Содержание

Скитничество как форма монашеской жизни.

?

LiveJournal

  • Main
  • Ratings
  • Interesting
  • iOS & Android
  • Disable ads

Login

  • Login
  • CREATE BLOG

    Join

  • English

    (en)

    • English (en)
    • Русский (ru)
    • Українська (uk)
    • Français (fr)
    • Português (pt)
    • español (es)
    • Deutsch (de)
    • Italiano (it)
    • Беларуская (be)

Старец Евдоким из скита Святого Димитрия

Я узнал этого святого человека в первые годы нашего знакомства с Афоном. Пожалуй, он был первым настоящим святогорцем, которого я встретил: незлобивый, искренний, бескорыстный, беспристрастный, прямой и простой.

Старец был родом из города Пасалимани близ Пропонтиды. Его родителей звали Константин и Анастасия Битсиу. Он родился в 1914 году и в возрасте четырнадцати лет пришел на Афон, поскольку в тот период его семья уже постоянно жила в деревне по соседству с Урануполи. Несмотря на то, что все монастырские уставы строго запрещают пребывание в монастырях подростков, очевидно, порой делались исключения. Нарушения этого правила происходили, главным образом, в тех кельях, где жили родственники.

В Ватопедском скиту, в келье Святого Пантелеимона, имел родственников и старец Евдоким. Маленький Лефтерис – так звали старца в крещении – услышал, что в этой келье готовят вкусные пончики – цирихта, как их называют жители Восточной Греции, и ушел из своей деревни. В те годы это было долгое путешествие – сообщение с Афоном не было налажено, и добраться туда можно было лишь на лодке. Так Лефтерис оказался в скиту, чтобы отведать пончиков. Были ли они на самом деле такими вкусными, что мальчик остался здесь – начиная с порога подросткового возраста, когда дьявол знакомит нас с соблазнами этого мира, и навсегда?

Я думаю, что пончики стали лишь некой приманкой, лишь первым его соприкосновением с монашеской жизнью. Маленький Лефтерис был рожден, чтобы отдать себя Христу. Он всецело предал себя Богу с самых ранних лет до того часа, когда он отдал свое тело матери-земле. Старец предпочел беззаботному деревенскому существованию суровую жизнь в скиту. В те годы в скиту Святого Димитрия запрещалось использовать животных для передвижения. Монахи добирались до монастыря пешком с запасами провизии на плечах, что, как правило, было послушанием молодых монахов.

Мы, двенадцать братьев, поселились в монастыре Дохиар в июле 1980 года. Расскажу вам прямо, так было. Для места, куда мы прибыли, мы были “без определения”: тогда братства, прибывавшие на Святой Афон из других мест, относились к какому-либо течению. Были из разных организаций, групп, зилоты были… Мы были сами по себе, и поэтому сложно нам было сблизиться со старцами. Нас, с Эвританских гор, с глубокими корнями с острова Патмос, встречали с некоторой озадаченностью.

Старец Евдоким был выше всего этого. Принимал он нас в келье торжественно, от всего сердца, несмотря на то, что мы представляли новых монахов-пиетистов, которые пришли исправить сложную ситуацию на Святой Горе. Тот факт, что мы были из новых монахов, являлся затруднением, разрешить которое было нелегко. Но старец, не хвастаясь своими подвигами и многолетним пребыванием на Афоне, приветливо встречал нас со своим послушником монахом Германом, впоследствии принявшим великую схиму и нареченным Игнатием. С радостным лицом, он мирно и спокойно встречал и провожал нас, словно робких детей, говоря:

– Посмотрим, когда Бог позволит нам снова увидеться.

Он вел себя так не потому, что был мудрым старцем, уже много лет жившим на Афоне, а мы – детьми. Напротив, он всегда приветствовал нас смиренно, уважительно, нежно и с истинной любовью. В этом человеке не было ни тени фальши. Его улыбка была искренним выражением сердечной радости, а не притворством. Старец был не из тех, кто в лицо говорит одно, а за глаза – другое. Рядом с ним мы пережили много прекрасных минут. Каждый раз, когда мы приходили в его каливу, он накрывал на стол. Он часто ожидал нас к совместной трапезе. Его привычной едой были консервированные кальмары со свежим луком и укропом.

Иногда я звонил ему по телефону, хотя не особенно умел пользоваться этим устройством:

– Как дела, старец Евдоким?

– Я уступаю, чтобы сохранить мир с братом.

Это мы должны держать в своем сердце: “Я уступаю, чтобы сохранить мир с братом”. Старец Евдоким и монах Игнатий, на самом деле, не были старцем и послушником, поскольку Игнатий пришел из другой кельи. Когда его старцы умерли, он поселился в келье Евдокима, чтобы не быть одному. Старец Евдоким и монах Игнатий имели различные привычки и нравы. Совместное житье, будь то в семье, или монастыре, – это настоящее мученичество.

Первое, что нам необходимо преодолеть, – это особенности нашего характера, которые мы на монашеском языке называем своенравием. Нам необходимо смиряться, подчиняться, уметь уживаться даже с животными, чтобы научиться жить в мире с людьми, какими бы они не были. Мученичество и одновременно таинство совместного житья людей из разных мест и различного воспитания я множество раз наблюдал в своей жизни и сам участвовал в нем. Старцу Евдокиму было трудно с монахом Игнатием, но, тем не менее, они жили в мире, повторяя фразу: “Я уступаю, чтобы сохранить мир с братом”, сопровождая ее не горестными вздохами, но мягкой улыбкой.

Старец никогда никого не осуждал. Он не старался изменить в худшую сторону нашего мнения ни об одном из монахов. В ту пору, когда наш монастырь еще не был киновией (общежительным), все мы были недовольны существующим порядком. Старец – никогда. Он лишь лаконично замечал: “Мы проходим через трудности. Бог нам поможет”.

 

Хорошее он подмечал, говоря о нем, как восточный грек, с пафосом, чтобы увеличить его ценность. О плохом – молчал, давая ему пройти незамеченным. Однако лицо старца становилось жалобным и расстроенным. Он не любил разговоров между монахами. Не принимал пустословов: “Он хороший, но много говорит”. И сам он, когда мы приходили в его келью, не создавал впечатление человека, истосковавшегося по беседам. Средством его выражения были не только слова, но и само его присутствие, все его существо. Гораздо больше он говорил своим поведением, нежели словами.

Однажды я встретил его в своем монастыре на службе Акафиста. Первую часть спел один священник. Он спел ее с изменением гласа – первый, первый плагальный – перебрав множество гласов, прежде чем закончить. Старец стоял подле меня, и я видел, что он не может принять услышанное. Хотя он молчал, лицо его выражало разочарование. Затем пришел другой священник, также музыкально образованный. И когда тот спел вторую часть, старец обрадовался. Иерей спел ее просто, не меняя гласов. На что старец сказал: “Так пели и мы. Так мы унаследовали эту традицию”.

Старец Евдоким всегда был кротким, я подчеркиваю – кротким. Ведь многие говорят, что мы, давшие обет безбрачия, нервны, страдаем гневливостью, резкостью и неконтролируемой раздражительностью. Старец Евдоким был совсем не таким. Он служил спокойно и кротко, кто бы ни пел и ни сослужил ему. Он всегда был мягким. Как он служил перед жертвенником, так он и обращался с другими людьми. Старец был не из тех, кто благоговеет перед святым жертвенником, а затем грубо обращается со своим братом. Причащаясь вместе с другими, он всегда был уважителен. Однажды я спросил его, раздражался ли он когда-нибудь. Старец ответил: “Я не помню”.

Когда у него украли котлы, собственность скита, он сказал:

– Оставили бы нам один, чтобы мы смогли отметить праздник. Неужели им понадобились все?

На Таинстве исповеди он всегда был серьезным, словно врач, со всей ответственностью осматривающий больного. После Таинства следовало молчание Захарии. Изредка старец говорил:

– И современный человек борется, равно как и ветхий. Но влияние зла превосходит его силы. Если Бог не поможет, мы все пойдем ко дну.

Он чтил свой монастырь и болел за него всей душей, любя его, как отчий дом. Слово монастыря было для старца словом Церкви, которое необходимо воплотить в жизнь любым способом. Все старцы монастыря были серьезными и уважаемыми. Старец Евдоким никого не осуждал. В каждом он умел найти нечто хорошее и похвалить. Никого он не списывал со счетов.

В своем монастыре, где он часто был служащим священником, старец был мягок в словах и прекрасен в манерах. Ему не нравились вопросы, особенно со стороны монахов, о том, что собой представляет тот или иной человек.

– Брат мой, – говорил мне старец, – кто дал мне право отделять плевелы от пшеницы?

Когда прибыло новое братство, поначалу старец колебался. Он говорил мне:

– Если не уживемся, я приду в твой монастырь. Вы мне близки.

– Нет, старец. Останься и узнай их лучше, а потом примешь решение.

Но впоследствии, видя, как братство растет, обладает всеми присущими монахам качествами, любовью и служением Богу, старец успокоился. Всякий раз, когда мы встречались, он с энтузиазмом рассказывал мне о заботах братии, об уважении, которое ему выказывал святой игумен, о пении в церкви. И ко всему этому он относился, как к чудесам Богоматери:

– Брат мой, у нас не было певчего. А сейчас храм наполнен юношескими голосами. Разве это не чудо Богородицы Виматариссы?

За неделю до его кончины я посетил старца в монастыре, где за ним ухаживали. Братья спросили, узнает ли он меня.

– Да, – ответил старец, – это игумен Дохиара.

У старца был чистый, живой и проницательный взгляд. Я подчеркиваю – чистый. Лицо его сияло. Если внимательно вглядеться в его глаза, можно было увидеть в них весь мир, весь подвижнический путь преподобных. Епископ Tihamer Toth, который общался с молодежью и написал много известных книг (“Αγνά Νιάτα” (“Чистая юность”), “Δεκάλογος” (“Десять заповедей”)), желая сказать о самых прекрасных явлениях Творения, назвал три: звездное небо, тихую гладь озера (он жил вдали от моря) и невинный взгляд младенца. А мне, с вашего позволения, хочется добавить к этому списку глаза старца Евдокима и всякого преподобного в его последний час.

Он преуспел на духовном поприще, так как превыше всего для него была постоянная жизнь в Боге. И, как учит авва Исаак, прежде всего, он возлюбил молчание и немногословность. Старец очень внимательно относился к общению с окружающими, не делясь с ними самым сокровенным. Его душа была прекрасна. И сформировалась она не под влиянием матери, которую старец совсем не знал, или отца, лицо которого выражало лишь усталость и неуверенность беженца. Старец стал таким благодаря 76-летней борьбе в этом святом месте, где его взрастил сам Господь. Я думаю, что он удостоится милости Божьей и будет ходатайствовать за всех нас. Старец Евдоким был просвещен Богом. Он был внимательным монахом, хотя и не вошел в число старцев-пророков, прозорливцев и чудотворцев.

Он был смиренным и жил тайной жизнью во Христе. Поэтому он не обрел ни послушников, ни последователей, ни славу святого. Он жил, всеми забытый, за горой Криовуно. Когда к нему приходили, на его лице будто было написано: “Говори ты, и я, раб твой, слушаю тебя”.

Старчество всегда было для меня некой тайной, которую я не раз обсуждал с другими монахами. Существуют поистине святые старцы, у которых нет даже кошки. Но в то же время есть и старцы заурядные, как я, имеющие, тем не менее, бесчисленных послушников и почитателей. Почему так происходит, я так и не смог понять.

Так, старец Евдоким с его глубочайшим смирением не снискал почитателей, не делал пророчеств и предсказаний. Никакого подобного “величия” не было в нем. Он жил, как святые Божьи: смиренно, тихо, спокойно и абсолютно незаметно. И посему был один и не обрел послушников и спутников. Единственными его друзьями были монах Игнатий и ушедшие из жизни отцы и братья скита Святого Димитрия.

О, святая незаметность, сколькие плоды ты приносишь монашескому полю!

С огромной болью он наблюдал за тем, как скит пустеет. Это невыносимая скорбь была с ним до конца его дней. При жизни он видел, как кельи пустеют одна за другой и превращаются в груду камней. Он считал это попущением Божьим за наши грехи. Сам он любил свои родные стены, свою келью. Ему не нравилось слоняться здесь и там. Эту привычку он унаследовал от своих строгих старцев. Они запрещали ему ходить по соседям, слушать и передавать новости. Они придерживались канона Пахомия Великого: “Не передавай слова от поля к полю”. Лишь несколько раз старец Евдоким покидал Афон. И когда это происходило, совершалась литания, ведь тот факт, что эта “древнейшая икона” покидает Святую Гору, был огромной редкостью.

Повторюсь, старец очень любил свою келью. И, когда она была сожжена некими кочующими монахами, старец был убит горем и духовно изможден. Однажды я сказал ему:

– Пойдем в скит?

– Зачем? Посмотреть на мою сожженную келью?

Старец Евдоким многому научился в своей келье и очень любил этот свой угол. Он знал, как заполнить 24 часа ночи и дня.

Он научился у старцев живописи и золочению иконостасов. В его келье даже была картина, изображавшая железную дорогу.

— Что это, старец?

— Это воспоминание из детских лет – железная дорога, ведущая в Патры, как я ее видел в Эгио, на своей родине.

Сад его был всегда ухоженным и давал плоды. Виноградник и деревья были благословенными. Старцы приносили из леса листву, чтобы удобрить сад. Тропы, ведущие в храм скита, выдавали присутствие трудолюбивого и искусного хозяина. Несмотря на свою старость, он не жалел сил на уход за садом. Монашеские работы не являются заботой, рассеивающей ум монаха. Напротив, это способ поддержания равновесия душевных и телесных сил.

В день его кончины мы с великой скорбью погребли одно из последних чад Афона. (Среди других чад Афона был и старец Дионисий Фирфирис. Он пришел сюда в возрасте семи лет. Возможно, есть и другие, но я о них не знаю.) Даже его 90-летний возраст не умерил нашу печаль. Будут ли у нас подобные ему дети Афона, которые с самых ранних лет учатся лишь у своего старца? Нет, поскольку сейчас они обучаются в мирских школах, и только после этого приходят в духовную школу Афона. Это тоже неплохо, но их взгляд навсегда останется помутненным миром. Чада Афона любят место, где они живут, постоянно находясь в кельях. Они любят старцев. Любят аскезу и монашескую жизнь. Заботятся об окружающей территории, и она отвечает им тем же. Вся их жизнь предана Богу.

Да пребудет с нами его молитва, и пусть жизнь его станет примером для всех нас. Аминь.

Перевод с новогреческого: редакция интернет-издания “Пемптусия”.

Жизнь в скиту – Шамордино

В ноябре 1840 года послушник Александр Гренков переводится из монастыря в скит, где прожил около 50 лет, до самого своего последнего отъезда в Шамордино летом 1890 года. Несомненно, что стремление к строгой духовной жизни молодого учителя было сразу отмечено старцами Львом и Макарием, и они находили, что ему полезнее жить в более безмолвном месте под непосредственным руководством старца Макария. Но и после перехода в скит он продолжал ради душевной пользы ходить к старцу Льву.

     Первое послушание в скиту послушник Александр нес на кухне, исполняя обязанности помощника повара. Черная и трудная кухонная работа не смутила бывшего преподавателя духовного училища. «Молодой послушник, уже понявший цену беспрекословного послушания богомудрым старцам, не стал рассуждать, что послушание не по нем, не по его силам. .., а принял назначение старцев со смирением, как из уст Самого Господа». Из жизнеописаний старца не видно, чтобы он когда-нибудь смутился каким-либо низким послушанием. Поваром на кухне был простодушный молодой послушник Герасим, который на год раньше Александра поступил в скит, а по возрасту был на год моложе. Он был, подобно Александру, веселого характера и любил поговорить. Александр сначала старался воздерживаться от посторонних разговоров, но с простодушным братом Герасимом он часто и откровенно беседовал. Поводом почти всегда служила одна причина: «горячая вода». И пока вода остывала, молодые послушники садились обыкновенно на прилавок, и дружеская непринужденная речь лилась из уст обоих, как быстро бегущая вода журчащего ручейка. Тут нередко вспоминались случаи из прожитой жизни, каковых у собеседников было не мало. Впрочем, все эти воспоминания сводились всегда у них к одному заключению: «Слава и благодарение Премилосердному Господу, Своим дивным Промыслом избавившему нас от всей этой мирской суеты и пустоты и направившему ноги наши на путь мирен, в тихой обители тружеников Божиих!» Эти беседы среди уединенной однообразной трудовой жизни были своего рода некоторым развлечением.

Вообще же Александр Михайлович старался в то время, по наставлению старцев, более внимать себе: избегал близких знакомств с кем бы то ни было, выходя из кельи лишь в церковь, на молитвенное правило, на послушания да к старцам.

     Поварская работа отнимала у молодого послушника большую часть дня. Она обязывала его приступать к ней с самого раннего утра и заканчивать после вечерней трапезы. Поэтому ему мало приходилось бывать на богослужениях, но это приучало его к внутренней молитве во всякое время и везде. «Молитва Иисусова часто бывала на его устах, когда его руки были заняты житейскими работами».

     Александр Михайлович имел возможность постоянного общения со старцем о. Макарием, что очень поддерживало и радовало его душу. «Как в то время Господь ко мне был милостив, – пишет он. – К старцу приходилось мне по послушанию ходить каждый день, да и в день-то побываешь не один раз: то сходишь (как к начальнику скита) благословиться насчет кушаний, то ударять к трапезе». При этих посещениях послушник Александр рассказывал старцу о своем душевном состоянии. Поэтому его жизнь протекала без бурь и жестокой борьбы, и если были искушения, то благодаря своевременной исповеди и мудрым советам старца они легко побеждались, после чего в его душе восстанавливались мир и спокойствие. Так, например, было через три-четыре месяца после начала его послушания на кухне скита, когда его назначили главным поваром. Причиной этому послужило то, что Герасим отлучился в это время по личным делам к себе на родину. А когда он возвратился, то его не оставили в прежней должности, а предложили быть помощником Александра. Это понижение вызвало бурю волнений у Герасима и крайнее смущение Александра. Но это возмущение недолго беспокоило молодых послушников, оно быстро рассеивалось после того, как каждый из них рассказывал о своих помыслах старцу. Между ними воцарился мир, и они опять стали задушевными друзьями.

     Мудрые старцы Лев и Макарий старались, по выражению св. Иоанна Лествичника, «изыскать случаи для приобретения подвизающимися в деле спасения братиями венцов терпения». Таким же образом они поступали и с начинающим монашеский путь новоначальным послушником Александром. Однажды старец Лев надел ему на голову в присутствии многочисленного народа шапку одной монахини. Этим прозорливый отец указывал на будущую его заботливость о монахинях, но в тот момент молодому послушнику стоять в женской шапки среди народа было не очень приятно.В другой раз старец грозно отчитал его в присутствии лучших его друзей по духовному училищу. Когда они пришли к о. Льву, в это время в монастыре ударили в колокол к вечерне. «Старец, сидевший на койке, в самоуглублении, с великим благоговением произнес обычное иерейское славословие Господу: «Благословен Бог наш всегда, ныне и присно, и во веки веков». Александру вообразилось, что старец сотворил обычное начало вечернего правила. «Аминь, – возгласил он. – Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе. Царю Небесный» и пр. Вдруг старец останавливает его замечанием: «Кто тебя благословил читать?» Александр, по оптинскому обычаю, становится пред старцем на колени, кланяется в ноги и просит прощения. Старец продолжает его отчитывать, а на долгие смиренные просьбы послушника, он, как будто вовсе не замечая их, только стучал ногами, размахивал над его головой руками и грозно восклицал: «Ах ты, самочинник! Ах ты, самовольник! Да как ты это смел сделать без благословения?»

     В это время Александр уже твердо стал на монашеский путь и во всем стремился отсекать свою волю и раздражение. Иногда старец не обращался к нему даже по имени, а просто называл «Химерой». «Таким-то горьким опытом, – свидетельствует Агапит, такою-то дорогой, кровавой ценой мало-помалу стяжевало. Александр боголюбезную добродетель смирения, и, так сказать, закаливался в терпении скорбей, которые нередко приходилось ему переносить от искренно любившего его старца о. Льва». Испытания смирения и воли послушника давали хорошие плоды. Старец часто говорил о нем в его отсутствие: «Великий будет человек».

     Но недолго пришлось юному подвижнику руководствоваться окормлением мудрого старца. 11 октября 1841 года о. Лев переселился в вечные обители. Скорбь послушника Александра увеличилась тем, что он не мог присутствовать при погребении, так как был занят обычным своим поварским послушанием.

     Но эта скорбь не была безутешна, потому что остался другой духовно близкий человек – о. Макарий. Незадолго до смерти о. Лев, прозревая о своем любимом молодом послушнике Александре будущего великого старца, поручил его особенному попечению своего сотаинника – старца о. Макария. Сам отец Амвросий об этом вспоминал так: «Покойный старец тогда призвал к себе батюшку о. Макария и говорит ему: вот человек больно ютится к нам, старцам. Я теперь уж очень стал слаб. Так вот я и передаю тебе его из полы в полу, – владей им, как знаешь». Александр всецело передал себя руководству старца Макария, еще раньше, после перевода в скит, он горячо возлюбил его и теперь продолжал служить ему так же усердно, как и о. Льву. Старцу нравился скромный и расторопный ученый послушник, и он благословил перейти ему на новое послушание. Вскоре после кончины старца Льва послушник Александр Гренков стал келейником о. Макария.

     С кончиной старца Льва духовное окормление братии Оптиной Пустыни и всех духовных чад, прибегающих к его мудрому руководству, не прекратилось. «Взоры всех, приверженных к старчеству, обратились ко. Макарию, и не напрасно: он вполне заменил о. Льва», – писал архимандрит Григорий. В последние годы жизни о. Льва он как равный разделял его труды. Послушник Александр, находясь у основания старчества, Промыслом Божиим подготавливался к своему будущему служению. Он помогал старцу, как некогда и о. Льву, в обширной переписке с лицами, просившими духовных советов и назиданий. В дальнейшем он стал помощником старца в духовном окормлении братии и посетителей. Келейником о. Макария он пробыл четыре года. О том, какое влияние это близкое общение со старцем оказало на духовную жизнь и мудрость будущего старца Амвросия, можно судить по тому, как о. Амвросий в своих разговорах нередко употреблял выражения: «батюшка о. Макарий говаривал так-то», «при батюшке о. Макарий бывало так-то», «батюшка о. Макарий в таких случаях поступал так-то».

     Для Александра Гренкова это были годы высшей школы, когда он постигал науку из наук – монашескую жизнь. О том, как он терпеливо переносил искушения и приобретал смирение и послушание, уже было сказано. Кроме смирения и послушания, юный подвижник приобретал навык молитвы, нестяжательности и многих других добродетелей. Любовь к молитве он имел еще в миру, и здесь «в тишине скитской жизни, среди иноков-подвижников, под руководством великих старцев-молитвенников, при собственном неудержимом стремлении к богослужению, молитва должна была найти себе простор в его душе».

     О нестяжательности и нищелюбии молодого подвижника говорит убогость его кельи и простота одежды. Вот как описывается в жизнеописании старца посещение его келии Павлом Степановичем Покровским – другом Александра Михайловича по духовному училищу в Липецке: «Войдя в эту келейку, Павел Степанович прежде всего поражен был ее крайней нищетой. В святом углу виднелась уже знакомая нам маленькая икона Богоматери, – родительское благословение Александра Михайловича. На койке валялось что-то вроде истертого полушубка, который служил и подстилкой и изголовьем; а укрывался он, вероятно, подрясником, который носил на себе; затем еще ветхая ряса с клобуком. Больше он ничего не заметил».

     Ежедневное внимательное испытание своей совести и чистосердечное откровение помыслов старцу ограждали его от всяких неожиданностей в жизни духовной, от подвигов «не по разуму». Все это вместе взятое способствовало его быстрому духовному возрастанию.

Современная жизнь в Предтеченском Скиту. Оптина Пустынь

Богослужебный круг

Круг богослужений в скиту начинается с Полунощницы, которая совершается в два часа ночи, затем — утреня и первый час, продолжительность этой службы около трех часов. Старец Варсонофий придавал особое значение ночной молитве. Преподобному Никону он говорил, что «у нас на утрене держится вся скитская жизнь».

После ночной молитвы братия расходится по кельям для непродолжительного отдыха. Подъем в 8 утра. В 8.30 братия собирается в храме для прочтения утренних молитв, 3-го, 6-го часов и изобразительных. После этого скитяне приступают к исполнению послушаний.

Вечернее богослужение начинается в 17.00. Служится вечерня и малое повечерие, на котором вычитывается монашеское правило: три канона и акафист. По определенным дням поочередно читаются акафисты Божией Матери, Иоанну Предтече и оптинским старцам.

На всенощные бдения братия скита ходит молиться в монастырь. Божественная литургия в скиту совершается два раза в неделю — по вторникам и субботам. Этот порядок был установлен еще оптинскими старцами и утвержден в уставе скита.

Послушания

Послушания в скиту связаны с хозяйственной деятельностью насельников — они заготавливают дрова (кельи отапливаются дровами, а храмы углем), обрабатывают небольшой огород — выращивают картошку, кабачки, помидоры, фасоль, лук, чеснок.  В скиту имеется одна теплица. Водопровод подведен только к трапезной. Также в скиту есть сад, занимающий почти всю территорию,  в нем посажены  в основном яблони, но произрастают и плодово-ягодные кустарники: смородина, малина, крыжовник и кизил. За садом ухаживают братия-садовники.

Каждый из насельников один раз в неделю несет послушание трапезника: готовит ужин, моет посуду (обедать братия ходит в монастырь в 12.30).

На территории скита есть гостиница для паломников-мужчин, поэтому двое из братии несут послушания гостиничных.

Распорядок дня

После обеда до вечернего богослужения братия по череде читает Псалтирь по благотворителям. После повечерия — ужин, затем свободное время, которое братия проводит в чтении духовных поучений и творений святых отцов. В 21.00 скитский колокол возвещает час безмолвия. В это время перед сном братия упражняется в делании Иисусовой молитвы. Отбой бывает в 22.00–22.30.

Таков размеренный, подчиненный ритму молитвы и богослужения, исполнению послушаний, распорядок жизни скита. Непреложным правилом для братии является повседневная исповедь духовнику — отцу скитоначальнику и молитвенное исполнение оптинской пятисотницы.

Правила посещения скита паломниками

Скит в настоящее время закрыт для посещения паломниками и женщинами. Исключение составляет келья старца Амвросия, которую паломники могут посещать в определенное время. Четыре раза в год в скиту совершаются литургии, на которых могут присутствовать паломники, как их принято называть — «открытые». Такие дни есть в течение каждого времени года, они приурочены к большим праздникам. Зимой это 20 января — престольный праздник Скита, весной — понедельник Светлой Седмицы, летом — 7 июля, праздник Рождества Предтечи и Крестителя Господня Иоанна; и, наконец, осенью — 11 сентября, день Усекновения главы Иоанна Предтечи. При старцах открытая литургия совершалась только один раз в год, в день памяти старца Макария Оптинского, 7 сентября (при старце Иосифе этот обычай был отменен).

Преподобный Никон Оптинский писал о жизни братии: «Здесь у нас в скиту — рай земной. У нас на вратах, на стороне, обращенной к скиту, к церкви, написано: «Коль возлюблена селения Твоя, Господи», — и воистину так».

сходства и различия. Люди Греческой Церкви [Истории. Судьбы. Традиции]

Монастырь и скит: сходства и различия

– Общежительный монастырь со множеством монахов и уединение в скиту – чем различаются эти две формы монашеской жизни?

– Есть разница, например, в порядке совершения богослужения. В монастырях в храме читают полностью все, что предписывает Церковный Устав. В скиту в келье мы не читаем всего. Мы совершаем половину богослужения в церкви, а затем молимся по четкам Иисусовой молитвой в своих комнатах, читаем каноны по книге или святых отцов. Я обычно отвожу час чтению, час – молитве по четкам, затем опять полчаса чтению и снова полчаса молитвы по четкам. Так чтение помогает молитве, а молитва чтению. И так мы живем… В скиту, в келье, где живут три-четыре человека, мы не можем полностью вычитывать все последование. Физически очень трудно столько читать и петь. Поэтому мы сидим в наших комнатах и молимся по четкам.

Мы стараемся всегда иметь в уме Иисусову молитву. С ее помощью мы, так сказать, собираем запасы на день, чтобы нам прожить. Собираем Божественную благодать, которая и помогает нам оставаться на Святом Афоне, помогает совершать наши богослужения, вести духовную жизнь. Все это делает Божия благодать. Что мы можем сами по себе? Поэтому мы просим Бога, чтобы Он помог нам вести духовную жизнь…

– В общежительном монастыре среди множества людей, наверное, могут возникать какие-то разногласия, конфликты. Если такое происходит, как преодолеваются трудности во взаимоотношениях?

– Конечно, такое случается время от времени. В монастыре для всех монахов духовником и старцем является игумен. С ним делятся мыслями, и когда у монахов возникают какие-то трения между собой, то их регулирует игумен. Например, если у меня есть разногласия с каким-нибудь братом, я открываю свои мысли старцу, и тот сделает то же. Старец устроит нам встречу, чтобы мы раскаялись и попросили прощения друг у друга, чтобы внутри нас не оставалось злости. Иначе мы не можем причащаться Святых Христовых Таин.

В монастыре духовником может быть не только игумен. Бывает и другой духовник, поскольку игумен иногда не может всех принять. Но оба духовника руководствуют сообща, чтобы в монастыре между братиями был мир. По крайней мере сегодня на Святом Афоне в монастырях хорошо обстоят дела, есть духовная жизнь, и все обители заполнены монахами. Большое значение имеет и то, что сегодня монахи на Святом Афоне в большинстве своем образованные, ученые люди. Они много читают, занимаются исследованиями. И это помогает им в монашеской жизни, помогает жить в мире и согласии.

Но вообще, все эти человеческие конфликты показывают нам наши грехи, благодаря чему мы думаем о себе смиренно. И даже в скиту мы все-таки не одни. Мы можем жить одни в келье, но у нас ведь есть соседи, и мы встречаемся с монахами на богослужениях. То есть у нас всегда есть возможность устроить скандал, так сказать. Это все указывает на наши внутренние проблемы, на то, что у нас есть гнев, зависть. Но ведь для того мы и молимся, чтобы Бог показал нам наши страсти и помог с ними справиться.

– Можно ли говорить о том, что где-то монаху жить лучше: в монастыре или в келье?

– Жизнь в большом монастыре подходит монахам, которым нравится общественная жизнь, которые общительны, любят взаимодействовать с другими. Таким людям хорошо в монастыре. А другой любит тишину и чувствует себя хорошо, избирая для себя жизнь исихаста…

Конечно, люди сами понимают, где им лучше жить. Каждый выбирает сам. Но обязательно рядом должна быть церковь, чтобы человек жил литургической жизнью. У нас в Новом скиту, слава Богу, полноценная литургическая жизнь. Каждые субботу и воскресенье в кириаконе[100] служится Божественная литургия. У нас много всенощных бдений[101]: примерно тридцать всенощных бдений в год. В скиту есть пять священников, и, слава Богу, литургия совершается постоянно. У нас все очень хорошо.

Тем не менее молодому монаху, который недавно пришел из мира, обязательно надо пожить в монастыре, рядом со старцем, чтобы получить духовные основы. По-другому нельзя. И главное, если ты начал монашескую жизнь, нельзя бросать ее. Ты должен проявить терпение, испытывая себя, подвергая себя искушениям. Надо умереть в монастыре. Мы живем здесь в келье, и нам не следует никуда переезжать. Нужно оставаться на одном месте и вести духовную жизнь. Святые отцы по этому поводу пишут: «Если ты часто пересаживаешь растение, оно не пустит корней…»

Но мы – люди, и стараемся устроиться так, чтобы иметь легкий доступ к необходимым вещам. Храм должен быть рядом, а не в часе ходьбы. Иначе мы не сможем ходить в церковь, если, к примеру, будет плохая погода. То же самое касается вопросов приобретения продуктов питания и прочего. Мы стараемся организовывать все так, чтобы нам было проще жить и в духовном плане, и в физическом.

– Церковь вашей кельи посвящена Благовещению? Как вы празднуете престольный праздник?

– Очень просто… Вообще, празднование престольных праздников[102] келий в нашем скиту во многом зависит от финансовых возможностей старцев. Ведь надо приглашать гостей, хор, готовить большое угощение. Важно еще и то, какому святому или празднику посвящена церковь кельи. У нас это Благовещение, которое празднуется на всем Святом Афоне, во всех монастырях. И здесь, в нашем скиту, мы совершаем общее всенощное бдение в кириаконе. А если какие-то монахи останутся в нашей келье, то общего праздника не будет, понимаете? С другой стороны, в скиту не так много монахов. Обычно на праздник часть братии идет на службы в монастыри, и если еще кто-то будет служить отдельно в келье, то в кириаконе останется совсем мало людей и невозможно будет совершить праздничную службу. Поэтому каких-то особенных торжеств в своей келье мы не устраиваем.

Келья Благовещения в Новом скиту, Афон

Есть и другая причина. Многие монахи скита не хотят пышных празднований с большим количеством гостей, чтобы сохранить тишину и безмолвие, чтобы избежать суеты. Ведь праздники требуют больших хлопот и затрат: приглашения епископа или игумена, певчих, мирских людей. Не все могут себе это позволить… Для многих лучше ограничиваться утреней, литургией, чтобы сохранялась исихия[103]. Пышное празднование не подходит скиту, иначе чем скит будет отличаться от монастыря? Здесь мы хотим, чтобы все было более скромно и сдержанно. Это больше соответствует нашему духу.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

строгость иноческих уставов и семейная жизнь

В марте 2019 года в конференц-зале Библиотеки Российской Академии Наук состоялись научные чтения «Федор Антонович Каликин и его коллекции». Наш сайт опубликовал репортаж, посвященный этой конференции. Сегодня мы продолжаем рассказывать о наиболее интересных докладах. В частности, о выступлении Александра Николаевича Старицына (Институт научной информации по общественным наукам РАН) «Вопросы о семейных отношениях в Выговских скитах в первой трети XVIII века».

 

Выговские наставники рассматривали скиты как места духовного спасения

Александр Николаевич в своем выступлении отметил, что в литературе долгое время, а в общем-то и сейчас тоже, распространено мнение, что в Выговских скитах проживали совместно мужчины и женщины, вели семейный образ жизни. Из общего ряда выделяется мнение американского исследователя Р. Крамми, который считал, что сельские поселения староверов первоначально были организованы по монашескому принципу, но там жили семейные пары при условии соблюдения ими целомудрия. Но в виду участившихся нарушений запретов на супружеские отношения женатые пары стали разводиться по разным скитам.

Главной целью жизни в скитах, как следует из уставных документов, было спасение души. Хозяйственная деятельность была лишь средством существования скитян. Из предписаний нравственного характера, адресованного жителям скитов, которые посылали туда руководители Выго-Лексинского общежительства, можно увидеть, что для самих руководителей идеальный скит имел монастырское значение. Специфика понимания выговцами жизни в скиту заключалась в противопоставлении жизни в миру. В скиту, помимо занятий традиционным крестьянским трудом, надо было соблюдать правила целомудрия, поститься и молиться. Выговские наставники рассматривали скиты как удаленные от мира места, где для спасения души собирались не столько монахи, сколько простые крестьяне. И правила благочиния предназначались в первую очередь для крестьян, живущих в скитах и занимающихся привычным трудом. Поэтому Андрей Денисов при написании уставных правил ограничился общими указаниями нравственного характера, которые были доступны крестьянскому пониманию.

Однако остается серьезный вопрос: действительно ли в скитах существовала семейная жизнь, подразумевавшая сохранение между супругами супружеских отношений?

Скиты населяли крестьяне, которые плохо разбирались в тонкостях богословских мыслей Выговских отцов-основателей. Возникает и дополнительная задача определить, насколько глубоко было различие между требованиями скитских уставов и реальной жизни в Выговских скитах. Как относились к исполнению уставов рядовые жители скитов  —  можно увидеть из свидетельств очевидцев современников описанных событий. По показаниям священника господствующей церкви Михаила, побывавшего в Северном ските в 1709 году, говорилось о скитских порядках:

«В том-де лесном жилище жителей 400 и 500 мужеского и женского пола, человек с пятьдесят живут при часовне, в разных избах, мужеск и женск пол порознь особо.. Священников у них никого нет. В часовне поют утреню, по избам вечерню, утреню, часы читают у них черньцы и простолюдины по старым, стародавнишным неисправленным книгам…»

Показания священника интересны тем, что относятся к раннему периоду существования скита и подтверждают на раннем этапе наличие порядков, отраженных в более поздних установлениях. В ските жили как монахи, так и миряне. Службу в часовне могли совершать и монахи и бельцы. Вероятно, в то время Андреем Денисовым еще не были написаны какие-либо уставные предписания для жителей скитов, но очевидно, что скитяне жили уже в соответствии с требованиями монашеских правил, женщины проживали отдельно от мужчин.

Панорама Выговского и Лексинского общежительств и поклонение иконе Богоматери. Художник В. Тарасов, 1838 г.

Другой пример. В 1734 году жители Сергиевого скита не позволили посланным из Соловецкого монастыря приставам входить в их дома с целью розыска беглых Соловецких христиан. Здесь важно обратить внимание на те слова, которые они говорили приставам:

«Не по что вам к ней в келию ходить, понеже она живет для спасения души».

В этих словах однозначно объясняется цель пребывания в ските. Очень важно свидетельство Выговского жителя Мануила Петрова, сделанное им в 1737 году в Петербургском духовном правлении. Я позволю себе зачитать его показания:

«Которые особлимыми домами своими около тех мест и с женским полом живут вкупе, однако ж и оные содержат собою токмо как своих жен, так и близкосродственных престарелых. Между которыми не токмо блудодеяния, но и мужи со всеми женами в плотском смешении подозрения не было. И те раскольники со своими женами вместе живущие, в тамошних их раскольнических местах детей не рождают и молодым людям мужеского и женского полу в едином доме с несродственным жить не попущают. А брачного совокупления между ними не имеется из-за того, что священников у них ныне не обретается, которые бы желают брачитися, оныя отходят в тамошние погосты и волости и по чину церковному у тамошних священников венчаются».

 

Желающие вступить в брак венчались у священников господствующей церкви

Здесь очень ясно говорится, что в действительности жители скитов соблюдали правила поста и целомудренного жития, прописанные в уставах. Желающие жениться покидали скиты, повенчавшись у священников господствующей церкви, жили либо в соседних волостях, либо вблизи, но за пределами скита.

В подтверждение слов Мануила Петрова можно привести в пример поведение беглого матроса Степана Баженова из следственного дела Соловецкого монастыря 1737 года. Степан Баженов, венчавшись в Озерском погосте с беглой крестьянкой Водлозерского погоста, некоторое время жил в Озерском погосте, и когда у них родился сын, то молодожены пришли в Челозерский скит, но жили не в самом скиту, а вдали от скитских поселений в пустующей избе. Следовательно, живущие в скитах люди понимали, что, если они принадлежат к старой вере и живут удаленно от мира, они должны придерживаться правил целомудренного жития.

Но с  середины — второй половины XVIII века в скитских поселениях случаи семейной жизни стали более частыми. Однако в первое 30-летие XVIII века картина была совершенно иной. К такому наблюдению можно прийти при более глубоком изучении источников. Для чего была произведена выборка данных, косвенно свидетельствующих о существовании семейных отношений в скитах.

Панорама Выговского и Лексинского общежительств. Художник В. Тарасов

В материалах 1-2-й ревизии встречается много примеров, когда крестьяне приходили семьями и жили в скитах целой семьей — муж, жена и дети, не разделяясь. Однако это не говорит о том, что они не признавали предписаний целомудренного жития и вели супружескую жизнь. Такие староверы приходили в скиты зачастую с уже взрослыми детьми. Но после того как они поселялись в скитах, случаи деторождений в этих семьях отмечены не были.

В материалах двух ревизий удалось обнаружить 66 случаев, из которых видно, что жители скитов женились и у них рождались дети в период их пребывания в скиту. В масштабах общего числа жителей всех скитов — по моим подсчетам — 1884 мужчины и женщины, число нарушений составило 3,5%. Если рассмотреть подробно все эти 66 случаев, что было мной проделано, то обращает на себя внимание, что подавляющее большинство случаев рождения детей до первой ревизии (якобы в скитах) связано с прописными или вообще не записанными староверами. В 1723 году во время ревизии скитские старосты выборно подобрали дополнительные сведения о незаписанных, предшествующих «сказкам» с 20-21 годов, староверах. Указывали, почему они не записали тех или иных жителей. Оказывается, все прописные староверы в момент подачи «сказок» отсутствовали в скитах и явились накануне 1723 года. Старосты подробно описали, где и в какие годы находились отсутствующие. Такие дополнительные сведения содержатся в деле № 2367, озаглавленном в сказке о крестьянах Коломенского уезда 1723 года. Все исследователи, обращавшиеся к материалам 1-й ревизии, использовали более компактное дело № 2373, в котором интересующие нас подробности были опущены, а оставлены только готовые подсчеты. Поэтому «невидимая» причина прописки осталась за пределами внимания исследователей.

По данным 2-й ревизии можно проследить, что крестьяне выходили из скитов, когда у них рождались дети. В большинстве случаев, обнаруженных в материалах 2-й ревизии, дети рождались в 30-х или в начале 40-х годов, что говорит об эволюции наблюдаемого явления в сторону его расширения.

 

Кто такие новожены?

О существовании в конце 30-х — начале 40-х годов практики выхода из скитов, чтобы жениться в волости, свидетельствует запись материалов 2-й ревизии жительницы скита Феодории Дмитриевой.

«Отец ея Соловецкой вотчины волости Кольжины. Привез ее отец в скит и тому прошло 8 лет. И оставив ее сиротою, вышел, женился Соловецкою же вотчиною в Кушинку».

В данном контексте очень важно учитывать свидетельства Мануила Петрова. Я повторю его слова:

«Только те женящиеся живут хотя и под ведомством, но или в волостях, между прочими крестьянами».

Слова Петрова предельно просто объясняют сомнительную ситуацию, когда в скитах будто бы живут женатые староверы и у них рождаются дети, о чем писали исследователи  Соколовская и Куандыков, распространив это явление на все скиты. В действительности, женатые и рождавшие детей староверы проживали в государственных волостях, а не в скитах. Но в то же время они не теряли своей приписки к Выгорецким скитам.

В отдельных редких случаях семейные пары, приходившие в скиты, но не оставлявшие супружеских отношений, селились вдали от центра скита у больших озер или речек. Можно предположить, что так жили у реки  Вожмы и некоторых озер. Тем не менее поселения включались переписчиками в состав скита.

В заключение можно сказать, что проживавшие в скитах староверы в основной массе подчинялись уставным правилам, запрещавшим супружеские отношения. Но, оставаясь в первую очередь крестьянами, привыкшими заниматься сельским хозяйством, для чего требовалось наличие большой семьи, скитяне пытались восполнить «недостаток» скитской жизни поисками жен и рождением детей в государственных волостях. Для этого они выходили на время из скитов, а потом возвращались обратно уже с женами и детьми. Надо полагать, что именно таких людей называли новоженами. О них говорилось в Соборном постановлении о новоженах, проживавших в скитах от 3 января 1725 года.


От редакции:

Практика бракосочетания жителей Выговского монастыря в новообрядческих храмах сохранялась, по-видимому, в течение всего XVIII века. Эта ситуация, очевидно, стала одной из причин обширной полемики среди поморцев, которая длилась почти сотню лет. В конечном итоге среди староверов-поморцев установилось мнение о допустимости бессвященнословного брака. В итоге в Выговском общежительстве на Соборе 1798 года был утвержден брачный чин. Несогласные с этим решением получили наименование старопоморцев и постепенно влились в состав филипповского и федосеевского согласий.

Жизнь отшельника

ПРИЗВАНИЕ

«Отшельник — это тот, кто призван Богом в подражание Иисусу, чтобы жить жизнью непрестанной молитвы и покаяния в тишине одиночества для прославления Бога и спасения мира. Это жизнь, прожитая в более строгом отделении от мира в Сердце Бога и в сердце Церкви для Церкви.

Жизнь отшельника зародилась в IV веке в Египте, Малой Азии, Сирии и Палестине. Раньше тысячи христиан приняли мученическую смерть, пролив свою кровь
за Христа и Его Царство.В мир гонимых христиан император Константин принес мир и прекращение кровопролития для веры
года.

Когда гонения прекратились, Церкви все еще пришлось столкнуться с великой опасностью, которая стоит перед ней даже по сей день, а именно: жить в мире без компромиссов.
«Мир продолжал предпочитать тьму свету» (Иоанна 3:19). Из-за этой угрозы подлинному следованию Христу и Его святому Евангелию многие бежали в уединение пустынь, и таким образом была создана школа пустынной духовности.

Эти мужчины и женщины стремились подражать жизни великих патриархов и пророков: Авраама, Моисея, Илии, святого Иоанна Крестителя и, прежде всего, Иисуса Христа,
Самого. Подобно Исходу Израиля под предводительством Моисея в пустыне Синай, где израильтяне странствовали в течение сорока лет, эти жители пустыни увидели свой собственный исход, последовав за Иисусом, своим Образцом, Который был «уведен Духом в пустыню на искушение» (Матфея 4: 1).

Именно их горячее желание Бога привело этих христиан в пустыни Иудеи, Сирии и Египта, и эти пустыни стали местом обитания тысяч одиночек.

Поскольку мир как гонитель больше не был врагом христианина, христианин должен был стать врагом темного мира. В пустыне христианин стал мучеником нового типа, свидетельствующим о спасительной силе Воскресшего Христа против разрушительных сил зла.

Школа пустынной духовности, которая возникла в результате этого, стала основой отшельнического и общепринятого образа жизни, сохранившегося до наших дней. Лаура, колония отшельников, подчиняющаяся Отцу-пустыне, была одной из форм отшельнического образа жизни.”

(Выдержки из книги« Путь духовности пустыни, ПЛАН ЖИЗНИ Вифлеемских отшельников »преподобного Юджина Романо, страницы XXXI — XXXII)

Вифлеемский скит в Честере, Нью-Джерси

Вифлеемские отшельники

82 Плезант-Хилл-роуд | Честер, Нью-Джерси 07930

908-879-7059

Вифлеемская молитва

Иисус, кроткий и смиренный Сердцем, Ты — хлеб жизни; помоги мне прожить мою жизнь, сокрытую в Твоем евхаристическом сердце, в Присутствии нашего Отца, объединенного в любви и силе Твоего Святого Духа.


Дай мне слушающее сердце, сердце, чтобы любить Тебя ради Тебя, любить Тебя в себе, и любить Тебя в моих братьях и сестрах, как Ты любил.


Поглоти меня в огне Твоей Любви.


Мария, Мать Воплощенного Слова и моя Мать, вы первый «дом хлеба».


Помогите мне жить в совершенной любви, будучи: хлебом Смирения и Отречения от воли Отца; хлеб Искренности и Истины, хлеб Чистоты Сердца; хлеб Слова и Евхаристии; хлеб простоты, бедности и ничтожества; хлеб Безмолвия и Уединения; хлеб молитвы и созерцания; хлеб Примирения и Мира; хлеб внутреннего и радостного страдания; хлеб милосердия и пустынного гостеприимства, преломленный и принесенный вместе с Иисусом милосердному Отцу и разделенный для спасения мира.

Святая Мария, Госпожа Вифлеема, Царица Пустыни, направь меня в путешествие Духа, чтобы вместе с тобой я мог участвовать в свадебном пире Воскресшего Агнца, пока, наконец, я не смогу спеть вечный Магнификат Любви и Слава, лицом к лицу, перед нашим Всесвятым Триединым Богом. Аминь.


Отец пустыни Юджин К. Л. Романо

И мы видели Его славу, славу единородного от Отца. Иоанн 1:14

Вифлеемские отшельники

«Расположенный среди сосен вдоль берега реки Блэк в северном Нью-Джерси, это основание католических отшельников.Известные как Вифлеемская пустынь, они живут в так называемой лауре — колонии отдельных жилищ, расположенных на некотором расстоянии друг от друга вокруг часовни и центрального дома. Их жизнь — это жизнь молитвы и покаяния, тишины и одиночества. Оставленные воле Божьей, они живут в сердце церкви, обретая для всего мира множество благодеяний, исходящих из Сердца Слова ».

-Заметки из пустыни — Песнь молитвы диакона Джозефа Москински

Духовность Вифлеемских отшельников основана на Евангелии Иисуса Христа, жившего в духах и учении пустыни Отцы и матери ранней церкви.Опыт пустыни и дикой природы — это область человеческого сердца. Он соприкасается с реальностью ложного «я» и истиной Бога. Иисус, Господь Пустыни, ведет отшельника к тому, чтобы он ожидал и молча слушал кроткий голос Святого Духа и находил в нем исцеляющую любовь Бога-Отца.

Вифлеемская пустынь

МОЛИТВА. Покаяние. одиночество.

Новый Эрмитаж Камальдоли |

Добро пожаловать в новую пустыню Камальдоли.

Жизнь камальдолского монаха сосредоточена на поисках единения с Богом, следуя велению Евангелия Иисуса Христа, в союзе с католической церковью через древнее, но постоянно новое монашеское наследие святого Бенедикта, обогащенное святым Ромуальдом. Эта жизнь излучается вовне в различных ритмах, вовлекая его в уединение и общение, тишину и братские встречи, молитву и работу, учебу и отдых. Он посвящен любви и хвале Богу в узах братской любви.

Посмотрите видео выше, чтобы лично ощутить величественную красоту Эрмитажа и побережья Биг-Сура.

Сообщество в Биг-Суре расположено в скалистых прибрежных горах с видом на Тихий океан. Расположенный на 899 акрах на высоте 1300 футов, Эрмитаж окружен калифорнийским чапаралем, красным деревом, мадроном, лавровым деревом и дубовым лесом. Вид как на океан, так и на лес — естественная среда, глубоко способствующая созерцательному образу жизни.


Мы вновь открыли наши ретритные комнаты для гостей!

В настоящее время у нас открыты следующие комнаты: все 5 частных отшельников, а также комнаты 1-3-5-7-9 Схоластики, гостевого дома B и ретритного дома. Также: По приказу епархии и штата Калифорния, церковь остается временно закрытой (как и все другие церкви) для всех, кроме наших монахов, в целях их защиты. Однако , большинство людей, приходящих сюда, получают много личных выгод помимо посещения служб, поэтому не расстраивайтесь, основываясь исключительно на закрытии церкви.Мы хотим, чтобы вы знали, что мы проводим службу причастия для зарегистрированных гостей только на улице перед дверями церкви в 9:00 по воскресеньям, средам и пятницам. Духовное руководство и Примирение (исповедь) будут доступны по предварительной записи. К сожалению, Эрмитаж по-прежнему закрыт для широкой публики; В настоящее время в отель допускаются только зарегистрированные гости.

Наш книжный магазин будет открыт только для зарегистрированных гостей (не публикуйте, пожалуйста) с 1:30 до 4:30 ежедневно.

Перейдите в наш календарь доступности, чтобы просмотреть и зарезервировать свободные номера. Вот что мы делаем, чтобы сделать ваш визит максимально безопасным и защитить наших монахов и персонал:

  • установили знаки социальной дистанции и указатели в книжном магазине и на территории ретритного дома.
  • разработал тщательные утвержденные CDC протоколы очистки и дезинфекции для всех комнат и кухни.
  • Весь персонал и монахи, взаимодействующие с гостями, получили средства индивидуальной защиты, необходимые для предотвращения передачи вируса. У всех сотрудников и монахов регулярно измеряют температуру.
  • ограниченный доступ в собственность и книжный магазин Эрмитажа только зарегистрированным гостям. Не открыто для широкой публики.
  • требовали, чтобы все гости носили маски, находясь в книжном магазине или на кухне для отдыха.
  • измерять температуру всех гостей при заселении; гостей с температурой 100,4F или выше попросят вернуться домой.
  • разработал протоколы безопасности для получения еды на кухне для отдыха, а также ограничение количества посетителей.

Щелкните ссылку ниже, чтобы получить более подробные сведения об обновлениях, связанных с коронавирусом.

Дополнительные обновления коронавируса для ретритантов ( PDF-файл )

Что вы можете сделать
Центры по контролю за заболеваниями (CDC):

  • Прикройте свой кашель или чихание салфеткой (или кашляйте в локоть), а затем выбросьте салфетку в мусорное ведро.
  • Часто мойте руки горячей водой с мылом в течение не менее 20 секунд.
  • Не прикасайтесь к лицу, рту и глазам.
  • Практикуйте простые стратегии социального дистанцирования от других, такие как словесные приветствия вместо рукопожатий или объятий; не делить посуду, чашки и постельное белье; и держитесь на расстоянии шести футов друг от друга.
  • Носите маску в общественных местах или внутри зданий, где вы не можете поддерживать социальную дистанцию.

СТАТУС Шоссе:
Чтобы узнать последний статус Шоссе 1, перейдите на https://roads.dot.ca.gov/ и введите «1» в поле Шоссе 1. Вы также можете позвонить в Cal Trans по телефону 800.427.7623 и нажмите «2» для области Центральной Калифорнии. Предупреждение: запись представляет собой пугающий голос робота, который неправильно произносит названия городов!


Что происходит в Эрмитаже


Fr.Киприан Консильо в интервью KSBW News

Fr. Киприан Консильо недавно дал интервью Кейтлин Конрад из KSBW News о том, как эрмитаж обращается с приютом для COVID-19 в условиях ограничений. Это было хорошее интервью, и вы можете посмотреть его здесь!


Мы объявляем о новой функции в нашем интернет-магазине и удобном способе поддержки наших операций: ежемесячных пожертвованиях!

Наша ежемесячная подписка, которую легко зарегистрировать, ее легко изменить или отменить, позволяет использовать карту Visa или MasterCard для автоматического ежемесячного пожертвования фиксированной суммы, которую вы выбираете в Эрмитаж.

Помимо теплого чувства помощи монахам, в конце года они вышлют вам по почте бесплатный пакет Holy Granola! Так что ваш животик тоже будет любимым.

Щелкните по этой ссылке (и не стесняйтесь поделиться)


«Вне камеры» Пико Айера Показано в Granta

Есть хорошая история друга Эрмитажа Пико Айера под названием «Вне камеры» », Которая была опубликована в недавнем выпуске Granta . От нобелевских лауреатов до дебютных романистов, от международных переводов до журналистских расследований — каждый тематический выпуск Granta привлекает внимание лучших писателей мира к одному аспекту нашей нынешней жизни. Granta не имеет политического или литературного манифеста, но она верит в силу и актуальность истории, а также в ее высшую способность описывать, освещать и воплощать в реальность.

Посмотрите здесь.


«Эрмитаж» в газете LA Times.

Эрмитаж и наша борьба с матерью-природой недавно была опубликована в LA Times. Хорошая история, написанная Элайджей Гурвицем, и несколько прекрасных фотографий, сопровождающих историю.Посмотрите здесь.


New Camaldoli Hermitage, показанное на PBS.

Вскоре в эфире Religion & Ethics NewsWeekly на канале PBS будет показан сюжет о Новой пустыне Камальдоли. Каждая государственная телевизионная станция, которая транслирует программу, решает, когда ее транслировать, поэтому проверьте местные списки. Программа также будет доступна онлайн с 27 января. Вот предварительный просмотр.


Новый эрмитаж Камальдоли, представленный в Dallas Morning News.

Мы обратили внимание на недавнюю статью, в которой Эрмитаж хорошо освещен в Dallas Morning News. Под названием «Окунитесь в свой собственный финал« Безумцев »в этом тихом уединении в Биг-Суре», он представляет собой хороший отчет от первого лица о недавнем пребывании в Эрмитаже посетителя. Спасибо Тине Данце за такую ​​замечательную статью о нашем доме.


Новый Эрмитаж Камальдоли, представленный в San Luis Obispo Tribune

Мы рады поделиться этой замечательной недавней статьей об Эрмитаже, опубликованной в San Luis Obispo Tribune.

Прочтите все об этом.


Специальная статья New Camaldoli Hermitage опубликована в журнале Coast Magazine

Эта статья, написанная известным писателем Пико Айером, описывает в картинках и словах духовную и природную красоту нашего места в пустыне Биг-Сур.

Прочтите все об этом.


Новый Эрмитаж Камальдоли представлен в новейшем издании популярного путеводителя по Луне (издание Monterey & Carmel).

Вы найдете наш отшельник и книжный магазин, упомянутые на страницах 191, 208 и 209.Путеводитель является отличным источником информации о других направлениях, достопримечательностях и еде в графствах Монтерей и Санта-Крус.

Описание руководства можно найти здесь!

Вы можете приобрести копию у нас в нашем интернет-магазине в разделе «Книги и журналы».


New Camaldoli Hermitage становится лучше и святее

Hermitage недавно был опубликован в онлайн-журнале Monterey County Now. Прочитать все об этом.

Вот замечательный отрывок из статьи:

Когда знаменитому писателю-путешественнику и давнему эссеисту Time Magazine Пико Айеру была предоставлена ​​возможность путешествовать по всему миру для журнала National Geographic, он выбрал Биг-Сур и New Camaldoli Hermitage.