Содержание

Мученик Три́фон Апамейский, Никейский

Аудио:

 

Кондак 1

Из­бра́н­ный от Бо́­га и к ли́ку свя­ты́х сопричте́нный, свя­ты́й му­че­ни­че Три́фоне! Мо­ли́­ся о нас, гре́ш­ных, Вла­ды́­це Хри­сту́ и помога́й нам побежда́ти мир, плоть и диа́вола, многообра́зно вою́ющия на ны, я́ко­же победи́л еси́ их бла­го­да́­тию и си́­лою возлю́бленнаго то­бо́ю Хри­ста́, да, из­ба́вль­ше­ся от вра­го́в на́­ших ви́­ди­мых и не­ви́­ди­мых, бла­го­да́р­ствен­но воззове́м ти:

Ра́­дуй­ся, Три́фоне, ско́­рый по­мо́щ­ни­че всем, с ве́­рою и лю­бо́­вию к те­бе́ при­те­ка́ю­щим!

Икос 1

О́б­ра­зу бла­го­че́с­тия роди́телей тво­и́х подража́я, хри­сти­а́н­ския нра́вы от лет ма́лых при­я́л еси́, свя­ты́й му­че­ни­че, и мал сый ле́­ты, стар же ра́­зу­мом, вои́стину христиа́нин соверше́н яви́л­ся еси́. Мы же, воспомина́юще доброде́тельное жи­тие́ твое́, вос­хва­ля́­ем тя си́­це:

Ра́­дуй­ся, добронра́вных роди́телей благочести́вый сы́­не; ра́­дуй­ся, вели́кое их уте­ше́­ние.

Ра́­дуй­ся, А́н­ге­ла тво­его́ Храни́теля непреста́нное ве­се́­лие; ра́­дуй­ся, от ю́нос­ти твоея́ всего́ се­бе́ Бо́­гу пре­да́­вый.

Ра́­дуй­ся, от ю́нос­ти Хри­ста́ воз­лю­би́­вый; ра́­дуй­ся, от ма́лых лет бла­го­да́ть Бо́­жию оби́ль­но стяжа́вый.

Ра́­дуй­ся, ду́­шу свою́ непоро́чну яви́­вый; ра́­дуй­ся, се­бе́ самаго́ в храм Ду́­ха Свя­та́­го уго­то́­ва­вый.

Ра́­дуй­ся, о́троком о́б­раз жи­тия́ свя­та́­го показа́вый; ра́­дуй­ся, благоче́стием тво­и́м ве́р­ныя возвеселя́яй.

Ра́­дуй­ся, от ма́лых лет за вся сия́ Бо́­гом возлю́бленный.

Ра́­дуй­ся, Три́фоне, ско́­рый по­мо́щ­ни­че всем, с ве́­рою и лю­бо́­вию к те­бе́ при­те­ка́ю­щим.

Кондак 2

Ви́­дя Гос­по́дь, я́ко во́­лею по стези́ бла­го­че́с­тия, в не́м­же от роди́телей тво­и́х наста́влен был еси́, тече́ши, и я́ко вои́стину лю́биши Бо́­га, со­тво­ри́ тя в жи­ли́­ще Свя­та́­го Ду́­ха от лет ма́лых и отве́рзе ус­та́ твоя́ пе́­ти Ему́: Алли­лу́иа.

Икос 2

Си́­лу ве́­ры твоея́ показу́я, Вла­ды́­ка Хрис­то́с да­ро­ва́ те­бе́, свя­ты́й му­че­ни­че, еще́ о́троку бы́в­шу, дар чудотворе́ний, се­го́ ра́­ди во­пи­е́м ти:

Ра́­дуй­ся, от ма́лых лет соверше́нную лю­бо́вь к Бо́­гу показа́вый; ра́­дуй­ся, за́­по­ве­дей Его́ не то́кмо слы́шатель, но и де́латель от младе́нчества бы́вый.

Ра́­дуй­ся, от ю́нос­ти твоея́ доброде́тели хри­сти­а́н­ския стяжа́вый; ра́­дуй­ся, от ма́лых лет жи­ти­е́м, ве́­рою и лю­бо́­вию твое́ю Бо́­гу угоди́вый.

Ра́­дуй­ся, дар ис­це­ле́­ний от Не­го́ прия́вый; ра́­дуй­ся, дар той на по́ль­зу бли́жним иждива́ющий.

Ра́­дуй­ся, многоразли́чныя бо­ле́з­ни исцеля́ющий; ра́­дуй­ся, в не­ду́­зех облегче́ние да́рующий.

Ра́­дуй­ся, стра­да́­ния в ра́­дость обраща́ющий; ра́­дуй­ся, ис­це­ле́­ния сия́ во сла́­ву Бо́­жию соверша́ющий.

Ра́­дуй­ся, те́ми и́с­ти­ну ве́­ры пра­во­сла́вныя показу́ющий; ра́­дуй­ся, те́ми нас к сла­во­сло́­вию Бо́­га возбужда́ющий.

Ра́­дуй­ся, Три́фоне, ско́­рый по­мо́щ­ни­че всем, с ве́­рою и лю­бо́­вию к те­бе́ при­те­ка́ю­щим.

Кондак 3

Ве́­рою и лю­бо́­вию стя­жа́л еси́ от Бо́­га власть изгоня́ти ду́хи нечи́стыя, му́чащия че­ло­ве́­ки и претя́щия им вос­пе­ва́­ти Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 3

Ви́­дя дарова́нную ти, свя­ты́й му­че­ни­че, си́­лу Бо́­жию, вспять бежа́ша де́­мо­ни, и́ми­же одержи́ми бя́ху беснова́тии лю́­дие. Ви́дящии же сия́, воспева́ху ти си́­це:

Ра́­дуй­ся, от Бо́­га власть на нечи́стыя ду́хи прия́вый; ра́­дуй­ся, си́­лою Бо́­жию сих изгоня́ющий.

Ра́­дуй­ся, врагу́ челове́ческому вреди́ти лю́­дем возбраня́ющий; ра́­дуй­ся, ко́з­ни диа́вола и а́н­ге­лов его́ разруша́ющий.

Ра́­дуй­ся, си́­лу их низлага́ющий; ра́­дуй­ся, безси́лие их явля́ющий.

Ра́­дуй­ся, стра́­хом и тре́петом их поража́ющий; ра́­дуй­ся, ве́­ры Хри­сто́­вы си́­лу показу́ющий.

Ра́­дуй­ся, ве́р­ных к прославле́нию Бо́­га воздвига́ющий; ра́­дуй­ся, в бе­да́х и ско́р­бех су́­щих прибега́ти к предста́тельству свя­ты́х наставля́ющий.

Ра́­дуй­ся, в ну́ж­дах на́­ших обраща́тися к Бо́­гу науча́ющий; ра́­дуй­ся, по­мо́щ­ни­че наш, Бо́­гом нам дарова́нный.

Ра́­дуй­ся, Три́фоне, ско́­рый по­мо́щ­ни­че всем, с ве́­рою и лю­бо́­вию к те­бе́ при­те­ка́ю­щим.

Кондак 4

Вос­хо­те́в то­бо́ю обрати́ти язы́ки от пу­ти́ не­че́с­тия и от­кры́­ти им путь и́с­тин­ный, веду́щий в Жи­во́т Ве́чный, си есть ве́­ру и́стинную, ве́­ру пра­во­сла́в­ную, да́же до Ри́ма из Компса́ды приведе́ тя Гос­по́дь, да и в черто́гах ца́рских пропове́си Бо́­га и та́­мо мно́­гия научи́ши пе́­ти Ему́: Алли­лу́иа.

Икос 4

Хо­тя́й обрати́ти мно́­гия на путь спа­се́­ния, попусти́ Гос­по́дь де́мону всели́тися в дщерь ца­ре́­ву, и жесто́ко му́чити и вверга́ти ю многоча́стне во огнь и во́­ду. Враче́ве ни­что́же успева́ху и ничи́мже стра­да́­ния дще́ри царе́вой уто­ли́­ти возмого́ша. Ег­да́ же и си́льнии ми́­ра се­го́ и вся́­кую враче́бную хи́трость ве́дущии ни­что́же возмого́ша и испове́даху не́мощь свою́, тог­да́ веле́нием Бо́­жи­им проглаго́ла диа́вол, я́ко еди́н есть, и́же изгна́ти его́ и́мать, и се есть Три́фон. Тог­да́ приле́жно иска́ху и обрето́ша его́ в Компса́де. Гряду́щу же ему́ и еще́ да­ле́­че от Ри́ма су́щу, возо­пи́ гла́сом ве́лиим диа́вол и изы́де, и исцеле́ деви́ца. Ви́дящии сия́ дивля́хуся и глаго́лаху:

Ра́­дуй­ся, Три́фоне, еще́ да­ле́­че су́щий в бе́гство диа́вола обрати́вый; ра́­дуй­ся, я́ко диа́вол безси́лие пред то­бо́ю ис­по­ве́да.

Ра́­дуй­ся, мо­ля́­щим­ся те­бе́ ско́­рый по­мо́щ­ни­че; ра́­дуй­ся, не­ду́­гов си́­лою Бо́­жию це­ли́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, оста́вленных врача́ми на свои́ ру́­це прие́млющий; ра́­дуй­ся, пе­ча́­ли на ра́­дость пременя́ющий.

Ра́­дуй­ся, печа́льным уте­ше́­ние и скор­бя́­щим ра́­до­ва­ние посыла́ющий.

Ра́­дуй­ся, Три́фоне, ско́­рый по­мо́щ­ни­че всем, с ве́­рою и лю­бо́­вию к те­бе́ при­те­ка́ю­щим.

Кондак 5

Ви́деша ве́рнии, и́же в Ри́ме, чу́­до, прише́ствием тво­и́м бы́вшее, укрепи́шася в ве́­ре свое́й и воспе́ша Бо́­гу, победи́вшему а́дскаго зми́я и да́рующему ве́рующим в Не­го́ такову́ю си́­лу: Алли­лу́иа.

Икос 5

Увере́ния ища́, те­бе́ прише́дшу в Рим, свя­ты́й Три́фоне, я́ко ты еси́ той, его́­же убоя́ся де́мон, мо­ли́ тя импера́тор Гордиа́н, да яви́ши и ему́ и синкли́ту его́, и лю́­дем в чу́вственнем ви́де диа́вола, и не отре́клся еси́, но, возложи́в на ся пост, помоли́ся Го́с­по­ду дний шесть. В день же седьмы́й, прише́дшим ца­рю́, синкли́ту и лю́­дем, возопи́л еси́: «Те­бе́ глаго́лю, душе́ нечи́стый, во и́мя Го́с­по­да мо­его́ Иису́­са Хри­ста́ яви́­ся се́мо и по­ка­жи́ свой де́монский о́б­раз зде су́­щим, и безси́лие свое́ испове́ждь…». И бысть та́­ко. И зря́ху вси безобра́зие де́­мон­ское и дивля́хуся ве́­ре свя­та́­го, во­пию́­ще:

Ра́­дуй­ся, Три́фоне, его́­же де́­мо­ни ослу́шатися не мо́гут; ра́­дуй­ся, Три́фоне, по его́­же веле́нию ду́си нечи́стии в теле́снем ви́де явля́ются.

Ра́­дуй­ся, Три́фоне, си́­лою Бо́­жиею повеле́вый диа́волу ис­по­ве́­да­ти, я́ко на христиа́ны, и́же свя­ту́ю пра­во­сла́в­ную и апо́стольскую ве́­ру соде́ржат, вла́сти не и́мать; ра́­дуй­ся, Три́фоне, ему́­же возве́щено бысть, я́ко де́­мо­ни власть и́мут му́чити то́кмо тех, и́же сво­и́м по́хотем грехо́вным сле́дуют и де́ла, уго́дная диа́волу, творя́т.

Ра́­дуй­ся, Три́фоне, я́ко научи́л еси́ нас бе́гати язы́ческаго не­че́с­тия; ра́­дуй­ся, Три́фоне, я́ко науча́еши всех бе́гати вся́­ка­го греха́, в доброде́телех же подвиза́тися.

Ра́­дуй­ся, ве́­ру пра­во­сла́в­ную тве́рдо содержа́ти на­став­ля́яй нас; ра́­дуй­ся, хотя́щим бла­го­че́ст­но жи́ти по­мо­га́­яй.

Ра́­дуй­ся, Три́фоне, ско́­рый по­мо́щ­ни­че всем, с ве́­рою и лю­бо́­вию к те­бе́ при­те­ка́ю­щим.

Кондак 6

Ви́­дев­ше, ка́­ко мла́до от­ро­ча́ повелева́ет вла́стно духово́м зло́бы поднебе́сным, убоя́хуся мно́­зи, и слы́­ша­ще от де́мона и ви́­дя­ще воо́чию, якову́ си́­лу и́мать ве́­ра Хри­сто́­ва, обрати́шася к Бо́­гу; не­че́с­тие же и про́чая заблужде́ния своя́ отло́жше, крести́шася и ус­ты́ свои́ми от се́рд­ца чи́с­та бла­го­да́р­ствен­но воспе́ша Бо́­гу песнь: Алли­лу́иа.

Икос 6

Бла­го­да­ря́­ще тя, царь вложи́ в ру́­це твои́, му­че­ни­че, да́ры и зла́то, ты же, Хри­ста́ Бо́­га приобреты́й, ни во что же вме­ни́л еси́ вся, я́же в ми́­ре сем я́ко бла́га почита́ются, и при­я́л еси́ да́ры царе́вы, да послужи́ши си́­ми бли́жним тво­и́м, и шед во оте́чество твое́ Компса́ду, дал еси́ вся ни́щим, си́­рым и всем в нужде́ су́­щим, непреста́нно па́мятуя, я́ко расточи́в бо­га́т­ство земно́е, тле́нное, собере́ши се­бе́ на Не­бе­си́ бо­га́т­ство не­тле́н­ное, ве́чное. Мы же, науча́емии то­бо́ю та́кожде твори́ти, во­пи­е́м ти си́­це:

Ра́­дуй­ся, Три́фоне, ду́­шу свою́ чу́жду сребролю́бия показа́вый; ра́­дуй­ся, ми­ло­се́р­дие ду­ши́ твоея́ вы́­ну явля́яй.

Ра́­дуй­ся, ни́­щих пита́тель бы́вый; ра́­дуй­ся, неиму́щим сострада́ние показа́вый.

Ра́­дуй­ся, за́поведь Хри­ста́ «Прося́щему у те­бе́ дай» испо́лнивый; ра́­дуй­ся, и нас исполня́ти за́поведи Бо́жии научи́вый.

Ра́­дуй­ся, я́ко­же ше́ствием в Рим и возвраще́нием сво­и́м в Кампса́ду мно́гих уте́шивый, ободри́вый и возвесели́вый; ра́­дуй­ся, показа́вый нам о́б­раз, ка́­ко бога́тством ги́бнущим на зем­ли́ неги́блющее бо­га́т­ство на Не­бе­си́ собира́ти.

Ра́­дуй­ся, бли́жним служи́ти нас науча́ющий; ра́­дуй­ся, бли́жних люби́ти нас наставля́ющий.

Ра́­дуй­ся, о́б­раз жи­тия́ пра­вед­на­го нам показу́ющий; ра́­дуй­ся, я́ко пра́­ви­ло ве́­ры в Бо́­га, на­де́ж­ды на Не­го́, люб­ве́ к Не­му́ и бли́жним и про́­чих христиа́нских доб­ро­де́­те­лей яви́ нам со­бо́ю.

Ра́­дуй­ся, Три́фоне, ско́­рый по­мо́щ­ни­че всем, с ве́­рою и лю­бо́­вию к те­бе́ при­те­ка́ю­щим.

Кондак 7

Взы́­де на престо́л ри́мский не­чес­ти́­вый царь Де́кий, и пролия́ся по все­ле́н­ней кровь христиа́нская. Прибли́жися вре́­мя, ег­да́ и те­бе́, свя­ты́й му­че­ни­че, суди́ Гос­по́дь подъя́ти стра­да́­ния, да кро́­вию и му́­че­ни­чест­вом сво­и́м запечатле́еши ве́­ру и вели́кую свою́ лю­бо́вь к Бо́­гу и тем до кон­ца́ низложи́ши со­про­ти́в­ныя си́­лы и наста́виши мно́гих, да гряду́т на му­че́­ния, ра́дующеся, я́ко­же и ты, стра­сто­те́рп­че, и пою́­ще Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 7

Я́ко укры́тися не мо́­жет град верху́ го́ры стоя́й, та́­ко и те­бе́, свя­ты́й му­че­ни­че, гоне́нию от Де́кия ца­ря́ на хри­сти­а́н бы́в­шу, невозмо́жно бысть укры́тися от му­чи́­те­лей, и́бо ты, я́ве без стра́ха Хри­ста́ всем ис­по­ве­дав, си́­лою сло́ва обраще́ние мно́гих ко Хри­сту́ устро́ил и мно́­гия в не­ду́­зех и́ме­нем Его́ ис­це­ли́л еси́. Уве́девше же о те­бе́, свя­ты́й Три́фоне, иге́мон Аквили́н, взя тя и пред суди́щем по­ста́­ви, ты же вся гряду́щая на тя в ру́­це Бо́­га тво­его́ преда́л еси́, ра́дуяся я́ко и тя спо­до́­би Гос­по́дь бы­ти о́бщника страда́ний Его́, и ве́рнии, ви́­дя­ще ре́в­ность твою́ по Бо́­зе, вопия́ху ти:

Ра́­дуй­ся, Три́фоне, ко спа­се́­нию мно́гих приведы́й; ра́­дуй­ся, мно́гих от зло­ве́­рия к ве́­ре и́стинней, правосла́вней обрати́вый.

Ра́­дуй­ся, чу­де­сы́ тво­и́ми, си́­лою Бо́­жиею со­де́ян­ны­ми, в ве́­ре, и́ми восприя́той, их утверди́вый; ра́­дуй­ся, я́ко де́йственная ве́­ра твоя́ в Бо́­га вы́­ну всем по всей все­ле́н­ней яви́­ся.

Ра́­дуй­ся, безме́здный вра­чу́, си́­лою Бо́­жиею, я́ко­же дре́в­ле, та́кожде и ны́­не вся́­кую бо­ле́знь ско́ро врачу́ющий; ра́­дуй­ся, на­де́ж­до оста́вленных врача́ми.

Ра́­дуй­ся, ско́­рое уте­ше́­ние бо­ля́­щих, к те­бе́ с мо­ли́т­вою при­бе­га́ю­щих; ра́­дуй­ся, небоя́зненно пропове́давый Христо́ву ве́­ру.

Ра́­дуй­ся, от не­ве́р­ных за про́поведь Хри­ста́ Бо́­га на муче́ние я́тый; ра́­дуй­ся, не устраши́выйся гряду́щаго му­че́­ния.

Ра́­дуй­ся, науча́ющий нас не боя́тися че­ло­ве́­чес­ких преще́ний; ра́­дуй­ся, во всем на Бо́­га упо­ва́­ние возложи́вый.

Ра́­дуй­ся, Три́фоне, ско́­рый по­мо́щ­ни­че всем, с ве́­рою и лю­бо́­вию к те­бе́ при­те­ка́ю­щим.

Кондак 8

Услы́шав, я́ко и́щут тя во́­ини, не утаи́лся еси́ от них, му­че­ни­че, ни в гора́х, ни в пусты́нех, но, огради́вся мо­ли́т­вою и кресто́м, дерз­но­ве́н­но се­бе́ преда́л еси́ в ру́­це му­чи́­те­лей и с ра́­дос­тию вели́кою стопы́ твоя́ напра́вил в Нике́ю, да возвести́ши всем ве́­ру и́стинную и наста́виши пе́­ти Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 8

Ег­да́ вопроси́ тя иге́мон на суди́лище: «Кто еси́, ка́я судьба́ твоя́, и ка́­ко ве́руеши?», ты, не оби­ну́я­ся, отвеща́л еси́ ему́ си́­це: «Три́фон и́мя мое́; оте́чество — Компса́да; судьбы́ же несть у нас, зане́ ве́­ру­ем, я́ко вся Про́мыслом Бо́­жи­им быва́ют. По ве́­ре же — христиа́нин есмь, Хрис­то́с же есть и моя́ си́­ла, и моя́ кре́­пость, и сла́­ва, и ра́­дость моя́». Сие́ ис­по­ве́­да­ние твое́ слы́­ша­ще, убла­жа́­ем тя, свя­ты́й Три́фоне, си́­це:

Ра́­дуй­ся, непра́ведному су­ди́­ли­щу дерз­но­ве́н­но предста́вый; ра́­дуй­ся, ве́рующих в про́мысл Бо́­жий укрепля́яй.

Ра́­дуй­ся, лю́­ди, жи­во́т свой судьбе́ вверя́ющия, посрамля́яй; ра́­дуй­ся, науча́яй нас во всем упо­ва́­ние на́­ше на Бо́­га возла́гати.

Ра́­дуй­ся, вы́­ну се­бе́ бы­ти слу­жи́­те­ля Хри­сто́­ва испове́дуяй; ра́­дуй­ся, испове́данием тем ве­се́­лие ве́р­ным да́руяй.

Ра́­дуй­ся, со­бо́­ри­ща не­чес­ти́­вых испове́данием свя­ты́м отлучи́выйся; ра́­дуй­ся, гряду́щих му­че́­ний от не­чес­ти́­вых за ис­по­ве́­да­ние и́с­тин­на­го Бо́­га не устраши́выйся.

Ра́­дуй­ся, и́с­ти­ну еди́ную, Боже́ственную воз­лю­би́­вый; ра́­дуй­ся, лжи и от­ца́ ея́, диа́вола, отверги́йся.

Ра́­дуй­ся, Хри­ста́ сво­и́м упова́нием имену́яй; ра́­дуй­ся, Его́ свое́ю кре́постию нарица́яй.

Ра́­дуй­ся, Три́фоне, ско́­рый по­мо́щ­ни­че всем, с ве́­рою и лю­бо́­вию к те­бе́ при­те­ка́ю­щим.

Кондак 9

Слы́­шав­ше твое́ ис­по­ве́­да­ние, я́рости испо́лнишася нечести́вии и преща́ху ти ра́­на­ми и муче́нием. Ты же, му­че­ни­че Три́фоне, подъя́тие страда́ний за Хри­ста́ ве­се́­ли­ем почита́я, взы­ва́л еси́ немо́лчно Бо́­гу песнь: Алли­лу́иа.

Икос 9

Ви­ти́я многовеща́нный Аквили́н, ви́­дя, я́ко ты не убоя́лся еси́ преще́ний лю́­тых, я́ко ов­ча́ кро́ткое яви́­ся, ища́ прельсти́ти тя сло­ве­сы́ ласка́тельными, но, ни­что́же успева́я, па́­ки в во́лка лю́таго обра́щься, усугубля́ше пре­ще́­ния своя́. Ты же тверд и непоколеби́м пребы́л еси́ бла­го­да́­тию Бо́­жиею, воздвиза́я ве́р­ных возглаша́ти те­бе́ си­це­ва́я:

Ра́­дуй­ся, преще́ний лю́­тых не убоя́выйся; ра́­дуй­ся, сме́р­ти теле́сной не устраши́выйся.

Ра́­дуй­ся, ду́­шу свою́ за ве́­ру пра­во­сла́в­ную по­ло­жи́­ти не отре́кшийся; ра́­дуй­ся, ра́­зум со­вер­ше́н­ный в том по­ло­жи́­вый, да сохрани́ши ве́­ру и́стинную во Еди́­на­го Бо́­га.

Ра́­дуй­ся, не к земне́й, но к Не­бе́с­ней му́дрости устреми́выйся; ра́­дуй­ся, иге́мону, врагу́ тво­ему́, спа­се́­ния жела́вый.

Ра́­дуй­ся, к позна́нию и́с­тин­на­го Бо́­га при­вес­ти́ мучи́теля тво­его́ тща́выйся; ра́­дуй­ся, про­по­ве́д­ни­че Хрис­то́в сладкогла́сный.

Ра́­дуй­ся, христиа́нине, Хри­сто́м возлю́бленный; ра́­дуй­ся, во́­лею на стра­да́­ния ше́дый.

Ра́­дуй­ся, му­че́­ний тех за Хри­ста́, я́ко со­кро́­ви­ща, хоте́вый; ра́­дуй­ся, во вре́­мя му­че́­ний лю́­тых Боже́ственным све́­том осия́нный.

Ра́­дуй­ся, Три́фоне, ско́­рый по­мо́щ­ни­че всем, с ве́­рою и лю­бо́­вию к те­бе́ при­те­ка́ю­щим.

Кондак 10

Услы́шав тя глаго́лавша, я́ко не испове́дующих и́с­тин­ныя, пра­во­сла́вныя ве́­ры жре́бий есть огнь неугаси́мый, зело́ разгне́вася Аквили́н и по­ве­ле́ тя, свя­ты́й Три́фоне, пове́сив, би́ти; ты же, в повеле́нии сем услы́шав Госпо́день глас, призыва́вший тя на страда́льческий по́двиг, возопи́л еси́ Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 10

Я́ко свеща́ огне́м возгара́ется, та́­ко душа́ твоя́, свя­ты́й Три́фоне, возгоре́ся лю­бо́­вию к возлюби́вшему тя Бо́­гу, и, услы́шав повеле́ние иге́мона, е́же на тя, сам совле́кл еси́ ри́зы твоя́ и те́­ло твое́ преда́л еси́ в ру́­це му­чи́­те­лей, да сотворя́т вся, я́же по­ве­ле́ иге́мон. Зря́ще такову́ю ре́в­ность твою́ по Бо́­зе, вси ве́рнии глаго́лаху:

Ра́­дуй­ся, с ве­се́­ли­ем уго­то́­ва­вый се­бе́ к прия́тию ран за Хри­ста́; ра́­дуй­ся, риз сво­и́х совлеки́йся ра́­ди об­на­же́н­на­го не́­ког­да за гре­хи́ на́­ша Искупи́теля.

Ра́­дуй­ся, доброво́льно в ру́­це му­чи́­те­лей се­бе́ пре­да́­вый, Хри­сту́ подража́я; ра́­дуй­ся, от них свя́занный и пове́шенный на муче́ние.

Ра́­дуй­ся, прия́вый за Хри­ста́ лю́­тая ударе́ния; ра́­дуй­ся, три ча́са терпе́вый неща́дное бие́ние.

Ра́­дуй­ся, му́чиму бы́в­шу, ни еди́­на­го стена́ния и ни еди́­на­го гла́­са испусти́вый; ра́­дуй­ся, бие́ния, у́зы, ра́­ны, опале́ния и ины́я многоразли́чныя стра­да́­ния претерпе́вый.

Ра́­дуй­ся, в молча́нии прия́вый ударе́ния, от ни́х­же ра́­на­ми изъя́звися те́­ло твое́; ра́­дуй­ся, страда́нием сво­и́м си́­лу Бо́­жию просла́вивый.

Ра́­дуй­ся, тер­пе́­ни­ем сво­и́м му­чи́­те­лей посрами́вый; ра́­дуй­ся, по́двигом сво­и́м хри­сти­а́н возвесели́вый.

Ра́­дуй­ся, Три́фоне, ско́­рый по­мо́щ­ни­че всем, с ве́­рою и лю­бо́­вию к те­бе́ при­те­ка́ю­щим.

Кондак 11

Ви́деша терпе́ние и по́двиг твой, свя­ты́й Три́фоне, еще́ же и адама́нтову кре́­пость твою́, и просла́виша предстоя́щии лю́­дие Подвигополо́жника Хри­ста́ Бо́­га пе́снию: Алли­лу́иа.

Икос 11

Я́ко сте́­ну тве́р­ду и непоколеби́му ви́де тя не­чес­ти́­вый судия́, оба́­че не просла́ви Бо́­га, да­ро­ва́в­ша­го те­бе́ кре́­пость сию́, но па́­че тща́шеся склони́ти тя и ле́стию и стра́­хом сме́р­ти, да принесе́ши же́ртву бе́совом. Ты же, свя­ты́й му­че­ни­че, ис­по­ве­дав во у́шию всех ве́­ру Христо́ву, обличи́л еси́ безу́мие гони́телей и показа́л еси́ му́дрость тех, и́же во Хри­ста́ ве́руют; иге́мон же, измышля́я на тя ина́я му­че́­ния, по­ве­ле́ тя со столпа́ сня́ти и, привяза́в к коню́ сво­ему́, влече́ за со­бо́ю. Мы же по­тщи́м­ся просла́вити стра­да́­ния твоя́:

Ра́­дуй­ся, уя́звленный те́­лом и за коне́м бы́стро влеко́мый; ра́­дуй­ся, хлад зи́мний претерпе́вый.

Ра́­дуй­ся, науча́яй нас в ско́р­бех зем­ны́х ум свой к Бо́­гу устремля́ти; ра́­дуй­ся, на­став­ля́яй в ми́­ре сем хла́дном согрева́тися лю­бо́­вию, я́же к Бо́­гу.

Ра́­дуй­ся, де́­лом нам показу́яй, ка́­ко по­до­ба́­ет ни во что же вменя́ти скоропреходя́щая на земле́ стра­да́­ния; ра́­дуй­ся, люб­ве́ и ми­ло­се́р­дия ко всем лю́­дем ис­по́л­нен­ный.

Ра́­дуй­ся, ра́­ди люб­ве́ тоя́ за вра­ги́ своя́ мо­ли́т­вы Бо́­гу возноси́вый; ра́­дуй­ся, па́­ки в темни́цу вве́р­жен­ный и в заточе́нии лю́том томле́ние, му́ку и бо­ле́з­ни претерпе́вый.

Ра́­дуй­ся, я́сно явля́ющий, я́ко люте́йшая стра­да́­ния зем­на́я ни­что́же суть, а́ще к Бо́­гу при­бе­га́­ют лю́­дие и Бо́­га ра́­ди те́рпят ско́р­би и ра́­ны; ра́­дуй­ся, на усекнове́ние главы́ твоея́ ра́­дост­но ше́дый и пред усекнове́нием тем в ру́­це Бо́­га тво­его́, Его́­же ра́­ди вся лю́­тая подъ­я́л еси́, ду́­шу свою́ свя­ту́ю пре­да́­вый.

Ра́­дуй­ся, пре́ж­де усекнове́ния моли́выйся о вся́ком, и́же воспомина́ти тя и в па́­мять твою́ свя­ты́я же́ртвы приноси́ти бу́дет, да услы́­шит его́ Гос­по́дь и вся́­кое про­ше́­ние его́ испо́лнит; ра́­дуй­ся, по успе́нии тво­е́м в виде́нии повеле́вый погребсти́ тя во оте́чествии тво­е́м, на­уча́я тем и нас свое́ оте́чество люби́ти.

Ра́­дуй­ся, Три́фоне, ско́­рый по­мо́щ­ни­че всем, с ве́­рою и лю­бо́­вию к те­бе́ при­те­ка́ю­щим.

Кондак 12

Не то́кмо на зем­ли́, свя­ты́й му­че­ни­че, был еси́ помо́щник и засту́пник всем, твоея́ по́­мо­щи тре́­бую­щим, но и по сме́р­ти не престае́ши избавля́ти от бед к те­бе́ с ве́­рою и лю­бо́­вию при­те­ка́ю­щих, я́ко­же изба́вил еси́ ца́рскаго гне­ва боля́рина Три́фона, ег­да́ вне­за́­пу яви́л­ся ему́ на коне́ и дал еси́ ему́ отлете́вшаго ца́рскаго со́кола. О́ный же Три́фон соко́льник на ме́сте сем, иде́­же ему́ от те­бе́ по́­мощь яви́­ся, во благодаре́ние те­бе́ за из­бав­ле́­ние свое́ воздви́же свя­ты́й храм во и́мя твое́, му­че­ни­че Три́фоне. Мы же благодея́ния, от те­бе́ бы́в­шая, воспомина́юще, возно́сим благода́рственную Бо́­гу песнь: Алли­лу́иа.

Икос 12

Пою́­ще твоя́ многоразли́чная чу­де­са́, твою́ ди́в­ную и ско́рою по́­мощь, я́ко никого́же усе́рд­но прибега́ющаго к те­бе́ с ве́­рою, лю­бо́­вию и упова́нием никогда́же отри́нул еси́, но всех к те­бе́ при­те­ка́ю­щих и пред свя­тою ико́­ною твое́ю смире́нно мо­ля́­щих­ся от внеза́пных бед и скор­бе́й избавля́еши, про́чее вре́­мя жи­во­та́ их во бла́­го устроя́еши, неду́зи врачу́еши, пе­ча́­ли утоля́еши и кому́ждо в бе­да́х и ско́р­бех к те­бе́ припа́дающему по́­мощь и осла́бу да́руеши, бла­го­да́р­не вос­хва­ля́­ем тя си́­це:

Ра́­дуй­ся, на́­ша мо­ле́­ния и про­ше́­ния прие́мляй; ра́­дуй­ся, за ны пред Пре­сто́­лом Бо́­жи­им моля́щийся.

Ра́­дуй­ся, от Бо́­га ми́­лос­ти нам непреста́нно прося́щий; ра́­дуй­ся, от неча́янных бед и зол не­пре­ло́ж­ное на́­ше из­бав­ле́­ние.

Ра́­дуй­ся, от бед и на­па́с­тей, дви́жимых на ны грех ра́­ди на́­ших, ско́­рое при­бе́­жи­ще; ра́­дуй­ся, мно́­гия сле́зы, от ско́р­би пролива́емыя, из­су­ши́­вый.

Ра́­дуй­ся, мно́­гия пе­ча́­ли утоли́вый; ра́­дуй­ся, ни­кто́­же припа́дый к свя­те́й ико­не тво­е́й тощь от нея́ оты́де.

Ра́­дуй­ся, вся́­ка­го притека́ющаго к те­бе́ под кров свой и за­ступ­ле́­ние прие́мляй; ра́­дуй­ся, здра́вия тре́­бую­щим ско́­рое ис­це­ле́­ние.

Ра́­дуй­ся, оста́вленных врача́ми и ра́­ди неисце́льных и тя́жких не­ду́г сво­и́х ча́ющих се­бе́ сме́р­ти, ско́­рое и без­ме́зд­ное врачева́ние; ра́­дуй­ся, и ны́­не, я́ко­же и дре́в­ле, жи́ву ти су́щу, неизсяка́емый ис­то́ч­ни­че неизче́тных и мно­го­об­ра́з­ных чудотворе́ний.

Ра́­дуй­ся, Три́фоне, ско́­рый по­мо́щ­ни­че всем, с ве́­рою и лю­бо́­вию к те­бе́ при­те­ка́ю­щим.

Кондак 13

О свя­ты́й му­че­ни­че Три́фоне! При­ими́ сие́ ма́­лое, оба́­че от лю́бящих и благода́рных сер­де́ц при­но­си́­мое те­бе́ на́­ше мо­ле́­ние, вознеси́ ко Го́с­по­ду Бо́­гу те́п­лыя мо­ли́т­вы твоя́ за ны, недосто́йныя: боля́щия ис­це­ли́, печа́льныя уте́ши, заблу́ждшия вразуми́, бе́д­ствую­щим помози́, и вся нам по­тре́б­ная для здра́вия теле́снаго и спа­се́­ния душе́внаго у Бо́­га Щедрода́вца ис­про­си́, наипа́че же из­ба́­ви нас от лу­ка́­вых бесо́в, да памяту́я вы́­ну твоя́ ди́в­ная о нас за­ступ­ле́­ния, про­сла́­вим Бо́­га, да­ро­ва́в­ша­го нам та­ко­ва́­го мо­ли́т­вен­ни­ка, це­ли́­те­ля и чудотво́рца, вос­пе­ва́ю­ще песнь: Алли­лу́иа.

Этот кондак чи­та­ет­ся трижды, за­те́м 1-й икос «О́б­ра­зу бла­го­че́с­тия роди́телей…» и 1-й кондак «Из­бра́н­ный от Бо́­га…».

Мо­ли́т­ва

О свя­ты́й му­че­ни­че Хрис­то́в Три́фоне, ско́­рый по­мо́щ­ни­че и всем к те­бе́ при­бе­га́ю­щим и мо­ля́­щим­ся пред свя­ты́м тво­и́м о́б­ра­зом скоропослу́шный пред­ста́­те­лю! Услы́­ши ны́­не и на вся́кий час мо­ле́­ние нас, не­до­сто́й­ных ра­бо́в тво­и́х, по­чи­та́ю­щих свя­ту́ю па́­мять твою́ во всечестне́м хра́­ме сем, и предста́тельствуй о нас пред Го́с­по­дем на вся́ком ме́сте. Ты бо, уго́д­ни­че Хрис­то́в, в ве­ли́­ких чудесе́х возсия́вый, ис­то­ча́­яй цельбы́ при­те­ка́ю­щим к те­бе́ с ве́­рою и су́щия в ско́р­бех че­ло­ве́­ки зас­ту­па́яй, сам обеща́лся еси́ пре́ж­де исхо́да тво­его́ от жи­тия́ се­го́ тле́н­на­го мо­ли­ти­ся за ны ко Го́с­по­ду и испроси́л еси́ у Не­го́ дар сей: а́ще кто в какой-либо нужде́, пе­ча́­ли и бо­ле́з­ни душе́вней или́ теле́сней призыва́ти начне́т свято́е и́мя твое́, той да изба́влен бу́дет от вся́­ка­го прило́га зла́­го. И я́ко­же ты иногда́ дщерь ца­ре́­ву, в Ри́ме гра́­де от диа́вола му́чиму, ис­це­ли́л еси́, си́­це и нас от лю́­тых его́ ко́з­ней со­хра­ни́ во вся дни жи­во­та́ на́­ше­го, наипа́че же в день после́дняго на́­ше­го издыха́ния предста́тельствуй о нас. Бу́­ди нам тог­да́ помо́щник и ско́­рый прогони́тель лу­ка́­вых ду­хо́в, и к Ца́рствию Небе́сному предводи́тель. И иде́­же ты ны́­не пред­стои­ши с ли́ки свя­ты́х у Пре­сто́­ла Бо́­жия, мо­ли́ Го́с­по­да, да спо­до́­бит и нас прича́стники бы­ти присносу́щнаго ве­се́­лия и ра́­дос­ти, да с то­бо́ю ку́п­но про­сла­вля­ем От­ца́ и Сы́­на и Свя­та́­го Уте́­ши­те­ля Ду́­ха во ве́­ки. Ами́нь.

Преподобный Три́фон Вятский, архимандрит

Краткое житие преподобного Трифона Вятского

Пре­по­доб­ный Три­фон, ар­хи­манд­рит Вят­ский, про­ис­хо­дил от бла­го­че­сти­вых ро­ди­те­лей, жив­ших в Ар­хан­гель­ской гу­бер­нии. Ко­гда ро­ди­те­ли за­хо­те­ли же­нить Три­фо­на, то он, с юных лет чув­ствуя при­зва­ние к ино­че­ской жиз­ни, тай­но ушел из до­ма в го­род Устюг, где по­се­лил­ся у при­ход­ско­го свя­щен­ни­ка, все вре­мя пре­бы­вая в стро­гом по­сте и мо­лит­ве. За­тем он жил в го­род­ке Ор­ле­це око­ло церк­ви, пе­ре­но­ся хо­лод и го­лод, а от­ту­да пе­ре­шел в Пы­скор­скую оби­тель на ре­ке Ка­ме. Здесь пре­по­доб­ный Три­фон при­об­щил­ся к мо­на­ше­ской жиз­ни и при­нял по­стриг от игу­ме­на Вар­ла­а­ма. 22-лет­ний мо­нах не про­пус­кал ни од­ной цер­ков­ной служ­бы и нес тя­же­лое по­слу­ша­ние в пе­карне. Ко­гда он тя­же­ло за­бо­лел, ему явил­ся свя­ти­тель Ни­ко­лай и, ис­це­лив его, укре­пил в по­дви­ге.

В по­ис­ках уеди­не­ния пре­по­доб­ный ушел к устью ре­ки Му­лян­ки и по­се­лил­ся на ме­сте, где те­перь рас­по­ло­жен го­род Пермь. Здесь он об­ра­тил в хри­сти­ан­ство языч­ни­ков – остя­ков и во­гу­лов. По­том пре­по­доб­ный Три­фон уда­лил­ся на ре­ку Чу­со­вую и ос­но­вал там мо­на­стырь в честь Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. В 1580 го­ду он при­шел в го­род Хлы­нов Вят­ской гу­бер­нии, так­же ос­но­вал там Успен­ский мо­на­стырь и был по­став­лен в ар­хи­манд­ри­ты. Бу­дучи стро­гим по­движ­ни­ком, он но­сил на те­ле вла­ся­ни­цу и тя­же­лые вери­ги. Ду­ша стар­ца жаж­да­ла про­све­ще­ния за­блуд­ших све­том Хри­сто­вой ве­ры. Это­му свя­то­му де­лу он от­да­вал все свои си­лы.

Пе­ред кон­чи­ной пре­по­доб­ный Три­фон на­пи­сал за­ве­ща­ние бра­тии, в ко­то­ром го­во­рит­ся: «Со­бран­ное о Хри­сте ста­до, от­цы и бра­тия! По­слу­шай­те ме­ня, греш­но­го. Хо­тя я груб и ху­же всех, но Бог и Пре­чи­стая Ма­терь Его доз­во­ли­ли мне, ху­до­му, за­ве­до­вать до­мом Сво­им. Мо­лю вас, для Бо­га и Пре­чи­стой Ма­те­ри Его, имей­те ду­хов­ную лю­бовь меж­ду со­бою. Без нее ни­ка­кая доб­ро­де­тель не пол­на пред Бо­гом. Уста Хри­сто­вы из­рек­ли уче­ни­кам: «Да лю­би­те друг дру­га» (Ин.13,34). По сло­вам апо­сто­ла Пав­ла, «друг дру­га тя­го­ты но­си­те» (Гал.6,2). Не осуж­дай­те пред Бо­гом один дру­го­го, в хра­ме ли или в кел­лии, на­едине ли или в об­ще­нии с бра­ти­ею. Ке­лей­ные мо­лит­вы со­вер­шай­те со стра­хом. А цер­ков­но­го пе­ния от­нюдь не про­пус­кай­те; хо­тя бы и де­ло бы­ло, бе­ги в цер­ковь Бо­жию на ду­хов­ное пе­ние. Преж­де от­да­вай­те Бо­жие Бо­гу, а по­том вы­пол­няй­те дру­гие де­ла». Пре­по­доб­ный Три­фон ото­шел ко Гос­по­ду в глу­бо­кой ста­ро­сти в 1612 го­ду. По­хо­ро­нен в ос­но­ван­ной им Вят­ской оби­те­ли.

Полное житие преподобного Трифона Вятского

В се­ле Ма­лой Немнюш­ке Пи­неж­ско­го уез­да (Ар­хан­гель­ской гу­бер­нии), на да­ле­ком се­ве­ре, в Ме­зе­ни, жил бла­го­че­сти­вый кре­стья­нин, по име­ни Ди­мит­рий. И он, и же­на его Пе­ла­гия твер­до со­блю­да­ли за­по­ве­ди Бо­жии, ча­сто по­се­ща­ли цер­ковь, по­да­ва­ли ми­ло­сты­ню неиму­щим. Они бы­ли за­жи­точ­ны, име­ли несколь­ко сы­но­вей, и млад­шим из всех был Тро­фим. Бла­го­дать Бо­жия по­чи­ва­ла на сем от­ро­ке: все­гда по­ви­но­вал­ся он сво­им ро­ди­те­лям; с ран­них лет со­блю­дал стро­гий пост, был тих нра­вом, кро­ток, ко всем при­вет­лив. Отец Тро­фи­ма Ди­мит­рий ско­ро по­мер. По­сле его смер­ти бла­жен­ный от­рок жил вме­сте с ма­те­рью и бра­тья­ми, по­ви­ну­ясь им во всем. Ко­гда же он до­стиг со­вер­шен­но­лет­не­го воз­рас­та, срод­ни­ки его же­ла­ли, чтобы Тро­фим всту­пил в су­пру­же­ство. Но в этом од­ном бла­жен­ный не хо­тел по­ви­но­вать­ся во­ле стар­ших, хо­тел пре­бы­вать в дев­стве, остать­ся сво­бод­ным от мир­ских свя­зей. Же­лая рас­по­ло­жить к бра­ку Тро­фи­ма, бра­тья при­бе­га­ли к та­ко­му сред­ству: они за­ста­ви­ли свою слу­жан­ку одеть­ся в луч­шие одеж­ды и, скрыв ее в од­ном ме­сте, по­сла­ли ту­да Тро­фи­ма. Слу­жан­ка на­ча­ла со­блаз­нять юно­шу лас­ка­ми и сло­ва­ми, но на­прас­ны бы­ли ее уси­лия. Бла­жен­ный не хо­тел да­же слы­шать ре­чей ее и на­чал гром­ко вос­кли­цать: «Го­ре мне, го­ре! Что за несча­стье при­клю­чи­лось со мною? За что хо­тят от­лу­чить ме­ня от Гос­по­да, Бо­га мо­е­го, и низ­ри­нуть на веч­ную по­ги­бель?»

Слы­ша это, бра­тья ди­ви­лись его це­ло­муд­рию и воз­дер­жа­нию и с тех пор пе­ре­ста­ли да­же на­по­ми­нать ему о бра­ке. Од­на­жды бла­го­че­сти­вый юно­ша был в церк­ви. По окон­ча­нии утре­ни свя­щен­ник, по­учая на­род, го­во­рил: «Хра­ни­те измла­да чи­сто­ту те­лес­ную и ду­хов­ную. Ибо кто со­хра­нит чи­сто­ту и вос­при­ем­лет на се­бя Ан­гель­ский ино­че­ский об­раз, Гос­подь Бог со­при­чтет то­го к Сво­им из­бран­ным».

Свя­той твер­до за­пом­нил эти сло­ва пас­ты­ря Хри­сто­ва и мо­лил­ся Гос­по­ду, чтобы Он по­мог ему со­хра­нить чи­сто­ту и спо­до­бить­ся вос­при­ять Ан­гель­ский об­раз. С то­го вре­ме­ни мысль по­свя­тить се­бя на слу­же­ние Гос­по­ду не остав­ля­ла бла­жен­но­го. Он на­чал ду­мать, как бы ему втайне от ма­те­ри и бра­тьев оста­вить род­ной дом и по­се­лить­ся там, где ему ука­жет Гос­подь, и мо­лил­ся Гос­по­ду, чтобы ука­зал ему путь спа­се­ния. От­про­сив­шись у ма­те­ри на ка­кое-то де­ло, бла­жен­ный Тро­фим на­все­гда ушел из сво­е­го до­ма, по­ки­нул и сво­их род­ствен­ни­ков, и свое име­ние. Он про­шел об­шир­ные пу­сты­ни се­ве­ра, встре­чал на пу­ти сво­ем мно­го сел и го­ро­дов, тер­пел го­лод, хо­лод и ни­ще­ту.

Дой­дя до Ве­ли­ко­го Устю­га, бла­жен­ный на­шел в сем го­род­ке на­став­ни­ка се­бе – свя­щен­ни­ка Иоан­на. Бла­жен­ный из­брал Иоан­на сво­им ду­хов­ным от­цом, ис­по­ве­дал­ся ему и по­лу­чил на­став­ле­ние хра­нить чи­сто­ту те­лес­ную и ду­шев­ную. С бла­го­сло­ве­ния ду­хов­но­го от­ца Тро­фим от­хо­дит из Устю­га в близ­ле­жа­щую во­лость Шо­мок­су. Пре­по­доб­ный пи­тал­ся тру­да­ми рук сво­их, по­это­му он на­нял­ся на ра­бо­ту и без­ле­ност­но тру­дил­ся. Жи­те­ли во­ло­сти по­лю­би­ли бла­жен­но­го, хо­те­ли его удер­жать у се­бя, а для то­го уго­ва­ри­ва­ли его и да­же при­нуж­да­ли всту­пить в брак. Но свя­той, пом­ня свой обет, осо­бен­но на­став­ле­ние ду­хов­но­го от­ца, тай­но оста­вил Шо­мок­су и при­шел сна­ча­ла в Пермь, а по­сле в го­ро­док, ос­но­ван­ный Стро­га­но­вы­ми, – Ор­лов. Здесь це­лый год про­жил он на цер­ков­ной па­пер­ти. Лег­ко вы­но­сил он су­ро­вую зим­нюю сту­жу, несмот­ря на то, что хо­дил в вет­хой одеж­де стран­ни­ка, при­кры­ва­ю­щей толь­ко на­го­ту те­ла. Один раз зи­мой бла­жен­ный шел по вы­со­ко­му от­вес­но­му бе­ре­гу Ка­мы. Ми­мо про­ез­жа­ли лю­ди Стро­га­но­вых. Уви­дав бед­но­го стран­ни­ка, они схва­ти­ли его и сбро­си­ли с вы­со­ты вниз к ре­ке, а вни­зу бы­ли глу­бо­кие снеж­ные су­гро­бы. Ко­гда бла­жен­ный упал в снег, с вер­ху от­вес­ной го­ры обо­рвал­ся на­вис­ший су­гроб и за­сы­пал бла­жен­но­го, так что дол­го его не бы­ло вид­но. Но шут­ни­ки рас­ка­я­лись и по­жа­ле­ли бла­жен­но­го. Они спу­сти­лись вниз, вы­нес­ли от­ту­да свя­то­го и сня­ли с него са­по­ги, чтобы вы­трях­нуть на­бив­ший­ся снег. При этом са­ми они силь­но по­тер­пе­ли от трес­ку­че­го мо­ро­за и ди­ви­лись то­му, что пре­по­доб­ный был ве­сел ли­цом, а во­круг се­бя как бы рас­про­стра­нял теп­ло­ту. Они про­си­ли про­ще­ния у пре­по­доб­но­го и тот­час же по­лу­чи­ли его. При­дя до­мой, они рас­ска­за­ли о про­ис­шед­шем сво­е­му гос­по­ди­ну Иа­ко­ву Стро­га­но­ву. На дру­гой день бла­жен­ный по обы­чаю сво­е­му был утром в церк­ви и усерд­но мо­лил­ся. В цер­ковь при­шел и Стро­га­нов. По окон­ча­нии Бо­же­ствен­ной служ­бы Стро­га­нов по­до­шел к пре­по­доб­но­му и ска­зал: «Во­ис­ти­ну ты Бо­жий из­бран­ник, во всем по­доб­ный древним свя­тым. Про­шу те­бя Гос­по­да ра­ди, по­мо­ги мне. У ме­ня сна­ча­ла бы­ло мно­го де­тей, но Бо­жи­им из­во­ле­ни­ем все они умер­ли. Остал­ся один толь­ко сын Мак­сим, но и тот за­бо­лел. Про­шу те­бя: по­мо­лись о нем Гос­по­ду. По тво­им свя­тым мо­лит­вам Гос­подь да­ру­ет ему здра­вие. Я бу­ду во всем по­мо­гать те­бе». Бла­жен­ный от­ве­тил: «То, о чем ты про­сишь, де­ло не на­ше, а Бо­жье. Я же гре­шен и недо­сто­ин взять на се­бя та­кое ве­ли­кое де­ло. Но ве­ли­ка бла­го­дать Бо­жия». Вслед за тем пре­по­доб­ный по­мо­лил­ся о вы­здо­ров­ле­нии от­ро­ка, и Гос­подь ис­це­лил его.

По­сле то­го бла­жен­ный уда­лил­ся из го­ро­да Ор­ло­ва в се­ло Ни­коль­ское на ре­ке Виля­ди и, как и преж­де, вел жизнь ни­ще­го стран­ни­ка.

В се­ле Ни­коль­ском жил при­каз­ной че­ло­век Мак­сим Фе­до­ров. Его сын, двух­лет­ний мла­де­нец Ти­мо­фей, силь­но за­бо­лел и уже был при смер­ти. Ко­гда Мак­си­ма не бы­ло до­ма и с боль­ным ре­бен­ком оста­ва­лась же­на его Иули­а­ния, жен­щи­на бо­го­бо­яз­нен­ная и ни­ще­лю­би­вая, св. Тро­фим по­се­тил дом Мак­си­ма. Иули­а­ния силь­но об­ра­до­ва­лась и про­си­ла пре­по­доб­но­го по­мо­лить­ся о ее боль­ном сыне. Бла­жен­ный уте­шил ее. Всю ночь он мо­лил­ся, а на­ут­ро взял ла­дан, по­ка­дил сна­ча­ла свя­тые ико­ны, а по­том и мла­ден­ца. И тот­час мла­де­нец по­лу­чил ис­це­ле­ние, ве­се­ло на­чал иг­рать, как буд­то и не был бо­лен. Иули­а­ния со сле­за­ми бла­го­да­ри­ла це­ли­те­ля, пред­ла­га­ла ему от сво­е­го име­ния, про­си­ла не по­ки­дать их до­ма. Но бла­жен­ный от­ве­чал ей: «Не ра­ди ме­ня, греш­но­го, по­лу­чил ис­це­ле­ние сей от­рок, но ра­ди ве­ры тво­ей Гос­подь спас его». От­ка­зав­шись от на­гра­ды за ис­це­ле­ние мла­ден­ца, пре­по­доб­ный на­став­лял Иули­а­нию не за­бы­вать стран­но­лю­бия – по­да­вать ми­ло­сты­ню, и пред­ска­зал ей, что бу­дут у нее и еще де­ти. И это ис­пол­ни­лось.

Уже дав­но же­лал бла­жен­ный вос­при­нять Ан­гель­ский об­раз; жи­вя в ми­ре, измла­да он вел по­движ­ни­че­скую жизнь. Те­перь же, по­сле со­вер­ше­ния чу­да, из­бе­гая люд­ской сла­вы, свя­той ушел в Пы­скор­ский мо­на­стырь и по­се­лил­ся при нем. Вско­ре он при­шел к на­сто­я­те­лю оби­те­ли иеро­мо­на­ху Вар­ла­а­му и про­сил при­нять его в чис­ло бра­тии. Игу­мен по­стриг пре­по­доб­но­го в ино­че­ство и на­рек ему имя Три­фон. В то вре­мя ему бы­ло 22 го­да от рож­де­ния. Со дня ино­че­ско­го по­стри­же­ния бла­жен­ный еще уси­лил свои по­дви­ги; он слу­жил бра­тии, тру­да­ми сми­рял плоть, но­ча­ми бодр­ство­вал и мо­лил­ся. Все ди­ви­лись его по­дви­гам и ве­ли­ко­му сми­ре­нию. Вско­ре прп. Три­фо­на по­ста­ви­ли по­но­ма­рем. В то же вре­мя он про­хо­дил и дру­гие мо­на­стыр­ские по­слу­ша­ния: пек просфо­ры, су­чил све­чи, ва­рил ку­ша­нья для бра­тии, пек хле­бы, но­сил на се­бе дро­ва из ле­са, сверх то­го, на­сто­я­тель дал ему по­слу­ша­ние хо­дить за бо­ля­щи­ми бра­ти­я­ми – кор­мить и по­ить их. Все эти ра­бо­ты пре­по­доб­ный ис­пол­нял без ро­по­та, с ве­ли­кой ра­до­стью. Од­на­ко и та­ких по­дви­гов бы­ло ма­ло для пре­по­доб­но­го Три­фо­на. В лет­ние но­чи он вы­хо­дил из сво­ей кел­лии и, об­на­жив­шись до по­я­са, от­да­вал свое те­ло на съе­де­ние ко­ма­рам и ово­дам. И так непо­движ­но, как столб, он про­ста­и­вал на мо­лит­ве до утра. К цер­ков­ным служ­бам по­движ­ник при­хо­дил пер­вым. Из церк­ви же ухо­дил в свою кел­лию, ни с кем не раз­го­ва­ри­вая и не слу­шая празд­ных раз­го­во­ров. Твер­до ис­пол­нял свя­той ке­лей­ное пра­ви­ло, вку­шал лишь хлеб да во­ду, и то в ме­ру, в опре­де­лен­ные дни. По­сте­ли он не имел и ло­жил­ся нена­дол­го уснуть на зем­ле.

Ве­ро­ят­но, от та­ких непре­стан­ных тру­дов и ве­ли­ких по­дви­гов прп. Три­фон тяж­ко за­бо­лел: не при­ни­мал пи­щи, не спал, на­ко­нец, не мог он дви­нуть­ся, так что пе­ре­во­ра­чи­ва­ли его дру­гие ино­ки. Бо­лел он бо­лее со­ро­ка дней, пла­кал и рас­ка­и­вал­ся в сво­их со­гре­ше­ни­ях. Од­на­жды, ко­гда бо­ля­щий был в за­бы­тьи, явил­ся Ан­гел Гос­по­день в свет­лых ри­зах и, став по пра­вую ру­ку, ска­зал: «Я твой Хра­ни­тель, по­слан от Бо­га. Мне по­ве­ле­но взять ду­шу твою».

Пре­по­доб­но­му пред­ста­ви­лось, что у него вы­рос­ли кры­лья. Он встал, как буд­то ни­ко­гда не бо­лел, смот­рел на свой одр, и одр по­ка­зал­ся ему как бы зем­лею. Ан­гел воз­ле­тел на воз­дух. Пре­по­доб­ный как буд­то сле­до­вал за ним. Ни неба, ни зем­ли не ви­дел он, ви­дел толь­ко чуд­ный свет. Ве­ли­кий глас ска­зал Ан­ге­лу: «Ты по­спе­шил взять его сю­да, вер­ни сно­ва, где он был».

Ан­гел Бо­жий по­ста­вил пре­по­доб­но­го в кел­лии, где он ле­жал, и стал неви­дим. В это вре­мя на­сто­я­те­ля с бра­ти­я­ми не бы­ло в оби­те­ли: они ра­бо­та­ли в по­ле. Но ес­ли бы кто ви­дел то­гда пре­по­доб­но­го, тот бы по­ду­мал, что пе­ред ним ле­жит без­ды­хан­ное те­ло. Оч­нув­шись от сво­е­го ви­де­ния, по­движ­ник воз­зрел на ико­ны и го­ря­чо мо­лил­ся о сво­ем спа­се­нии.

Вдруг он за­ме­ча­ет у сво­е­го од­ра сто­я­ще­го стар­ца в свет­лой одеж­де. Это был свя­ти­тель Ни­ко­лай Чу­до­тво­рец. В ру­ках свя­ти­те­ля был крест. Он ска­зал пре­по­доб­но­му: «Раб Бо­жий Три­фон, ты бо­лен?» – «Да, гос­по­дин мой, – от­ве­чал бо­ля­щий, – я силь­но из­не­мо­гаю» – «Встань и хо­ди» – «Но я не мо­гу, гос­по­дин мой». То­гда свет­лый муж взял бо­ля­ще­го за ру­ки. Под­нял его со сло­ва­ми: «Встань и хо­ди». И бла­го­сло­вил прп. Три­фо­на сво­им кре­стом. Боль­ной по­чув­ство­вал се­бя со­всем здо­ро­вым.

С то­го вре­ме­ни прп. Три­фон стал под­ви­зать­ся еще усерд­нее. И Гос­подь про­сла­вил Сво­е­го ра­ба да­ром чу­дес.

Пре­по­доб­ный ис­це­лил де­ви­цу, одер­жи­мую злым ду­хом, и боль­но­го двух­лет­не­го ре­бен­ка. Весть о чу­де­сах про­нес­лась по окрест­но­стям мо­на­сты­ря, и мно­гие ста­ли при­хо­дить к прп. Три­фо­ну ра­ди ду­хов­ной поль­зы, при­но­си­ли боль­ных де­тей, при­во­ди­ли бес­но­ва­тых. То­гда неко­то­рые из ино­ков по­за­ви­до­ва­ли пре­по­доб­но­му и на­ча­ли его зло­сло­вить и по­но­сить. Дьяк мо­на­сты­ря Ва­си­лий и еще неко­то­рые из бра­тии при­чи­ня­ли мно­го зла ему: по­но­си­ли свя­то­го, как са­мо­го по­след­не­го ино­ка, кле­ве­та­ли на него. Но Гос­подь за­щи­тил сво­е­го вер­но­го ра­ба.

Через неко­то­рое вре­мя Ва­си­лий впал в бо­лезнь и дол­го хво­рал, по­ка не по­лу­чил ис­це­ле­ние от прп. Три­фо­на.

Бла­жен­ный не же­лал сла­вы люд­ской и не хо­тел, чтобы сре­ди бра­тии бы­ли раз­до­ры. И по­то­му, по­мо­лив­шись, он оста­вил Пы­скор­скую оби­тель и ис­кал се­бе уеди­не­ния. На бе­ре­гу ре­ки Ка­мы он на­шел ма­лую лод­ку, сел в нее и по­плыл вниз по ре­ке. Он уже уда­лил­ся от мо­на­сты­ря на 150 по­прищ и до­стиг ре­ки Ниж­ней Мул­лы. Чу­дес­ный го­лос три­жды ука­зал пре­по­доб­но­му это ме­сто для пре­бы­ва­ния.

Тот­час же вол­ны на­пра­ви­ли лод­ку к бе­ре­гу, к устью ре­ки Му­лян­ки; по­том этою ре­кою про­тив те­че­ния лод­ка шла пять по­прищ. На бе­ре­гу Му­лян­ки, при впа­де­нии в нее дру­гой реч­ки, пре­по­доб­ный об­рел уеди­нен­ную, кра­си­вую по­ля­ну, окру­жен­ную ле­сом. Он оста­но­вил­ся здесь и устро­ил се­бе неболь­шую хи­жи­ну. На этом ме­сте бы­ло остяц­кое моль­би­ще: остя­ки при­но­си­ли здесь жерт­вы сво­им идо­лам.

На но­вом ме­сте пре­по­доб­ный на­чал под­ви­зать­ся с но­вой си­лой: он бес­пре­стан­но мо­лил­ся, пи­тал­ся тра­вой, на­зы­ва­е­мой са­ра­на, сам ко­пал зем­лю и са­жал ово­щи для про­пи­та­ния се­бе.

Дав­но пре­по­доб­ный на­учил­ся гра­мо­те – чи­тать и ра­зу­меть Бо­же­ствен­ное Пи­са­ние; те­перь он усерд­но про­сил Гос­по­да, чтобы Он осе­нил его бла­го­да­тью, от­верз ему очи сер­деч­ные к ра­зу­ме­нию Пи­са­ния. И Гос­подь услы­шал мо­лит­ву свя­то­го. С то­го вре­ме­ни прп. Три­фон стал чи­тать Бо­же­ствен­ные кни­ги, ра­зу­меть их и по ним мо­лить­ся.

Меж­ду тем жив­шие по­бли­зо­сти остя­ки узна­ли, что неда­ле­ко по­се­лил­ся от­шель­ник. Их ста­рей­ши­на Зе­вен­дук со­брал до 70 че­ло­век остя­ков; все во­ору­жи­лись и при­шли к пре­по­доб­но­му. В это вре­мя он ко­пал зем­лю, в од­ной ру­ке дер­жал ло­па­ту, в дру­гой же­лез­ную клю­ку. Ко­гда остя­ки уви­де­ли по­движ­ни­ка, то им по­ка­за­лось, что в ру­ках его меч и же­лез­ная па­ли­ца. Зе­вен­дук спро­сил пре­по­доб­но­го: «Кто ты, как твое имя, за­чем при­шел и по­се­лил­ся здесь? Что де­ла­ешь ты? Ча­сто я ви­дел, как с се­го ме­ста к небу вос­хо­дит ог­нен­ный столб, а ино­гда дым или пар».

«Имя мое Три­фон, – от­ве­чал пре­по­доб­ный, – я раб Гос­по­да мо­е­го Иису­са Хри­ста». «Но кто же твой Бог?» – спро­сил остяк. То­гда пре­по­доб­ный пе­ре­дал им всю ис­то­рию Бо­же­ствен­но­го до­мо­стро­и­тель­ства и за­клю­чил, что ку­ми­ры, ко­то­рым они по­кло­ня­ют­ся – не бо­ги, а та­ин­ствен­ные яв­ле­ния, ко­то­рые слу­ча­ют­ся при них, – вра­жье на­ва­жде­ние. Вни­ма­тель­но слу­ша­ли остя­ки про­по­ведь от­шель­ни­ка. По­сле то­го они по­шли к сво­е­му кня­зю Ам­ба­лу и ска­за­ли ему о пре­по­доб­ном и его уче­нии. «Ни­ко­гда, – го­во­ри­ли они, – не слы­ша­ли ни мы, ни от­цы на­ши та­ко­го уче­ния». Ам­бал рас­спра­ши­вал их о пре­по­доб­ном и ска­зал, что и он так­же хо­чет уви­деть свя­то­го му­жа.

Око­ло то­го ме­ста, где по­се­лил­ся пре­по­доб­ный, рос­ла огром­ная ель. К ней со­би­ра­лись для жерт­во­при­но­ше­ний остя­ки с рек Пе­че­ры, Силь­вы, Об­вы, Тул­вы, при­ез­жал остяц­кий князь Ам­бал, во­гуль­ский Бе­бяк со сво­и­ми со­пле­мен­ни­ка­ми во­гу­ла­ми.

При этом де­ре­ве про­ис­хо­ди­ли див­ные, устра­ша­ю­щие яв­ле­ния. Ес­ли кто из хри­сти­ан, не твер­дый ве­рою, сме­ял­ся под де­ре­вом, ло­мал его ветвь или брал что-ни­будь из при­но­ше­ний, с те­ми слу­ча­лись несча­стья, да­же смерть.

В то вре­мя по­се­тил прп. Три­фо­на ку­пец Фе­дор Су­хо­я­тин, ко­то­рый вел тор­го­вые де­ла с остя­ка­ми. Он дал пре­по­доб­но­му то­пор из хо­ро­ше­го же­ле­за. При этом ку­пец рас­ска­зы­вал, как один хри­сти­а­нин из го­ро­да Чер­ды­ни, по­сме­яв­шись над по­чи­та­е­мым де­ре­вом, вне­зап­но за­бо­лел и по­мер. Услы­шав об этом, прп. Три­фон ре­шил­ся на по­двиг – ис­тре­бить язы­че­ское моль­би­ще. Мо­лит­вою и по­стом он го­то­вил се­бя к по­дви­гу че­ты­ре неде­ли. За­тем, взяв свя­тую ико­ну, по­шел к то­му ме­сту, где сто­я­ла ель. Это бы­ло огром­ное и необы­чай­ное ши­ро­кое де­ре­во, в об­хва­те две с по­ло­ви­ной са­же­ни; вет­ви ее име­ли че­ты­ре са­же­ни дли­ны и да­же бо­лее. По­мо­лив­шись пе­ред об­ра­зом, пре­по­доб­ный воз­ло­жил его на се­бя и с мо­лит­вой на­чал ру­бить то­по­ром де­ре­во. При Бо­жи­ей по­мо­щи он ско­ро сру­бил его. На ели ви­се­ло мно­го пред­ме­тов, ко­то­рые языч­ни­ки при­но­си­ли в жерт­ву сво­им бо­гам, – зо­ло­то, се­реб­ро, шелк, по­ло­тен­ца и шку­ры зве­рей. Свя­той сжег все при­но­ше­ния вме­сте с де­ре­вом.

Ко­гда услы­хал об этом остяц­кий князь Ам­бал, он со мно­же­ством остя­ков при­шел к пре­по­доб­но­му. Уви­дев, что их свя­щен­ное де­ре­во по­вер­же­но на зем­лю и со­жже­но, остя­ки ди­ви­лись, как мог сде­лать это свя­той без вся­ко­го вре­да для се­бя. Ам­бал без уко­риз­ны и по­но­ше­ния ти­хо ска­зал свя­то­му: «Див­люсь я, стар­че, как это мог ты сде­лать. От­цы на­ши и мы по­чи­та­ли это де­ре­во как бо­га; ни­кто не мог да­же по­ду­мать о том, чтобы со­кру­шить его. Да­же лю­ди ва­шей ве­ры и те не сме­ли его ка­сать­ся. Или ты силь­нее бо­гов на­ших?» Пре­по­доб­ный от­ве­тил: «Бог, Ко­то­ро­го я про­по­ве­до­вал вам, Тот по­мог мне в этом уди­ви­тель­ном для вас де­ле, по­мог для ва­ше­го спа­се­ния». Остя­ки гром­ко вос­клик­ну­ли: «Ве­лик Бог хри­сти­ан­ский!»

Но, жа­лея о сво­ем моль­би­ще, они от­пра­ви­лись в го­ро­док на ре­ке Сы­л­ве и жа­ло­ва­лись при­каз­чи­ку Иоан­ну на пре­по­доб­но­го – рас­ска­зы­ва­ли ему, как по­движ­ник сру­бил и сжег свя­щен­ное де­ре­во, и спра­ши­ва­ли: «Он про­по­ве­ду­ет нам Хри­ста Бо­га и ве­лит кре­стить­ся, мы же не зна­ем, что сде­лать с этим че­ло­ве­ком?»

В го­род­ке то­гда слу­чил­ся дру­гой при­каз­чик Стро­га­но­вых Тре­тьяк Мо­и­се­ев, ко­то­рый знал пре­по­доб­но­го. Слы­ша сло­ва остя­ков, Тре­тьяк ска­зал им: «Я знаю это­го че­ло­ве­ка, о ко­то­ром вы го­во­ри­те. Он муж свя­той. Ис­пол­ни­те все, что он го­во­рил вам: уче­ние его ве­дет к бес­смерт­ной жиз­ни».

Остя­ки не зна­ли, как им быть, как ото­мстить свя­то­му за ис­треб­ле­ние свя­щен­но­го де­ре­ва. Ви­дя, что они за­мыш­ля­ют злое, Иоанн и Тре­тьяк ска­за­ли им: «За­чем вы гне­ва­е­тесь на него? И мы его отыс­ки­ва­ем, чтобы при­нять бла­го­сло­ве­ние. Ука­жи­те нам, где он по­се­лил­ся».

Меж­ду тем вско­ре раз­нес­ся слух, что че­ре­ми­сы идут вой­ной на Пермь, гра­бят су­да по ре­ке Ка­ме, уби­ва­ют тор­го­вых и дру­гих лю­дей и со­би­ра­ют­ся ид­ти на остя­ков.

То­гда остя­ки ре­ши­ли убить пре­по­доб­но­го, по­то­му что бо­я­лись, как бы он, за­хва­чен­ный че­ре­ми­са­ми, не ука­зал им остяц­кие жи­ли­ща. В то вре­мя у на­чаль­ни­ка остя­ков Зе­вен­ду­ка на­хо­ди­лось несколь­ко рус­ских лю­дей, бе­жав­ших из пле­на от че­ре­мис; ко­гда остя­ки с Зе­вен­ду­ком по­шли уби­вать свя­то­го, эти рус­ские лю­ди по­сле­до­ва­ли за ни­ми. При­дя на то ме­сто, где оби­тал пре­по­доб­ный, остя­ки дол­го ис­ка­ли, но не мог­ли най­ти его кел­лии, ибо по во­ле Бо­жи­ей она оста­лась для них неви­ди­ма. Свя­той же в то вре­мя сто­ял на мо­лит­ве в сво­ей кел­лии. Мно­го ди­ви­лись это­му са­ми остя­ки, ко­то­рым не при­шлось ис­пол­нить сво­е­го умыс­ла. С то­го вре­ме­ни они на­ча­ли по­чи­тать бла­жен­но­го Три­фо­на и об­ра­щать­ся в хри­сти­ан­ство. Ско­ро кре­сти­лась дочь остяц­ко­го кня­зя Ам­ба­ла и дочь во­гуль­ско­го кня­зя Бе­бя­ка, а с ни­ми и мно­гие дру­гие об­ра­ти­лись в Хри­сто­ву ве­ру. Кре­ще­ные остя­ки при­но­си­ли свя­то­му воск, мед и все по­треб­ное. Чтобы не огор­чать их, свя­той при­ни­мал при­но­ше­ния и мо­лил­ся за но­во­об­ра­щен­ных хри­сти­ан.

Но недол­го прп. Три­фо­ну при­шлось жить с остя­ка­ми. Ско­ро он оста­вил уеди­не­ние и сно­ва по­се­лил­ся в Пы­скор­ском мо­на­сты­ре. Слу­чи­лось это так. Бра­тия ста­ли жа­леть уда­лив­ше­го­ся от них по­движ­ни­ка. До­хо­ди­ли слу­хи о его по­дви­гах и чу­де­сах в пу­стыне. В то вре­мя на мо­на­стыр­ских со­ля­ных про­мыс­лах ис­сяк со­ля­ной рас­твор. Ра­бо­ты зна­ю­щих лю­дей не по­мог­ли. То­гда на­сто­я­тель и бра­тия ре­ши­ли об­ра­тить­ся к пре­по­доб­но­му с прось­бой вер­нуть­ся в оби­тель. Бы­ло для то­го и дру­гое по­буж­де­ние. При пре­по­доб­ном мо­на­стырь по­се­ща­ли мно­гие, про­ся его мо­литв или ис­це­ле­ния от бо­лез­ни, те­перь мо­на­стырь бед­нел. Стро­и­тель и бра­тия об­ра­ти­лись к Тре­тья­ку, упо­мя­ну­то­му при­каз­чи­ку Стро­га­но­вых, чтобы он уго­во­рил пре­по­доб­но­го воз­вра­тить­ся в оби­тель. Тре­тьяк от­пра­вил за пре­по­доб­ным сво­их лю­дей ре­кою Ка­мою. Они уго­во­ри­ли по­движ­ни­ка вер­нуть­ся в оби­тель и при­вез­ли его на стру­ге. Ко­гда струг под­хо­дил к мо­на­сты­рю, стро­и­тель и ино­ки вы­шли на­встре­чу пре­по­доб­но­му; лишь толь­ко он вы­шел на бе­рег, они упа­ли на зем­лю и про­си­ли у по­движ­ни­ка про­ще­ния за преж­нюю оби­ду и бла­го­сло­ве­ния. И пре­по­доб­ный по­кло­нил­ся ино­кам, про­ся их мо­литв и бла­го­сло­ве­ния. С та­кой че­стью при­ня­ли прп. Три­фо­на пы­скар­ские ино­ки и с ра­до­стью по­ве­ли его в мо­на­стырь. Ско­ро бра­тия про­си­ли свя­то­го о том, чтобы по-преж­не­му тек со­ля­ной рас­твор, ко­то­рый, по-ви­ди­мо­му, со­вер­шен­но ис­сяк. На­пом­нив им сло­ва Пи­са­ния: Близ Гос­подь всем при­зы­ва­ю­щим Его, всем при­зы­ва­ю­щим Его во ис­тине: во­лю бо­я­щих­ся Его со­тво­рит и мо­лит­ву их услы­шит, и спа­сет я (Пс.144,18-19), пре­по­доб­ный при­гла­сил бра­тию к мо­лит­ве и сам мо­лил­ся с ни­ми. По­том ве­лел очи­стить тру­бы в со­ля­ных вар­ни­цах, и со­ля­ной рас­твор по­явил­ся сно­ва и го­раз­до обиль­нее, чем преж­де.

Жи­вя в мо­на­сты­ре, по­движ­ник без­вы­ход­но пре­бы­вал в сво­ей кел­лии и непре­стан­но мо­лил­ся Гос­по­ду. На­зван­ный вы­ше дьяк Ва­си­лий, ра­нее враж­деб­ный к пре­по­доб­но­му, узнав о чу­де, рас­ка­ял­ся в сво­ем пре­гре­ше­нии и про­сил через дру­гих пре­по­доб­но­го по­се­тить его кел­лию, где ле­жал он рас­слаб­лен­ным. Ко­гда пе­ре­да­ли прось­бу прп. Три­фо­ну, он при­шел к бо­ля­ще­му, бла­го­сло­вил и про­стил его. По­сле то­го по мо­лит­ве свя­то­го Ва­си­лий по­лу­чил ис­це­ле­ние.

Один че­ло­век, по име­ни Петр, имел сы­на че­ты­рех лет, то­же Пет­ра, немо­го от рож­де­ния. Имея ве­ли­кую ве­ру к свя­то­му, Петр од­на­жды при­шел в мо­на­стырь вме­сте с сы­ном и про­сил пре­по­доб­но­го по­мо­лить­ся об от­ро­ке. Свя­той по­мо­лил­ся, и от­рок стал го­во­рить. Неко­то­рое вре­мя спу­стя Петр при­нял ино­че­ское по­стри­же­ние в Пы­скор­ском мо­на­сты­ре с име­нем Пи­ме­на.

В на­ро­де шла мол­ва о чу­де­сах пре­по­доб­но­го. Но свя­той не тер­пел сла­вы люд­ской и за­хо­тел сно­ва уеди­нить­ся. Вый­дя из оби­те­ли, он от­пра­вил­ся к бра­тьям Стро­га­но­вым – Иа­ко­ву и Гри­го­рию – и про­сил у них поз­во­ле­ния по­се­лить­ся в их вла­де­ни­ях. Они с ра­до­стью пред­ло­жи­ли ему ид­ти на ре­ку Чу­со­вую и из­брать в их вот­чине ме­сто, ка­кое ему бу­дет угод­но. Пре­по­доб­ный от­пра­вил­ся на Чу­со­вую, обо­шел мно­го мест, на­ко­нец из­брал для от­шель­ни­че­ства од­ну го­ру, где и по­ста­вил се­бе хи­жи­ну. Окрест­ные жи­те­ли ско­ро узна­ли об от­шель­ни­ке и на­ча­ли по­се­щать его, про­ся мо­литв и бла­го­сло­ве­ния. Для этих по­се­ти­те­лей пре­по­доб­ный по­стро­ил ча­сов­ню и укра­сил ее свя­ты­ми ико­на­ми.

Осо­бен­но при­вле­ка­ли к пре­по­доб­но­му чу­де­са, ко­то­рые он со­вер­шал над бо­ля­щи­ми. Он ис­це­лил бес­но­ва­тую жен­щи­ну Иули­а­нию и бес­но­ва­то­го Иг­на­тия. Очень по­учи­тель­но бы­ло ис­це­ле­ние от глаз­ной бо­лез­ни кре­стья­ни­на Гри­го­рия.

Стра­дая бо­лез­нью глаз, Гри­го­рий мно­го лет ни­че­го не ви­дел. Слы­ша о чу­де­сах свя­то­го, он ска­зал се­бе: «Пой­ду и я к пре­по­доб­но­му, по­мо­люсь об­ра­зу Свя­той Со­фии, Пре­муд­ро­сти Бо­жи­ей, чтобы Гос­подь и мне да­ро­вал ис­це­ле­ние».

Об­раз же Свя­той Со­фии на­хо­дил­ся в устро­ен­ной пре­по­доб­ным ча­совне и бо­лее дру­гих по­чи­тал­ся бо­го­моль­ца­ми.

При­дя к по­движ­ни­ку, Гри­го­рий со сле­за­ми про­сил его мо­литв. Ви­дя твер­дую ве­ру бо­ля­ще­го, пре­по­доб­ный по­мо­лил­ся о его ис­це­ле­нии, окро­пил гла­за его свя­тою во­дою, и тот про­зрел. Но через неко­то­рое вре­мя по диа­воль­ско­му вну­ше­нию Гри­го­рий усо­мнил­ся в чу­де, ко­то­ро­го удо­сто­ил­ся, и ду­мал так: «Не Пре­муд­рость Бо­жия по­ми­ло­ва­ла ме­ня, не ра­ди мо­лит­вы Три­фо­на я по­лу­чил ис­це­ле­ние. Бо­лезнь про­шла са­ма со­бою, и я стал ви­деть». За та­кое неве­рие Гри­го­рий опять ослеп. То­гда, по­няв свое пре­гре­ше­ние, он на­чал ка­ять­ся и пла­кать: «Увы мне, увы! За мое неве­рие я впал в сле­по­ту». Он сно­ва по­про­сил от­ве­сти се­бя к пре­по­доб­но­му. Рас­ка­ял­ся и вновь по мо­лит­ве свя­то­го по­лу­чил про­зре­ние. Пре­по­доб­ный же на­став­лял его: «Ча­до, ты ви­дишь, что ми­лость Бо­жия по­да­ла те­бе про­зре­ние, верь се­му. Ведь ни­че­го не бы­ва­ет без во­ли Бо­жи­ей, но все от Бо­га, по ве­ре на­шей и доб­рым де­лам. Не будь же ма­ло­ве­рен и не со­гре­шай, чтобы не слу­чи­лось с то­бою худ­шее».

Прп. Три­фон пи­тал­ся тру­да­ми рук сво­их: сам се­ял хлеб. И вот слу­чи­лось с ним про­ис­ше­ствие, ко­то­рое за­ста­ви­ло его уда­лить­ся из вот­чи­ны Стро­га­но­вых, с ре­ки Чу­со­вой. Пре­по­доб­ный рас­чи­стил ме­сто для по­се­ва. Сру­бил лес и на­чал сжи­гать сруб­лен­ные де­ре­вья. Вдруг под­ня­лась силь­ная бу­ря; за­го­рел­ся со­сед­ний лес; да­лее огонь пе­ре­шел на дро­ва, за­го­тов­лен­ные по­се­ля­на­ми для со­ля­ных про­мыс­лов Стро­га­но­вых, и дров по­го­ре­ло до 3000 са­жен. Кре­стьяне воз­не­го­до­ва­ли на пре­по­доб­но­го. За­быв все его бла­го­де­я­ния, они со­бра­лись и от­пра­ви­лись на го­ру, где оби­тал по­движ­ник, схва­ти­ли его и бро­си­ли вниз с вы­со­кой го­ры по ост­рым кам­ням. Они ду­ма­ли, что свя­той рас­ши­бет­ся до смер­ти. Но по бла­го­да­ти Бо­жи­ей пре­по­доб­ный встал и на­чал ти­хо по­дви­гать­ся к ре­ке Чу­со­вой, же­лая из­бе­жать сво­их го­ни­те­лей и дать им вре­мя опом­нить­ся. Кре­стьяне же, уви­дев, что свя­той под­нял­ся и идет, бро­си­лись до­го­нять его. Пре­по­доб­ный, на­сколь­ко хва­та­ло сил, по­спе­шил к ре­ке Чу­со­вой, ду­мая, как бы ему пе­ре­плыть ре­ку и уй­ти от сво­их вра­гов. И вот он уви­дел у бе­ре­га суд­но, с тру­дом во­шел на него, от­ча­лил от бе­ре­га и по­плыл по те­че­нию ре­ки, не имея ни ве­сел, ни че­го дру­го­го. В то вре­мя Гос­подь по­спе­шил Сво­е­му угод­ни­ку на по­мощь. Суд­но пе­ре­вез­ло его и оста­но­ви­лось у про­ти­во­по­лож­но­го бе­ре­га. Пре­по­доб­ный про­сла­вил Бо­га за див­ную по­мощь и мо­лил­ся за вра­гов сво­их. Пре­сле­до­вав­шие его уви­де­ли чу­до, ужас­ну­лись и быст­ро по­шли к сво­е­му гос­по­ди­ну Гри­го­рию Стро­га­но­ву рас­ска­зать обо всем про­ис­шед­шем, об­ви­няя пре­по­доб­но­го в со­жже­нии дров. Стро­га­нов раз­гне­вал­ся на пре­по­доб­но­го Три­фо­на, при­ка­зал разыс­кать его и при­ве­сти к се­бе. Ко­гда пре­по­доб­ный был при­ве­ден, Стро­га­нов дол­го по­ри­цал и по­но­сил его, за­тем ве­лел за­ко­вать в же­ле­зо. Но свя­той пред­рек Гри­го­рию Стро­га­но­ву: «Вско­ре и сам ты пе­ре­не­сешь то же!»

Дей­стви­тель­но, на чет­вер­тый день из Моск­вы при­шли цар­ские по­слан­ные, они взя­ли Гри­го­рия и ско­ва­ли. Вспом­нил то­гда Гри­го­рий о про­ро­че­стве свя­то­го; при­ка­зал снять с него око­вы и, при­пав к но­гам по­движ­ни­ка, умо­лял о про­ще­нии и про­сил, чтобы он по­мо­лил­ся о пре­кра­ще­нии цар­ско­го гне­ва. Свя­той по­мо­лил­ся о том и дал ему на­став­ле­ние. Воз­бла­го­да­рив свя­то­го, Стро­га­нов все-та­ки про­сил уй­ти из его вла­де­ний. Жил же там пре­по­доб­ный 9 лет (до 1579 г.). Мно­гие ста­ли скор­беть о чу­до­твор­це, пом­ня мно­го­чис­лен­ные ис­це­ле­ния, им со­вер­шен­ные. Свя­той же уте­шал их тем, что вме­сто се­бя он остав­ля­ет сво­е­го уче­ни­ка Иоан­на. Вой­дя в свою ча­сов­ню, где по­том бы­ла воз­двиг­ну­та цер­ковь в честь Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, свя­той дол­го мо­лил­ся и, бла­го­сло­вив на­род, вы­шел из тех пре­де­лов.

И вло­жил Бог на серд­це прп. Три­фо­ну ид­ти в Вят­скую зем­лю. На­чал он раз­мыш­лять об этом: «От мно­гих слы­шал я, что в Вят­ской зем­ле нет ни од­ной ино­че­ской оби­те­ли».

Он при­шел в го­род Чер­дынь, в оби­тель свя­то­го еван­ге­ли­ста Иоан­на Бо­го­сло­ва, к сво­е­му ду­хов­но­му от­цу, иеро­мо­на­ху Вар­ла­а­му, и, рас­ска­зав о всех сво­их зло­клю­че­ни­ях, от­крыл ему о сво­ем на­ме­ре­нии пой­ти в Вят­ку. – «Имею силь­ное же­ла­ние до­стиг­нуть той зем­ли. Про­шу тво­е­го со­ве­та и бла­го­сло­ве­ния».

Вар­ла­ам ска­зал пре­по­доб­но­му, что Сам Гос­подь вну­шил ему ид­ти в Вят­ку, и бла­го­сло­вил его. Ко­гда пре­по­доб­ный до­шел до Кай-го­ро­да, что на верх­нем те­че­нии Ка­мы, он встре­тил здесь вят­ча­ни­на из го­ро­да Сло­бод­ско­го Иоан­на Ви­те­зо­ва. Иоанн ска­зал пре­по­доб­но­му, что уже дав­но вят­чане же­ла­ют, чтобы был у них мо­на­стырь, и ищут че­ло­ве­ка, ко­то­рый мог бы устро­ить его, но не на­хо­дят. «И ес­ли ты, свя­той от­че, по­мыш­ля­ешь быть на Вят­ке, – ска­зал ему Иоанн, – жи­те­ли той стра­ны с ра­до­стью при­и­мут те­бя и бу­дут те­бе по­ви­но­вать­ся».

Пре­по­доб­ный воз­ра­до­вал­ся и, обод­рен­ный, на­пра­вил­ся ту­да. Ко­гда он до­стиг ре­ки Вят­ки, то, утом­лен­ный труд­ным пу­тем, за­хо­тел немно­го от­дох­нуть и вы­пить во­ды из на­зван­ной ре­ки. С мо­лит­вой он на­чал пить во­ду и во­да по­ка­за­лась ему слад­ка как мед. Воз­бла­го­да­рив Бо­га, по­движ­ник сно­ва по­шел в путь. Но, не до­хо­дя еще Вят­ской зем­ли, пре­по­доб­ный удо­сто­ил­ся ви­де­ния. Он ви­дел в Вят­ской зем­ле од­но вы­со­кое пре­крас­ное ме­сто, по­кры­тое кра­си­вы­ми де­ре­вья­ми; сре­ди них од­но бы­ло вы­ше и пре­крас­нее про­чих. Пре­по­доб­ный влез на то де­ре­во и воз­ра­до­вал­ся ду­хом, а все дру­гие де­ре­вья пре­кло­ни­лись пе­ред ним.

18 ян­ва­ря 1580 г. св. Три­фон при­шел в го­род Сло­бод­ский. А от­ту­да на­пра­вил­ся вско­ре к го­ро­ду Хлы­но­ву, или Вят­ке. Здесь свя­той об­хо­дил го­род­ские церк­ви и усерд­но мо­лил­ся Гос­по­ду. Ни­кто в Хлы­но­ве не знал угод­ни­ка Бо­жия, бед­ным стран­ни­ком хо­дил он по го­ро­ду. Осо­бен­но ча­сто яв­лял­ся пре­по­доб­ный в цер­ковь ве­ли­ко­го чу­до­твор­ца Ни­ко­лая Мир­ли­кий­ско­го, к чу­до­твор­но­му об­ра­зу свя­ти­те­ля, име­ну­е­мо­му Ве­ли­ко­рец­ким. Вспо­ми­ная быв­шее ему яв­ле­ние свя­ти­те­ля Ни­ко­лая в Пы­скар­ском мо­на­сты­ре, пре­по­доб­ный ча­сто мо­лил­ся пред его об­ра­зом. На бла­го­че­сти­во­го стран­ни­ка об­ра­тил здесь вни­ма­ние дья­кон той церк­ви Мак­сим Маль­цов. Мак­сим по­нял, что это че­ло­век Бо­жий, и с лю­бо­вью при­нял свя­то­го в дом свой. По­том и мно­гие из вят­чан узна­ли о пре­по­доб­ном, на­ча­ли по­чи­тать его, при­зы­ва­ли в свои до­ма и упо­ко­е­ва­ли. Ви­дя лю­бовь к се­бе хри­сто­люб­цев, по­движ­ник мо­лил­ся за них. Вско­ре по­лю­би­ли его мно­гие хлы­нов­цы. Хо­дя по го­ро­ду, прп. Три­фон смот­рел ту­да и сю­да и ста­рал­ся най­ти ме­сто, при­год­ное для по­стро­е­ния оби­те­ли. По­том он при­шел на сход вят­ских лю­дей и стал про­сить их о по­стро­е­нии мо­на­сты­ря. На­ко­нец об­ра­тил­ся к ним с по­сла­ни­ем, в ко­то­ром меж­ду про­чим пи­сал: «Слы­шал я о ве­ре ва­шей, знаю о ва­шем же­ла­нии по­стро­ить мо­на­стырь. И ес­ли вы хо­ти­те ис­пол­нить свое же­ла­ние, Гос­подь при­зы­ва­ет ме­ня, греш­но­го, на сие де­ло, и я го­тов по­ра­бо­тать Бо­гу и по­тру­дить­ся, на­сколь­ко по­мо­жет мне Гос­подь. Ме­сто, удоб­ное для мо­на­сты­ря, на­хо­дит­ся за ре­кою За­со­рою, где сто­ят две ма­лых и вет­хих церк­ви: од­на во имя Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, а дру­гая во имя Афа­на­сия и Ки­рил­ла, Алек­сан­дрий­ских чу­до­твор­цев. Вру­чи­те, ес­ли вам угод­но, сие де­ло мне и свя­щен­ни­ку ино­ку Они­си­му, ко­то­рый обе­ща­ет тру­дить­ся вме­сте со мною и со­вер­шать служ­бы на сем ме­сте. По­шли­те ме­ня, убо­го­го стар­ца, к Москве быть че­лом ца­рю Иоан­ну Ва­си­лье­ви­чу и прео­свя­щен­но­му мит­ро­по­ли­ту Ан­то­нию о по­стро­е­нии мо­на­сты­ря».

При тех церк­вах жи­те­ли Вят­ки по­гре­ба­ли усоп­ших и в неко­то­рые дни при­хо­див­шие из го­ро­дов свя­щен­ни­ки со­вер­ша­ли здесь бо­го­слу­же­ние; ино­ков при них не бы­ло. Вят­чане об­ра­до­ва­лись и, на­пи­сав че­ло­би­тье, по­сла­ли прп. Три­фо­на в Моск­ву к ца­рю и мит­ро­по­ли­ту про­сить раз­ре­ше­ние на от­кры­тия мо­на­сты­ря. Раз­ре­ше­ние ско­ро бы­ло да­но. Мит­ро­по­лит на­зна­чил пре­по­доб­но­го стро­и­те­лем но­во­со­зи­да­е­мой оби­те­ли и по­свя­тил его в сан свя­щен­ни­ка. Это бы­ло 24 мар­та 1580 г.

12 июня царь Иоанн Ва­си­лье­вич дал гра­мо­ту на стро­е­ние мо­на­сты­ря и по­жерт­во­вал оби­те­ли ту зем­лю, ко­то­рую про­сил прп. Три­фон. Сверх то­го царь дал ко­ло­ко­ла и бо­го­слу­жеб­ные кни­ги для но­вой оби­те­ли.

По­лу­чив цар­ские гра­мо­ты, 24 июня пре­по­доб­ный вы­шел из Моск­вы, 20 июля при­шел в Вят­ку и был встре­чен с ве­ли­кой ра­до­стью. Те­перь он стал стро­ить мо­на­стырь – сна­ча­ла по­ста­вил кел­лии для бра­тии. Од­на­ко обе церк­ви бы­ли весь­ма вет­хи, и пре­по­доб­ный по­мыш­лял, как бы по­стро­ить но­вую. Здесь встре­ти­лись ему пре­пят­ствия. Жи­те­ли Вят­ки, на­чав­шие с та­кой ра­до­стью, ско­ро охла­де­ли к де­лу стро­е­ния мо­на­сты­ря. Од­ни еще ма­ло зна­ли пре­по­доб­но­го, а неко­то­рые да­же от­но­си­лись к нему с недо­ве­ри­ем, как к чу­жо­му. То­гда пре­по­доб­ный услы­шал, что неда­ле­ко от го­ро­да Сло­бод­ско­го есть недо­стро­ен­ная де­ре­вян­ная цер­ковь на ме­сте пред­по­ла­гав­ше­го­ся мо­на­сты­ря. Пре­по­доб­ный про­сил ее у жи­те­лей Сло­бод­ско­го, и они от­да­ли ему недо­стро­ен­ную цер­ковь. Пре­по­доб­ный по­слал сво­их уче­ни­ков Ди­о­ни­сия и Гу­рия, чтобы разо­брать цер­ковь и ре­кой пе­ре­вез­ти ее в Хлы­нов, к ме­сту но­во­го мо­на­сты­ря. С Бо­жи­ей по­мо­щью в один день цер­ковь бы­ла разо­бра­на до ос­но­ва­ния и раз­ло­же­на по по­ряд­ку. Брев­на свез­ли к ре­ке. По­ло­жи­ли их на пло­ты и по­плы­ли по Вят­ке. Ко­гда при­бли­зи­лись уже к ме­сту но­во­го мо­на­сты­ря, под­ня­лась силь­ная бу­ря, пло­ты за­нес­ло пес­ком и они ста­ли непо­движ­но. Но по­сле усерд­ной мо­лит­вы ино­ков ве­тер под­нял вол­ны, ко­то­рые смы­ли весь пе­сок, и пло­ты бла­го­по­луч­но при­ста­ли к бе­ре­гу. В тот год силь­ный дождь лил со дня Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы до дня Рож­де­ства Ее, в на­ка­за­ние вят­ча­нам, ко­то­рые, по­ло­жив на­ча­ло доб­ро­му, по сво­е­му небре­же­нию не хо­те­ли про­дол­жить его. Но Гос­подь не по­пустил, чтобы оста­но­ви­лось доб­рое де­ло.

8 сен­тяб­ря, в день Рож­де­ства Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, бла­го­че­сти­вый по­се­ля­нин Ни­ки­та Куч­ков, жив­ший от Хлы­но­ва в пя­ти по­при­щах, удо­сто­ил­ся узреть ви­де­ние. Во вре­мя сна ему пред­ста­ви­лось, буд­то он на­хо­дит­ся в го­ро­де Хлы­но­ве и вдруг ви­дит Ца­ри­цу Небес­ную с Небес­ны­ми Си­ла­ми и со свя­тым Иоан­ном Пред­те­чею. Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца ска­за­ла со­брав­ше­му­ся здесь мно­же­ству на­ро­да: «Вы обе­ща­лись по­стро­ить мо­на­стырь во имя Мое, за­чем же ныне вы за­бы­ли о сво­ем обе­ща­нии? Есть у вас и стро­и­тель, дан­ный вам Бо­гом. Он скор­бит и в мо­лит­вах непре­стан­но про­сит о том Гос­по­да. Вы пре­зи­ра­е­те его, не ис­пол­ня­е­те его ве­ле­ний. Ес­ли же и ныне не ис­пол­ни­те Мо­е­го по­ве­ле­ния, то по­стигнет вас гнев Бо­жий: по­жар, го­лод и мор». По­сле се­го Бо­го­ма­терь в со­про­вож­де­нии на­ро­да на­пра­ви­лась к ме­сту мо­на­сты­ря и, по­ка­зав ру­кою, ска­за­ла: «Здесь воз­двиг­не­те храм Мой!» Пред­те­ча же ска­зал на­ро­ду: «Зри­те, хри­сти­ане, Пре­свя­тая Бо­го­ма­терь раз­гне­ва­лась на вас за то, что не ра­де­е­те о стро­е­нии мо­на­сты­ря. Ес­ли хо­ти­те из­бег­нуть гне­ва Бо­жия, то рев­нуй­те о стро­е­нии мо­на­сты­ря то­го».

В стра­хе про­бу­дил­ся Ни­ки­та от сна. Немед­лен­но он по­шел в Хлы­нов и рас­ска­зал на со­бра­нии на­ро­да о сво­ем ви­де­нии. Весь на­род про­сла­вил Гос­по­да и в тот же день, 8 сен­тяб­ря, за­ло­же­на бы­ла цер­ковь во имя чест­но­го и слав­но­го Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. С то­го вре­ме­ни дождь пре­кра­тил­ся. Вско­ре цер­ковь бы­ла по­стро­е­на и освя­ще­на. С ве­ли­кой ра­до­стью прп. Три­фон про­дол­жал по­строй­ку мо­на­сты­ря. Он по­ста­вил но­вые кел­лии, при­ни­мал ино­ков, по­учал их сло­вом и при­ме­ром. Сла­ва о по­движ­ни­ке рас­про­стра­ни­лась да­ле­ко; мно­гие ста­ли при­хо­дить к нему в оби­тель из Вят­ской зем­ли и дру­гих и по­стри­гать­ся в ней. Пре­по­доб­ный при­ни­мал их с ра­до­стью, и они по­ви­но­ва­лись ему как от­цу. Бра­тии со­бра­лось те­перь 40 че­ло­век. Ско­ро мо­на­стыр­ский храм стал те­сен.

В то вре­мя по­слан был ца­рем в Вят­ку во­е­во­да Ва­си­лий Ов­цын, бла­го­че­сти­вый и бо­го­бо­яз­нен­ный, ми­ло­сти­вый к ни­щим, по­чи­тав­ший ду­хов­ный и мо­на­ше­ский чин. Ви­дя по­дви­ги прп. Три­фо­на, во­е­во­да силь­но по­лю­бил его, как свя­то­го, и ча­сто с ним бе­се­до­вал. Во вре­мя од­ной бе­се­ды пре­по­доб­ный про­сил Ва­си­лия Ов­цы­на по­мочь ему в по­стро­е­нии но­вой церк­ви в честь Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. И во­е­во­да по­мог ему.

В са­мый празд­ник Пас­хи, в пер­вый день, во­е­во­да устро­ил в сво­ем до­ме ве­ли­кий пир и со­звал всех име­ни­тых жи­те­лей Вят­ки. При­гла­сил он и пре­по­доб­но­го Три­фо­на. Ко­гда все под­кре­пи­лись пи­щей, во­е­во­да Ва­си­лий ска­зал: «Пра­во­слав­ные хри­сти­ане! Я дав­но слы­шал, что вы же­ла­е­те устро­ить мо­на­стырь. Гос­подь по­слал вам стро­и­те­ля – от­ца и на­став­ни­ка ко спа­се­нию (при этом во­е­во­да ука­зал на прп. Три­фо­на). Гос­подь хо­чет через се­го ра­ба Сво­е­го со­брать мно­же­ство ино­ков. Но оби­тель у него скуд­на и цер­ковь ма­ла. Ведь ес­ли он хо­да­тай­ству­ет пред Бо­гом об от­пу­ще­нии нам гре­хов на­шим, то и мы долж­ны по­мо­гать ему в устро­е­нии мо­на­сты­ря. По­мо­жем ныне, кто сколь­ко в си­лах; при­не­си­те в дар Бо­гу от сво­е­го име­ния».

Го­сти со­гла­си­лись со сло­ва­ми во­е­во­ды. Тот­час же ста­ли за­пи­сы­вать, кто сколь­ко хо­тел по­жерт­во­вать на по­стро­е­ние церк­ви, и пер­вым под­пи­сал­ся бла­го­че­сти­вый во­е­во­да. На вто­рой и на тре­тий лень Ва­си­лий так­же устра­и­вал пи­ры и при­зы­вал на них жи­те­лей Вят­ки, ко­то­рые под­пи­сы­ва­ли по­жерт­во­ва­ния. Все­го бы­ло по­жерт­во­ва­но бо­лее 600 руб­лей, ко­то­рые вско­ре и со­бра­ли. То­гда пре­по­доб­ный вме­сте с во­е­во­дой на­ча­ли стро­ить но­вую де­ре­вян­ную цер­ковь: за­го­тов­ля­ли лес, со­ве­ща­лись с плот­ни­ка­ми и за­ло­жи­ли об­шир­ный храм в честь Успе­ния Бо­жи­ей Ма­те­ри.

Вско­ре пре­по­доб­ный сно­ва хо­дил в Моск­ву. Он про­сил по­жерт­во­ва­ний у ца­ря Иоан­на Ва­си­лье­ви­ча, а по­том у его сы­на Фе­о­до­ра Иоан­но­ви­ча. Ца­ри по­жерт­во­ва­ли в мо­на­стырь се­ла и де­рев­ни, озе­ра и рыб­ные лов­ли и дру­гие уго­дья; да­ли на них жа­ло­ван­ные гра­мо­ты.

В Москве пре­по­доб­но­го чти­ли за по­дви­ги и охот­но при­ни­ма­ли к се­бе мно­гие знат­ные лю­ди. Один из бо­яр, бла­го­че­сти­вый князь Иоанн Ми­хай­ло­вич Во­ро­тын­ский, в это вре­мя силь­но скор­бел о том, что не имел сы­на. Услы­шал он о прп. Три­фоне и при­звал его к се­бе в свой дом. Князь и же­на его с лю­бо­вью встре­ти­ли свя­то­го. Ви­дя их ве­ру, пре­по­доб­ный мо­лил­ся Гос­по­ду о да­ро­ва­нии им сы­на. По­том пред­ска­зал кня­зю, что у него ро­дит­ся сын Алек­сей. Об­ра­до­ван­ный бо­ярин уго­стил и ода­рил пре­по­доб­но­го. Через год пред­ска­за­ние ис­пол­ни­лось. С то­го вре­ме­ни князь Во­ро­тын­ский еще бо­лее стал ува­жать прп. Три­фо­на, по­сы­лал в его оби­тель обиль­ную ми­ло­сты­ню. По­буж­дал и ца­ря жерт­во­вать оби­те­ли се­ла и уго­дья. Князь Во­ро­тын­ский при­слал од­на­жды прп. Три­фо­ну со­бо­лью шу­бу и 5 руб­лей день­га­ми. Но, воз­но­ся мо­лит­вы Гос­по­ду за тво­ря­щих при­но­ше­ния, по­движ­ник се­бе не брал ни­че­го: все при­но­ше­ния от­да­вал на нуж­ды оби­те­ли. Щед­рый князь по­мо­гал оби­те­ли прп. Три­фо­на не толь­ко при его жиз­ни, но и при пре­ем­ни­ке его, ар­хи­манд­ри­те Ионе Ма­мине (1602–1630).

Царь Фе­о­дор Иоан­но­вич и пат­ри­арх Иов лю­би­ли и по­чи­та­ли бла­жен­но­го Три­фо­на.

Пат­ри­арх воз­вел пре­по­доб­но­го в сан ар­хи­манд­ри­та и дал ему ан­ти­мин­сы для но­вой церк­ви. Бла­го­че­сти­вые моск­ви­чи жерт­во­ва­ли в мо­на­стырь кни­ги, ико­ны, об­ла­че­ния и дру­гие пред­ме­ты. Царь при­ка­зал дать пре­по­доб­но­му из Моск­вы и из дру­гих го­ро­дов по пу­ти до са­мой Вол­ги 12 те­лег для то­го, чтобы пре­по­доб­ный мог увез­ти по­лу­чен­ные по­жерт­во­ва­ния. Ско­ро освя­ти­ли но­вую цер­ковь. Во­е­во­да Ва­си­лий Ов­цын не остав­лял оби­те­ли. Он об­ло­жил бе­лым же­ле­зом гла­ву но­вой церк­ви, по­жерт­во­вал в мо­на­стырь де­рев­ни, сен­ные по­ко­сы и дру­гие уго­дья.

Ез­дил пре­по­доб­ный из Вят­ки в Ка­зань. В то вре­мя мит­ро­по­ли­том Ка­зан­ским был Гер­мо­ген. Прп. Три­фон пред­рек Гер­мо­ге­ну во вре­мя од­ной бе­се­ды, что он бу­дет пат­ри­ар­хом в Москве и что скон­ча­ет­ся му­че­ни­ком.

По-преж­не­му тру­дил­ся, под­ви­зал­ся и устро­ял оби­тель прп. Три­фон. Ча­сто по­учал он свою бра­тию – на­став­лял ее в за­по­ве­дях Бо­жи­их и в ино­че­ских пра­ви­лах, осо­бен­но предо­сте­ре­гал ино­ков от пьян­ства. Сам пре­по­доб­ный не упо­треб­лял мяг­кой одеж­ды, не пи­тал­ся слад­ки­ми яст­ва­ми. На те­ле но­сил же­лез­ные вери­ги, ветхую и за­пла­тан­ную вла­ся­ни­цу. Ес­ли хри­сто­люб­цы при­но­си­ли ему что-ли­бо из пи­щи или день­ги, он про­сил все от­да­вать в мо­на­стырь, ни од­ной ве­щи не на­зы­вал он сво­ею, но все – вла­де­ни­ем Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. В кел­лии по­движ­ни­ка бы­ли толь­ко свя­тые ико­ны и кни­ги.

Пре­по­доб­ный был тре­бо­ва­те­лен к бра­тии, не тер­пел на­ру­ше­ний ино­че­ско­го уста­ва. И это вы­зва­ло недо­воль­ство на по­движ­ни­ка. Неко­то­рые из мо­на­хов не хо­те­ли слу­шать его по­уче­ний и на­став­ле­ний, оста­ви­ли ино­че­ские пра­ви­ла, ста­ли жить как ми­ряне; ча­сто при­хо­ди­ли они к пре­по­доб­но­му и про­си­ли по­слаб­ле­ний. Да­же по­но­си­ли свя­то­го, за­яв­ляя ему: пусть сде­ла­ет по­слаб­ле­ния или же пусть от­ка­зы­ва­ет­ся от на­сто­я­тель­ства.

Но пре­по­доб­ный спо­кой­но и крот­ко уве­ще­вал их: «Нам, бра­тия, сле­ду­ет жить по пре­да­нию свя­тых отец, до­воль­ство­вать­ся об­щей тра­пе­зой в опре­де­лен­ное вре­мя, ви­на не дер­жать». Так крот­ко по­учал по­движ­ник свою бра­тию. Но они еще бо­лее до­са­жда­ли свя­то­му, хо­те­ли из­бить его, ино­гда си­лой бра­ли у него цер­ков­ные клю­чи, гна­ли из мо­на­сты­ря.

Они из­бра­ли вме­сто прп. Три­фо­на на­сто­я­те­лем уче­ни­ка его Иону Ма­ми­на, ро­дом из мос­ков­ских дво­рян; тай­но на­пи­са­ли в Моск­ву про­ше­ние и по­сла­ли Иону для по­став­ле­ния в ар­хи­манд­ри­та в то вре­мя, ко­гда по­движ­ник ухо­дил из оби­те­ли для сбо­ра по­да­я­ний. В Москве по хо­да­тай­ству род­ствен­ни­ков Иона был воз­ве­ден в ар­хи­манд­ри­та. Воз­вра­тив­шись, он не стал бо­лее по­ви­но­вать­ся пре­по­доб­но­му и по­буж­дал его оста­вить мо­на­стырь. Иона еще в юно­сти при­шел к по­движ­ни­ку, был при­нят им как уче­ник и под ру­ко­вод­ством свя­то­го стар­ца про­хо­дил раз­лич­ные по­слу­ша­ния. И пре­по­доб­ный по­лю­бил Иону. Од­на­жды в бо­лез­ни свя­той ста­рец на­пи­сал ду­хов­ное за­ве­ща­ние, в ко­то­ром на­зна­чил его сво­им пре­ем­ни­ком. Иона же пе­ре­шел на сто­ро­ну недо­воль­ных и, не до­ждав­шись вре­ме­ни, са­мо­воль­но по­хи­тил на­чаль­ство в оби­те­ли. Силь­но пе­ча­лил­ся о том прп. Три­фон, крот­ко по­учал Иону и бра­тию, вра­зум­лял непо­кор­ных и нера­зум­ных. Но все оста­ва­лись глу­хи к сло­вам свя­то­го. Иона на­чал дер­жать в мо­на­сты­ре хмель­ные пи­тия, устра­и­вал пи­ры и при­зы­вал на них во­е­вод и про­стых ми­рян; сам хо­дил в до­ма го­ро­жан и упи­вал­ся ви­ном. У него был слу­га Фе­о­дор. По по­ве­ле­нию Ио­ны, не тер­пев­ше­го об­ли­че­ний прп. Три­фо­на, этот Фе­о­дор вся­че­ски до­са­ждал прп. Три­фо­ну, по­но­сил и уко­рял его, бил и да­же за­клю­чил в тем­ни­цу. На­ко­нец бра­тия из­гна­ли свя­то­го из оби­те­ли, им са­мим ос­но­ван­ной и устро­ен­ной. В край­ней ни­ще­те св. Три­фон вы­шел из сво­ей оби­те­ли.

По­бы­вав в Москве, в Соль­вы­че­год­ске и в Со­ло­вец­ком мо­на­сты­ре, пре­по­доб­ный от­пра­вил­ся в го­род Сло­бод­ской. Жи­те­ли это­го го­ро­да об­ра­до­ва­лись при­хо­ду по­движ­ни­ка. Еще в 1599 г. они по­лу­чи­ли раз­ре­ше­ние от Пат­ри­ар­ха Иова на устрой­ство мо­на­сты­ря, но де­ло по­че­му-то за­мед­ли­лось. Ко­гда же пре­по­доб­ный ска­зал им, что хо­чет устро­ить у них мо­на­стырь, они с ра­до­стью при­ня­ли его, от­ве­ли ме­сто для оби­те­ли, усерд­но ста­ли по­мо­гать ему. Вско­ре по­стро­и­ли цер­ковь и освя­ти­ли ее в честь Бо­го­яв­ле­ния Гос­под­ня. К пре­по­доб­но­му на­ча­ли со­би­рать­ся лю­ди, ис­кав­шие ино­че­ских по­дви­гов, и при­ни­ма­ли от него по­стри­же­ние. По­движ­ник на­став­лял их и укреп­лял в ино­че­ских тру­дах, слу­жа всем при­ме­ром. По­ста­ви­ли кел­лии, об­ве­ли мо­на­стырь огра­дой и над во­ро­та­ми мо­на­стыр­ски­ми по­стро­и­ли цер­ковь во имя Ар­хи­стра­ти­га Ми­ха­и­ла.

По­стро­ив мо­на­стырь, пре­по­доб­ный от­пра­вил­ся вме­сте с уче­ни­ком сво­им До­си­фе­ем в стра­ну По­мор­скую для сбо­ра по­жерт­во­ва­ний на но­вую оби­тель. По пу­ти при­шел пре­по­доб­ный в го­род Соль­вы­че­годск. Здесь он по­се­тил знат­ных лю­дей Стро­га­но­вых. И все при­ни­ма­ли его ра­душ­но. Лишь один из них, Ни­ки­та Стро­га­нов, раз­гне­вал­ся на пре­по­доб­но­го, не при­нял от него бла­го­сло­ве­ния, так что по­движ­ник тот­час вы­шел из его до­ма. Од­на­ко на дру­гой же день Ни­ки­та рас­ка­ял­ся в сво­ем гне­ве и оби­де пре­по­доб­но­му и объ­яс­нил уче­ни­ку его До­си­фею, чем был вы­зван его по­сту­пок. Ока­зы­ва­ет­ся, Ни­ки­та Стро­га­нов счи­тал се­бя оскорб­лен­ным прп. Три­фо­ном. По­сле из­гна­ния из Вят­ско­го мо­на­сты­ря Ни­ки­та при­гла­сил по­движ­ни­ка к се­бе и по­се­лил его в Соль­вы­че­год­ском Вве­ден­ском мо­на­сты­ре, устро­ил ему осо­бен­ную кел­лию, ча­сто по­сы­лал с сво­е­го сто­ла пи­щу и пи­тье, да­вал все по­треб­ное. Ко­гда вско­ре пре­по­доб­ный за­хо­тел ид­ти в Со­ло­вец­кую оби­тель, он ис­про­сил у Стро­га­но­ва суд­но, лю­дей и все нуж­ное для про­дол­жи­тель­но­го пу­те­ше­ствия. Плы­вя по Двине, пре­по­доб­ный Три­фон от­пу­стил лю­дей, про­дал все ве­щи и суд­но, а сам по об­ра­зу убо­го, по сво­е­му обы­чаю, до­стиг Со­ло­вец­кой оби­те­ли. По­быв там недол­го, он при­шел в Успен­ский Вят­ский мо­на­стырь и от­дал вы­ру­чен­ные день­ги на нуж­ды оби­те­ли. Рас­ска­зав о при­чине сво­е­го гне­ва на пре­по­доб­но­го, Ни­ки­та при­ба­вил: «Я раз­гне­вал­ся на него за то, что он все, что я дал ему, хит­ро­стью упо­тре­бил на мо­на­стыр­ское стро­е­ние. Я не раз­мыс­лил, что он де­ла­ет это для спа­се­ния душ на­ших».

Те­перь Ни­ки­та про­сил через До­си­фея про­ще­ния у по­движ­ни­ка и при­гла­шал его в дом свой. Пре­по­доб­ный ис­пол­нил же­ла­ние Стро­га­но­ва, при­шел к нему и дал бла­го­сло­ве­ние его до­му; с щед­ры­ми по­жерт­во­ва­ни­я­ми – ико­на­ми, кни­га­ми и ри­за­ми для хра­ма, со­лью и же­ле­зом для бра­тии – от­пу­стил Ни­ки­та св. Три­фо­на.

Неко­то­рое вре­мя пре­по­доб­ный жил в Ни­ко­ла­ев­ском Ко­ря­жем­ском мо­на­сты­ре. Мно­гие при­хо­ди­ли сю­да, про­ся его мо­литв. По его свя­тым мо­лит­вам ста­ли про­ис­хо­дить чу­до­тво­ре­ния от об­ра­за свя­ти­те­ля Хри­сто­ва Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца. Слух об этом рас­про­стра­нил­ся, и к пре­по­доб­но­му ста­ло сте­кать­ся еще боль­ше на­ро­да. Вспо­ми­ная о ви­де­нии, быв­шем ему в Пы­скар­ском мо­на­сты­ре, пре­по­доб­ный усерд­но, со сле­за­ми мо­лил­ся пе­ред об­ра­зом св. Ни­ко­лая, про­ста­и­вая на мо­лит­ве це­лые но­чи.

Оста­вив Ко­ря­жем­ский мо­на­стырь, пре­по­доб­ный по­шел в го­род Соль­вы­че­годск. За­тем он об­хо­дил со свя­ты­ми ико­на­ми Усть-Сы­соль­ский и Устюж­ский уез­ды по ре­кам Вы­че­где и Двине. Вез­де в го­ро­дах и се­лах го­во­ри­ли о свя­том стар­це; мно­гие при­хо­ди­ли к нему, слы­ша о чу­дес­ных ис­це­ле­ни­ях, со­вер­шав­ших­ся по мо­лит­вам по­движ­ни­ка. При­хо­дя­щие при­но­си­ли ему по­жерт­во­ва­ния для но­во­го мо­на­сты­ря; зо­ло­то и се­реб­ро, кни­ги – вся­кий жерт­во­вал, что мог и что имел. При­хо­ди­ло к пре­по­доб­но­му то­гда и мно­го ни­щих; он всех их оде­лял ми­ло­сты­ней.

Во вре­мя это­го хож­де­ния Три­фо­на со свя­ты­ми ико­на­ми один че­ло­век по вну­ше­нию диа­во­ла стал по­но­сить и уко­рять свя­то­го, буд­то он об­ма­ны­ва­ет и хо­дит с ико­на­ми ра­ди при­быт­ка. Вне­зап­но по­ра­зил его тяж­кий недуг. На­ка­зан­ный рас­ка­ял­ся в сво­ем со­гре­ше­нии, про­сил по­мо­лить­ся о нем и по­лу­чил здра­вие, ко­гда пре­по­доб­ный воз­нес за него мо­лит­ву и окро­пил его свя­той во­дой. Так­же на­ка­за­на бы­ла и жен­щи­на, по­ху­лив­шая свя­то­го.

Вер­нул­ся пре­по­доб­ный с ико­на­ми в Сло­бод­ской Бо­го­яв­лен­ский мо­на­стырь и при­нес сю­да со­бран­ные по­жерт­во­ва­ния. От­сю­да по­движ­ник пред­при­нял труд­ное пу­те­ше­ствие в Со­ло­вец­кую оби­тель – по­след­нее пу­те­ше­ствие в сво­ей мно­го­труд­ной жиз­ни. Здесь по­кло­нил­ся он мо­щам прпп. Зо­си­мы и Сав­ва­тия. Со­ло­вец­кие ино­ки, слы­шав­шие о по­дви­гах прп. Три­фо­на, с ве­ли­кой че­стью его при­ня­ли и да­же не хо­те­ли от­пус­кать от се­бя. Неко­то­рые из них про­зор­ли­во пред­ре­ка­ли свя­то­му ско­рую кон­чи­ну. Но по­движ­ник, бла­го­да­ря Со­ло­вец­ких ино­ков, про­сил от­пу­стить его на Вят­ку, в Успен­ский мо­на­стырь, по­то­му что там он же­лал най­ти ме­сто сво­е­го упо­ко­е­ния.

Плы­вя ре­кою Вят­кою, глу­бо­кий ста­рец по­движ­ник впал в пред­смерт­ный недуг. Боль­ным он при­был 15 июля в го­род Хлы­нов и от­пра­вил сво­е­го слу­гу в Успен­ский мо­на­стырь к ар­хи­манд­ри­ту Ионе Ма­ми­ну. По­движ­ник про­сил сво­е­го быв­ше­го уче­ни­ка при­нять его в оби­тель, ко­то­рую сам же устро­ил. Но, пи­тая зло­бу на пре­по­доб­но­го, Иона от­ка­зал­ся при­нять его. Свя­той ни­ма­ло не воз­роп­тал на это, ибо все скор­би при­ни­мал с ра­до­стью. Из­не­мо­гая от бо­лез­ни, он по­слал сво­е­го слу­гу к Ни­коль­ско­му диа­ко­ну, упо­мя­ну­то­му Мак­си­му Маль­цо­ву. Мак­сим вы­шел к боль­но­му и за­стал боль­ным, ле­жа­щим в лод­ке. При­под­няв­шись в лод­ке, пре­по­доб­ный бла­го­сло­вил Мак­си­ма об­ра­зом Вла­ди­мир­ской Бо­жи­ей Ма­те­ри и про­сил диа­ко­на пе­ре­не­сти его в свой дом. Мак­сим с ра­до­стью взял боль­но­го стар­ца к се­бе в дом, уха­жи­вал за ним, как за сво­им от­цом. Узнав о воз­вра­ще­нии по­движ­ни­ка, мно­гие при­хо­ди­ли к нему за бла­го­сло­ве­ни­ем. При­хо­дил к свя­то­му и ду­хов­ный отец его свя­щен­но­и­нок Вар­ла­ам, ко­то­рый был ду­хов­ни­ком и ар­хи­манд­ри­та Ио­ны. По прось­бе пре­по­доб­но­го Вар­ла­ам по­ве­дал ему по­дроб­но об Успен­ском мо­на­сты­ре, его игу­мене и бра­тии. Так свя­той ста­рец про­был в до­ме диа­ко­на Мак­си­ма, бо­лея, до 23 сен­тяб­ря. Чув­ствуя при­бли­же­ние кон­чи­ны, пре­по­доб­ный сно­ва стал про­сить­ся в Успен­ский мо­на­стырь через со­бор­ных свя­щен­ни­ков, а так­же через Вар­ла­а­ма и ке­ла­ря мо­на­сты­ря, стар­ца Ди­о­ни­сия. То­гда ар­хи­манд­рит Иона усты­дил­ся сво­е­го бес­сер­де­чия, про­сил бла­го­сло­ве­ния у свя­то­го стар­ца и при­зы­вал его в оби­тель. Услы­шав об этом, пре­по­доб­ный с ра­до­стью воз­бла­го­да­рил Гос­по­да и про­сил по­мочь ему дой­ти до мо­на­сты­ря. Ар­хи­манд­рит Иона со всю бра­ти­ею встре­тил пре­по­доб­но­го во вра­тах оби­те­ли и, при­пав к его но­гам, про­сил про­ще­ния. «От­че свя­тый, – го­во­рил он, – я ви­нов­ник тво­их стра­да­ний, же­сто­ко оскор­бил я те­бя. Про­сти ме­ня, ибо враг омра­чил мое серд­це гне­вом и ввел ме­ня в грех». – «Ча­до мое ду­хов­ное, Иона! Гос­подь да про­стит те­бя, – от­ве­чал св. Три­фон, – ибо это де­ло ста­ро­го вра­га на­ше­го диа­во­ла».

Немно­го, лишь несколь­ко дней по­сле воз­вра­ще­ния, про­жил прп. Три­фон в Успен­ской оби­те­ли. 8 ок­тяб­ря 1612 г. он мир­но пре­дал Бо­гу свою ду­шу. Ар­хи­манд­рит Иона с бра­ти­ей с че­стью по­греб­ли его свя­тое те­ло в Успен­ском мо­на­сты­ре.

Пре­по­доб­ный оста­вил мо­на­сты­рю свою ду­хов­ную гра­мо­ту, или за­ве­ща­ние. На­сто­я­те­лем он бла­го­слов­ля­ет ар­хи­манд­ри­та Иону, от ко­то­ро­го так мно­го по­тер­пел. За­ве­щал бра­тии жить в люб­ви, неопу­сти­тель­но яв­лять­ся к цер­ков­ным служ­бам, хра­нить мо­на­стыр­ское иму­ще­ство и не иметь част­ной соб­ствен­но­сти. За­бо­тясь о нра­вах мо­на­стыр­ской бра­тии, по­движ­ник умо­лял ар­хи­манд­ри­та Иону: «Бо­га ра­ди хмель­но­го пи­тия не вво­ди у Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­цы в до­му, как это бы­ло при мне».

текст, как молиться о животных, о сельском хозяйстве, о работе и в других нуждах

Акафист мученику Трифону Апамейскому

Кондак 1
Из¬бра́н¬ный от Бо́¬га и к ли́ку свя¬ты́х сопричте́нный, свя¬ты́й му¬че¬ни¬че Три́фоне! Мо¬ли́¬ся о нас, гре́ш¬ных, Вла¬ды́¬це Хри¬сту́ и помога́й нам побежда́ти мир, плоть и диа́вола, многообра́зно вою́ющия на ны, я́ко¬же победи́л еси́ их бла¬го¬да́¬тию и си́¬лою возлю́бленнаго то¬бо́ю Хри¬ста́, да, из¬ба́вль¬ше¬ся от вра-го́в на́¬ших ви́¬ди¬мых и не¬ви́¬ди¬мых, бла¬го¬да́р¬ствен¬но воззове́м ти:

Ра́¬дуй¬ся, Три́фоне, ско́¬рый по¬мо́щ¬ни¬че всем, с ве́¬рою и лю¬бо́¬вию к те¬бе́ при-те¬ка́ю¬щим!

Икос 1
О́б¬ра¬зу бла¬го¬че́с¬тия роди́телей тво¬и́х подража́я, хри¬сти¬а́н¬ския нра́вы от лет ма́лых при¬я́л еси́, свя¬ты́й му¬че¬ни¬че, и мал сый ле́¬ты, стар же ра́¬зу¬мом, вои́стину христиа́нин соверше́н яви́л¬ся еси́. Мы же, воспомина́юще доброде́тельное жи¬тие́ твое́, вос¬хва¬ля́¬ем тя си́¬це:

Ра́¬дуй¬ся, добронра́вных роди́телей благочести́вый сы́¬не; ра́¬дуй¬ся, вели́кое их уте¬ше́¬ние.
Ра́¬дуй¬ся, А́н¬ге¬ла тво¬его́ Храни́теля непреста́нное ве¬се́¬лие; ра́¬дуй¬ся, от ю́нос¬ти твоея́ всего́ се¬бе́ Бо́¬гу пре¬да́¬вый.
Ра́¬дуй¬ся, от ю́нос¬ти Хри¬ста́ воз¬лю¬би́¬вый; ра́¬дуй¬ся, от ма́лых лет бла¬го¬да́ть Бо́-жию оби́ль¬но стяжа́вый.
Ра́¬дуй¬ся, ду́¬шу свою́ непоро́чну яви́¬вый; ра́¬дуй¬ся, се¬бе́ самаго́ в храм Ду́¬ха Свя¬та́¬го уго¬то́¬ва¬вый.
Ра́¬дуй¬ся, о́троком о́б¬раз жи¬тия́ свя¬та́¬го показа́вый; ра́¬дуй¬ся, благоче́стием тво¬и́м ве́р¬ныя возвеселя́яй.
Ра́¬дуй¬ся, от ма́лых лет за вся сия́ Бо́¬гом возлю́бленный.
Ра́¬дуй¬ся, Три́фоне, ско́¬рый по¬мо́щ¬ни¬че всем, с ве́¬рою и лю¬бо́¬вию к те¬бе́ при-те¬ка́ю¬щим.

Кондак 2
Ви́¬дя Гос¬по́дь, я́ко во́¬лею по стези́ бла¬го¬че́с¬тия, в не́м¬же от роди́телей тво¬и́х наста́влен был еси́, тече́ши, и я́ко вои́стину лю́биши Бо́¬га, со¬тво¬ри́ тя в жи¬ли́-ще Свя¬та́¬го Ду́¬ха от лет ма́лых и отве́рзе ус¬та́ твоя́ пе́¬ти Ему́: Алли¬лу́иа.

Икос 2
Си́¬лу ве́¬ры твоея́ показу́я, Вла¬ды́¬ка Хрис¬то́с да¬ро¬ва́ те¬бе́, свя¬ты́й му¬че¬ни¬че, еще́ о́троку бы́в¬шу, дар чудотворе́ний, се¬го́ ра́¬ди во¬пи¬е́м ти:

Ра́¬дуй¬ся, от ма́лых лет соверше́нную лю¬бо́вь к Бо́¬гу показа́вый; ра́¬дуй¬ся, за́-по¬ве¬дей Его́ не то́кмо слы́шатель, но и де́латель от младе́нчества бы́вый.
Ра́¬дуй¬ся, от ю́нос¬ти твоея́ доброде́тели хри¬сти¬а́н¬ския стяжа́вый; ра́¬дуй¬ся, от ма́лых лет жи¬ти¬е́м, ве́¬рою и лю¬бо́¬вию твое́ю Бо́¬гу угоди́вый.
Ра́¬дуй¬ся, дар ис¬це¬ле́¬ний от Не¬го́ прия́вый; ра́¬дуй¬ся, дар той на по́ль¬зу бли́жним иждива́ющий.
Ра́¬дуй¬ся, многоразли́чныя бо¬ле́з¬ни исцеля́ющий; ра́¬дуй¬ся, в не¬ду́¬зех облегче́ние да́рующий.
Ра́¬дуй¬ся, стра¬да́¬ния в ра́¬дость обраща́ющий; ра́¬дуй¬ся, ис¬це¬ле́¬ния сия́ во сла́-ву Бо́¬жию соверша́ющий.
Ра́¬дуй¬ся, те́ми и́с¬ти¬ну ве́¬ры пра¬во¬сла́вныя показу́ющий; ра́¬дуй¬ся, те́ми нас к сла¬во¬сло́¬вию Бо́¬га возбужда́ющий.
Ра́¬дуй¬ся, Три́фоне, ско́¬рый по¬мо́щ¬ни¬че всем, с ве́¬рою и лю¬бо́¬вию к те¬бе́ при-те¬ка́ю¬щим.

Кондак 3
Ве́¬рою и лю¬бо́¬вию стя¬жа́л еси́ от Бо́¬га власть изгоня́ти ду́хи нечи́стыя, му́чащия че¬ло¬ве́¬ки и претя́щия им вос¬пе¬ва́¬ти Бо́¬гу: Алли¬лу́иа.

Икос 3
Ви́¬дя дарова́нную ти, свя¬ты́й му¬че¬ни¬че, си́¬лу Бо́¬жию, вспять бежа́ша де́¬мо¬ни, и́ми¬же одержи́ми бя́ху беснова́тии лю́¬дие. Ви́дящии же сия́, воспева́ху ти си́-це:

Ра́¬дуй¬ся, от Бо́¬га власть на нечи́стыя ду́хи прия́вый; ра́¬дуй¬ся, си́¬лою Бо́¬жию сих изгоня́ющий.
Ра́¬дуй¬ся, врагу́ челове́ческому вреди́ти лю́¬дем возбраня́ющий; ра́¬дуй¬ся, ко́з-ни диа́вола и а́н¬ге¬лов его́ разруша́ющий.
Ра́¬дуй¬ся, си́¬лу их низлага́ющий; ра́¬дуй¬ся, безси́лие их явля́ющий.
Ра́¬дуй¬ся, стра́¬хом и тре́петом их поража́ющий; ра́¬дуй¬ся, ве́¬ры Хри¬сто́¬вы си́¬лу показу́ющий.
Ра́¬дуй¬ся, ве́р¬ных к прославле́нию Бо́¬га воздвига́ющий; ра́¬дуй¬ся, в бе¬да́х и ско́р¬бех су́¬щих прибега́ти к предста́тельству свя¬ты́х наставля́ющий.
Ра́¬дуй¬ся, в ну́ж¬дах на́¬ших обраща́тися к Бо́¬гу науча́ющий; ра́¬дуй¬ся, по¬мо́щ¬ни-че наш, Бо́¬гом нам дарова́нный.
Ра́¬дуй¬ся, Три́фоне, ско́¬рый по¬мо́щ¬ни¬че всем, с ве́¬рою и лю¬бо́¬вию к те¬бе́ при-те¬ка́ю¬щим.

Кондак 4
Вос¬хо¬те́в то¬бо́ю обрати́ти язы́ки от пу¬ти́ не¬че́с¬тия и от¬кры́¬ти им путь и́с¬тин-ный, веду́щий в Жи¬во́т Ве́чный, си есть ве́¬ру и́стинную, ве́¬ру пра¬во¬сла́в¬ную, да́же до Ри́ма из Компса́ды приведе́ тя Гос¬по́дь, да и в черто́гах ца́рских пропове́си Бо́¬га и та́¬мо мно́¬гия научи́ши пе́¬ти Ему́: Алли¬лу́иа.

Икос 4
Хо¬тя́й обрати́ти мно́¬гия на путь спа¬се́¬ния, попусти́ Гос¬по́дь де́мону всели́тися в дщерь ца¬ре́¬ву, и жесто́ко му́чити и вверга́ти ю многоча́стне во огнь и во́¬ду. Враче́ве ни¬что́же успева́ху и ничи́мже стра¬да́¬ния дще́ри царе́вой уто¬ли́¬ти возмого́ша. Ег¬да́ же и си́льнии ми́¬ра се¬го́ и вся́¬кую враче́бную хи́трость ве́дущии ни¬что́же возмого́ша и испове́даху не́мощь свою́, тог¬да́ веле́нием Бо́¬жи¬им проглаго́ла диа́вол, я́ко еди́н есть, и́же изгна́ти его́ и́мать, и се есть Три́фон. Тог¬да́ приле́жно иска́ху и обрето́ша его́ в Компса́де. Гряду́щу же ему́ и еще́ да¬ле́¬че от Ри́ма су́щу, возо¬пи́ гла́сом ве́лиим диа́вол и изы́де, и исцеле́ деви́ца. Ви́дящии сия́ дивля́хуся и глаго́лаху:

Ра́¬дуй¬ся, Три́фоне, еще́ да¬ле́¬че су́щий в бе́гство диа́вола обрати́вый; ра́¬дуй¬ся, я́ко диа́вол безси́лие пред то¬бо́ю ис¬по¬ве́да.
Ра́¬дуй¬ся, мо¬ля́¬щим¬ся те¬бе́ ско́¬рый по¬мо́щ¬ни¬че; ра́¬дуй¬ся, не¬ду́¬гов си́¬лою Бо́-жию це¬ли́¬те¬лю.
Ра́¬дуй¬ся, оста́вленных врача́ми на свои́ ру́¬це прие́млющий; ра́¬дуй¬ся, пе¬ча́¬ли на ра́¬дость пременя́ющий.
Ра́¬дуй¬ся, печа́льным уте¬ше́¬ние и скор¬бя́¬щим ра́¬до¬ва¬ние посыла́ющий.
Ра́¬дуй¬ся, Три́фоне, ско́¬рый по¬мо́щ¬ни¬че всем, с ве́¬рою и лю¬бо́¬вию к те¬бе́ при-те¬ка́ю¬щим.

Кондак 5
Ви́деша ве́рнии, и́же в Ри́ме, чу́¬до, прише́ствием тво¬и́м бы́вшее, укрепи́шася в ве́¬ре свое́й и воспе́ша Бо́¬гу, победи́вшему а́дскаго зми́я и да́рующему ве́рующим в Не¬го́ такову́ю си́¬лу: Алли¬лу́иа.

Икос 5
Увере́ния ища́, те¬бе́ прише́дшу в Рим, свя¬ты́й Три́фоне, я́ко ты еси́ той, его́¬же убоя́ся де́мон, мо¬ли́ тя импера́тор Гордиа́н, да яви́ши и ему́ и синкли́ту его́, и лю́¬дем в чу́вственнем ви́де диа́вола, и не отре́клся еси́, но, возложи́в на ся пост, помоли́ся Го́с¬по¬ду дний шесть. В день же седьмы́й, прише́дшим ца¬рю́, синкли́ту и лю́¬дем, возопи́л еси́: «Те¬бе́ глаго́лю, душе́ нечи́стый, во и́мя Го́с-по¬да мо¬его́ Иису́¬са Хри¬ста́ яви́¬ся се́мо и по¬ка¬жи́ свой де́монский о́б¬раз зде су́¬щим, и безси́лие свое́ испове́ждь…». И бысть та́¬ко. И зря́ху вси безобра́зие де́¬мон¬ское и дивля́хуся ве́¬ре свя¬та́¬го, во¬пию́¬ще:

Ра́¬дуй¬ся, Три́фоне, его́¬же де́¬мо¬ни ослу́шатися не мо́гут; ра́¬дуй¬ся, Три́фоне, по его́¬же веле́нию ду́си нечи́стии в теле́снем ви́де явля́ются.
Ра́¬дуй¬ся, Три́фоне, си́¬лою Бо́¬жиею повеле́вый диа́волу ис¬по¬ве́¬да¬ти, я́ко на христиа́ны, и́же свя¬ту́ю пра¬во¬сла́в¬ную и апо́стольскую ве́¬ру соде́ржат, вла́сти не и́мать; ра́¬дуй¬ся, Три́фоне, ему́¬же возве́щено бысть, я́ко де́¬мо¬ни власть и́мут му́чити то́кмо тех, и́же сво¬и́м по́хотем грехо́вным сле́дуют и де́ла, уго́дная диа́волу, творя́т.
Ра́¬дуй¬ся, Три́фоне, я́ко научи́л еси́ нас бе́гати язы́ческаго не¬че́с¬тия; ра́¬дуй¬ся, Три́фоне, я́ко науча́еши всех бе́гати вся́¬ка¬го греха́, в доброде́телех же подвиза́тися.
Ра́¬дуй¬ся, ве́¬ру пра¬во¬сла́в¬ную тве́рдо содержа́ти на¬став¬ля́яй нас; ра́¬дуй¬ся, хотя́щим бла¬го¬че́ст¬но жи́ти по¬мо¬га́¬яй.
Ра́¬дуй¬ся, Три́фоне, ско́¬рый по¬мо́щ¬ни¬че всем, с ве́¬рою и лю¬бо́¬вию к те¬бе́ при-те¬ка́ю¬щим.

Кондак 6
Ви́¬дев¬ше, ка́¬ко мла́до от¬ро¬ча́ повелева́ет вла́стно духово́м зло́бы поднебе́сным, убоя́хуся мно́¬зи, и слы́¬ша¬ще от де́мона и ви́¬дя¬ще воо́чию, якову́ си́¬лу и́мать ве́¬ра Хри¬сто́¬ва, обрати́шася к Бо́¬гу; не¬че́с¬тие же и про́чая заблужде́ния своя́ отло́жше, крести́шася и ус¬ты́ свои́ми от се́рд¬ца чи́с¬та бла-го¬да́р¬ствен¬но воспе́ша Бо́¬гу песнь: Алли¬лу́иа.

Икос 6
Бла¬го¬да¬ря́¬ще тя, царь вложи́ в ру́¬це твои́, му¬че¬ни¬че, да́ры и зла́то, ты же, Хри¬ста́ Бо́¬га приобреты́й, ни во что же вме¬ни́л еси́ вся, я́же в ми́¬ре сем я́ко бла́га почита́ются, и при¬я́л еси́ да́ры царе́вы, да послужи́ши си́¬ми бли́жним тво¬и́м, и шед во оте́чество твое́ Компса́ду, дал еси́ вся ни́щим, си́¬рым и всем в нужде́ су́¬щим, непреста́нно па́мятуя, я́ко расточи́в бо¬га́т¬ство земно́е, тле́нное, собере́ши се¬бе́ на Не¬бе¬си́ бо¬га́т¬ство не¬тле́н¬ное, ве́чное. Мы же, науча́емии то¬бо́ю та́кожде твори́ти, во¬пи¬е́м ти си́¬це:

Ра́¬дуй¬ся, Три́фоне, ду́¬шу свою́ чу́жду сребролю́бия показа́вый; ра́¬дуй¬ся, ми-ло¬се́р¬дие ду¬ши́ твоея́ вы́¬ну явля́яй.
Ра́¬дуй¬ся, ни́¬щих пита́тель бы́вый; ра́¬дуй¬ся, неиму́щим сострада́ние показа́вый.
Ра́¬дуй¬ся, за́поведь Хри¬ста́ «Прося́щему у те¬бе́ дай» испо́лнивый; ра́¬дуй¬ся, и нас исполня́ти за́поведи Бо́жии научи́вый.
Ра́¬дуй¬ся, я́ко¬же ше́ствием в Рим и возвраще́нием сво¬и́м в Кампса́ду мно́гих уте́шивый, ободри́вый и возвесели́вый; ра́¬дуй¬ся, показа́вый нам о́б¬раз, ка́¬ко бога́тством ги́бнущим на зем¬ли́ неги́блющее бо¬га́т¬ство на Не¬бе¬си́ собира́ти.
Ра́¬дуй¬ся, бли́жним служи́ти нас науча́ющий; ра́¬дуй¬ся, бли́жних люби́ти нас наставля́ющий.
Ра́¬дуй¬ся, о́б¬раз жи¬тия́ пра¬вед¬на¬го нам показу́ющий; ра́¬дуй¬ся, я́ко пра́¬ви¬ло ве́¬ры в Бо́¬га, на¬де́ж¬ды на Не¬го́, люб¬ве́ к Не¬му́ и бли́жним и про́¬чих христиа́нских доб¬ро¬де́¬те¬лей яви́ нам со¬бо́ю.
Ра́¬дуй¬ся, Три́фоне, ско́¬рый по¬мо́щ¬ни¬че всем, с ве́¬рою и лю¬бо́¬вию к те¬бе́ при-те¬ка́ю¬щим.

Кондак 7
Взы́¬де на престо́л ри́мский не¬чес¬ти́¬вый царь Де́кий, и пролия́ся по все¬ле́н¬ней кровь христиа́нская. Прибли́жися вре́¬мя, ег¬да́ и те¬бе́, свя¬ты́й му¬че¬ни¬че, суди́ Гос¬по́дь подъя́ти стра¬да́¬ния, да кро́¬вию и му́¬че¬ни¬чест¬вом сво¬и́м запечатле́еши ве́¬ру и вели́кую свою́ лю¬бо́вь к Бо́¬гу и тем до кон¬ца́ низложи́ши со¬про¬ти́в¬ныя си́¬лы и наста́виши мно́гих, да гряду́т на му¬че́¬ния, ра́дующеся, я́ко¬же и ты, стра¬сто¬те́рп¬че, и пою́¬ще Бо́¬гу: Алли¬лу́иа.

Икос 7
Я́ко укры́тися не мо́¬жет град верху́ го́ры стоя́й, та́¬ко и те¬бе́, свя¬ты́й му¬че¬ни¬че, гоне́нию от Де́кия ца¬ря́ на хри¬сти¬а́н бы́в¬шу, невозмо́жно бысть укры́тися от му¬чи́¬те¬лей, и́бо ты, я́ве без стра́ха Хри¬ста́ всем ис¬по¬ве¬дав, си́¬лою сло́ва обраще́ние мно́гих ко Хри¬сту́ устро́ил и мно́¬гия в не¬ду́¬зех и́ме¬нем Его́ ис¬це-ли́л еси́. Уве́девше же о те¬бе́, свя¬ты́й Три́фоне, иге́мон Аквили́н, взя тя и пред суди́щем по¬ста́¬ви, ты же вся гряду́щая на тя в ру́¬це Бо́¬га тво¬его́ преда́л еси́, ра́дуяся я́ко и тя спо¬до́¬би Гос¬по́дь бы¬ти о́бщника страда́ний Его́, и ве́рнии, ви́-дя¬ще ре́в¬ность твою́ по Бо́¬зе, вопия́ху ти:

Ра́¬дуй¬ся, Три́фоне, ко спа¬се́¬нию мно́гих приведы́й; ра́¬дуй¬ся, мно́гих от зло¬ве́-рия к ве́¬ре и́стинней, правосла́вней обрати́вый.
Ра́¬дуй¬ся, чу¬де¬сы́ тво¬и́ми, си́¬лою Бо́¬жиею со¬де́ян¬ны¬ми, в ве́¬ре, и́ми восприя́той, их утверди́вый; ра́¬дуй¬ся, я́ко де́йственная ве́¬ра твоя́ в Бо́¬га вы́¬ну всем по всей все¬ле́н¬ней яви́¬ся.
Ра́¬дуй¬ся, безме́здный вра¬чу́, си́¬лою Бо́¬жиею, я́ко¬же дре́в¬ле, та́кожде и ны́¬не вся́¬кую бо¬ле́знь ско́ро врачу́ющий; ра́¬дуй¬ся, на¬де́ж¬до оста́вленных врача́ми.
Ра́¬дуй¬ся, ско́¬рое уте¬ше́¬ние бо¬ля́¬щих, к те¬бе́ с мо¬ли́т¬вою при¬бе¬га́ю¬щих; ра́¬дуй-ся, небоя́зненно пропове́давый Христо́ву ве́¬ру.
Ра́¬дуй¬ся, от не¬ве́р¬ных за про́поведь Хри¬ста́ Бо́¬га на муче́ние я́тый; ра́¬дуй¬ся, не устраши́выйся гряду́щаго му¬че́¬ния.
Ра́¬дуй¬ся, науча́ющий нас не боя́тися че¬ло¬ве́¬чес¬ких преще́ний; ра́¬дуй¬ся, во всем на Бо́¬га упо¬ва́¬ние возложи́вый.
Ра́¬дуй¬ся, Три́фоне, ско́¬рый по¬мо́щ¬ни¬че всем, с ве́¬рою и лю¬бо́¬вию к те¬бе́ при-те¬ка́ю¬щим.

Кондак 8
Услы́шав, я́ко и́щут тя во́¬ини, не утаи́лся еси́ от них, му¬че¬ни¬че, ни в гора́х, ни в пусты́нех, но, огради́вся мо¬ли́т¬вою и кресто́м, дерз¬но¬ве́н¬но се¬бе́ преда́л еси́ в ру́¬це му¬чи́¬те¬лей и с ра́¬дос¬тию вели́кою стопы́ твоя́ напра́вил в Нике́ю, да возвести́ши всем ве́¬ру и́стинную и наста́виши пе́¬ти Бо́¬гу: Алли¬лу́иа.

Икос 8
Ег¬да́ вопроси́ тя иге́мон на суди́лище: «Кто еси́, ка́я судьба́ твоя́, и ка́¬ко ве́руеши?», ты, не оби¬ну́я¬ся, отвеща́л еси́ ему́ си́¬це: «Три́фон и́мя мое́; оте́чество — Компса́да; судьбы́ же несть у нас, зане́ ве́¬ру¬ем, я́ко вся Про́мыслом Бо́¬жи¬им быва́ют. По ве́¬ре же — христиа́нин есмь, Хрис¬то́с же есть и моя́ си́¬ла, и моя́ кре́¬пость, и сла́¬ва, и ра́¬дость моя́». Сие́ ис¬по¬ве́¬да¬ние твое́ слы́¬ша¬ще, убла¬жа́¬ем тя, свя¬ты́й Три́фоне, си́¬це:

Ра́¬дуй¬ся, непра́ведному су¬ди́¬ли¬щу дерз¬но¬ве́н¬но предста́вый; ра́¬дуй¬ся, ве́рующих в про́мысл Бо́¬жий укрепля́яй.
Ра́¬дуй¬ся, лю́¬ди, жи¬во́т свой судьбе́ вверя́ющия, посрамля́яй; ра́¬дуй¬ся, науча́яй нас во всем упо¬ва́¬ние на́¬ше на Бо́¬га возла́гати.
Ра́¬дуй¬ся, вы́¬ну се¬бе́ бы¬ти слу¬жи́¬те¬ля Хри¬сто́¬ва испове́дуяй; ра́¬дуй¬ся, испове́данием тем ве¬се́¬лие ве́р¬ным да́руяй.
Ра́¬дуй¬ся, со¬бо́¬ри¬ща не¬чес¬ти́¬вых испове́данием свя¬ты́м отлучи́выйся; ра́¬дуй¬ся, гряду́щих му¬че́¬ний от не¬чес¬ти́¬вых за ис¬по¬ве́¬да¬ние и́с¬тин¬на¬го Бо́¬га не устраши́выйся.
Ра́¬дуй¬ся, и́с¬ти¬ну еди́ную, Боже́ственную воз¬лю¬би́¬вый; ра́¬дуй¬ся, лжи и от¬ца́ ея́, диа́вола, отверги́йся.
Ра́¬дуй¬ся, Хри¬ста́ сво¬и́м упова́нием имену́яй; ра́¬дуй¬ся, Его́ свое́ю кре́постию нарица́яй.
Ра́¬дуй¬ся, Три́фоне, ско́¬рый по¬мо́щ¬ни¬че всем, с ве́¬рою и лю¬бо́¬вию к те¬бе́ при-те¬ка́ю¬щим.

Кондак 9
Слы́¬шав¬ше твое́ ис¬по¬ве́¬да¬ние, я́рости испо́лнишася нечести́вии и преща́ху ти ра́¬на¬ми и муче́нием. Ты же, му¬че¬ни¬че Три́фоне, подъя́тие страда́ний за Хри-ста́ ве¬се́¬ли¬ем почита́я, взы¬ва́л еси́ немо́лчно Бо́¬гу песнь: Алли¬лу́иа.

Икос 9
Ви¬ти́я многовеща́нный Аквили́н, ви́¬дя, я́ко ты не убоя́лся еси́ преще́ний лю́-тых, я́ко ов¬ча́ кро́ткое яви́¬ся, ища́ прельсти́ти тя сло¬ве¬сы́ ласка́тельными, но, ни¬что́же успева́я, па́¬ки в во́лка лю́таго обра́щься, усугубля́ше пре¬ще́¬ния своя́. Ты же тверд и непоколеби́м пребы́л еси́ бла¬го¬да́¬тию Бо́¬жиею, воздвиза́я ве́р-ных возглаша́ти те¬бе́ си¬це¬ва́я:

Ра́¬дуй¬ся, преще́ний лю́¬тых не убоя́выйся; ра́¬дуй¬ся, сме́р¬ти теле́сной не устраши́выйся.
Ра́¬дуй¬ся, ду́¬шу свою́ за ве́¬ру пра¬во¬сла́в¬ную по¬ло¬жи́¬ти не отре́кшийся; ра́¬дуй-ся, ра́¬зум со¬вер¬ше́н¬ный в том по¬ло¬жи́¬вый, да сохрани́ши ве́¬ру и́стинную во Еди́¬на¬го Бо́¬га.
Ра́¬дуй¬ся, не к земне́й, но к Не¬бе́с¬ней му́дрости устреми́выйся; ра́¬дуй¬ся, иге́мону, врагу́ тво¬ему́, спа¬се́¬ния жела́вый.
Ра́¬дуй¬ся, к позна́нию и́с¬тин¬на¬го Бо́¬га при¬вес¬ти́ мучи́теля тво¬его́ тща́выйся; ра́-дуй¬ся, про¬по¬ве́д¬ни¬че Хрис¬то́в сладкогла́сный.
Ра́¬дуй¬ся, христиа́нине, Хри¬сто́м возлю́бленный; ра́¬дуй¬ся, во́¬лею на стра¬да́-ния ше́дый.
Ра́¬дуй¬ся, му¬че́¬ний тех за Хри¬ста́, я́ко со¬кро́¬ви¬ща, хоте́вый; ра́¬дуй¬ся, во вре́¬мя му¬че́¬ний лю́¬тых Боже́ственным све́¬том осия́нный.
Ра́¬дуй¬ся, Три́фоне, ско́¬рый по¬мо́щ¬ни¬че всем, с ве́¬рою и лю¬бо́¬вию к те¬бе́ при-те¬ка́ю¬щим.

Кондак 10
Услы́шав тя глаго́лавша, я́ко не испове́дующих и́с¬тин¬ныя, пра¬во¬сла́вныя ве́-ры жре́бий есть огнь неугаси́мый, зело́ разгне́вася Аквили́н и по¬ве¬ле́ тя, свя-ты́й Три́фоне, пове́сив, би́ти; ты же, в повеле́нии сем услы́шав Госпо́день глас, призыва́вший тя на страда́льческий по́двиг, возопи́л еси́ Бо́¬гу: Алли-лу́иа.

Икос 10
Я́ко свеща́ огне́м возгара́ется, та́¬ко душа́ твоя́, свя¬ты́й Три́фоне, возгоре́ся лю¬бо́¬вию к возлюби́вшему тя Бо́¬гу, и, услы́шав повеле́ние иге́мона, е́же на тя, сам совле́кл еси́ ри́зы твоя́ и те́¬ло твое́ преда́л еси́ в ру́¬це му¬чи́¬те¬лей, да сотворя́т вся, я́же по¬ве¬ле́ иге́мон. Зря́ще такову́ю ре́в¬ность твою́ по Бо́¬зе, вси ве́рнии глаго́лаху:

Ра́¬дуй¬ся, с ве¬се́¬ли¬ем уго¬то́¬ва¬вый се¬бе́ к прия́тию ран за Хри¬ста́; ра́¬дуй¬ся, риз сво¬и́х совлеки́йся ра́¬ди об¬на¬же́н¬на¬го не́¬ког¬да за гре¬хи́ на́¬ша Искупи́теля.
Ра́¬дуй¬ся, доброво́льно в ру́¬це му¬чи́¬те¬лей се¬бе́ пре¬да́¬вый, Хри¬сту́ подража́я; ра́¬дуй¬ся, от них свя́занный и пове́шенный на муче́ние.
Ра́¬дуй¬ся, прия́вый за Хри¬ста́ лю́¬тая ударе́ния; ра́¬дуй¬ся, три ча́са терпе́вый неща́дное бие́ние.
Ра́¬дуй¬ся, му́чиму бы́в¬шу, ни еди́¬на¬го стена́ния и ни еди́¬на¬го гла́¬са испусти́вый; ра́¬дуй¬ся, бие́ния, у́зы, ра́¬ны, опале́ния и ины́я многоразли́чныя стра¬да́¬ния претерпе́вый.
Ра́¬дуй¬ся, в молча́нии прия́вый ударе́ния, от ни́х¬же ра́¬на¬ми изъя́звися те́¬ло твое́; ра́¬дуй¬ся, страда́нием сво¬и́м си́¬лу Бо́¬жию просла́вивый.
Ра́¬дуй¬ся, тер¬пе́¬ни¬ем сво¬и́м му¬чи́¬те¬лей посрами́вый; ра́¬дуй¬ся, по́двигом сво-и́м хри¬сти¬а́н возвесели́вый.
Ра́¬дуй¬ся, Три́фоне, ско́¬рый по¬мо́щ¬ни¬че всем, с ве́¬рою и лю¬бо́¬вию к те¬бе́ при-те¬ка́ю¬щим.

Кондак 11
Ви́деша терпе́ние и по́двиг твой, свя¬ты́й Три́фоне, еще́ же и адама́нтову кре́-пость твою́, и просла́виша предстоя́щии лю́¬дие Подвигополо́жника Хри¬ста́ Бо́¬га пе́снию: Алли¬лу́иа.

Икос 11
Я́ко сте́¬ну тве́р¬ду и непоколеби́му ви́де тя не¬чес¬ти́¬вый судия́, оба́¬че не просла́ви Бо́¬га, да¬ро¬ва́в¬ша¬го те¬бе́ кре́¬пость сию́, но па́¬че тща́шеся склони́ти тя и ле́стию и стра́¬хом сме́р¬ти, да принесе́ши же́ртву бе́совом. Ты же, свя¬ты́й му¬че¬ни¬че, ис¬по¬ве¬дав во у́шию всех ве́¬ру Христо́ву, обличи́л еси́ безу́мие гони́телей и показа́л еси́ му́дрость тех, и́же во Хри¬ста́ ве́руют; иге́мон же, измышля́я на тя ина́я му¬че́¬ния, по¬ве¬ле́ тя со столпа́ сня́ти и, привяза́в к коню́ сво¬ему́, влече́ за со¬бо́ю. Мы же по¬тщи́м¬ся просла́вити стра¬да́¬ния твоя́:

Ра́¬дуй¬ся, уя́звленный те́¬лом и за коне́м бы́стро влеко́мый; ра́¬дуй¬ся, хлад зи́мний претерпе́вый.
Ра́¬дуй¬ся, науча́яй нас в ско́р¬бех зем¬ны́х ум свой к Бо́¬гу устремля́ти; ра́¬дуй¬ся, на¬став¬ля́яй в ми́¬ре сем хла́дном согрева́тися лю¬бо́¬вию, я́же к Бо́¬гу.
Ра́¬дуй¬ся, де́¬лом нам показу́яй, ка́¬ко по¬до¬ба́¬ет ни во что же вменя́ти скоропреходя́щая на земле́ стра¬да́¬ния; ра́¬дуй¬ся, люб¬ве́ и ми¬ло¬се́р¬дия ко всем лю́¬дем ис¬по́л¬нен¬ный.
Ра́¬дуй¬ся, ра́¬ди люб¬ве́ тоя́ за вра¬ги́ своя́ мо¬ли́т¬вы Бо́¬гу возноси́вый; ра́¬дуй¬ся, па́¬ки в темни́цу вве́р¬жен¬ный и в заточе́нии лю́том томле́ние, му́ку и бо¬ле́з¬ни претерпе́вый.
Ра́¬дуй¬ся, я́сно явля́ющий, я́ко люте́йшая стра¬да́¬ния зем¬на́я ни¬что́же суть, а́ще к Бо́¬гу при¬бе¬га́¬ют лю́¬дие и Бо́¬га ра́¬ди те́рпят ско́р¬би и ра́¬ны; ра́¬дуй¬ся, на усекнове́ние главы́ твоея́ ра́¬дост¬но ше́дый и пред усекнове́нием тем в ру́¬це Бо́¬га тво¬его́, Его́¬же ра́¬ди вся лю́¬тая подъ¬я́л еси́, ду́¬шу свою́ свя¬ту́ю пре¬да́¬вый.
Ра́¬дуй¬ся, пре́ж¬де усекнове́ния моли́выйся о вся́ком, и́же воспомина́ти тя и в па́¬мять твою́ свя¬ты́я же́ртвы приноси́ти бу́дет, да услы́¬шит его́ Гос¬по́дь и вся́-кое про¬ше́¬ние его́ испо́лнит; ра́¬дуй¬ся, по успе́нии тво¬е́м в виде́нии повеле́вый погребсти́ тя во оте́чествии тво¬е́м, на¬уча́я тем и нас свое́ оте́чество люби́ти.
Ра́¬дуй¬ся, Три́фоне, ско́¬рый по¬мо́щ¬ни¬че всем, с ве́¬рою и лю¬бо́¬вию к те¬бе́ при-те¬ка́ю¬щим.

Кондак 12
Не то́кмо на зем¬ли́, свя¬ты́й му¬че¬ни¬че, был еси́ помо́щник и засту́пник всем, твоея́ по́¬мо¬щи тре́¬бую¬щим, но и по сме́р¬ти не престае́ши избавля́ти от бед к те¬бе́ с ве́¬рою и лю¬бо́¬вию при¬те¬ка́ю¬щих, я́ко¬же изба́вил еси́ ца́рскаго гне¬ва боля́рина Три́фона, ег¬да́ вне¬за́¬пу яви́л¬ся ему́ на коне́ и дал еси́ ему́ отлете́вшаго ца́рскаго со́кола. О́ный же Три́фон соко́льник на ме́сте сем, иде́-же ему́ от те¬бе́ по́¬мощь яви́¬ся, во благодаре́ние те¬бе́ за из¬бав¬ле́¬ние свое́ воздви́же свя¬ты́й храм во и́мя твое́, му¬че¬ни¬че Три́фоне. Мы же благодея́ния, от те¬бе́ бы́в¬шая, воспомина́юще, возно́сим благода́рственную Бо́¬гу песнь: Алли¬лу́иа.

Икос 12
Пою́¬ще твоя́ многоразли́чная чу¬де¬са́, твою́ ди́в¬ную и ско́рою по́¬мощь, я́ко никого́же усе́рд¬но прибега́ющаго к те¬бе́ с ве́¬рою, лю¬бо́¬вию и упова́нием никогда́же отри́нул еси́, но всех к те¬бе́ при¬те¬ка́ю¬щих и пред свя¬тою ико́¬ною твое́ю смире́нно мо¬ля́¬щих¬ся от внеза́пных бед и скор¬бе́й избавля́еши, про́чее вре́¬мя жи¬во¬та́ их во бла́¬го устроя́еши, неду́зи врачу́еши, пе¬ча́¬ли утоля́еши и кому́ждо в бе¬да́х и ско́р¬бех к те¬бе́ припа́дающему по́¬мощь и осла́бу да́руеши, бла¬го¬да́р¬не вос¬хва¬ля́¬ем тя си́¬це:

Ра́¬дуй¬ся, на́¬ша мо¬ле́¬ния и про¬ше́¬ния прие́мляй; ра́¬дуй¬ся, за ны пред Пре¬сто́-лом Бо́¬жи¬им моля́щийся.
Ра́¬дуй¬ся, от Бо́¬га ми́¬лос¬ти нам непреста́нно прося́щий; ра́¬дуй¬ся, от неча́янных бед и зол не¬пре¬ло́ж¬ное на́¬ше из¬бав¬ле́¬ние.
Ра́¬дуй¬ся, от бед и на¬па́с¬тей, дви́жимых на ны грех ра́¬ди на́¬ших, ско́¬рое при¬бе́-жи¬ще; ра́¬дуй¬ся, мно́¬гия сле́зы, от ско́р¬би пролива́емыя, из¬су¬ши́¬вый.
Ра́¬дуй¬ся, мно́¬гия пе¬ча́¬ли утоли́вый; ра́¬дуй¬ся, ни¬кто́¬же припа́дый к свя¬те́й ико-не тво¬е́й тощь от нея́ оты́де.
Ра́¬дуй¬ся, вся́¬ка¬го притека́ющаго к те¬бе́ под кров свой и за¬ступ¬ле́¬ние прие́мляй; ра́¬дуй¬ся, здра́вия тре́¬бую¬щим ско́¬рое ис¬це¬ле́¬ние.
Ра́¬дуй¬ся, оста́вленных врача́ми и ра́¬ди неисце́льных и тя́жких не¬ду́г сво¬и́х ча́ющих се¬бе́ сме́р¬ти, ско́¬рое и без¬ме́зд¬ное врачева́ние; ра́¬дуй¬ся, и ны́¬не, я́ко¬же и дре́в¬ле, жи́ву ти су́щу, неизсяка́емый ис¬то́ч¬ни¬че неизче́тных и мно¬го-об¬ра́з¬ных чудотворе́ний.
Ра́¬дуй¬ся, Три́фоне, ско́¬рый по¬мо́щ¬ни¬че всем, с ве́¬рою и лю¬бо́¬вию к те¬бе́ при-те¬ка́ю¬щим.

Кондак 13
О свя¬ты́й му¬че¬ни¬че Три́фоне! При¬ими́ сие́ ма́¬лое, оба́¬че от лю́бящих и благода́рных сер¬де́ц при¬но¬си́¬мое те¬бе́ на́¬ше мо¬ле́¬ние, вознеси́ ко Го́с¬по¬ду Бо́¬гу те́п¬лыя мо¬ли́т¬вы твоя́ за ны, недосто́йныя: боля́щия ис¬це¬ли́, печа́льныя уте́ши, заблу́ждшия вразуми́, бе́д¬ствую¬щим помози́, и вся нам по¬тре́б¬ная для здра́вия теле́снаго и спа¬се́¬ния душе́внаго у Бо́¬га Щедрода́вца ис¬про¬си́, наипа́че же из¬ба́¬ви нас от лу¬ка́¬вых бесо́в, да памяту́я вы́¬ну твоя́ ди́в¬ная о нас за¬ступ¬ле́¬ния, про¬сла́¬вим Бо́¬га, да¬ро¬ва́в¬ша¬го нам та¬ко¬ва́¬го мо¬ли́т¬вен¬ни¬ка, це-ли́¬те¬ля и чудотво́рца, вос¬пе¬ва́ю¬ще песнь: Алли¬лу́иа.
Этот кондак чи¬та¬ет¬ся трижды, за¬те́м 1-й икос «О́б¬ра¬зу бла¬го¬че́с¬тия роди́телей…» и 1-й кондак «Из¬бра́н¬ный от Бо́¬га…».

Житие великомученика Трифона – полное жизнеописание, чудеса, мощи святого

В тот момент, когда для человека Христос становится основой жизни, на второй план отступают не только проблемы жития, но и страх перед немыслимыми телесными истязаниями.

Этот факт подтверждает житие святого мученика Трифона — славного причастника Божественного Света.

Детство будущего святого

Ребенок появился на свет родился во Фригии, в селении Кампсада, близ Апамеи. Его мать и отец были бедными сельчанами, исповедовали православие, поэтому с малых лет воспитывали дитя в благочестивых традициях, что было очень опасно в окружающем семью языческом обществе.

Трифон Апамейский

С ранних лет ребенок был приверженцем молитвы, но это ему не мешало дружить со сверстниками другого вероисповедания.

Именно во время игр с ними случилось чудо.

Мальчишки заигрались и не увидели, как незаметно подкралась змея, которая вскоре укусила одного из них. На громкий детский крик сбежались взрослые, но ни кто не ведал, как поступить в такой ситуации. Мальчику становилось все хуже и хуже. Он попросил Трифона, который, как всем казалось, был не от мира сего и верил в Бога, помолиться.

Мальчик вознес молитву ко Всевышнему и его друг вскоре исцелился, что невероятно удивило односельчан.

Чудеса отрочества

Будучи подростком, он решил начать самостоятельно зарабатывать себе средства на жизнь и брался за любую работу:

  • был пастухом;
  • обрабатывал огороды богатых соседей;
  • подрабатывал строительством.

Односельчане, помня о сотворенном чуде исцеления ребенка, обращались к Трифону за молитвенной помощью в разных нуждах и получали просимое.

Однажды он помог истребить вредителей-насекомых с сельских полей, тем самым спас свой народ от неурожая и голода.

Юноша все более углублялся в молитву и подвижничество. Он сподобился получить от Бога дар изгнания бесов, тем самым помог дочери императора Гордиана. Дьявол страшно мучил юную царевну и как-то воскликнул, что изгнать его сможет лишь Трифон.

Св. мученик Трифон

Правитель приказал разыскать юношу и привезти во дворец. Покуда он приближался ко двору, будучи еще на очень далеком расстоянии, бес почувствовал приближение святого и сам покинул тело царевны. Когда молодой святитель прибыл к императору, тот умолил его показать демона воочию.

Трифон 6 дней держал строгий пост и усиленно молился Богу, после чего приказал сатане зримо явиться императору. Лукавый явился в образе огромной страшной собаки с открытой пастью.

Еще о христианских подвижниках:

Жизненные испытания верой

Во времена правления императора Декия — гонителя христианской веры (249-251 г.г.), ему был совершен донос на Трифона. Царские слуги стали разыскивать проповедника, но тот и не пытался прятаться от них.

Святого привели на суд в Никею, но и там святитель проповедовал веру православную, за что был приговорен к жестоким мучениям. Его подвешивали вверх ногами на дереве и били, но мученик не издал ни звука.

Святой Трифон

После расправы он был помещен в тюрьму. Через несколько дней угрозы в его адрес возобновились и начались новые истязания: тело рвали металлическими крюками, кровоточащие раны опаляли пламенем, вбивали в ноги огромные гвозди. Но неунывающий мученик, превозмогая ужасную боль, пел Давидовы псалмы. И тут перед святым явился ангел, в руках он держал небесный венец. Лицезрев чудо, мучители испугались, а император еще более разгневался и вынес мученику приговор — усечение главы мечом.

Но Христос распорядился так, что Его Угодник преставился за несколько минут до казни.

Мощи святого

Истерзанное тело великомученика хотели захоронить в Никее. Но он явился в видении одному из мужчин и указал перенести его мощи в родное селение Кампсада. Позже они были переправлены в Константинополь, а затем в Рим.

В настоящее время святая глава покоится в Черногории в городе Котор, другая часть мощей находится в России в трех ковчегах.

Важно! Особое почитание на Руси святого связывают с одним случаем, произошедшим со знатным боярином Патрикеевым.

Он сопровождал царя на охоте и случайно выпустил из рук императорского сокола. Разгневанный царь пообещал жестоко наказать сокольника, если тот в течение 3 дней не найдет птицу.

Святой мученик Трифон

Бедный мужчина никак не мог найти сокола. Он взмолился своему небесному покровителю Трифону о помощи и сраженный усталостью крепко уснул. В сонном видении ему явился мученик и сказал, что птица находится совсем недалеко и сидит на сосне. Сокольник проснулся, нашел сокола и поблагодарил святого за помощь.

Позже на том месте, где он уснул, сокольник возвел часовенку и небольшой храм.

О православной вере:

Чудотворения от святого

Есть множество фактов исцеления благодаря святителю Трифону и по молитвам перед его иконой. Вот только некоторые из них:

  • Мой сын в младенческом возрасте был очень слабеньким, а когда встал на ножки и начал ходить, то прихрамывал на одну ногу. Однажды он так разболелся, что медики не верили в его выздоровление. Я очень любила бывать в церкви, а на богослужениях всегда стояла рядом с иконой святого Трифона. Я самозабвенно молилась святителю о выздоровлении моего малыша и дала обет Богу после выздоровления отдать сына на служение. Если же будет угодно Всевышнему, я не буду препятствовать сыну отречься от мира и принять монашеский постриг. Только вот пусть он будет наречен именем Трифон.
  • Мой супруг потерял работу и долго не мог трудоустроиться. Я купила в церковной лавке нашего собора молитвослов и нашла молитву мученику о помощи в поиске работы. Начали с мужем вместе молиться и, как по волшебству, случилось чудо — мужу предложили достойную работу, о которой он даже и мечтать боялся.
  • Однажды на прогулке я потеряла свою собаку. Искала я ее целый день, но безрезультатно. Вспомнив про мученика Трифона я попросила его помочь в поисках. Не прошло и часа — мохнатая рожица моего пса появилась среди зарослей высокого кустарника. А ведь от дома было очень далеко.
  • Я художница и от постоянного напряжения глаз мое зрение стало стремительно ухудшаться. Мои друзья договорились о срочной операции в клинике Святослава Федорова. Операция прошла удачно, но зрение не восстановилось. Требовалось повторное вмешательство. Я обратилась в другую клинику к молодому врачу-офтальмологу. Он назначил дату операции — 14 февраля. После его работы я стала лучше видеть и зрение почти полностью восстановилось. Вот и случилось чудо в день памяти великомученика по его святому предстательству к Отцу Небесному.

Икона мученику Трифону

  • У моего новорожденного ребенка случился приступ колик, он страшно кричал от боли и я от того, что ничем не могла помочь, стала читать акафист святителю Трифону. Сынишка вскоре успокоился и больше не плакал, так и закончились младенческие болячки. Может это и совпадение, но я верю, что моему сыну помог именно святитель. Слава Богу за все!
  • На работе нас предупредили о грядущем сокращении штатов. В городе очень тяжело с работой, поэтому я очень переживала. Я посетила богослужение в церкви, исповедалась, причастилась и стала просить Бога и Его Пресвятую Матерь о помощи, а дома ежедневно читала канон Трифону. В последний момент, когда нужно было подписывать приказ о моем увольнении, случилось чудо — меня оставили на работе.
  • В трудные 90-е годы на работе случились серьезные неприятности и я была вынуждена уволиться. В Донской обители я повстречала старца и объяснила ситуацию, на что он мне посоветовал молиться мученику Трифону. Я заказала в церкви молебен святому, а по возвращению домой обнаружила в почтовом ящике приглашение на отличную вакансию.
  • В нашей церкви есть старенькая бабушка. У ее дочери очень сложная ситуация с жильем. Бабуля постоянно молилась святому Трифону и заказывала молебны в разных храмах. В скором времени ее дочь получила квартиру на улице Трифоновской.
  • Я летела на самолете в командировку в город Новосибирск. Вылетела ночью, поэтому салон был полупустым. Со мной рядом все сидения были свободными, поэтому я свернула куртку, положила ее под голову и уснула. И вот объявлена посадка, все пристегивают ремни. Я по привычке проверяю сережки — на месте ли? Понимаю, что одной нет. Я срочно ринулась ее искать, смотрела в сумке, в складках куртки, под сидениями. Попросила фонарик у стюардессы, но она обещала мне его принести лишь после посадки. В расстроенных чувствах я принялась молиться Трифону, он мне часто помогает решить проблемы. И тут мой сосед, что сидел в ряду за моей спиной, протягивает мне серьгу и спрашивает, моя она или нет. Сказал, что встал и почувствовал, что под ногой что-то лежит. Это оказалась сережка, она как-то попала под его сидение. Пусть вот такое маленькое, но все же чудо, случилось со мной в полете.

Важно! В последние годы в России широко и с размахом празднуется День «святого Валентина». Но православным христианам следует знать, что именно в этот день мученически умер за веру Христову святитель Трифон. Дата 14 февраля в православном мире установлена днем его почитания.

И никакие «святые» заблудшего Запада не должны затмить память о великом подвиге святого.

Видео о житии и чудесах преподобного Трифона.

житие, добрые дела, подвижничество и основание монастыря : Labuda.blog

Далекие от церкви люди зачастую бывают уверены в том, что большинство православных святых, почитаемых на Руси, связаны с Византией и Римской империей, к примеру, раннехристианские мученики. Между тем в славянских землях не так мало и своих «родных» небесных заступников. Одним из них и является Трифон — вятский чудотворец и основатель иноческой обители в этом городе.

Кем был этот человек?

Святыми люди не рождаются, ими становятся в течение всей своей жизни, являя ею пример другим, неустанно служа Господу и совершая благие дела с кротостью и смирением, не ища за них мирского признания и наград.

Таким человеком и был Трифон Вятский. Биография его, с одной стороны, полна неясностями, относящимися к периодам странствий, с другой же – о святом известно достаточно многое.

По происхождению Трифон являлся крестьянином, а по призванию – служителем Божиим. Посвятить жизнь Господу этот человек решил в ранней юности. Однако поступил он весьма своеобразно. Вместо того чтобы прийти послушником в ближайшую монастырскую обитель, будущий святой отправился в первое странствие. Подобных путешествий в его жизни было немало, поэтому можно утверждать, что был он странником Божиим.

Во время одного из таких путешествий и произошло чудо, считающееся первым, поскольку оно было зафиксировано. По молитве Трифона случилось исцеление ребенка. Вполне вероятно, что этот случай не был первым, но упоминаний о более ранних чудесах не сохранилось. Соответственно в жизни своей Трифон был не только странником Божиим, подвижником или же блаженным, но и чудотворцем.

Когда он родился? Когда скончался?

Родился будущий святой в 1546 году, упоминаний о дне и месяце не сохранилось. Родители его принадлежали к крестьянскому сословию и были весьма зажиточны и очень набожны. Отца Трифона звали Дмитрием Подвизаевым, являлся он человеком кроткого нрава, отличался богобоязненностью и слабым здоровьем. Сведений о матери не сохранилось, что и неудивительно, ведь в XVI столетии уклад жизни регламентировался Домостроем.

Будущий святой был младшим ребенком в семье. Крестили его именем Трофим. Трифоном его нарекли при пострижении. Иночество этот человек принял в двадцать два года.

Скончался чудотворец вятский Трифон в 1612 году, в октябре, в городе Хлынов, в основанном им же Успенском монастыре.

Подвижничество и первые чудеса

Странствия свои Трифон начал в ранней юности. Ходил он между селами, городами и деревнями пешком. Первого духовника, наставника своего будущий святой повстречал в Великом Устюге. Разумеется, этот человек был священником, а звали его – отец Иоанн. Других сведений о нем не сохранилось. Будучи благословлен отцом Иоанном, Трифон остается на некоторое время в Шомоксе, небольшой волости вблизи Великого Устюга. Здесь он трудится и ведет простую, крестьянскую жизнь.

Пробыв в Шомоксе некоторое время, будущий святой вновь отправляется в путь. Во время странствия он посещает Пермь, а после приходит в небольшой город на берегу Камы. Назывался он в то время – Орлов-городок. Сейчас это поселок Орел, находящийся, разумеется, в Пермском крае, в Усольском районе. Здесь будущий святой живет на церковной паперти и большую часть времени проводит, ходя по улицам.

Во время одной из таких прогулок происходит с Трифоном знаменательный случай. Над ним шутят дворовые люди Строгановых. Шутка заключается в том, что будущего святого сбрасывают с обрыва в сугробы. Однако к дворовым людям быстро приходит раскаяние, они откапывают странника из снега и поражаются отсутствию в нем даже тени досады или злости. Конечно же, о так впечатлившем их случае шутники рассказывают домочадцам, и о событии становится известно хозяину, Якову Строганову.

Он был человеком суеверным и богобоязненным. Узнав о поведении своих слуг, Строганов на следующий же день пришел на церковную паперть, отыскал Трифона и испросил у него прощения. Сообщил он и о тяжкой болезни своего единственного сына. Будущий святой и чудотворец вятский Трифон помолился о ребенке, и Господь даровал наследнику Строганова исцеление. Это и стало первым чудом, сведения о котором дошли до настоящего времени.

Отправившись дальше странствовать, Трифон приходит в село Никольское, находящееся на берегу реки Виледь. Здесь происходит второе чудо исцеления. К будущему святому обращается супруга приказчика Максима Федорова, Ульяна, с просьбой умолить Господа об исцелении ее двухлетнего сына. Целую ночь молился чудотворец вятский Трифон и чудо произошло. Пребывавший на краю гибели малыш проснулся здоровым.

После этого чуда будущий святой оставляет подвижничество, поскольку слава мирская тяготит его. Он приходит в село Пыскор, находящееся в том же Пермском крае и обращается к настоятелю местного монастыря, Варлааму. Отец Варлаам, конечно же, не отказывает подвижнику и постригает его в иноки, нарекая Трифоном.

Житие в Пыскорской обители и чудесные явления

В Пыскорской обители будущий святой и покровитель вятский Трифон усердно трудится, бодрствует ночами, проводя их в молениях, и удивляет братию кротостью и величайшим смирением душевным. Все работы монастырские выполнял он с радостью, без лени и ропота.

Помимо забот о благе обители, будущий святой неустанно истязал плоть свою. Спал он мало и на голой земле. Постился без устали, никогда не нарушал келейного правила, а в летние дни выходил раздетым на подворье и отдавал плоть свою мошкаре, оводам и комарам. Целые ночи выстаивал среди туч насекомых Трифон, молясь Господу.

Вскорости будущий святой тяжело заболел. Пролежал он сорок дней, после чего было Трифону явлено два видения – Ангела, Господом посланного, и святого Николая Чудотворца. Николай Угодник, явившись к иноку, исцелил его.

После выздоровления, дарованного Богом через Великого Чудотворца Николая Мирликийского, служение Трифона стало еще более усердным. И так случилось, что в монастырь стали приходить люди, изнемогающие от болезней. Немало исцелений произошло по молитве Трифона как детей, так и взрослых, являющихся бесноватыми.

Слава мирская Трифона была чрезвычайно велика. Конечно же, это обстоятельство пробуждало зависть и иные, темные качества, среди остальных иноков. Это тяготило будущего святого. В один из дней, помолившись Господу, он покинул обитель, не имея ничего с собой.

Отшельничество и обращение язычников в веру Христову

Идя вдоль Камы, Трифон нашел старенькую брошенную лодку. Сел в нее и поплыл по течению. Неподалеку от устья реки Мулянки услышал Трифон Глас, указавший ему место на берегу. Было на той поляне древнее остяцкое капище, языческое святилище, в котором приносились жертвы идолам. Вблизи него и поселился отшельником Трифон.

Старейшина остяцкой общины, которого звали Зевендук, направил к отшельнику около семидесяти вооруженных человек. Трифон проповедовал им веру Христову и разъяснял об их идолах. Люди покинули отшельника в смятении и, разумеется, поведали обо всем местному князю, звали которого Амбал. Тот изъявил желание воочию увидеть отшельника и послушать его.

Однако события не стали развиваться мирно. Отшельника навестил купец Сухоятин, ведший торговые дела с местными языческими племенами. Он оставил Трифону топор и, вероятно, еще какие-то нужные для жизни вещи. Отшельник же решился использовать их для уничтожения капища и всех даров языческим идолам, в чем и преуспел. Узнав об этом, Амбал и его люди пришли к Трифону и поразились тому, как смог этот человек уничтожить древнее их святилище, не пострадав при этом.

Хотя сам Амбал не поносил святого и не гневался на него, многие остяки пылали жаждой мести. Как раз в это время на их земли пошли войной племена черемисов. Очень боялись их остяки, и особенно велик был страх их из-за уверенности в том, что отшельник укажет врагам на нахождение жилищ. Но когда пошли они убивать Трифона, то не смогли найти его хижины-кельи. Сам же святой в это время молился в ней, не прячась от своей участи.

Чудо это послужило толчком к тому, что остяки приняли веру Христову. Новообращенные часто приходили к отшельнику, слушали его проповеди и несли ему дары – мед, пищу, меха и многое другое. Вновь настигла Трифона мирская слава. Через некоторое время покинул он свою келью и вернулся в Пырскую обитель.

Основание Успенского монастыря и канонизация Трифона

Возвратившись в Пырский монастырь, будущий святой Трифон Вятский вел жизнь простую. Хотя молва и разнесла весть о возвращении в стены обители чудотворца, Трифон не покидал своей кельи, за исключением тех моментов, когда это было необходимо, проводил дни и ночи в молитвах и постижении Священного Писания.

Вскорости Трифон вновь покинул обитель и уединился на землях Строгановых, на горе близ реки Чусовая. Однако люди и сюда приходили бесконечным потоком и далеко не все из них действительно испытывали нужду в помощи. Прожил в этих землях будущий святой девять лет, а покинул их по просьбе Григория Строганова.

Уйдя из владений Строгановых, Трифон направился к своему духовному наставнику, отцу Варлааму. Поделился с ним мыслями о том, что нет в землях Вятских ни одной обители. Получив от Варлаама благословение на основание монастыря, будущий святой отправился в дальний путь, в котором было ему видение места, где и следовало выстроить обитель.

24 марта 1580 года митрополит благословил основание монастыря и положил Трифона в сан священника. А 12 июня того же года особую грамоту на обустройство обители дал царь Иоанн Васильевич, добавив к ней колокола и богослужебные книги.

Само строительство же шло со значительными препонами до того момента, пока одному из местных крестьян не было явлено во сне видение Божьей Матери, указавшей место для храма. Таким образом была заложена церковь Благовещения Пресвятой Богородицы, и дела по обустройству новой обители тут же пошли на лад. Вскоре небольшой монастырь стал тесен и его расширили, заложив большой храм Успения Божией Матери. В наше время эта церковь является Успенским Кафедральным собором Трифонова монастыря и в ней покоятся мощи вятского святого.

Канонизирован же чудотворец вятский был решением Священного Синода только в 1903 году, в лике преподобного. Днем его памяти является 21 октября по григорианскому стилю. Почитаем преподобный Трифон Вятский по всей Руси. Но особенной любовью и уважением пользуется этот святой у жителей Вятского и Пермского края.

житие, добрые дела, подвижничество и основание монастыря : Labuda.blog

Далекие от церкви люди зачастую бывают уверены в том, что большинство православных святых, почитаемых на Руси, связаны с Византией и Римской империей, к примеру, раннехристианские мученики. Между тем в славянских землях не так мало и своих «родных» небесных заступников. Одним из них и является Трифон — вятский чудотворец и основатель иноческой обители в этом городе.

Кем был этот человек?

Святыми люди не рождаются, ими становятся в течение всей своей жизни, являя ею пример другим, неустанно служа Господу и совершая благие дела с кротостью и смирением, не ища за них мирского признания и наград.

Таким человеком и был Трифон Вятский. Биография его, с одной стороны, полна неясностями, относящимися к периодам странствий, с другой же – о святом известно достаточно многое.

По происхождению Трифон являлся крестьянином, а по призванию – служителем Божиим. Посвятить жизнь Господу этот человек решил в ранней юности. Однако поступил он весьма своеобразно. Вместо того чтобы прийти послушником в ближайшую монастырскую обитель, будущий святой отправился в первое странствие. Подобных путешествий в его жизни было немало, поэтому можно утверждать, что был он странником Божиим.

Во время одного из таких путешествий и произошло чудо, считающееся первым, поскольку оно было зафиксировано. По молитве Трифона случилось исцеление ребенка. Вполне вероятно, что этот случай не был первым, но упоминаний о более ранних чудесах не сохранилось. Соответственно в жизни своей Трифон был не только странником Божиим, подвижником или же блаженным, но и чудотворцем.

Когда он родился? Когда скончался?

Родился будущий святой в 1546 году, упоминаний о дне и месяце не сохранилось. Родители его принадлежали к крестьянскому сословию и были весьма зажиточны и очень набожны. Отца Трифона звали Дмитрием Подвизаевым, являлся он человеком кроткого нрава, отличался богобоязненностью и слабым здоровьем. Сведений о матери не сохранилось, что и неудивительно, ведь в XVI столетии уклад жизни регламентировался Домостроем.

Будущий святой был младшим ребенком в семье. Крестили его именем Трофим. Трифоном его нарекли при пострижении. Иночество этот человек принял в двадцать два года.

Скончался чудотворец вятский Трифон в 1612 году, в октябре, в городе Хлынов, в основанном им же Успенском монастыре.

Подвижничество и первые чудеса

Странствия свои Трифон начал в ранней юности. Ходил он между селами, городами и деревнями пешком. Первого духовника, наставника своего будущий святой повстречал в Великом Устюге. Разумеется, этот человек был священником, а звали его – отец Иоанн. Других сведений о нем не сохранилось. Будучи благословлен отцом Иоанном, Трифон остается на некоторое время в Шомоксе, небольшой волости вблизи Великого Устюга. Здесь он трудится и ведет простую, крестьянскую жизнь.

Пробыв в Шомоксе некоторое время, будущий святой вновь отправляется в путь. Во время странствия он посещает Пермь, а после приходит в небольшой город на берегу Камы. Назывался он в то время – Орлов-городок. Сейчас это поселок Орел, находящийся, разумеется, в Пермском крае, в Усольском районе. Здесь будущий святой живет на церковной паперти и большую часть времени проводит, ходя по улицам.

Во время одной из таких прогулок происходит с Трифоном знаменательный случай. Над ним шутят дворовые люди Строгановых. Шутка заключается в том, что будущего святого сбрасывают с обрыва в сугробы. Однако к дворовым людям быстро приходит раскаяние, они откапывают странника из снега и поражаются отсутствию в нем даже тени досады или злости. Конечно же, о так впечатлившем их случае шутники рассказывают домочадцам, и о событии становится известно хозяину, Якову Строганову.

Он был человеком суеверным и богобоязненным. Узнав о поведении своих слуг, Строганов на следующий же день пришел на церковную паперть, отыскал Трифона и испросил у него прощения. Сообщил он и о тяжкой болезни своего единственного сына. Будущий святой и чудотворец вятский Трифон помолился о ребенке, и Господь даровал наследнику Строганова исцеление. Это и стало первым чудом, сведения о котором дошли до настоящего времени.

Отправившись дальше странствовать, Трифон приходит в село Никольское, находящееся на берегу реки Виледь. Здесь происходит второе чудо исцеления. К будущему святому обращается супруга приказчика Максима Федорова, Ульяна, с просьбой умолить Господа об исцелении ее двухлетнего сына. Целую ночь молился чудотворец вятский Трифон и чудо произошло. Пребывавший на краю гибели малыш проснулся здоровым.

После этого чуда будущий святой оставляет подвижничество, поскольку слава мирская тяготит его. Он приходит в село Пыскор, находящееся в том же Пермском крае и обращается к настоятелю местного монастыря, Варлааму. Отец Варлаам, конечно же, не отказывает подвижнику и постригает его в иноки, нарекая Трифоном.

Житие в Пыскорской обители и чудесные явления

В Пыскорской обители будущий святой и покровитель вятский Трифон усердно трудится, бодрствует ночами, проводя их в молениях, и удивляет братию кротостью и величайшим смирением душевным. Все работы монастырские выполнял он с радостью, без лени и ропота.

Помимо забот о благе обители, будущий святой неустанно истязал плоть свою. Спал он мало и на голой земле. Постился без устали, никогда не нарушал келейного правила, а в летние дни выходил раздетым на подворье и отдавал плоть свою мошкаре, оводам и комарам. Целые ночи выстаивал среди туч насекомых Трифон, молясь Господу.

Вскорости будущий святой тяжело заболел. Пролежал он сорок дней, после чего было Трифону явлено два видения – Ангела, Господом посланного, и святого Николая Чудотворца. Николай Угодник, явившись к иноку, исцелил его.

После выздоровления, дарованного Богом через Великого Чудотворца Николая Мирликийского, служение Трифона стало еще более усердным. И так случилось, что в монастырь стали приходить люди, изнемогающие от болезней. Немало исцелений произошло по молитве Трифона как детей, так и взрослых, являющихся бесноватыми.

Слава мирская Трифона была чрезвычайно велика. Конечно же, это обстоятельство пробуждало зависть и иные, темные качества, среди остальных иноков. Это тяготило будущего святого. В один из дней, помолившись Господу, он покинул обитель, не имея ничего с собой.

Отшельничество и обращение язычников в веру Христову

Идя вдоль Камы, Трифон нашел старенькую брошенную лодку. Сел в нее и поплыл по течению. Неподалеку от устья реки Мулянки услышал Трифон Глас, указавший ему место на берегу. Было на той поляне древнее остяцкое капище, языческое святилище, в котором приносились жертвы идолам. Вблизи него и поселился отшельником Трифон.

Старейшина остяцкой общины, которого звали Зевендук, направил к отшельнику около семидесяти вооруженных человек. Трифон проповедовал им веру Христову и разъяснял об их идолах. Люди покинули отшельника в смятении и, разумеется, поведали обо всем местному князю, звали которого Амбал. Тот изъявил желание воочию увидеть отшельника и послушать его.

Однако события не стали развиваться мирно. Отшельника навестил купец Сухоятин, ведший торговые дела с местными языческими племенами. Он оставил Трифону топор и, вероятно, еще какие-то нужные для жизни вещи. Отшельник же решился использовать их для уничтожения капища и всех даров языческим идолам, в чем и преуспел. Узнав об этом, Амбал и его люди пришли к Трифону и поразились тому, как смог этот человек уничтожить древнее их святилище, не пострадав при этом.

Хотя сам Амбал не поносил святого и не гневался на него, многие остяки пылали жаждой мести. Как раз в это время на их земли пошли войной племена черемисов. Очень боялись их остяки, и особенно велик был страх их из-за уверенности в том, что отшельник укажет врагам на нахождение жилищ. Но когда пошли они убивать Трифона, то не смогли найти его хижины-кельи. Сам же святой в это время молился в ней, не прячась от своей участи.

Чудо это послужило толчком к тому, что остяки приняли веру Христову. Новообращенные часто приходили к отшельнику, слушали его проповеди и несли ему дары – мед, пищу, меха и многое другое. Вновь настигла Трифона мирская слава. Через некоторое время покинул он свою келью и вернулся в Пырскую обитель.

Основание Успенского монастыря и канонизация Трифона

Возвратившись в Пырский монастырь, будущий святой Трифон Вятский вел жизнь простую. Хотя молва и разнесла весть о возвращении в стены обители чудотворца, Трифон не покидал своей кельи, за исключением тех моментов, когда это было необходимо, проводил дни и ночи в молитвах и постижении Священного Писания.

Вскорости Трифон вновь покинул обитель и уединился на землях Строгановых, на горе близ реки Чусовая. Однако люди и сюда приходили бесконечным потоком и далеко не все из них действительно испытывали нужду в помощи. Прожил в этих землях будущий святой девять лет, а покинул их по просьбе Григория Строганова.

Уйдя из владений Строгановых, Трифон направился к своему духовному наставнику, отцу Варлааму. Поделился с ним мыслями о том, что нет в землях Вятских ни одной обители. Получив от Варлаама благословение на основание монастыря, будущий святой отправился в дальний путь, в котором было ему видение места, где и следовало выстроить обитель.

24 марта 1580 года митрополит благословил основание монастыря и положил Трифона в сан священника. А 12 июня того же года особую грамоту на обустройство обители дал царь Иоанн Васильевич, добавив к ней колокола и богослужебные книги.

Само строительство же шло со значительными препонами до того момента, пока одному из местных крестьян не было явлено во сне видение Божьей Матери, указавшей место для храма. Таким образом была заложена церковь Благовещения Пресвятой Богородицы, и дела по обустройству новой обители тут же пошли на лад. Вскоре небольшой монастырь стал тесен и его расширили, заложив большой храм Успения Божией Матери. В наше время эта церковь является Успенским Кафедральным собором Трифонова монастыря и в ней покоятся мощи вятского святого.

Канонизирован же чудотворец вятский был решением Священного Синода только в 1903 году, в лике преподобного. Днем его памяти является 21 октября по григорианскому стилю. Почитаем преподобный Трифон Вятский по всей Руси. Но особенной любовью и уважением пользуется этот святой у жителей Вятского и Пермского края.

дней Святого Трифона в Которе

Святой Трифон родился в 232 году в поселке Кампсады, недалеко от города Апамея Фригии на Меандре (внутренняя историческая область Малой Азии, современная Турция, город Динар. Святой Трифон почитается в России, и особенно в Болгарии Трифон был мучеником и жил благочестивой жизнью.За свою святую и чистую жизнь Трифон получил от Бога способность исцелять людей и дар экзорцизма, которым он прославился.

В четверг, 2 февраля, в 18.00 часов моряки перенесут мощи алтаря в собор Святого Трифона, где вечером состоится ужин.

В пятницу, 3 февраля, — мессы пройдут в 10.00 и 18.00.

В воскресенье, 5 февраля, пройдут уличные шествия и церемонии.
В 8.30 запланирован сбор моряков в Доме Бокельского ВМФ — на площади Пьяцы од кина.
В 9.20 городской оркестр выступит перед главными воротами морякам Тивата и Герцег-Нови.
В 9.40 из Дома Бокельского ВМФ офицеры ВМФ вместе с городским оркестром выйдут на площадь Святого Трифона.
В 9.50 — выступление адмирала Бокельского флота у собора, приветственный залп.
В 10.00 на площади перед собором военно-морские силы выступят в честь святого Трифона.

Затем состоится торжественная месса, которую проведет представитель Апостольской нунциатуры в Черногории монсеньор Луиджи Пеццуто, и торжественное шествие по улицам города.


Нашли ошибку. Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter

Эльфрик Жития святых

Описание

Сборник текстов, известный как житий святых , был написан Эльфриком Эйншемом (ок.950 – ок. 1010), между 990 и 1002 годами. Эти жития — записанные жития или биографии святых — были созданы, чтобы отмечать праздники определенных святых (дни христианского календаря, когда церковные службы посвящались определенному святому).

Какова была цель житий святых ?

Сборник, по-видимому, был предназначен для чтения, а не для проповеди, и его цель была явно дидактической и обучающей. В предисловии к тексту Эльфрик говорит, что приступил к работе по просьбе двух покровителей, Шельверда и Этельмаера.На втором оцифрованном изображении (f. 3v) предложение, начинающееся с красной буквы, гласит:

LFRIC GRET EADMODLICE ÆÐELǷERD EALDORMAN & ic secge þe leof þæt Ic hæbbe nu gegaderod on yssere be ra halgena þrowunga e мне onhagode english to aƿendene

[Эльфрик смиренно приветствует Эльдормана Шельверда, и я говорю тебе, мой возлюбленный, что теперь я собрал в этой книге страсти святых, которые мне подобало перевести на английский]

Кем был Эльфрик?

Эльфрик был аббатом бенедиктинского аббатства в Эйншеме, Оксфордшир.Мы не знаем, откуда он, но форма древнеанглийского языка, на которой он писал, предполагает, что он был из англосаксонского королевства Уэссекс.

Эльфрик писал проповеди (проповеди) и жития святых, которые были предназначены для того, чтобы сделать ортодоксальные религиозные сочинения доступными для мирян. Эльфрика часто хвалят за его ясный и четкий стиль прозы, и он упростил свои источники, придав жизням святых четкую повествовательную нить. В « жизнях святых» , датируемой более поздними периодами его жизни, используются ритмы и аллитерация стиха и часто содержится поэтический язык.

Хотя несколько его латинских работ сохранились, Эльфрик в основном писал на староанглийском — языке англосаксов. « Жизни святых» имеет предисловие как на латыни, так и на староанглийском. Его работы были популярны и влиятельны: около 30 рукописей из более ранних католических проповедей сохранились, а его работы копировались до второй половины XII века.

Рукопись

Эта рукопись датируется первой третью XI века и поэтому содержит одну из самых ранних известных копий « Житий Святых » Эльфрика, а также два других текста, связанных с ним и жизнями четырех анонимных святых (Евфросиния, Юстас, Мария Египта и семь спящих).Вероятно, это было сделано в бенедиктинском аббатстве Бери-Сент-Эдмундс или в Кентербери. Он содержит глоссы и исправления, которые, вероятно, были написаны в начале 11 века.

Посмотреть полный набор изображений оцифрованной рукописи.

BBC — Религии — Христианство: Святой Патрик

Жизнь Патрика

Ранние годы Патрика

Семья Патрика жила в небольшом поместье недалеко от деревни Баннавем Табурнии. (Это имя нельзя поместить ни на одной из существующих карт Англии или Уэльса.)

Хотя его отец был дьяконом, Патрик не был верующим:

Порабощенные пиратами

В подростковом возрасте Патрик был схвачен бандой ирландских пиратов и взят в рабство в Ирландию. Патрик пришел к выводу, что это было наказанием за его неверие.

Он работал шесть лет, пас овец и свиней на горе Слемиш в графстве Антрим. Будучи пастухом, Патрик большую часть времени проводил в молитве.

Побег через шесть лет

В попытке побега (в то время как он был пленником в Ирландии) Патрик укрылся на лодке, направлявшейся в Великобританию, и она приземлилась недалеко от того места, где жили его родители.

Патрик решил последовать своему призванию и стать священником, и после сна он был вдохновлен вернуться в Ирландию.

Патрик несколько лет учился, прежде чем почувствовал себя готовым стать миссионером.

Возвращение Патрика в Ирландию в качестве миссионера

Патрик в конце концов вернулся в Ирландию в качестве второго епископа страны и донес весть Христа до многих людей, которые никогда ее не слышали.

Как миссионер Патрик крестил многие тысячи людей.

Это была непростая задача. Патрик рассказывает, как его жизнь была в опасности и как иногда его сажали в тюрьму местные языческие вожди. Мы знаем, что Патрик иногда упрощал дело, даря подарки вождям.

Примечательно, что Патрик также пишет о своем желании покинуть Ирландию.

Но он знал свой долг и остался в Ирландии.

Патрик имел проблемы не только с самим собой и с местными язычниками, но и страдал от злословия со стороны сослуживцев, обвинявших его в стремлении добиться личного статуса.