в
качестве идеала выдвигала Иисуса Христа. Его
примеру следуют и герои житийного жанра.

Житие – один из самых устойчивых и
традиционных жанров русской литературы. Первые
переводы житийных произведений были доставлены
из Византии и появились на Руси вместе с Библией
и другими христианскими книгами в конце X –
начале XI века. В том же XI веке жанр жития
утвердился и в литературе Киевской Руси.

Именно тогда были созданы
оригинальные житийные произведения, герои
которых рождены на русской земле и составили ее
гордость перед другими странами, исповедующими
христианство. Это князья-братья Борис и Глеб,
ценою своей жизни не нарушившие заповеди “не
убий” и не поднявшие оружия против брата
Святополка; преподобный Феодосий Печерский,
церковный деятель и автор поучений; князья –
подвижники христианства Ольга, Владимир,
Александр Невский.

Композиция правильного жития должна
быть трехчленной: вступление, рассказ о жизни и
деяниях святого от рождения до смерти, похвала;
довольно часто к житию присоединялось и описание
чудес.

Высокая тема – рассказ о жизни
человека, служащего людям и Богу, – определяет
образ автора в житии и стиль повествования.
Эмоциональность автора, его взволнованность
окрашивают все повествование в лирические тона и
создают особое, торжественно-возвышенное
настроение. Стиль повествования – высокий,
торжественный, насыщенный цитатами из
Священного Писания.

Итак, канонические черты жития:

– это биография святого;

– составлялось после смерти праведника;

– повествование ведется от третьего лица;

– композиция строится по строгой схеме;

– способ изображения героя – идеализация;

– внутренний мир героя не изображается в
развитии, он избранник с момента рождения;

– пространство и время условны;

– в изображении святого по возможности
устранялись все индивидуальные черты характера,
частности, случайности;

– тон повествования торжественный, серьезный;

– язык жития книжный, с обилием
церковнославянизмов;

– сюжет составляет духовный подвиг святого.

Таким образом, в строгой, продуманной
до деталей, отшлифованной веками житийной форме
нашли выражение духовные идеалы Древней Руси.

Перед создателями жизнеописаний не
ставилась задача показать индивидуальный
характер святого. Он был носителем христианских
добродетелей, и только. Но когда создавались
жития русских святых, их образы были еще живы в
памяти потомков, и авторы часто отступали от этой
схемы, наделяя героя яркими индивидуальными
человеческими чертами, тем самым
“очеловечивая” образ святого, приближая его к
читателю. По мере своего развития древнерусская
литература все чаще и все больше выходила за
церковные рамки, сохраняя при этом свой высокий
духовный настрой, нравственную высоту и
поучительность. Так произошло и с жанром жития.

До нас дошли три оригинальных жития,
составленных по этим канонам: два жития князей
Бориса и Глеба и Житие Феодосия Печерского.

Уже в наше время канонизированы,
признаны святыми Андрей Рублев, Амвросий
Оптинский, Ксения Петербуржская, написаны их
жития. В последнее время опубликованы жития
старцев: протоиерея Николая (Гурьянова),
архимандрита Иоанна (Крестьянкина), архимандрита
Кирилла (Павлова).

В 2004 году издательство
Ново-Тихвинского женского монастыря города
Екатеринбурга выпустило книгу “Житие и чудеса
святого праведного Симеона Верхотурского,
чудотворца”. Это житие построено по законам
жанра, можно обнаружить в нем традиционные
канонические черты.

Прежде всего это биография святого
Симеона, составленная после смерти праведника
(как и положено в соответствии с законами жанра).
Но если раньше пространство и время изображались
в житиях условно, то в этом произведении они
реальны и конкретны. Правда, год рождения Симеона
точно не указан, но предположительно он родился
около 1607 года. Родился он и жил вначале в
европейской части России. Родители его
принадлежали к дворянскому сословию. К
сожалению, ни их имена, ни род занятий неизвестны.
“Вероятно, родители угодника Божия были людьми
богобоязненными и имели великое усердие к
воспитанию в сыне добронравия и истинной веры. Об
этом свидетельствует вся последующая жизнь
праведника”. [1].

Как и в традиционных житиях, способ
изображения героя – идеализация: “С раннего
возраста Симеон почувствовал отвращение к
земным благам и неизбежным житейским волнениям.
С юной поры он стремился к богомыслию и
душеспасительным трудам, но окружающая среда
была помехой в этом добром деле. Желая найти
уединение для более удобного исполнения к
подвигам благочестия, а также избегая чуждых его
душе соблазнов и смут, праведный Симеон решил
покинуть родину, богатство, знатность и
удалиться в места более уединенные”. [1]. Выбор
его пал на Сибирь, незадолго до того
присоединенную к России и еще мало известную
русским людям.

Рассказывая о дальнейшей жизни
Симеона, авторы жития называют конкретные места,
даты. Святой Симеон поселился в селе Меркушино,
находившемся на берегу реки Туры, в пятидесяти
верстах от города-крепости Верхотурье.
Верхотурье было основано в 1598 году, незадолго до
прибытия в Сибирь праведного Симеона. А село
Меркушино было основано в начале XVII века.

В описании села Меркушино можно
увидеть некоторые признаки традиционного
житийного жанра: использование эпитетов, метафор
делает повествование более выразительным, ярким,
придает живость языку. “Село Меркушино
отличалось величественно прекрасным
местоположением. Здесь соединились причудливые
изгибы Туры, заливные луга, холмы, ширь долин и
глухие леса, кажущиеся преградой на пути всякой
суеты. И самое удивительное, что все это можно
было охватить одним взглядом”. [1].

В целом, язык произведения книжный,
повествование ведется от третьего лица,
отличается неторопливостью изложения, спокойной
интонацией – именно так, как это было и в других
житиях. Встречаются здесь и устаревшие слова:
верста, чернь, идольские капища, персть и др. Но в
языке жития почти нет церковнославянизмов, он
прост и понятен читателю XXI века.

Новый подход авторов жития о Симеоне
проявился и в том, что, повествуя о жизни
праведника, они рассказывают и об исторической
эпохе XVI века, и о нравах людей, и об их быте. Вот,
например, описание быта крестьян села Меркушино:
“Избы тогда большей частью состояли из одной
комнаты, где жила вся семья. Обедали все за одним
большим столом под иконами в красном углу, ели из
общей миски, чаще всего щи и кашу, черпали их по
очереди, начиная со старшего в семье. Ночью все
укладывались спать на лавки у стен, а кому места
не хватало, тот ложился и на полу”. [1]. Конечно,
для человека из дворянского сословия подобное
существование было бы трудно переносимым
бременем. Но праведный Симеон, невзирая на свое
благородное происхождение и, следовательно, на
требовательность вкусов и привычек, не гнушался
жизнью в крестьянских домах.

Рассказывая о жизни Симеона в
Меркушино, агиографы повествуют о его занятиях,
молитвах. Живя в Меркушино, Симеон не имел
постоянного жилища, а переходил из дома в дом.
Этому способствовало занятие, которым праведник
поддерживал свое существование. Этим занятием
было портняжничество. Из всех видов одежды
Симеон шил в основном “шубы с нашивками”, а
трудясь над чужими одеждами, “помышлял об
одеянии души своей, об одежде бесстрастия и
целомудрия”. [1]. С особенной любовью он занимался
работой на бедных людей, с которых обычно
отказывался брать плату за свои труды. Он считал
вполне достаточным для себя вознаграждением
кров и пищу, которыми пользовался у хозяев во
время работы.

Другим любимым занятием Симеона была
ловля рыбы. Для этого он с удочкой в руках уходил
в уединенное место. Там, сидя под развесистой
елью на берегу Туры, “размышлял о величии
Творца”.

По традиции внутренний мир человека не
изображается в развитии, герой идеален, так как
является избранником с момента рождения. Эти
идеальные черты авторы постоянно подчеркивают.
Чтобы избежать платы за свой труд, праведный
Симеон, немного не закончив шитье, нередко рано
утром без ведома хозяев уходил из дома и селился
в новом месте. За это часто он подвергался
оскорблениям и даже побоям, но праведник, не имея
высокого мнения о себе, переносил их терпеливо,
как вполне заслуженные.

В ловле рыбы он проявлял умеренность:
ловил рыбу только для дневного пропитания.

В древних житиях при изображении
святого устранялись все индивидуальные черты
характера, частности. Об образе Симеона нельзя
так сказать. Перед нами все же не абстрактный
идеал, а земной страдалец, живой человек. Мы можем
представить себе его личность, характер:
“Смиренный, тихий облик угодника Божия, его
кроткое, почтительное обращение со всеми,
простое и мудрое слово производили удивительное
впечатление, без сомнения, смягчавшее
ожесточение многих сердец”. [1].

Композиция жития соответствует
требованиям жанра. Заканчивая описание
жизненного пути Симеона, авторы подводят итог.
Повествование о смерти героя отличается
спокойной интонацией, неторопливостью изложения
(как было и в древних житиях): “Страдая болезнью
живота, вероятно, от строгого воздержания,
праведный Симеон отошел ко Господу еще в
довольно молодых летах. Это произошло между 1642 и
1650 годами. Жители села Меркушино, питавшие
гл

Жития святых в кратком изложении для детей

В этой статье Вы сможете найти краткие жития святых, которые будут интересны даже детям, благодаря краткому их изложению.

Жития святых

  • Страдания святого великомученика Георгия Победоносца;
  • Житие преподобного Феодосия, игумена Печерского;
  • Житие праведного Иова Многострадального;
  • Житие преподобного Арсения Великого;
  • Житие святого пророка Исайи;
  • Жизнь и труды святых равноапостольных Мефодия и Кирилла, учителей Словенских.

Страдания святого великомученика Георгия Победоносца

жития святых
Святой Георгий был римским военачальником, приближенным к царю.
Отец его был замучен за исповедание Христа, мать тоже была христианкой, и сам Георгий с детства был христианином, но до времени скрывал это от неверных
Когда нечестивый царь Диоклитиан начал преследовать и убивать верующих во Христа, святой Георгий, отвергнув всякий страх человеческий и имея в себе только страх перед Богом, явился к царю, заседающему со своими советниками, и смело обличил всех их в злочестии, говоря: “…Иисус Христос — единый Бог, един Господь во славе Бога Отца, Которым все сотворено, и все существует Духом Его Святым. Или вы сами познайте истину и научитесь благочестию, или не смущайте безумием вашим познавших истинное благочестие”.
Тогда царь стал уговаривать Георгия, чтобы он отрекся от Христа, но святой сказал:
“Никакой пользы не получают те, кто обольщен временными наслаждениями, твои соблазны не ослабят моего благочестия, и никакие муки не устрашат душу мою и не поколеблют ума моего”.
Эти слова святого Георгия привели царя в неистовство, и он повелел своим оруженосцам колоть Георгия копьями. Но как только копье коснулось тела святого, железо тотчас стало мягким и согнулось. Уста же мученика исполнились хваления Бога.
Введя святого Георгия в темницу, воины распростерли его на земле и положили ему на грудь тяжелый камень. Святой же все это терпел, непрестанно воздавал благодарение Богу. На следующий день царь спросил его, не отречется ли он от Христа. Святой Георгий, угнетенный тяжелым камнем, едва мог проговорить:
“О царь, неужели ты думаешь, что я после столь малого мучения отвернусь от веры своей. Скорее ты изнеможешь, мучая меня, нежели я, мучимый тобою”.
Тогда царь Диоклитиан велел принести великое колесо, под которым были помещены доски, истыканные железными остриями. На том колесе царь велел привязать обнаженного мученика и, вращая колесо, срезать все его тело. Святой Георгий, разрезаемый и разрываемый на части, доблестно переносил свои муки. Сначала он молился Богу громким голосом, затем тихо, про себя благодарил Бога, не испустив ни одного стенания, а пребывая как спящий или бесчувственный.
Тогда царь решил, что Георгий умер, и велел было отвязать его от колеса. Но вдруг затемнился воздух, прогремел страшный гром и многие услышали глас свыше:
“Не бойся, Георгий, Я с тобою”.
Появилось сияние, великое и необычное, и Ангел Господень во образе юноши прекрасного и ясноликого, озаренного светом, показался стоящим у колеса и, возложив руку на мученика, сказал “Радуйся”. И никто не смел приступить к колесу и к мученику, пока продолжалось видение. Когда же ангел исчез, Георгий сошел с колеса, освобожденный ангелом и исцеленный им от ран, и возблагодарил Господа.
Но злой царь не вразумился чудом Божиим и приказал дальше мучить святого Георгия. Но Георгий был непоколебим, а только молился Богу: “Прояви, Господи, милость Твою на мне и сохрани путь мой в вере Твоей, чтобы везде прославилось имя Твое пресвятое”.
Когда же царь пришел в удивление от того, что Георгию не вредили никакие мучения, святой Георгий сказал ему: “Знай, царь, что я не чувствую муки, потому что спасаюсь призыванием Христа и Его силою”.
И повелел царь мученику, чтобы он для показания силы Бога своего воскресил мертвого. И сказал ему святой: “Бог мой, сотворивший все из ничего, имеет силу воскресить через меня мертвеца”. — И, преклонив колена, долго молился Богу со слезами и в конце воскликнул: — О Владыка, покажи собравшемуся народу, что Ты Бог Един для всей земли, чтобы они познали Тебя, Господа всесильного, Которому все повинуется и Чья слава — вовеки. Аминь”.
И вдруг загремел гром и потряслась земля, так что все ужаснулись, гроб открылся, и мертвец встал из него живым. Тогда многие, видевшие это, уверовали в Господа Иисуса Христа.
Но царь, хотя и был удивлен, остался в своем нечестии и велел заключить святого Георгия в темницу. Туда к нему приходили люди, от его чудес уверовавшие во Христа, и наставлялись в святой вере. Призыванием имени Христова и знамением крестным святой исцелял и больных, во множестве приходивших к нему в темницу.
Однажды, когда святой Георгий молился, он задремал и увидел во сне явившегося Господа, Который поднимал его рукою, обнимал, целовал его и возлагал ему на голову венец, ободряя Георгия и предвозвещая ему награду в Царствии Небесном
Неверный же царь Диоклитиан, убедившись в своем бессилии, приказал отрубить святому мученику голову. И так святой великомученик Георгий скончался, достойно совершив свое исповедание и сохранив веру непорочную. Потому он и увенчан избранным венцом правды от Господа нашего Иисуса Христа, Которому подобает всякая слава, честь и поклонение вовеки веков. Аминь.

Житие преподобного Феодосия

Преподобный Феодосии с детских лет отличался благочестием и разумностью. Он хорошо изучил Священное Писание, часто посещал храм Божий и всегда внимательно слушал чтение и пение, никогда не уходя до окончания службы. Феодосии не любил шуметь и шалить и удалялся от всех мирских удовольствий. У него было только одно желание — спасти свою душу, поэтому он стремился к монашеской жизни.
Став взрослым, Феодосии ушел из дому в город Киев. Там он услыхал о подвигах преподобного Антония в пещере и пошел к нему. Придя в пещеру к Антонию, Феодосии пал пред ним на колени и со слезами начал упрашивать принять его к себе в ученики. Преподобный же Антоний, выслушав его, так отвечал ему:
“Юноша, ты видишь, как мрачна и тесна эта пеще ра; ты не вынесешь здешних неудобств”.

На это Феодосии с умилением отвечал:

“Бог меня привел в твою святую пещеру, ясно предуказывая, что мне должно спастись через тебя. Я буду исполнять все, что ты мне ни прикажешь”.
Тогда преподобный Антоний с любовию принял его к себе, и Феодосии всего себя отдал на служение Богу, усердно соблюдая послушание своему старцу Антонию. Превозмогая дремоту, он целые ночи бодрствовал, славословя Бога; днем же исполнял разные тяжелые работы. Такое благонравие, смирение, бодрость и трудолюбие вызывали удивление даже в преподобном Антонии; видя праведную жизнь Феодосия, он прославлял за это Бога.
Спустя некоторое время по желанию и просьбе всех братии преподобный Антоний благословил святого Феодосия на игуменство. И богоугодными молитвами преподобного Феодосия стала цвести и богатеть с того времени Печерская обитель. Мало-помалому он собрал человек сто братии и с Божией помощью построил для них невдалеке от пещеры монастырь с большой церковью в честь Успения Божией Матери. Он ввел там строгий монашеский устав, который потом был принят и всеми русскими монастырями.
За свою праведную жизнь Феодосии еще при жизни своей был прославлен Богом пред людьми: от него исходило видимое сияние. Это сияние было отражением святой жизни преподобного старца. Так велико было упование его на Бога, что не раз, когда в монастыре оскудевали припасы, Господь чудесным образом восполнял их.
Монахи и миряне, богатые и бедные, добрые и злые — все уважали и почитали преподобного Феодосия, но он нисколько не гордился этим, а, облекшись еще в большее смирение, продолжал трудиться, уча своих учеников не только словом, но и делом. Одежда его была самая простая; несмотря на свой игуменский сан, преподобный исполнял самые тяжелые и грязные работы в монастыре.
Он был очень милосерд к бедным и построил близ монастыря двор с церковью и там поселил нищих и больных, а все необходимое для них отпускал из монастыря.
Преподобный Феодосии стяжал такую благодать у Бога, что бесы, не терпя его горячих молитв, не решались даже приближаться к нему.
Многими чудесами прославил Бог блаженного Феодосия, в момент же его кончины над монастырем был виден огненный столб, простиравшийся от земли до неба.
По молитвам преподобного Феодосия да сподобимся и мы жизни вечной со Христом Иисусом, Господом нашим. Аминь.

Житие праведного Иова Многострадального

Жил человек в земле Уц, имя его Иов. И был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла.
У него было семь сыновей и три дочери — тоже благочестивые, и он был очень богат, знаменит и уважаем по всему Востоку.
Но вот попустил Господь — и напали на Иова страшные несчастья: сначала погибло все богатство Иова, а потом сразу умерли все его дети. Тогда Иов встал и разодрал верхнюю одежду, остриг голову свою, и пал на землю, и поклонился, и сказал:
“Наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!” Во всем этом не согрешил Иов и не произнес ничего неразумного о Боге.
Тогда попустил Господь, и сатана поразил Иова проказою лютою от подошвы ноги его по самое темя его. И взял Иов себе черепицу, чтобы скоблить себя ею, и сел в пепел. И сказала ему жена его:
“Ты все еще тверд в непорочности твоей! Похули Бога и умри”.

Но он сказал ей:

“Ты говоришь, как одна из безумных. Неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?”
Во всем этом не согрешил Иов устами своими. Однако он, зная, что праведен перед Богом, недоумевал, за что Господь поразил его такими несчастиями. Тогда Бог явился ему в бурном вихре и укорил, потому что само желание проникнуть в тайны судеб Божиих и объяснить, почему Он поступает с людьми так, а не иначе, — это дерзость. И видение Господа вполне вразумило Иова. И сказал Иов Господу:
“Знаю, что Ты все можешь и что намерение Твое не может быть остановлено. Я говорил о том, чего не разумел, о делах чудных для меня, которых я не знал. Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя; поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле”.
И дал Господь Иову вдвое больше того, что он имел прежде. И благословил Бог последние дни Иова больше, нежели прежние. И было у него семь сыновей и три дочери. И умер Иов в старости, насыщенный днями.

Житие преподобного Арсения Великого

Преподобный Арсений был диаконом в городе Риме и проводил жизнь целомудренную, всего себя посвятив на служение Церкви и алтарю.

Когда император Феодосии Великий стал искать воспитателя для своих сыновей, то во всем Риме не нашлось более образованного и добродетельного мужа, чем Арсений-диакон, и царь отдал под его руководство своих детей. При этом он окружил Арсения большим почетом и даже приказал всем называть Арсения: “отец государя и детей его”.
Но чем большая слава окружала Арсения, тем больше он скорбел духом, потому что сердце его не лежало ни к славе, ни к богатству, ни к суетной мирской похвале; в глубине души он сильно желал послужить Богу в смиренной жизни иноческой, в безмолвии и нищете; поэтому Арсений начал усердно молиться ко Господу, прося освободить его от пребывания в царских палатах и сподобить его пустынной иноческой жизни. И Господь исполнил его желание. Однажды ночью во время молитвы Арсений услышал свыше голос, говоривший:
“Арсений! Беги от людей, и ты спасешься”.
Тотчас Арсений убежал из царского дворца, сел на корабль и уехал в Египет, а там стал монахом в пустыне Скит. Его принял к себе в ученики преподобный Иоанн Колов, который весьма возлюбил Арсения за его смирение и вскоре, обучив его житию подвижническому, дал ему келию неподалеку от себя.
Арсений же подвизался в посте, молитве и трудах иноческих и так преуспел во всех добродетелях, что превзошел многих старцев своими подвигами. Однажды он помолился: “Господи, научи меня спастись!”
В ответ на это был голос с неба, говоривший:
“Арсений! Скрывайся от людей и пребывай в молчании; это корень добродетели”.
Внимая этому голосу, Арсений ушел в глубь пустыни и построил там для себя небольшую келию, в которой он всегда пребывал один, стараясь соблюдать молчание. Он постоянно устремлял ум свой к небу; пребывая на земле телом, он духом возлетал к ангелам. Каждый воскресный и праздничный день он приходил в Церковь и после службы возвращался молча в свою келию; при этом он никогда ни с кем не разговаривал, а только коротко отвечал на вопрос, если его кто-нибудь спрашивал. Все подвижники, обитавшие в скитской пустыне, весьма удивлялись добродетельной жизни преподобного Арсения.
Однажды преподобный Марк спросил его:

“Для чего ты, честный отец, удаляешься от нас?”. Арсений ответил ему:

“Знает Бог, как я люблю вас; но я не могу одновременно пребывать и с Богом, и с вами”.
Преподобный Арсений пылал столь сильною любовию к Богу, что постоянно был как в огне по причине своих пламенных молитв.
Однажды некоторый брат спросил Арсения о том, что полезно для души? Преподобный же ответил ему:

“Всячески заботься о том, чтобы то, что ты мыслишь в уме своем, было бы угодно Богу”.

В другой раз преподобный сказал:

“Если мы действительно от всего сердца будем искать Бога, то Он Сам придет к нам и мы увидим Его; и если мы удержим Его чистою жизнию близ себя, то Он пребудет с нами”.

Часто говорил преподобный Арсений:

“Много раз я сожалел о словах, которые произносили уста мои, но о молчании я не жалел никогда”.

Когда же начал приближаться самый час кончины преподобного, то он начал много плакать и пришел в большой страх. Ученики, увидав его плачущим, спросили его:

“Неужели и ты, честный отец, боишься смерти?”

Он отвечал им:

“Действительно, я всегда чувствовал страх смерти во все дни иноческой жизни своей, начиная с того дня, в который я облекся в образ иноческий”.

Затем преподобный уснул блаженным сном смерти, предав честную душу свою в руки Господа своего, Которому служил так усердно в течение всей жизни своей.

Когда авва Пимен услыхал о мирной кончине преподобного, то прослезился и сказал:
“Блажен ты, отец Арсений, потому что ты плакал в продолжение всей жизни своей; за это ты будешь вечно веселиться. Тот же, кто здесь не плачет по своей воле, поневоле заплачет после смерти среди мучений, но от плача этого никому не будет пользы”.
Да дарует Господь и нам по молитвам святого Арсения оставление грехов и жизнь вечную у Христа, Господа нашего, Которому воссылается слава со Отцом и Святым Духом вовеки. Аминь.

Житие святого пророка Исайи

В книге пророка Исайи написано:

“Видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном, и края риз Его наполняли весь храм. Вокруг Его стояли серафимы; у каждого из них по шесть крыл; двумя закрывал каждый лицо свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал.
И взывали они друг ко другу и говорили: “Свят, свят, свят Господь Саваоф! Вся земля полна славы Его!” И поколебались верхи врат от гласа восклицающих, и дом наполнился курениями. И сказал я: “Горе мне! Погиб я! Ибо я человек с нечистыми устами и живу среди народа также с нечистыми устами” — и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа. Тогда прилетел ко мне один из серафимов, и в руке у него горящий уголь, который он взял клещами с жертвенника. И коснулся уст моих и сказал: “Вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен”. И услышал я голос Господа, говорящего: “Кого мне послать? И кто пойдет для Нас?” И я сказал: “Вот я, пошли меня”.
И Господь послал пророка Исайю проповедовать волю Божию еврейскому народу. И он, пренебрегая всеми опасностями, стал ревностно призывать людей к покаянию и указывал им пути к спасению Иудейского царства. Кроме того, Исайя собрал вокруг себя множество учеников, которые, в свою очередь, стали просветителями народа.
Великий пророк Божий Исайя много пророчествовал о Господе нашем Иисусе Христе.
“Он взял на себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились. Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу; и Господь возложил на него грехи всех нас”.
И много других великих пророчеств находится в книге пророка Исайи.
“Да оставит нечестивый путь свой и беззаконник — помыслы свои и да обратится к Господу, и Он помилует его, и к Богу нашему, ибо Он многомилостив. Мои мысли — не ваши мысли, не ваши пути — пути Мои, говорит Господь. Но как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших. Как дождь и снег нисходит с неба и туда не возвращается, но напояет землю и делает ее способною рождать и произращать, чтоб она давала семя тому, кто сеет, и хлеб тому, кто ест: так и Слово Мое, Которое исходит из уст Моих, — Оно не возвращается ко Мне тщетным, но исполняет то, что Мне угодно, и совершает то, для чего я послал Его”.

Жизнь и труды святых равноапостольных Мефодия и Кирилла, учителей Словенских

Святые равноапостольные Мефодий и Константин были родными братьями.
Старший — Мефодий сперва был воином, но, прослужив более десяти лет и познав суету житейскую, ушел в монахи на гору Олимп, где с большим смирением и кротостию старался выполнять монашеские обеты, занимаясь при этом изучением священных книг.
Младший брат — Константин с детских лет возлюбил премудрость, и Бог дал ему большие способности к наукам. Своим умом и прилежанием он приводил в удивление учителей. Но он был премудр не только в науках, а также и в жизни. Он был воздержан и скромен, стремился общаться с добрыми и уклонялся от тех, которые могли совратить на зло.
Скоро Константин стал священником и библиотекарем при Церкви святой Софии в Константинополе. Все, и даже царь, уважали его, и не раз он был защитником православия в спорах с еретиками и неверными.

Но Константин тяготился жизнью в столичном городе. Скоро он ушел в одно тихое и глухое место, где стал заботиться только о своем спасении, а потом перебрался на Олимп к старшему брату Мефодию, с которым и стал жить вместе, исполняя в постничестве иноческие подвиги, проводя время в молитве или за книжным чтением.

В это время к греческому царю пришли послы от хазар, чтобы к ним прислали кого-нибудь разъяснить им истинную веру. Тогда царь по совету патриарха решил послать к хазарам блаженного Константина, которого призвали с горы Олимп, и царь сказал ему: “Иди, философ (так прозвали Константина за мудрость и ученость), к этим людям и с помощью Святой Троицы благовести им учение о Пресвятой Троице. Лучше тебя никто не может выполнить этого поручения”.

Константин согласился и уговорил брата своего, блаженного Мефодия, знавшего славянский язык, идти с ним на апостольское служение, просветить неверных светом Христовой веры. И отправились они вместе.

Насадив христианскую веру в хазарском царстве, святые учители Константин и Мефодий оставили там пришедших с ними священников и возвратились в Константинополь.
Но прошло немного времени, и славянские князья прислали к греческому царю послов с просьбою:

“Наш народ… содержит закон Христианский. Только нет у нас такого учителя, который бы веру Христову объяснил нам на нашем языке. …Ввиду этого, владыко, пошли к нам такового епископа и учителя”.
Решено было отправить к славянам Мефодия и Константина.
Прежде всего святые усердно помолились Богу, и им открылась славянская азбука. Тогда они перевели на славянский язык Священное Писание и богослужебные книги.
Святые равноапостольные Константин и Мефодий прожили среди славян сорок месяцев, переходя с одного места на другое, везде поучая народ на славянском языке. Устраивая училища для славянских юношей, они приобрели много учеников, готовых быть хорошими учителями и достойными священнослужителями в своем народе. Для того чтобы посвятить своих учеников в священный сан, святые братья отправились с ними в Рим.
Вскоре по прибытии немощный и прежде Константин, изнуренный трудами и долгим путешествием, тяжко заболел и, получив от Господа извещение о скорой кончине, принял монашество с именем Кирилл (под которым и поминается вселенскою Церковью). Болезнь его продолжалась пятьдесят дней, после чего святой равноапостольный Кирилл преставился ко Господу.
Святой же Мефодий был посвящен в епископы и еще много лет апостольски служил, просвещая славян светом Христианской веры.

Жанр жития в современной литературе (На примере «Жития святого праведного Симеона Верхотурского, чудотворца»)

Жанр жития в современной литературе

(на примере «Жития святого праведного Симеона Верхотурского, чудотворца»).

«Нравственность едина во все века и для всех людей. Читая об устаревшем в деталях, мы можем найти многое для себя». [2]. Эти слова академика Д.С.Лихачева заставляют задуматься о том, чем может одарить современного читателя духовная литература, что мы можем открыть в ней для себя.

Духовная литература – особый пласт русской культуры и, в частности, словесности.

Само определение – «духовная» – указывает на ее назначение: созидать в человеке дух (то, что побуждает к действиям, к деятельности), воспитывать нравственно, показывать идеал. Древнерусская литература в качестве идеала выдвигала Иисуса Христа. Его примеру следуют и герои житийного жанра.

Житие – один из самых устойчивых и традиционных жанров русской литературы. Первые переводы житийных произведений были доставлены из Византии и появились на Руси вместе с Библией и другими христианскими книгами в конце X – начале XI века. В том же XI веке жанр жития утвердился и в литературе Киевской Руси.

Именно тогда были созданы оригинальные житийные произведения, герои которых рождены на русской земле и составили ее гордость перед другими странами, исповедующими христианство. Это князья-братья Борис и Глеб, ценою своей жизни не нарушившие заповеди «не убий» и не поднявшие оружия против брата Святополка; преподобный Феодосий Печерский, церковный деятель и автор поучений; князья – подвижники христианства Ольга, Владимир, Александр Невский.

Композиция правильного жития должна быть трехчленной: вступление, рассказ о жизни и деяниях святого от рождения до смерти, похвала; довольно часто к житию присоединялось и описание чудес.

Высокая тема – рассказ о жизни человека, служащего людям и Богу, – определяет образ автора в житии и стиль повествования. Эмоциональность автора, его взволнованность окрашивают все повествование в лирические тона и создают особое, торжественно-возвышенное настроение. Стиль повествования – высокий, торжественный, насыщенный цитатами из Священного Писания.

Итак, канонические черты жития:

— это биография святого;

— составлялось после смерти праведника;

— повествование ведется от третьего лица;

— композиция строится по строгой схеме;

— способ изображения героя – идеализация;

— внутренний мир героя не изображается в развитии, он избранник с момента рождения;

— пространство и время условны;

— в изображении святого по возможности устранялись все индивидуальные черты характера, частности, случайности;

— тон повествования торжественный, серьезный;

— язык жития книжный, с обилием церковнославянизмов;

— сюжет составляет духовный подвиг святого.

Таким образом, в строгой, продуманной до деталей, отшлифованной веками житийной форме нашли выражение духовные идеалы Древней Руси.

Перед создателями жизнеописаний не ставилась задача показать индивидуальный характер святого. Он был носителем христианских добродетелей, и только. Но когда создавались жития русских святых, их образы были еще живы в памяти потомков, и авторы часто отступали от этой схемы, наделяя героя яркими индивидуальными человеческими чертами, тем самым «очеловечивая» образ святого, приближая его к читателю. По мере своего развития древнерусская литература все чаще и все больше выходила за церковные рамки, сохраняя при этом свой высокий духовный настрой, нравственную высоту и поучительность. Так произошло и с жанром жития.

До нас дошли три оригинальных жития, составленных по этим канонам: два жития князей Бориса и Глеба и Житие Феодосия Печерского.

Уже в наше время канонизированы, признаны святыми Андрей Рублев, Амвросий Оптинский, Ксения Петербуржская, написаны их жития. В последнее время опубликованы жития старцев: протоиерея Николая (Гурьянова), архимандрита Иоанна (Крестьянкина), архимандрита Кирилла (Павлова).

В 2004 году издательство Ново-Тихвинского женского монастыря города Екатеринбурга выпустило книгу «Житие и чудеса святого праведного Симеона Верхотурского, чудотворца». Это житие построено по законам жанра, можно обнаружить в нем традиционные канонические черты.

Прежде всего это биография святого Симеона, составленная после смерти праведника (как и положено в соответствии с законами жанра). Но если раньше пространство и время изображались в житиях условно, то в этом произведении они реальны и конкретны. Правда, год рождения Симеона точно не указан, но предположительно он родился около 1607 года. Родился он и жил вначале в европейской части России. Родители его принадлежали к дворянскому сословию. К сожалению, ни их имена, ни род занятий неизвестны. «Вероятно, родители угодника Божия были людьми богобоязненными и имели великое усердие к воспитанию в сыне добронравия и истинной веры. Об этом свидетельствует вся последующая жизнь праведника». [1].

Как и в традиционных житиях, способ изображения героя – идеализация: «С раннего возраста Симеон почувствовал отвращение к земным благам и неизбежным житейским волнениям. С юной поры он стремился к богомыслию и душеспасительным трудам, но окружающая среда была помехой в этом добром деле. Желая найти уединение для более удобного исполнения к подвигам благочестия, а также избегая чуждых его душе соблазнов и смут, праведный Симеон решил покинуть родину, богатство, знатность и удалиться в места более уединенные». [1]. Выбор его пал на Сибирь, незадолго до того присоединенную к России и еще мало известную русским людям.

Рассказывая о дальнейшей жизни Симеона, авторы жития называют конкретные места, даты. Святой Симеон поселился в селе Меркушино, находившемся на берегу реки Туры, в пятидесяти верстах от города-крепости Верхотурье. Верхотурье было основано в 1598 году, незадолго до прибытия в Сибирь праведного Симеона. А село Меркушино было основано в начале XVII века.

В описании села Меркушино можно увидеть некоторые признаки традиционного житийного жанра: использование эпитетов, метафор делает повествование более выразительным, ярким, придает живость языку. «Село Меркушино отличалось величественно прекрасным местоположением. Здесь соединились причудливые изгибы Туры, заливные луга, холмы, ширь долин и глухие леса, кажущиеся преградой на пути всякой суеты. И самое удивительное, что все это можно было охватить одним взглядом». [1].

В целом, язык произведения книжный, повествование ведется от третьего лица, отличается неторопливостью изложения, спокойной интонацией – именно так, как это было и в других житиях. Встречаются здесь и устаревшие слова: верста, чернь, идольские капища, персть и др. Но в языке жития почти нет церковнославянизмов, он прост и понятен читателю XXI века.

Новый подход авторов жития о Симеоне проявился и в том, что, повествуя о жизни праведника, они рассказывают и об исторической эпохе XVI века, и о нравах людей, и об их быте. Вот, например, описание быта крестьян села Меркушино: «Избы тогда большей частью состояли из одной комнаты, где жила вся семья. Обедали все за одним большим столом под иконами в красном углу, ели из общей миски, чаще всего щи и кашу, черпали их по очереди, начиная со старшего в семье. Ночью все укладывались спать на лавки у стен, а кому места не хватало, тот ложился и на полу». [1]. Конечно, для человека из дворянского сословия подобное существование было бы трудно переносимым бременем. Но праведный Симеон, невзирая на свое благородное происхождение и, следовательно, на требовательность вкусов и привычек, не гнушался жизнью в крестьянских домах.

Рассказывая о жизни Симеона в Меркушино, агиографы повествуют о его занятиях, молитвах. Живя в Меркушино, Симеон не имел постоянного жилища, а переходил из дома в дом. Этому способствовало занятие, которым праведник поддерживал свое существование. Этим занятием было портняжничество. Из всех видов одежды Симеон шил в основном «шубы с нашивками», а трудясь над чужими одеждами, «помышлял об одеянии души своей, об одежде бесстрастия и целомудрия». [1]. С особенной любовью он занимался работой на бедных людей, с которых обычно отказывался брать плату за свои труды. Он считал вполне достаточным для себя вознаграждением кров и пищу, которыми пользовался у хозяев во время работы.

Другим любимым занятием Симеона была ловля рыбы. Для этого он с удочкой в руках уходил в уединенное место. Там, сидя под развесистой елью на берегу Туры, «размышлял о величии Творца».

По традиции внутренний мир человека не изображается в развитии, герой идеален, так как является избранником с момента рождения. Эти идеальные черты авторы постоянно подчеркивают. Чтобы избежать платы за свой труд, праведный Симеон, немного не закончив шитье, нередко рано утром без ведома хозяев уходил из дома и селился в новом месте. За это часто он подвергался оскорблениям и даже побоям, но праведник, не имея высокого мнения о себе, переносил их терпеливо, как вполне заслуженные.

В ловле рыбы он проявлял умеренность: ловил рыбу только для дневного пропитания.

В древних житиях при изображении святого устранялись все индивидуальные черты характера, частности. Об образе Симеона нельзя так сказать. Перед нами все же не абстрактный идеал, а земной страдалец, живой человек. Мы можем представить себе его личность, характер: «Смиренный, тихий облик угодника Божия, его кроткое, почтительное обращение со всеми, простое и мудрое слово производили удивительное впечатление, без сомнения, смягчавшее ожесточение многих сердец». [1].

Композиция жития соответствует требованиям жанра. Заканчивая описание жизненного пути Симеона, авторы подводят итог. Повествование о смерти героя отличается спокойной интонацией, неторопливостью изложения (как было и в древних житиях): «Страдая болезнью живота, вероятно, от строгого воздержания, праведный Симеон отошел ко Господу еще в довольно молодых летах. Это произошло между 1642 и 1650 годами. Жители села Меркушино, питавшие глубокое уважение к праведнику, с честью похоронили его у недавно построенной приходской Михаило-Архангельской церкви». [1]. Авторы жития утверждают, что, в отличие от большинства святых старцев, Симеон умер молодым: «Подвиг Меркушинского угодника Божия, при его жизни многими не замеченный, а некоторыми даже осмеянный, был явлением исключительным. Усердным исполнением евангельских заповедей святой Симеон очистился от страстей, вернул своей душе богоподобие за сравнительно короткую жизнь – он отошел в Царствие Небесное в возрасте 35 – 40 лет, хотя многие великие угодники Божии достигали подобного очищения сердца только на склоне своей жизни». Подводя итог его жизни, авторы снова подчеркивают идеальность героя: «это был дивный угодник Божий». [1].

Затем, в соответствии с композицией жанра, описаны посмертные чудеса. После смерти тело Симеона оказалось нетленным: в 1692 году гроб с телом Симеона вдруг начал «восходить из земли и явился поверх могилы. Сквозь щели его крышки можно было рассмотреть нетленные останки. Вскоре от мощей угодника обильно потекли струи чудодейственной силы» [1].

Далее описаны случаи исцелений. Например, у Нерчинского воеводы Антония Савелова был болен слуга Григорий (с трудом передвигался). Воевода, отправляясь к месту службы в Нерчинск, взял с собой и слугу, который попросил позволения по пути заехать в Меркушино к гробу праведника. После панихиды Григорий, взяв с гроба немного земли, обтер ею руки и ноги, а затем встал на ноги и начал ходить.

Другой пример: у сибирского воеводы Андрея Федоровича Нарышкина был слуга Илья Головачев, у которого болели глаза, так что он не мог даже переносить света. Ему тоже помогла земля с могилы Симеона Праведного.

Таких примеров в книге приводится много. Эти исторические детали авторы взяли из рукописи митрополита Тобольского и Сибирского Игнатия – «Повести известной и свидетельствованной о проявлении честных мощей и отчасти сказание о чудесах святого и праведного Симеона, нового сибирского чудотворца». Именно владыка Игнатий возглавлял освидетельствование мощей Симеона в 1695 году.

В житии описана и дальнейшая судьба мощей Симеона. В 1704 году они были перенесены из села Меркушино в Верхотурский Свято-Николаевский монастырь. Интересный факт о чудесах во время этого шествия приводится в житии. Перенесение состоялось 12 сентября 1704 года. Торжественная процессия направилась из Меркушино в Верхотурье. Вслед за мощами полз на коленях юродивый калека Косьма. Когда он уставал, то обращался с молитвой к праведнику как к живому: «Брате Симеоне, давай отдохнем». И процессия сразу останавливалась, поскольку раку невозможно было в течение некоторого времени сдвинуть с места. На пути следования крестного хода в память об этих чудесных остановках впоследствии было воздвигнуто несколько часовен, которые существуют и поныне.

Подробный рассказ о мытарствах мощей Симеона после Октябрьской революции, о переносе их в краеведческий музей Н.Тагила, затем в Екатеринбург, о судьбе людей, причастных к этим событиям, — все это составляет вторую часть жития Симеона. Кроме того, в книгу включены приложения, содержащие описание случаев помощи и явлений Симеона Верхотурского страждущим. Эти свидетельства с благодарностью оставлены людьми, жившими не только в давние времена, но и в наше, казалось бы, далекое от чудес время.

Такое построение книги, конечно, не соответствует традициям жанра. Однако в целом в житии Симеона (особенно в первой его части) канонические черты жития, несомненно, просматриваются, хотя и наблюдаются элементы новаторства.

Можно верить или не верить чудесам, описанным в житиях. Но рассказы о жизни праведников, об их служении людям в наше время не только нужны, но и интересны.

Авторы житий ставили перед собой задачу не только описать земную жизнь канонизированного церковью святого, но и создать образ идеального человека в поучение всем людям.

В наше время чтение таких поучительных произведений очень важно. «Для людей нашего века, далеких от идеального служения миру и людям, редко заглядывающих в самих себя, больше думающих о настоящем, чем о вечном, герои житийных произведений кажутся странными. Но, перелистывая страницы русских житий, читатели постепенно открывают для себя самые светлые, самые сокровенные идеалы». [3].

Список использованной литературы.

  1. Житие и чудеса святого праведного Симеона Верхотурского, чудотворца. – Издательство МПРО женский монастырь Ново-Тихвинский Екатеринбургской епархии Русской Православной Церкви, 2004.

  2. Лихачев Д.С. Человек в литературе Древней Руси. – М., 1970.

  3. Охотникова В.И. Древнерусская литература. – М.: Просвещение, 2002.

ЖИТИЕ — информация на портале Энциклопедия Всемирная история

Жанр церковной литературы, жизнеописание святого.

Об­ласть сло­вес­но­сти, к ко­то­рой при­над­ле­жит со­во­куп­ность Ж., име­ну­ет­ся «агио­гра­фия». Ж. при­ня­то раз­де­лять на груп­пы по сле­дую­щим при­зна­кам: чи­ну свя­то­сти (агио­ло­ги­че­ско­му ти­пу) изо­бра­жае­мо­го ли­ца; осо­бен­но­стям по­ве­ст­во­ва­тель­ной фор­мы; про­стран­но­му или крат­ко­му ха­рак­те­ру опи­са­ния жиз­ни свя­то­го. В со­от­вет­ст­вии с чи­на­ми свя­то­сти Ж. де­лят­ся на му­че­ни­че­ские (см. Мученик), жития равноапостольных святых, пре­по­доб­ни­че­ские (Ж. свя­тых-мо­на­хов), Ж. свя­тых жён, Ж. юро­ди­вых (из­вест­ны толь­ко в пра­во­слав­ной агио­гра­фии), свя­ти­тель­ские (Ж. свя­тых – ие­рар­хов Церк­ви), а также свя­тых-ми­рян; сре­ди по­след­них вы­де­ля­ют Ж. свя­тых пра­ви­те­лей (в слав. тра­ди­ции – Ж. свя­тых кня­зей). Эта клас­си­фи­ка­ция не от­ли­ча­ет­ся стро­го­стью, т. к. свя­той мо­жет од­но­вре­мен­но при­над­ле­жать к не­сколь­ким агио­ло­ги­че­ским ти­пам (му­че­ник или мис­сио­нер од­но­вре­мен­но мо­жет быть пре­по­доб­ным, свя­тая же­на – му­че­ни­цей и/или мо­на­хиней, и т. д.). По осо­бен­но­стям по­ве­ст­во­ват. фор­мы вы­де­ля­ют­ся Ж.-агио­био­гра­фии, в ко­то­рых под­роб­но опи­са­на жизнь свя­то­го от ро­ж­де­ния до смер­ти, и мар­ти­рии (от греч. μαρτύριον – му­чение; в зап. ка­то­лич. тра­ди­ции име­но­ва­лись passio), опи­сы­ваю­щие му­че­нич. смерть свя­тых за ис­по­ве­да­ние ве­ры, но не со­дер­жа­щие по­ве­ст­во­ва­ния об их жиз­ни в це­лом. По ха­рак­те­ру опи­са­ния жиз­ни свя­то­го Ж. мо­гут быть про­стран­ны­ми и крат­ки­ми. Про­стран­ные Ж. пред­на­зна­ча­лись для чте­ния в мо­на­сты­рях за тра­пе­зой в день па­мя­ти свя­то­го, для ке­лей­но­го и до­маш­не­го чте­ния (в пра­во­слав­ной греч. и слав. тра­ди­ци­ях их при­ня­то име­но­вать ми­ней­ны­ми, т. к. они вклю­ча­лись в Че­тьи-Ми­неи). Крат­кие Ж. со­став­ля­лись для чте­ния на бо­го­слу­же­нии (в пра­во­слав­ной греч. тра­ди­ции вхо­ди­ли в со­став сб-ков Си­нак­сарь и Ме­но­ло­гий; в Древ­ней Ру­си – в со­став соз­дан­но­го на ос­нове Си­нак­са­ря сб. «Про­лог», ко­то­рый у пра­во­слав­ных юж. сла­вян про­дол­жал име­но­вать­ся Си­нак­са­рем).

С точ­ки зре­ния ав­то­ри­тет­но­сти и дос­то­вер­но­сти со­об­щае­мых све­де­ний Ж. не­ко­то­рых свя­тых в цер­ков­ной тра­ди­ции при­ня­то раз­де­лять на ка­но­ни­че­ские и апок­ри­фи­че­ские; из­вест­ны ка­но­ни­че­ские и апок­ри­фи­че­ские Ж. ве­ли­ко­му­че­ни­ков Ге­ор­гия, Ни­ки­ты Гот­ско­го, Фео­до­ра Ти­ро­на. Ж. час­то соз­да­ва­лись сви­де­те­ля­ми жиз­ни свя­тых или по рас­ска­зам оче­вид­цев. Цель Ж. – со­хра­не­ние па­мя­ти о свя­тых, на­зи­да­ние чи­таю­щих, про­слав­ле­ние свя­то­го на бо­го­слу­же­нии. По ма­те­риа­лам Ж. обыч­но со­став­ля­лись служ­бы свя­тым. На­пи­са­ние Ж. час­то при­уро­чи­ва­лось к мо­мен­ту ка­но­ни­за­ции свя­тых ли­бо слу­жи­ло под­го­тов­ке ка­но­ни­за­ции.

В от­ли­чие от свет­ской био­гра­фии Ж. опи­сы­ва­ет в лич­но­сти свя­то­го преж­де все­го про­яв­ле­ние Бо­же­ст­вен­но­го на­ча­ла; об­ра­зы свя­тых в Ж. обык­но­вен­но не ин­ди­ви­дуа­ли­зи­ро­ва­ны; Ж. – «сло­вес­ная ико­на» свя­то­го (В. О. Клю­чев­ский). Для Ж. ха­рак­те­рен на­бор ком­по­зиц. и сти­ли­стич. «об­щих мест» (то­по­сов): мо­лит­ва ав­то­ра к Бо­гу с прось­бой о по­мо­щи и при­зна­ние сво­ей гре­хов­но­сти и «не­книж­но­сти»; све­де­ния о ро­ди­те­лях свя­то­го; чу­де­са, со­про­во­ж­даю­щие его ро­ж­де­ние; кре­ще­ние, на­ре­че­ние име­ни, на­де­ляе­мо­го сим­во­лич. смыс­лом и пред­ве­щаю­ще­го под­ви­ги свя­то­го; его от­каз в дет­ст­ве от игр со свер­ст­ни­ка­ми; об­ра­щение к Бо­гу; уход в мо­на­стырь; бе­совские ис­ку­ше­ния; зна­ние дня сво­ей смер­ти и бла­го­чес­ти­вая кон­чи­на; при­жиз­нен­ные и по­смерт­ные чу­де­са (ис­це­ле­ние сле­пых, па­ра­ли­зо­ван­ных, одер­жи­мых бе­сом и др.). В раз­ных ви­дах Ж. су­ще­ст­ву­ет свой на­бор то­по­сов.

На ста­нов­ле­ние Ж. отчасти по­влия­ли разл. тра­ди­ции. Оно во­бра­ло не­ко­то­рые чер­ты ан­тич­ной био­гра­фии, античного романа, фольк­лор­ных жан­ров и ми­фо­ло­гич. пред­став­ле­ний (напр., мо­тив змее­бор­че­ст­ва в жи­тии вмч. Ге­ор­гия).

Наи­бо­лее ран­ние Ж. – му­че­ни­че­ские. Ини­циа­ти­ва по со­став­ле­нию пер­вых, не до­шед­ших до нас сбор­ни­ков му­че­нич. Ж. при­пи­сы­ва­ет­ся рим. па­пам Кли­мен­ту I и Фа­биа­ну; позд­нее был со­став­лен мар­ти­ро­лог, без дос­та­точ­ных ос­но­ва­ний при­пи­сы­вае­мый Ие­ро­ни­му Бла­жен­но­му; ещё один сбор­ник на­пи­сан англ. мо­на­хом Бе­дой Дос­то­поч­тен­ным. В 9 в. на лат. За­па­де мар­ти­ро­ло­ги со­став­ля­ли Флор, Хра­бан Мавр, Ван­дель­берт, Узу­ард, в 10 в. – Нот­кер Заи­ка. На греч. яз. был со­став­лен не­со­хра­нив­ший­ся мар­ти­ро­лог Ев­се­вия Ке­са­рий­ско­го, из­вест­на так­же его кни­га о па­ле­стин­ских му­че­ни­ках. «Ис­то­рия пер­сид­ских му­че­ни­ков» бы­ла со­став­ле­на ок. 410 еп. Тар­гит­ским Ма­ру­фой.

Древ­ней­шим пре­по­доб­ни­че­ским Ж. яв­ля­ет­ся жи­тие Ан­то­ния Ве­ли­ко­го, на­пи­сан­ное Афа­на­си­ем Ве­ли­ким. В 5 в. Ж. на Вос­то­ке пи­са­ли Ге­рон­тий Пре­сви­тер, Кал­ли­ник, Фео­до­рит Кир­ский. Жи­тий­ные ска­за­ния о мо­на­хах оп­ре­де­лён­ной ме­ст­но­сти бы­ли объ­е­ди­не­ны в осо­бые сб-ки – па­те­ри­ки (Еги­пет­ский па­те­рик – «Лав­са­ик» Пал­ла­дия, Си­най­ский па­те­рик – «Луг ду­хов­ный» Иоан­на Мос­ха).

В ви­зант. агио­гра­фии со­су­ще­ст­во­ва­ли два на­прав­ле­ния – «на­род­ное», от­ли­ча­ющее­ся про­сто­той язы­ка и при­вер­жен­но­стью к бы­то­вой кон­кре­ти­ке, и «ли­те­ра­тур­ное», ори­ен­ти­ро­ван­ное на книж­ный стиль, аб­ст­ра­ги­ро­вав­шее­ся от изо­бра­же­ния бы­то­вых реа­лий, тя­го­тев­шее к прит­че­во­сти. К «на­род­но­му» на­прав­ле­нию от­но­сят­ся жи­тия Ио­ан­на Ми­ло­сти­во­го и Си­ме­о­на Юро­ди­во­го, со­став­лен­ные Ле­он­ти­ем Кипр­ским. Во 2-й пол. 10 в. в Ви­зан­тии пре­ж­де на­пи­сан­ные Ж. бы­ли пе­ре­пи­са­ны в от­вле­чён­но-ри­то­рич. сти­ле Си­ме­о­ном Ме­таф­ра­стом (все­го им бы­ло от­ре­дак­ти­ро­ва­но 148 Ж., сре­ди них – жи­тия Бо­го­ро­ди­цы, Ни­ко­лая, епи­ско­па Мир­ли­кий­ско­го, Дио­ни­сия Аре­о­па­ги­та).

Пер­вое лат. Ж. – на­пи­сан­ное диа­ко­ном Пон­ти­ем жи­тие св. Ки­приа­на, епи­ско­па Кар­фа­ген­ско­го (сер. 3 в.). Ж. пи­са­ли Ру­фин Ак­ви­лей­ский, Ио­анн Кас­си­ан Рим­ля­нин, Гри­го­рий Тур­ский и др. Ху­дож. чер­ты уси­ли­ва­ют­ся в Ж., соз­дан­ных Ва­лаф­ри­дом Стра­бо­ном (св. Блайт­мак­ка, св. Мам­мы). К 11 в. в лат. книж­но­сти окон­ча­тель­но вы­ра­бо­та­лись ка­но­ны изо­бра­же­ния жиз­ни свя­тых; в 12 в. в Ж. пре­об­ла­да­ли опи­са­ния чу­дес. В 11–13 вв. соз­да­ют­ся сво­ды Ж. – ле­ген­да­рии. Наи­бо­лее из­вест­ным и чи­тае­мым был ле­ген­да­рий до­ми­ни­кан­ско­го мо­на­ха Яко­ва Во­ра­гин­ско­го «Зо­ло­тая ле­ген­да» (13 в.), вклю­чав­ший 180 Ж.; сб. «Ка­та­лог свя­тых» со­ста­вил в 14 в. Пётр На­та­ли­бус (ум. 1382). Пуб­ли­ка­ция кор­пу­са лат. Ж. («Acta Sanctorum») бы­ла на­ча­та в 1643 об­щест­вом бол­лан­ди­стов (из­да­ние про­дол­жа­ет­ся и ны­не).

Древ­ней­шие рус. Ж. от­но­сят­ся к ру­бе­жу 11–12 вв.: «Чте­ние о Бо­ри­се и Гле­бе»; жи­тие Фео­до­сия Пе­чер­ско­го, со­став­лен­ное Не­сто­ром, а так­же «Ска­зание о Бо­ри­се и Гле­бе» не­из­вест­но­го ав­то­ра. Ж., со­став­лен­ные в кон. 14 – 1-й четв. 15 вв. Епи­фа­ни­ем Пре­муд­рым (Сер­гия Ра­до­неж­ско­го, Сте­фа­на, епи­ско­па Перм­ско­го), на­пи­са­ны изо­щрён­ным сти­лем, для ко­то­ро­го ха­рак­тер­ны раз­но­об­раз­ные ри­то­рич. приё­мы (стиль «пле­те­ния сло­вес»). В сер. 16 в. кор­пус пе­ре­вод­ных и ори­ги­наль­ных Ж. был со­б­ран ми­тро­по­ли­том Ма­ка­ри­ем в сб. «Ве­ли­кие Че­тьи-Ми­неи». Но­вая ре­дак­ция пе­ре­вод­ных и ори­ги­наль­ных Ж., так­же объ­е­ди­нён­ных в сб. Четь­их-Ми­ней, при­над­ле­жит митр. Ди­мит­рию Рос­тов­ско­му. Канонизация русской Церковью на рубеже 20–21 вв. большого числа свя­тых (преим. мучеников, пострадавших в 20 в.) стала причиной активного раз­вития рус. агиографии в последние 2 де­сятилетия и составления многочисл. но­вых Ж., в большинстве своём основан­ных на документальных материалах.

Автор статьи: А. М. Ран­чин.

© Большая Российская Энциклопедия (БРЭ)

 11. В чем состоит особенности жанра житий в литературе Киевской…

 11. В чем состоит особенности жанра житий в литературе Киевской Руси? Каковы типы жанров? Охарактеризуйте с этой точки зрения «Сказание о Борисе и Глебе» и «Житие Феодосия Печерского».

Образцом, по которому составлялись русские «жития», служили жития греческие типа Метафраста, то есть имевшие задачей «похвалу» святому, причём недостаток сведений (наприм. о первых годах жизни святых) восполнялся общими местами и риторическими разглагольствованиями. Ряд чудес святого — необходимая составная часть Ж. В рассказе о самой жизни и подвигах святых часто вовсе не видно черт индивидуальности. Древнерусская литература вплоть до XVII в. не знает или почти не знает условных персонажей. Имена действующих лиц — исторические:
Борис и Глеб, Феодосии Печерский, Александр Невский, Дмитрий Донской,
Сергий Радонежский, Стефан Пермский. «Сказание о Борисе и Глебе» и «Житие Феодосия Печерского» представляют два агиографических типа — жития-мартирия (рассказа о мученической смерти святого) и монашеского жития, в котором повествуется о всем жизненном пути праведника, его благочестии, аскетизме, творимых им чудесах и т. д.
«Житие Феодосия Печерского». – пример житий, посвященных теме идеального христианского героя, ушедшего из «мирской» жизни, чтобы подвигами заслужить жизнь «вечную» (после смерти).

Житие было написано иноком Киево-Печерского монастыря Нестором (составитель «Повести временных лет»). Точки зрения на время написания жития варьируются от 1088 г. до начала XII века. Нестор был хорошо знаком с византийской агиографией. Параллели к некоторым эпизодам жития обнаруживаются в житиях византийских святых: Саввы Освященного, Антония Великого, Евфимия Великого, Венедикта и др. В своем произведении он отдал дань и традиционной композиции жития: будущий святой рождается от благочестивых родителей, он с детства «душой влеком на любовь божию», чуждается игр со сверстниками, ежедневно посещает церковь. Став иноком, Феодосий поражает окружающих аскетизмом; так, уже будучи игуменом, он одевается настолько просто, что люди, не знающие подвижника в лицо, принимают его то за «убогого», то за «единого от варящих» (за монастырского повара). Истязая плоть, Феодосий спит только сидя, не моется (видели его только «руце умывающа»). Как и положено святому, печерский игумен успешно одолевает «множество полков невидимых бесов», творит чудеса, заранее узнает о дне своей кончины. Он принимает смерть с достоинством и спокойствием, успевает наставить братию и выбрать ей нового игумена. В момент смерти Феодосия над монастырем поднимается огненный столп, который видит находящийся неподалеку князь Святослав. Тело Феодосия остается нетленным, а люди, обращающиеся к Феодосию с молитвой, получают помощь святого.
И все же перед нами далеко не традиционное житие, построенное в строгом соответствии с византийским житийным каноном. В «Житии Феодосия» немало черт, резко ему противоречащих. Однако это не показатель неопытности автора, не сумевшего согласовать известные ему факты или предания о святом с традиционной схемой жития, напротив, это свидетельство писательской смелости и художественной самостоятельности.
Особенно необычен для традиционного жития образ матери Феодосия. Мужеподобная, сильная, с грубым голосом, погруженная в мирские заботы о селах и рабах, волевая, даже жестокая, она страстно любит сына, но не может смириться с тем, что мальчик растет чуждым всего земного. Она всячески противится решению Феодосию. Нестор не счел возможным изменять этот факт в угоду житийной традиции, тем более что суровая непреклонность матери еще ярче оттеняла решимость мальчика «предать себя Богу». Привлекательность литературной матеры Нестор состоит еще в его умении создавать иллюзию достоверности в описании фантастических эпизодов.

Жития Бориса и Глеба. Образцами другого типа жития – мартирия (рассказа о святом-мученике) являются два жития, написанные на сюжет о мученической кончине Бориса и Глеба. Одно из них «Чтение о житии и о погублении … Бориса и Глеба», написано Нестором, автор другого, именуемого «Сказание и страсть и похвала святым мученикам Борису и Глебу», неизвестен.
Создание церковного культа Бориса и Глеба преследовало две цели:
1. Подъем церковного авторитета Руси
2. Политический смысл. Он «освящал» и утверждал не раз провозглашавшуюся государственную идею, согласно которой все русские князья – братья, и в то же время подчеркивал обязательность «покорения» младших князей старшим.
После смерти Владимира в 1015 г. престол захватывает его сын Святополк. Первой жертвой Святополка в братоубийственной войне становится ростовский князь Борис, доверившийся брату, как отцу. Затем Святополк хитростью заманивает младшего брата, Муромского князя Глеба и убивает его. В борьбу с братоубийцей вступает Ярослав Владимирович. Святополк терпит поражение, но с посторонней помощью пытается выгнать брата за пределы Руси. В 1019 г. войско Святополка снова разгромлено, а сам он бежит из Руси.
«Сказание» повествует о тех же самых событиях, но значительно усиливает агиографический колорит, для него характерна повышенная эмоциональность и нарочитая условность. Например, нарочитая покорность Бориса и Глеба своей участи уже по своей сути необычна, а в произведении она приобретает просто гипертрофированные формы. Несмотря на бесспорную дань агиографическому жанру, в изображении событий и особенно в характеристике героев «Сказание» далеко не могло быть признано образцовым житием. Оно слишком документально и исторично. Именно поэтому, как полагает И.П. Еремин, Нестор решает написать иное житие, более удовлетворяющее самым строгим требованиям классического канона для памятника этого жанра.
«Чтение» Нестора, действительно содержит все необходимые элементы канонического жития: оно начинается обширным вступлением, с объяснением причин, по которым автор решается приступить к работе над житием, с кратким изложением всемирной истории от Адама и до крещения Руси. В собственно житийной части Нестор, как того требует жанр, рассказывает о детских годах Бориса и Глеба, о благочестии, отличавшем братьев еще в детстве и юности; в рассказе о их гибели еще более усилен агиографический элемент: еще в «Сказании» Борис и Глеб плачут, молят о пощаде, то в «Чтении» они приминают смерть с радостью, готовятся принять ее как торжественное и предназначенное им от рождения страдание. В «Чтении», также в соответствии с требованиями жанра, присутствует и рассказ о чудесах, совершающихся после гибели святых, о чудесном «обретении» их мощей, об исцелениях больных у их гроба.
Если мы сравним «Житие Феодосия Печерского», с одной стороны, и «Сказание», а особенно «Чтение» о Борисе и Глебе – с другой, то заметим различные тенденции, отличающие сравниваемые памятники. Если в «Житии Феодосия Печерского» «реалистические детали» прорывались сквозь агиографические каноны, то в житиях Бориса и Глеба канон, напротив, преобладает и в ряде случаев искажает жизненность описываемых ситуаций и правдивость изображения характеров. Тем не менее «Сказание» в большей степени, чем «Чтение», отличается своеобразной лиричностью.

12. В чем своеобразие литературного стиля «Поучения» Владимира Мономаха? Какого рода наставления он дает своим потомкам?

В “Поучении” В. М. обращается к “детям” — не только к своим сыновьям, но и ко всем младшим современникам и потомкам с моральными наставлениями. Кроме общехристианских заветов — призывов к благочестию, “покаянию, слезам и милостыни”, трудолюбию, нищелюбию, щедрости, справедливости, В. М. дает и конкретные советы: за всем следить самому в своем доме, не полагаясь на тиунов (управителей) и слуг. В походах не надеяться на воевод, а самим устанавливать ночную стражу, не спешить на ночь снимать оружия, пока нет уверенности в полной безопасности. Он призывает следить за тем, чтобы воины не чинили насилия жителям, ни своим, ни чужим. Вновь возвращаясь к бытовым советам, В.М. призывает любить свою жену, но не давать ей над собой власти, постоянно всему учиться и приводит в пример своего отца, который, “дома сидя, научился пяти языкам”.
После этих наставлений В. М. вспоминает свою жизнь, прошедшую в бесчисленных военных походах: впервые он принял участие в войне тринадцатилетним отроком, а всего до времени написания “Поучения” (т. е. до 1117 г.) таких походов князь насчитал 83. Завершаются эти заметки описанием любимого княжеского развлечения — охот, во время которых В.М. не раз подвергался смертельной опасности: “Дважды туры поднимали меня на рога вместе с конем. Олень меня бодал, а из двух лосей один ногами меня топтал, а другой рогами бодал. Вепрь у меня с бедра меч сорвал, медведь возле моего колена потник прокусил, лютый зверь вскочил на конский круп и коня вместе со мною повалил”. Деятельный, энергичный, инициативный князь с полным основанием пишет далее: “Что надлежало делать отроку моему, то я сам делал — на войне и на охоте, ночью и днем, в зной и в стужу, не давая себе покоя”. Но В. М. не хочет, чтобы слышащие его слова воспринимали их как похвальбу и высокомерные наставления, и поэтому спешит объяснить: “Не осуждайте меня, дети мои, или кто другой, это прочитав: не хвалю ведь я ни себя, ни смелости своей, но хвалю Бога и прославляю милость его за то, что он меня, грешного и дурного, столько лет оберегал от смертного часа и не ленивым меня создал, несчастного, на всякие дела человеческие годным”. “Поучение” В. М. исключительно редкий по жанру памятник, имеющий лишь весьма далекие аналоги в современных ему европейских литературах.
В стиле «Поучения» легко обнаруживаются, с одной стороны, книжные его элементы, связанные с использованием Владимиром литературных источников, а с другой — элементы живого разговорного языка, особенно ярко проявляющиеся в описании «путей» и тех опасностей, которым он подвергался во время охоты. Характерная особенность стиля – наличие отточенных ярко запоминающихся эвристических выражений.

14. Каковы особенности «Слова о законе и благодати» митрополита Иллариона как памятника торжественного красноречия? В чем смысл заглавия?
Слова заглавия («Слово о Законе и Благодати») восходят к Евангелию от Иоанна, гл. 1, ст. 17: «…закон дан чрез Моисея, благодать же и истина произошли через Иисуса Христа». Закон (Ветхий Завет) — совокупность законов и заповедей, которые Бог сообщил еврейскому народу через пророка Моисея на пути из Египта в Палестину. Благодать – Новый Завет, данный Иисусом Христом всем верующим в него.
Логический анализ позволяет разделить «Слово о Законе и Благодати» на три составные части. Первая часть — это своеобразное философско-историческое введение. В его основе лежит рассуждение о соотношении Ветхого и Нового заветов — Закона и Благодати. Смысл подобного рассуждения многообразен. С одной стороны, это продолжение чисто богословского спора между западной, римской Церковью и Церковью восточной, православной. Дело в том, что западное христианство почитало Ветхий завет как собрание разного рода правовых норм, как оправдание свойственных западному миру прагматических устремлений и т.д. На Востоке Ветхому завету придавалось гораздо меньшее значение.
Иларион в своем «Слове» стоит ближе к восточной Церкви. Он подчеркивает, что следование нормам только лишь Ветхого Завета не приводит людей к спасению души, как не спасло знание Закона («тени») древних иудеев. Более того, предпочтение Ветхого завета может привести к иудаизму.
Лишь Новый завет («истина»), данный человечеству Иисусом Христом, является Благодатью, ибо Иисус своей смертью искупил все людские грехи, а посмертным воскрешением Он открыл всем народам путь к спасению. В доказательство своей мысли Иларион пишет пространное рассуждение на тему библейской притчи о Сарре и Агари. Это рассуждение — первый образчик символическо-аллегорического толкования библейских сюжетов в русской литературе. Впоследствии, символическое толкование Библии станет основным методом в творчестве древнерусских книжников.
Смысл этой притчи, по Илариону, очень глубок. Агарь — это образ Ветхого завета, Закона, который появляется на свет раньше, но, рожденный рабыней, продолжает и сам оставаться рабом. Сарра — это символ Нового завета, Благодати, которая рождает свободного Исаака. Так и Ветхий завет не может быть истиной, хотя он и явился раньше Нового завет. Следовательно, не «первородство» имеет решающее значение, а то, что Господь послал истину людям в заветах Иисуса Христа. В рассуждение Илариона о Сарре и Агари прослеживаются две важнейших идеи. Во-первых, Христова Благодать настолько значительна, что спасает всех людей, принявших Святое Крещение, независимо оттого, когда произошло само крещение. Во-вторых, одного факта крещения достаточно для того, чтобы люди, его принявшие, были достойны спасения.
Во второй части «Слова» Иларион развивает идеи спасения одной Благодатью уже в приложении к Руси. Крещение Руси, совершенное великим князем Владимиром, показало, что Благодать распространилось и в русские пределы. Следовательно, Господь не презрел Русь, а спас ее, приведя к познанию истины. Приняв Русь под свое покровительство, Господь даровал ей и величие. И теперь это не в «худая» и «неведомая» земля, но земля Русская, «яже ведома и слышима есть всеми четырьми конци» света. Более того, христианская Русь может надеяться на великое и прекрасное будущее, ибо оно предопределено Божиим Промыслом.
Третья часть «Слова» посвящена прославлению великих киевских князей. Прежде всего, речь идет о князе Владимире (в крещении — Василий), которого посетил Сам Всевышний и в сердце которого воссиял свет ведения. Кроме Владимира, славит Иларион князя Ярослава Мудрого (в крещении — Георгий), современником и соратником которого был и сам митрополит. Но интересно, что Иларион прославляет также и язычников Игоря и Святослава, заложивших будущее могущество Русского государства. Более того, в своем сочинении Иларион именует русских князей титулом «каган». А ведь этот титул в те времена приравнивался к титулу императора. Да и самого Владимира Иларион сравнивает с императором Константином.
Как можно видеть, богословские рассуждения митрополита Илариона являются основанием для серьезных историко-политических обобщений и выводов. Доказательства в пользу Благодати дают митрополиту Илариону возможность показать место и роль Руси в мировой истории, продемонстрировать величие его Родины, ибо Русь была освящена Благодатью, а не Законом.
По сути дела, «Слово» — это похвальная песнь Руси и ее князьям. А воспевание достоинства и славы Русской земли и княживших в ней потомков Игоря Старого направлено прямо против политических притязаний Византии.
«Слово о Законе и Благодати» иллюстрирует и первые шаги христианства в Древней Руси. Нетрудно заметить, что у Илариона христианство носит ярко выраженный оптимистический характер, оно пронизано верой в то, что спасение будет дано всем, принявшим Святое Крещение, что само христианство преобразило Русь, открыло ей врата в божественные чертоги.
Следовательно, в толковании христианского вероучения, митрополит Иларион близок к раннему русскому христианству, имеющему свои истоки в кирилло-мефодиевской традиции. И в этом Иларион был не одинок. Как показывают исследования, похожие взгляды высказаны в «Памяти и похвале князю русскому Владимиру» Иакова-мниха, где большое место занимают сюжеты, сравнивающие подвиги Владимира и Ольги с деяниями Константина и Елены. Главное же, и в одном, и другом памятниках ярко чувствуется оптимистическое, радостное, даже восторженное настроение от самого факта Крещения Руси.
В историософском же смысле, митрополит Иларион продолжил и развил линию начатую еще в летописной традиции, предприняв усилия по «вписыванию» истории Руси в библейскую историю. Многочисленные библейские аналогии, которые наполняют текст «Слова о Законе и Благодати», позволяют автору представить Русь, как государство, вставшее в ряд других христианских государств и занимающее в этом ряду самое достойное место. Но, совершенно сознательное и доказательное предпочтение Нового Завета Ветхому, доказывало и самостоятельность Руси как в сравнении с Западом, так и в сравнении с Востоком.

16. Каковы особенности образа Родины в «Слове о погибели Русской земли»? Каковы основные гипотезы о прохождении этого памятника?

 Событиями монголо-татарского нашествия, очевидно, порождено и такое выдающееся поэтическое произведение, как «Слово о погибели Русской земли», впервые обнаруженное только в конце 70-х годов прошлого века К. Г. Евлентьевым и опубликованное в 1892 г. X. М. Лопаревым. Новый список произведения был найден в 30-е годы нынешнего века И. Н. Заволоко и опубликован В. И. Малышевым в 1947 г.

  «Слово о погибели Русской земли» исполнено высокого гражданского патриотического звучания. В центре — образ Русской земли, «светло-светлой» и «украсно-украшеной». Неизвестный автор слагает гимн родине. Он говорит о природных красотах и богатствах родной земли. Неотъемлемой ее частью, ее гордостью являются города великие, села дивные, сады монастырские, дома церковные (храмы). Славу Руси составляли князья грозные (могущественные), бояре честные, вельможи многие. Автор говорит о могуществе Всеволода (Большое Гнездо), его отце Юрии Долгоруком и деде Владимире Мономахе. Подобно автору «Слова о полку Игореве», автор «Слова о погибели Русской земли» сопоставляет былое величие Руси с нынешним упадком. «А в ты дни болезнь крестияном, от великого Ярослава и до Володимера, и до ныняшнего Ярослава, и до брата его Юрья, князя Володимерьскаго». Здесь нетрудно заметить своеобразную периодизацию истории Руси, как бы продолжающую периодизацию «Слова о полку Игореве». Автор «Слова о полку Игореве» связывал со «старым Ярославом» период расцвета политического могущества Руси, а затем говорил о «невеселой године» княжеских крамол и распрей, приведших к усилению «поганых». Автор «Слова о погибели Русской земли» как бы развивает дальше мысль гениального певца: от «великого Ярослава», т. е. Ярослава Мудрого, «до Володимера» Мономаха продолжались княжеские распри, «губившие» Русскую землю; Владимир Мономах добился прекращения усобиц, сплотил все силы Руси для борьбы со степными кочевниками и нанес им сокрушительный удар. Поэтому в «Слове о погибели» образ Мономаха приобретает героическое и эпическое звучание. После Владимира и до «ныняшняго Ярослава», «до брата его Юрья» продолжается период княжеских раздоров, что и привело к «погибели Русской земли», т. е. захвату ее врагом.

     Сопоставление «Слова о погибели Русской земли» с летописями показывает, что о «погибели» земли русские люди стали говорить только после захвата Батыем Киева, который в глазах народа продолжал оставаться центром Русской земли (об этом же свидетельствуют былины). В связи с этим естественнее всего предположить, что «Слово о погибели» было написано южанином, переселившимся на север Руси, не ранее 1240 г., после падения Киева. Это произведение можно отнести к жанру историко-публицистических «слов» — «речи», призванной вселить в сердца слушателей мужество, бодрость, пробудить чувство гордости за свою землю, подвергшуюся опустошительному разгрому «языка немилостивого», «лютого», вдохновить на борьбу против поработителей, для чего необходимо преодолеть «болезнь» -княжеские усобицы. «Слово о погибели Русской земли» породило обширную исследовательскую литературу, в которой высказан ряд интересных, подчас противоречивых мнений о времени и месте создания этого произведения, о его отношении к «Житию Александра Невского».

7. В чем состоят жанровые особенности воинской повести? Как они проявляются в «Повести о разорении Рязани Батыем»? Какова роль финала произведения.

Воинские повести — один из самых известных жанров древнерусской литературы. Именно они являются источниками информации о наиболее драматичных событиях истории Древней Руси — войнах с внешними врагами, победах и поражениях Руси. Древнерусская воинская повесть имеет выходы на жанры современной литературы, сознательно сориентированные на исторический факт.

Патриотический пафос повествования сочетается с публицистической оценкой происходящего, эпичность с взволнованным лиризмом. Центральный герой В. п. — обычно реальная историческая личность, представленная в качестве идеального воина-христианина. Большое место отводится красочному описанию сражений («бысть сеча зла и ужасна»; «стрелы летяху, аки дождь»). Характерные черты В. п. представлены в «Повести временных лет» (начало 12 в.), в сказаниях о княжеских усобицах, о борьбе с печенегами и половцами в Галицко-Волынской летописи (12 в.) и особенно в «Слове о полку Игореве» (12 в.). Большое распространение получили переводные В. п.: «История Иудейской войны» Иосифа Флавия, «Александрия», «Девгениево деяние».

Центральной темой оригинальных В. п. 13—14 вв. становится борьба с татаро-монгольскими завоевателями; усиливаются религиозная трактовка событий и воздействие устного народно-поэтического творчества («Повесть о Калкской битве» и «Повесть о разорении Рязани Батыем»). В конце 14 — начале 15 вв. В. п. испытывает воздействие агиографии и деловой письменности («Сказание о Мамаевом побоище», «Задонщина», «Повесть о Московском взятии от царя Тахтамыша»). В ней противопоставлены стойкость, мужество русских и лютость, нечестие «поганых» татар. В уста положительных героев вкладываются благочестивые размышления — молитвы, изображаются религиозно-фантастические картины помощи небесных сил. Важный этап развития В. п. —»Повесть о взятии Царьграда» турками в 1453 Нестора-Искандера. Красочно-эмоциональные эпизоды сражений перемежаются с картинами вещих знамений. Традиции этой повести получили развитие в «Казанской истории» (середина 16 в.). В 17 в. В. п. приобретает демократический характер («Повесть об Азовском сидении донских казаков» в 1637). Во 2-й половине 17 в. В. п. уступает место новым жанрам бытовой и авантюрно-приключенческой повести.

«Повесть о приходе Батыя на Рязань».
     В 1237 г. основные силы Золотой Орды во главе с преемником Чингиз-хана Бату-ханом (Батыем) подошли к границам северо-восточной Руси. Первый удар степные кочевники нанесли Рязани, а затем был разгромлен Владимир. События, связанные с героической защитой русским народом своей земли, получили яркое художественное отражение в «Повести и приходе Батыя на Рязань». Повесть дошла в составе летописных сводов XVI в. в тесной связи с циклом повестей о Николе Заразском. Она прославляет мужество и героизм защитников Рязани: князя Юрия Ингоревича, его братьев Давыда и Глеба и рязанской дружины — «удальцов-резвецов — достояния рязанского», славно

Значение слова «житие» в 7 словарях

религиозно-нравоучительный жанр средневековой христианской литературы, одна из ранних форм применения биографического метода к составлению жизнеописаний святых — мучеников за веру, страстотерпцев, чудотворцев, особо благочестивых, добродетельных, государственных и ученых мужей, выдающихся церковных деятелей, оставивших неизгладимый след в христианской культуре. В жанре агиографии оставили свой след Афанасий Великий, Григорий 1 Великий, Григорий Турский, Беда Достопочтенный, Петр Дамиан и др. Предыстория житийного жанра уходит своими корнями в античный биографизм Плутарха и Тацита. Его непосредственным основанием являются Четвероевангелие и Деяния Апостолов, рассказывающие о земной жизни Христа и подвижнической деятельности Св. Апостолов. Начиная с V в. стали широко распространяться житийные сборники — патерики. Житийный жанр составил неотъемлемую принадлежность христианской, западной и восточной (византийской) литературы. Его религиозноцерковное предназначение заключалось в том, чтобы способствовать широкому распространению почитания христианских святых.

Проблема достижения состояния святости и то, как она освещалась в житиях, была рассмотрена в работах русского культуролога П. М. Бицилли. «Кто знаком с житийной литературой средневековья, — писал исследователь, — знает, какую ничтожную роль в житиях святых — по крайней мере, до периода возбуждения исторического понимания под влиянием мистики — играет для агиографов проблема достижения святым святости. Святой или сразу выступает на историческом поприще уже «совсем готовым» святым, или же глухо упоминается о его внезапном «обращении». Отчасти правда эта вытекает из условий осведомления о святом: его узнают лишь с того момента, когда он начинает действовать как святой; однако мы хорошо знаем, что отсутствие материала редко когда рассматривалось агиографами как препятствие: на худой конец — и это постоянное явление — недостающие сведения восполняются готовыми шаблонами. Если «предыстория» святого обычно опускалась, то потому, что о ней просто не думали» (Бицилли П. М. Элементы средневековой культуры. — СПб., 1995.-С. 159).

Результаты познавательных усилий писателей — агиографов (от греч. hagios — святой и grapho — описывать) позволяют выявить типические особенности христианского сознания в его наиболее ярких проявлениях. При этом авторское «я» полностью растворялось в повествовании, не обнаруживало себя никакими характерными проявлениями. Это обстоятельство составляло одну из важнейших отличительных особенность данного жанра: автор считал свой труд служением Богу, воспринимал свое «я» как ничтожно малую величину, недостойную внимания и упоминания. По сравнению с фигурой изображаемого святого она представлялась ему самому совершенно незначительной.

Другая особенность заключалась в однозначности морально-психологических рисунков, изображающих духовные метаморфозы христианских святых. Это проистекало не от слабости интеллектуальных ресурсов авторов жизнеописаний и не от их равнодушия к тому неповторимому, что присутствует в каждой отдельной судьбе, а от стремления выявить и обозначить самое главное и наиболее характерное в тех метаморфозах, которые происходят в человеке под воздействием Духа Святого.

Личность в житии предстает, как правило, в трех основных состояниях — обыкновенном, повседневно-обыденном, затем переходном, кризисном, переломном и, наконец, в состоянии, отвечающем критериям святости. Подчеркиваются высокий драматизм, сложность и трудность совершающегося преображения. В конечном счете перед подвигом веры во славу Божью отступают все мирские привязанности страстотерпца, его любовь к родителям, дому, богатству, если таковое имелось, и т.д. Через аскезу и молитвы преодолевается несовершенство человеческого естества.

Посредством житийных писаний формируется этическая парадигма, идеальный тип, представляющий высший нормативный образец христианского мироотноше- ния. В этом типе тон задает новозаветная парадигма трансформации фарисея Савла в апостола Павла, которая, однако, существенно видоизменяется. В Новом Завете фактически нет сведений о психодинамике преображения Савла в Павла, а есть история двух полярных типов — фанатичного гонителя христиан и неустрашимого апостола. Агиографический жанр, сосредоточенный на сюжетах преображения, тщательно выписывает траектории восхождений будущих святых от их «естественного», дохристианского состояния к просветлению. Но это, по преимуществу, внешние знаки и свидетельства преображения, а не внутренняя борьба мотивов. У читателя остается впечатление о внутреннем перерождении как мгновенном акте, совершающемся как бы за пределами физического времени.

Еще одно характерное отличие происходящей духовной трансформации обнаруживается в том, что если преображение Павла совершилось как бы помимо его воли, то преображения с житийными героями — это чаще всего метаморфоза, происходящая в соответствии с их свободным решением, движимая их свободной волей.

Ранняя христианская агиография отличается целым рядом существенных особенностей:

• тиражирование нескольких типовых моделей дианойи (перестройки души) — метанойи (перестройки ума):

1) превращение язычника в христианина, пронизанное пафосом борьбы с языческими искушениями;

2) превращение обычного христианина в праведника;

3) неустанная борьба праведника с множеством соблазнов и искушений плоти, которые продолжают смущать его и в уединении и отдалении от мирской суеты;

• нормативная идеализация, предполагающая «подверстывание» всего эмпирического материала под житийный канон;

• интерес не столько к внешней и внутренней жизни личности святого, сколько к тому, в какой степени и в каких формах обнаруживается ее причастность к христианской идее, к миру религиозного долженствования, к идеалу святости;

• преобладание тона суровой нормативности, благочестивой дидактики, морализирующего назидания, имеющих своей целью «услаждение души, стремящейся к добродетели»;

• сквозной характер антитез между сущим и должным, земным и небесным, плотским и духовным, тщетой благ мирских и величием райского блаженства;

• присутствие фольклорных мотивов, связывающих жизнеописание с глубокими культурными традициями дохристианского прошлого и стереотипами народного мировосприятия;

• предельно серьезный тон повествования, исключающий какие-либо признаки смехового начала;

• феноменология намеренного антиэстетизма описаний, подчеркивающих бренность всего земного, плотского, обесценивающих последнее, указывающих на его несопоставимость с красотами христианской духовности и высшего благочестия; итог стратегии антиэстетизма оказывался парадоксальным, но, вместе с тем, вполне соответствующим библейской традиции «извлечения драгоценного из ничтожного» (Иер. 15, 19): из земного праха взрастала христианская добродетель смиренного самоотвержения, достигающая степени ослепительной святости. Посредством житийных писаний складывалась философско-этическая парадигма, формировался идеальный тип, представляющий высший нормативный образец христианского мироотно- шения.

Древняя Русь, воспринявшая православие от Византии, отнеслась с большим вниманием к агиографическим сочинениям: стали появляться многочисленные переводы византийских жизнеописаний святых. Впоследствии в этом жанре стали творить и первые русские церковные писатели-летописцы, создавшие жития об убиенных князьях Борисе и Глебе, о христианском мыслителе Феодосии Печерском, Александре Невском, Сергии Радонежском и др. Страдания и нравственные подвиги святых расценивались как свидетельства их избранности, как знаки отмеченности Божьим покровительством.

В XV в. в Москве под руководством митрополита Макария был создан свод агиографических повествований «Великие Минеи-Четии». В нем были собраны жития ряда латинских (католических), греческих (византийских) и русских святых. На рубеже XVII -XVI11 вв. митрополит Дмитрий Ростовский подготовил многотомный свод жизнеописаний святых.

Древнерусские агиографические сочинения, рассредоточенные по рукописным сборникам XV-XVIII вв. и сгруппированные в специальных изданиях — это не только жанр душеспасительного чтения и одна из составляющих историко-литературного процесса, но еще и важный источник вне- религиозной и внелитературной информации. Изучение агиографических творений привело исследователей в выводу о том, что историческая эволюция житийной литературы совершалась в соответствии с той же логикой, с какой происходил переход живописи от иконы к портрету: нормативная роль канона постепенно ослабевала, а фактологическая сторона содержания становилась все более представительной. В итоге стало возможным появление произведений такого рода, как «Житие протопопа Аввакума». Это уже маргинальное сочинение, в котором смешаны жанры жития, исповеди, проповеди, авантюрного романа. От него тянется нить преемственности уже к сугубо художественным произведениям, авторы которых использовали элементы агиографии как литературный прием, позволявший придать повествованию особую, возвышенно-архаизированную направленность. К литературным произведениям такого рода следует отнести роман Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы» (1880) как часть задуманного «сверхромана» «Житие великого грешника Отца Сергия» (1898) Л. Н. Толстого, «Соборян» (1872) Н. С. Лескова, «Жизнь Василия Фивейского» (1904) Л. Н. Андреева, «Святого Евстафия» (1915) и «Матфея Прозорливого» (1916) И. А. Бунина, «Плаху» (1986) Ч. Айтматова и др. В западной литературе элементы агиографии использовали в своем творчестве Т. С. Элиот, К. Г. Честертон, Р. Брандштеттер и др. писатели.

В XIX в. светские ученые обратили внимание на способность этих литературных памятников служить источником научно- теоретических, социогуманитарных, исторических знаний об основании монастырей, строительстве храмов, важных церковногосударственных, политических событиях, трагических коллизиях княжеских усобиц и борьбы с вражескими нашествиями. Русский филолог, исследователь древней иконописи Ф. И. Буслаев считал агиографию чрезвычайно важным источником, дающим ценную информацию по истории древних обычаев и нравов.

Ярким свидетельством этого может служить магистерская диссертация русского историка В. О. Ключевского «Древнерусские жития святых как исторический источник» (1871). Университетский учитель Ключевского, историк С. М. Соловьев предложил своему ученику рассмотреть подвижническую деятельность русских святых, монахов-отшельников какодно из проявлений внутренней колонизации России. Возникающие в северных лесах скиты, монастыри составили одну из линий колонизации Русью ее собственных, неосвоенных географических пространств. Ключевский сформулировал ряд тезисов относительно использования агиографии в научно-исследовательских целях: «1. По литературной части жития биографические факты служат в нем только готовыми формами для выражения идеального образа подвижника. 2. Из описываемой жизни житие берет лишь такие черты, которые идут к означенной задаче. 3. Избранные черты обобщаются в житии настолько, чтобы индивидуальная личность исчезла в них за чертами идеального типа. 4. Агиобиограф и историк смотрят на описываемое лицо с различных точек зрения: первый ищет в нем отражения отвлеченного идеала, второй — индивидуальных отличительных черт. 5. Обилие и качество биографических фактов в житии находятся в обратном отношении к развитию чествования святого, к торжественности повода, вызвавшего житие, и к хронологическому расстоянию, лежащему между кончиной святого и написанием жития». Ключевскому удалось усмотреть в агиографии не только материал для историка, но и более широкие познавательные возможности социологического и антропологического характера. Он писал: «Читая жития, мы присутствуем при двух основных процессах нашей древней истории: мы встречаемся лицом к лицу с древнерусским человеком, который, вечно двигаясь с крестом, топором и сохой, в зипуне и в монашеской рясе, делал одно немалое дело — расчищал место для истории от берегов Днепра до берегов Северного Океана и в то же время, несмотря на такую растяжимость, умел собрать силы на создание государства, сдержавшего и вторжения с Востока и пропаганду с Запада».

Русский философ и культуролог Г. П. Федотов широко использовал познавательные ресурсы агиографических сочинений в своем исследовании «Святые Древней Руси» (1931).

Лит.: Византийские легенды. — Л., 1972; Дмитриев Л. А. Житийные повести русского Севера как памятники литературы XIII-XVII вв. Эволюция жанра легендарно-биографических сказаний. — Л., 1973; Живов В. М. Святость. Краткий словарь агиографических терминов. — М. 1994; Ключевский В. О. Древнерусские жития святых как исторический источник. — М. 1871; Лихачев Д. С. Человек в литературе Древней Руси. — М., 1970; Федотов Г. П. Святые Древней Руси. — М., 1990.

10 примеров соответствия из повседневной жизни — StudiousGuy

Человек — это некий сверхплотный живой атом в системе социальной реальности. Мы все руководствуемся и окружаемся несколькими социальными правилами и положениями, которым мы должны следовать, чтобы жить в обществе. Мы следуем этим правилам на протяжении всей жизни, например, ведем себя хорошо в классе, уважаем старших, следуем нормам общества и многое другое. Когда мы отклоняемся от этих норм, которые присутствуют в культуре, среде, семье или социальных группах, к которым мы принадлежим, мы часто чувствуем давление со стороны других, чтобы они соответствовали убеждениям и ценностям, в которые верят члены группы.

Конформность — это тип социального влияния, включающий изменение убеждений или поведения, чтобы соответствовать группе или идти вместе с людьми вокруг вас. Это важный социальный механизм в обществе, и без него у нас не было бы социальных норм и приемлемого поведения. Это может иметь как положительное, так и отрицательное влияние на нас.

Существует два типа соответствия — соответствие и интернализация.

1.Соответствие — это изменение нашего поведения, в то время как мы все еще внутренне не согласны с группой. Это поверхностное соответствие.

2. Интернализация — Это включает в себя изменение нашего поведения, в том числе внутреннего, поскольку мы верим в точку зрения группы. Это глубокое соответствие.

Давайте посмотрим на актуальные примеры соответствия в нашей повседневной жизни.

1. Следуя правилам

Мы должны платить штраф, если мы нарушаем правила и нормы.Например, левостороннее движение — это правило, которому мы должны следовать всеми правдами и неправдами, хотя иногда мы не считаем его актуальным. Но мы едем по левой стороне, потому что все общество так делает.

2. Приветствие

Каждый раз, когда мы встречаем человека, мы обычно приветствуем его словом Hello или другим адресом. Это социальная норма, которой мы следуем, потому что общество хочет, чтобы мы им следовали. Если мы не приветствуем этого человека, нас считают невежливым или грубым.

3. Очереди

Мы всегда стоим в очередях, на автобусной остановке или в любом другом месте только потому, что это делают другие люди. Если по какой-либо причине мы вышли из очереди, мы часто обижаемся на окружающих и можем быть наказаны по закону.

4. Следуя моде

Человеческое население — это стадо. Они следят друг за другом с самого начала жизни. Что и как носить — это основная социальная норма, которой нужно следовать в наши дни.Мы бездумно следим за нашими иконами моды или другими людьми. Если кто-то из нас пытается носить что-то необычное, чем то, что носит общество, нас считают ненормальными.

5. Изменение пищевых привычек

Например, мы становимся вегетарианцами, попадая под влияние других членов нашей группы, потому что мы тоже думаем, что веганство полезно для общества и мы не причиняем вреда животным вокруг нас.

6. Образование и карьера

Большинство студентов в наши дни в конечном итоге выбирают естественные науки, хотя у них нет никакого интереса к этому предмету.Они выбирают это из-за давления со стороны сверстников или из-за того, что родители вынуждают их делать это, потому что считается, что студент, имеющий направление естественных наук, более умный, чем изучающий искусство или любое другое направление. Это социальная норма, что сразу после завершения среднего образования мы должны поступать в университет для получения высшего образования, как это делают другие.

7. Брак

Брак — одно из важнейших и обязательных требований общества.Если человек в 27 лет состоит в браке, имеет детей, дом и машину, это считается хорошо организованным и оседлым человеком в обществе.

8. Участвующие стороны

Каждый раз, когда вы идете на вечеринку, вы пытаетесь имитировать поведение других обедающих в первый раз, когда вы ели во французском ресторане, потому что вы не знали, какие столовые приборы использовать для каждого блюда.

9. В классе

победы большинства! — это хорошо произнесенная фраза во всех сферах жизни, будь то выборы или класс.Когда мы спрашивали мнение в классе, мы в основном соглашались с тем, что говорит большинство. Хотя у нас может быть какая-то другая идея, мы согласны с большинством, потому что не хотим отличаться от других учеников.

10. Привычки

Привычки, которые могут быть хорошими или плохими, также являются частью соответствия. Подросток в основном увлекается вредными привычками, такими как алкоголь и курение, потому что их одноклассники поступают так же. Люди присоединяются к ним, потому что никто не хочет быть тем, кто хорошо разбирается в двух ботинках и не присоединяется к ним.

.

10 реальных примеров принципов гештальта — StudiousGuy

Если вы видите два круга одинакового размера и цвета, которые расположены рядом друг с другом, вы склонны воспринимать, что они связаны друг с другом, а не просто представляют собой два разных круга. Так большинство людей видят элементы в целом или пытаются сгруппировать их в одно целое. Гештальт — это термин, используемый в психологии, который выражает идею о том, что что-то целое является более важным и удобным для нашего понимания, чем отдельные части.

Гештальт-теория — это гипотеза, согласно которой люди склонны организовывать визуальные элементы в группы или единое целое при применении определенных принципов. Согласно ему, целое отличается от суммы его частей.

Принципы гештальта пытаются описать способы, которыми человеческий разум интерпретирует визуальные элементы. Есть три основных правила гештальт-принципа.

а. Объекты воспринимаются в простейшем виде.

г. Люди естественно следуют линиям или кривым.

г. Ум будет пытаться уточнить детали, которых нет.

В соответствии с гештальт-гипотезой существует несколько принципов:

Принцип непрерывности

Принцип непрерывности гласит, что всякий раз, когда наши глаза начинают следить за чем-то, они продолжают двигаться в этом направлении, пока не встретят другой объект. Глаза создают импульс, поскольку они вынуждены проходить через один объект и переходить к другому. Давайте посмотрим на примеры Continuity.

1. Дизайн логотипов

Логотипы Amazon, Proquest, USA Network и Coca Cola следуют принципу продолжения Gestalt. На логотипе Amazon есть стрелка, начинающаяся с A и заканчивающаяся на Z, что означает, что у Amazon есть все от A до Z. Точно так же в логотипе известного бренда безалкогольных напитков Coca Cola наши глаза следят за буквой C. От Coca до Cola, начиная с буквы «C» в слове Cola через L и A. Эти типы наглядных пособий помогают нашим глазам следить за приближающимся объектом.

2. Карты Google

Карты Google стали необходимостью для человека, переехавшего в новый город, или для тех, кто любит путешествовать. Карты Google также следуют правилу непрерывности. Когда мы устанавливаем пункт назначения на карте Google, он показывает нам путь от начальной точки до пункта назначения. Мы идем по этому пути, чтобы добраться до места назначения.

Принцип закрытия

Замыкание происходит, когда элемент неполный или не заключен в пространство.Подсознательно это включает заполнение недостающих пробелов или информации. Когда показано достаточно фигуры, но она еще не завершена, наш разум стремится заполнить пробелы и построить всю форму. Давайте посмотрим на соответствующие примеры принципа закрытия.

3. Неполные логотипы и дизайн

Мы можем найти незаполненный пробел в логотипах WWF или EA Sports. Например, в логотипе WWF есть изображение панды, а на спине и голове у нее отсутствуют пробелы.Вероятно, это то место, где был бы белый мех панды. Однако нам хорошо известны форма и цвет панды; Таким образом, мы автоматически и подсознательно заполняем недостающие пробелы.

4. Объявления

Это изображение представляет собой рекламу линз. В этой рекламе рекламодатель попытался создать смайлик с помощью объектов и предложений, и мы воспринимаем смайлик как счастливое лицо, как это могли бы воспринять рекламодатели. Хотя смайлик-смайлик не содержит всего изображения, мы воспринимаем недостающие детали и представляем его счастливым лицом.Это метод, используемый рекламодателями для привлечения людей.

Принцип подобия

Принцип подобия гласит, что мы склонны воспринимать вещи, которые физически похожи друг на друга, как часть одного и того же объекта. В любом из них может быть сходство; цвет, форма, текстура или любой другой элемент. Давайте посмотрим на примеры принципа подобия.

5. Дизайн логотипов

В логотипах NBC, Panda Security Touts и Sun Microsystems объекты и узоры имеют схожие визуальные характеристики, но не идентичны по цвету, форме или размеру.В логотипе Panda Security Touts логотип идеально сочетается со словесным знаком. Точно так же в логотипе NBC все листья разного цвета, но воспринимаются как похожие и в группе из-за их одинаковой формы.

Принцип близости

Принцип близости гласит, что, когда два или более элемента находятся близко друг к другу, положение этих элементов отображает отношения между отдельными частями и придает определенное значение этой группе.Давайте посмотрим на примеры принципа близости.

6. Точки / Puzzle Buzz

На приведенном выше изображении точки слева кажутся частью одной группы, тогда как точки справа — тремя разными группами.

7. Логотип IBM

Когда мы смотрим на логотип IBM, мы видим три буквы, состоящие из коротких горизонтальных линий, расположенных друг над другом, вместо восьми горизонтальных линий, чередующихся с одинаковыми промежутками.

Принцип Прагнанца

Слово «Pragnanz» в переводе с немецкого означает «хорошая фигура». Закон Прагнанца также называют «законом хорошего тона» или «законом простоты». Этот принцип гласит, что люди естественным образом воспринимают объекты в простейшей форме.

8. Олимпийский логотип

Олимпийский логотип состоит из пяти кругов. Мы склонны воспринимать этот логотип напрямую. Предполагается, что логотип состоит из пяти окружностей, которые накладываются друг на друга.Логотип с меньшей вероятностью будет воспринят как набор изгибов, форм, цветов и линий.

Принцип рисунка На землю

Человеческий глаз может отличить объект от окружающего. Мы воспринимаем одни объекты как находящиеся на переднем плане, а другие объекты как находящиеся на заднем плане. Давайте проверим примеры этого принципа.

9. Изображения мультистабильности

На вышеприведенном логотипе инициативы «Надежда для африканских детей» одновременно изображена карта Африки и убывающие силуэты взрослого и ребенка.

10. Лицо и вазы Иллюстрация

На этом изображении мы видим лица и вазы, которые зависят от нашего способа восприятия. Если мы видим белый цвет как фигуру, то мы воспринимаем мужчин и наоборот.

.

9 реальных примеров нормального распределения — StudiousGuy

Нормальное распределение широко используется для понимания распределения факторов в популяции. Поскольку нормальное распределение так хорошо аппроксимирует многие природные явления, оно превратилось в эталон для многих вероятностных задач.

Нормальное / гауссовское распределение — это колоколообразный график, который включает два основных термина — среднее значение и стандартное отклонение. Это симметричное расположение набора данных, в котором большинство значений сгруппированы в среднем, а остальные сужаются симметрично к любому полюсу.На этот признак влияют многочисленные генетические факторы и факторы окружающей среды.

Центральная предельная теорема

Нормальное распределение следует теории центрального предела, которая утверждает, что различные независимые факторы влияют на конкретный признак. Когда все эти независимые факторы вносят свой вклад в явление, их нормализованная сумма имеет тенденцию давать гауссово распределение.

Нормальная кривая

Среднее значение распределения определяет положение центра графика, стандартное отклонение определяет высоту и ширину графика, а общая площадь под нормальной кривой равна 1.

Давайте разберемся с примерами нормального распределения в повседневной жизни.

1. Высота

Рост населения является примером нормального распределения. Большинство людей в определенной группе людей среднего роста. Количество людей выше и ниже среднего роста почти одинаково, и очень небольшое количество людей либо очень высокие, либо очень низкие. Однако рост не является единственной характеристикой, на рост влияют несколько генетических факторов и факторов окружающей среды.Следовательно, он следует нормальному распределению.

2. Игра в кости

Честная игра в кости также является хорошим примером нормального распределения. В ходе эксперимента было обнаружено, что когда кубик бросается 100 раз, шансы получить «1» составляют 15-18%, а если мы бросаем кубик 1000 раз, шансы получить «1», опять же, те же самые. , что в среднем составляет 16,7% (1/6). Если мы бросаем два кубика одновременно, получается 36 возможных комбинаций. Вероятность выпадения «1» (с шестью возможными комбинациями) снова в среднем составляет около 16.7%, т.е. (6/36). Чем больше количество кубиков, тем сложнее будет граф нормального распределения.

3. Подбрасывание монеты

Подбрасывание монеты — один из старейших методов разрешения споров. Все мы подбрасывали монетку перед матчем или игрой. Воспринимаемая справедливость при подбрасывании монеты заключается в том, что она имеет равные шансы получить любой результат. Шансы получить голову равны 1/2, и то же самое для решки. Когда мы складываем оба, получается один.Если мы подбрасываем монеты несколько раз, сумма вероятностей выпадения орла и решки всегда останется 1.

4. IQ

В этом сценарии усиления конкуренции большинство родителей, а также детей хотят проанализировать уровень интеллектуального коэффициента. Итак, IQ определенной популяции — это нормальная кривая распределения; где IQ большинства людей находится в пределах нормы, тогда как IQ остальной части населения находится в отклоненном диапазоне.

5. Технический фондовый рынок

Большинство из нас слышали о взлетах и ​​падениях цен акций на фондовом рынке.

наших родителей или в новостях о падении и скачке цен на акции. Эти изменения в логарифмических значениях курсов Forex, индексов цен и доходности цен на акции часто образуют колоколообразную кривую. Для доходности акций стандартное отклонение часто называют волатильностью. Если доходность распределяется нормально, ожидается, что более 99 процентов доходности будут находиться в пределах отклонений от среднего значения.Такие характеристики колоколообразного нормального распределения позволяют аналитикам и инвесторам делать статистические выводы об ожидаемой доходности и риске акций.

6. Распределение доходов в экономике

Доход страны находится в руках устойчивой политики и правительства. От них зависит, как они распределяют доход между богатыми и бедными. Все мы хорошо знаем, что средний класс немного выше, чем богатых и бедных.Таким образом, заработная плата населения среднего класса составляет среднее значение кривой нормального распределения.

7. Размер обуви

Задумывались ли вы, что бы произошло, если бы стеклянная туфля, оставленная Золушкой в ​​доме принца, подошла бы к ногам другой женщины? В итоге он женился бы на другой женщине. Это было одно из забавных предположений, с которыми все мы когда-либо сталкивались. Согласно данным, собранным в США, продажи женской обуви по размеру обычно распределяются, потому что физическое состояние большинства женщин практически одинаково.

8. Вес при рождении

Нормальный вес новорожденного при рождении составляет от 2,5 до 3,5 кг. Большинство новорожденных имеют нормальную массу тела при рождении, тогда как лишь у небольшого процента новорожденных масса тела выше или ниже нормы. Следовательно, вес при рождении также следует кривой нормального распределения.

9. Средний отчет учащегося

В настоящее время школы рекламируют свои выступления в социальных сетях и на телевидении.Они представляют средний результат своей школы и манят родителей записать своего ребенка в эту школу. Руководство школы определяет среднюю успеваемость всех учеников, и в большинстве случаев она соответствует кривой нормального распределения. Количество средних умных учеников выше, чем у большинства других учеников.

.

7 примеров наборов из повседневной жизни — StudiousGuy

У всех нас есть группа каких-то предметов, коллекция любимых вещей, наборы книг, список городов и стран в нашей жизни. Все это наборы, и мы начинаем их использовать в повседневной жизни.

Наборы — это термин, используемый в математике, который означает набор любых объектов или коллекций. С научной точки зрения набор представляет собой набор четко определенных объектов .

Помимо математического использования, мы используем наборы в повседневной жизни.Давайте посмотрим на примеры наборов из повседневной жизни.

1. На кухне

Кухня — самый актуальный образец гарнитуры. Наша мама всегда держит кухню в порядке. Тарелки хранятся отдельно от мисок и чашек. Наборы подобной посуды хранятся отдельно.

2. Школьные ранцы

Школьные рюкзаки для детей — тоже пример. В школьных сумках обычно есть перегородки, где комплекты тетрадей и учебников хранятся отдельно.

3. Торговые центры

Когда мы идем за покупками в торговый центр, мы все замечаем, что для каждого вида вещей есть отдельные порции. Например, магазины одежды находятся на другом этаже, а ресторанный дворик — в другой части торгового центра.

4. Вселенная

Как мы все знаем, в нашем мире присутствуют миллионы галактик, которые отделены друг от друга некоторым расстоянием. Здесь вселенная действует как набор.

5. Плейлист

У большинства из нас есть разные плейлисты песен в смартфонах и компьютерах. Рок-песни часто отделяют от классики или любого другого жанра. Следовательно, списки воспроизведения также являются примером наборов.

6. Правила

В каждой школе или компании есть свой набор правил, которым должен следовать каждый ученик и сотрудник. Существуют дисциплинарные правила, правила отпуска, правила общежития, правила времени и многие другие.Следовательно, все различные типы правил отделены от других.

7. Представительский дом

Репрезентативные дома — примеры комплектов Здесь люди, принадлежащие к разным отделам, должны сидеть отдельно от других отделов. Например, юридический отдел и финансовый отдел не смешиваются друг с другом. У него есть нижняя и верхняя палаты, называемые сенатом, где заседают только старшие члены, а младшие заседают в нижней палате.

.