Содержание

Святая мера – Еженедельный «Ъ» – Коммерсантъ

«Является ли атеизм уголовным преступлением?» — поинтересовался на этой неделе телеведущий Владимир Познер. Те, кому он задавал вопрос, внятного ответа телеведущему не дали, и корреспондент «Коммерсанта» отправился на поиски ответа на этот важный вопрос.

АЛЕКСЕЙ БОЯРСКИЙ

Илья М.— школьный учитель биологии в маленьком уральском городке. На своих уроках он рассказывает о происхождении человека и всего живого мира с точки зрения дарвинизма.

«В Турции в этом году теорию эволюции Дарвина из школьного учебника биологии исключили вовсе как спорную. В России, несмотря на периодически вспыхивающие с подачи церкви дискуссии о включении в школьную программу альтернативных (читай: библейских) версий, курс биологии пока клерикалам не сдается,— рассказывает учитель.— Но ситуация все равно странная. Когда в 1990-х дети мне заявляли на уроках, что Дарвин все наврал и они не согласны, что произошли от обезьяны, мы с ними вели интересные споры. Сегодня же я просто не рискую на уроке дискутировать на эти темы.

Брякнешь еще что-нибудь вроде “попы вам врут ” или “бога нет” и не знаешь, чем это для тебя закончится. Тем более когда полкласса выбирает основы православной культуры».

Учителя можно понять: прецеденты уже были. В 2015 году завуч школы в Саратовской области Татьяна Коцерова потеряла работу из-за «антиправославной агитации». Районное управление образования усмотрело ее недоработку, а то и вредительство в том, что не все родители третьеклассников выбрали основы православной культуры: 13% предпочли светскую этику и основы мировых религий, а 4% — основы исламской культуры.

А когда родители шестиклассников начали возражать против присутствия православного священника на уроках истории, Коцерову уволили: начальство решило, что это она таким образом настроила родителей.

По словам Коцеровой, в конфликте на стороне чиновников управления образования принимали участие заместитель главы районной администрации по социальным вопросам и местное православное духовенство.

Управление образования Нижегородского района Нижнего Новгорода, видимо, тоже не допускало свободы выбора, когда приказало директорам школ прибыть 16 мая на совещание в храм Преображения Господня. Тема собрания: участие педагогов и школьников в проекте «Благодать Печерской слободы», приуроченном к 420-летию обретения мощей преподобного Иоасафа Печерского, нижегородского чудотворца.

Пострадавшие за неверу

Владимир Познер задал вопрос, который у многих напрашивался последние несколько лет

Фото: Дмитрий Коротаев, Коммерсантъ

11 мая в Екатеринбурге огласили приговор «ловцу покемонов» блогеру Руслану Соколовскому. Видео своей игры в Храме-на-Крови с сатирическими комментариями он выложил в сеть. Соколовского, в отличие от Pussy Riot, судили уже не за хулиганство, а за оскорбление религиозных чувств (ст. 148 УК РФ).

В тексте приговора содержались обвинения в «отрицании существования Бога», «отрицании существования Иисуса и пророка Мухаммеда», «наделении Иисуса Христа качествами ожившего мертвеца-зомби».

Соколовского приговорили к трем с половиной годам лишения свободы условно. При оглашении приговора судья подчеркнула:

«Соколовского судят не за использование телефона в храме, а за преступления экстремистской направленности, совершенные по мотивам вражды и ненависти, за нарушение права на свободу совести и вероисповедования».

Это уже не первый суд над атеистами-оскорбителями. В 2015 году житель Ставрополя атеист Виктор Краснов, споря в группе «Вконтакте», написал «Боха нет!» и назвал Библию «сборником еврейских сказок». Двое его оппонентов посчитали себя оскорбленными и написали на Краснова заявление в полицию.

Психолого-лингвистическая экспертиза признала слова Краснова оскорблением религиозных чувств верующих. Состоявшаяся в ходе уже судебного разбирательства повторная экспертиза факт оскорбления подтвердила.

Самого Краснова на месяц упекли в психушку на комплексную судебно-психиатрическую экспертизу, которая отклонений не выявила.

Суд над атеистом превратился в фарс: «оскорбленные верующие» участвовать в процессе наотрез отказались — для дачи показаний были доставлены принудительно. В итоге Краснова не осудили, но и не оправдали: дело было закрыто в феврале 2017 в связи с истечением срока давности.

Но есть и реальный срок.

31 мая 2016 года суд г. Бердска Новосибирской области приговорил 21-летнего Максима Кормелицкого к одному году и трем месяцам колонии-поселения за перепост в «ВКонтакте» фотографии купальщиков в проруби на Крещенье.

Фото было снабжено его матерной оценкой умственных способностей людей, рискующих здоровьем ради религии.

Атеисты, помалкивающие о своих воззрениях в соцсетях, могут себя чувствовать гораздо спокойней — им не грозит уголовное дело, и на работе они могут не притворяться верующими.

Публично объявлять себя атеистами сегодня решаются немногие

Фото: РИА Новости

Но есть две категории граждан, которым притворяться все-таки приходится.

Это школьные учителя, о которых говорилось выше, и чиновники. «Если ты чиновник, особенно в провинции, то будь хоть трижды атеист, “приличия” соблюдать обязан: стоять по праздникам со свечкой в церкви, лобызаться с батюшками и заниматься проектами к юбилеям обретения мощей,— жаловался один из наших собеседников. — Отказываться, ссылаясь на убеждения, равносильно заявлению об отставке».

Между репрессиями и перегибами

В СССР с религией боролись весьма неровно. 1920–1930-е годы были эпохой воинствующего атеизма, когда священников и верующих активистов, как носителей враждебной идеологии, бросали в лагеря и уничтожали физически.

Во время Великой Отечественной войны наступило резкое потепление: преследования священников прекратились, церкви начали открываться вновь. В 1950-е начался новый этап гонений на церковь. Религия стала считаться «пережитком капитализма в сознании и поведении людей», а верующих чаще всего уже не репрессировали, а пытались «перевоспитывать».

Государственный музей истории религии (ГМИР) открылся в Ленинграде в 1932 году. В 1954-м получил к названию добавку «и атеизма». После этого в обязанности всех его научных сотрудников стала входить борьба с религией как пережитком и предрассудком. Главный хранитель ГМИР Елена Денисова вспоминает: «Каждый должен был читать лекции “Свобода совести в СССР”, “Отношение партии и государства к религии и церкви” — раскрывать вред религии для строителей коммунизма. В 1978 году, будучи младшим научным сотрудником, я часто ездила c этими выступлениями куда-нибудь на завод, в коровник, на шахту или даже в исправительную колонию».

Антиклерикальные плакаты в Государственном музее истории религии уже не агитация, а исторические экспонаты

Фото: PhotoXpress.ru

Первоначальное название музею вернули в 1990 году. А в 1991 году закрылся координационный орган антирелигиозной пропаганды в СССР — Институт научного атеизма.

«Совет атеистов Рунета» по адресу ateist.ru, по словам его сопредседателя Михаила Степанцова, вузовского преподавателя физики и математики, был создан в 2008 году.

«К тому моменту стало очевидно, что религиозное возрождение превратилось в новый “перегиб”, ущемляющий уже права неверующих или верующих “неправильно”,— рассказывает Степанцов.— Сейчас свою миссию мы видим в информировании. Например, недавно сделали подробное заявление о деле Соколовского. В нынешних условиях очень важно донести обществу, что атеистом быть можно, что это нормально».

В неравной борьбе

В конце 1990-х — начале 2000-х стали появляться и другие онлайновые атеистические ресурсы. Позже владельцы некоторых из них и объединились в «Совет атеистов».

Сотрудник финансовой компании, экономист Алексей Вязовский, в 2000 году открывший сайт «Научный атеизм» (atheism.ru), рассказывает:

«Когда я учился в МГИМО, курс религиоведения нам читал диакон Андрей Кураев. Это была чистая пропаганда православия. И я почувствовал, что меня оболванивают.

Материалы на моем портале должны способствовать критическому мышлению. Предостеречь: вера в вымышленные существа до добра не доводит».

Главный редактор онлайнового научно-просветительского журнала «Скепсис» (scepsis.net), бывший учитель истории Сергей Соловьев, считает, что молодежи необходимо предложить другую картину мира, вместо навязываемой сегодня с подачи религиозных институтов: «А то получается, что теперь атеизм — пережиток советской эпохи».

Позицию научного атеизма он формулирует так: «Религия — опиум народа — это не только наркотик, но и обезболивающее. Мы же помогаем человеку разобраться и найти другое обезболивающее — рациональное решение».

Самый же известный и яркий пропагандист атеизма в сегодняшней России — журналист Александр Невзоров: c 2012 года он ведет видеолекции «Уроки атеизма». Причину и выбранную форму он объяснил в начале первой лекции:

«На больших, да и не на очень больших государственных и не очень государственных ТВ-каналах православная цензура стала до такой степени бесстыжа, свирепа. Для серьезного, свободного, вольнодумного и здравомысленного разговора о религии место осталось только в интернете».

Судя по количеству слушателей на лекциях по научному атеизму, спрос на него есть. На платные лекции исследователя современного православия Константина Михайлова набиваются полные аудитории.

«Чем чаще “православные активисты” громят выставки искусств, чем чаще священники появляются на телеканалах, тем больше растут атеистические настроения,— комментирует Константин Михайлов. — Думаю, телепередача на тему научного атеизма пользовалась бы популярностью. Только в сегодняшней политической ситуации она невозможна не только на “Первом канале” или НТВ, но, думаю, даже на “Дожде” из-за самоцензуры — все боятся оскорбить чувства верующих».

Не боюсь сказать

Изучая материалы портала «Научный атеизм» Вязовского, я заметил, что последние пару лет новые материалы там появляются крайне редко.

«Это так,— подтверждает Вязовский.— Атеистом сегодня быть опасно. Есть батюшки, которые находят в интернете высказывания, показывают пасте, паства под их диктовку пишет заявление в полицию. Следователь обязан заказать экспертизу. А православные эксперты выдают заключение “отрицание Бога — оскорбление чувств верующих”. Вот сейчас я даю вам интервью и рискую, что кто-то прочитает, оскорбится и заявление на меня настрочит».

По его словам, дабы минимизировать проблемы, он собирается в ближайшее время закрыть страницу «Научного атеизма» в «ВКонтакте». В Facebook же пока оставит.

«Почти сразу после приговора Кормелицкому, 7 июня 2016 года, наш совет опубликовал заявление с предупреждением атеистов о возможном привлечении к ответственности за высказывания,— рассказывает Михаил Степанцов.— Атеистом пока быть можно, но осторожно».

С большой настороженностью отнеслась к теме атеизма и администрация ГМИР, когда мы попросили разрешения сфотографировать остатки советской антирелигиозной экспозиции: упоминаний в любом контексте нового атеизма музей не хочет.

По мнению блогера-атеиста Дмитрия Чернышева, пропаганда атеизма пока еще возможна:

«За “оскорбление чувств” преследуют самых бесправных. Обычно — в провинции. Но есть люди, которых боятся тронуть, например Александр Невзоров. И свою задачу я вижу в том, чтобы на личном примере показать, что есть люди, которые не боятся открыто выступить с критикой церкви и громко сказать: “Бога нет”».

Александр Невзоров действительно произносит вещи довольно жесткие: называет церковь «источником злобного экстремистского учения», ее целью видит лишь обогащение, а уроки религии в школе — «маркетинговой стратегией по выращиванию новых покупателей свечей». Причащение же называет «поеданием мяса умершего две тысячи лет назад раввина».

Александр Невзоров — самый воинствующий из атеистов

Фото: Интерпресс / PhotoXPress.ru

«На меня заявления писали многократно,— рассказывает Александр Невзоров.— Свою позицию я высказываю не только у себя в блоге, в интернете, но в передачах на радио, телевидении. Но я профессионал, хорошо знаю законы. Допустим, я сказал “бог — идиот”, но я не конкретизировал, какого конкретного бога я имел в виду.

Пока, чтобы спокойно быть атеистом в медийной сфере, необходимо иметь определенный уровень подготовки. Все остальным я рекомендую не лезть в захваченное террористами здание — оставьте его штурм спецназовцам.

Оставьте идеологическую схватку с попами профессионалам — публицистам, журналистам, которые это умеют делать, не подставляясь. С попами я справлюсь и один. Но если б у меня были настоящие союзники в медиасфере, я был бы очень рад. Но пока они не просматриваются».

Способны ли понять друг друга религиозные россияне и убежденные атеисты — Российская газета

Общество у нас в последнее время склонно к постоянным препирательствам. Причем особенно яростно мы дискутируем на темы, изначально предполагающие у спорщиков терпимость, мудрость, милосердие и прочие благородные черты натуры. Например, о вере и безбожии, о том, должна ли религия быть в обществе одной из ведущих «духовных скреп» — или светскому государству вполне достаточно Конституции и пророков ее… то есть производных — Уголовного кодекса и других базовых законов.

Почему-то считается, что верующие и неверующие люди разделены незримой пропастью и друг друга не поймут никогда. Такое мнение убедительно опровергает исследование, проведенное Институтом социологии РАН. На основе данных рекордного по своим масштабам опроса, участие в котором приняли 4 тысячи граждан, ученые заключают: и в своих заблуждениях, и в своих представлениях о добре и зле, и в своих надеждах на лучшее будущее России российские верующие любых конфессий и атеисты едины. Сталкивать их лбами совершенно незачем — они вполне способны друг друга понять. Система ценностей и Родина у них одна.

Смешать и не взбалтывать

Религиозные воззрения дело тонкое, нюансов много, не все верующие бывают «воцерковленными» и т.д. Поэтому сами социологи «брали на веру» исключительно слова опрошенных: как люди отвечали, так и записано. Согласно данным опроса, в России абсолютное большинство граждан причисляют себя к последователям православия, их в стране 69%. Каждый двадцатый (5%) исповедует ислам, 6% верят в «высшую силу», но не относят себя к какой-либо конкретной конфессии. 2% придерживаются иных религиозных воззрений. Каждый десятый россиянин — атеист.

Как выяснили социологи, «правильные» религиозные установки у россиян легко уживаются со всяческими суевериями и прочим мракобесием. Загадочная русская душа. Но из опросов цифры не выкинешь.

Так, в существование Бога верят 87% православных, 89% мусульман и лишь половина (50%) приверженцев других конфессий. Дальше — еще интереснее. Как выяснилось, в Бога верят целых 12% атеистов (какие они тогда атеисты — загадка). Примерно каждый пятый из верующих россиян признает существование НЛО. 18% православных и 15% мусульман не чужды буддизма и верят в переселение душ. Примерно каждый четвертый-пятый россиянин (22-25%) считает, что Черт — это вовсе не сказочный персонаж, а натуральное зло с хвостом, рогами и копытцами.

Половина православных и треть мусульман верят в приметы. Примерно каждый третий-четвертый религиозный человек наступает на горло церковным канонам и верит в колдовство или магию (которые ни одна традиционная религия, естественно, не одобряет).Надеются на загробную жизнь треть православных (32%) и 27% мусульман, а также каждый двадцатый атеист.

Но не мистикой единой. Почти две трети граждан (61%) верят в судьбу, но еще больше — в прогресс (65%) и в «самого себя» (83%). На Бога надейся, а сам не плошай. Видимо, поэтому больше всего уверены в своих силах и возможностях православные россияне. Да и прогресс дело хорошее, в него верят от 59% до 69% в разных группах.

Что означает все это? Социологи ничего необычного не видят. У нас такое сознание — пестрый «салат» из порой взаимоисключающих ингредиентов, к тому же щедро приправленный рационализмом. Мы верим в то, во что «полагается» по традиции верить, — и немножко в то, чего «душа просит».

С молитвой за державу

Гораздо более серьезный вопрос — могут ли верующие и неверующие «спокойно договориться» Взаимные обвинения в «мракобесии и средневековых замашках» с одной стороны и «бездуховном цинизме» с другой стали, увы, привычными. Достаточно вспомнить бои муниципального значения вокруг строительства храмов или мечетей, а не стадионов и торговых центров, пикеты «православных казаков» против эпатажных выставок и спектаклей, конфликты на почве «оскорбленных религиозных чувств» и т.д.

Социологи в данном случае заключают четко: взгляды религиозных и нерелигиозных граждан в базовых для государства вопросах совпадают. Любые попытки «вбить клин» меж ними — это либо заблуждения, либо околополитические спекуляции. Нет у них кардинальных противоречий, различаются лишь ритуалы и обряды. Как говорят шутники, «бог один — бухгалтерии разные», не более того. Любая из конфессий призывает с уважением относиться к праву человека на жизнь, не вредить ближним своим, быть милосердным, честным и щедрым, соблюдать правила приличий и не пытаться свергнуть государственный строй, если в целом он работает во благо граждан.

Именно государство большинство россиян считает своим главным защитником. Больше половины верующих любых конфессий (от 53% до 57%) уверены: без поддержки государства им и их семьям не выжить. Так же думают 49% атеистов. Неверующие — единственная группа респондентов, в которой пусть ненамного, но преобладают люди, готовые сами себя обеспечивать (51%).

Самый высокий процент «убежденных патерналистов» среди православных россиян.

Более двух третей опрошенных (70%) считают, что игнорировать моральные нормы нельзя никогда, даже если соблазн очень велик. Но треть граждан (30%) готовы переступить через них ради успеха в жизни. При этом подобных «отступников и нарушителей» среди верующих ненамного меньше, чем среди атеистов, — 29% и 35% соответственно. Так что вопрос, кто нравственнее и кто безнравственнее, кто «хуже», а кто «лучше», заведомо неверный. Большой разницы нет.

Государство — понятие достаточно растяжимое. Отдельным его институтам граждане доверяют больше прочих, другим — меньше. Как выяснилось, и в этом отношении существенных различий между взглядами верующих и атеистов тоже не видно.

Одна только любопытная деталь касается Русской православной церкви как социального института. Рейтинг доверия к ней — такой же, как и к правительству страны. В 2014 году РПЦ высказывали свое доверие 59% православных, 34% граждан вне конфессий и 18% атеистов.

При этом общественные и правозащитные организации люди удостаивают куда меньшего доверия. Признают их авторитет 39% православных россиян, 41% исповедующих иные конфессии и всего четверть (25%) атеистов. И хотя в целом авторитет правозащитников за 2 года довольно сильно вырос (в различных группах — на 4-12%), церковь в данном случае ощутимо впереди.

Безусловный лидер по уровню доверия граждан — это президент страны. Особенно мощную поддержку он получает в православной и мусульманской группе респондентов, у внеконфессионалов несколько меньшую, но все равно солидную. Та же ситуация с доверием российской армии (в православной, мусульманской и атеистической группе она на второй позиции рейтинга, только внеконфессионалы в данном случае больше верят Российской академии наук). Православные отдают почетное третье место в рейтинге общественного доверия правительству и церкви. Мусульмане и внеконфессионалы — правительству, атеисты — главе региональной администрации. На четвертом месте этого рейтинга у православных и мусульман губернатор, у атеистов правительство, у внеконфессионалов правозащитные организации. На пятом у христиан телевидение, у адептов ислама и приверженцев других религий Совет Федерации, у атеистов — Академия наук.

Более-менее высокий рейтинг в глазах россиян имеют сейчас органы местного самоуправления, Госдума, профсоюзы, органы внутренних дел, суды — от 30 до 40% и даже выше. Самый низкий уровень доверия — менее 20% — во всех группах, кроме мусульманской, заработали политические партии, во внеконфессиональной когорте — органы внутренних дел и судебная система, у атеистов — печатные СМИ, профсоюзы и церковь.

Случись кризис — кого поддержат граждане, различающиеся по своим религиозным воззрениям, — власть или оппозицию? Как выяснилось, фактор веры здесь не решающий. От 33% православных до 42% мусульман вообще ни за кем не пойдут и от любого конфликта сочтут за благо держаться подальше. 60% православных и 47% представителей иных групп поддержат власть. Оппозиция может рассчитывать на голоса и помощь всего 6% православных россиян, каждого десятого мусульманина (10%) и каждого двадцатого атеиста (5%). Негусто, прямо скажем.

Верь и не бойся

Как себя чувствуют в обществе люди разных конфессий? По данным ИС РАН, «эмоциональный подъем» отмечают как свое обычное, повседневное состояние по 6-7% представителей каждой группы опрошенных. 48% православных и 50% атеистов, как правило, чувствуют себя вполне уравновешенными. Несколько менее спокойны мусульмане (41%) и внеконфессионалы (42%). Последняя группа вообще наиболее тревожная во всей России — предчувствуют «надвигающуюся беду» 32% ее представителей (среди мусульман 19%, у атеистов 20%, у православных 27%). Атеисты чаще других отмечают у себя состояние апатии (14% при средних по стране 9%). А вот мусульмане вдвое чаще «средних россиян» (22% против 10%) отмечают у себя перманентное раздражение на кого-то или на что-то. Хотя надо отметить: агрессивность и озлобленность россиянам всех вероисповеданий не свойственна, об этом сказали от 1 до 4% респондентов, в православной группе уровень агрессии равен нулю. Православные россияне вообще отличаются более позитивным мировосприятием, чем все остальные верующие или атеисты.

Как стране жить в трудные времена? Россияне любой веры готовы поддержать комплекс мер, направленных на усиление безопасности государства: две трети (66%) не осудят ужесточение контроля за въездом иностранных граждан, больше половины (55%) за то, чтобы правила прописки по месту жительства стали более суровыми. Разве что в православной группе сторонников разного рода запретительных мер несколько больше, чем во всех прочих. Бдительно фильтровать иностранных гостей согласны 70% из них, ограничить митинги и прочие массовые акции — 35%, лишать регистрации оппозиционные партии, не поддерживающие действия руководства страны на международной арене, — 39%, отменить выборы регионального и местного уровня — 26%. Усилить роль православной церкви в принятии государственных решений считает возможным 31% ее адептов (в среде атеистов так думают 10%). Меньше всех любые запреты нравятся мусульманам. Верующие вне конфессий и атеисты особенно не в восторге от идеи запрета деятельности СМИ, сайтов или отмены местных выборов.

Как правило, те, кто исповедует православие, выражают власти свое одобрение более активно. Так, воссоединение Крыма с РФ одобрили 82% православных, по 72% мусульман и внеконфессионалов. Одобрительно относятся люди разной веры и к политике РФ в ответ на санкции стран Запада, пророссийскую позицию они в большинстве своем занимают по «украинскому вопросу». Правда, хорошо видно различие православных и атеистов в выборе источников информации. Первые гораздо больше склонны доверять официальным СМИ, вторые — независимым источникам и Интернету.

Родина у человека одна и покидать ее нехорошо — такое мнение разделяют по 58% православных и мусульман, 51% атеистов и лишь 43% людей иных верований. В их среде, наоборот, больше «космополитов» — 57%. 48% атеистов считают, что жить надо, «где больше нравится».

Кто больше родину любит? Вечный вопрос, вечное отсутствие точного ответа. Можно лишь сказать, что приверженцы православной религии несколько чаще высказывают позитивные чувства — гордость (25%), любовь (18%), уважение (30%) к своей стране. По сравнению с ними атеисты втрое чаще признаются Родине в равнодушии (12% против 4%), внеконфессионалы острее испытывают чувства стыда и обиды (15% против 7%) или возмущения (9% и 6% соответственно). Влияют и психологические особенности — так, мусульмане чаще говорят не о любви к Родине (12%), а об уважении к ней (30%) или гордости (20%).

А главное, чего россияне всех религиозных убеждений хотят от родного государства, — это социальной справедливости. Ее в списке приоритетов отметили больше половины респондентов (чаще других — мусульмане). Для православных особенно важно, кроме того, возвращение к национальным традициям и ценностям (для атеистов такая задача на пятом месте по значимости). Идея демократии и прав человека для православных на четвертой позиции, а в прочих группах — на третьем. А тезис о том, что РФ должна стать «русским национальным государством», разделяет лишь примерно каждый десятый из россиян. Зато о том, что Россия должна быть «великой державой» с развитой экономикой, уникальной культурой, мощными вооруженными силами и высоким уровнем жизни граждан, во всех группах говорило подавляющее большинство опрошенных. При этом от 79% до 89% респондентов отмечали: государство в равной степени должно поддерживать религию и культуру всех народов России вне зависимости от их численности или вероисповедования.

Справка «РГ»

Общероссийское исследование «Динамика социальных трансформаций современной России в социально-экономическом, политическом, социокультурном и этнорелигиозном контекстах» выполнено группой ученых Института социологии РАН под руководством академика РАН М.К. Горшкова при финансовой поддержке Российского научного фонда (проект N 14-28-00218). Результаты исследования опираются на опрос 4 тысяч россиян из 22 субъектов РФ по репрезентативной выборке, интервью экспертов, статистические и социологические данные, анализ официальных документов, СМИ и интернет-ресурсов.

Комментарий

Итоги опроса комментируют академик РАН, директор Института социологии РАН Михаил Горшков и доктор политических наук, профессор, соруководитель Центра «Религия в современном обществе» ИС РАН Мария Мчедлова.

Если все российские конфессии проявляют такое единодушие в государственных вопросах, почему до сих пор их представители бывают так нетерпимы друг к другу? Насколько велика сейчас опасность межрелигиозных конфликтов?

Михаил Горшков: По нашим данным, велика не сама по себе вероятность таких «обострений дружбы», а обеспокоенность общества этой проблемой. Более или менее сильную тревогу на этот счет испытывают примерно 70% россиян любого вероисповедания (более спокойны православные и атеисты). Для российского общества очень важно сохранить стабильность и спокойствие в стране, любые попытки «раскачать лодку» оно воспринимает очень болезненно. Но нельзя упускать из виду и то, что для людей на первом месте — интересы той группы, к которой принадлежат они сами (мы не только «граждане России», как говорят почти 80% россиян, но и представители разных этносов, религий и т.д.). Более 80% граждан убеждены, что насилие при разрешении межнациональных и межрелигиозных конфликтов недопустимо. Но когда речь заходит о нарушении справедливости по отношению к их народу, насилие допускают уже 40%, причем чаще всех атеисты (44%). Вопрос о мирном сосуществовании всех этносов и религий тесно связан с разумной и последовательной государственной политикой в этой сфере.

Исследование зафиксировало высокое доверие граждан к Русской православной церкви как общественному институту. Но у любой медали две стороны. Нет ли опасности того, что церковь станет слишком активно диктовать «нормы общежития», а люди неверующие окажутся в положении «моральных изгоев»?

Мария Мчедлова: В любом разговоре о соотношении светского и религиозного следует избегать крайностей. Общественные дискуссии на эту деликатную тему всегда идут очень остро и болезненно. Новые формы взаимоотношений между светским и религиозным, между государством и религиозными структурами нащупать очень сложно. Высокий уровень доверия к Церкви накладывает на нее особую ответственность — она должна сыграть в обществе солидаризирующую роль, причем как для верующих, так и для атеистов. Другое дело, что возвращение Церкви в публичную сферу не должно восприниматься как полное отрицание светского, секулярного пути развития общества, скорее речь должна идти о новых формах взаимоотношений. Мы должны говорить о равенстве разных типов мировоззрения, а не о доминировании одного над другим. Иначе в обществе неизбежны «конфликты» между ними, которые могут привести не к самым лучшим последствиям. Основы для согласия и взаимопонимания между светской и религиозной частью общества есть, важно не отойти от этого «фундамента».

Все мы опасаемся возможных всплесков недовольства — особенно на религиозно-этнической почве. Поэтому несколько тревожит то, что верующие мусульмане вдвое чаще «средних россиян» назвали своим привычным эмоциональным состоянием чувство раздражения. Чем это может обернуться и почему так получается?

Мария Мчедлова: Да, действительно, среди негативных чувств у мусульман преобладает раздражение, тогда как у остальных мировоззренческих групп — чувство тревоги. Сейчас очень важно не допустить, чтобы таким эмоциональным состоянием мусульман воспользовались в своих целях радикальные исламистские деятели и движения — наши сограждане очень сильно опасаются их активизации. Здесь многое зависит от того, как будут решаться социально-экономические вопросы, осуществляться гуманитарные общегражданские проекты. Очень важно, чтобы свою конструктивную роль сыграли российские мусульманские организации и их лидеры, вносящие немалый вклад в укрепление российской нации.

В царской России был лозунг «православие, самодержавие, народность». А если говорить о России нынешней — в какой степени религиозный компонент может присутствовать в ее национальной идее?

Михаил Горшков: Однозначно ответить не получится. С одной стороны, нельзя не признать огромную социально значимую историческую роль Церкви в становлении и формировании российского общества, укреплении его государственности. Граждане признают ее морально-нравственный авторитет, отдают должное усилиям на ниве благотворительности и милосердия, сохранении культурного наследия и т.д. Церковь действительно становится консолидирующей силой, очень важной для национальных идеологических проектов, требующих «всенародного единства» ради общего блага. Но с другой стороны, наше общество не воспримет чисто религиозный «национальный проект». Религия может стать катализатором общественных движений гуманистического характера. Но при том, что конкретные формы присутствия религиозного компонента в общегражданских проектах могут меняться, решающее слово будет оставаться за государством и самими людьми.

Инфографика: Мария Пахмутова / Екатерина Добрынина / РГ

Исчезнет ли когда-нибудь религия? — BBC News Русская служба

  • Рэйчел Ньюэр
  • BBC Future

Автор фото, Getty

Подпись к фото,

Возжжение креста во время празднования торжества Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии в Испании

Сегодня во всем мире набирает силу атеизм. Но означает ли это, что духовность скоро отойдет в прошлое? Корреспондент

BBC Future выяснила, что ответить на этот вопрос совсем не просто.

Все больше людей — таких по всему миру уже миллионы — по их собственным словам, верят в то, что со смертью жизнь определенно заканчивается и что нет никакого Бога, никакой вечной жизни и никакого божественного промысла. По-видимому, эти убеждения, несмотря на весь свой пессимизм, получают все большее распространение. В некоторых странах открыто провозглашать себя атеистом стало модно как никогда.

«Атеистов сейчас, очевидно, стало больше, чем когда бы то ни было, — и в абсолютном выражении, и в процентах от общего числа людей на планете», — говорит Фил Цукерман, профессор социологии и секулярных исследований Питцерского университета в калифорнийском городе Клермоне (США) и автор книги «Мирская жизнь». Опросив более 50 тысяч человек из 57 стран мира, аналитики Международного исследовательского центра Гэллапа пришли к выводу, что количество людей, считающих себя последователями какой-либо религии, за период с 2005 года по 2011 год сократилось с 77% до 68%, а тех, кто называет себя неверующим, стало на 3% больше, в результате чего доля убежденных атеистов в мире достигла 13%.

Они, конечно, не составляют большинство, но, может быть, наметившаяся тенденция является предвестником грядущих перемен? Если она сохранится, может ли настать день, когда религия полностью исчезнет?

Предсказать будущее невозможно, но анализ того, что мы знаем о религии — в том числе о причинах самого ее появления и о том, почему некоторые люди приходят к вере, а некоторые отходят от нее, — может помочь нам спрогнозировать, как будет развиваться отношение людей к религии в ближайшие десятилетия и века.

Автор фото, Getty

Подпись к фото,

Украинский священник держит крест, стоя у пострадавшего здания Дома профсоюзов в Киеве

Ученые все еще пытаются вычленить те факторы, которые толкают человека или народ к атеизму, но некоторые общие черты уже вырисовываются. Притягательность религии отчасти обусловлена тем, что она дает ощущение безопасности в нашем непредсказуемом мире. Поэтому неудивительно, что самый большой процент неверующих наблюдается в тех странах, где уровень экономической, политической и бытовой стабильности достаточно высок. «По-видимому, при повышении уровня безопасности в обществе религиозные убеждения ослабевают», — утверждает Цукерман и добавляет, что в некоторых обществах установление капиталистического строя и предоставление гражданам доступа к технологиям и образованию также приводит к ослаблению религиозности.

Кризис веры

Япония, Великобритания, Канада, Южная Корея, Нидерланды, Чехия, Эстония, Германия, Франция и Уругвай — всего лишь сотню лет назад во всех этих странах религия играла большую роль, но сейчас доля верующих там сократилась до самых низких в мире показателей. Все эти государства имеют развитую систему образования и социального обеспечения, в них практически решена проблема неравенства, а их граждане являются финансово благополучными. «В целом, люди меньше боятся превратностей судьбы», — отмечает Квентин Аткинсон, специалист по психологии из Оклендского университета (Новая Зеландия).

Автор фото, Getty

Подпись к фото,

Йеменские девушки демонстрируют свои руки, украшенные традиционными рисунками хной по случаю окончания Рамадана

Впрочем, отход от веры наблюдается повсеместно, в том числе там, где число верующих все еще очень велико, например, в Бразилии, на Ямайке и в Ирландии. «Мало где общество стало более религиозным, чем 40-50 лет назад, — утверждает Цукерман. — Единственным исключением, пожалуй, является Иран, но там тоже не все так однозначно, потому что неверующие люди могут скрывать свои убеждения».

США также не вписываются в общую концепцию: это одна из самых богатых стран мира, но уровень религиозности населения там очень высок (хотя по итогам исследования, проведенного недавно аналитическим центром Pew, выяснилось, что в период с 2007 года по 2012 год доля американцев, считающих себя атеистами, возросла с 1,6% до 2,4%).

Однако специалист по социальной психологии из Университета Британской Колумбии в Ванкувере (Канада) и автор книги «Большие боги» Ара Норензаян убежден, что «упадок» не значит «исчезновение». Физическая безопасность тоже более эфемерна, чем кажется. Все может измениться в одну минуту: пьяный водитель может сбить любимого человека, торнадо может разрушить город, врач может диагностировать у вас неизлечимую болезнь. Если в будущем из-за изменений климата на нашу планету обрушатся стихийные бедствия, а природные ресурсы станут подходить к концу, то страдания и тяготы могут воспламенить религиозные чувства.

«Люди хотят избежать страданий, но если уж это невозможно — по крайней мере, найти в них смысл, — объясняет Норензаян. – По каким-то причинам религия придает страданиям значительно больший смысл, чем любые известные нам светские идеалы или убеждения».

Автор фото, Getty

Подпись к фото,

Религиозное шествие филиппинцев, спасшихся от мощного тайфуна Хайяна

Это явление постоянно можно наблюдать в больничных палатах и в зонах бедствий по всему миру. Так, в 2011 году в новозеландском городе Крайстчерч, жители которого в большинстве своем были неверующими, случилось крупное землетрясение. Многие очевидцы этой трагедии внезапно пришли к вере, тогда как в остальной части страны никаких изменений в степени религиозности не произошло. Впрочем, из этого правила есть исключения: так, в Японии после Второй мировой войны число верующих резко сократилось. Однако в целом, по наблюдениям Цукермана, в мире преобладает та модель, которая сработала в Крайстчерче. «Если бы, став свидетелем страшных событий, человек обычно превращался в атеиста, мы бы уже все были атеистами», — говорит ученый.

Божественный разум

Но даже если бы все беды нашего мира вдруг чудесным образом прекратились и мы все зажили бы мирно и счастливо, религия, вероятно, все равно никуда бы не делась. Это связано с тем, что, судя по всему, из-за каприза эволюции в нейропсихологии нашего вида существует особое место для Бога.

Автор фото, Getty

Подпись к фото,

Раввин читает свиток во время празднования Пурима

Для того чтобы разобраться в этом явлении, необходимо изучить «теорию двойственных процессов». Согласно этой психологической модели, у человека имеется две основных формы мышления: система №1 и система №2. Система №2 развилась у нас относительно недавно. Это наш внутренний голос, который, кажется, не умолкает ни на минуту и который позволяет нам логически мыслить и строить планы.

В то же время система №1 построена на интуиции, инстинктах и автоматизме. Эти способности развиваются у человека независимо от места его рождения и составляют механизм выживания. Благодаря системе №1 мы испытываем естественное отвращение к гниющему мясу и можем не задумываясь говорить на родном языке, а младенцы узнают родителей и различают живое и неживое. Эта система отвечает за склонность искать во всем систему, чтобы лучше познать мир и обрести смысл, казалось бы, случайных событий, таких как стихийные бедствия и смерть близких людей.

Автор фото, Getty

Подпись к фото,

Индийский сикх зажигает свечи во время праздника Банди Чхор Дивас, или Дивали

Некоторые ученые полагают, что система №1 не только помогает нам лавировать между опасностями этого мира и находить себе партнеров, но также дает импульс для развития и распространения религии. К примеру, благодаря системе №1 мы инстинктивно настроены на восприятие жизненной энергии. Несколько тысячелетий назад эта склонность, вероятно, помогала нам избегать скрытой опасности — львов, притаившихся в траве, или змей, заползших в кусты. Но она же вынуждает нас предполагать наличие невидимых деятелей — будь то благосклонный бог, оберегающий людей, или неуемный предок, посылающий в наказание засуху, или чудище, кроющееся в полумраке.

Кроме того, система №1 способствует двойственному восприятию всего сущего — потому-то нам так трудно считать тело и разум единым целым. Эта тенденция проявляется довольно рано: маленькие дети, вне зависимости от своего культурного окружения, склонны верить в бессмертие своей души. Они убеждены, что их сущность, их личность, существовала где-то до их рождения и будет существовать всегда. Такое восприятие легко вписывается во многие распространенные религии или — в результате творческого переосмысления — создает почву для изобретения новых оригинальных концепций.

Автор фото, Getty

Подпись к фото,

Индуистка накануне праздника Чхат

«Один мой коллега-психолог из Скандинавии, который является атеистом, рассказал, как его трехлетняя дочь недавно подошла к нему и сказала: «Бог всегда повсюду». Они с женой не могли взять в толк, откуда у девочки такие мысли, — рассказывает Джастин Барретт, руководитель Центра развития человека «Процветание» при Полной богословской семинарии в калифорнийском городе Пасадене (США) и автор книги «Прирожденные верующие». — Ребенок считал Бога пожилой женщиной, так что вряд ли эти представления ей внушили лютеранские священники».

По всем вышеперечисленным причинам многие ученые считают, что религия возникла как «побочный продукт когнитивных склонностей человека, — говорит Роберт Макколи, руководитель Центра изучения мозга, разума и культуры Университета Эмори в городе Атланте, штат Джорджия (США), и автор книги «Почему религия естественна, а наука нет». — Религии представляют собой культурные системы, которые по мере своего развития стали задействовать и эксплуатировать эти естественные способности людей».

Привычка — вторая натура

Атеистам приходится избавляться от всего этого культурного и эволюционного багажа. Человеку свойственно желание ощущать себя частью чего-то большего, осознавать, что его жизнь не совсем напрасна. Мы ищем смысл и объяснение всего непонятного. «Получив образование, приобщившись к науке и научившись мыслить критически, люди, возможно, перестанут доверять своей интуиции, — говорит Норензаян. — Но интуиция-то от этого никуда не денется».

Автор фото, Getty

Подпись к фото,

Азербайджанские мусульмане молятся перед окончанием Рамадана

С другой стороны, наука — система, которую берут на вооружение многие атеисты и неверующие, чтобы познать окружающий мир — в когнитивном плане не так уж проста для восприятия. Наука, по словам Макколи, призвана исправлять искажения системы №1. Нам приходится принять на веру, что Земля вращается, хотя мы сами этого никогда не ощущаем. Мы вынуждены смириться с мыслью о том, что эволюция совершенно индифферентна и что у Вселенной нет никакой конечной цели или замысла, хотя наша интуиция говорит об обратном. Непросто признать, что мы ошибаемся и бываем необъективны, что истина в нашем понимании вечно изменяется по мере сбора и проверки новых эмпирических данных – всё это базовые предпосылки науки.

«С когнитивной точки зрения наука противоестественна, поэтому она дается нам так тяжело, — поясняет Макколи. — В то же время религии нам, по большей части, даже не приходится учиться, потому что мы и так все это знаем».

«Существуют доказательства того, что богословские рассуждения — это путь наименьшего сопротивления, — добавляет Барретт. — Чтобы избавиться от религии, пришлось бы изменить саму суть человека». Эта удивительная биологическая особенность, вероятно, объясняет тот факт, что хотя 20% американцев не принадлежат ни к какой церкви, 68% из них утверждают, что все равно верят в Бога, а 37% считают себя духовными людьми. Даже не исповедуя никакую организованную религию, они убеждены, что миром движет какое-то высшее существо или сила.

Автор фото, Getty

Подпись к фото,

Буддистские монахи направляются в храм Сампов Трейлеак в Камбодже

Подобным же образом многие люди по всему миру открыто заявляют о том, что не верят в Бога, но при этом питают склонность к суевериям, таким как вера в привидения, астрологию и телепатию. «В Скандинавии большинство людей говорят, что не верят в Бога, но при этом там получили необычайное распространения суеверия и интерес к паранормальным явлениям», — рассказывает Норензаян. Кроме того, неверующие часто находят себя в том, что можно считать «заменителями религии», — поддержке спортивных команд, йоге, близости к матушке-природе и так далее — и опираются на соответствующую систему ценностей. В подтверждение тому в СШA набирает популярность черная магия, а в Великобритании самой быстрорастущей религией стало язычество.

Религиозный опыт неверующих людей может проявляться и другими, более необычными способами. Антрополог Райан Хорнбек из того же Центра развития человека «Процветание» нашел подтверждение тому, что, например, для некоторых игроков из Китая онлайн-игра World of Warcraft начинает приобретать духовный смысл. «По-видимому, эта игра дает возможность развить в себе определенные нравственные качества, которых нет в нашем современном обществе, — рассказывает Барретт. — Похоже, что у людей существует некое пространство для богословских размышлений, и если оно не заполнено религией, оно раскрывается самым неожиданным образом».

Принадлежность к группе

Более того, религия способствует сплачиванию и сотрудничеству в рамках группы. Угроза наказания со стороны всемогущего Бога (или богов), который следит за отступниками, вероятно, помогала поддерживать порядок в древних обществах. «Это гипотеза о наказании свыше, — поясняет Аткинсон. — Если все верят в реальность этой угрозы, она будет действовать в группах».

Автор фото, Getty

Подпись к фото,

Верующий на вегетарианском празднике в Таиланде

И здесь вновь могут сыграть свою роль неуверенность и страдания народа, что позволит религии установить более суровый нравственный закон. Недавно сотрудник Веллингтонского университета (Новая Зеландия) Джозеф Бульбулия вместе со своими коллегами проанализировал системы религиозных убеждений почти 600 традиционных обществ со всего мира и пришел к выводу о том, что там, где погодные условия были менее благоприятными или существовал риск стихийных бедствий, с большей вероятностью развивалась более строгая религия. С чем это связано? Помощь ближнему в таких условиях превращается в вопрос жизни и смерти, а религия становится ценным инструментом общественной жизни.

«Когда сталкиваешься со столь всеобъемлющим явлением, которое так быстро появляется в процессе эволюции и так прочно укореняется в различных культурах, основным объяснением, естественно, становится то, что это было необходимо для налаживания взаимодействия между людьми», — говорит Бульбулия.

Наконец, распространенность религии объясняется простой математикой. В самых разных культурах у более религиозных людей обычно бывает больше детей, чем у неверующих. «Тому есть масса подтверждений, — рассказывает Норензаян. — Даже среди верующих в более ортодоксальных семьях, как правило, уровень рождаемости выше, чем в более либеральных». Принимая во внимание тот факт, что в плане религиозного самоопределения дети обычно идут по стопам родителей, можно смело утверждать: формирование на нашей планете исключительно светского общества по-прежнему маловероятно.

Твердая вера

По всем этим причинам — психологическим, неврологическим, историческим, культурным и бытовым — эксперты считают, что религия, скорее всего, не исчезнет никогда. На чем бы ни была основана религия — на страхе или на любви, — она прочно укореняется в сознании людей. Если бы это было не так, никакой религии давно бы уже не было.

Даже не говоря о христианском, мусульманском, индуистских и всех остальных богах, суеверия и спиритуализм почти наверняка останутся распространенным явлением. Но и более формальные религиозные системы не заставят себя ждать, случись у нас одно-два бедствия. «Даже самое лучшее светское государство не в состоянии защитить своих граждан от всего», — утверждает Макколи. Как только человечество окажется на грани экологического кризиса, мировой ядерной войны или неизбежного столкновения с кометой, оно сразу вспомнит о Боге.

«Людям требуется утешение в момент боли и страданий, а многим необходимо осознание того, что со смертью жизнь не заканчивается, что их любит некое невидимое существо, — рассказывает Цукерман. — Верующие люди будут всегда, и я не удивлюсь, если они по-прежнему останутся в большинстве».

Атеизм «на скамье подсудимых»

Религия и атеизм имеют свою многовековую историю. Это история борьбы диаметрально противоположных мировоззрений о сущности природы, общества и человека, их взаимодействиях. В этой борьбе формировалось научное познание мира, теоретическое освоение действительности, духовное развитие человечества.

История религии и атеизма – это вместе с тем и скорбный мартиролог, летопись жестоких преследований мужественных борцов за торжество науки, бросивших свой гордый вызов религии и мистике. И, чем выше развивалась научно-философская мысль, вступая в противоречие с религиозными догмами, тем трагичнее была судьба подвижников и мучеников науки.

Замечательная плеяда античных философов и ученых, впервые в истории проложивших путь к научному познанию мира, стала первыми жертвами произвола и насилия со стороны властей, ибо атеистические взгляды или хотя бы отступление от господствующей религии считались тягчайшими преступлениями, каравшимися смертной казнью либо изгнанием из страны. За «непочитание богов» афинский суд вынес Сократу смертный приговор, обвиненный в атеизме Аристотель избежал суда, лишь уйдя в добровольное изгнание. Протагор, Диагор и Анаксагор бежали из Афин, спасаясь от преследований за свои безбожные взгляды.

А сколько мучеников науки дало средневековье в период неограниченного господства церкви! Тюрьмы, пытки, сожжение на костре угрожали каждому, кто был заподозрен в безбожии или неуважении к религии. Мрачные страницы в историю атеизма вписал и российский царизм. Церковной анафеме подвергались любые истины, если они противоречили религиозным взглядам, а атеистов осуждали на каторжные работы либо ссылали в Сибирь.

В современной России атеистам уже не угрожают ни смертная казнь, ни изгнание, ни каторга, ибо существование атеизма и его роль базируются на законодательстве как реализация свободы совести, свободы слова и печати. Однако, несмотря на это, со времени событий 1991 года атеизм и его сторонники лишены всех своих конституционных прав, подвергаются острой и во многом необоснованной критике не только из лагеря его традиционных противников – церковников и богословов, но и от бывших «атеистов», вернее, считавших себя таковыми, ибо это было модно и престижно, а ныне из тех же соображений перекрасившихся на религиозный лад.

Атеизм стал парией общества, персоной нон-грата и, образно говоря, сел на «скамью подсудимых». Он подвергся особому «суду», где представлена и активно действует лишь сторона обвинения. В качестве «следователей» и «прокуроров» выступают авторы многочисленных статей, которые строго допрашивают «обвиняемых». Они же и сочинители обвинительных заключений. Однако на «суде» не представлена линия защиты. Приверженцы атеизма не могли выступить в качестве адвокатов «подсудимого», так как двери в периодику, как и в радио и телевидение, для них, как и для него, наглухо закрыты.

Но «суд» все же состоялся, и в роли «судей» выступили государственные органы. В своем «приговоре» они осудили атеизм и фактически прекратили его существование, перекрыв все каналы его распространения – институт научного атеизма в Москве и его филиалы в странах СНГ, Дома научного атеизма как центры атеистической деятельности, атеистические редакции в издательствах. Прекращена и научно-просветительская деятельность общества «Знание». Из учебных планов вузов исключен курс «Основы научного атеизма». Прекращена внеаудиторная работа по атеистическому воспитанию в школах и вузах.

Но остался еще один канал, не подвластный государству. Это общественное сознание, в котором сохраняется научно-атеисти-ческое миропонимание, хотя его приверженцы лишены возможности удовлетворить свои духовные потребности.

В то же время в деятельности церкви происходят противоположные процессы: небывалый размах религиозной пропаганды в средствах массовой информации, в многочисленных светских и религиозных изданиях и в литературе, в культурных организациях. Тотальный характер приобрело религиозное влияние в медицинских учреждениях, домах престарелых, в армии, в частных школах, местах заключения.

Возвеличение религии и дискриминация атеизма – это как бы две стороны одной медали, это две стороны политики в вероисповедной сфере. Поражение социализма обусловило переход от марксизма и атеизма к необуржуазной идеологии и апологии религии. В системе государственно-церковных отношений произошли кардинальные изменения с переходом от «какафонии» к «симфонии», как это отмечено в новой социальной доктрине Русской православной церкви.

Сложилось и укрепляется стратегическое партнерство между государством и церковью при взаимной поддержке и совместном решении стоящих задач. Оно подкреплено демонстративным переходом первых лиц государства и высшего чиновничества на религиозные позиции, хотя в искренность этого перехода мало кто верит. Политическая и мировоззренческая солидарность церкви и государства обусловила и постепенное превращение православия в государственную религию, пользующуюся особыми привилегиями в отличие от всех других российских конфессий.

Высоко оценивая свои взаимоотношения с властью, Алексий II говорил: «Отношения у нас благожелательные и деловые. Часто встречаюсь с В. В. Путиным, министрами, депутатами Государственной Думы. Обсуждаем не только проблемы Церкви, но и положение в стране и мире».

Значительные перемены произошли и в общественном сознании интеллигенции, в прошлом сплошь атеистическом: равнодушное, безучастное и нередко неприязненное отношение к церкви сменилось горячим сочувствием в связи с перенесенными ею страданиями при советском режиме.

С высоким уважением относятся верующие и неверующие, а также и атеисты к Русской православной церкви, к ее прогрессивным традициям в борьбе за свободу и независимость Родины, в развитии духовности и культуры.

Политическое противостояние государства и церкви усилилось в связи с антисоветской позицией церковных организаций, большинство которых сомкнулось с белогвардейщиной и формировало свои воинские части в армиях Деникина и Колчака. С этого времени развертывается политическая война советской власти против религии и церкви с применением жестоких репрессий против руководящих деятелей церкви и рядовых священников. В ряде писем в местные организации Ленин предписывал объявить беспощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев. По данным комиссии по реабилитации невинно осужденных, было репрессировано более 200 тысяч священников, подавляющее большинство которых впоследствии реабилитировано.

Вопреки взглядам Энгельса политическую войну против религии и церкви Ленин оправдывал исторической необходимостью. Сожалея, что «в России нет традиций буржуазной войны с религией», Ленин считал, что «эта задача ложится почти всецело на плечи рабочего класса»[1], а значит, и советской власти.

Эта война, усугубленная Сталиным, продолжалась и после перехода православной церкви в середине 20-х годов на лояльные позиции. В выступлениях руководящих деятелей КПСС звучали те же воинственные призывы к борьбе против религии и церкви.

Как утверждал председатель Совнаркома СССР Алексей Рыков, «Религия – враг социалистического строительства. Она борется с нами на культурной почве»[2]. Член политбюро ЦК РКП(б) Николай Бухарин заявил, что «в деятельности церкви явственно виден фронт классовой борьбы»[3].

В письме ЦК РКП(б) от 24 января 1929 года «О мерах по улучшению антирелигиозной работы»[4] утверждалось, что «религиозные организации являются единственной легально существующей контрреволюционной организацией, с которой необходимо вести беспощадную борьбу».

Негативное отношение государства к религии и церкви не могло не отразиться и на его отношении к верующим, которые на собственном горьком опыте ощущали эту неприязнь и недоверие. Партийно-правительственные указания о чутком и внимательном отношении к верующим не выполнялись. Верующие, если они не скрывали своих взглядов, подвергались ограничениям и дискриминации. Их исключали из вузов или лишали стипендии. На предприятиях верующих нередко лишали положенных им поощрений, званий и наград, что делалось под разными вымышленными предлогами.

Все это не могло не порождать негативное отношение верующих к партийным организациям, к их воинствующему атеизму и их административному давлению на верующих людей.

Таковы были новые социально-политические и мировоззренческие отношения, сложившиеся в России в 90-х годах, в свете которых мы рассмотрели те серьезные обвинения, которые предъявлены атеизму и атеистам советских лет.

«Обвинительное заключение» по «делу» атеизма возлагает на теоретиков и пропагандистов атеизма ответственность за беззакония и репрессии, допущенные советской властью по отношению к религии, церкви, верующим. Следует прежде всего отметить, что с теорией научного атеизма они ничего общего не имели, были ее грубейшим искажением. Энгельс подверг резкой критике Дюринга, требовавшего запрещения религии в социалистическом обществе. Он осудил и взгляды французских просветителей и парижских коммунаров, ратовавших за уничтожение религии. Он решительно выступил против политической войны государства против религии и церкви, против любых насильственных действий по отношению к ним[5].

И хотя Ленин воспринял взгляды классиков и сыграл определенную роль в их развитии, однако в главном – в отношении государства к религии и церкви – отошел от них, так как ему была присуща абсолютизация классового подхода к религии и церкви. Исходным положением в его отношении к ним был тезис о том, что «все современные религии и церкви, все и всяческие религиозные организации есть органы буржуазной реакции, которые служат защите эксплуатации и одурманиванию рабочего класса»[6].

Эта оценка, верная для большинства церквей, ко многим из них не относилась. Подчеркивая прямую связь религиозной идеологии с реакцией, Ленин подвергал резкой критике идею бога, как «невыразимейшую мерзость» и «самую гнусную заразу»[7], что было оскорблением религиозных чувств верующих, исповедующих эту идею. В том же направлении действовали ленинские положения о «подлом сословии попов», «о беспощадной борьбе марксизма против религии», и о «воинствующем атеизме» (подчеркнуто автором. – М. Д.).

Так в сознании людей еще при царизме формировался образ церкви как непримиримого классового врага трудящихся, что автоматически переносилось в советскую действительность и нашло свое отражение в первых же еедокументах и, прежде всего, в Декрете «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», разработанном при непосредственном участии Ленина.

Церковь отделялась не только от государства, что отвечало международным нормам, но и – вопреки им – от общества, так как лишалась своих социальных функций, общепризнанных во всех цивилизованных странах. Собственность церквей была приравнена к буржуазно-помещичьей и подлежала экспроприации, а все ее имущество было объявлено достоянием народа.

Атеистическое воспитание советских людей проводилось на нескольких уровнях. Основной и наиболее массовый и эффективный уровень осуществлялся в учебных заведениях, от детского сада до высшей школы включительно, имел системный характер, основываясь на учебных программах и учебниках,где были в полном объеме отражены установки компартии и советской власти.

Большое значение в атеистическом воспитании имела теоретическая и научно-популярная литература, издававшаяся большими тиражами и широко распространявшаяся. «Содержание этой литературы, – как отмечал Леонид Митрохин, – сводилось к оформлению, так сказать, постфактум тех выводов и суждений, которые складывались не в научной, а в политической сфере, и оправданию практического отношения к верующим, во многом несправедливого, а порой и криминального»[8].

Отсутствие творческого подхода, догматическое приспособленчество к официальной точке зрения, жонглирование многочисленными цитатами при замалчивании тех из них, которые могли бы отразить ошибочные положения Ленина, – вот что характерно для большинства трудов религиоведов того времени. Ценными и полезными были лишь немногие работы по истории религии и церкви, сохраняющие интерес и в наше время.

Третий важный канал атеистического воспитания представляла массовая атеистическая пропаганда, проводимая в разных слоях населения.

В первые десятилетия советской власти это был грубый вульгарный «атеизм», получивший выражение в организациях «Союза безбожников», руководимого Емельяном Ярославским и ставившего своей целью насильственное уничтожение религии и церкви. Глумление над ними на площадях и улицах, прямое издевательство над священниками, клеветническая кампания против церкви и ее высших руководителей, карикатурное изображение Бога и многое другое, ничего общего с атеизмом не имевшего. И по сути, у него не было морального права именовать себя атеизмом. Руководители партии и советской власти осуждали эти действия, но реальных мер к прекращению их все же не принимали. Массы людей, особенно молодежи, не имея ясного ориентира и понимания действий пресловутых безбожников, охотно вступали в члены «Союза безбожников», в рядах которого в 30-х годах состояло более 5 миллионов членов.

Вся эта деятельность наносила громадный ущерб не только религии и церкви, но и отражалась на авторитете атеизма, вызывала недовольство и возмущение среди населения СССР, подвергалась и зарубежной критике. «Союз безбожников» прекратил свое существование в конце 30-х годов. В дальнейшем главным центром массового научно-атеистического воспитания стало общество «Знание» при участии наиболее эрудированной и подготовленной интеллигенции. Но при всей значимости этой работы следует все же отметить, что над ней, как и над литературой, довлели основные партийные установки о враждебности религии социализму, а поэтому антирелигиозная пропаганда нередко превращалась в антицерковную. Не освещались позитивные стороны деятельности церкви. В критике делался упор на якобы близкое по времени отмирание религии, a значит, закрытие церквей.

Никита Хрущев утверждал, что это произойдет уже к концу 60-х годов и обещал показать по телевидению «последнего советского попа».

Массовая атеистическая пропаганда играла большую роль в формировании научного мировоззрения неверующих или не определивших своего отношения к религии. На верующих эта просветительная деятельность серьезного влияния не оказывала, так как они неохотно посещали атеистические мероприятия. На их мировоззрение большое влияние оказывала сама жизнь и, прежде всего, крупные достижения науки и техники, наносившие серьезные удары по религии. Влияло также и их окружение в лице людей, свободных от религии.

Анализ роли атеизма и атеистов в советские годы свидетельствует о том, что критика в их адрес во многом справедлива, но следует подчеркнуть, что обвинение в их причастности к репрессиям и другим беззакониям не состоятельны, ибо ответственность за это лежит исключительно на органах советской власти и правящей партии.

Религиоведы о многом даже не знали в связи с царившей тогда секретностью. К тому же ведущие деятели православия и других конфессий, несмотря на то что сами испытывали на себе антицерковную политику советской власти, тем не менее в течение многих лет не только не выступали против ущемления своих прав, но даже неизменно одобряли эту политику в отечественной и в зарубежной прессе, в своих интервью на Западе, в светской и в церковной печати.

Как объяснил эту непонятную позицию церкви патриарх Московский и всея Руси Алексий II, церковь считала нарушения ее прав «проявлением воли Божьей», а их вдохновителя – Сталина – поэтому превозносила как «Богом данного», «Богом поставленного», «избранника Божия»[9]. Заметим, что эти оценки давались даже через много лет после смерти Сталина, когда уже никакими опасениями они не могли быть оправданы.

Следует также решительно отвергнуть незаслуженные обвинения атеизма и атеистов в аморальности, ибо, по мнению церкви и некоторых светских авторов, моральны только верующие и никакой морали вне церкви якобы не существует.

Происходящее ныне моральное оскудение общества и широкое распространение преступности якобы коренятся в безбожии иатеизме, ибо «если нет бога, то все дозволено».

«Если бы от меня потребовали, – говорил А. С. Солженицын, – назвать главную черту XX века, то и тут я не найду ничего точнее и содержательнее, чем «люди забыли Бога». Пороками человеческого сознания, лишенного божественных вершин, определялись и все главные преступления этого века».

Однако возрастание преступности и аморальности порождено всей совокупностью кризисных явлений в обществе, особенно за последние годы, и не имеют никакого отношения ни к атеизму, ни к религии.

Вера в Бога никогда не была гарантией высоких моральных качеств, не была преградой для чудовищных преступлений, творившихся под эгидой церкви. Достаточно вспомнить об ужасах инквизиции, уничтожившей восемь миллионов людей, обвиненных в ереси, в колдовстве или отступничестве от религии. Все агрессивные захватнические войны XX века получали одобрение и поддержку церковных организаций. Ряд протестантских деятелей США выступали за применение атомного оружия. Характерно, что перед уничтожением японских городов первой атомной бомбой американские летчики присутствовали на молебне, капеллан благословил их на черное дело. Католические и протестантские церкви поддержали агрессию США и их союзников против Югославии, повлекшую тысячи жертв среди мирного населения.

Равным образом и атеистические взгляды не могут служить преградой для тех атеистов, которые способны нарушить моральные нормы или совершить преступление.

Все это означает, что критерий моральности не может служить ориентиром при сопоставлении религии и атеизма, ибо ни религия, ни атеизм не могут отвечать за аморальные действия, совершаемые как верующими, так и неверующими или атеистами.

Следует учитывать, что моральный облик людей испытывает влияние не только со стороны их мировоззрения, но и той духовной атмосферы, которая их окружает и воздействует на них в позитивном или негативном плане. Это совокупность общественных отношений, социально-политические и экономические условия жизни людей, макро- и микросреда, которая их окружает. Семья, школа, труд, быт – основные рычаги воспитания человека как личности. Неоценимое значение в моральном развитии общества имеют наука, литература, искусство, имеющие общечеловеческое содержание.

Глубоко ошибочно отождествление моральности с религиозностью, ибо ни религия, ни атеизм не дают иммунитета от преступных или моральных действий. Честные и порядочные люди, как и преступники и аморальные личности, есть среди атеистов, как и среди верующих.

«Безнравственность, – как отмечал крупный знаток человеческой психики Зигмунд Фрейд, – во все времена находила в религии не меньшую опору, чем нравственность»[10].

Было бы наивно думать, что страх преступника перед мифической небесной карой сильнее страха перед реальной силой закона – перед теми наказаниями, которые угрожают ему здесь, на Земле, ибо «виселицу он видит перед собой, а ада он не видит», – писал У. Дакоста[11]. Тем более что какие бы преступления он ни совершал, церковь готова отпустить любые грехи. Как разъяснил «Журнал Московской патриархии», «достаточно покаяться, чтобы любой грех, любая нечистота, телесная или духовная, изгладились полностью. И не вменится человеку грех его, если он принесет плод, достойный покаяния»[12].

Знаменитый ученый В. И. Вернадский хотя и был верующим, но не был склонен к преувеличению моральной силы религии. «Я не смотрю на народ, – писал он, – как на зверя с дурными инстинктами, которых удерживает от дурных поступков религия – это положение никогда не было проверено и исходит из обобщений, которые приняты быть не могут»[13].

Следует также учитывать, что религиозная мораль не исчерпывается общечеловеческими нормами. Есть немало таких моральных норм, которые исконно присущи только религии, обоснованы в Священном писании и в разных вариантах вошли в другие вероисповедания.

Ведущее место в религиозной морали занимает пренебрежение к земной жизни во имя вечной загробной. Бренность земной жизни ярко выражена в Новом Завете: «Что такое жизнь ваша! Пар, являющийся на малое время, а потом исчезающий». Как сказано в «Экклезиасте», земная жизнь есть не что иное как «суета сует и всяческая суета и томление духа»[14].

И хотя церковь нередко замалчивает или по-иному истолковывает основные положения религии, однако религиозных книг уже не переделать. И сама церковь признает их неопровержимыми. Современные церковные авторы вновь подтверждают, что «не земля, но небо – истинное наше отечество», «на небе вечная жизнь, наш покой и блаженство»[15].

Вряд ли могут согласиться наши люди, как верующие, так и неверующие, и с требованием христианского всепрощения, записанным в Нагорной проповеди, – «любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящих вас и молитесь за обижающих вас и гоняющих вас». Эти советы обращены и сегодня к верующим, несмотря на все их вопиющее несоответствие реальным отношениям людей. В энциклике папы Иоанна Павла II «О божественном сострадании» написано: «Мы возносим нашу молитву, идущую от веры…. Эта молитва одновременно является любовью к людям без различия между друзьями и врагами»[16].

Эта формула опровергается на практике и в самом Ватикане, который всегда жестоко расправлялся с инакомыслящими и особенно атеистами, как врагами религии.

Разрыв между словом и делом — существенная черта религиозной морали.

Противоречивые стороны религиозной морали, однако, не дают основания к отрицанию возрастающей роли церкви в нравственном воспитании, в распространении общечеловеческих моральных ценностей. Это особенно важно теперь, когда размываются традиционные моральные критерии поведения людей, широкий простор получают организованная преступность, коррупция, стяжательство, вражда и нетерпимость во взаимоотношениях людей.

Выдвигая на первый план духовно-ценностные стороны жизни людей, их сознания и бытия, религия способствует повышению духовности верующих, обогащению их личностных качеств. В социальной концепции РПЦ особый раздел посвящен вопросам морального оздоровления общества, усилению борьбы против преступности и коррупции, против любых проявлений аморализма.

Как ни велик вклад церкви, она не может претендовать на монополию в нравственной сфере как ее основной источник и единственная сила, способная к моральному воспитанию народа. Человечность и доброта, бескорыстие и честность, духовность и милосердие, взаимное уважение – все эти и другие моральные нормы сложились не в поле религии, а в глубинах народной мудрости. Роль церкви состояла в том, что она обобщила эти нормы и способствовала их закреплению в сознании людей. «Религия, – как отмечал Г. Плеханов, – не создает нравственности. Она только освящает ее правила»[17], облекая их в религиозную форму. Религия восприняла общечеловеческую мораль через призму своей идеологии, мистифицировала ее, поставив во взаимосвязь с «божественной волей».

Высокий моральный облик атеиста состоит в его борьбе за человека, всестороннее развитие его духовно-личностных сил в познании и преобразовании мира. Вопреки утверждениям церковников о «бесплодности», «безотрадности» научного атеизма, он со-держит в себе громадное духовное богатство, исполнен глубокой жизненной силы.

И даже некоторые религиозные мыслители, являясь противниками атеизма, оказались все же свободными от предвзятости и субъективизма по отношению к нему и способными оценить их определенную положительную роль, понять гуманистические аспекты атеизма, приемлемые для обоих мировоззрений. По мнению Н. А. Бердяева, «через опыт атеизма человеческое познание приходит к очищению человеческой идеи о боге, освобождению от дурного социоморфизма»[18].

Еще выше оценивает значение атеизма католический богослов Кальвез, который отметил, что «современный атеизм – это атеизм нового человека», «творца града человеческого»[19].

Наряду с упомянутыми причинами дискриминации атеизма следует отметить недооценку его роли и значения для государства и общества, недостаточное или ошибочное понимание его сущности. Широкое распространение получило упрощенное понимание атеизма только как антипода религии, а стало быть, имеющего своей основной функцией критику религии. На несостоятельность такого понимания обращал внимание Маркс. «Атеизм, – писал он, – как голое отрицание религии, ссылающийся постоянно на религию, сам по себе без нее ничего не представляет»[20]. Атеизм – это органическая часть любого научного мировоззрения от античности до нашего времени. Он глубоко пронизывает все науки о природе, обществе и человеке.

Сводить атеизм только к критике религии так же ошибочно, как и сводить религию к идее бога, хотя в этом суть всякой религии. Религия включается в решение самых животрепещущих вопросов общественной жизни – культуры, образования, воспитания, морали, выступает в роли наставника, дающего человеку непреходящие духовные ценности.

Атеизм противостоит религии не только по вопросу о бытии бога, но и по широкому кругу жизненных проблем. Опираясь на достижения естественных и общественных наук, атеизм раскрывает законы развития природы и общества, обосновывает и распространяет научные взгляды на строение вселенной. И в этом состоит главная функция атеизма.

Религия, наоборот, искажает понимание мира, сводит его к порождению сверхъестественных сил, божественного провидения, иллюзорно отображает действие тех слепых сил, которые тяготеют над людьми и определяют их жизнь и деятельность. Отсюда и в корне различное понимание религией и атеизмом сущности и роли человека, его места в жизни общества.

Гуманистическая направленность научного атеизма ярко выражена в его борьбе за человека, за широкое развитие всех его творческих сил, его интеллектуального потенциала как личности. И в этом он в корне отличается от религии, сковывающей сознание и самосознание человека как «раба божия», всецело зависящего от божественной воли. «Если есть бог, то нет человека» (Сартр).

Требует ясного понимания и вопрос о месте атеизма в сфере философии, науки и культуры. В советской и постсоветской литературе атеизм нередко рассматривается как исключительная часть марксизма-ленинизма, но следует учитывать, что в советские годы он выполнял объективно не присущую ему роль как части государственной идеологии. Однако связывать атеизм исключительно с марксизмом неверно, ибо атеизм возник задолго до марксистского учения.

История атеистических учений свидетельствует о том, что он является неотъемлемой частью любого материалистического мировоззрения и именно в нем получает наиболее полное выражение. Вместе с тем ошибочно считать атеизм присущим только материалистической философии. Он выходит далеко за ее пределы, воплощаясь во многих идеалистических системах, например Ф. Ницше, А. Камю, Ж. Сартра и других, сочетающих идеализм с некоторыми материалистическими взглядами. О своем атеистическом понимании мира заявил английский философ-идеалист Б. Рассел, который свою мировоззренческую позицию тесно связывает с общечеловеческими идеалами гуманизма[21].

За многие века своей бытности атеизм показал себя как неотъемлемая составная часть мировой науки и культуры. Подобно религии, он есть явление мирового социально-культурного прогресса, но, в отличие от нее, он и сам является наукой, ядром научного мировоззрения.

Не менее важную роль играет атеизм в системе государственных учебных заведений всех ступеней образования как мировоззренческая основа обучения и воспитания будущих специалистов.

Здесь наиболее полно выступает его мировоззренческая роль. Научный характер обучения, свободного от какого-либо вмешательства религии, предусмотрен законодательным отделением церкви от государства и школы от церкви, действующим во всех цивилизованных странах независимо от их политического строя.

Показательным в этом отношении является опыт США, где президенты являются глубоко религиозными людьми, всячески поддерживающими религию и церковь. Тем не менее в своих школах и вузах органы образования строго следят за соблюдением научного уровня преподавания и взыскивают с тех, кто пытается внести религию в учебный и воспитательный процесс.

В качестве одного из конкретных примеров можно привести недавний случай из практики американского города Кантон (штат Огайо)[22], где была снята с работы учительница искусств Линда Галлучи за навязывание детям религиозных взглядов. Характерно и то, что ее увольнения требовала не только администрация, но и абсолютное большинство родителей и учащихся, а решение о ее увольнении было принято педагогическим советом школы единогласно тайным голосованием. И это далеко не единичный случай. В Нью-Йорке городские власти запретили украшать школы иллюстрациями из Евангелия и другими религиозными символами[23].

Эти факты свидетельствуют о том, что при всем глубоком уважении к церкви и религиозным чувствам верующих государство не допускает религию в учебный процесс и не дает права религиозному педагогу нарушать светский научный характер преподавания, обоснованный в Конституции.

Даже в мусульманских странах, где господствует религия, где церковные иерархи являются носителями высшей государственной власти, где все педагоги религиозны, тем не менее они не могут игнорировать объективно научный характер естественнонаучных дисциплин, ибо не существует ни мусульманской, ни христианской физики или биологии, а есть одна-единая наука, объективное научное содержание которой усваивают все без исключения студенты как будущие специалисты независимо от своего отношения к религии.

Атеистическое миропонимание глубоко проникло во все сферы духовной жизни: в литературу и искусство, в периодическую печать, в гуманитарные и естественнонаучные области знаний – и не только у нас, но и во многих других цивилизованных странах. И нам, легко воспринимающим зарубежный опыт, многому бы следовало поучиться у Запада, где атеизм, его идеи и учреждения не подвергаются каким-либо ограничениям, хотя и там государство всячески поддерживает религию и церковь. Атеизм там находится на подъеме и влияние его возрастает, что уже не могут не признать в своих программных выступлениях ведущие деятели церкви.

«Атеизм, – с горечью отмечал Папа Римский Иоанн Павел II, – стоит в ряду крупнейших явлений нашего времени»[24].

Такое выступление весьма знаменательно, если учесть, что в системе Ватикана уже более 25 лет существует так называемый Институт по изучению атеизма как ударный отряд Римско-като-лической церкви в борьбе против атеизма. Директор этого учреждения Монден заклеймил атеизм как «наихудшее из всех зол»[25].

Положительные высказывания в адрес атеизма впервые за много лет принадлежат главе Московской патриархии Алексию II. В недалеком прошлом он гневно осуждал атеизм и атеистов как врагов религии и аморальных людей. Теперь в его интервью журналу «Огонек» звучат иные, явно примирительные нотки[26].

На вопрос «Как Вы относитесь к атеистам?» он отвечает: «Отношусь к этим людям так же, как и к другим. Среди атеистов есть разные люди. Одни лишь называют себя таковыми, другие слишком мало задумываются над смыслом бытия, третьи действительно убеждены в своих позициях». Это заявление патриарха атеисты, несомненно, воспримут положительно, ибо оно в определенной степени смягчает негативное отношение к принципу свободы совести, что отмечено в Социальной концепции РПЦ 2000-го года.

Какое-то влияние на политику и тактику Русской православной церкви оказывает положение атеизма за рубежом, где, в отличие от России, сложилось цивилизованное отношение к атеизму. В США, например, действует ряд общественных организаций свободомыслящих и атеистов, пользующихся большим авторитетом, особенно среди интеллигенции. Среди них наиболее крупный и влиятельный – «Международный гуманистический и этический союз», который имеет свои филиалы в 30 странах при участии многих ученых, деятелей культуры и философии, студенчества.

Как заявил руководитель этой организации, американский философ Пол Курц, «на Западе ныне совершается глубокая «гуманистическая революция», связанная с секуляризацией общества, с торжеством научного знания как главной опоры этики формирующегося мирового сообщества. Роль религии все больше падает»[27].

Печать целого ряда европейских стран (США, Франции, Италии, Германии) сообщает о резком падении религиозных чувств среди населения. В США 40 % взрослого населения, 70 % ученых не верят в бога[28].

Во Франции за последние 30 лет закрыта половина всех христианских церквей и в 4,5 раза сократилось число священников. Как считают ведущие иерархи, «Франция превращается в страну атеистов и идолопоклонников». И это говорится о той стране, которая многие годы считалась «старшей дочерью Римско-католи-ческой церкви»[29].

И даже в Западной Германии, в прошлом, в отличие от ГДР, весьма религиозной, падает интерес к религии, и не только среди молодежи, но и людей старших возрастов[30]. Опрос населения накануне Рождества дал неожиданные результаты. Оказалось, что многие немцы и особенно молодежь даже не имеют понятия об этом празднике. Были и такие смехотворные утверждения, что «Рождество придумано американцами, чтобы получать подарки». Духовные пастыри и теологи прямо заявляют, что есть «города, которые покинул бог».

Явления спада религии наблюдаются и в России.

В первой половине 90-х годов происходило повышение религиозности во всех слоях населения. По данным Всероссийского центра по изучению общественного мнения (ВЦИОМ), религиозность в России в 1995 году достигла 64 процентов[31]. Но эти высокие формальные показатели, по мнению многих аналитиков, не отражали реальные процессы в сознании населения. Лишь для какой-то части верующих это было осознанное явление, имевшее реальные корни, для большинства же это была своеобразная «мода» на религию, искусственно взвинченная в условиях активизации духовенства и мощной государственной поддержки церкви.

Во второй половине 90-х годов, когда ослабели искусственные факторы подъема религии, ее показатели резко пошли вниз. Опрос верующих, проведенный в Москве Независимым исследовательским институтом Ромир в 2000-м году[32], показал, что не только падает численность верующих, но рушатся традиционные религиозные воззрения. К крайнему удивлению исследователей, половина опрошенных, считающих себя православными, верят не в Бога, а в какую-то «высшую силу, управляющую миром».

Резко упала и религиозная активность верующих. Только 8 % верующих посещают церковь не реже, чем еженедельно, 11 % – ежемесячно. Вовсе не ходят в церковь четвертая часть опрошенных, фактически они порвали с церковью, хотя считают себя верующими. Еще один характерный факт, отражающий уровень религиозности: среди тех, кто посещает храм хотя бы ежемесячно, две трети составляют пожилые женщины. Падение религиозности сочетается с ростом атеистических воззрений среди населения и отчасти верующих[33].

Процессы спада религиозной веры и религиозной активности характерны и для Украины. По данным 2000-го года только 3,8 % населения Украины считают себя убежденными верующими, 32,2 % верующих считают себя частично религиозными. Подавляющее большинство формально «верующих» не посещает богослужений даже в самые крупные праздники[34].

Анализируя создавшееся положение в сфере религии, видный деятель Московской патриархии митрополит Кирилл выразил тревогу за судьбы религии. Выступая на Миротворческом форуме в Москве в 2000 году, он отметил, что «религия вытесняется из общественной жизни, превращается в исключительно личное дело каждого человека». Он видит в этом влияние противоречий между секуляризацией светского общества и традиционными религиозными ценностями[35]. Но это не единственная причина.

Причина падения религиозности лежит в лоне самой церкви. За последние десять лет в среде духовенства низшего и среднего уровней возникло острое недовольство деятельностью Московской патриархии, которая, по их мнению, не проявляет должной активности в деле улучшения жизни российского народа, страдающего от голода и нищеты.

Выражением настроений значительной части верующих и духовенства явилось возникшее за последние годы в лоне русской церкви национально-патриотическое направление, выступающее против сращивания верхушки Московской патриархии с государственной властью, что, по его мнению, ведет к утрате церковью ее моральных принципов, ее влияния на верующих и подрыву авторитета церкви в обществе и за рубежом.

Оппозиционные настроения в церковной иерархии нашли свое отражение в постановлениях Барнаульской, Владивостокской и ряде других епархий, в публичных выступлениях многих провинциальных архиереев, в призывах Святогорского и Валаамского монастырей, обращенных к патриарху[36].

Таким образом, здесь открыто выражено политическое недоверие верующих не только к своему церковному руководству, но и к государственной власти. «Нынешняя «демократическая» российская государственность, – говорится в Обращении священнослужителей и монахов Валаамского монастыря, – не менее далека от христианского идеала, чем ее богоборческая предшественница». «Оправданна ли в этих условиях показная демонстрация близости церкви с государством, которую демонстрирует патриархия?»[37], – вопрошает духовенство.

В прошлом такие оппозиционные устремления и действия встретили бы самый решительный отпор и неизбежные репрессии. Но теперь реакция церковного руководства оказалась лояльной, и это нашло свое отражение в социальной концепции, где зафиксированы новые положения, впервые декларирующие определенное дистанцирование церкви от государства. К тому же в концепции уделено большое внимание усилиям церкви в деле улучшения положения народа, подчеркнуто, что социальное служение церкви есть коренная основа ее деятельности, «ее спасительная миссия». И церковь призывает к сотрудничеству на этом поприще со всеми организациями и людьми, независимо от их мировоззренческих позиций.

Изменения в политическом сознании верующих неизбежно ведут к снижению уровня их религиозного сознания, к ослаблению религиозной веры, усилению эсхатологических настроений, мистики, отказу от коренных евангельских положений, противоречащих действительности. Уже мало кто верит в загробное блаженство и пренебрегает жизненными благами, кто не сомневается в божественном происхождении власти и считает себя обязанным ей безоговорочно подчиняться.

Разочарование в религиозных догмах и поиски путей выхода из глубокого духовного кризиса ведут к массовому переходу в многочисленные мнимо религиозные, а по сути, человеконенавистнические секты, возникшие в России и на Украине под влиянием западного сектантства и нашедшие здесь благоприятную почву в духовном кризисе общества, его моральном оскудении, упадке культуры.

Сектантство приобрело невиданный размах, стало зловещим символом нашей действительности, прямой угрозой для подрастающих поколений.

По данным аналитиков Государственной Думы, в различные сектантские объединения уже вовлечено от 3 до 5 миллионов человек, 70 % которых – молодежь, в том числе около миллиона студентов, из них 25–30 % бросили учебу[38].

Не только молодежь, но в немалой мере пожилые люди стали жертвами сект. Около 100 тысяч человек продали свои городские квартиры и отдали полученные деньги вожакам сект и по их указанию отбыли в отдаленные места. По тем же, далеко не полным данным, влияние сект привело к разрушению более 250 тысяч семейств[39].

Многие украинские и русские города стали прибежищем сект мормонов, «белого братства», церкви Виссариона и других. Во всех этих организациях люди, особенно молодежь, лишившись элементарных возможностей удовлетворения своих духовных и трудовых потребностей, ищут пути выхода из бедности и нищеты, бесправия и бескультурья, но их надежды не оправдываются, они попадают под влияние вожаков сект, наживающихся на легковерии и невежестве людей. В результате – психическое расстройство, утеря интереса к жизни, массовые самоубийства, моральное и бытовое разложение людей, попавших в сети псевдорелигиозных сект.

Ослабление влияния религии сочетается с нарастанием атеистических настроений. Гонения на атеизм, ограничение его потенциальных возможностей не привели к падению его влияния, которое, наоборот, возрастает. По данным социологического опроса, приведенного выше, удельный вес неверующих, в том числе и атеистов, в населении приближается к 60 %.

Об ослаблении влияния церкви и усилении атеистических взглядов населения свидетельствует провал планов Министерства образования по введению в школах курса «Основы православной церкви» в связи с массовыми протестами населения[40].

Атеизм вновь и вновь утверждает свою правоту на практике. «Историческое развитие атеизма, – как отмечено в «Новой философской энциклопедии», – есть закономерное явление, тесно связанное с наукой, развитием материального производства, политической жизни и философии[41].

В свете современных международных и внутренних условий общественного развития назрел вопрос о пересмотре сложившегося в стране негативного отношения к атеизму и его последователям как социальной несправедливости, задевающей интересы и чувства населения. Инсценированное «судилище» над атеизмом и атеистами следует прекратить и закрыть сфабрикованное «дело» из-за отсутствия «состава преступления», реабилитировать атеистов в глазах общественного мнения и предоставить им все права и возможности, которые предусмотрены законодательством и отвечают их духовным потребностям.

В прошлом была попытка создать атеистическое государство, возведшее атеизм в сан государственной идеологии и противостоящее религии. Теперь постепенно складывается противоположная попытка – создать религиозное государство, возвышающее церковь на уровень ведущей духовной силы общества и противостоящее атеизму. И то и другое несостоятельно и должно быть отвергнуто. Думается, что государство должно быть нейтральным в борьбе религии и атеизма, не оказывать ни одному, ни другому каких-либо преимуществ и привилегий, равным образом применять к ним закон о свободе совести. Только при этом необходимом условии может быть преодоленной нездоровая духовная атмосфера вокруг атеизма и атеистов. Она чревата серьезными социальными и моральными последствиями, так как подрывает конституционные принципы государства, его демократические свободы, порождает недоверие между светскими и церковными организациями. Мировоззренческие разногласия между ними, как свидетельствует опыт истории, не могут быть преодолены, хотя такие попытки предпринимались некоторыми теологами и учеными-атеистами.

Важно, чтобы взаимная критика носила толерантный, взаимоуважительный характер, была свободна от грубых, оскорбительных выпадов. И особенно важно, чтобы мировоззренческие противо-речия не приобретали политической окраски, не превращались в политическую борьбу между сторонниками религии и атеизма. Следует учитывать, что между ними есть интересы, имеющие всеобщий характер, что обуславливает необходимость сотрудничества в решении многих актуальных проблем, в совместной борьбе против преступности и аморализма, против наркомании и алкоголизма, против псевдорелигиозных сект, против мистики во всех ее видах, против всего, что имеет антигуманистический характер.

К такому взаимоприемлемому сотрудничеству призывают все общественные силы страны, независимо от их отношения к религии, Русская православная церковь и некоторые политические партии. А все это означает, что религия и атеизм, будучи противниками в мировоззренческой сфере, могут стать союзниками в сфере общественной практики. В этом заинтересовано общество и государство.

[1] Ленин, В. И. ПСС. Т. 17. С. 424.

[2] Стенограмма X съезда Советов. М., 1928. С. 191.

[3] Бухарин, Н. И. Избранные сочинения. М., 1927. С. 24.

[4] Правда. 1929. 26 января.

[5] Маркс, К., Энгельс, Ф. Соч. Т. 18. С. 514.

[6] Ленин, В. И. ПСС. Т. 17. С. 416.

[7] Там же. Т. 48. С. 226–227.

[8] Вопросы философии. 1989. № 9. С. 21.

[9] Литературная газета. 1990. 25 июля.

[10] Фрейд, З. Лекции по введению в психоанализ. М.–П., 1922. С. 177.

[11] История философии: в 5 т. Т. 2. С. 18.

[12] Журнал Московской патриархии. 1973. № 11. С. 27.

[13] Вернадский, В. И. Письма Н. Е. Вернадской. М., 1988. С. 133.

[14] Евангелие от Матфея / Новый Завет. Гл. 5, п. 44.

[15] Журнал Московской патриархии. 1981. № 2. С. 92.

[16] Osservatore Romano. Roma, 1983. 17 января.

[17] Плеханов, Г. Избранные философские сочинения: в 3 т. Т. 3. С. 362.

[18] Бердяев, Н. Философия свободы. М., 1989. С. 127.

[19] Osservatore Romano. Roma, 1988. № 7.

[20] Маркс, К., Энгельс, Ф. Соч. Т. 36. С. 161.

[21] Рассел, Б. Почему я – не христианин? М., 1987.

[22] Христианский мир. 2003. 21 сентября.

[23] Христианский мир. 2002. 24 декабря.

[24] Osservatore Romano. Roma, 2000. 11 апреля.

[25] Osservatore Romano. Roma, 1990. 21 июля.

[26] Огонек. 2003. № 9. С. 27.

[27] Вопросы философии. 1999.

[28] The Science. New York. 1996. № 10.

[29] Христианский мир. Х. 2003. 20 сентября.

[30] Христианский мир. Х. 2003. 19 октября.

[31] Известия. 1995. 29 ноября.

[32] Людина i свiт. К., 2000. № 9.

[33] The Science. New York, 1996. № 10.

[34] Людина i свiт. К., 2000. № 9.

[35] Релiгiйна панорама. К., 2001. № 1.

[36] Альманах «Православие или смерть». М., 1997. № 3.

[37] Русь православная. М., 1998. 5 ноября.

[38] Известия. 1999. 13 апреля.

[39] Там же. 2001. 8 сентября.

[40] Новый мир. 2003. № 9.

[41] Гараджа, В. Атеизм / Новая философская энциклопедия. М., 2000. Т. 1. С. 107.

5 удивительных вещей, которые я узнал, обратившись к атеизму | Мир | ИноСМИ

«Простите, я не понял, вы кто?» Обычно тебя встречают такими словами или слегка подозрительным вопросом: «Вы тайный почитатель дьявола?». Нет, таковым я не являюсь. Я просто атеист. Если говорить чисто технически, я гуманист-агностик (с некоторыми уточнениями), но это уже слишком сложно, когда вопросы веры и общества – предотвратить это, впрочем, невозможно — проникают в пабы или обсуждаются за столом во время званного обеда.  

Я многое смог понять после того, как четыре года назад начал объяснять свой атеизм другим людям, и при этом мне приходилось сталкиваться с различными ситуациями – от довольно непохожей реакции верующих людей и постоянно сомневающихся личностей до вопросов о том, каким образом изменились мои собственные ожидания относительно моих единомышленников из числа атеистов. Вот что в результате мне удалось понять – я представляю этот перечень в надежде на то, что он поможет вызвать некоторые сходные чувства у тех людей, которые хотели бы больше говорить о своем атеизме, или же он будет способствовать более глубокому пониманию того, что заставляет человека называть себя атеистом.

1. Люди не понимают, что значит атеизм, и поэтому необходимо постоянно это объяснять.

Я гарантирую, что вы сами являетесь атеистом. Если вы христианин, то вы не верите в языческих богов. То есть, по отношению к ним вы атеист. Если вы язычник, то вы, вероятно, не верите в концепцию Брахмана (а, может быть, вы и верите, потому что религия обладает гибкостью – нравится это кому-то или нет). Впрочем, атеизм просто означает отсутствие веры. В определенном смысле все мы атеисты, просто некоторые люди являются атеистами в большей степени, чем другие.

Однако важно признать, что особенно в последние годы понятие атеизма приобрело другой смысл. Атеизм сегодня часто воспринимается как агрессивное учение, пытающееся настроить людей против религиозных убеждений и веры. В то время как многие атеисты, на самом деле, считают необходимым говорить о том, почему они стали атеистами или почему они являются таковыми, вполне возможно быть атеистом и при этом не обсуждать этот вопрос, и поэтому подобное расширение значения не являются абсолютно точным. Все это плавно переводит нас к следующему пункту.

2. Важно быть идентифицируемым; речь идет о выборе – готовы ли вы высказывать свою точку зрения.

Религия провозглашает себя без необходимости разговоров о ней. Предполагается, что вы религиозны (или, по крайней мере, «духовны») до тех пор, пока вы не заявите обратное. В результате важно – в том числе для противодействия коварному проникновению религиозных привилегий – быть идентифицируемым в качестве неверующего, поскольку именно таким образом вы ведете борьбу с представлением о том, что религия по умолчанию благотворна для общества.

Так, например, идентификация себя как атеиста или нерелигиозного человека в любых официальных документах, вероятно, позволяет довести это сообщение до наших правительств и до наших судей и заставить их задуматься о том, что, говоря о вере в обобщающих терминах, они в действительности не учитывают значительное и постоянно растущее количество людей.

Вопрос о том, будете ли вы открыто говорить о вашем неверии, является личным выбором, и его следует сделать каждому атеисту.

3. Ваш атеизм может быть самым оскорбительным замечанием в ваш адрес (и это нормально).

Я не был полностью готов к тому количеству злобы, которое было продемонстрировано в результате сделанных мной заявлений о моем атеизме. Люди, являющиеся сторонниками фундаментальной религиозной веры, судя по всему, с очень большим трудом воспринимают мою позицию. На самом деле, неспособность верить воспринимается почти как святотатство, как нечто гнилое, разложившееся и почти непереносимое. Возможно, это происходит потому, что религия имеет столь фундаментальное значение для восприятия многими людьми самих себя, и поэтому атеизм на каком-то основополагающем уровне воспринимается так, как будто его сторонник является, если можно так выразиться, бездушным.

Однако я всегда полагал, что в том случае, если человек, несмотря на оказываемое давление, может продолжать не верить в сверхъестественное как в свой собственный сейсмический поток, то это сомнительная критика, которая вполне тянет на комплимент. В соответствии с этим подходом, все нормально, пока вы не начинаете запихивать свои взгляды в наши глотки. На это я могу сказать, что я еще не видел обходящего все дома атеиста, распространяющего искусно составленные листовки о достоинствах неверия, но когда это произойдет, я буду знать, что настало время занять в этом деле ведущие позиции. Но пока буду считать все это публичным, гражданским дискурсом среди друзей.

4. Слишком часто можно услышать фразу: «Атеизм – это религия».

Но ведь этого не может быть, не так ли? Не может быть по определению. Но когда люди это говорят, они, на самом деле, имеют в виду то, что их смущает появление проповедничества среди атеистических группировок, или они верят в то, что атеисты чему-то поклоняются – обычно науке. Мы привели этот пример, поскольку он так же хорош, как и другие: я с великим почтением отношусь к научному методу, в первую очередь потому, что он работает. Возможно, потребуется немало времени для того, чтобы получить от него ответы, и поскольку он полагается на животное начало в человеке, то на его пути, вероятно, встретится немало темных мест, но в целом сократический подход достоин похвалы.

Однако я ему не поклоняюсь. Он не является божественным, и он не претендует на то, чтобы считаться непогрешимым. Я могу наблюдать за исследованиями, на основе которых были сделаны научные заключения, и со временем, по мере накопления опыта, проверить их для самого себя. Впрочем, эти две вещи не являются тождественными – наука и Бог. Они весьма далеки друг от друга.

5. Люди могут подумать, что у вас нет совершенно никакого морального кодекса; покажите им, почему это означает большую свободу.

Вероятно, это наиболее часто используемое утверждение, когда кто-то начинает говорить об атеизме. Судя по всему, некоторые люди считают, что атеисты, лишенные религиозного морального кодекса, находятся на грани того, чтобы стать убивающими детей каннибалами. К счастью, до этого дело еще не дошло.

Однако нетрудно увидеть (поскольку именно из религии мы очень часто получаем моральные инструкции), что эти две позиции переплетены, хотя религия не имеет особого влияния на мораль. Проявление вашей совести, а также способности к сопереживанию, наряду со строгим использованием логики, достаточно для того, чтобы дать ответ на большинство вопросов по поводу морали, а, возможно, и на все такого рода вопросы, независимо от их сложности. 

Кроме того, я лично считаю отсутствие морального кодекса захватывающим. Это означает, что я вынужден более серьезно задумываться, расширять свой круг чтения и усваивать значительно больше вещей, чем раньше. Вот почему осознание моего атеизма невероятным образом меня обогатило, и именно поэтому, несмотря на отдельные негативным явления, я считаю открытое заявление о своей позиции, а также готовность обсуждать мой атеизм весьма полезными – в конечно счете, ни одна система верований не должна быть неприкосновенной для критики, и мы станем только сильнее, если это признаем.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Атеисты существуют! / / Независимая газета

Niezbednik ateisty. Rozmowy Piotra Szumlewicza. – Warszawa: Wydawnictwo Czarna Owca, 2010. – S. 320.




У сборника интервью Петра Шумлевича с польской неверующей интеллигенцией – философами, социологами, психологами, публицистами, журналистами, писателями, актерами, художниками, политиками – довольно неудачное название. На русский язык Niezbednik ateisty уместно было бы перевести как «Настольная книга атеиста» – именно так назывался советский справочник для агитаторов, переживший не одно издание. Это вводящая в заблуждение аллюзия. Книгу Шумлевича стоило бы назвать просто «Атеисты существуют». Именно так он озаглавил свою вступительную статью, и именно об этом свидетельствуют его собеседники.


Самостоятельность атеистического мировоззрения – лейтмотив включенных в сборник интервью. Собеседники Шумлевича критикуют своих единоверцев (точнее, «единоневерцев») за самоуничижение, за слова о том, что они «увы, не обрели благодать веры». Это лишь утверждает Церковь во мнении, что атеистов на самом деле нет, а есть лишь люди, ищущие и пока не нашедшие Бога.


Точно так же, говорит публицист Агнешка Графф, атеисты помогают Церкви завладеть повседневным языком, охотно называя себя «безбожниками». Этот термин несет в себе негативный образ воинствующего антирелигиозника. Однако современный атеист – не богоборец. Не антитеист, он никому не должен доказывать, что Бога нет. Это человек, которого, по словам социолога Кинги Дунин, «не убеждает и не трогает гипотеза Бога», для которого она «бесполезна». Атеист религиозно индифферентен. Только и всего. Не всякий атеист – антиклерикал, к примеру.


Философ и лингвист Барбара Станош говорит, что ребенок узнает о Боге в той же «морализаторской литературной конвенции», что и о гномиках или злой ведьме (психолог Юстина Домбровская, к слову, считает, что именно из-за развитого воображения и полусказочного восприятия мира религиозные мотивы в меньшей степени травмируют маленьких детей, нежели подростков). Однако в гномиков человек перестает верить, а в Бога продолжает. Почему? Из-за «наркотического воздействия» религиозного ритуала, которому человек подвергается чуть ли не с момента рождения. Ритуал поддерживает в нем уверенность в том, что Бог существует (а гномики – нет).


Церковь – монополист в области ритуала. Имеет ли это значение для атеиста? Главред портала Racjonalista. pl Мариуш Агносевич объясняет, почему он организовал первую в Польше «гуманистическую» брачную церемонию. Атеист – тоже человек, говорит он. Для него так же, как и для верующего, важна форма, в которую он упаковывает иррациональные переживания, эмоции. Церемония – как раз такая «упаковка». Привязанность человека к ритуалам дорелигиозна, религия всего лишь присвоила себе эту сферу. «Я атеист-эстет», – говорит о себе Агносевич.


Петр Шумлевич пытается подтолкнуть собеседников к рефлексии об общественно-политической роли атеизма в Польше. Отчасти он позиционирует интервью как своего рода coming out – публичную и общественно значимую декларацию собственных убеждений известными людьми, призванную поддержать «нерешительных» и «дискриминируемых» клерикальным обществом атеистов. Эта затея Шумлевичу не вполне удается. Если того же Агносевича можно назвать атеистическим активистом, то, например, Агнешка Графф не готова идти со своими убеждениями на баррикады, ей не близок «народный антиклерикализм». Петр Шумлевич не собрал хор, он собрал мозаику. Атеизм индивидуален.


Уязвимое место книги – политическая однобокость. Сам Шумлевич – левый. Единственный политик, с которым он беседует, а именно Гжегож Наперальский, – тоже левый. Журналист и сценарист Кшиштоф Теодор Тёплиц (ныне покойный) и философ Михал Козловский рассуждают о том, как Церковь адаптируется, органично встраивается в систему капитализма и выступает в качестве умиротворителя жертв рыночной несправедливости. Если Церковь монополизирует этику и ритуал, то не приватизируют ли левые атеизм?


Секулярное общество в России и в Польше пребывает в разных состояниях. В России пассионарная религиозность вынуждает инертных неверующих переосмысливать свой атеизм, искать для него новые, точнее, по-новому проговоренные основания. В Польше новая критическая культура бросает вызов неколебимому, казалось бы, авторитету Церкви. Вектор у этих конфликтов разный. Тем не менее они порождают схожие вопросы.


Например, в чем разница между религиозной этикой и этикой нерелигиозной (и возможна ли последняя)? Религиозная этика – «экспертная», говорит философ Магдалена Щрода. Она основана на послушании, что, с одной стороны, ведет к лицемерию, а с другой – освобождает человека от ответственности за собственный выбор, от поиска аргументов. Альтернативные этические системы могут основываться, например, на уменьшении страданий. На оценке последствий каждого шага. На идее заботы о других по аналогии с материнской заботой. Это может быть кантианская этика. Важно, что эти системы требуют индивидуального рассуждения и решения.


Должно ли искусство заниматься самоцензурой, «прикасаясь» к религиозным символам? Нет, считает художница Дорота Незнальская. «Религиозные символы, – говорит она, – являются общедоступным культурным кодом, и в деле его использования ни у кого нет привилегий».


Можно ли воспитать ребенка без идеи Бога? Можно, говорит психолог Юстина Домбровская. Бог – проекция идеального отца, которая подчас освобождает родителей от необходимости вести с ребенком диалог, обновлять свой авторитет, ориентируясь на возраст и уровень критичности ребенка.


Совместимы ли наука и религия? Есть ведь ученые, декларирующие религиозность. «Что же, все мы страдаем от шизофрении в легкой форме», – констатирует Барбара Станош. Научная картина мира, по ее мнению, самодостаточна, и главный ее принцип – верификация высказываний. Высказывание о существовании Бога не может быть верифицировано.


У Петра Шумлевича интеллигентные собеседники. Интеллигентна, пусть не лишена сарказма и жесткости, их критика религии и Церкви. Никто не опускается до примитивных лозунгов. Хочется повторить опыт Шумлевича у нас, в России. Хочется, но, боюсь, не удастся. Собеседников для интервью не отыскать.

Комментарии для элемента не найдены.

Значение имени Атеист, мужское русское имя

Происхождение имени Атеист: Русские имена.

Число имени Атеист

Число имени четыре (4) указывает на людей, которым свойственны постоянность, искренность, внимательность к деталям. Людям с именем Атеист открываются неограниченные возможности в технических и гуманитарных науках. При отсутствии амбиций такие люди нередко ведут аскетичный образ жизни, а при возникновении препятствий на своем пути могут легко сдаваться. Число четыре (4) для имени Атеист означает, что сексуальные отношения — это, в первую очередь, продолжение рода…

Подробнее: число имени Атеист

Значение букв в имени Атеист

А — инициативный, эгоцентричный, амбициозный, порывистый, креативный, честный.
Т — страстный, проницательный, креативный, честный, конфликтный, духовный.
Е — общительный, разговорчивый, амбициозный, порывистый, проницательный, честный.
И — страстный, отзывчивый, умный, креативный, нерешительный, мрачный.
С — амбициозный, порывистый, сдержанный, умный, прагматичный, осторожный.

Совместимые с именем Атеист русские имена

Матрёна, Света, Феклиста, Июлий, Марлен, Владилена, Витослав, Добромил, Звенимир, Рус, Удал, Яробор, Гранислава, Доброслава, Лучезара, Автоном, Аркадий, Василий, Вячеслав, Геннадий. ..

Проверьте также совместимость других имен с именем Атеист.

Известные люди с именем Атеист

  1. Феодор из Кирены (философ)
    Кирены см. Феодор из Кирены (математик) Феодор из Кирены, также Феодор-Атеист (др.-греч. Θεόδωρος; ок. 340 г. до н. э. — ок. 250 г. до н. э.) — древнегреческий…

Фонетический разбор имени Атеист

Имя Атеист состоит из 6 букв.

А — гласная
Т — мягкая глухая согласная
Е — гласная
И — гласная
С — твердая глухая согласная
Т — твердая глухая согласная

Подробнее: фонетический разбор имени Атеист

Что такое атеизм? | Американские атеисты

Атеизм — это одно: неверие в богов.

Атеизм — это не утвердительное убеждение в отсутствии бога и не ответ на какой-либо другой вопрос о том, во что верит человек. Это просто отказ от утверждения о существовании богов. Атеизм слишком часто неправильно определяют как систему убеждений. Для ясности: атеизм — это не неверие в богов или отрицание богов; это неверие в богов.

Старые словари определяют атеизм как «веру в то, что Бога нет.Очевидно, что теистическое влияние портит эти определения. Тот факт, что словари определяют атеизм как «Бога нет», выдает (моно) теистическое влияние. Без (моно) теистического влияния определение, по крайней мере, гласило бы «богов нет».

Атеизм — это не система убеждений и не религия.

Хотя есть некоторые религии, которые являются атеистическими (например, некоторые секты буддизма), это не означает, что атеизм является религией. Говоря более юмористически: если атеизм — это религия, то не коллекционировать марки — это хобби.

Несмотря на то, что атеизм не является религией, атеизм защищен многими из тех же конституционных прав, которые защищают религию. Это, однако, не означает, что атеизм сам по себе является религией, а только то, что наши искренние убеждения (отсутствие) защищаются так же, как и религиозные верования других. Точно так же многие «межконфессиональные» группы будут включать атеистов. Это, опять же, не означает, что атеизм является религиозным верованием.

Некоторые группы будут использовать такие слова, как агностик, гуманист, светский, яркий, свободомыслящий, или любое количество других терминов для самоидентификации.Эти слова прекрасно подходят для самоидентификации, но мы настоятельно рекомендуем использовать слово, которое люди понимают: атеист. Не используйте эти другие термины, чтобы скрыть свой атеизм или уклоняться от слова, которое, по мнению некоторых, имеет негативный оттенок. Мы должны использовать наиболее точную терминологию, которая отвечает на фактически задаваемый вопрос. Мы должны использовать термин, который связывает всех нас вместе.

Если вы называете себя гуманистом, свободомыслящим, умным или даже «культурным католиком» и не верите в бога, вы атеист.Не уклоняйтесь от этого термина. Прими это.

Агностик — это не просто «более слабая» версия атеиста. Это отвечает на другой вопрос. Атеизм — это то, во что вы верите. Агностицизм — это то, что вы знаете.

Не все нерелигиозные люди являются атеистами, но…

В недавних исследованиях исследовательский центр Pew Research Center сгруппировал атеистов, агностиков и «неаффилированных» в одну категорию. Так называемые «ноны» — это самая быстрорастущая «религиозная» демографическая группа в Соединенных Штатах.Пью отделяет атеистов от агностиков и нерелигиозных, но в первую очередь это функция самоидентификации. Лишь около 5% людей называют себя атеистами, но если вы спросите о вере в богов, 11% ответят, что не верят в богов. Эти люди — атеисты, хотят они использовать это слово или нет.

Недавний опрос психологов Уилла Жерве и Максин Найл из Университета Кентукки показал, что до 26% американцев могут быть атеистами. Это исследование было разработано, чтобы преодолеть стигму, связанную с атеизмом, и возможность скрытых атеистов воздерживаться от «выгула» себя, даже когда анонимно общаются с социологами. Полное исследование ожидает публикации в журнале Social Psychological and Personality Science , но предпечатная версия доступна здесь.

Еще больше людей говорят, что их определение «бога» — это просто объединяющая сила между всеми людьми. Или что они не уверены, во что верят. Если вам не хватает активной веры в богов, вы атеист.

Быть атеистом не означает, что вы уверены в каждом теологическом вопросе, имеете ответы на то, как был создан мир или как работает эволюция.Это просто означает, что утверждение о существовании богов не убедило вас.

Желание, чтобы существовала загробная жизнь, или бог-творец, или конкретный бог, не означает, что вы не атеист. Быть атеистом — это то, во что вы верите и не верите, а не то, во что вы хотите быть правдой или что вас утешает.

Все атеисты разные

Единственная общая нить, связывающая всех атеистов, — это неверие в богов. Некоторые из лучших дебатов, которые у нас когда-либо были, были с товарищами-атеистами. Это потому, что у атеистов нет общей системы убеждений, священного писания или папы-атеиста. Это означает, что атеисты часто расходятся во мнениях по многим вопросам и идеям. Атеисты бывают самых разных форм, расцветок, убеждений, убеждений и происхождения. Мы уникальны, как наши отпечатки пальцев.

Атеисты существуют во всем политическом спектре. Мы представители каждой расы. Мы члены сообщества ЛГБТК *. Атеисты есть в городских, пригородных и сельских общинах и в каждом штате страны.

У нас более 230 филиалов и местных партнеров по всей стране. Если вы ищете сообщество, мы настоятельно рекомендуем обратиться к партнеру в вашем регионе.

10 фактов об атеистах | Pew Research Center

Слушатели слушают выступающих на митинге разума 2012 г. в Вашингтоне, округ Колумбия (Эллисон Шелли / Getty Images)

Измерить атеизм сложно. Некоторые люди, называющие себя атеистами, также говорят, что верят в какую-то высшую силу или духовную силу.В то же время некоторые из тех, кто идентифицирует себя с религией (например, говорят, что они католики или евреи), говорят, что они не верят в Бога.

Одно можно сказать наверняка: вместе с ростом числа американцев, не принадлежащих к религии, многие из которых верят в Бога, соответственно увеличилось и количество атеистов. Вот некоторые ключевые факты об атеистах в Соединенных Штатах и ​​во всем мире:

1 Доля американцев, идентифицирующих себя как атеистов, за последнее десятилетие незначительно, но значительно увеличилась .Телефонные опросы Pew Research Center, проведенные в 2018 и 2019 годах, показывают, что 4% взрослых американцев говорят, что они атеисты, когда их спрашивают об их религиозной принадлежности, по сравнению с 2% в 2009 году. Еще 5% американцев называют себя агностиками по сравнению с 3% a десять лет назад.

2 Буквальное определение «атеист» — это «человек, который не верит в существование бога или каких-либо богов», согласно Мерриам-Вебстер. Подавляющее большинство атеистов США соответствует этому описанию: 81% говорят, что не верят в Бога, высшую силу или какую-либо духовную силу. (В целом, эту точку зрения разделяют 10% взрослых американцев.) В то же время примерно каждый пятый атеист, описывающий себя (18%), говорит, что они или верят в некую высшую силу . Однако ни один из опрошенных нами атеистов не сказал, что верит в «Бога, описанного в Библии».

3 Атеисты составляют большую долю населения во многих европейских странах, чем в США В Западной Европе, где исследовательский центр Pew Research Center опросил 15 стран в 2017 году, почти каждый пятый бельгиец (19%) идентифицируют себя как атеистов, как и 16% в Дании, 15% во Франции и 14% в Нидерландах и Швеции.Но европейской страной с, пожалуй, самой большой долей атеистов является Чехия, где четверть взрослого населения идентифицирует себя так. В соседней Словакии 15% идентифицируют себя как атеистов, хотя в остальной части Центральной и Восточной Европы атеистов меньше, несмотря на историческое влияние официально атеистического Советского Союза. Как и американцы, европейцы во многих странах с большей вероятностью скажут, что не верят в Бога, чем будут идентифицировать себя как атеисты, в том числе две трети чехов и по крайней мере половина шведов (60%), бельгийцев (54%) и голландцев. взрослые (53%), которые говорят, что не верят в Бога.В других регионах, опрошенных Центром, включая Латинскую Америку и Африку к югу от Сахары, атеисты, как правило, встречаются гораздо реже.

4 В США атеисты в основном мужчины и относительно молоды, согласно исследованию религиозного ландшафта 2014 года. Около семи из десяти атеистов в США — мужчины (68%). Средний возраст атеистов — 34 года по сравнению с 46 годами для всех взрослых в США. Атеисты также с большей вероятностью будут белыми (78% против 66% населения в целом) и высокообразованными: около четырех атеистов из десяти (43%) имеют высшее образование по сравнению с 27% среди населения в целом.Самоидентифицированные атеисты также склонны быть связаны с Демократической партией и политическим либерализмом.

5 Подавляющее большинство атеистов в США говорят, что религия не слишком или совсем не важна в их жизни (93%) и что они редко или никогда не молятся (97%). В то же время многие не видят противоречия между атеизмом и размышлением о своем месте в мире. Около трети американских атеистов говорят, что они думают о смысле и цели жизни как минимум раз в неделю (35%), и что они часто испытывают глубокое чувство духовного покоя и благополучия (31%).Фактически, исследование религиозного ландшафта показывает, что атеистов чаще, чем христиане США, говорят, что они часто испытывают чувство удивления по поводу Вселенной (54% против 45%) .

6 В чем атеисты находят смысл жизни? Как и большинство американцев, большинство атеистов упомянули «семью» как источник смысла, когда Pew Research Center задал открытый вопрос об этом в опросе 2017 года. Но атеистов с гораздо большей вероятностью, чем христиане, описали свои увлечения как значимые или удовлетворяющие (26% vs. 10%). Атеисты также чаще, чем американцы в целом, описывали финансы и деньги, творческие занятия, путешествия и досуг как значимые. Неудивительно, что очень немногие атеисты США (4%) заявили, что нашли смысл жизни в духовности.

7 Во многих случаях быть атеистом — это не просто лично отвергать религиозные ярлыки и убеждения — большинство атеистов также выражают негативные мнения, когда их спрашивают о роли религии в обществе .Например, семь из десяти атеистов в США говорят, что влияние религии в общественной жизни Америки снижается, и, согласно опросу 2019 года, это хорошо (71%). Эту точку зрения разделяет менее одного из пяти взрослых в США (17%). Большинство атеистов (70%) также говорят, что церкви и другие религиозные организации приносят больше вреда, чем пользы обществу, и еще большая доля (93%) считает, что религиозные учреждения имеют слишком большое влияние на политику США.

8 Атеисты могут не верить религиозным учениям, но они хорошо осведомлены о религии . По данным опроса религиозных знаний, проведенного Pew Research Center в 2019 году, атеисты оказались в числе наиболее успешных групп, правильно ответив в среднем примерно на 18 из 32 основанных на фактах вопросов, в то время как взрослые люди в США в целом правильно ответили примерно на 14 вопросов. Атеисты были по крайней мере так же осведомлены, как и христиане, в вопросах, связанных с христианством — например, примерно восемь из десяти в обеих группах знали, что Пасха знаменует воскресение Иисуса, — и они были в два раза чаще, чем американцы в целом, знали, что U.S. Конституция гласит, что для занятия государственной должности не требуется «никаких религиозных испытаний».

9 Большинство американцев (56%) говорят, что , а не необходимо, чтобы верить в Бога, чтобы быть нравственным, в то время как 42% считают, что вера в Бога необходима, чтобы иметь хорошие ценности, согласно опросу 2017 года. В других богатых странах меньшие доли склонны утверждать, что вера в Бога необходима для поддержания нравственности, в том числе всего 15% во Франции. Но во многих других частях мира почти все говорят, что человек должен верить в Бога, чтобы быть нравственным, в том числе 99% в Индонезии и Гане и 98% в Пакистане, согласно международному опросу Pew Research Center 2013 года.

10 Американцы менее тепло относятся к атеистам, чем к членам большинства основных религиозных групп. В опросе исследовательского центра Pew Research Center за 2019 год американцам было предложено оценить группы по «термометру чувств» от 0 (как можно более холодно и отрицательно) до 100 (самая теплая и максимально положительная оценка). Взрослые США дали атеистам средний рейтинг 49, идентичный оценке, который они дали мусульманам (49), и более холодный, чем средний рейтинг евреев (63), католиков (60) и евангельских христиан (56).

Примечание. Это обновление сообщения, первоначально опубликованного 5 ноября 2015 г.

Майкл Липка — редактор отдела религиозных исследований исследовательского центра Pew Research Center.

Атеизм и агностицизм (Стэнфордская энциклопедия философии)

1. Определения «атеизма»

«Атеизм» обычно определяется с точки зрения
«теизм». Теизм, в свою очередь, лучше всего понимать как суждение — что-то истинное или ложное.это
часто определяется как «вера в существование Бога», но здесь
«Вера» означает «во что-то верили». Это относится
к пропозициональному содержанию веры, а не к отношению или
психологическое состояние веры. Вот почему имеет смысл сказать
что теизм истинен или ложен, и выступать за или против теизма. Если,
однако «атеизм» определяется в терминах теизма и
теизм — это утверждение, что Бог существует, а , а не
психологическое состояние веры в существование Бога, тогда это
Отсюда следует, что атеизм — это не отсутствие психологического состояния
веры в то, что Бог существует (подробнее об этом ниже).В
«А-» в слове «атеизм» следует понимать как
отрицание вместо отсутствия, как «не» вместо
«без». Поэтому, по крайней мере, в философии атеизм
следует истолковывать как утверждение, что Бога не существует (или,
шире, утверждение, что богов нет).

Это определение имеет дополнительное достоинство, поскольку делает атеизм прямым ответом
к одному из важнейших метафизических вопросов философии
религии, а именно: «Есть ли Бог?» Есть только два
возможные прямые ответы на этот вопрос: «да», что
теизм и «нет» — атеизм.Ответы типа «Я
не знаю »,« никто не знает »,« я
плевать »,« утвердительного ответа никогда не было
установлено »или« вопрос лишен смысла »
не прямые ответы на этот вопрос.

Отождествляя атеизм с метафизическим утверждением, что нет
Бог (или что богов нет) особенно полезен для выполнения
философии, важно понимать, что термин
«Атеизм» многозначен, т. Е. Имеет более одного родственного
смысл — даже в философии. Например, многие писатели по крайней мере
неявно отождествлять атеизм с позитивной метафизической теорией, такой как
натурализм или даже материализм.В этом смысле слова
значение слова «атеизм» не выводится напрямую из
значение «теизма». Хотя это может показаться
этимологически странно, возможно, есть основания утверждать, что
что-то вроде (метафизического) натурализма изначально называлось
«Атеизм» только из-за культурного доминирования
ненатуралистические формы теизма не потому, что навешиваемая точка зрения
не более чем отрицание теизма. С этой точки зрения, было бы
были атеистами, даже если теистов никогда не существовало — они просто
не были бы названы «атеистами».(Баггини
[2003] предлагает такую ​​мысль, хотя его
«Официальное» определение — стандартное метафизическое.)
Хотя это определение «атеизма» вполне законно,
это часто сопровождается ошибочными выводами из (предполагаемых)
ложность или вероятная ложность атеизма (= натурализма) истине или
вероятная правда теизма.

Еще более радикально отклонившись от философской нормы, некоторые
философы и немало нефилософов утверждают, что
«Атеизм» не следует определять как утверждение
все, даже если теизм — это суждение.Вместо этого «атеизм»
следует определять как психологическое состояние: состояние неверия
в существовании Бога (или богов). Эта точка зрения была предложена
философ Энтони Флю и, возможно, сыграл роль в его (1972 г.)
защита предполагаемой презумпции «атеизма». В
редакторы Oxford Handbook of Atheism (Bullivant &
Ruse 2013) также поддерживают это определение, и один из них, Стивен
Булливант (2013) защищает его на основании научной полезности. Его
аргумент состоит в том, что это определение лучше всего может служить обобщающим
для широкого спектра позиций, которые были идентифицированы с
атеизм.Затем ученые могут использовать такие прилагательные, как «сильный».
и «слабый» для разработки таксономии, которая различает
различные специфические атеизмы. К сожалению, этот аргумент не учитывает
Дело в том, что если атеизм определяется как психологическое состояние, то нет
предложение может считаться формой атеизма, потому что предложение
не психологическое состояние. Это подрывает его аргумент в защиту
Определение Флю; поскольку это означает, что то, что он называет
«Сильный атеизм» — утверждение (или вера в
чувство «во что-то верили»), что нет
Бог — это вообще не разновидность атеизма.Короче, его
предложенный «зонтичный» термин оставляет сильный атеизм в
дождь.

Хотя определение «атеизма», данное Флю, не соответствует действительности
общий термин, это, безусловно, законное определение в том смысле,
что он сообщает о том, как значительное количество людей используют этот термин.
Опять же, существует более чем одно «правильное» определение
«атеизм». Вопрос для философии в том, какое определение
наиболее полезный для научных или, более узко, философских
целей. В других контекстах, конечно, вопрос о том, как определить
«Атеизм» или «атеист» могут выглядеть очень
разные.Например, в некоторых контекстах решающей проблемой может быть
какое определение «атеист» (в отличие от
«Атеизм») является наиболее полезным политически, особенно в
свет фанатизма, с которым сталкиваются те, кто считает себя атеистами. В
Тот факт, что сила в числах, может рекомендовать очень инклюзивный
определение «атеист», которое приводит всех, кто не является
теист в сгибе. Сказав это, можно было бы подумать, что это
кроме того, нет веских причин, политических или иных, для нападок на товарища
нетеистов, которые не считают себя атеистами просто потому, что они выбирают
использовать термин «атеист» в каком-то другом, в равной степени
законный смысл.

Если атеизм обычно и лучше всего понимается в философии как
метафизическое утверждение, что Бога не существует, тогда что, можно
интересно, должны ли философы использовать популярный термин «Новый
Атеизм»? Философы пишут статьи и посвящают
выпуски журнала (French & Wettstein, 2013), посвященные новому атеизму, но
нет ничего близкого к консенсусу относительно того, как этот термин должен быть
определенный. К счастью, в этом нет реальной необходимости, потому что термин
«Новый атеизм» не выделяет каких-то отличительных
философская позиция или явление.Вместо этого это популярный лейбл
за движение, широко представленное четырьмя авторами — Ричард
Докинз, Дэниел Деннет, Сэм Харрис и Кристофер
Хитченс, чьи работы неизменно критикуют религию, но
кроме этого, похоже, объединено только временем и
популярность. Кроме того, может возникнуть вопрос, что нового в Новом
Атеизм. Конкретная критика религии и аргументов, используемых для
защищать религию не ново. Например, возможно, более
сложная и убедительная версия центрального атеистического
Аргумент можно найти в «Диалогах » Юма (Виленберг
2009 г.).Кроме того, в то время как Деннетт (2006) страстно призывает
научное изучение религии как природного явления, такое изучение
существовало задолго до этого звонка. Действительно, даже когнитивная наука
религия прочно утвердилась к 1990-м годам, и антропология
религию можно проследить по крайней мере до девятнадцатого
век. Переходя от содержания к стилю, многие удивляются
воинственности некоторых новых атеистов, но было много агрессивных
атеисты, которые относились к религии задолго до Харриса,
Докинз и Хитченс.(Деннетт не особенно воинственен.) Наконец,
стереотип, что новый атеизм является религиозным или квазирелигиозным, или
идеологическим, каким-то беспрецедентным образом, явно ложный и тот, который Новый
Атеисты отвергают. (Подробную информацию по этим вопросам см. В Zenk 2013.)

Еще одна подкатегория атеизма — «дружеский атеизм»,
которую Уильям Роу (1979) определяет как позицию, что, хотя Бог
не существует, некоторые (интеллектуально развитые) люди
оправдано верой в существование Бога.Роу, дружелюбный атеист
сам противопоставляет дружеский атеизм враждебному атеизму и
равнодушный атеизм. Недружелюбный атеизм — это мнение, что атеизм
правда и что никакая (изощренная) теистическая вера не оправдана. В
несмотря на его весьма вводящее в заблуждение название, этого мнения могли придерживаться
самый дружелюбный, самый открытый и религиозно терпимый человек
можно вообразить. Наконец, хотя Роу говорит о «безразличных
атеизм »как« позиция », это не предложение
но вместо этого психологическое состояние, в частности, состояние
атеист, который ни дружелюбен, ни недружелюбен, то есть
не верит, что дружеский атеизм верен, и не верит, что
недружелюбный атеизм — это правда.

Возможно, еще более интересное различие между проповедниками Бога
атеизм и антибожий атеизм. Сторонник Бога, атеист, такой как Джон Шелленберг
(кто ввел термин) — это тот, кто в некотором реальном смысле любит Бога или
по крайней мере, идея Бога, который очень старается представить, что за
чудесные миры, которые такое существо могло бы создать (вместо того, чтобы просто предполагать
что такое существо создаст мир что-то вроде
мир, который мы наблюдаем), и кто (по крайней мере частично) именно по этой причине
считает, что Бога не существует.Такой атеист мог бы сочувствовать
к следующим настроениям:

Верить в Бога — оскорбление для Бога. С одной стороны, это
предположим, что он совершил акты неисчислимой жестокости. На
с другой стороны, это значит предположить, что он извращенно дал свою человеческую
существа инструмент — их интеллект — который должен
неизбежно приведет их, если они беспристрастны и честны, к отрицанию
его существование. Заманчиво заключить, что если он существует, то это
атеистов и агностиков, которых он любит больше всего, среди тех, кто
претензии на образование.Потому что они те, кто взял его
очень серьезно. (Стросон 1990)

Напротив, атеисты, выступающие против Бога, такие как Томас Нагель (1997: 130–131)
находят всю идею Бога оскорбительной и, следовательно, не только верят, но и
также очень надеюсь, что , что такого существа не существует. Нагель часто
называется «антитеистом» (например, Kahane 2011), но этот термин
здесь намеренно избегают, так как он имеет много разных смыслов (Кахане
2011: примечание 9). Кроме того, ни в одном из этих смыслов от человека не требуется быть
атеист, чтобы быть антитеистом, поэтому антитеизм — это не разновидность
атеизма.

2. Определения «агностицизма»

Термины «агностик» и «агностицизм» были
известный в конце девятнадцатого века английский
биолог, Т. Хаксли. Он сказал, что изначально он

изобрел слово «агностик» для обозначения людей, которые, как
[сам], признают себя безнадежно невежественными в отношении
множество вопросов, о которых метафизики и теологи, как
православные и инославные, догматизируют с величайшей уверенностью.(1884)

включая, конечно, вопрос о существовании Бога. Он не,
однако определяйте «агностицизм» просто как состояние бытия
агностик. Вместо этого он часто использовал этот термин для обозначения нормативного
гносеологический принцип, нечто подобное (хотя и более слабое)
то, что мы сейчас называем «эвиденциализмом». Грубо говоря, Хаксли
принцип говорит, что неправильно говорить, что кто-то знает или верит, что
утверждение верно без логически удовлетворительных доказательств (Хаксли
1884 и 1889).Но это было применение Хаксли этого
принцип теистической и атеистической веры, которая в конечном итоге
наибольшее влияние на значение термина. Он утверждал, что, поскольку
ни одно из этих убеждений не подтверждается адекватными доказательствами, мы должны
приостановить суждение по вопросу о том, существует ли Бог.

В настоящее время часто используется термин «агностик» (когда
вопрос в существовании Бога) для обозначения тех, кто следует
Рекомендация, выраженная в заключении аргумента Хаксли:
Агностик — это человек, который высказал предположение, что
является Богом, но не верит ни в то, что это правда, ни в ложь.Поэтому неудивительно, что термин «агностик ism »
часто определяется как в философии, так и вне ее, а не как принцип
или любое другое предложение, но вместо этого как психологическое
состояние агностика. Назовите это «психологическим»
смысл термина. Конечно, полезно иметь термин для обозначения
люди, которые не являются ни теистами, ни атеистами, но философы могут
желаю, чтобы какой-то другой термин, кроме «агностик»
(Может быть, «теологический скептик»?). Проблема
в том, что для философских целей очень полезно иметь
название эпистемологической позиции, вытекающей из посылки
Аргумент Хаксли, позиция, согласно которой ни теизм, ни атеизм
известно, или наиболее амбициозно, что ни вера в существование Бога
ни вера в то, что Бога не существует, не имеет положительного эпистемологического статуса
любого рода. Так же, как метафизический вопрос о Боге
существование занимает центральное место в философии религии, равно как и
эпистемологический вопрос о том, известен ли теизм или атеизм
или имеет какой-то другой положительный эпистемический статус. И учитывая
этимология слова «агностик», что может быть лучше?
за отрицательный ответ на этот эпистемологический вопрос, чем
«агностицизм»? Кроме того, как предлагалось ранее, это для
очень веская причина, типичная для философии использовать суффикс
«-Изм» для обозначения предложения, а не состояния или
условие, так как только первое может быть разумно проверено
аргумент.

Если, однако, «агностицизм» определяется как суждение,
тогда «агностик» должен быть определен в терминах
«Агностицизм», а не наоборот.
В частности, «агностик» следует определять как человека, который
считает, что утверждение «агностицизм» верно
вместо «агностицизма», определяемого как состояние
быть агностиком. И если речь идет о том, что ни
теизм или атеизм, как известно, истинны, тогда термин
«Агностик» больше не может служить ярлыком для тех, кто
не теисты и не атеисты, поскольку можно постоянно верить
что атеизм (или теизм) верен, отрицая этот атеизм (или
теизм), как известно, верна.

В этом эпистемологическом смысле термин
«Агностицизм» вполне естественно может быть расширен за пределы
вопрос о том, что известно или может быть известно для охвата большого семейства должностей,
в зависимости от того, какой «положительный эпистемический статус»
под вопросом. Например, его можно отождествить с любым из
следующие позиции: ни теистическая вера, ни атеистическая вера
оправдано, что ни теистическая вера, ни атеистическая вера не являются
рационально требуется, чтобы ни одно из убеждений не было рационально допустимым,
что ни один из них не имеет гарантии, что ни один из них не является разумным, или
вероятно.Кроме того, во избежание неприятных вопросов о природе
знания, можно просто выделить как отдельные члены
«Семья агностицизма» каждое из следующих утверждений о
интеллектуально развитые люди: (i) ни теизм, ни атеизм не являются
адекватно поддерживаются внутренним состоянием таких людей, (ii)
ни теистическая вера, ни атеистическая вера не согласуются с остальной частью
их убеждения, (iii) ни теистические, ни атеистические убеждения не приводят
из надежных процессов создания убеждений, (iv) ни теистические убеждения
ни атеистическая вера не является следствием способностей, направленных на истину, которые
функционирует должным образом в соответствующей среде и т. д.

Заметьте также, что, даже если агностицизм был определен как довольно
крайняя позиция, что ни теистическая вера, ни атеистическая вера
имеет положительный эпистемический статус любого вида , он
не следовало бы по определению , что никакой агностик не
либо теист, либо атеист. Некоторые фидеисты, например, считают
что ни атеистические, ни теистические убеждения не поддерживаются или
санкционировано каким-либо образом по причине, потому что разум оставляет
вопрос о существовании Бога полностью не решен.Но у них есть
вера в то, что Бог существует, и такая вера (по крайней мере, в некоторых случаях) включает
вера. Таким образом, некоторые фидеисты являются крайними агностиками в
в эпистемологическом смысле, хотя они и не агностики в
психологический смысл.

Также стоит упомянуть, что даже во времена Хаксли некоторые
апофатические теисты приняли термин «агностик», утверждая, что
что все хорошие христиане поклонялись «неизвестному Богу». Более
в последнее время некоторые атеисты гордо называют себя «агностиками».
атеисты », хотя с дальнейшим отражением симметрии между
эта позиция и фидеизм могут заставить их задуматься.Однако более вероятно, что
то, что утверждают эти самоидентифицированные атеисты-агностики, является
что, хотя их вера в то, что Бога не существует,
какой-то эпистемологический статус (минимально не иррациональный),
не имеет положительного эпистемического статуса, который может стать истинным
вера в знания.

Несомненно, оба смысла «агностицизма», психологический
и эпистемологический, будет по-прежнему использоваться как внутри, так и
вне философии. Надеюсь, контекст поможет устранить неоднозначность.Однако в остальной части этой записи термин
«Агностицизм» будет использоваться в его эпистемологическом смысле.
Это имеет огромное значение для вопроса об оправдании. Учитывать,
например, этот отрывок, написанный агностиком Энтони Кенни
(1983: 84–85):

Я сам не знаю ни одного аргумента в пользу существования Бога, который я
находят убедительным; во всех, я думаю, я могу найти недостатки. В равной степени я
не знаю ни одного аргумента против существования Бога, который
абсолютно убедительно; в известных мне аргументах против существования
Боже, я тоже могу найти недостатки.Так что моя собственная позиция по поводу существования
Бога агностик.

Одно дело спросить, не удается ли Кенни найти
аргументы, которые убеждают его в существовании или несуществовании Бога
оправдывает его лично в приостановлении суждения о существовании
Бог. Совсем другое дело — спросить, является ли эта неспособность (или что-то еще
иначе) оправдывал бы его веру в то, что никто (или, по крайней мере, никто, кто
достаточно умен и хорошо информирован) имеет обоснованное убеждение
о существовании Бога.

Если агностицизм (в одном смысле этого слова) — это позиция, что ни
теизм и атеизм не известны, тогда было бы полезно использовать термин
«Гностицизм» для обозначения противоречия
позиция, то есть позиция, что либо теизм, либо атеизм
известен. У этого взгляда, конечно, есть две разновидности: теистический
гностицизм — точка зрения, что теизм известен (и, следовательно, атеизм
нет) — и атеистический гностицизм — точка зрения, что атеизм
известно (а значит, теизм — нет).

3.Глобальный атеизм против местного атеизма

Жанин Диллер (2016) отмечает, что просто
поскольку большинство теистов имеют в виду определенную концепцию Бога, когда
утверждают, что Бог существует, большинство атеистов имеют определенное представление о Боге
в уме, когда они утверждают, что Бога не существует. Действительно, многие
атеисты лишь смутно осознают разнообразие представлений о Боге, которые
Существуют. Например, есть Боги классики и
неоклассический теизм: например, бог Ансельма, или что-то еще
скромно, всемогущий, всезнающий и совершенно добрый
Бог-творец, которому уделяется столько внимания в современной философии
религии.Есть также Боги специфических западных теистических
религии, такие как христианство, ислам, иудаизм и сикхизм, которые могут или
не могут быть лучше всего поняты как классические или неоклассические боги. Там
также являются панентеистическими и теистическими богами процессов, а также разнообразными
других концепций Бога, как западного, так и незападного происхождения, которые
в значительной степени игнорируются даже наиболее информированными атеистами.
(Со своей стороны, философски изощренные теисты часто действуют как
если опровержение натурализма устанавливает существование особого
своего рода Бога, в которого они верят.) Диллер выделяет местные
атеизм, отрицающий существование одного вида Бога, из глобальных
атеизм, то есть утверждение, что нет никаких богов
вроде — что всем законным представлениям о Боге не хватает примеров.

Глобальный атеизм очень трудно оправдать (Diller 2016:
11–16). Действительно, очень немногие атеисты имеют веские основания
верю, что это правда, поскольку подавляющее большинство атеистов сделали
никаких попыток осмыслить более одного или двух из многих законных
концепции Бога, существующие как внутри, так и вне различных
религиозные общины.Они также не задумались о том, какие критерии должны
быть удовлетворенным, чтобы представление о Боге считалось
«Законный», не говоря уже о возможности законного
Концепции Бога, которые еще не были задуманы, и их значение
этой возможности для вопроса о том, является ли глобальный атеизм
оправдано. Более того, самые амбициозные атеистические аргументы, популярные
с философами, которые пытаются показать, что концепция Бога
бессвязно или что существование Бога логически несовместимо
либо с существованием определенных видов зла, либо с
существование определенных видов неверия [Schellenberg 2007]),
конечно, этого недостаточно для оправдания глобального атеизма; потому что даже если
они здравые, они полагают, что для того, чтобы быть Богом, существо должно быть всемогущим,
всеведущ и совершенно хорош, и, как указывает персонаж Клеанф
в начале части XI Диалогов Юма
(см. также Nagasawa 2008), существуют религиозно адекватные концепции Бога.
которые не требуют, чтобы Бог обладал этими атрибутами.

Глобальные атеисты могут возразить против этого, даже если атеизм и (метафизические)
натурализм не идентичны, вера в первый может быть основана на
вера в последнее; другими словами, если есть веские аргументы в пользу
мнение о том, что природа — это замкнутая система, снимает все бремя
рассматривать каждую концепцию Бога отдельно, пока все законные
концепции Бога подразумевают, что Бог является сверхъестественным существом, то есть
сущность, которая не является естественной, но влияет на природу. Было ли это
стратегия оправдания глобального атеизма работает зависит от того,
можно определить «натурализм» достаточно узко, чтобы подразумевать
несуществование всех богов, но не настолько узко, чтобы не убедить
можно привести аргументы в пользу его истинности.Это непростая задача, особенно
учитывая недавние работы по натуралистическим формам теизма (например, Bishop 2008;
Buckareff & Nagasawa 2016: Часть V; Диллер и Кашер 2013: Часть
ИКС; и Эллис 2014). Также не очевидно, что доказательные аргументы
зло может быть распространено на все законные концепции Бога, хотя, если
все подлинные теизмы влекут за собой то, что конечная реальность согласована с
добро и спасение (в некотором религиозно адекватном смысле
«Высший» и «спасительный»), тогда, возможно, они
может. Однако решающим моментом является то, что никто еще не сделал этого
дело.

Что касается вопроса о том, что именно считается законным или
религиозно адекватное представление о Боге, различные подходы могут быть
взятый. Одна общая стратегия — определить религиозную роль или роли
что все, что заслуживает имени или титула «Бог», должно
играть, а затем различать законные и незаконные представления о Боге
в зависимости от того, подпадает ли что-либо под рассматриваемое понятие
может или будет успешно играть эту роль. (См., Например, Le
Пойдевин 2010: 52; и Лефтоу 2016: 66–71.)

Второй подход (совместимый с первым) правдоподобно предполагает, что
слово «Бог» — это титул вместо имени собственного и
затем спрашивает, какая квалификация требуется, чтобы носить этот титул (Pike 1970). В
тот факт, что в большинстве названий указывается либо ранг, либо функция, предполагает, что
значение слова «Бог» имеет какое-то отношение к
занимая положение в иерархии или выполняя какую-либо функцию. За
Например, общее словарное определение «Бога» как
Высшее Существо и ансельмианская идея Бога как величайшего возможного
предполагая, что титул «Бог» указывает на ранг,
в то время как определение «Бога» как «властителя
Вселенная »хорошо согласуется с точкой зрения, что« Бог »
указывает на функцию и объясняет, почему существительное обычного класса,
«Бог» может быть определен как «правитель какой-то части
Вселенной или какой-либо сферы человеческой деятельности »(e. грамм.,
Нептун, бог моря, и Марс, бог войны).

Третий подход (совместимый с первыми двумя) — начать с
тесная связь по смыслу между «Богом» и
«поклонение». Поклонение кажется важным для теистического
религии и, следовательно, важную роль, которую должно играть любое существо, чтобы
претендовать на титул «Бог» означает быть подходящим объектом
поклонения. Действительно, хотя здесь есть риск округлости, если
«Поклонение» определяется с точки зрения действий или отношения
должным образом направленный на «Бога», это не было бы
очевидно ошибочно утверждать, что быть достойным какой-то формы
религиозное поклонение не только необходимо для божественности, но и достаточно, как
хорошо, особенно если достоинство поклонения влечет за собой достоинство
верность.Конечно, формы поклонения сильно различаются в зависимости от религии.
другому, поэтому, даже если достоинство поклонения является единственным определяющим
черта Бога, это не означает, что представления о том,
эти Боги не сильно отличаются от одной религии к другой.
еще один. В некоторых религиях, особенно (но не только) в некоторых западных
монотеистические, поклонение предполагает полную преданность и безусловную
обязательство. Чтобы быть достойным такого поклонения (если это даже
возможно, когда пул потенциальных прихожан автономных
агентов, подобных большинству взрослых людей) требует особо впечатляющего Бога,
хотя спорный вопрос, требует ли он идеального
один.

Если двусмысленность, возникающая в результате определения «Бога» в терминах
достоин поклонения добродетельна, тогда может возникнуть соблазн
принять следующую версию глобального атеизма и его противоположность:
«Разносторонний теизм»:

глобальный атеизм: нет существ, достойных религиозного поклонения.

разносторонний теизм: существует по крайней мере одно существо, достойное
какая-то форма религиозного поклонения.

Обратите внимание, что в связи с «глобальным атеизмом»
атеист отрицает только существование существ, достойных
поклонения. Таким образом, даже глобальный атеист не стремится отрицать
существование всего, что кто-то назвал богом или
«Бог». Например, даже если древние египтяне
поклонялись Солнцу и считали его достойным такого поклонения,
глобальному атеисту не нужно отрицать существование Солнца. Вместо этого
глобальный атеист может утверждать, что древние египтяне ошибались в
думая, что Солнце достойно религиозного поклонения.

Точно так же рассмотрим этот отрывок в начале раздела XI книги.
«Естественная история религии» Дэвида Юма :

Если мы исследуем, без предубеждений, древнюю языческую мифологию, как
содержится в поэтах, мы не обнаружим в нем такого чудовищного
абсурд, как мы можем поначалу постичь.Где
трудность в понимании того, что одни и те же силы или принципы, что угодно
они были, которые сформировали этот видимый мир, люди и животные, создали
также вид разумных существ, более утонченных и
авторитет больше, чем у остальных? Что эти существа могут быть
капризный, мстительный, страстный, сладострастный, легко зачат;
и никакие обстоятельства между нами не более склонны вызывать такие
пороки, чем лицензия абсолютной власти. Короче говоря, весь
мифологическая система настолько естественна, что в огромном разнообразии
планет и миров, содержащихся в этой вселенной, кажется больше
чем вероятно, что где-то это действительно
исполнение
.(Юм [1757] 1956: 53, курсив мой)

Существует много споров о том, был ли Юм атеистом, деистом или
ни то, ни другое, но никто не использует этот отрывок, чтобы поддержать мнение, что он был
на самом деле политеист. Возможно, это потому, что даже если есть
естественные инопланетные существа, которые, как и древнегреческие и римские боги,
намного превосходят людей по силе, но очень похожи по своим моральным
и другие психологические качества, предположительно никто, по крайней мере
в наши дни, было бы искушение считать их достойными религиозных
поклонение.

Одним из возможных недостатков предлагаемой теории глобального атеизма является то, что она
похоже, подразумевает частичное совпадение деизма и атеизма. Конечно, это
не так давно все деисты считались
атеисты. Однако в наши дни термин «деистический атеист»
или «атеистический деист» звучит как оксюморон. Из
Конечно, не все деисты будут считаться атеистами по предложенному
счет, но некоторые будут. Например, рассмотрим деиста, который верит
что, хотя сверхъестественный человек намеренно создал вселенную,
это божество специально не намеревалось, чтобы разумная жизнь развивалась
и не имеет никакого отношения к состоянию или судьбе такой жизни.Такое божество не было бы достойно чьего-либо поклонения, особенно
если достоинство поклонения влечет за собой достоинство верности, и поэтому
возможно, не был бы (теистическим) богом, что подразумевает, что атеист
мог бы по предложенному определению последовательно верить в существование
такого божества. Возможно, тогда «глобальный атеизм» должен быть
определяется как позиция, согласно которой и разносторонний теизм, и (разносторонний)
деизм ложны — что нет существ, достойных религиозных
поклонения, а также никаких космических творцов или разумных дизайнеров, будь то
достойны поклонения (и верности) или нет. Даже этот рассказ о
«Глобального атеизма», однако, может быть недостаточно
инклюзивным, поскольку религиозные роли тесно связаны с
титул «Бог» (и, таким образом, возможно, законные представления о Боге)
что может быть воспроизведено чем-то, что не является подходящим
объект поклонения, ни космический дизайнер, ни творец.

4. Аргумент в пользу агностицизма

Согласно одной относительно скромной форме агностицизма, ни
универсальный теизм и его отрицание, глобальный атеизм, как известно,
истинный.Робин Ле Пойдевен (2010: 76) отстаивает эту позицию как
следует:

  • (1) Есть
    нет твердых оснований судить о том, что теизм или атеизм
    внутренне более вероятно, чем другой.
  • (2) Есть
    нет твердой основы, на которой можно было бы судить о том, что все доказательства в пользу
    теизм или атеизм важнее другого.

Из (1) и (2) следует, что

  • (3) Есть
    нет твердого основания судить о том, что теизм или атеизм более
    вероятно, чем другой.

Из (3) следует, что

  • (4) Агностицизм
    верно: ни теизм, ни атеизм не известны
    быть правдой.

Ле Пойдевен понимает «теизм» в самом широком смысле (который я
призыв обратиться к утверждению, что существует существо, которое является
конечная и преднамеренная причина существования вселенной и
высший источник любви и нравственного знания (2010: 52). (Он
не использует термин «разносторонний теизм», но это
будет его отчетом о его значении.) По «внутреннему
вероятность »предложения, он имеет в виду, грубо говоря,
вероятность того, что предложение имеет «до начала доказательства
войти »(2010: 49).Эта вероятность зависит исключительно от a
априори
соображения, такие как внутренние особенности контента
рассматриваемого предложения (например, размер этого содержания).

Ле Пойдевен защищает первую предпосылку этого аргумента, заявляя
что, хотя внутренняя вероятность правдоподобно зависит от
специфика претензии (чем менее конкретна претензия, тем больше способов
есть, чтобы это было правдой, и поэтому более вероятно, что это
правда), невозможно показать, что разносторонний теизм более конкретен
или менее конкретный, чем его отрицание. Эта защита кажется
неполная, поскольку Ле Пойдевен никогда не показывает, что внутренняя вероятность
предложения зависит только от его специфики, а там
веские причины полагать, что это не так (см.
например, Swinburne 2001: 80–102). Ле Пойдевен мог ответить:
однако эта специфика — единственный бесспорный критерий
внутренняя вероятность, и это отсутствие консенсуса по другим критериям
все что нужно для достойной защиты помещения
(1).

Один из способов защитить вторую посылку — проанализировать соответствующие
доказательства и утверждают, что это неоднозначно (Le Poidevin 2010: глава 4;
и Draper 2002).Другой способ — указать на атеизм,
просто утверждение, что теизм ложен, совместимо с
множество самых разных гипотез, и эти гипотезы
сильно различаются по тому, насколько хорошо они учитывают все свидетельства. Таким образом, чтобы
оценить, насколько хорошо атеизм объясняет все доказательства, можно было бы
необходимо рассчитать средневзвешенное значение того, насколько хорошо эти разные
атеистические гипотезы учитывают все свидетельства, где веса
были бы разные внутренние вероятности каждого из этих
атеистические гипотезы. Эта задача кажется непомерно сложной (Дрейпер
2016) и ни в коем случае не предпринималось, что подтверждает это утверждение.
что нет твердого основания судить о том,
доказательства поддерживают теизм или атеизм.

Так называемые «реформатские эпистемологи» (например, Плантинга
2000) может оспорить вторую предпосылку аргументации
обосновывает, что многие представления о Боге, как и многие представления о прошлом,
являются «собственно базовыми» — результатом функционирования
базовая когнитивная способность, называемая « sensus
divinitatis
»- и поэтому они, по сути, являются частью
полное доказательство, в отношении которого вероятность любого утверждения
зависит от.Однако агностик может ответить, что это чувство
божественное, в отличие от памяти, действует спорадически и далеко от
повсеместно. Кроме того, в отличие от других базовых когнитивных способностей, он может
легко сопротивляться, и существование убеждений, которые оно должно
производство можно легко объяснить, не предполагая, что способность
существует вообще. Таким образом, аналогия с памятью слабая. Таким образом, в отсутствие более прочного основания судить о том, что верования о Боге являются собственно частью
основы систем верований некоторых теистов, предпосылка
(2)
стоит.

Конечно, даже если две посылки аргумента Ле Пойдевена
верны, из этого не следует, что аргумент хороший. За
аргумент также содержит два вывода (из шагов
1
и
2
к
шаг 3
и с шага 3 на
шаг 4),
ни то, ни другое явно не верно. Что касается первого
предположим, например, что даже если нет фирмы
основание, на котором можно судить, какой из теизма и атеизма по своей сути
более вероятно (то есть первая посылка Ле Пойдевена верна),
есть твердое основание судить о том, что теизм редко
более вероятен по сути, чем какая-то конкретная версия атеизма,
скажем, редуктивный физикализм.И предположим, что даже если нет
твердое основание, на котором можно судить, какой из теизма и атеизма предпочтительнее
по совокупности свидетельств (то есть вторая посылка Ле Пойдевена
верно), есть твердое основание судить о том, что все доказательства
очень сильно отдает предпочтение редуктивному физикализму теизму (в смысле
что антецедент во много раз более вероятен с учетом редуктивного
физикализм, чем дан теизм). Отсюда следует, что оба Le
Посылки Пойдевена верны, но (3) ложны: есть твердое основание (что
включает случайную версию теоремы Байеса, примененную к теизму
и редуктивный физикализм вместо теизма и атеизма) судить
что редуктивный физикализм более вероятен или даже во много раз больше
вероятно, чем теизм, и, следовательно, теизм, вероятно, или даже очень
вероятно ложь.Возможно, подобной стратегии нет
может быть использован, чтобы показать, что теизм, вероятно, верен, несмотря на Ле
Оба предположения Пойдевена верны. Так что, возможно, Ле
Посылки Пойдевена, если они адекватно поддержаны, устанавливают, что
теистический гностицизм ложен (то есть агностицизм или
атеистический гностицизм верен), даже если они не утверждают, что
агностицизм это правда.

5. Аргумент в пользу глобального атеизма?

Почти все известные аргументы в пользу атеизма являются аргументами в пользу
частный вариант местного атеизма.Одно возможное исключение из этого
правило — это аргумент, недавно ставший популярным среди некоторых новых атеистов,
хотя это придумали не они. Гэри Гаттинг (2013) называет это
аргумент «аргумент без аргументов» в пользу атеизма:

  • (1)
    отсутствие веских причин полагать, что Бог существует, само по себе является хорошим
    причина полагать, что бога не существует.
  • (2) Есть
    нет веских оснований полагать, что Бог существует.

Из (1) и (2) следует, что

  • (3) Есть
    веская причина полагать, что Бога не существует.

Обратите внимание на очевидную релевантность этого аргумента агностицизму.
По словам одного видного члена семьи агностицизма, у нас есть
нет веской причины полагать, что Бог существует, и нет веской причины
верю, что Бога не существует. Ясно, что если первая посылка этого
аргумент верен, то эта версия агностицизма должна быть ложной.

Может ли аргумент без аргументов быть истолкован как аргумент для глобального
атеизм? Можно возразить, что это, строго говоря, не
аргумент в пользу любого вида атеизма, поскольку его вывод не в том, что
атеизм — это правда, но есть веские основания полагать, что
атеизм это правда. Но это всего лишь придирка. В конечном итоге, действительно ли это
аргумент, который может быть использован для защиты глобального атеизма, зависит от того, как
Помещение охраняется.

Обычный способ защиты — получить его от какого-нибудь общего
принцип, согласно которому отсутствие оснований для претензий определенного
sort — хорошая причина отклонить эти претензии. Ограничение этого
принцип претензий «определенного вида» имеет решающее значение, поскольку
принцип отсутствия оснований для иска во всех случаях
веская причина полагать, что утверждение ложно, довольно очевидно
ложный.Например, можно не иметь оснований полагать, что
в следующий раз, когда кто-то подбросит монету, выпадет орел, но это не
веская причина полагать, что это не поднимет голову.

Более многообещающий подход ограничивает принцип утверждениями о существовании,
тем самым превратив ее в разновидность бритвы Оккама. Согласно
к данной версии принципа, отсутствие оснований, подтверждающих
положительное экзистенциальное утверждение (например, «Бог
существует »- независимо от того, понимается ли« Бог ») является хорошим
причина полагать, что это утверждение ложно (McLaughlin 1984). Один
возражение против этого принципа состоит в том, что не все вещи такие
что, если бы он существовал, у нас, вероятно, были бы веские основания полагать
что он существует. Рассмотрим, например, разумную жизнь в далеком
галактики (ср. Morris 1985).

Возможно, однако, более узко ограниченный принцип подойдет.
уловка: всякий раз, когда предположение, что положительное экзистенциальное утверждение
истинно, заставит ожидать наличия оснований для его истинности,
отсутствие таких оснований является веским основанием полагать, что иск
ложный.Тогда можно было бы утверждать, что (i) Бог, скорее всего,
предоставить нам убедительные доказательства Ее существования и так (ii)
отсутствие таких доказательств — веская причина полагать, что Бог
не существует. Это преобразует аргумент без аргументов в
аргумент от божественного сокрытия. Это также превращает его в лучшем случае
аргумент в пользу местного атеизма, поскольку даже если бог, скажем, классического
теизм не скроет, не все законные концепции Бога таковы, что
создание экземпляра этой концепции, вероятно, предоставит нам
убедительные доказательства его существования.

6. Два аргумента в пользу местного атеизма

6.1 Как отстаивать местный атеизм

Тот вид Бога, в небытии которого философы кажутся
интересно вечное, нефизическое, всемогущее, всеведущее и
всемогущий (то есть нравственно совершенный) Бог-Творец, которому поклоняются многие
теологически ортодоксальные мусульмане, иудеи и христиане. Давай позвоним
предположение о существовании такого Бога
«Омнитеизм». Возникает интересный вопрос: как лучше
приводить доводы в пользу атеизма, понимаемого на местном уровне как утверждение, что
омнитеизм ложен.

Часто утверждают, что веский аргумент в пользу атеизма невозможен
потому что, хотя, по крайней мере, можно доказать, что что-то
определенный вид существует, невозможно доказать, что ничего из этого
сортировка существует. Одна из причин отклонить это утверждение заключается в том, что описания
некоторых видов объектов внутренне противоречивы. Например, мы можем
доказать, что кругового квадрата не существует, потому что такой объект имел бы
быть одновременно круглым и некруглым, что невозможно. Таким образом, один
способ аргументировать несуществование Бога омнитизма (или
Для краткости «вселенский Бог») означает утверждать, что такой Бог является
невозможный объект вроде круглого квадрата.

Было сделано много попыток построить такие аргументы. Например,
Утверждалось, что всеблагое существо было бы безупречным
и поэтому неспособен к проступкам, в то время как всемогущее существо было бы
вполне способен делать то, что было бы неправильно. Есть,
однако, сложные и правдоподобные ответы на подобные аргументы.
Что еще более важно, даже если такой аргумент удался, омнитеисты
могут правдоподобно утверждать, что под «всемогущим» они подразумевают
не максимально мощный, но оптимально мощный, где оптимальный
степень мощности не может быть максимальной, если максимальная мощность исключает
обладающий оптимальной степенью некоторого другого совершенства, например морального
доброта.

Подобные проблемы сталкиваются с попытками показать, что омнитеизм должен быть ложным.
потому что это несовместимо с некоторыми известными фактами о мире.
Такие аргументы обычно зависят от подробных и оспариваемых
интерпретации божественных атрибутов, таких как всемогущество.

Совершенно иной подход основан на идее, что опровержение не требует
быть демонстративным. Цель этого подхода — показать, что
существование омни-бога настолько невероятно, что уверенная вера в
отсутствие такого Бога оправдано.Два таких аргумента
подробно обсуждается ниже: «аргумент низкого априорного значения» и
«аргумент решающего доказательства». Каждый из этих аргументов
использует ту же конкретную стратегию, которая заключается в утверждении, что некоторые
Альтернативная гипотеза омнитеизму во много раз более вероятна, чем
омнитеизм. Это не означает, что альтернативная гипотеза
вероятно, правда, но это означает, что омнитеизм очень вероятно
ложный. В случае второго аргумента альтернативная гипотеза
(эстетический деизм), возможно, является формой теизма, и даже в случае
первого аргумента можно утверждать, что альтернативная гипотеза
(исходный физикализм) совместим с некоторыми формами теизма (в
частные, в которых Бог является возникающей сущностью). Это не
проблема для любого аргумента, однако, именно потому, что оба
аргументы в пользу местного атеизма вместо глобального атеизма.

6.2 Аргумент с низким приоритетом

Основная идея аргумента низкого априорного значения заключается в том, что даже если
агностик прав в том, что когда дело доходит до существования Бога,
доказательства неоднозначны или отсутствуют вовсе, из этого следует, что
Теизм имеет среднюю вероятность, учитывая все обстоятельства, но вместо этого
что теизм, скорее всего, ложен. Говорят, что это следует потому, что
теизм начинается с очень низкой вероятностью до того, как
учитывать любые доказательства.(«Доказательства» в данном контексте относятся к
факторам, не относящимся к гипотезе, которые повышают или понижают ее
вероятность.) Поскольку двусмысленные или отсутствующие доказательства не влияют на это
априорная или внутренняя вероятность, апостериорная или с учетом всех факторов
вероятность теизма также очень низкая. Однако если теизм очень
вероятно, ложь, тогда атеизм должен быть очень вероятно правдой, и это
подразумевает (по мнению защитника аргумента), что атеистический
вера оправдана. (Этот последний предполагаемый подтекст рассматривается в разделе 7.)

Этот вид аргументов очень важен для вопроса о том, какой из
атеизм и теизм — подходящая позиция «по умолчанию».
Если теизм имеет достаточно низкую внутреннюю вероятность, то атеизм
возможно, правильная позиция по умолчанию в том смысле, что неоднозначная
или отсутствие доказательств оправдывает, не приостанавливая вынесения решения по данному вопросу
о существовании Бога, но вместо этого полагая, что Бог не
существовать. Вот почему аргумент Ле Пойдевена в пользу агностицизма
включает, а не просто посылку, утверждающую, что соответствующие доказательства
двусмысленно, но также утверждающим, что, по крайней мере, в случае
разносторонний теизм, мы находимся в неведении, когда дело доходит до вопроса
какой из теизма и атеизма имеет более высокую внутреннюю вероятность.К сожалению, много дискуссий о том, какая позиция является
правильная «позиция по умолчанию» или кто несет «бремя
доказательства »отвлекается на плохие аналогии с Санта-Клаусом,
летающие монстры из спагетти и Бертрана Рассела ([1952] 1997)
знаменитый китайский чайник на эллиптической орбите вокруг Солнца (см. Гарви
2010 и van Inwagen 2012 за критику некоторых из этих аналогий).
Аргумент низкого априорного значения неявно обращается к этой важной проблеме в
гораздо более изощренный и перспективный способ.

В сформулированной ниже версии аргумента низкого априорного значения основной
описанный выше подход улучшен за счет сравнения омнитеизма, а не
просто к его отрицанию, но вместо этого к более конкретному атеистическому
Гипотеза получила название «исходный физикализм».В отличие от онтологического
физикализм, источник физикализма — это утверждение об источнике ментального
сущности, а не об их природе. Источник физикалистов, будь они
являются онтологами-физикалистами или онтологическими дуалистами, считают, что
физический мир существовал до ментального мира и вызвал ментальный
мир, который предполагает, что все ментальные сущности
причинно зависят от физических лиц. Далее, даже если они
онтологические дуалисты, физикалисты-источники не должны утверждать, что ментальные
сущности никогда не вызывают физических или других ментальных сущностей, но
они должны заявить, что не было бы ментальных сущностей, если бы не
предшествующее существование (и причинные силы) одного или нескольких физических
сущности. Аргумент протекает следующим образом:

  • (1)
    полные доказательства не отдают предпочтение омнитеизму над источником
    физикализм.
  • (2) Источник
    физикализм во много раз более вероятен внутренне, чем
    омнитеизм.

Из (1) и (2) следует, что

  • (3) Источник
    физикализм во много раз вероятнее омнитеизма.

Из (3) следует, что

  • (4) Омнитеизм
    очень вероятно, неверно.

Из (4) следует, что

  • (5) Атеизм
    (понимаемое здесь как отрицание омнитеизма) очень вероятно
    истинный.

Только две предпосылки аргумента — шаги (1) и
(2) — спорны. Остальные шаги в аргументе все
четко следуйте из предыдущих шагов.

Тщательное рассмотрение аргументов за и против посылки (1) здесь, очевидно, невозможно, но это невозможно.
Стоит отметить, что защита этой предпосылки не должна утверждать, что известные факты
естественные богословы обычно считают, что омни-теизм предпочтительнее
конкурирующие гипотезы, подобные исходному физикализму, не имеют силы. Вместо этого можно было бы утверждать, что любая сила, которую они имеют, компенсируется, по крайней мере, в некоторой значительной степени.
более конкретными фактами в пользу исходного физикализма над омнитеизмом.
Естественные богословы обычно игнорируют эти более конкретные факты и
таким образом, кажется, совершает то, что можно было бы назвать «ошибкой заниженной
свидетельство». Точнее суть вот в чем. Даже когда естественно
теологи успешно идентифицируют некоторые общие факты по теме, которые
более вероятно, учитывая омнитизм, чем исходный физикализм, они
игнорировать другие более конкретные факты по той же теме, факты, которые,
с учетом общего факта представляется значительно более вероятным с учетом
источник физикализма, чем данный омнитеизм.

Например, даже если омнитеизм подтверждается общим фактом, что
Вселенная сложна, не следует игнорировать более конкретный факт,
ученые обнаружили, что в основе этой сложности на уровне
в котором мы воспринимаем вселенную, это намного более простая ранняя вселенная
из которого возникла эта сложность, а также гораздо более простой современный
Вселенная на микроуровне, состоящая из относительно небольших
количество различных видов частиц, все из которых существуют в одной из
относительно небольшое количество различных состояний. Короче, важно
принять во внимание, а не только общий факт, что Вселенная,
мы напрямую воспринимаем наши чувства, это чрезвычайно сложно, но также
более конкретный факт, что два вида скрытой простоты внутри
Вселенная может объяснить эту сложность. Учитывая, что сложная вселенная
существует, этот более конкретный факт — именно то, что можно было бы ожидать от
источник физикализма, потому что, как лучшие естественные богословы (например,
Swinburne 2004) говорят, что сложность Вселенной требует
объяснение в терминах чего-то более простого.Однако нет
причина вообще ожидать этого более конкретного факта об омнитизме, поскольку,
если те же самые естественные богословы правы, тогда простой Бог
дает простое объяснение наблюдаемой сложности
Вселенной, независимо от того, объясняется ли эта сложность какими-либо
проще опосредовать физические причины.

Другой пример касается сознания. Его существование действительно кажется
быть более вероятным данным омнитизмом, чем данным исходным физикализмом (и
таким образом, чтобы поднять отношение вероятности омнитеизма к
вероятность исходного физикализма). Но мы знаем гораздо больше о
сознание, чем просто то, что оно существует. Мы также знаем, частично спасибо
относительно новой дисциплины нейробиологии, этой сознательной
констатирует в целом и даже саму целостность наших личностей,
не говоря уже о кажущемся единстве личности, зависят от очень
высокая степень на физических событиях, происходящих в мозгу. Учитывая
общий факт, что сознание существует, у нас есть причина по источнику
физикализма, которого у нас нет на теизме, чтобы ожидать этого большего
конкретные факты.Учитывая теизм, было бы совсем не удивительно, если бы наши
умы были более независимы от мозга, чем они есть на самом деле. После
все, если омнитеизм верен, то по крайней мере один разум, Бог,
совершенно не зависеть ни от чего физического. Таким образом, при наличии
доказательства о сознании полностью изложены, они далеко не ясны
что он значительно способствует омнитеизму.

Подобные проблемы угрожают подорвать призывы к тонкой настройке — это
апеллирует к тому факту, что ряд кажущихся независимыми
физические параметры имеют значения, которые не фиксируются текущим
физическая теория, тем не менее, попадает в относительно
узкий «допустимый для жизни» диапазон при условии отсутствия изменений в
другие параметры. Возможно, учитывая, что тонкая настройка требуется для
разумной жизни и что у Всевышнего есть причина создавать разумные
жизни, у нас больше оснований ожидать точной настройки омнитеизма, чем
источник физикализма. Однако, учитывая такую ​​тонкую настройку, гораздо больше
удивительно по омни-теизму, чем по исходному физикализму, что наша Вселенная
не кишит разумной жизнью и что самое впечатляющее
разумные организмы, о существовании которых мы знаем, всего лишь люди: эгоцентричные
и агрессивные приматы, которые слишком часто убивают, насилуют и мучают каждого
Другой.

Однако, справедливости ради омнитизма, большинство этих людей морально настроены.
агенты и многие имеют религиозный опыт, очевидно, от Бога. В
проблема в том, что, хотя существование моральных агентов
«Предсказано» омнитеизмом лучше, чем источником
физикализм, верно также и то, что, учитывая их существование, разнообразие
и частота возникновения легко предотвратимых состояний, которые способствуют морально плохим
поведение, и это серьезно ограничивает свободу, свободу действий и автономию
бесчисленное количество людей гораздо более склонны к физикализму источника. И
в то время как религиозные переживания, явно связанные с Богом, несомненно, более
Ожидается, что если существует все-Бог, чем если бы люди были продуктом
слепые физические силы, верно также и то, что, учитывая, что такие
опыты действительно происходят, различные факты об их распространении, которые
должно удивить теистов, это именно то, что можно было бы ожидать от
источник физикализма, например, тот факт, что у многих людей их никогда не было
и тот факт, что у тех, у кого они есть, почти всегда есть
предыдущая вера в Бога или обширное знакомство с теистической религией.

Таким образом, кажется, что когда дело доходит до доказательств в пользу омнитеизма,
над исходным физикализмом Господь дает, а Господь берет.
Кроме того, в сочетании с тем, что мы знаем об уровне
благополучия живых существ и степени их страданий
возможно, гораздо более вероятным по исходному физикализму, чем по теизму,
очень веский, хотя и по общему признанию противоречивый аргумент в пользу предпосылки
(1)
может быть изготовлен.

А как насчет помещения
(2)?
Опять же, его истинность может иметь серьезные основания.Такой случай сначала
сравнивает исходный физикализм не с омнитеизмом, а с его противоположностью,
источник идеализма. Источники-идеалисты считают, что ментальный мир
существовал до физического мира и заставил физический мир
возникать. Этот взгляд согласуется как с онтологическими
идеализм и онтологический дуализм, а также с физическими сущностями
оказывающие как физические, так и психические эффекты. Однако из этого следует, что все
физические лица, в конечном счете, причинно зависят от одного или нескольких
ментальных сущностей и поэтому не согласуется с онтологическими
физикализм.Симметрия исходного физикализма и исходного идеализма равна
хорошая pro tanto причина полагать, что они равновероятны
по сути. Они одинаково специфичны, у них одинаковые
онтологические обязательства, ни одно из них не может быть сформулировано более элегантно, чем
другой, и каждый кажется одинаково связным и одинаково
внятно. Они расходятся в вопросе причинной зависимости
на что, но если Юм прав и отношения причинной зависимости могут
быть обнаруженным наблюдением, а не априори , то
не повлияет на внутренних вероятностей двух
гипотезы.

Однако омнитеизм — это очень специфическая версия исходного идеализма;
из этого следует, что исходный идеализм истинен, но выходит далеко за пределы источника
идеализма, делая ряд очень конкретных заявлений о
«Ментальный мир», породивший физический мир. За
Например, он добавляет утверждение, что единый разум создал физическое
Вселенная и что этот разум не только могущественен, но и особенно
всемогущим и не просто знающим, а особенно всеведущим. В
кроме того, он предполагает ряд противоречивых метафизических и
метаэтические утверждения, утверждая, кроме того, что это существо одновременно
вечное и объективно нравственно совершенное.Если какой-либо из этих конкретных
утверждения и предположения ложны, тогда омнитеизм ложен. Таким образом,
омнитеизм — это очень специфическая и, следовательно, очень рискованная форма
идеализма источника, и, следовательно, во много раз менее вероятно внутренне
чем источник идеализма. Следовательно, если, как утверждается выше, источник
физикализм и исходный идеализм внутренне равновероятны,
тогда следует, что посылка
(2)
верно: исходный физикализм во много раз более вероятен внутренне
чем омнитеизм.

6.3 Аргумент решающего доказательства

Обратите внимание, что общая стратегия конкретной версии низкого
априорный аргумент, обсужденный выше, заключается в поиске альтернативы
омнитеизм гораздо менее конкретен, чем омнитеизм (и
частично по этой причине более вероятно внутренне),
в то же время имея достаточно контента нужного типа, чтобы соответствовать
совокупность соответствующих данных, по крайней мере, не хуже теизма. В
другими словами, цель состоит в том, чтобы найти бегун, подобный источнику физикализма, который
начинает гонку с большим преимуществом и поэтому выигрывает с большим
маржа, потому что он ведет гонку за подтверждающими доказательствами и, следовательно, за
вероятность примерно с той же скоростью, что и омнитеизм.Этот
не показывает, что источник физикализма вероятен («большой
маржа »в данном контексте означает большое отношение одной вероятности
другому — небольшая разница между вероятностями), потому что
в гонке могут быть даже лучшие бегуны; это, однако, показывает
этот омнитеизм значительно проигрывает гонке и, следовательно, очень
вероятно ложь.

Альтернативная стратегия — найти бегуна, который начинает гонку с ничьей.
с омни-теизмом, но гонка за доказательствами намного быстрее
чем омнитеизм, тем самым снова выиграв гонку с отрывом
это достаточно велико для остальной части рассуждения.Хорошее название для аргумента, преследующего эту вторую стратегию, — это
«Убедительный аргумент в пользу доказательства». Выбор альтернативы
Гипотеза здесь имеет решающее значение, как и в аргументе низкой априорной вероятности.
Один многообещающий вариант — «эстетический деизм». (Другой бы
быть более подробной версией исходного физикализма, который, в отличие от исходного
физикализм в целом делает соответствующие данные гораздо более значимыми
вероятнее, чем теизм.) Чтобы гарантировать, что омни-теизм
и эстетический деизм начинают гонку в одном старте
линия, то есть иметь одинаковые внутренние
вероятность — «эстетический деизм» лучше всего определяется в
таким образом, что это почти идентично омнитеизму.Таким образом, это может быть
оговаривали, что, как и омнитеизм, эстетический деизм подразумевает, что
вечное, нефизическое, всемогущее и всеведущее существо создало
Физический мир. Единственная разница между Богом
омнитеизм и божественность эстетического деизма — вот что ими движет.
Омитеистический Бог был бы морально совершенен и так сильно
мотивированы соображениями благополучия разумных существ.
С другой стороны, эстетический деистический Бог будет отдавать приоритет
эстетические товары выше моральных.Хотя такое существо хотело бы
прекрасная вселенная, возможно, лучшая метафора здесь не метафора
космический художник, а вместо космического драматурга:
автор природы, который прежде всего хочет написать интересный
история.

Как всем известно, хорошие истории никогда не начинаются со строчки «и
они жили долго и счастливо », и эта строка является последней строкой
любой истории, которая его содержит. Далее, содержащая такую ​​строку
вряд ли необходимо, чтобы история была хорошей. Если эстетический деизм верен,
тогда вполне может быть правдой, что «весь мир
стадии, и все мужчины и женщины всего лишь игрока »
(курсив наш).Во всяком случае, гипотеза эстетического деизма заставляет
«Предсказания» о состоянии живых существ в
мир, который сильно отличается от того, что гипотеза
омнитеизм делает. В конце концов, то, что делает хорошую историю хорошей, часто
какая-то напряженная борьба между добром и злом, и все хорошие истории
содержат некоторую смесь пользы и вреда. Это говорит о том, что
наблюдаемая смесь добра и зла в нашем мире решительно благоприятствует
эстетический деизм выше омнитеизма. И если это так, то
эстетический деизм далеко опережает омнитеизм в гонке за
вероятность, тем самым доказывая, что омни-теизм очень маловероятен.

Вот одна из возможных формулировок этого аргумента:

  • (1) Эстетический
    деизм по крайней мере так же внутренне вероятен, как
    омнитеизм.
  • (2)
    полное свидетельство, исключая «данные о добре и зле»
    не отдавать предпочтение омнитеизму эстетическому деизму.
  • (3) Дано
    полное свидетельство, исключая данные добра и зла, данные
    добро и зло решительно предпочитают эстетический деизм
    омнитеизм.

Из (1), (2) и (3) следует, что

  • (4) Эстетический
    деизм во много раз вероятнее, чем
    омнитеизм.

Из (4) следует, что

  • (5) Омнитеизм
    очень вероятно, неверно.

Из (5) следует, что

  • (6) Атеизм
    (понимаемое здесь как отрицание омнитеизма) очень вероятно
    истинный.

Шаги (4) — (6) этого аргумента аналогичны шагам
(3) — (5) аргумента низкого априорного значения, за исключением того, что «источник
физикализм »на шаге (3) аргумента низкого априорного значения заменяется
«эстетическим деизмом» в шаге (4) решающего доказательства
аргумент. Это не имеет значения, поскольку вывод из шага
(4) к шагу (5).Этот вывод, как и выводы из
шаги (1) — (3) до шага (4) и от шага (5) до шага (6),
однозначно правильно. Таким образом, ключевой вопрос заключается в том, могут ли предпосылки (1), (2),
и (3) все верны.

Несмотря на почти полное совпадение омнитеизма и
эстетический деизм Ричард Суинберн (2004: 96–109)
посылка вызова
(1)
на том основании, что эстетический деизм, в отличие от омнитеизма, должен постулировать
плохое желание объяснить, почему божество не делает то, что морально
Лучший. По мнению Суинберна, омнитеизму этого не нужно, потому что
то, что лучше всего с моральной точки зрения, является лучшим в целом, и, следовательно,
всеведущее существо по необходимости будет делать то, что морально лучше всего, пока
у него нет других желаний, кроме желаний, которые он имеет просто в силу
зная, что лучше всего делать в той или иной ситуации.Этот
Однако проблема зависит от весьма сомнительной мотивационной
интеллектуализм: он успешен, только если просто верит, что действие
хорошо влечет за собой желание это делать. По большинству теорий мотивации
между интеллектом и желанием существует логический разрыв. Если такой разрыв
существует, то казалось бы, что омнитеизм более не вероятен
по сути, чем эстетический деизм.

Трудно придумать правдоподобный вызов для предпосылки
(2)
потому что, по крайней мере, когда дело доходит до обычных доказательств, принимаемых в пользу
теизм по сравнению с конкурирующими гипотезами, такими как натурализм, эстетический деизм
объясняет это свидетельство по крайней мере так же хорошо, как и омнитеизм. За
Например, божеству, интересующемуся хорошим повествованием, нужен мир,
сложный и вместе с тем упорядоченный, содержащий красоту, сознание,
интеллект и моральная свобода действий. Возможно, есть больше оснований ожидать
существование либертарианской свободы воли на омнитизме, чем на
эстетический деизм; но если не исходить из истины омни-теизма,
кажется, нет оснований полагать, что у нас есть такая свобода.
И даже если серьезно относиться к интроспективному или другому не теологическому
доказательства свободы воли либертарианцев, нетрудно построить
«Deodicy» здесь: хорошее объяснение с точки зрения эстетики
деизм либо существования либертарианской свободы воли, либо того, почему
очевидно сильное, но в конечном итоге вводящее в заблуждение свидетельство
существование.Например, если открытые теисты правы, то даже
всеведущее существо может с уверенностью знать, что (либертарианское) бесплатно
выбор будет сделан в будущем, тогда эстетический деизм может
для либертарианской свободы воли и других видов неопределенности, требуя
что история с настоящими сюрпризами лучше, чем та, которая
полностью предсказуемо. Или то, что может быть важно для
история состоит только в том, что персонажи думают, что у них есть свобода воли, а не
они действительно есть.

Наконец, есть предпосылка
(3),
который утверждает, что данные о добре и зле решительно благоприятствуют
эстетический деизм над теизмом.В этом контексте «данные хорошего
и зло »включают все, что мы знаем о том, как живые существа,
включая людей, получают выгоду или вредят. Полное обсуждение этого
посылка здесь невозможна, но признание ее правдоподобия
кажется старым, как сама проблема зла. Считайте, что для
Например, Книга Иова, главный герой которой, праведник,
ужасно страдает, обвиняет Бога в недостаточной приверженности
моральная ценность справедливости. Подавляющее большинство комментаторов соглашаются
что Бог не отвечает напрямую на обвинение Иова.Вместо,
говоря из вихря, Он описывает Свой замысел космоса.
и животного царства таким образом, чтобы подчеркнуть Его
сила и величие Его творения. Если бы не теологические
беспокойство о нравственном совершенстве Бога, самое естественное
интерпретация этой части истории была бы либо то, что Бог
соглашается с обвинением Иова в том, что Он несправедлив или что Бог отрицает
что Иов может разумно применять такие термины, как «просто» и
«Несправедливы» по отношению к Нему, потому что Он и Иов не являются членами какого-либо
разделяемое моральное сообщество (Морристон готовится к печати; противоположная точка зрения
см. Пень 2010: глава 9).Вот почему первый ответ Иова на
Речь Бога (перед тем как капитулировать в его втором ответе)
просто чтобы отказаться повторять его (без ответа) обвинение. На этом
толкование, творец, противостоящий Иову, не тот Бог, которого он
ожидаемый и определенно не Бог омнитизма, а скорее существо
намного больше похоже на божество эстетического деизма.

Те, кто утверждает, что Бог может допустить зло, потому что это неизбежно
результат того, что Вселенная управляется законами природы, также дает
поддержать, хотя и непреднамеренно, идею о том, что при наличии
автор природы, то это существо, скорее всего, мотивировано
эстетические проблемы, чем моральные.Например, может быть, что
создание вселенной, управляемой несколькими законами, которые можно выразить так же элегантно
математические уравнения — впечатляющее достижение, не только
из-за мудрости и силы, необходимых для такой задачи, но также
из-за эстетической ценности такой вселенной. Это значение может очень
Однако зависит от того, решит ли автор не вмешиваться
регулярно в природе, чтобы защитить Свои создания от вреда.

Большая часть эстетической ценности животного мира может также зависеть от
это результат длительного эволюционного процесса, движимого
такие механизмы, как естественный отбор.Как сказал Дарвин (1859 г.) в
последние строки О происхождении видов естественным путем
Выбор
,

В этом взгляде на жизнь есть величие, с его несколькими силами,
изначально вдохнули в несколько форм или в одну; и
что, пока эта планета двигалась на велосипеде в соответствии с установленным
закон всемирного тяготения, с самого начала бесконечные формы
прекрасное и прекрасное были и развиваются.

К сожалению, такой процесс, если он нужен для создания разумной жизни, может
также влекут за собой много страданий и бесчисленное количество ранних смертей.Один
сомнительное предположение некоторых сторонников естественного порядка — думать
что такие связи между эстетическими товарами и страданием обеспечивают
мораль оправдание позволения Бога ужасное
страдания. Возможно, гораздо более вероятно, что в таком сценарии значение
предотвращения ужасных страданий, с моральной точки зрения,
намного перевешивают ценность регулярности, возвышенности и повествования. Если так,
тогда морально совершенный Бог не променял бы прежнего на
последнее, хотя божество, движимое в первую очередь эстетическими соображениями, нет
сомневаюсь.

Подводя итог, почти все согласны с тем, что в мире есть как
добро и зло. Удовольствие и боль, любовь и ненависть, достижения и
неудача, процветание и увядание, добродетель и порок — все существует в
большое изобилие. Несмотря на это, некоторые видят признаки космического
телеология. Те, кто защищает версию о решающих доказательствах
Приведенный выше аргумент не отрицает телеологию. Им действительно нужно
показать, что гораздо легче разобраться в «странной смеси
добра и зла, которое проявляется в жизни »(Hume Dialogues , XI, 14), когда эта телеология интерпретируется как аморальная, а не как моральная
(ср. Mulgan 2015 и Murphy 2017) и, в частности, когда это
интерпретируется как направленный на эстетические цели, а не на
моральные цели.

7. Аргумент против агностицизма

Тема в
Раздел 4
был аргументом Ле Пойдевена в пользу истинности скромной формы
агностицизм. В этом разделе приводится аргумент в пользу ложности более
будет рассмотрена амбициозная форма агностицизма. Потому что своего рода
агностицизм, рассматриваемый в этом разделе, более амбициозен, чем
защищаемый Ле Пойдевен, вполне вероятно, что оба аргумента имеют успех
в обосновании своих выводов.

В аргументе Ле Пойдевена термин «агностицизм»
относится к позиции, что ни разносторонний теизм, ни глобальный
атеизм, как известно, правда. В этой секции,
«Агностицизм» относится к позиции, которая
ни вера в то, что омнитеизм истинна, ни вера в то, что это
false разумно допустимо. Эта форма агностицизма более
амбициозен, потому что знание сильнее (в логическом смысле), чем рациональная допустимость: его можно
рационально допустимо верить предложениям, которые неизвестны
быть правдой, но утверждение не может быть известно тому, кто
рационально не допускается верить в это. Таким образом, соответствующий
название этой формы агностицизма — «сильный
агностицизм».

Другое отличие касается объекта двух форм
агностицизм. Агностицизм в аргументе Ле Пойдевена касается
разносторонний теизм против глобального атеизма. В этом разделе цель
омнитеизм против местной атеистической позиции, согласно которой омнитеизм
ложный. В предыдущем разделе основное внимание уделялось двум аргументам в пользу
Вывод о том, что эта форма местного атеизма, весьма вероятно, верен. В
В этом разделе вопрос заключается в том, будет ли это заключение, если
установлено, может обосновать успешный аргумент против сильного
агностицизм.

Такой аргумент можно сформулировать так:

  • (1) Атеизм
    (понимаемое здесь как отрицание омнитеизма) очень вероятно
    истинный.
  • (2) Если атеизм
    очень вероятно, правда, тогда атеистическая вера рационально
    допустимо.

Из (1) и (2) следует, что

  • (3) Атеистический
    вера разумно допустима.
  • (4) Если прочный
    агностицизм (об омни-теизме) истинен (то есть, если
    суждение об истинности или ложности омнитеизма рационально
    требуется), то атеистическая вера не рационально
    допустимо.

Из (3) и (4) следует, что

  • (5) Сильный
    агностицизм (об омни-теизме) ложен.

Помещение (1)
был защищен в
раздел 6,
посылка (4) верна по определению «сильного
агностицизм », и шаги
(3)
и
(5)
следуйте из предыдущих шагов по modus ponens и modus
толленс
соответственно. Это оставляет предпосылку
(2),
предположение о том, что если атеизм с большой вероятностью верен, то атеистический
вера разумно допустима.

Можно попытаться защитить эту предпосылку, заявив, что
вероятности в
помещение (2)
являются рациональными доводами и, следовательно, истинностью так называемого Локковского
диссертация (Foley 1992) оправдывает (2):

Для человека рационально верить утверждению S P
тогда и только тогда, когда это рационально для доверия S в
P , чтобы быть достаточно высоким, чтобы обеспечить положение S
в сторону P одно веры.

Однако тезис Локка нуждается в обосновании. К счастью, ничего более сильного, чем тезис Локка, не нужно.
защищать
посылка (2).
Во-первых, все, что нужно защитнику (2), — это «если»,
а не «если и только если». Также защитнику (2) нужны
не приравнивать, как тезис Локка, отношение веры к
имеющий высокое доверие. Таким образом, все, что требуется, это следующее
более скромный тезис (назовем его « Т »):

  • (Т)
    Если это рационально допустимо для доверия S к предложению
    P быть (очень) высоким, то это рационально допустимо
    для S полагать P .

Однако даже этот более скромный тезис вызывает споры, потому что принятие его заставляет придерживаться позиции.
это рациональное (т. е. рационально допустимое) убеждение не закрывается соединением. Другими словами, он придерживается позиции, что каждое из ряда убеждений может быть рациональным, даже если дополнительное убеждение в том, что все эти убеждения истинны, не рационально.

Чтобы понять, почему это так, представьте, что был продан миллион лотерейных билетов. Каждый игрок купил только один билет, и только один из игроков обязательно выиграет. А теперь представьте себе, что информированный наблюдатель имеет четкое представление о каждом из миллиона отдельных игроков, которых этот конкретный игрок проиграет. Согласно тезису T , каждое из этих миллионов верований рационально. Например, если Сью является одним из игроков, то, согласно T , вера наблюдателя в то, что Сью проиграет, рациональна, потому что для наблюдателя рационально иметь (очень) высокую степень доверия к предположению, что Сью проиграет.Поскольку, однако, очевидно, что кто-то выиграет, для наблюдателя также рационально полагать, что кто-то выиграет. Это не рационально,
однако иметь противоречивые убеждения, поэтому для наблюдателя это не рационально
верить, что ни один игрок не выиграет. Однако это означает, что
рациональное убеждение не закрывается соединением, так как утверждение
что ни один игрок не выиграет, — это сочетание всех
предложения, которые говорят о каком-то отдельном игроке, что они
терять.

Защитники
помещение (2)
будет утверждать, очень правдоподобно, что значение T этого рационального убеждения
не закрыто под союзом совершенно безобидно.Не
очевидно, например, что было бы неразумно ошибаться
человека, чтобы поверить, что все их многочисленные убеждения верны, даже
если бы каждое из этих убеждений было рациональным? Другие (например, Oppy 1994: 151),
Тем не менее, обратите внимание на вывод, что рациональное убеждение не закрыто
в сочетании как неприемлемый и по этой причине отклонит
посылка (2). Так что даже если можно показать, что омнитеизм очень
вероятно, ложь, все равно не всем будет очевидно, что
Рационально допустимо быть местным атеистом в отношении омни-теизма, и поэтому не всем будет очевидно, что сильный агностицизм в отношении омни-теизма ложен.

атеизма | Определение, философия и сравнение с агностицизмом

Атеизм как отказ от религиозных убеждений

Центральным, общим стержнем иудаизма, христианства и ислама является утверждение реальности одного и только одного Бога. Приверженцы этих верований верят, что существует Бог, сотворивший вселенную из ничего и обладающий абсолютной властью над всем своим творением; это, конечно, включает людей — которые не только полностью зависят от этой созидательной силы, но и грешны, и которые, по крайней мере, так должны верить верующие, могут правильно осмыслить свою жизнь, только приняв, без сомнения, Божьи постановления для них .Разновидностей атеизма множество, но все атеисты отвергают такой набор верований.

Атеизм, однако, использует более широкую сеть и отвергает всякую веру в «духовные существа», и в той степени, в которой вера в духовных существ определяет, что значит для системы быть религиозной, атеизм отвергает религию. Итак, атеизм — это не только отказ от центральных концепций иудаизма, христианства и ислама; это также отрицание религиозных верований таких африканских религий, как религия динка и нуэр, антропоморфных богов классической Греции и Рима, а также трансцендентных концепций индуизма и буддизма. Обычно атеизм — это отрицание Бога или богов, и если религия определяется в терминах веры в духовных существ, то атеизм — это отрицание всех религиозных убеждений.

Оформите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту.
Подпишись сейчас

Однако, если мы хотим достичь достаточно адекватного понимания атеизма, необходимо дать толкование «отрицанию религиозных верований» и прийти к осознанию того, насколько неадекватна характеристика атеизма как отрицания Бога или богов. .

Атеизм и теизм

Сказать, что атеизм — это отрицание Бога или богов и что он противоположен теизму, система верований, подтверждающая реальность Бога и стремящаяся продемонстрировать его существование, неадекватна во многих отношениях. Во-первых, не все теологи, считающие себя защитниками христианской веры, иудаизма или ислама, считают себя защитниками теизма. Например, влиятельный протестантский богослов 20-го века Пауль Тиллих считает Бога теизма идолом и отказывается истолковывать Бога как существо, даже как высшее существо, среди существ или как бесконечное существо над конечными существами. Бог для него — это «само бытие», основа бытия и смысла. Детали взгляда Тиллиха в определенном смысле идиосинкразичны, а также неясны и проблематичны, но они оказали влияние; и его неприятие теизма, сохраняя веру в Бога, не является эксцентричным в современном богословии, хотя вполне может оскорбить простого верующего.

Во-вторых, что более важно, это не тот случай, когда все теисты стремятся продемонстрировать или даже каким-либо образом рационально установить существование Бога.Многие теисты считают такую ​​демонстрацию невозможной, а верующие фидеисты (например, Иоганн Хаманн и Сорен Кьеркегор) считают такую ​​демонстрацию, даже если бы она была возможной, нежелательной, поскольку, по их мнению, это подорвало бы веру. Если бы можно было доказать или узнать наверняка, что Бог существует, люди не смогли бы принять Его как своего суверенного Господа смиренно по вере со всеми вытекающими отсюда рисками. Есть теологи, которые утверждают, что для того, чтобы настоящая вера была возможна, Бог обязательно должен быть скрытым Богом, таинственной высшей реальностью, существование и авторитет которой должны приниматься просто на вере. Этот фидеистический взгляд, конечно же, не прошел без вызова изнутри основных конфессий, но он имеет достаточно важное значение, чтобы сделать приведенную выше характеристику атеизма неадекватной.

Сорен Кьеркегор

Сорен Кьеркегор, рисунок Кристиана Кьеркегора, ок. 1840; в частной коллекции.

Предоставлено Королевским Министерством иностранных дел Дании, Копенгаген

Наконец, и это наиболее важно, не все отрицания Бога являются отрицанием его существования. Верующие иногда отрицают Бога, совершенно не сомневаясь в его существовании.Они либо сознательно отвергают то, что считают его авторитетом, не действуя в соответствии с тем, что они считают его волей, либо просто живут своей жизнью, как будто Бога не существует. В этом важном способе они отрицают его. Такие отрицатели не являются атеистами (если мы не желаем ошибочно называть их «практическими атеистами»). Они даже не агностики. Они не сомневаются в существовании Бога; они отрицают его другими способами. Атеист отрицает существование Бога. Как часто говорят, атеисты верят, что существование Бога ложно или что существование Бога является спекулятивной гипотезой крайне низкого порядка вероятности.

Тем не менее, такая характеристика атеизма остается неадекватной в других отношениях. Во-первых, это слишком узко. Есть атеисты, которые считают, что само понятие Бога, по крайней мере в развитых и менее антропоморфных формах иудео-христианства и ислама, настолько бессвязно, что некоторые центральные религиозные утверждения, такие как «Бог — мой создатель, которому все принадлежит», не являются подлинными утверждениями истины; т.е. утверждения не могут быть ни истинными, ни ложными. Верующие считают, что такие религиозные утверждения верны, некоторые атеисты считают, что они ложны, а есть агностики, которые не могут решить, верить ли они в их истинность или ложь.(Агностики думают, что суждения являются теми или иными, но полагают, что невозможно определить, какие именно.) Но все три ошибаются, утверждают некоторые атеисты, поскольку такие предполагаемые утверждения истины недостаточно понятны, чтобы быть подлинными утверждениями истины. либо истинны, либо ложны. На самом деле в них нет ничего, чему можно было бы верить или не верить, хотя для верующего существует мощная и по-человечески утешительная иллюзия. Следует добавить, что такому атеизму, коренящемуся в некоторых концепциях Бога в соображениях понятности и того, что имеет смысл говорить, оказывали сильное сопротивление некоторые прагматики и логические эмпирики.

Хотя приведенные выше соображения об атеизме и разборчивости показывают, что вторая характеристика атеизма слишком узка, это также тот случай, когда эта характеристика в некотором смысле слишком широкая. Ибо есть сторонники фидеизма, которые совершенно недвусмысленно верят, что при объективном рассмотрении утверждение о существовании Бога имеет очень низкий вес вероятности. Они верят в Бога не потому, что он существует — они считают более вероятным, что он не существует, — а потому, что они считают вера необходимой для осмысления человеческой жизни.Вторая характеристика атеизма не отличает верующего фидеиста (Блез Паскаль или Сорен Кьеркегор) или агностика (Т. Х. Хаксли или сэр Лесли Стивен) от атеиста, такого как барон д’Гольбах. Все считают, что «Бог есть» и «Бог защищает человечество», какими бы эмоционально важными они ни были, являются спекулятивными гипотезами с чрезвычайно низким порядком вероятности. Но это, поскольку оно не отличает верующих от неверующих и не отличает агностиков от атеистов, не может быть адекватной характеристикой атеизма.

Блез Паскаль

Блез Паскаль, гравюра Генри Хоппнера Мейера, 1833 г.

© Георгиос Коллидас / Fotolia

На это могут возразить, что во избежание априоризма и догматического атеизма существование Бога следует рассматривать как гипотезу. Нет никаких онтологических (чисто априорных) доказательств или опровержений существования Бога. Неразумно заранее утверждать, что бессмысленно говорить о существовании Бога. Атеист может обоснованно утверждать, что нет никаких доказательств того, что Бог существует, и на этом фоне он вполне может иметь основания утверждать, что Бога нет. Однако утверждалось, что для атеиста просто догматично утверждать, что никакие возможные доказательства никогда не могут дать основание для веры в Бога. Вместо этого атеистам следует оправдать свое неверие, показав (если они могут), насколько обоснованно утверждение об отсутствии доказательств, подтверждающих веру в Бога. Если атеизм оправдан, атеист продемонстрирует, что на самом деле нет адекватных доказательств веры в существование Бога, но в его задачу не должно входить попытка показать, что не может быть никаких доказательств существования Бога. .Если атеист мог каким-то образом пережить смерть своего нынешнего тела (при условии, что такой разговор имеет смысл) и прийти, к его большому удивлению, предстать в присутствии Бога, его ответ должен быть: «О! Господи, ты не дал мне достаточно доказательств! » Он бы ошибся и понял бы, что ошибался, в своем суждении о том, что Бога не существует. Тем не менее, он не был бы неоправданным в свете свидетельств, доступных ему во время его земной жизни, в том, что он верил. Не имея таких посмертных переживаний присутствия Бога (при условии, что они могут быть у него), то, что он должен сказать, при нынешних обстоятельствах и перед лицом доказательств, которые он на самом деле имеет и, вероятно, сможет получить, так это то, что он ложно, что Бог существует.(Каждый раз, когда кто-то законно утверждает, что суждение ложно, нет необходимости быть уверенным, что оно ложно. «Знание с уверенностью» не является плеоназмом.) Утверждение состоит в том, что эта предварительная позиция является разумной позицией для атеиста.

Атеист, рассуждающий подобным образом, может также выдвинуть особый аргумент в виде бремени доказательств. Учитывая, что Бог (если он есть) по определению является очень исследовательской реальностью — реальностью, которая должна быть (чтобы такая реальность была) трансцендентной по отношению к миру, — бремя доказательства лежит не на атеисте, чтобы дать основания для веры. что такого порядка не существует.Скорее, бремя доказательства лежит на верующем, который должен предоставить некоторые доказательства существования Бога, то есть того, что такая реальность существует. Учитывая, каким должен быть Бог, если Бог существует, теисту необходимо представить доказательства такой очень странной реальности. Ему нужно показать, что в мире есть нечто большее, чем показывает обычный опыт. Такой атеист утверждает, что эмпирический метод, и только эмпирический метод, дает надежный метод установления того, что действительно происходит. На утверждение теиста, что помимо множества эмпирических фактов существуют «духовные факты» или «трансцендентные факты», например, что существует сверхъестественная, самосуществующая, вечная сила, атеист может утверждать, что такие «факты» не предъявлены.

Однако такие атеисты будут возражать против того, что они считают догматическими априорными атеистами, что атеист должен быть фаллибилистом и оставаться непредубежденным в отношении того, что может принести будущее. В конце концов, могут быть такие трансцендентные факты, такие метафизические реальности. Дело не в том, что такой атеист-фаллибилист на самом деле является агностиком, который считает, что он не имеет оснований ни утверждать, что Бог существует, ни отрицать его существование, и что он должен разумно отказаться от веры. Напротив, такой атеист считает, что у него действительно есть очень веские основания отрицать существование Бога. Но при втором осмыслении того, что значит быть атеистом, он не будет отрицать, что все могло быть иначе и что, если бы это было так, он был бы оправдан в вере в Бога или, по крайней мере, больше не был бы оправдан в утверждении этого ложно, что есть Бог. Используя надежные эмпирические методы, проверенные методы установления фактов, атеист-фаллибилист не нашел во Вселенной ничего, что могло бы сделать веру в существование Бога оправданной или даже, учитывая все обстоятельства, наиболее рациональным вариантом из различных вариантов.Поэтому он делает атеистический вывод (также имея в виду свой аргумент о бремени доказательства), что Бога не существует. Но он априори догматически не отрицает существование Бога. Он остается последовательным и последовательным фаллибилистом.

определение атеиста по The Free Dictionary

Бодойе, Исидор Средние классы Кузен Понс Бьяншон, Гораций Отец Горио Месса атеиста Сезар Биротто Комиссия по безумию Утраченные иллюзии Выдающийся провинциал в Париже Бакалаврское заведение Тайны принцессы Пьеретты Этюд женских сцен из жизни куртизанки Оноринка Сторона истории Волшебная кожа Второй дом Принц Богемии Письма двух невест Муза Департамента Воображаемая госпожа Средние классы Кузина Бетти Сельский пастор Кроме того, М. «Но, конечно, ты веришь в Бога, дорогой», — ответила она, — «ты не атеист!» Он был бы в семь раз более эпикуром и атеистом, чем был. Я часто слышал о нем как об очень образованном человеке. человек, но атеист; и я был очень рад возможности поговорить с таким выдающимся и умным человеком. Сапожник был, как и во многих деревнях, атеистом, и его появление в церкви было более необычным, чем у Безумного Джо. А мисс Монфлэтерс, дерзкая. существо, которое даже в самом смутном и отдаленном уголке своего воображения предполагало вызвать в воображении унизительную картину: «Я очень склонна», — сказала миссис Джарли, разрываясь от полноты своего гнева и слабости своих средств мести. «превращаться в атеиста, когда я думаю об этом!» И снова, когда Сократ утверждает, что он должен верить в богов, потому что он верит в сынов богов, мы должны помнить, что это опровержение не первоначального обвинения, которое последовательно достаточно — «Сократ не принимает богов, которых принимает город, и имеет других новых божеств», — но интерпретации, данной словам Мелетом, который подтвердил, что он является откровенным атеистом. На это Сократ справедливо отвечает, в соответствии с представлениями того времени, что откровенный атеист не может верить в сынов богов или в божественное, а иногда, как если бы в нем действовало влияние бесчисленных предков, богобоязненных и благочестивых. бессознательно его охватил панический страх, что, возможно, в конце концов, все это правда, и что там, за синим небом, есть ревнивый Бог, который накажет в вечном пламени атеиста. В такие моменты его разум не мог предложить ему никакой помощи, он представлял себе страдания физических мучений, которые будут длиться бесконечно, его тошнило от страха, и он залился сильным потом.Если бы я был атеистом — человеком без совести — негодяем с грубыми и жестокими инстинктами — я бы давно обрел покой. — сказал он, возвращаясь, — «вы рубящий логику святой атеиста с меловым лицом, пейте!» Мазарини в своем образе кардинала и премьер-министра был почти атеистом и весьма материалистом. «она живет с атеистами и французами.

Атеизм | Интернет-энциклопедия философии

Термин «атеист» описывает человека, который не верит в существование Бога или божественного существа. Во всем мире может быть до миллиарда атеистов, хотя социальная стигма, политическое давление и нетерпимость затрудняют точный опрос.

По большей части атеисты предполагают, что наиболее разумными выводами являются те, которые имеют наилучшую доказательную поддержку. И они утверждали, что доказательства в пользу существования Бога слишком слабы, или аргументы в пользу вывода о том, что Бога нет, более убедительны. Традиционно аргументы в пользу существования Бога делятся на несколько семейств: онтологические, телеологические и космологические аргументы, чудеса и разумные оправдания.Для подробного обсуждения этих аргументов и основных проблем, которые привели к атеистическому заключению, читателю рекомендуется обратиться к другим соответствующим разделам энциклопедии.

Аргументы в пользу отсутствия Бога могут быть дедуктивными или индуктивными. Дедуктивные аргументы в пользу несуществования Бога — это опровержения одного или нескольких свойств, в которых утверждается, что существуют логические или концептуальные проблемы с одним или несколькими свойствами, которые необходимы для любого существа, достойного титула «Бог». Индуктивные аргументы обычно представляют собой эмпирические доказательства, которые используются, чтобы утверждать, что существование Бога невероятно или необоснованно. Вкратце основные аргументы таковы: отсутствие Бога аналогично несуществованию Санта-Клауса. Существование широко распространенных человеческих и нечеловеческих страданий несовместимо со всемогущим, всезнающим и всем добрым существом. Открытия о происхождении и природе Вселенной, а также об эволюции жизни на Земле делают гипотезу Бога маловероятным объяснением.Широко распространенное неверие и отсутствие убедительных доказательств показывают, что Бога, ищущего веры в людей, не существует. Широкие научные соображения, поддерживающие натурализм, или точку зрения, что существуют все и только физические сущности и причины, также привели многих к заключению об атеизме.

Представленная ниже презентация представляет собой обзор концепций, аргументов и вопросов, которые являются центральными в работе над атеизмом.

Содержание

  1. Что такое атеизм?
  2. Эпистемология атеизма
  3. Дедуктивная атеология
    1. Опровержение единственного имущества
    2. Множественные опровержения собственности
    3. Отсутствие доказательства опровержения
  4. Индуктивная атеология
    1. Перспективы индуктивного доказательства
    2. Аргумент Санта-Клауса
    3. Проблема зла
    4. Космология
    5. Телеологические аргументы
    6. Аргументы неверия
    7. Атеистический натурализм
  5. Когнитивизм и некогнитивизм
  6. Будущие перспективы атеизма
  7. Ссылки и дополнительная литература

1.

Что такое атеизм?

Атеизм — это точка зрения, что Бога нет. Если не указано иное, в этой статье будет использоваться термин «Бог» для описания божественной сущности, которая является центральным принципом основных монотеистических религиозных традиций — христианства, ислама и иудаизма. Как минимум, это существо обычно понимается как обладающее всей силой, всеми знаниями и бесконечно хорошее или морально совершенное. См. Статью «Западные концепции Бога» для более подробной информации. При необходимости мы будем использовать термин «боги» для описания всех других меньших или различных характеристик божественных существ, то есть существ, у которых отсутствуют некоторые, одно или все признаки.

В истории было много мыслителей, которые не верили в Бога. Некоторые древнегреческие философы, такие как Эпикур, искали естественные объяснения природных явлений. Эпикур также был первым, кто поставил под сомнение совместимость Бога со страданием. Формы философского натурализма, которые заменили бы все сверхъестественные объяснения естественными, также распространяются на древнюю историю. В эпоху Просвещения Дэвид Юм и Иммануил Кант выступили с влиятельной критикой традиционных аргументов в пользу существования Бога в 18, и годах.После того, как Дарвин (1809–1882) обосновал эволюцию и некоторые современные достижения в науке, все большее распространение получает полностью сформулированное философское мировоззрение, отрицающее существование Бога. В 19, , и 20, , веках влиятельная критика Бога, веры в Бога и христианства Ницше, Фейербахом, Марксом, Фрейдом и Камю подготовила почву для современного атеизма.

Стало широко признано, что быть атеистом — значит утверждать несуществование Бога.Энтони Флю (1984) назвал этот положительный атеизм , тогда как отсутствие веры в существование Бога или богов означает быть отрицательным атеистом . Параллельно этому использованию термина могут быть такие термины, как «аморальный», «атипичный» или «асимметричный». Таким образом, отрицательный атеизм будет включать человека, который никогда не задумывался над вопросом о том, существует ли Бог и не имеет никакого мнения по этому поводу, и кого-то, кто много думал об этом вопросе и пришел к выводу, что либо у него недостаточно доказательств для решения вопроса. , или что вопрос нельзя решить в принципе. Агностицизм традиционно характеризуется как отсутствие веры в существование Бога и отсутствие веры в то, что Бога нет.

Атеизм может быть узких или широких по охвату. Узкий атеист не верит в существование Бога (всесущества). Широкий атеист не верит в существование каких-либо богов, включая, но не ограничиваясь, традиционного омни-бога. Широко положительный атеист отрицает существование Бога, а также отрицает существование Зевса, Гефьюна, Тор, Собека, Бакунавы и других.Узкий атеист не верит, что Бог существует, но ему не нужно более строго относиться к существованию или несуществованию других сверхъестественных существ. Можно быть узким атеистом в отношении Бога, но все же верить в существование некоторых других сверхъестественных существ. (Это одна из причин того, что ошибочно отождествлять атеизм с материализмом или натурализмом.)

Разделение этих разных значений термина позволяет нам лучше понять различные виды оправданий, которые могут быть даны для разновидностей атеизма с различными масштабами. Аргумент может служить оправданием одной формы атеизма, а не другой. Например, предполагаемые противоречия в христианской концепции Бога сами по себе не служат доказательством широкого атеизма, но, по-видимому, достаточных причин, свидетельствующих о том, что всевластного Бога нет, будет достаточно, чтобы показать, что нет никакого исламского Бога.

2. Эпистемология атеизма

Мы можем разделить оправдания атеизма на несколько категорий. По большей части атеисты придерживаются эвиденциалистского подхода к вопросу о существовании Бога.То есть атеисты придерживаются точки зрения, согласно которой, оправдано ли у человека верование в утверждение «Бог существует», является функцией свидетельств этого человека. «Свидетельство» здесь понимается широко и включает априорных аргументов, аргументы в пользу лучшего объяснения, индуктивные и эмпирические причины, а также дедуктивные и концептуальные предпосылки. Между теизмом и атеизмом существует асимметрия в том, что атеисты не предлагали веру в качестве оправдания неверия. То есть атеисты не представили неэвиденциалистских аргументов в пользу веры в отсутствие Бога.

Однако не все теисты апеллируют только к вере. Эвиденциалисты, теисты и эвиденциалисты-атеисты могут иметь ряд общих эпистемологических принципов, касающихся общих доказательств, аргументов и импликации, но затем расходиться во мнениях относительно того, что такое свидетельство, как его следует понимать и что оно подразумевает. Они могут не соглашаться, например, в том, являются ли значения физических констант и законов в природе свидетельством преднамеренной точной настройки, но соглашаются, по крайней мере, с тем, что существует ли Бог — вопрос, который можно исследовать эмпирически или разумно.

Многие неэвиденциалистские теисты могут отрицать, что приемлемость того или иного религиозного утверждения зависит от доказательств, причин или аргументов в их классическом понимании. В эту категорию, например, попадают вера или разумные убеждения в Бога. Таким образом, эвиденциалистский атеист и неэвиденциалистский теист могут иметь ряд более фундаментальных разногласий по поводу приемлемости веры, несмотря на неадекватные или противоречащие доказательства, эпистемологический статус разумных оснований для веры или природу веры в Бога. Их разногласия могут касаться не столько доказательств или даже Бога, сколько законной роли, которую доказательства, разум и вера должны играть в структурах человеческих убеждений.

Неясно, имеют ли аргументы против атеизма, апеллирующие к вере, какую-либо предписывающую силу, как апелляции к доказательствам. Общая эвиденциалистская точка зрения состоит в том, что когда человек осознает, что аргумент является здравым, это налагает на него эпистемическое обязательство принять вывод. Поскольку вера в истинность утверждения равносильна вере вопреки или вопреки отсутствию доказательств, вера одного человека в существование Бога не имеет такого рода межсубъективного, эпистемологического подтекста.Неспособность поверить в то, что явно подтверждается доказательствами, обычно иррационально. Неспособность поверить в то, что какое-либо утверждение истинно, также не является виновным.

Таким образом, оправдание атеизма может повлечь за собой несколько различных проектов. Существуют доказательные споры о том, какая информация нам доступна, как ее следует интерпретировать и что она подразумевает. Существуют также более широкие метаэпистемологические проблемы относительно роли аргументов, рассуждений, убеждений и религиозности в человеческой жизни.Атеист может обнаружить, что не просто утверждает, что доказательства указывают на отсутствие Бога, но защищает науку, роль разума и необходимость основывать убеждения на доказательствах в более общем плане.

Дружественный атеизм; Уильям Роу внес важное различие в современные дискуссии об атеизме . Если кто-то пришел к тому, что они считают разумным и хорошо обоснованным выводом о том, что Бога нет, то какое отношение он должен занять в отношении настойчивости другого человека в вере в Бога, особенно когда этот другой человек кажется задумчивым и заботливым. по крайней мере, на первый взгляд разумно? Кажется, что атеист мог придерживаться одной из нескольких точек зрения.Вера теиста, с точки зрения атеиста, может быть рациональной или иррациональной, оправданной или необоснованной. Должен ли атеист, который считает, что доказательства указывают на отсутствие Бога, сделать вывод, что вера теиста в Бога иррациональна или необоснованна? Роу ответит отрицательно. (Роу, 1979, 2006)

Роу и большинство современных эпистемологов заявили, что обоснованность заключения C для человека S является функцией информации (правильной или неправильной), которой обладает S, и принципов вывода, которые S использует для достижения C.Но оправдано ли C или нет, не связано напрямую с его истинностью или даже с истинностью свидетельств, касающихся C. То есть, человек может иметь оправданное, но ложное убеждение. Она могла прийти к выводу через эпистемологически невиновный процесс, но при этом ошибиться. Птолемей, например, величайший астроном своего времени, который овладел всей доступной информацией и провел исчерпывающие исследования по этому вопросу, был прав в заключении, что Солнце вращается вокруг Земли.Средневековый врач 1200-х годов, который догадался (правильно), что бубонная чума была вызвана бактерией yersinia pestis , не был бы разумным или оправданным, учитывая его исходную информацию и учитывая, что бактерия даже не будет обнаружена в течение 600 лет. .

Мы можем назвать точку зрения о том, что рациональные, оправданные убеждения могут быть ложными, поскольку это применимо к атеизму, дружественным или фаллибилистским атеизмом . См. Статью о фаллибилизме.Дружественный атеист может допустить, что вера в Бога может быть оправданной или разумной, даже если атеист считает заключение теиста ложным. Чем объяснить их расхождение атеисту? Верующий может не обладать всей соответствующей информацией. Верующий может основывать свой вывод на ложных предпосылках или предпосылках. Верующий может неявно или явно использовать правила вывода, которые сами по себе ненадежны или не сохраняют истину, но исходная информация, которой он располагает, разумно заставляет его доверять правилу вывода.То же самое можно сказать о дружественном теисте и о том, что он может придерживаться разумности заключения атеиста. Конечно, также возможно, что обе стороны будут недружелюбны, и придут к выводу, что всякий, кто не согласен с тем, что они считают оправданным, является иррациональным. Однако, учитывая развитие современной эпистемологии и аргументацию Роу, недружественная точка зрения не является правильной и не способствует конструктивному и осознанному анализу вопроса о Боге.

Атеисты предложили широкий спектр оправданий и объяснений неверия. Известный современный взгляд — это Презумпция атеизма Энтони Флю (1984) . Флю утверждает, что позиция по умолчанию для любого рационального верующего должна быть нейтральной в отношении существования Бога, а быть нейтральным — значит не иметь веры в его существование. А отсутствие веры в Бога означает быть отрицательным атеистом по мнению Флю. «Бремя доказывания лежит на человеке, который утверждает, а не на человеке, который отрицает.. . на предположении, а не на оппозиции », — утверждает Флю (20). Кроме того, уверенность в том, что такая вещь существует или не существует, потребует оправдания, так же как присяжные исчисляют невиновность обвиняемого и требуют доказательств, чтобы сделать вывод о его виновности. Отрицательный атеист Флю с самого начала не будет предполагать ничего, даже логической последовательности представления о Боге, но ее предположение можно опровергнуть или пересмотреть в свете доказательств. Мы будем называть эту точку зрения атеизмом по умолчанию .

Атеизм по умолчанию позиция контрастирует с более снисходительным отношением, которое иногда проявляется в отношении религиозных убеждений. Понятия религиозной терпимости и свободы иногда понимаются как указывающие на эпистемологическую допустимость веры, несмотря на отсутствие доказательств в пользу или даже несмотря на доказательства обратного. Один человек не нарушает эпистемического долга, полагая, даже если у него нет убедительных доказательств в пользу или даже если у него есть доказательства, которые в целом против.В отличие от модели присяжных Флю, мы можем рассматривать эту точку зрения как трактовку религиозных верований как допустимых, пока их неверность не будет доказана. В этом свете можно понять некоторые аспекты фидеистических представлений или реформированной эпистемологии Плантинги. Такого рода эпистемологической политики о Боге или любой другой вопрос был спорным, и главным пунктом разногласий между атеистами и теистами. Атеисты утверждали, что мы обычно не считаем эпистемологически неправомочным или разумным верить в Санта-Клауса, Зубную фею или какое-либо другое сверхъестественное существо только потому, что у них нет доказательств обратного.Мы также не считаем разумным, чтобы человек начал верить, что у него рак, потому что у него нет доказательств обратного. Атеист по умолчанию утверждает, что было бы уместно не верить в такие обстоятельства. Эпистемическая политика здесь черпает вдохновение из влиятельной статьи У.К. Клиффорд (1999), в котором он утверждает, что неправильно всегда, везде и для кого-либо верить чему-либо, для чего нет достаточных оснований.

Есть несколько других подходов к оправданию атеизма, которые мы рассмотрим ниже.Существует ряд аргументов, иногда называемых упражнениями в дедуктивной атеологии , , для вывода о невозможности существования Бога. Еще одну большую группу важных и влиятельных аргументов можно собрать под заголовком индуктивная атеология . Эти вероятностные аргументы вызывают соображения о мире природы, такие как широко распространенные страдания, неверие или открытия из биологии или космологии. Другой подход, атеистический некогнитивизм, отрицает, что речь о Боге вообще имеет смысл или имеет какое-либо пропозициональное содержание, которое можно оценить с точки зрения истины или ложности.Скорее, религиозные речевые акты лучше рассматривать как сложный вид эмоций или выражения духовной страсти. Индуктивный и дедуктивный подходы когнитивны , поскольку они признают, что утверждения о Боге имеют значимое содержание и могут быть определены как истинные или ложные.

3. Дедуктивная атеология

Многие дискуссии о природе и существовании Бога прямо или косвенно признают, что концепция Бога логически последовательна.То есть для многих верующих и неверующих предполагалось, что такое существо, как Бог, возможно, могло существовать, но они не согласились с тем, существует ли оно на самом деле. Атеисты в рамках традиции дедуктивной атеологии, однако, даже не признали, что Бог, как его обычно описывают, возможен. Первый вопрос, который мы должны задать, — утверждает дедуктивный атеист, — является ли описание или концепция логически последовательными. Если это не так, то такое существо не могло бы существовать.Дедуктивный атеист утверждает, что некоторые, одно или все существенные свойства Бога логически противоречивы. Поскольку логические невозможности не являются и не могут быть реальными, Бога нет и не может существовать. Рассмотрим предполагаемое описание объекта как четырехстороннего треугольника, женатого холостяка или простого числа с более чем двумя множителями. Мы можем быть уверены, что ничего подобного этому описанию не существует, потому что то, что они описывают, очевидно невозможно.

Если дедуктивные атеологические доказательства успешны, результаты имеют эпистемологическое значение.Многие люди сомневаются в том, что точка зрения об отсутствии Бога может быть рационально оправдана. Но если дедуктивные опровержения показывают, что не может существовать никакого существа с определенным свойством или свойствами, и эти свойства фигурируют, по существу, в характеристике Бога, тогда у нас будет сильнейшее возможное основание для вывода о том, что не существует соответствия какой-либо из этих характеристик. Если Бог невозможен, значит, Бога не существует.

На этом этапе возможно переконструировать описание Бога, чтобы избежать трудностей, но, как следствие, теист сталкивается с рядом проблем, согласно дедуктивному атеологу.Во-первых, если традиционное описание Бога логически непоследовательно, то какова связь между теистской верой и некоторыми пересмотренными, более сложными взглядами, которые якобы не страдают от этих проблем? Это тот Бог, в которого она верила все время? До того, как рассказ о Боге был улучшен путем рассмотрения атеологических аргументов, по каким причинам она поверила в эту концепцию Бога? Во-вторых, если классические характеристики Бога оказываются логически невозможными, тогда возникает законный вопрос: описывает ли какое-либо новое описание, избегающее этих проблем, существо, достойное этого ярлыка. В глазах многих теистов и атеистов не годится отступать к точке зрения, что Бог, например, всего лишь несколько могущественное, частично знающее и частично доброе существо. В-третьих, атеист все равно захочет знать, на основании каких доказательств или аргументов мы должны сделать вывод о существовании существа, описанного в этой модифицированной версии? В-четвертых, нет сомнений в том, что в мире существует меньше, чем всесущества. У нас меньше, чем бесконечная сила, знания и добро, как и многие другие существа и объекты в нашем опыте.Каково философское или метафизическое значение аргументов в пользу существования подобных существ и защиты веры в них? В-пятых, и это наиболее важно, если утверждалось, что существенных свойств Бога невозможны, то любой переход к другому описанию кажется уступкой в ​​отношении оправданности позитивного атеизма в отношении Бога.

Другой возможный ответ, который теисты могут предпринять в ответ на дедуктивные атеологические аргументы, — это утверждение, что Бог — это нечто, не поддающееся надлежащему описанию с помощью любых концепций или свойств, которые мы можем или действительно используем, как это предлагается у Кьеркегора или Тиллиха. Таким образом, сложности из-за несовместимости свойств Бога указывают на проблемы для наших описаний, а не на невозможность божественного существа, достойного этого ярлыка. Многие атеисты не были удовлетворены этим ответом, потому что теист теперь утверждал существование и пытался аргументировать в пользу веры в существо, о котором мы не можем сформировать правильное представление, в существо, которое не обладает свойствами, которые мы можем признать; это существо, которое не поддается пониманию. Непонятно, как у нас могли быть причины или оправдания верить в существование такой вещи.Неясно, как это могло быть существующей вещью в любом привычном понимании этого термина, поскольку у него отсутствуют понятные свойства. Или, по-другому, как отмечает Патрик Грим: «Если представление верующего о Боге остается настолько расплывчатым, чтобы избежать всех аргументов о невозможности , его можно оспорить, даже ему не может быть ясно, во что он верит — или что он принимает. ведь благочестивая вера вообще имеет какое-то содержание »(2007, с. 200). Неясно, как можно разумно верить в такую ​​вещь, и еще более сомнительно, что отрицать существование такой вещи эпистемически неоправданно или безответственно.Однако ясно, что дедуктивный атеолог должен признать рост и развитие наших концепций и описаний реальности с течением времени, и он должен иметь разумное представление о взаимосвязи этих попыток и пересмотров наших представлений о том, что может оказаться будь реальным.

а. Опровержение одного имущества

Дедуктивные опровержения обычно сосредоточены на логических несоответствиях, которые могут быть обнаружены либо внутри одного свойства, либо между несколькими свойствами.Философы, например, изо всех сил пытались разобраться в деталях того, что значит быть всемогущим. Стало широко признано, что существо не может быть всемогущим там, где всемогущество просто означает способность делать что-либо, включая логически невозможное. Это определение термина страдает парадоксом камня. Всемогущее существо либо способно создать камень, который он не может поднять, либо оно не способно. Если он неспособен, значит, он не может что-то сделать, и поэтому у него нет силы что-либо делать.Если он может создать такую ​​скалу, то снова есть то, что он не может сделать, а именно поднять камень, который он только что создал. Как это ни парадоксально, способность делать что-либо влечет за собой неспособность делать некоторые вещи. В результате многие теисты и атеисты согласились с тем, что у существа не может быть этой собственности. За этим последовал ряд попыток составить отчет о всемогуществе. (Коуэн 2003, Флинт и Фреддосо 1983, Хоффман и Розенкранц 1988 и 2006, Мавродес 1977, Рэмси 1956, Собел 2004, Сэвидж 1967 и Веренга 1989, например).Также утверждалось, что всеведение невозможно и что самого большого знания, которое возможно получить, недостаточно, чтобы соответствовать Богу. Одна из центральных проблем заключалась в том, что Бог не может знать индексных утверждений, таких как «Я сейчас здесь». Также утверждалось, что Бог не может знать будущих свободных выборов, или Бог не может знать будущие случайные утверждения, или что доказательства Кантора и Гёделя подразумевают, что понятие набора всех истин не может быть согласовано. (Everitt 2004, Grim 1985, 1988, 1984, Pucetti 1963 и Sobel 2004).См. Статью «Всеведение и Божественное предвидение» для получения более подробной информации.

Логическая последовательность вечности, личности, морального совершенства, причинной связи и многих других подвергалась сомнению в литературе по дедуктивной атеологии.

г. Множественные опровержения собственности

Другая форма дедуктивного атеологического аргумента пытается показать логическую несовместимость двух или более свойств, которыми, как считается, обладает Бог. Длинный список свойств был предметом многократных опровержений собственности, трансцендентности и индивидуальности, справедливости и милосердия, неизменности и всеведения, неизменности и вседоброжелательности, вездесущности и свободы воли, совершенства и любви, вечности и всеведения, вечности и создателя вселенной, вездесущности и сознание.(Blumenfeld 2003, Drange 1998b, Flew 1955, Grim 2007, Kretzmann 1966 и McCormick 2000 и 2003)

Сочетание всемогущества и всеведения привлекло большое внимание. Обладание всеми знаниями, например, будет включать в себя знание всех конкретных способов, которыми человек будет использовать свою власть, или всех решений, которые он будет принимать, или всех решений, которые он принял в прошлом. Но знание любого из них влечет за собой верность известного утверждения.Так есть ли у Бога сила действовать каким-то образом, которого он не предвидел, или иначе, чем он уже сделал, без ущерба для своего всеведения? Также утверждалось, что Бог не может быть одновременно непревзойденно добрым и свободным. (Роу 2004).

г. Неспособность доказательства доказательства

Когда попытки представить доказательства или аргументы в пользу существования чего-либо терпят неудачу, возникает законный и важный вопрос, можно ли сделать вывод о чем-либо, кроме несостоятельности этих аргументов.То есть следует ли положительный атеизм из несостоятельности аргументов в пользу теизма? Ряд авторов пришли к выводу, что это так. Они придерживались той точки зрения, что, если не удастся обосновать существование Бога, мы должны верить, что Бога нет.

Многие считают аргумент Дж. М. Финдли (1948) решающим. Финдли, как и многие другие, утверждает, что для того, чтобы быть достойным ярлыка «Бог» и чтобы быть достойным почтительного отношения благоговения, подражания и покинутого восхищения, существо, являющееся объектом такого отношения, должно быть неизбежный, необходимый и непревзойденно высший.(Мартин 1990, Собел 2004). Если бы существовало такое существо, как Бог, его существование было бы необходимо. И его существование проявится как a priori , концептуальная истина. Другими словами, из всех подходов к существованию Бога онтологический аргумент — это стратегия, от которой мы ожидали бы успеха, если бы существовал Бог, а если они не добьются успеха, то мы можем сделать вывод, что Бога нет, — утверждает Финдли. . По мнению большинства, эти попытки доказать, что Бог не увенчались успехом, Финдли говорит: «Общий философский вердикт состоит в том, что ни одно из этих« доказательств »не является действительно убедительным.”

4. Индуктивная атеология

а. Перспективы индуктивного доказательства

Мнение о том, что Бога или богов нет, подвергалось критике на том основании, что невозможно доказать отрицание. Независимо от того, насколько исчерпывающим и тщательным может быть наш анализ, всегда могут быть доказательства, доказательства или соображения, которые мы не учли. Бог может быть чем-то, чего мы не задумывали, или Бог существует в какой-то форме или моде, которые ускользнули от нашего исследования.Позитивный атеизм дает более сильный вывод, чем может оправдать любая из проблем, связанных с аргументами в пользу существования Бога. Отсутствие доказательств не является доказательством отсутствия.

Финдли и его дедуктивные атеологические аргументы пытаются решить эти проблемы, но центральный вопрос, заданный атеистам, заключался в возможности дать индуктивные или вероятностные оправдания отрицательным экзистенциальным утверждениям. В ответ на критику «Вы не можете доказать отрицание» было то, что она призывает к искусственно завышенному эпистемологическому стандарту оправдания, что создает гораздо более широкий набор проблем, не ограниченных атеизмом.

Общий принцип, по-видимому, состоит в том, что человек не имеет эпистемического права верить утверждению, если вы не исчерпали все возможности и не доказали вне всякого сомнения, что утверждение истинно. Или, говоря отрицательно, нельзя не верить, если вы не доказали с абсолютной уверенностью, что рассматриваемая вещь не существует. Проблема в том, что у нас нет априорного опровержения того, что многие вещи не существуют, но разумно и оправданно полагать, что они не существуют: птица Додо вымерла, единороги не реальны, на орбите Земли нет чайника. на противоположной стороне Солнца нет Деда Мороза, призраки не настоящие, подсудимый не виноват, у пациента нет определенного заболевания и так далее.Есть целый ряд других обстоятельств, при которых мы полагаем, что верить в то, что X не существует, является разумным, даже если логическая невозможность не очевидна. Ни одно из них не достигает уровня дедуктивного, априорного или концептуального доказательства.

Возражение против индуктивного атеизма подрывает себя тем, что порождает широкий пагубный скептицизм по отношению к гораздо большему, чем религиозные или нерелигиозные убеждения. Mackie (1982) говорит: «Недостаточно критиковать каждый аргумент сам по себе, говоря, что он не доказывает предполагаемый вывод, то есть не ставит его вне всяких сомнений.Это сразу следует из признания того, что этот аргумент недедуктивен, и абсурдно пытаться ограничить наши знания и убеждения вопросами, которые окончательно устанавливаются с помощью здравых дедуктивных аргументов. Требование определенности неизбежно будет разочаровано, и скептицизм останется во главе почти каждого вопроса »(стр. 7). Если атеист не имеет оснований из-за отсутствия дедуктивного доказательства, то, как утверждают, может показаться, что таковы верования в то, что самолеты летают, рыба плавают или что существует независимый от разума мир.

Атеист может также задаться вопросом, в чем суть возражения. Когда у нас нет дедуктивного опровержения того, что X существует, следует ли нам относиться к нему агностически? Можно ли верить в то, что он существует? Ясно, что это было бы неуместно. Гравитация может быть работой невидимых, необнаружимых эльфов с липкими ботинками. У нас нет каких-либо определенных опровержений в адрес эльфов — физики все еще не могут найти объяснение гравитации. Но, конечно же, тот, кто принимает точку зрения эльфов в липких туфлях до тех пор, пока у них нет дедуктивного опровержения, поступает неразумно.Также очевидно, что если вы положительно относитесь к атеистам гравитационных эльфов, вы не ошибетесь. Вы бы не вышли за рамки своих эпистемологических прав, полагая, что таких вещей не существует. Напротив, вера в то, что они существуют, или даже агностическое отношение к их существованию на основании их простой возможности, не будет оправдана. Таким образом, похоже, что в наших структурах убеждений работает ряд прецедентов и эпистемологических принципов, которые создают пространство для индуктивного атеизма.Однако эти проблемы в эпистемологии атеизма и недавняя работа Грэма Оппи (2006) предполагают, что больше внимания следует уделять принципам, которые описывают эпистемологическую допустимость, виновность, разумность и оправданность в отношении категорий теиста, атеиста и агностика. .

Ниже мы рассмотрим несколько групп влиятельных индуктивных атеологических аргументов.

г. Аргумент Санта-Клауса

Мартин (1990) предлагает этот общий принцип для описания критериев, по которым убеждение «X не существует» оправдано:

Человек имеет право полагать, что X не существует, если

(1) все доступные свидетельства, использованные в поддержку мнения о существовании X, неадекватны; и

(2) X — это такая сущность, которая, если X существует, то есть презумпция, которая будет свидетельством, достаточным для поддержки точки зрения о существовании X; и

(3) эта презумпция не была опровергнута, хотя для этого были предприняты серьезные усилия; и

(4) область, где могли появиться доказательства, если таковые были, была всесторонне исследована; и

(5) нет приемлемых выгодных причин полагать, что X существует.(стр.283)

Многие из основных работ по философскому атеизму, в которых рассматривается весь спектр недавних аргументов в пользу существования Бога (Gale 1991, Mackie 1982, Martin 1990, Sobel 2004, Everitt 2004 и Weisberger 1999), можно рассматривать как свидетельство, удовлетворяющее первому. , Четвертое и пятое условия. Значительный объем статей с более узким охватом (см. «Ссылки и дополнительная литература») также можно рассматривать как играющие эту роль в оправдании атеизма. Большая группа дискуссий о пари Паскаля и связанных с ним разумных обоснований в литературе также может рассматриваться как относящаяся к выполнению пятого условия.

Один из интересных и важных вопросов эпистемологии философии религии заключался в том, выполняются ли второе и третье условия в отношении Бога. Если бы был Бог, как и какими способами мы ожидали бы, что он явится миру? Эмпирически? Концептуально? Будет ли он спрятан? Мартин утверждает, и многие другие принимали явно или неявно, что Бог — это тот вид вещей, который может проявиться некоторым заметным образом в наших исследованиях. Таким образом, Мартин заключает, что Бог удовлетворил все условия, так что позитивный узкий атеизм оправдан.

г. Проблема зла

Многие считают существование широко распространенных страданий людей и животных, не являющихся людьми, неопровержимым доказательством того, что существа со всей силой, всеми знаниями и всей добротой не существует. Многие из этих аргументов были дедуктивными: см. Статью «Логическая проблема зла». В 21 веке большое внимание привлекли несколько индуктивных аргументов зла в пользу отсутствия Бога. См. Очевидную проблему зла.

г.Космология

Вопросы о происхождении Вселенной и космологии были в центре внимания многих аргументов индуктивного атеизма. Мы можем выделить четыре недавних взгляда на Бога и космос:

Натурализм: С натуралистической точки зрения, Большой взрыв произошел приблизительно 13,7 миллиарда лет назад, Земля образовалась из космической материи около 4,6 миллиарда лет назад, и на Земле появились формы жизни без помощи каких-либо сверхъестественных сил около 4 миллиардов лет назад. В настоящее время исследуются различные физические (не относящиеся к Богу) гипотезы о причине или объяснении Большого взрыва, такие как модель безграничных условий Хартла-Хокинга, модели космологии бран, теоретико-струнные модели, экпиротические модели, циклические модели, хаотическая инфляция и т. Д. и так далее.

Теизм Большого Взрыва: Мы можем назвать точку зрения, которую вызвал Бог относительно Большого Взрыва 13,7 миллиарда лет назад Теизмом Большого Взрыва.

Теизм разумного замысла: Существует множество вариаций, но чаще всего считается, что Вселенную создал Бог, возможно, с Большим взрывом 13,7 миллиарда лет назад, а затем с появления жизни 4 миллиарда лет назад. Бог сверхъестественным образом направил формирование и развитие жизни в формы, которые мы видим сегодня.

Креационизм: Наконец, есть группа людей, которая по большей части отрицает факт Большого взрыва и эволюцию в целом; Бог создал вселенную, Землю и всю жизнь на Земле в ее более или менее нынешнем виде 6000-10 000 лет назад.

В широком смысле многие атеисты пришли к выводу, что ни теизм Большого взрыва, ни теизм разумного замысла, ни креационизм не являются наиболее разумным описанием истории Вселенной. До появления теории эволюции и недавних достижений в современной астрономии было трудно оправдать точку зрения, согласно которой Бог не играл большой роли в создании и развертывании космоса. Итак, внутренние проблемы с этими взглядами и данные из космологии и биологии показывают, что натурализм — лучшее объяснение.Обоснования теизма Большого взрыва сосредоточены на современных версиях космологических аргументов и аргументов Калама. Поскольку все, что возникает, должно иметь причину, включая Вселенную, значит, Бог был причиной Большого взрыва. (Крейг 1995)

Возражения против этих аргументов были многочисленными и активно аргументировались. Критики оспаривали вывод о сверхъестественной причине, чтобы заполнить пробелы в естественном объяснении, а также выводы о том, что первой причиной должно быть единое, личное, всемогущее, всезнающее и всеблагое существо.Неясно, могут ли какие-либо свойства Бога в классическом понимании ортодоксального монотеизма быть выведены из того, что мы знаем о Большом взрыве, без предварительного принятия ряда теистических предположений. Бесконечная сила и знания, кажется, не требуются для того, чтобы вызвать Большой взрыв — что, если бы наш Большой взрыв был единственным действием, которое могло совершить существо? Похоже, существует консенсус в отношении того, что бесконечное добро или моральное совершенство не могут рассматриваться как необходимая часть причины Большого взрыва — теисты сосредоточили свои усилия на проблеме зла, дискуссии просто пытаются доказать, что возможно, что Бог бесконечно хорошо, учитывая состояние мира.Теизм Большого взрыва должен был бы показать, что никакая другая причина, кроме морально совершенной, не может объяснить вселенную, в которой мы находимся. Критики также сомневались, можем ли мы знать, что некая сверхъестественная сила, вызвавшая Большой взрыв, все еще существует или существует. то же самое существо, которое идентифицировано и которому поклоняются в любой конкретной религиозной традиции. Даже если в космологическом аргументе будут сделаны большие уступки, все, что может показаться предположением, это то, что существовала первопричина или причины, но широко признанные аргументы от этой первопричины или причин к полностью сформулированному Богу христианства или ислама, например , не поступало.

В некоторых случаях атеисты пошли еще дальше. Они предложили космологические аргументы в пользу несуществования Бога на основе соображений физики, астрономии и субатомной теории. Эти аргументы носят технический характер, поэтому им уделено краткое внимание. Бог, если он существует, знает все и обладает всей властью, будет использовать только те средства для достижения своих целей, которые являются рациональными, действенными, действенными и оптимальными. Если бы Бог был творцом, то он был причиной Большого взрыва, но космологические атеисты утверждали, что сингулярность, которая произвела Большой взрыв, и события, которые разворачиваются после него, не позволяют рациональному божественному агенту достичь определенных целей с помощью Большого взрыва в качестве средства. .В результате Большой взрыв не был бы маршрутом, который Бог выбрал бы в этот мир. (Stenger 2007, Smith 1993, Everitt 2004.)

e. Телеологические аргументы

В знаменитом анализе Уильяма Пэли он по аналогии утверждает, что наличие порядка во Вселенной, как и особенности, которые мы находим в часах, свидетельствует о существовании дизайнера, ответственного за этот артефакт. Многие авторы — Дэвид Хьюм (1935 г.), Уэсли Сэлмон (1978 г.), Майкл Мартин (1990 г.) — утверждали, что доказательства могут быть приведены в лучшую сторону в пользу несуществования Бога.

Салмон, приводя современную байесовскую версию аргумента, который начинается с Юма, утверждает, что вероятность того, что упорядоченная вселенная была создана разумом, очень мала. В общем, случаи биологически или механически вызванного поколения без интеллекта гораздо более распространены, чем случаи создания из интеллекта. Более того, вероятность того, что что-то, что вызвано биологической или механической причиной, будет упорядочена, довольно высока. Среди спроектированных вещей вероятность того, что они демонстрируют порядок, может быть довольно высокой, но это не то же самое, что утверждать, что среди вещей, демонстрирующих порядок, вероятность того, что они были спроектированы, высока.Среди собак распространенность шерсти может быть высокой, но неверно, что среди покрытых шерстью вещей распространенность собак высока. Более того, разумный замысел и тщательное планирование очень часто приводят к беспорядкам — войнам, промышленному загрязнению, инсектицидам и так далее.

Таким образом, мы можем заключить, что вероятность того, что неопределенная сущность (например, вселенная), которая возникла и демонстрирует порядок, была создана разумным замыслом, очень мала, и что эмпирические данные указывают на то, что создателя не было.

См. Статью «Аргументы в пользу существования Бога» для получения более подробной информации об истории аргументов и стандартных возражений, которые мотивировали атеизм.

ф. Аргументы неверия

Другая недавняя группа индуктивных атеистических аргументов сосредоточена на широко распространенном неверии как на доказательстве того, что атеизм оправдан. Общей чертой этих аргументов является то, что нельзя упускать из виду нечто столь же важное во вселенной, как Бог. Конечный создатель вселенной и существо с бесконечными знаниями, силой и любовью не ускользнет от нашего внимания, особенно с тех пор, как люди на протяжении многих столетий посвящали этому вопросу огромное количество энергии.Возможно, что еще более важно, такое существо, как Бог, если бы он захотел, определенно могло показать нам свое существование. Создание положения дел, при котором его существование было бы очевидным, оправданным или разумным для нас или, по крайней мере, более очевидным для большинства из нас, чем сейчас, было бы тривиальным делом для всемогущего существа. Итак, поскольку наши усилия не привели к тому, что мы ожидали бы найти, будь Бог, то наиболее правдоподобным объяснением является то, что Бога нет.

Кто-то может возразить, что мы не должны предполагать, что существование Бога будет для нас очевидным.Могут быть причины, некоторые из которых мы можем описать, другие, которые мы не понимаем, которые Бог мог иметь для того, чтобы оставаться вне поля зрения. Раскрытие — это не то, чего он желает, оставаясь скрытым, люди могут свободно любить, доверять и подчиняться ему, оставаясь скрытым, предотвращает реагирование людей на неправильные мотивы, такие как страх наказания, оставаясь скрытым, сохраняет свободу воли человека.

Неверующий атеист не нашел эти рассуждения убедительными по нескольким причинам. В истории религии откровение Бога Моисею, Мухаммеду, ученикам Иисуса и даже самому сатане никак не повлияло на их познавательную свободу.Более того, попытки объяснить, почему вселенная, в которой существует Бог, будет выглядеть именно так, как мы ожидаем, вселенная без Бога казались случайными. Здесь всплывают некоторые опасения логических позитивистов и некогнитивистов. Если верующий утверждает, что вселенная, населенная Богом, будет выглядеть точно так же, как и без нее, то мы должны задаться вопросом, какие контрдоказательства будут разрешены, даже в принципе, против утверждения теиста. Если никакое положение дел не может быть истолковано как свидетельство против существования Бога, тогда что означает утверждение «Бог существует» и каковы его реальные последствия?

С другой стороны, как может быть неразумным не верить в существование чего-то, что бросает вызов всем нашим попыткам подтвердить или открыть?

Теодор Дрейндж (2006) разработал аргумент, что если бы Бог был тем существом, которое хотел, чтобы люди поверили в его существование, то он мог бы добиться того, чтобы в это поверило гораздо больше из них, чем в настоящее время.Бог мог бы, он хотел бы, чтобы люди верили, нет ничего, чего бы он хотел большего, и Бог не был бы иррациональным. Итак, Бог осуществит это, чтобы люди поверили. В общем, он мог привести к тому, что доказательства, которые есть у людей, гораздо более убедительны, чем те, которые у них есть. Он мог бы чудесным образом явиться каждому, причем гораздо более убедительно, чем рассказы о чудесах, которые у нас есть. Это не тот случай, когда все, почти все или даже большинство людей верят, поэтому не должно быть такого Бога.

J.L. Schellenberg (1993) разработал аргумент, основанный на ряде соображений, которые заставляют нас думать, что если бы был любящий Бог, то мы ожидали бы найти некоторые его проявления в мире. Если Бог всемогущ, тогда ничто не будет удерживать его от того, чтобы заявить о своем присутствии. А если он всеведущ, то наверняка знает, как раскрыть себя. Возможно, самое главное, если Бог добр и если Бог обладает непревзойденной любовью к нам, тогда Бог будет рассматривать просьбы каждого человека как важные и стремиться быстро реагировать.Он хотел бы избавить тех, кто любит ненужные травмы. Он не хотел бы давать тем, кого он любит, ложные или вводящие в заблуждение мысли о своем отношении к ним. Он хотел бы как можно больше личного общения с ними, но, конечно, эти условия не выполняются. Таким образом, ясно указывается, что такого Бога нет.

Шелленберг приводит эту красноречивую притчу:

«Вы еще маленький ребенок и страдаете амнезией, но на этот раз вы находитесь посреди огромного тропического леса, наполненного различными опасностями.Вы застряли там несколько дней, пытаясь понять, кто вы и откуда пришли. Вы не помните, что у вас была мать, которая сопровождала вас в этих джунглях, но в моменты глубочайшей боли и страданий вы все равно взываете к ней: «М-у-у-у-у-у-у-у!» Снова и снова. В течение многих дней… в последний раз, когда ягуар нападает на вас из ниоткуда… но без ответа. Что вы должны думать в этой ситуации? Что должно прийти вам в голову в момент смерти? Может ли к вам прийти мысль о том, что у вас есть мать, которая заботится о вас и слышит ваш плач, и , но выберет , а не , чтобы даже попасть в список? » (2006, стр.31)

Как и Дрейндж, Шелленберг утверждает, что есть много людей, которые эпистемически невиновны, полагая, что Бога нет. То есть многие люди внимательно изучили доступные им доказательства и активно искали больше, чтобы определить, что является разумным в отношении Бога. Они выполнили все соответствующие эпистемологические обязанности, которые могли иметь при исследовании этого вопроса, и пришли к обоснованному убеждению, что Бога нет. Однако, если бы Бог существовал, были бы доступны доказательства, достаточные для обоснования веры в его существование.Таким образом, появление широко распространенного эпистемически невиновного неверия показывает, что Бога нет.

г. Атеистический натурализм

Последняя группа индуктивных аргументов, которые мы рассмотрим, включает в себя получение положительного атеистического вывода на широких, натурализованных основаниях. Историю о позиции и соответствующих аргументах см. В статье о натурализме. Комментарии здесь будут ограничены натурализмом, поскольку он относится к атеизму.

Методологический натурализм можно понять как точку зрения, согласно которой лучший или единственный способ получить знания в рамках науки — это принять допущение, что все физические явления имеют физические причины.Это предположение само по себе не заставляет человека придерживаться мнения, что существуют только физические сущности и причины или что все знания должны быть получены с помощью научных методов. Поэтому методологический натурализм обычно не рассматривается как находящийся в прямом противоречии с теизмом или имеющий какие-либо особые последствия для существования или несуществования Бога.

Однако онтологический натурализм обычно рассматривается как более сильный взгляд на существование Бога. Онтологический натурализм — это дополнительная точка зрения, согласно которой существуют все и только физические сущности и причины.

Среди его теистических критиков была тенденция изображать онтологический натурализм как догматическое идеологическое обязательство, которое больше является продуктом недавней интеллектуальной моды, чем наукой или аргументированным аргументом. Но два события внесли свой вклад в широкий аргумент в пользу онтологического натурализма как правильного описания того, какие виды вещей существуют и являются причинно эффективными. Во-первых, в истории науки имеется обширная история исследования и отказа от множества нефизических причинных гипотез.На протяжении веков возможность того, что некоторый класс физических явлений может быть вызван сверхъестественным источником, духовным источником, психической энергией, ментальными силами или жизненными причинами, обсуждалась и обнаруживалась недостатком. Во-вторых, свидетельство закона сохранения энергии оказало существенную поддержку физической закрытости или представлению о том, что мир природы представляет собой полную закрытую систему, в которой физические события имеют физические причины. По крайней мере, утверждали атеисты, руины стольких сверхъестественных объяснений, которых не хватало в истории науки, создали огромное бремя доказательств, которые должны быть удовлетворены, прежде чем любое утверждение о существовании другого мирского духовного существа может иметь доверие.Онтологический натурализм не следует рассматривать как догматическое обязательство, настаивали его защитники, а, скорее, как несостоятельную гипотезу, подкрепленную столетиями исследования сверхъестественного.

По мере того, как научные объяснения расширяются и включают больше деталей о работе природных объектов и законов, становится все меньше и меньше места или необходимости в обращении к Богу в качестве объяснения. Неясно, опровергает ли расширение научного знания существование Бога в каком-либо формальном смысле, равно как и существование фей, утверждает атеист-натуралист.Однако физические объяснения все чаще делают объяснения Бога посторонними и аномальными. Например, когда Лаплас, знаменитый французский математик и астроном 18 годов, представил Наполеону свою работу по небесной механике, император спросил его о роли божественного творца в его системе, как сообщается, Лаплас сказал: «Я нет нужды в этой гипотезе ».

Во многих случаях наука показывала, что отдельные вспомогательные тезисы традиционной религиозной доктрины ошибочны.Слепая молитва прошения была исследована, и было обнаружено, что она не влияет на здоровье ее адресатов, хотя сама молитва может иметь некоторые положительные эффекты на человека, который молится (Benson, 2006). Геология, биология и космология обнаружили, что Земля образовалась примерно 3 миллиарда лет назад из космической пыли, а жизнь развивалась постепенно в течение миллиардов лет. Земля, люди и другие формы жизни не были созданы в их нынешнем виде около 6000-10 000 лет назад, и атеист-натуралист укажет на многочисленные предполагаемые чудеса, которые были исследованы и опровергнуты.

Широкий, позитивный атеизм, мнение о том, что вообще нет богов, может показаться наиболее сложным атеистическим тезисом для защиты, но онтологические натуралисты ответили, что аргумент в пользу отсутствия богов аналогичен случаю отсутствия эльфов, пикси и гномов. , феи, гоблины или другие создания. Решающее доказательство против всех возможных сверхъестественных существ не является необходимым для вывода о том, что ни одно из них не является реальным, чтобы быть оправданным. Онтологический атеист-натуралист полагает, что после того, как мы посвятили достаточно исследований достаточному количеству частных случаев и общим соображениям о законах природы, магии и сверхъестественных сущностях, становится разумным сделать вывод, что все это предприятие представляет собой объяснительный тупик для выяснения того, какого рода вещи, которые есть в мире.

Разногласия между атеистами и теистами продолжаются по двум направлениям. В области науки и естественного мира некоторые верующие настойчиво утверждают, что материальные объяснения неадекватны для объяснения всех конкретных событий и явлений, которые мы наблюдаем. Некоторые философы и ученые утверждали, что для таких явлений, как сознание, человеческая мораль и некоторые примеры биологической сложности, объяснения в терминах естественных или эволюционных тезисов не могут и не смогут предоставить нам полную картину.Следовательно, предположение о некой сверхъестественной силе оправдано. Хотя некоторые из этих попыток получили социальную и политическую поддержку, в научном сообществе аргументы о том, что замыкание причин ложно и что Бог как причина является более совершенной научной гипотезой, чем натуралистические объяснения, не получили значительной поддержки. Наука может сослаться на историю замены духовных, сверхъестественных или божественных объяснений явлений естественными — от плохой погоды как гнев разгневанных богов до болезней как одержимости демонами.Многие считают, что нет серьезных причин сомневаться в том, что тем областям естественного мира, которые не получили адекватного научного объяснения, будет уделено достаточно времени. (Мэдден и Хэйр, 1968, Папино, Мэнсон, Нильсен, 2001, и Стенгер.) Все чаще атеисты, несмотря на то, что они воспринимают как провал попыток оправдать теизм, переходят к натурализованным оценкам религиозных убеждений, которые дают причинные и эволюционные объяснения распространенности. веры. (См. Атранс, Бойер, Деннет, 2006 г.)

5.Когнитивизм и некогнитивизм

В теории морали 20 -х годов века возникла точка зрения о природе претензий на моральные ценности, имеющая аналог в дискуссиях об атеизме. Моральные некогнитивисты отрицали, что моральные высказывания следует рассматривать как обычные предложения, которые являются либо истинными, либо ложными и подлежат доказательному анализу. По их мнению, когда кто-то заявляет с моральной точки зрения, например, «Жульничество — это плохо», то, что он делает, больше похоже на то, чтобы сказать что-то вроде: «У меня негативные чувства по поводу измены.Я хочу, чтобы вы разделили эти негативные чувства. Мошенничество. Плохо.»

A атеист-некогнитивист отрицает, что религиозные высказывания являются утверждениями. Это не тот речевой акт, который имеет истинную ценность. Они больше похожи на эмоции, пение, стихи или аплодисменты. Они выражают личные желания, чувства подчинения, восхищения, смирения и любви. Таким образом, с ними нельзя и не следует иметь дело путем отрицания или аргументов, как и я не могу спорить с вами о том, трогает ли вас стихотворение.Этот подход становится привлекательным, если мы рассматриваем распространенные религиозные высказывания, такие как «Иисус любит тебя». «Иисус умер за ваши грехи». «Бог с тобой.» По мнению некогнитивиста, это означает что-то вроде: «Я сочувствую вашему положению, мы все находимся в похожей ситуации и нуждаемся в патерналистском утешении, вы можете получить его, если будете выполнять определенные виды поведения и усвоить определенная личная позиция по отношению к вашему месту в мире. Когда я делаю это, я чувствую себя радостным, я хочу, чтобы вы тоже испытывали радость.”

Итак, атеист-некогнитивист не утверждает, что предложение «Бог существует» ложно как таковое. Скорее, когда люди заявляют такого рода, их поведение лучше всего понимать как сложную пропаганду определенного вида субъективных ощущений. Строго говоря, утверждения ничего не значат с точки зрения утверждений о том, какие типы сущностей существуют или не существуют в мире независимо от когнитивных и эмоциональных состояний человека. Некогнитивистская характеристика многих религиозных речевых актов и поведения некоторым кажется наиболее точным описанием.По большей части, атеисты выглядят когнитивистами-атеистами . Они предполагают, что религиозные высказывания действительно выражают утверждения, которые являются либо истинными, либо ложными. Позитивные атеисты будут утверждать, что существуют веские причины или доказательства для вывода о том, что на самом деле эти утверждения ложны. (Дрейндж 2006, Даймонд и Лизенбери 1975, Нильсен 1985)

Мало кто не согласится с тем, что многие религиозные высказывания, такие как религиозные церемонии, ритуалы и литургии, не имеют познавательного характера. Некогнитивисты утверждали, что многие верующие сбиты с толку, когда их речевые акты и поведение переходят от некогнитивного к чему-то, напоминающему когнитивные утверждения о Боге.Проблема с некогнитивистской точкой зрения состоит в том, что многие религиозные высказывания явно рассматриваются их носителями как познавательные — их следует рассматривать как истинные или ложные утверждения, они рассматриваются как имеющие значение, и они явно оказывают влияние на людей. жизни и убеждений, выходящих за рамки простого выражения особой категории эмоций. Настаивать на том, что эти утверждения просто не имеют познавательного содержания, несмотря на намерения и противоположные аргументы говорящего, является неэффективным средством их решения.Таким образом, некогнитивизм, похоже, не полностью решает проблему веры в Бога.

6. Будущие перспективы атеизма

Развитие эпистемологии, философии науки, логики и философии языка указывает на то, что многие предположения, которые поддерживали старомодное естественное богословие и атеологию, ошибочны. Похоже, что даже наши самые абстрактные, априорные и дедуктивно определенные методы определения истины подлежат пересмотру в свете эмпирических открытий и теоретического анализа принципов, лежащих в основе этих методов.Уверенность, рассуждение и теология после работ Байеса о вероятности, фидеизма Витгенштейна, натурализма Куайна и работы Крипке о необходимости уже не те, что были раньше. Перспективы простого, ограниченного аргумента в пользу атеизма (или теизма), который получит широкую поддержку или решит вопрос, туманны. Это отчасти связано с тем, что перспективы любого аргумента, который решительно решает философский вопрос, в котором, как представляется, поставлено очень многое, туманны.

Существование или отсутствие какой-либо ненаблюдаемой сущности в мире не разрешается каким-либо одним аргументом или соображением.Каждая посылка основана на других концепциях и принципах, которые сами по себе должны быть обоснованы. Таким образом, в конечном итоге адекватность атеизма как объяснительной гипотезы о том, что реально, будет зависеть от общей согласованности, внутренней согласованности, эмпирического подтверждения и объяснительного успеха всего мировоззрения, в котором атеизм является лишь небольшой частью. Вопрос о том, существует ли Бог или нет, расползается на смежные вопросы и позиции, касающиеся биологии, физики, метафизики, объяснения, философии науки, этики, философии языка и эпистемологии.Разумность атеизма зависит от общей адекватности концептуального и объяснительного описания мира.

7. Ссылки и дополнительная литература

  • Атран, Скотт, 2002, В богах, которым мы верим: эволюционный ландшафт религии. Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.
    • Эволюционное и антропологическое описание религиозных верований и институтов.
  • Benson H, Dusek JA, Sherwood JB, Lam P, Bethea CF, Carpenter W., Levitsky S, Hill PC, Clem DW Jr, Jain MK, Drumel D, Kopecky SL, Mueller PS, Marek D, Rollins S, Hibberd PL.«Изучение терапевтических эффектов ходатайственной молитвы (STEP) у пациентов с сердечным шунтированием: многоцентровое рандомизированное испытание неопределенности и уверенности в получении ходатайственной молитвы». Американский журнал сердца , апрель 2006 г. 151 (4): 934-42.
  • Блюменфельд, Дэвид, 2003 г., «О возможности создания божественных атрибутов», в книге «Невозможность Бога». ред., Мартин и Монье . Амхерст, Нью-Йорк: Prometheus Press.
    • Значение совершенства показывает, что сила, знание и благость Бога несовместимы, поэтому стандартное иудео-христианское божественное и совершенное существо невозможно.
  • Бойер, Паскаль 2001, Объяснение религии : Эволюционные истоки религиозной мысли . Нью-Йорк: Основные книги.
    • Влиятельная работа в области антропологии и эволюции. Религия существует для поддержания важных аспектов социальной психологии.
  • Клиффорд, У.К., 1999, «Этика веры», в «Этика веры и другие очерки». Амхерст, Нью-Йорк: Книги Прометея.
    • Как известно, Клиффорд утверждает, что неправильно всегда и везде верить чему-либо на основании недостаточных доказательств.Важный и влиятельный аргумент в дискуссиях об атеизме и вере.
  • Коуэн, Дж. Л., 2003, «Парадокс всемогущества», в книге « Невозможность Бога». ред., Мартин и Монье . Амхерст, Нью-Йорк: Prometheus Press.
    • Ни одно существо не может иметь силы делать все, что не противоречит самому себе. То, что Бог обладает таким всемогуществом, само по себе противоречиво.
  • Крейг, Уильям Л. и Квентин Смит 1995. Теизм, атеизм и космология большого взрыва. Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.
    • Крейг и Смит обмениваются космологическими доказательствами в пользу теизма, атеизма и квантовой космологии Хокинга. Эта работа является частью важного недавнего сдвига, согласно которому результаты научных исследований имеют прямое отношение к вопросу о существовании Бога.
  • Дарвин, Чарльз, 1871. Происхождение человека и выбор в отношении пола. Лондон: Джон Мюррей.
    • Двенадцать лет после Происхождение видов, Дарвин приводит исчерпывающие и убедительные доводы в пользу эволюции человека.Он также подробно останавливается на многочисленных деталях теории.
  • Дарвин, Чарльз, 1859. Происхождение видов путем естественного отбора. Лондон: Джон Мюррей.
    • Первая книга Дарвина, в которой он объясняет свою теорию естественного отбора. Явного упоминания людей не делается, но теологические последствия телеологического аргумента очевидны.
  • Деннет, Дэниел, 2006. Разрушение заклинания: религия как естественный феномен. Нью-Йорк: Пингвин-викинг.
    • Важная работа среди так называемых новых атеистов. Деннетт утверждает, что религию можно и нужно изучать наукой. Он дает эволюционные объяснения культурного и психологического влияния религии.
  • Даймонд, Малкольм Л. и Лизенбери, Томас В. Младший (ред.) Логика Бога, Индианаполис, Индиана: Боббс-Меррилл, 1975.
    • Сборник статей, посвященных логической последовательности свойств Бога.
  • Дрейндж, Теодор, 1998a. Неверие и зло. Амхерст, Нью-Йорк: Книги Прометея.
    • Дрейндж приводит аргумент от зла ​​против существования Бога евангельского христианства, а также аргумент, что Бог евангельского христианства может и будет вызывать повсеместную веру, поэтому такого Бога не существует.
  • Дрейндж, Теодор, 1998b. «Аргументы о несовместимых свойствах: обзор». Филон 1: 2.С. 49-60.
    • Полезное обсуждение нескольких пар свойств, которые логически несовместимы в одном и том же существе, таких как: совершенный-создатель, неизменный-создатель, неизменяемый-всезнающий и трансцендентность-вездесущность.
  • Дрейндж, Теодор, 2006. «Является ли« Бог существует »когнитивным?» Филон 8: 2.
    • Дрейндж утверждает, что некогнитивизм — не лучший способ понять теистические утверждения.
  • Эверит, Николас, 2004. Несуществование Бога .Лондон: Рутледж.
    • Эверитт рассматривает и отвергает важные недавние аргументы в пользу существования Бога. Предлагает проницательный анализ онтологических, космологических, телеологических, чудесных и прагматических аргументов. Аргумент, основанный на шкале, и дедуктивные атеологические аргументы представляют особый интерес
  • Финдли, Дж. Н., 1948. «Можно ли опровергнуть существование Бога?» Mind 54, стр. 176-83.
    • Влиятельный ранний аргумент. Если есть Бог, тогда он будет необходимым существом, и онтологический аргумент будет успешным.Но онтологический аргумент и наши попытки заставить его работать не увенчались успехом. Итак, Бога нет.
  • Flew, A. and MacIntyre, A. eds., 1955, New Essays in Philosophical Theology , London: S.C.M. Нажмите.
    • Влиятельное раннее собрание британских философов, в котором влияние Венского кружка проявляется в «логическом анализе» религии. Рассмотрены значение, функция, анализ и фальсификация богословских утверждений и дискурса.
  • Полет, Антоний. 1955. «Божественное всемогущество и человеческая свобода». в New Essays in Philosophical Theology, Энтони Флю и Аласдер Макинтайр (ред.). Нью-Йорк: Макмилла
    • Ранняя работа по дедуктивной атеологии, которая рассматривает совместимость силы Бога и свободы человека.
  • Флю, Антоний, 1984. «Презумпция атеизма». в Бог, свобода и бессмертие . Буффало, Нью-Йорк: Книги Прометея, стр. 13-30.
    • Сборник эссе Флю, некоторые из которых устарели. Наиболее важными из них являются «Презумпция атеизма» и «Принцип агностицизма».
  • Флинт и Фреддосо, 1983. «Максимальная сила». в «Существование и природа Бога», Альфред Дж. Фреддосо, изд. Нотр-Дам, штат Индиана: University of Notre Dame Press.
    • Дает отчет о всемогуществе с точки зрения логики возможных миров и с точки зрения двух историй, разделяющих мир. Он пытается избежать ряда парадоксов.
  • Гейл, Ричард, 1991. О природе и существовании Бога. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.
    • Гейл дает тщательный, продвинутый анализ нескольких важных дедуктивных атеологических аргументов, а также онтологических и космологических аргументов, и приходит к выводу, что ни один из них не является успешным. Но он не обращается к индуктивным аргументам и поэтому говорит, что не может ответить на общий вопрос о существовании Бога.
  • Мрачный, Патрик, 1985.«Против всеведения: пример из Essential Indexicals», Ноус, 19. С. 151–180.
    • Бог не может быть всеведущим, потому что он не может иметь индексное знание, такое как то, что я знаю, когда знаю, что создаю беспорядок.
  • Грим, Патрик, 1988. «Логика и пределы знания и истины», Ноус, 22. С. 341-67.
    • Использует Кантора и Гёделя, чтобы доказать, что всеведение невозможно в рамках какой-либо логики, которая у нас есть.
  • Грим, Патрик, 2007.«Аргументы о невозможности». в The Cambridge Companion to Atheism, Michael Martin (ed). Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.
    • Грим описывает несколько недавних попыток спасти работоспособное определение всемогущества от Флинта и Фреддозо, Веренги, Хоффмана и Розенкранца. Он утверждает, что им не удается оставить силу Бога невозможной или слишком скудной, чтобы быть достойными Бога. Индексные проблемы с всеведением и канторианская проблема тоже делают это невозможным.
  • Gutting, Гэри, 1982. Религиозные верования и религиозный скептицизм. Notre Dame, Ind .: University of Notre Dame Press.
    • Гуттинг критикует витгенштейнианцев, таких как Малкольм, Винч, Филлипс и Баррелл, прежде чем обратиться к раннему представлению Плантинги о вере в Бога как об основах мысленных структур. Полезно для рассмотрения важных лингвистических и эпистемологических поворотов 20 -го -го века в дискуссиях о теизме.
  • Харрис, Сэм, 2005. Конец веры. N.Y.: Нортон.
    • Еще одна влиятельная работа нового атеиста, хотя она не противоречит лучшим философским аргументам в пользу Бога. Харрис утверждает, что вера не является приемлемым оправданием религиозной веры, особенно с учетом опасности религиозных программ во всем мире. Популярная не научная книга, которая оказала большое влияние на дискуссию.
  • Хоффман, Джошуа и Розенкранц, 1988. «Omnipotence Redux», , Философские и феноменологические исследования, 43.С. 283-301.
    • Защищает версию всемогущества Хоффмана и Розенкранца от критики со стороны Флинта, Фреддосо и Веренги.
  • Хоффман, Джошуа и Розенкранц, 2006. «Всемогущество», Стэнфордская философская энциклопедия.
    • Хороший обзор различных попыток построить философски жизнеспособное описание всемогущества.
  • Говард-Снайдер, Дэниэл и Мозер, Пол, ред. 2001. Божественная скрытность: новые эссе. Издательство Кембриджского университета.
    • Центральный сборник эссе по вопросу о сокрытии Бога. Если есть Бог, то почему его существование не так очевидно?
  • Ховард-Снайдер, Дэниел, 1996. «Аргумент от божественного сокрытия». Canadian Journal of Philosophy 26. 433-53.
    • Говард-Снайдер утверждает, что у Бога есть веские причины, на первый взгляд, для воздержания от вступления в личные отношения с невиновными неверующими, поэтому у Бога есть веские причины допускать невиновное неверие.Следовательно, безупречное неверие не означает атеизма.
  • Хьюм, Дэвид, 1935. Диалоги о естественной религии, изд. Норман Кемп Смит, Оксфорд: Clarendon Press.
    • Юм предлагает свои знаменитые диалоги между Филоном, Демеей и Клеанфом, в которых он исследует эмпирические доказательства существования Бога. Никакая работа по философии религии, за исключением, пожалуй, Ансельма или Аквинского, не получила большего внимания и не имела большего влияния.
  • Китчер, Филипп, 1982. Abusing Science Cambridge, Mass: MIT Press.
    • Полезное, но несколько устаревшее и ненаучное изложение теории эволюции и критика аргументов креационистов против нее.
  • Крецманн, Норман, 1966. «Всеведение и неизменность», Journal of Philosophy. 63. стр. 409-21.
    • Совершенное существо не подлежит изменениям. Совершенное существо знает все. Существо, которое знает все, всегда знает, который час.Существо, которое всегда знает, который час может измениться. Следовательно, совершенное существо подвержено изменениям. Следовательно, совершенное существо — не совершенное существо. Следовательно, нет идеального существа.
  • Маки, Дж. Л. 1982. Чудо теизма . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.
    • Влиятельная и всеобъемлющая работа. Он отвергает многие классические и современные онтологические, космологические, моральные, телеологические, злые и прагматические аргументы.
  • Мэдден, Эдвард и Питер Хэйр, ред., 1968. Зло и концепция Бога . Спрингфилд, Иллинойс: Чарльз С. Томас.
    • Мэдден и Хейр выступают против целого ряда теодиций, предполагающих, что на проблему зла нельзя адекватно ответить с помощью философского богословия.
  • Мэнсон, Нил А., изд., 2003 г., Бог и дизайн, , Лондон: Рутледж.
    • Лучший недавний академический сборник обсуждений аргументации дизайна.
  • Мартин, Майкл, 1990. Атеизм: философское оправдание. Philadelphia: Temple University Press, 1990.
    • Тщательная и всесторонняя работа, в которой исследуется и отвергается широкий спектр аргументов в пользу существования Бога. Одна из лучших попыток дать исчерпывающий аргумент в пользу атеизма.
  • Мартин, Майкл и Рики Монье, ред. 2003. Невозможность Бога. Амхерст, Нью-Йорк: Prometheus Press.
    • Важный сборник дедуктивных атеологических аргументов — единственный в своем роде. Значительный объем статей аргументируется выводом о том, что Бога не только не существует, но и невозможно.
  • Мартин, Майкл и Рики Монье, ред. 2006. Невероятность Бога. Амхерст, Нью-Йорк: Prometheus Press.
    • Спутник Невозможность Бога. Важный сборник индуктивных атеологических аргументов, отличных от проблемы зла.Существование Бога неразумно.
  • Матсон, Уоллес И., 1965. Существование Бога. Итака, Нью-Йорк: Издательство Корнельского университета.
    • Мэтсон критически исследует важные аргументы (того времени) в пользу существования Бога. Он заключает, что ни один из них не является окончательным и что проблема зла нарушает баланс.
  • Мавродес, Джордж, 1977. «Определение всемогущества», Philosophical Studies, , 32. pp. 191-202.
    • Мавродес защищает ограничение всемогущества, чтобы исключить логически невозможные действия. Это не ограничение способности существа утверждать, что оно не может совершить бессвязный акт.
  • Маккормик, Мэтью, 2000. «Почему Бог не может мыслить: Кант, вездесущность и сознание», Филон 3: 1. стр. 5-19.
    • Маккормик на кантианских основаниях утверждает, что бытие во всех местах и ​​всегда исключает возможность быть сознательным, потому что вездесущность не позволяет Богу провести существенное концептуальное различие между «я» и «не-я».
  • Маккормик, Мэтью, 2003. «Парадокс божественной воли», в Невозможность Бога, Мартин, Майкл и Рики Монье, ред. Амхерст, Нью-Йорк: Prometheus Press.
    • Бог традиционно рассматривается как агент, способный ставить цели, желать и выполнять действия. Однако Бог никогда не может действовать, потому что не может возникнуть никакого положения вещей, отклоняющегося от диктата Его силы, знания и совершенства. Следовательно, Бог невозможен.
  • Моррис, Томас, изд.1987. Концепция Бога , Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.
    • Ценный набор дискуссий о логической жизнеспособности различных свойств Бога и их совместимости.
  • Нильсен, Кай, 1985. Философия и атеизм . Нью-Йорк: Прометей.
    • Полезный сборник эссе Нильсена, посвященный различным, в частности, эпистемологическим аспектам атеизма.
  • Нильсен, Кай, 2001. Натурализм и религия .Нью-Йорк: Прометей.
    • Защищает натурализм как атеистический и способный ответить на ряд более крупных философских вопросов. Рассматривает некоторые известные возражения против натурализма, включая фидеизм и Витгенштейна.
  • Оппи, Грэм (1995). Онтологические аргументы и вера в Бога , Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.
    • Возможно, лучший и наиболее тщательный анализ важных версий онтологического аргумента.
  • Оппи, Грэм, 2006. Спор о богах. Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.
    • Нет убедительных аргументов в пользу существования ортодоксально задуманных монотеистических богов. Этот проект включает в себя очень хорошие, современные анализы рациональных убеждений и их пересмотр, онтологические аргументы, космологические аргументы, телеологические аргументы, пари Паскаля и зло. Он считает, что все это укладывается в более крупный аргумент в пользу агностицизма.
  • Папино, Дэвид, 2007. «Натурализм», Стэнфордская энциклопедия философии.
    • Хорошее общее обсуждение философского натурализма.
  • Роу, Уильям, 1979. «Проблема зла и некоторые разновидности атеизма», American Philosophical Quarterly, 16. стр. 335-41.
    • Водораздел, приводящий индуктивный аргумент зла ​​в пользу несуществования Бога. Эта статья была собрана в антологию и получила столько же откликов, чем любое другое отдельное произведение атеизма.
  • Роу, Уильям Л., 1998.»Атеизм.» В E. Craig (Ed.), Энциклопедия философии Routledge . Лондон: Рутледж.
    • Хороший, но краткий обзор философского атеизма.
  • Роу, Уильям, 1998. Космологический аргумент. Нью-Йорк: издательство Fordham University Press.
    • Роу предлагает тщательный анализ многих важных исторически влиятельных версий космологического аргумента, особенно версий Аквинского, Дунса Скота и Кларка.
  • Роу, Уильям, 2004. Может ли Бог быть свободным? Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.
    • Роу рассматривает ряд классических и современных аргументов, пытаясь примирить свободу Бога в сотворении мира с Его всемогуществом, всеведением и совершенной добротой. Роу возражает против их совместимости с этим принципом: если всеведущее существо создает мир, когда существует лучший мир, который оно могло бы создать вместо него, то вполне возможно, что существует существо лучше него — существо, степень добродетели которого такова. что он не мог создать тот мир, когда вместо этого он мог бы создать лучший мир.
  • Salmon, Wesley, 1978. «Религия и наука: новый взгляд на диалоги Юма», Philosophical Studies 33 (1978): 143-176.
    • Новая байесовская реконструкция подхода Юма к аргументам замысла. В целом, поскольку чрезвычайно редко что-либо создается разумом, а упорядоченные вещи возникают неразумным путем, более вероятно, что упорядоченная вселенная не является продуктом разумного замысла.
  • Schellenberg, J.L., 1993. Божественная скрытность и человеческий разум . Итака, Нью-Йорк: Издательство Корнельского университета.
    • Шелленберг утверждает, что отсутствие веских доказательств теизма означает, что атеизм истинен.
  • Schellenberg, J.L., 2006. «Божественная скрытность оправдывает атеизм», Contemporary Debates in the Philosophy of Religion, ed. Петерсон и ВанАррагон. Оксфорд: издательство Blackwell Publishing. С. 30-41.
    • Многие люди всерьез ищут неопровержимые доказательства существования Бога, но остаются неубедительными и невиновными с эпистемологической точки зрения.Само это состояние божественной сокрытия подразумевает, что Бога нет, независимо от каких-либо положительных аргументов в пользу атеизма.
  • Смарт, J.C.C. (2004) «Атеизм и агностицизм» Стэнфордская философская энциклопедия.
    • Устаревший и своеобразный обзор темы. Сильно испытал влияние позитивизма с начала 20 -х годов века.
  • Smart, J.J.C. и Холдейн, Джон, 2003. Атеизм и теизм. Оксфорд: Блэквелл.
    • Влиятельный обмен между Смартом (атеистом) и Холдейном (теистом)
  • Смит, Квентин, 1993. «Атеизм, теизм и космология большого взрыва», в Теизм, атеизм и космология большого взрыва. ред. Уильям Лейн Крейг и Квентин Смит. Оксфорд: Clarendon Press, стр. 195-217.
    • Смит приводит новый аргумент и рассматривает несколько возражений: Бог не создавал большого взрыва. Если бы он это сделал, он бы гарантировал, что он развернется в состояние, содержащее живых существ.Но Большой взрыв по своей сути является беззаконным и непредсказуемым, и его развитие не гарантировано.
  • Собел, Джордан Ховард, 2004. Логика и теизм, аргументы в пользу и против веры в Бога. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.
    • Широкая, традиционно структурированная работа, охватывающая онтологические, космологические и телеологические аргументы, а также свойства Бога, зла и Паскаля. Примечателен своими попытками привнести некоторые сложные инструменты технической логики в реконструкцию и анализ.
  • Стенгер, Виктор. 2007. Бог: несостоятельная гипотеза: как наука показывает, что Бога не существует. Книги Прометея.
    • Доступная работа, в которой рассматриваются научные доказательства, которые могут быть истолкованы как противоречащие существованию Бога: эволюция, сверхъестественность, космология, молитва, чудеса, пророчество, мораль и страдания. Не научный философский труд, а интересный обзор соответствующих эмпирических данных.
  • Вайсбергер, А.М. 1999. Страдание веры: зло и англо-американская защита теизма. Нью-Йорк: Издательство Питера Ланга.
    • Вайсбергер утверждает, что проблема зла представляет собой опровержение существования Бога в классическом монотеизме.
  • Виренга, Эдвард, 1989. Природа Бога: исследование божественных атрибутов. Итака, Нью-Йорк: Издательство Корнельского университета.
    • Виеренга предлагает важную, основательную и недавнюю попытку проработать детали различных свойств Бога и их совместимости.Он отвечает на ряд недавних контрпримеров различным определениям всемогущества, всеведения, свободы, безвременья, вечности и так далее. Использует множество нововведений из разработок современной логики.

Сведения об авторе

Мэтт Маккормик
Эл. Почта: [email protected]
Калифорнийский государственный университет, Сакраменто
США

«Я знаю только одного бога — и это я»: неверующие о смысле жизни | Жизнь и стиль

Религия, возможно, когда-то была опиумом для людей, но во многих частях мира массы отказались от этой привычки.В странах, где когда-то доминировали церкви, характеризующиеся патриархатом, ритуалом и иерархией, скамьи опустели, и люди нашли другие источники утешения, духовности и морали.

В США число тех, кто говорит, что они атеисты, агностики или «ничего особенного», выросло с 17% в 2009 году до 26% в прошлом году. В Великобритании, по последним данным, в 2018 году более половины населения заявили о своем отсутствии веры, и за десять лет этот показатель вырос на с 43% до 52%.

Но есть много разных способов быть неверующим — среди них такие ярлыки, как атеист, агностик, гуманист, свободомыслящий, скептик, светский и духовный, но не религиозный.Согласно проекту «Понимание неверия», академическому исследовательскому проекту, основанному в Кентском университете в Кентербери, «неверие в Бога не обязательно влечет за собой неверие в другие сверхъестественные явления … Еще одно распространенное предположение — бессмысленный неверующий, которому не хватает чего-либо, что могло бы придать окончательный смысл. Вселенной — тоже не выдерживает критики ».

Кто такие неверующие и по каким принципам они живут? В течение года (и до начала пандемии) британский фотограф Обри Уэйд встретился с более чем 30 людьми из пяти стран (Великобритании, США, Бразилии, Японии и Норвегии), чтобы выяснить это.«Вера — это слово, которое мы используем все время, часто не имея возможности точно объяснить, что оно означает», — говорит он. «На практике большинство людей придерживаются по крайней мере некоторых противоречивых представлений о мире».

Уэйд, называющий себя «атеистическим агностиком», говорит, что был поражен тем, «сколько существует способов осмыслить большие вопросы жизни, с концепцией Бога или богов и без них. Для некоторых людей неверие и религиозность вообще не идут вместе, а для других они удобные товарищи по постели.В Японии, например, «это различие даже не актуально для большинства людей».

«Пандемия дала нам все основания задуматься о том, что придает смысл нашей жизни», — добавляет он. «Я узнал, что атеисты и культуры неверия столь же разнообразны, как и религиозные. Их объединяет стремление искать смысл и цель в жизни ».

«Люди видят в тебе предателя »

Лола Тинубу: «Наука также может направлять человека в принятии моральных решений.Фотография: Обри Уэйд

Лола Тинубу, 53 года, атеист и гуманист, живущая в Лондоне . Она является соучредителем Ассоциации черных гуманистов , группы для людей, особенно из африканской диаспоры, свободных мыслителей, не верующих, атеистов и гуманистов.

Я вырос в семье адвентистов седьмого дня. У меня было счастливое детство, и я чувствовал себя в безопасности, но нас также учили, что внешний мир — зло.Я вырос с сегрегированным взглядом на мир и страхом перед другими. Мой отец советовал мне смотреть с ним научно-популярные фильмы. После одного он сказал: «Наука — это факт, но наша вера — истина». Вероятно, это был момент, когда упала пенни.

Мне потребовалось почти три десятилетия, чтобы покинуть церковь. Когда я стал нерелигиозным, первое, что я сделал, — это поискал других чернокожих, у которых был такой опыт. Люди видят в вас предателя. Они говорят: «Атеизм не африканский: это европейская идеология.«Многие люди чувствуют, что не могут рассказать своим друзьям. Они никому не могут сказать. Вот почему мы создали нашу организацию.

Путь к пониманию мира лежит через исследования, науку и исследования. Наука также может направлять человека в принятии моральных решений. Например, понимание окружающей среды теперь является моральной проблемой. Наука показала, что все люди принадлежат к одному виду, поэтому мы должны уважать друг друга.

Я не верю в сверхъестественное. Все в природе.Гуманизм также включает в себя своего рода философию и моральное руководство. Если нет окончательного смысла жизни, это не значит, что наше существование должно быть бессмысленным; мы можем определить для себя, что имеет значение.

Для тех, кто высоко ценит мышление, я тем не менее определяю себя по тому, как я себя чувствую. Моя жизнь. Моя работа. Я свои чувства. Так что, возможно, в этом смысл жизни для меня: чувствовать это.

«Нас называют дьяволопоклонниками, но нет поклонения»

Адам Кардоне: «Сатанисты рождаются.Ты не можешь им стать ». Фотография: Обри Уэйд

Адам Кардон, 47 лет, , фокусник и священник Церкви Сатаны в Нью-Йорке. Он атеистический агностик: тот, кто не верит в божество, но считает, что существование божества непостижимо.

В детстве я хотел научиться фокусам. Я был прирожденным исполнителем. Когда я читал Сатанинскую Библию, я подумал: «Вау, она описывает меня». Сатанизм — это атеистическая философия, сочетающая в себе ритуал и магию.По внешнему виду это похоже на религиозное движение, но это скорее философия образа жизни. Сатанисты рождаются. Ты не можешь им стать.

Наш основатель Антон ЛаВей [автор Сатанинской Библии] признал, что людям нравятся ритуалы; они тоскуют по нему. Им нравится символизм, будь то супергерои или религия. Религия использовала ритуал и символизм со времен пещерного человека. ЛаВей избавился от теизма и оставил все хорошее.

У нас нет официального места встречи. Без правил. Нас называют дьяволопоклонниками, но поклонения нет.Я знаю только одного бога — и это я. Я несу ответственность за свою судьбу. Мы не верим в авраамические концепции сатаны. Он не мой бог, которому я молюсь. Он отражение меня, того, кто я есть. Он зеркало, в котором я вижу себя.

ЛаВей разделил магию на две категории: меньшую и большую магию. Меньшая магия — это повседневная психология и то, как вы ведете себя так, чтобы люди слушали.

Великая магия — это то, чем люди представляют себе сатанизм: зажигание свечей и благовоний, звон в гонги и пение.Ритуал преображает вас. Это похоже на волшебное шоу, созданное для вас самих. Я сам выступаю и являюсь зрителем.

ЛаВей ехал по серой линии фантазии и реальности, которой, на мой взгляд, является сатанизм. Фэнтези — это то место, где мы можем исследовать неудобные вещи, новые идеи, преувеличенно отображать нашу психику. Я считаю, что это здорово — это как играть. Взрослые теряют это, а это вредно.

«Бог — это просто еще один персонаж в рассказах»

Роберт Фройденталь: «Социальное действие можно рассматривать как форму религиозной деятельности.Фотография: Обри Уэйд

Роберт Фройденталь, 34, член либеральной синагоги в Лондоне . Он описывает себя как еврея, но не сосредоточенного на Боге. Когда он женился несколько лет назад, он решил исследовать различных способов думать о Боге.

Хотя я считаю, что не верю в Бога в религиозном смысле, я спокойно отношусь к языку Бога в службах или ритуалах. В еврейской практике такой диссонанс — обычное дело.Для меня совершенно нормально быть 100% атеистом и при этом ходить на религиозные службы. Думаю, многие члены синагоги чувствуют то же самое.

Религиозные отрывки из Священных Писаний могут помочь нам понять самих себя, отношения, которые мы формируем, и мир вокруг нас. Я вижу Бога в этой ситуации как еще одного персонажа в истории, такого как Моисей, или фараоны, или кто-то еще.

Для меня очень важно иметь чувство связи с окружающим миром, будь то сезонные изменения, мир природы или наша история с точки зрения миграции и передвижения людей.Еврейский календарь и ритуалы служат опорой для размышлений о жизни. Наблюдение за ними помещает меня в сообщество, укрепляет мои отношения и побуждает меня думать о том, как я могу внести свой вклад в улучшение мира.

Борьба предыдущих поколений может помочь нам понять, что происходит сейчас. Например, пасхальный седер больше посвящен освобождению от рабства и тому, как нас угнетали, а не Богу. Это возможность поговорить о современных проблемах.В этом году мы добавили перец чили в тарелку для седера, чтобы представить климатический кризис.

В иудаизме существует концепция восстановления мира — тиккун олам . Идея заключается в том, что социальное действие, выполнение работы для помощи людям, можно рассматривать как форму религиозной деятельности. Это говорит мне. Принадлежность к религиозному сообществу предлагает музыку, духовность и отношения. Но более того, это напоминает мне, что я нахожусь в пути, чтобы лучше понять себя, и мотивирует меня помогать другим.

«Мне нужны доказательства»

Хедда Фроланд: «Теперь я верю в добро в людях». Фотография: Обри Уэйд

Хедда Фроланд, 18 лет, член Молодежной группы гуманистов в Санднес , Норвегия . Как светские, так и христианские церемонии конфирмации по-прежнему имеют важное культурное значение в Норвегии. W , заработав нордландсбунад, традиционный вышитый костюм, Фроланд принял участие в церемонии гуманистов , выбрали около 18% 15-летних .

Когда я был ребенком, я верил в Бога, но моя вера угасла. Мне нужны были доказательства. Теперь я верю в человечность и добро в людях.

Мои родители и старшая сестра имели христианское подтверждение, но они хотели, чтобы я принял осознанное решение относительно моей веры. Я очень благодарен, что выбрал другой путь. Гуманистическое подтверждение предполагает еженедельные мероприятия в течение нескольких месяцев, в том числе ролевую игру на выходных, в которой вы испытываете, каково это — жить в качестве беженца в течение 24 часов.Вы узнаете о ценностях и критическом мышлении, а также о правах человека. Я начал чувствовать, что тоже могу изменить ситуацию.

Смысл жизни, я думаю, в том, чтобы сделать это как можно лучше, дарить любовь окружающим. Важно видеть красоту во всем, особенно в людях. Многие люди думают, что они недостаточно красивы, и это разбивает мне сердце. Ваши ценности и личность — лучшие ваши стороны.

« Дональд Трамп вернул в рамки белый христианский национализм»

Рон Миллар: «Я надеялся, что к настоящему времени наше общество станет намного лучше.Фотография: Обри Уэйд

Рон Миллар, 63, из Вашингтона, , , округ Колумбия, руководит Комитетом политических действий Freethought Equality Fund , который помогает кандидатам на выборах на государственные должности, открыто идентифицирующим себя как гуманистов, атеистов и агностиков. . В 1988 году он был менеджером избирательной кампании первого открытого гея кандидата, баллотирующегося в городской совет .

Я вырос в фундаменталистской церкви в Пенсильвании. Они верили, что Библия — это слово Бога.Это было консервативно, но не политически — они были всего лишь небольшой религиозной общиной и великими людьми.

Сейчас я руковожу Фондом равноправия свободомыслия, который является частью политического подразделения Американской гуманистической ассоциации. Мы поддерживаем кандидатов, даем им деньги и стараемся привлечь больше кандидатов, чтобы они баллотировались как атеисты и гуманисты. Нам нужны разум, доказательства и сострадание в государственной политике; мы не можем допустить, чтобы это было продиктовано представлениями бронзового века о том, как должно работать общество.

В области изменения климата перед нами неминуемая угроза, которая, если мы ничего не предпримем в следующие 10 лет, изменит общество резко и к худшему.В области репродуктивных прав мы движемся вспять последние 30 лет и не знаем, чем это закончится. Обратная тенденция, которую мы наблюдаем в отношении избирательных прав, пугает, и нам все еще нужно, чтобы ЛГБТК были включены в Закон о гражданских правах.

Дональд Трамп вернул в кадр белый христианский национализм. Гневные голоса, которые мы слышали в 50-х и 60-х годах против гражданских прав, вернулись и были узаконены президентом.

Я надеялся, что к тому времени, когда я достигну своего возраста, мы станем намного лучше в обществе.Этого не произошло; Я обвиняю религиозных правых, которые используют Ветхий Завет в основном для увековечения патриархата.

Во время «холодной войны» ходили слухи, что Америка была христианской страной, и мы боролись с безбожными коммунистами. К этому лагерю были отнесены атеисты и гуманисты. Клеймо сохраняется, но оно проходит. В 1958 году около 18% заявили, что проголосуют за кандидата в президенты, который был атеистом, а сейчас нас до 60%. Я называю себя атеистом, но также использую термин гуманист.Атеизм справедлив: «Бога нет»; гуманизм говорит, что мы должны помогать друг другу. Это более позитивно.

« Красота и традиции — это моя философия»

Юко Атараши: «У нас есть только один шанс в этой жизни встретиться друг с другом». Фотография: Обри Уэйд

Юко Атараши, 46 лет, учится на Актер театра Но в Токио. Но — это форма классической японской музыкальной драмы , которая разыгрывается с 14 века.В пьесах часто изображается сверхъестественное существо, превращенное в человека, рассказывающее историю. Япония регулярно считается одной из самых атеистических стран мира, хотя многие люди по-прежнему участвуют в буддийских и синтоистских ритуалах.

Ключевым понятием в японской культуре является i chi-go ichi-e , что означает ценить неповторимый характер каждого момента. Но и традиционные японские чайные церемонии построены на этой идее. Выполнение этого напоминает мне, что, возможно, у нас есть только один шанс в этой жизни встретиться друг с другом, поэтому мы должны ценить каждый момент.

Красота и традиции лежат в основе моей философии. Я верю в неизменную красоту традиций. Япония имеет древнюю культуру. Если мы поймем историю нашего прошлого, мы поймем нашу культуру сейчас.

Цель жизни — быть в настоящем моменте. Семья для меня самое главное, где я могу быть полностью самим собой. Я живу с мужем и его родителями; у нас нет собственных детей.

При смерти мы достигаем конца. Мы пришли из ничего и возвращаемся в ничто.Мы должны приносить преданность [небольшие пожертвования в знак уважения] нашим предкам, потому что мы существуем благодаря им. Но преданность передается жизни, которую они прожили, а не мертвому человеку.

Мы говорим, что в Японии существует более 8 миллионов ками [богов или духов]. Все, что нас окружает, может быть ками . Я хожу в синтоистский храм для небольших повседневных жизненных ритуалов, чтобы поразмыслить над своими эмоциями и выразить свою признательность чему-то или кому-то.И на свадьбу. На похороны я бы пошел в буддийский храм. Я не отрицаю необходимости религии. Это концепция, которая устанавливает правила, на которые люди могут положиться, но я не чувствую, что мне нужно ни на что полагаться.

Атеисты делают большую ошибку, когда теряют уважение к людям, которые верят’

Эрлон Жак: «Наша доктрина не предлагает чудес». Фотография: Обри Уэйд

Апостол Эрлон Жак, 47 лет, возглавляет последний practi поют собрание позитивистов в мире, в Храме Человечества в Порту-Алегри , Бразилия.Светская религия была разработана Огюстом Конт , французским философом, в середине 1800-х годов. Это было , принятое ключевыми политическими деятелями при создании первой бразильской республики. Конт вообразил научно обоснованное позитивистское общество , в котором религия все еще была бы необходима, но больше не требовало бы бога, чтобы иметь моральную силу. Основные принципы религии — альтруизм, порядок и прогресс.

Я унаследовал разрушенную церковь без света и водопровода. Я все еще нахожусь в начале восстановления. Самое важное, что я делаю, — это открывать храм каждое воскресенье и объяснять людям религию. Теперь это миссия моей жизни.

У меня около 20 братьев и сестер. Но трудно найти людей со свободным умом. Наша доктрина не предлагает чудес. Реальность печальна; в мире нет справедливости, мира или гармонии. Многие церкви предлагают фантастику.

Суть нашей религии — человеческая связь через альтруизм.Сверхъестественные боги не требуются, но мы понимаем, что людям нужны символы. Мы верим в любовь, науку и человечество. Я глубоко уважаю христианство и другие религии. Многие атеисты делают большую ошибку, теряя уважение к верующим.

Конт научил нас постоянно обновлять догму, чтобы отражать меняющиеся времена. Люди думают, что позитивизм консерватичен, ушел из прошлого, но наша религия открыта и даже авангардна. Например, однополые браки для нас совершенно нормальны.

Моя повседневная практика — позитивистская молитва. Ничего не надо говорить; вы можете сделать это в уме. Но мы рекомендуем использовать музыку, поэзию, медитацию, размышления, размышления о космическом порядке, чтобы помочь генерировать чистые намерения и развивать чувство братства. Суть позитивистской религии в замене эгоизма альтруизмом. Позитивизм научил меня тому, что важно: семье, любви, работе, друзьям. Ни Бога, ни священников. До обращения я был эгоистичным и безответственным, озабоченным своим личным удовольствием.Я не ценил эти вещи. Теперь они придают смысл моей жизни.

«Читая о солисте моей любимой группы, я знал, что я атеист»

Джейк Варгас: «У меня, безусловно, есть ценности: я ценю справедливость, равенство, разум». Фотография: Обри Уэйд

Джейк Варгас, 25 лет, студент из Линкольна, Небраска, «совсем не верит в сверхъестественный мир».

Понимание мира природы и науки — на мой взгляд, обратной стороны теизма — помогает мне понять трансфобию.Многие люди реагируют на страх и отвращение, которые являются первичными эмоциями. Генетическое разнообразие необходимо для процветания любого вида, а разнообразие в человечестве — это очень естественно, нормально и необходимо. Трансгендеризм, каковы бы ни были его корни, — это просто еще одна часть человеческого разнообразия.

Мои родители выросли в католической церкви. Они не воспитывали меня на какой-либо конкретной религиозной вере, но они время от времени упоминали Бога: если я солгал, моя мать могла сказать: «Ну, Бог его знает.«Итак, я был воспитан с предположением, что Бог существует. Но в церковь не ходил. Я не крестился. Я бы сказал, что мои родители были отпавшими католиками.

Я действительно помню момент, когда я понял, что я атеист. Моя любимая группа — Muse, и я был в Википедии в полночь, как это часто делают 14-летние, читая о солистке. В нем упоминались его религиозные убеждения, что он был атеистом. Я помню, как меня охватило чувство холода, и я подумал: а есть ли у меня какие-то предубеждения по отношению к этим людям? Я действительно верю? И ответ был отрицательным.